find your treasure

Я потерял дорогого мне человека, Любить друг друга обещали больше четверть века. И по венам, вроде бы должна течь кровь, А у меня вместо неё - твоя любовь. Я не могу избавиться от неё никак. Я не могу принять тот факт, Что нет тебя со мною, Твою-свою любовь я ото всех укрою-скрою. Мне будет тяжело и не легко, я знаю, Во снах, от твоих прикосновений таю. В реальности мне так их не хватает, Течёт по венам, словно яд и отравляет. Вселенная со мной затеяла игру, И у неё на поводу, я всё иду, иду, иду. Куда же приведёт меня её сестра-судьба? Ведь между мной и ней борьба. И кажется, спасенье есть, Он рядом, и он здесь. Волос, цветом в синий, Что так похож зимой на иний. Лучезарная улыбка, словно пытка, Чтобы улыбнуться искренне в ответ. А эти карие глаза, Что разум сходит весь с ума. Его сильные руки, Спасают меня от долгой разлуки, к нему. Я больше так не могу. Я должен. Я должен тебя отпустит, Ты прости. Но мне тяжело одному эту ношу нести. Теперь я счастлив, как и тогда, Спасибо судьбе, что меня к тебе привела. Понедельник - 7:45 Troye Sivan – 10/10       Уен молча разглядывает белый потолок, рисуя в своем воображении различные картинки. Палитра его теплая, похожая на морской закат с ярко-оранжевым цветом, который переходит в нежно-розовый и от этого в душе такое же теплое солнышко загорается, заставляя огромные персиковые деревья цвести, больше обычного.       Раньше, еще в школе, он любил брать в руки кисти, акварель, плотные листы бумаги и водным раствором краски рисовать что-то похожее на цветы. Давно ходил в художественную школу, а потом пришлось бросить ее из-за переезда в другой район города, а потом и не захотел снова идти учиться, правда, спустя столько лет жалеет о своем решении. Вспоминает теперь те времена с улыбкой грустной, в груди неприятно ноет о того, что бросил любимое дело, мог бы купить даже масляные краски, мольберт, но это будет отнимать много времени, да и снова начинать как-то страшно. Сейчас только с братом изредка садится за стол и помогает ему выводить мордочку котенка или раскрашивать радужного жирафа.       Уже как десять минут тупит взгляд в потолок и непонятно чего ждет. Уже завтра пойдет и напишет заявление об уходе и искренне надеется, что ему не придется отрабатывать две недели, потому что там есть Чонхо, тот новенький альфа. Подумаешь, что он еще не все знает? Но Чон не хочет там больше оставаться. Только теперь появляется другая проблема – придется сидеть у родителей на шее, пока он не найдет что-то подходящее и от этого становится дико некомфортно. Ему уже двадцать лет, а он продолжает жить с семьей, хоть они только рады, что любимый сын, воплощение любви и всего самого светлого, всегда рядом и точно не пропадет в беду, но Уену все равно не хочется быть от них зависимым. Он и так уже попал в беду, имя которой Ким Хонджун.       Стоит вспомнить черные глаза, которые смотрят с такой нежностью, скрывая тысячи секретов, которые обязательно разгадает, рано или поздно, так сердце больно сжимается. Парень слишком скучает, чтобы это отрицать и даже причину понять не может, почему они так долго не видятся. Помнит о его бесконечной работе, но он будто космонавтом работает: улетает и пропадает совсем. А может, Уен ему просто надоел? Такое же бывает, что общаешься с человеком, а потом весь интерес улетучивается, но нельзя же уходить не попрощавшись. Омега, как и любой из нас, накручивает себя с каждым разом, когда смотрит профиль Джуна в инстаграме, который нашел совершенно случайно, видит его онлайн иногда, но никаких сообщений не получает, тем самым обрезая все их общение. И ненамеренно заходит на страницу Сонхва, ведь, возможно, что они сейчас вместе проводят время и поэтому Пак не выкладывает новые фотографии. Сколько уже Чон настроил теорий – не сосчитать и все, почему-то, сходилось именно к этому красивому парню, но до последнего отказывается верить, что они как-то друг с другом связаны. Этого просто быть не может.       