Вдвоём, подальше ото всех

      Беллатриса не понимала, почему муж так возится с ней, но никогда над этим не задумывалась. Они были чужими людьми уже очень давно, но и, признаться, близкими они никогда не были.       Родольфус всегда находил смешным своё положение, он был вынужден скрывать свои чувства от собственной жены. То ли сам был очень раним, то ли признание было для него чем-то недосигаемым. Сейчас он баловал её, уже не понимая своих чувств, но, как и Белла, над этим не задумывался.       Родольфус вернулся домой. Без подарка. Беллатриса разочарованно на него посмотрела и уже хотела уйти, как он похвалил её платье. — Вам несомненно подошло, — Родольфус снял летнее пальто и повесил на вешалку. — У маглов чайники сами кипят, — сухо сказала Беллатриса. — Кто их научил?       Родольфус не понял к чему это она. — Сами догадались, — пожал плечами он и пошел в столовую. — Нет, как это? — она пошла за ним. — Вы смешны, — сказал Родольфус ей.       Беллатриса фыркнула. Она обыскала весь дом, но так и не нашла своей палочки. — Мы здесь навсегда? — Родольфус услышал нотки отчаяния в её голосе, которое она старалась не выдать. — К вашему сожалению, — он уселся за стол. — А вы? Неужели вам здесь нравится? — Мне здесь спокойнее, чем в Англии, — ответил Родольфус. — Но я зачем вам здесь? — отчаянно заговорила Беллатриса и села рядом. — Зачем? Отпусти… — Мы связаны, — сухо ответил он. — Узы брака можно разорвать, — терпеливо возразила она. — Темный лорд обещал… — И что вы будете делать? Если вы всё-таки уйдете? Вам так плохо здесь? — Родольфус хотел сказать «со мной», но счёл это слишком неподходящим. — Я ведь ни в чём вам не отказываю.       Беллатриса скрипнула зубами, сдерживая злобу. — Мне начинает казаться, что вы держите меня здесь как питомца! — яростно прошипела она. «Как змею» — подумал Родольфус. — Не говорите ерунды, вы уже с ума сходите, сидите здесь в четырёх стенах, — не без презрения сказал он. — Интересно, по чьей же вине? — Беллатриса театрально закатила глаза. — Гулять я вам не запрещаю, — он нахмурился. — За ворота я выйти не могу! — крикнула Беллатриса, заставив мужа громко на неё шикнуть.       Она и правда не могла. Родольфус наложил заклятье, которое её не выпускало. — Вы выйдете за ворота, если сделаете одно очень полезное дело, — помолчав, ответил Родольфус.       Беллатриса молчала, яростно сверля его взглядом красивых глаз. — Вы должны выучить французский, — сказал он. — Тогда я разрешу вам выходить. — Ещё чего, — фыркнула она. — Как хотите, Oiselet, — он, покончив с ужином, поднялся к себе в спальню. — Сад большой, просторный. — Гад ползучий, — буркнула себе под нос Беллатриса и тоже пошла к себе.       Следующую неделю Родольфус буквально заваливал её подарками. Беллатриса жалела, что поссорилась с ним тогда, за просмотром телевизора. Ведь он хотел её выпустить. Но она ясно дала понять, что лицемерит. Но мучилась же во время ссоры по-настоящему! Вот и приходилось довольствоваться вещами из большого мира, которые ей привозил Родольфус. Тот пару раз с ухмылкой припоминал ей, как она пыталась улететь на магловской метле. Беллатриса терпела. В один момент всё оборвалось. Он перестал ей приносить абсолютно всё! Всякие безделушки, конфеты, пирожные… Как будто и не было. «Расслабляться не время» — сказала себе она.       