Настроение скатывается вниз с каждой секундой и теперь лазурные цветы, что рисовал мысленно на потолке, превращаются в черно-красные. Тянется к тумбочке, где лежит телефон и пугается не на шутку, когда он начинает вибрировать в руке. Хмурится, теряясь в догадках, кто может позвонить в такую рань, а в голове все кричит, в надежде, что это Ким, но на дисплее черными буквами на белом фоне высвечивается «Сан-хен». -Да? – робко спрашивает Уен, пытаясь скрыть свое разочарование. -Доброе утро, Уен, я тебя не разбудил? – слышится достаточно бодрый голос альфы, но младший не разделяет этой радости. -Привет, хен, нет, - приподнимается на локтях, смотря в окно, - я уже давно не сплю. -Чудно, как тебе погода? – слышится легкий джаз и тихая работа двигателя. -Там пасмурно? -Это вопрос? – Сан добродушно усмехается, - да, немного ветрено, возможно пойдет снег, поэтому стоит одеваться теплее. -Ты как в прогнозе погоды говоришь, - откидывается обратно на подушку и тяжело вздыхает. -Да я серьезно, кстати, ты же завтра пойдешь в пекарню?       Чон голову в сторону поворачивает, рассматривая многочисленные фотографии на стене, думая о том, что готов их все снять, если наделает кучу снимков с Хонджуном, то обвесит ими всю комнату, чтобы каждое утро видеть эту невероятную улыбку альфы. -Ага, чем потом буду заниматься – не известно. Жалко, конечно, уходить, но надо же что-то менять. -Я за тобой завтра заеду. -Хен, не надо, - начинает Уен, но в ответ только спокойный голос слышится. -Это не вопрос, а утверждение. Просто напишешь, во сколько за тобой приехать и все. Доставлю тебя в целости и сохранности, ты подпишешь все бумаги, а потом мы погуляем, надо же как-то отпраздновать такое событие, - с нотками веселья и омега неосознанно улыбается. -Мне неудобно, что ты будешь из-за меня мотаться туда-сюда, - глаза прикрывает, слушая размеренное сердцебиение. -Если мне было бы сложно, то я не предлагал бы, - снова, как маленькому ребенку, объясняет. -Ладно, примерно в двенадцать мне нужно быть там, а ты сейчас на работу едешь?       Спрашивает это не из-за какой-то вежливости, чтобы поддержать разговор, а потому что ему действительно интересно. Сан старше его, больше знает об этой жизни, конечно, это не делает его автоматически классным собеседником, ведь он им и так является. За одну, хоть и не такую долгую встречу, он понял, что Чхве имеет невероятно богатый внутренний мир, сам, как открытая книга и других читает без ошибки. Омеге гораздо легче общаться с такими людьми, можно понять, что они хотят и чего от них ожидать, в отличие от того же Хонджуна. -Не совсем, мне предложили сотрудничество с одним крупным брендом. Вот, еду наподобие собеседования, я им коллекцию, они мне деньги. -Ого, - рот прикрывает от удивления, - какая тема коллекции? -Еще не знаю, завтра расскажу все, а ты чем будешь сегодня заниматься? – слышится шум города и сигнализация машины. -Не думал даже, хочется порисовать акварелью, - задумчиво протягивает парень, - вряд ли сегодня выйду на улицу. -Ты рисуешь? -Да редко, не бери в голову, - присаживается на кровать, широко зевая. -Я постараюсь, но я думаю, что ты мог бы мне даже помочь в рисовке. -Ты что! – восклицает громко, - я неумеха, еще накосячу, а ты получишь за это. -Хорошо, - смеется тихо, - а сейчас прости, мне нужно идти, до встречи, Уен. -Пока, хен.       Омега смотрит в одну точку на полу и пытается понять, что он чувствует от этого разговора. Некое смятение и раздор селятся в легких, неприятно свербя. Сан такой милый и обходительный, в который раз будет жертвовать своим личным временем ради него. Хотя «жертвовать» - не совсем подходящее слово, потому что Чон его не просил, а тот сам настоял и даже немного успокоил. Это так удивительно – малознакомый человек о нем заботится гораздо больше Хонджуна. Становится как-то обидно от этого, а тоска неприятной массой остается в душе. Где же Уен ошибся, что его Джун так поменялся? Хотя, он мог быть всегда таким, а ослепленный чувствами парнишка этого не замечал, сердечно говоря «мой». 15:20       Глаза немного слезятся, а все лицо и руки выпачканы желтой краской. За то время, что омега рисует, он умудрился погрызть кончик деревянной кисточки, дважды чуть ли не отпить из стаканчика с грязной водой и покрасить прядь волос в зеленый цвет. Любимое хобби затянуло с головой, что парень даже не заметил, как время пролетело, а на столе лежит лист бумаги, на котором расцвели желтые подсолнухи. Хотелось бы в такую погоду чего-то солнечного и теплого, например, объятия и совместный просмотр какой-нибудь сопливой дорамы, чтобы по-домашнему с вкусными закусками и ленивыми поцелуями. Сердцу просто хочется покоя с нежностью вперемешку, а не эта бесполезная неопределенность, которая только трепет нервы. Омега был спокоен, правда, аккуратно выводил каждый лепесток, слушал фоном курсы английского и не думал ни о чем плохом, но волна раздражения проносится по венам, и чуть ли не скрипя зубами, откладывает кисть, тянется к телефону, не зная, что делать. -Чертов Ким Хонджун, - тихо шипит Уен, смотря на фотографию синеволосого.       Почему из них двоих, страдать должен именно он? Чон дико скучает, хочет просто быть рядом, но почему альфа не разделяет этого желания, ведь у них все было хорошо, что младший хотел отметить семейный праздник вместе с ним, познакомить с родителями, потому что обожает его всем сердцем, а он даже не может спросить «как дела?». Какое-то пренебрежительное отношение, от которого больно, просто дико больно, когда ты испытываешь одностороннюю симпатию. Только Чон, к сожалению, не понимает, что никаких «их» не было, нет и не будет из-за ситуации, которую Ен не знает.       Все просто: в сердце Джуна давно другой человек живет и он там был еще до их знакомства, когда младший пускал тихонько слюни на белобрысого альфу, только тот скрывал это за огромной ненавистью. Как Уену он мог понравиться? Как он мог поцеловать его в первый день знакомства? Как он мог верить, что у них есть будущее? Глупое наивное сердце не слушало внутренний голос, продолжая стоять на своем и даже сейчас, Уен пишет сообщение Хонджуну, с просьбой встретиться. 15:34 Привет, хен. Мы так давно не виделись, может, встретимся?       Отправляет и чувствует тревогу, будто его отвергнут или сделают больно. Он боится быть брошенным, когда душа тянется к нему, но, похоже, его чувство не взаимно. Парень будет это до самого конца отрицать, пока ему в лоб не скажут, пока не ткнут в нелюбовь, как нагадившего котенка. Он верит – Хонджун его не оставит, это просто такой период, а дальше все наладится. 15:36 Привет, да, нам нужно увидеться. Я сейчас занят, но я тебе обязательно напишу, когда смогу.       Снова. Снова эти бесконечные сообщения о его занятости, о работе и нехватке времени. Как же это достало. Уен вздыхает тяжело, лицо в ладонях пряча, он устал пытаться держать эти чувства в одиночку, но он же понимающий, он же хороший и не дурак, поэтому еще потерпит ради него, ради себя и ради них. Просто нужно время. 10:22       Следующим утром чувствует себя гораздо лучше, поедая лимонный пирог, листая ленту в инстаграме и слушая разговоры младшего брата. На улице пасмурно, да и в душе примерно такой же цвет серо-грязный. Сегодня он настроен слишком решительно для того, чтобы войти в пекарню, ударить кулаком по столу и сказать, что в этом гадюшники он больше не будет работать и точка. Пусть засунут себе в жопу фартуки и дальше сплетничают, а он поправит волосы, сядет в роскошную машину Сана и свалит в закат. Осталось найти темные очки и черную кожаную косуху, чтобы выглядеть безумно дерзко, внушая всем страх. Уен от своих мыслей кротко смеется, продолжая смотреть различные страницы в социальных сетях, все бы ничего, но в рекомендациях всплывает Пак Сонхва. Там все так же без изменений: Кима не видно в постах, только его лайк на последней фотографии снова напрягает жутко. Чон не задумываясь, жмет кнопку «подписаться» и надеется, что никогда не увидит Джуна тут. 13:00       Уен закутывается в красный шарф посильнее, высматривая белую машину альфы. Его задержали на работе, и Чону пришлось слушать тысячу извинений во время звонка, но омега не обижался, а только легко улыбался такому расстроенному голосу. Мужчина пообещал, что обязательно загладит как-нибудь свою вину, что младшему приходится его так долго ждать.       Руки друг об друга трет, чтобы согреть, но вдруг спасительная машина заворачивает во двор и останавливается прямо у самых носков ботинок. Уен обходит машину, занимая свое место рядом с водителем и шумно выдыхает. -Сильно замерз, да? – спрашивает обеспокоенный Сан, кусая губу от стыда. -Да все нормально, хен, - пытается успокоить и улыбается для пущей правдоподобности, хотя у самого пальцы и щеки такого же цвета, как шарф. -Я вижу, - глаза опускает и к рулю поворачивается, - ничего, после твоей пекарни сходим и что-нибудь купим тебе. -Зачем? – брови к переносице сводит. -Так я меньше буду чувствовать себя виноватым, да и заодно прогуляемся. -Не надо на меня тратиться, - руки на груди скрещивает, прожигая взглядом улыбчивое лицо альфы, - мне хватило, что ты за меня в кафе расплачивался. -А я думал, что объяснил тебе. -И что? Подумаешь, ты зарабатываешь кучу денег и можешь себе позволить все, что угодно, но мне неудобно принимать что-то от тебя, - с нотками раздражения. -Уен, это не какие-то подачки с моей стороны и я ни в коем случае не хотел тебя этим задеть, - не отвлекаясь от дороги, говорит Чхве, а в груди осадком остается небольшая обида, - мне просто хочется сделать тебе приятно и сделать какой-нибудь подарок. Думаешь, если у меня есть деньги, то я могу купить все, что захочу? -А разве это не так? – убавив пыл, пристыжено спрашивает омега. -Конечно, нет, ты когда-нибудь видел, чтобы любовь покупали?       