Свобода всё ещё нужна, и теперь Беллатриса встречала мужа с работы просто так. Она улыбалась, интересовалась всем что он говорит, и, к несчастью, поняла, что это не работает. Родольфус как будто видел её насквозь. Она уже немолода, не так свежа и красива, как раньше. Противная мысль о собственной непривлекательности клином прошлась по самолюбию. Беллатриса воображала, как смешна она была, когда встречала его с работы, когда что-то говорила. В те моменты ей хотелось умереть от стыда. Слишком туго и быстро был закручен поток мыслей в голове, и Беллатриса уже не могла себя адекватно оценивать. Родольфус замечал все эти внутренние терзания, но пока не спешил говорить с ней. Он, разумеется, не знал о часах проведенных перед зеркалом. Белла чувствовала себя постаревшей, ненужной, её самооценка упала. ***       Родольфус, придя к ней в комнату, спустя некоторое время, нашёл сидящей на кровати. — Вы согласны учить язык? — спросил Родольфус. — Поверьте, ваши старания не пройдут даром, вы будете вознаграждены. — Да, — тихо откликнулась Беллатриса.       Он видел её измученное лицо, задавал себе вопросы и не отвечал на них. — Я найму вам учителя, — сказал Родольфус, всё ещё смотря на неё.       Унизительное положение проигравшего слишком сильно било по остаткам гордости, намекало, что Белла быстро сдалась.Она покорно ждала насмешек от мужа, но он молчал. — Как-то по-детски, не находите? — Родольфус сел рядом с ней. — Я ведь не враг вам.       Беллатриса фыркнула. Конечно, по-детски. По-детски было накручивать себя до такой степени, что она сама сломалась изнутри. По-детски было упрямо не замечать своих ошибок, по-детски было противиться Родольфусу, пакостить ему своим поведением, по детски… И, конечно же, он не враг. Он единственный друг и спаситель. — Простите меня, — она повернулась к нему. — Когда вам угодно начать? Сегодня или завтра? — спросил Родольфус. — Завтра, — Беллатриса с досадой подумала, что если бы он её любил, то он бы был идеальным супругом.       Он внимателен, вежлив, заботлив. А если бы он её любил, то все эти качества по отношению к ней увеличились бы вдвое. Она бы была в «шоколаде». — Не волнуйтесь, французский не сложный, у вас должно получиться, — продолжал говорить Родольфус.       Она его почти не слушала, почему-то осознание её неправоты решило прийти только сейчас, а от этого ей было стыдно и некомфортно. Потом Родольфус ушёл. А на следующий день пришел учитель французского. Были выходные и Родольфус присутствовал на уроке. Все полтора часа он непрерывно смотрел на жену, больше завороженный её сосредоточенным видом, чем опасаясь её поведения, и в целом остался доволен её сообразительностью. Он заглядывался на неё всё чаще и чаще, привозил ей всё, что она хотела, потом понял, что дементоры не смогли до конца избавить его от любви к ней. Он влюбился снова и радовался, что на этот раз ему не помешает никакой Темный лорд.       Однажды Родольфус пришёл на урок, чуть запоздав. Беллатриса увидела его и спросила у учителя уже на неплохом французском: — Что значит «oiselet»? — Птичка, — ответил он на английском. — Мы будем изучать животных на следующем уроке.       Беллатриса задержала насмешливый и слегка удивленный взгляд на покрасневшем муже и они приступили к занятию. Родольфус уже не смотрел на неё, стыдясь своих чувств. Он смотрел в книгу и не мог читать, пытался смотреть в окно, и его слепил солнечный свет. В конце концов, он не выдержал и ушёл. После урока Беллатриса пришла к нему. Улыбаясь, она подошла почти вплотную и сказала: — Так значит… я у вас птичка?       Родольфус не был настроен на разговор по душам. — Птичка, — кивнул он. — Почему именно птичка? Родольфус пожал плечами. — Мне кажется, вам подходит, — ответил он, смотря ей в глаза. — Я не могу называть вас так?       Беллатриса смотрела не моргая. Она что-то выискивала, пыталась понять. Родольфус не собирался так быстро открывать свои карты и давать ей свободу для манипуляций, поэтому заявил, что с этого момента желает общаться только на французском. Это огорошило её. — Для вас самыми лучшими уроками будет практика, — сказал он. — Я же не буду всего понимать, — возразила Беллатриса.       Родольфус ответил на французском, что это нестрашно. Она поняла его, но ничего не ответила. Теперь уроки французского для неё будут длиться постоянно.