Чон отворачивается к окошку, таким способом он всегда сбегает от разговора, а сейчас чувствует себя дерьмовее обычного, потому что Чхве снова неумышленно говорит с ним, как с ребенком, объясняя простые вещи, которые он и так понимает. -Можно купить секс, восхищение, общение, но никогда с помощью денег не разовьешь в человеке настоящие чувства, они будут, но только к деньгам, - краем глаза замечает, что омега на него не смотрит, но слушает внимательно, - вот, я уверен, у твоего возлюбленного, - спина парня сразу напрягается, - наверняка есть деньги, но ты же к нему привязанность чувствуешь не из-за кошелька. И дарит тебе подарки, потому что ты ему нравишься.       Уен судорожно пытается вспомнить хоть один подарок от Хонджуна или момент, когда он уделял бы много внимания, но ни одного момента вспомнить не может. Не всем же выражать свои чувства через безделушки или цветы? -Мы не в отношениях, чтобы он мне что-то дарил, - пытается выгородить альфу. -Какая разница? – усмешка, - я же хочу увидеть улыбку на твоем милом лице и мы не в отношениях. Я понимаю, что люди разные, но тебя не радовать – грех. -У нас странные с ним отношения, - садится нормально, расслабляясь в кресле и от сладковатого запаха дыни. Со старшим хочется поделиться своими переживаниями, ведь он наверняка их поймет, может, даже совет даст, - он вечно занят из-за своей работы, вечно у него не хватает времени встретиться или хотя бы мне написать. Это задевает сильно, если честно, хоть он ничего мне не обещал, но я думал, что у нас может что-то получиться. Да кого я обманываю? Я до сих пор так думаю, что у нас просто такой период, а потом все наладится. Знакомы, может, месяц, но я давно за ним наблюдал в пекарне, и как-то все быстро закрутилось, но с каждым днем, мне кажется, что я его совершенно не знаю.       Сану жалко Уена так, что сердце сжимается болезненно, повернуть бы время вспять, ровно до того момента, как этот мальчик встретил того альфу, придти бы раньше и забрать его себе, чтобы не испытывал неразделенные чувства. Он такой чудесный, светлый мальчишка, от которого тепло разливается по всему телу с персиковым запахом, который обожает мужчина. Такой близкий и недосягаемый одновременно, становится как-то не по себе от этой мысли, что он не может даже его обнять, потому что в сердце совсем другой.        Как же не хочется делать ему больно, потому что Чхве понимает – омега не нужен его возлюбленному. Это ясно, как белый день, но неопытное юное сердечко не понимает этого или просто не хочет замечать очевидного. Сан думает, что если он скажет правду, то она только выведет из себя Ена, а у него и так настроение испорчено. Продолжать игру в хорошего друга – лучшее решение. -Может, он просто еще не до конца уверен в своих чувствах или действительно занят, а ты себя накручиваешь, - сглаживает углы, а лицо сводит от этой лжи. -Не знаю, мы договорились встретиться на днях, но он опять занят, - кавычки пальцами показывает, - хочет еще мне что-то сказать.        «Наверно, что они больше не смогут общаться» - в мыслях проносится у альфы. -Вот, тем более, - улыбается немного ломано, - вы все решите, узнаешь, может, встречаться начнете.       Чон замечает эту трещину, что идет от глаз до губ, и он вспоминает все слова Сана о том, что ему не все равно на омегу, не в плане дружбы, а в романтическом. На белом полотне души, где пару капель превратились в черные кляксы, растекается еще одна – ярко-красная от того, что не может ответить взаимностью. Сан безусловно хороший человек, с обворожительной улыбкой-ямочками, пробирающим голосом и огромным багажом мудростей, но он не может испытывать того, что испытывает к Хонджуну и ему жаль. Правда жаль, потому что никто в этом мире не заслуживает морального уничтожения от любви неразделенной. Хочется обнять мужчину и сказать, что он найдет еще свое счастье в виде омеги, который будет всем сердцем его обожать и это точно не Уен, только Сана не переубедить в этом. Чхве слишком сильный, чтобы показаться слабым перед Чоном, но младший чувствует эту печать темно-синюю и его слова до сих пор отражаются в голове об стенки черепа. Так нельзя: жертвовать своим счастьем, ради счастья того, в кого влюблен. Или все-таки можно?        «Хен, как ты можешь так говорить, когда у тебя есть симпатия ко мне? Как ты можешь мне желать любви с другим?» - смотрит с сожалением, но задать эти вопросы не решается.       Они молчат всю оставшуюся дорогу, потому что Сану больше нечего сказать, а Уену просто неудобно. -Мы приехали, - снова улыбается так ярко, что Уену больно от этой улыбки. Чхве столько пережил за свои двадцать шесть лет, а тут еще омега, который принимает от него всю заботу, взамен ничего не отдавая, хотя он и не просил. -Я быстро, ты подождешь? – смотрит прямо в глаза, а у самого сердце чуть из груди не выпрыгивает. -Разумеется, - голову склоняет к плечу, - если хочешь, могу с тобой пойти. -Не стоит, думаю, я быстро, - уголки губ вверх приподнимает и покидает машину. Calum Scott – no matter what       Чхве только и может смотреть в спину парня, не в состоянии что-то сделать. Он такого огорчения давно не чувствовал, хотя он пережил многое: ссоры родителей, выбитые стекла на кухне, унижения в школе, но это все так сильно не задевало, потому что он привык в этом вариться день ото дня. Будто состоит из трех слоев: внешней оболочки, что многих притягивает, вторая – титановая, которую никто и никогда не пробивал, как бы не старался, благодаря ей, все переживания не касались третьей, что светится, как яркое солнышко и зовется душой. Ни разу не хвалился этим, стараясь разглядеть в каждом человеке что-то хорошее и найти всему оправдание, правда, сам себе не может объяснить, что долго не сможет быть просто другом для слез, рано или поздно его великое ожидание закончится. Только какой именно будет финал – не известно.        Сейчас же все иначе и он никогда не испытывал такую сильную привязанность, несмотря на многочисленных партнеров. Были даже те, с которыми альфа состоял в длительных отношениях, где он закутывал омег в свое внимание, как в одеяло, задаривал подарками, заботой окружал, но чтобы так проникаться человеком – впервые за двадцать шесть лет. Может, до этого момента не встречался человек, которого бы хотелось искренне любить просто за то, что он есть, за его смущенную улыбку, покрасневшие щеки, за дерзкие ответы и опущенные глаза. Сану хочется какого-то покоя в отношениях, и пусть его не будут так же обожать, как он своего партнера, обязательно это переживет и сделает своего возлюбленного самым счастливым, а альфе будет достаточно этого.       Может показаться, что это нездоровые отношения, когда делишь свои чувства на двоих, но тут есть вполне логичное объяснение: Сана никогда не любили по-настоящему, чтобы знать, как это и просить хотя бы немного такого отношения к себе, но все равно не охладел и не закрылся за тяжелыми замками. Все, что он дает другим людям – на себе никогда не ощущал, от этого у него безумная тяга сделать этот мир лучше, подарить каждому лучик солнца, оставаясь всегда в тени. Не просит давать что-то взамен, даже той же симпатии не требует и Уен самый настоящий человек, которому хочется преподносить весь мир. Почему-то, у Чхве сложилось такое ощущение, что этот мальчишка, столь юный и беспечный, знает о чувствах гораздо больше его самого. Сердце тянется к этому теплу, даже если нельзя будет окунуться с головой в него, то готов рядом сидеть, чтобы иногда получать искры в свою сторону. Он боялся сильных чувств и продолжает их бояться       Сан, головой упирается о руль и вздыхает глубоко, может, когда-нибудь его полюбят, просто за то, что он такой, какой есть. Сколько бы человек себя не убеждал, что ему так хорошо быть наедине с собой, когда нет никого, кто может выслушать или обнять, объясняя это тем, что сам для себя лучший собеседник, но душу свою не обманешь. Она будет остервенело биться в поисках маленького огонька, чтобы отогреть свои крылья и дальше странствовать. Каждому нужно пристанище, где не стыдно будет разреветься или смеяться в голос. Для кого-то таким местом является семья, для других - друзья, а для третьих - вторые половинки. Только что делать такому, как Чхве Сан? У которого нет родителей, кажется, почти с самого рождения, а то подобие семейного очага так и осталось далеко в прошлом, единственный лучший друг подготавливается к переезду, потому что встретил любовь всей его жизни, на этом их общение не прекратится, но они будут чуть дальше друг от друга. Что делать Чхве Сану, который чувствует невероятное притяжение к тому, у кого сердце занято? Он ни в коем случае не опускает рук, просто он всегда убеждал себя в том, что сильный и все с ним в порядке было, будет, но Уен разгоняет по его венам то, что зовется чувствами и ему нравится.        Хоть он не ребенок и не верит в сказки, но все равно хочет на рождество загадать одно простое желание: «почувствовать, как это – любить?». Ему много не надо, просто стать чуточку счастливей в этом одиноком и промерзшем мире, хотя бы на денек, а потом он будет хранить это чувство, как самое дорогое сокровище. Порой, становится жалко, что не может купить такое бесценное чувство, и ему с появления на свет было предрешено быть одному в этом стальном мире.       Дверь открывается, впуская холодный воздух в салон, а Чхве поднимает голову и легко улыбается, как ни в чем не бывало. -Как все прошло? -Все прекрасно, - счастливо произносит Чон, - мне даже не придется отрабатывать, сразу выдали все, что оставались должны. Теперь я официально безработный. -Отпразднуем это? – заглядывает в глаза. -Можем, просто прогуляться, погода неплохая.       У омеги приподнятое настроение и Сан думает, что ничего не испортит сегодняшний день.

***

Christopher - bad Вторник - 13:10       У Хонджуна руки потеют, и внутри все трясется, что хочется выбежать из такси прямо посреди пробки, заорать во весь голос и позорно зареветь. Еще вчера, когда он ехал в машине домой, с помощью Юнхо нашел потрясающий ресторан не далеко от центра города, смог даже забронировать последний столик и со счастливой улыбкой, потом выслушивал огромное количество подъебок от друга, но это мелочи. Отправил геопозицию Сонхва, написал время и выжидающе заламывал пальцы, потому что легкий налет страха остался, что Пак сольется с их свидания и все. Все вышло лучшим образом: омега ответил, что это любимое заведение их семьи и там часто играет живая музыка, все просто, лаконично и со вкусом. Стоит ли сказать, что Ким с дивана на пол сполз и ярко улыбался потолку, а потом выпил две кружки кофе на радостях?       К двум часам ночи он отправляет последний вариант проекта, чуть ли не падая на ноутбук от сонливости, хотя такого раньше никогда не было, только один вывод напрашивается: во всем виноват Сонхва. В том, что начал выматываться сильнее морально и физически, в том, что дышит теперь только жасмином и в том, что волнуется, как школьник.       Спит так крепко, что не слышит будильник, который бы даже соседей разбудил бы, но сильнее вцепляется руками в подушку, на которой остался аромат омеги и слепо тычется в нее, а сознание подкидывает картинки, как Хва, сидя на нем верхом, сильнее к паху прижимается, стройными ногами обхватывая его талию. Как бы он хотел это повторить, но если бы Пак все-таки был без футболки и разрешил притрагиваться там, где бы самому альфе хотелось. Завладеть полностью душой и телом, отдавая все свое взамен и почувствовать еще раз эту близость, от которой в свободных шортах становится тесно. Джун сквозь сон руку вниз опускает, накрывая пах и выдыхает воздух судорожно, проводит пару раз по полувставшему члену через ткань и глаза резко раскрывает. На всю комнату раздается звук будильника, а он только сильнее сжимает орган в руке.       Утро начинается не очень, потому что парню приходится идти в душ, включать холодную воду, чтобы хоть как-то сбросить напряжение и возбуждение, но ничего не помогает, когда он вспоминает изящную обнаженную спину омеги и это какое-то наваждение. Пак такой властный, непредсказуемый и одновременно нежный, как цветок. Становится интересно услышать его стоны, крики, как бы он произносил имя альфы, когда кончал бы под ним или сидя на нем, содрогаясь всем телом. Представить сложно заламывающиеся брови от удовольствия и дыхание сбившееся, но пиздец, как хочется узнать все это. Хонджун с ума начинает сходить от мыслей, какой может быть Хва в постели, а давно сказанная фраза о сексе на столе, заставляет слюной давиться. Слишком горячо.        У него в крови раскаленная лава, а голове только желание почувствовать хоть что-то сейчас, кроме этого. Рукой обхватывает член, проводя от самой головки до основания. Больное сознание подкидывает идеи, как бы он целовался в душе с Сонхва, снимая с него полностью одежду, восхищаясь стройным телом и одаривая вниманием каждый участок фарфоровой кожи, оставлял бы багровые следы, которые за воротом водолазки не спрячешь, чтобы все знали – к его омеге лучше не приближаться. Джун губу сильнее закусывает, ускоряя движения руки, стоит фантазии дальше придумывать сценарий. Он включил горячую воду, чтобы согреть парня еще сильнее, заставил бы упереться руками в холодную плитку, каждую капельку стекающую по спине собирал бы губами, а затем нежно взял бы его, придерживая аккуратно за талию, слушая сквозь шум воды его громкие стоны. Хонджун сам готов стонать, ударяется лбом об стену, сжимая ствол все сильнее, дышит тяжело, словно марафон пробежал, рукой быстрее двигая, доводя себя исступления, но ничто не заменит настоящего омеги. Перед глазами звезды взрываются, а альфа кончает с приоткрытыми губами, пытаясь восстановить дыхание. Вода уносит с собой белесое семя, смывая испарину с крепкого тела.       Кусок в горло не лезет, даже любимый кофе стал уж больно отвратительным, Ким только скучающим взглядом обводит свинцовое небо, выдыхая сигаретный вверх. Скоро должен позвонить Юнхо, который пообещал помочь выбрать, в чем идти на свидание. Свидание – цвета красно-розового, от которого на языке привкус вишни сладкой остается, от которого крышу сносит и хочется вести себя, как подросток, таская своей второй половинке молочный шоколад, смущенно пряча глаза. Правда, Хонджун уже взрослый человек, у которого есть определенные планы и цели, к ним, как раз, относится хороший вид. Телефон вибрирует, Джун принимает звонок и смотрит на довольное лицо Юнхо. -А я же говорил, - вместо приветствия говорит, улыбаясь, как Чеширский кот. -Я думал, что еще вчера все сказал, - ровно произносит. -Да как я могу успокоиться, если я был прав? -Заткнись, - закатывает глаза, открывая шкаф, - если я надену джинсы, футболку и пиджак, будет нормально? -Ну, смотря какой пиджак, если такой огромный и белый, чтобы рукава на спине завязывали, то будет шикарно. -Ха-ха, как смешно, - с сарказмом, - из нас двоих в дурку тебе нужно, а не мне. -Да ладно тебе, бука какая, давай переодевайся, крошка, можешь камеру не отворачивать. -Как ты заебал, - телефон кладет на кровать, но все равно улыбается от того, что у него есть такой друг.       Чон слушает только копошения и лицезреет потолок, но через пару секунд почти вопит: -Такой брошенный, я такой не нужный. -Да подожди, - сережками цепляется за белую футболку и пытается безуспешно отцепиться. -Знаешь, меня вообще-то ждет шведский стол в отеле. -Ну, смотри, - телефон устанавливает на подоконник, чтобы было видно хотя бы половину его образа, - нормально? -Я бы тебе дал, - оценивающе осматривает Кима, - только рукава закати чуть выше и куртку потеплей надо, я в новостях читал, что в Сеуле холодно. -Но я бы тебе нет, - ухмыляется, - ладно, спасибо. -До встречи, мой сладкий пирожок, - и Чон сбрасывает вызов. Lana Del Rey - love       Хонджун обожает моду, одежду, аксессуары и все тому подобное, но терпеть не может наносить макияж, максимум, на что его хватает – это нанести основу: замазать синяки от недосыпа, кое-где воспаления и все, но сегодня он хочет выглядеть не как обычно.        Берет небольшое зеркало, ставит рядом с телефоном, на котором уже включен туториал по созданию легкого макияжа, берет тени и матерится внутри себя, что родился с такими кривыми руками, но ведь это для Сонхва, поэтому и можно пострадать. Спустя долгие сорок минут мучений, у Кима получается что-то на подобии затемненных век, для восьмой попытки он считает, что это просто успех, тем более сделано это ценой отломанной крышки от палетки.       Идет в ванную, чтобы сделать подобие укладки, но на самом деле – пальцами раскидывает синие прядки и любуется результатом, хоть что-то у него хорошо получается. Надевает по несколько браслетов на обе руки, поправляет сережки и долго смотрит в свое отражение, проверяя все ли в порядке. С внешностью все нормально, а вот внутри все бушует. Хонджун поверить не может, что именно он, тот самый человек, который желал всем сердцем, чтобы никогда в его жизни не появлялся Пак Сонхва, теперь собирается на официальное свидание с ним.       Как же жизнь изменчива – не успеешь моргнуть глазом, как правильная, по твоему мнению, дорога, возвращает к началу, чтобы пошел в противоположную сторону. Запутанными тропинками, на которых встречаются рвы с острыми кольями, быстрые соленые реки, несущие слезы и кровь, а воображение показывает самые потаенные страхи. Ругаем Бога, судьбу, да кого угодно за то, что не можем пройти по прямому шоссе к своей цели или хотя бы встретить смерть спокойно после мимолетной жизни. Нет, обязательно нужно пробираться через все препятствия, что приготовила Вселенная, каждый раз переступая собственные желания, приоритеты и принципы, наступая на горло себе. Чувствуем, как веревки неуверенности или огорчения впиваются в тело с каждым шагом все сильнее, прорезая тонкую кожу, за которой прячутся неуверенные дети, со своими несбывшимися мечтами. Кидаем все на самотек и боимся открыть глаза, чтобы увидеть настоящую жизнь. Злимся постоянно, стоит не решить задачку с первого раза, бросая все на половину пути, оставаясь ждать, когда небесная благодать каким-то волшебным образом поможет, но чудес в этой жизни не бывает. Нет идеальной формулы, как сделать все лучше и остаться в глазах другим хорошим человеком, но каждый раз, может пробовать быть хотя бы самим собой и продолжать идти вперед. Можно выделить три типа людей: первый – с места рвут, перепрыгивая самые глубокие пропасти, прибегая к финишной черте быстрее всех, считая, что это самый правильный способ выжить, второй – не хотят двигаться со старта, думая, что вода под лежачий камень начнет течь и сама как-то вытолкнет наружу, а третий – кто мелкими шажками идет вперед, иногда останавливаясь и переводя дух, но продолжает аккуратно перешагивать свои страхи.       Так Хонджун и выстроил для себя путь, желая придти только к одному исходу, но Вселенная всегда знает, как правильнее, поэтому сталкивает альфу в яму с кипящей ненавистью, а чтобы вытащить свое тело, которое разъедало все больше день ото дня, нужен всего лишь один ингредиент. Его папы кладут в пирог, целуют своих детей тоже с ним же, если кинуть в чай, когда вдвоем смотрите фильмы, обнимаясь, то он обязательно согреет всю душу, многие даже добавляют в лекарство, чтобы вылечить страдающую душу. Думаю, тут не сложно догадаться, да и секретов никаких нет, что это любовь. Она исцеляет одиноких и разбитых людей, заполняя все сердце сладкой карамелью, панацея от всего, но в тоже время является самым отравляющим ядом, от которого кости разъедает, превращая их в жижу, делает эту жизнь бессмысленной и убивает медленно из-за любого вздоха. Бывает дружеская, семейная, к себе, даже страсть, как ее вид, но самая невероятная, что возвышается над всеми – безусловная любовь. Самая чистая, искренняя, с запахом родного человека и вкусом его губ, сравнима с платонической о которой в книжках пишут.       Любовь – таинственная сила, которая двигает нас вперед по всем этим дорожкам жизни и, Боже, как Хонджун был слеп все это время. Пытался обмануть свое сердце, выдумывая чувства к Уену, буквально вытаскивая их из себя, дуря голову ему и себе. Совсем не замечал, что Чон – не тот, кто нужен его затуманенной душе, потому что с каждым разом узнавая Сонхва все больше, с тех самых первых секунд, когда он нажал кнопку «подписаться», его статуи пустого парня рушились. Так же легче жить по придуманным образом и ненавидеть именно их, да? Сонхва же полная противоположность этих выдумок, как же больно было это осознавать. Но один из главных вопросов еще остался без ответа: «Хонджун действительно ненавидел Пака?». Он и сам не знает, только может сказать, что чувства злости были больше на себя, что он такой беспомощный и ничего сделать не может, на саму жизнь, что она такая сука, решила перевернуть все вверх дном, ставя на колени альфу и, конечно же, на время, которого всегда мало.       Из зеркала на него смотрит парень с черными глазами, в которых нет былой злости, что рука об руку шла все время, теперь там только печаль тяжелая из-за того, что Хонджун слишком много на себя взял. Сделался вершителем чужой судьбы – провалился, играл с неповинным мальчиком, который готов был отдать свои светлые чувства – проиграл, хотел получить какое-то облегчение и быть лучше – стал пустышкой. Не понимает, что такого в нем нашел Сонхва – самый чудесный человек, с невероятно красивым лицом и еще более прекрасной душой. Теперь Джун не хочет ничего, кроме того, чтобы быть просто счастливым и сделать Хва таким же, жить в спокойствии и гармонии, после всего, что натворил. Верит в завтрашний день и в солнце, пробивающееся сейчас через снеговые тучи.       Выдыхает громко, собираясь надеть куртку и вызвать такси, как на телефон приходит оповещение, от которого сердце начинает стучать сильнее. Не задумываясь, открывает инстаграм, чтобы замереть вовсе от того, что он видит. Сонхва лежит на светлом диване, в нежно-лазурной рубашке, что расстегнута на пару пуговиц сверху, блондинистые волосы аккуратно уложены, а на лицо, будто выточенное из мрамора, падает свет редкого и холодного солнца. Ким просто верить отказывается в его существование и сейчас не важно то, как он томно смотрит темными глазами, которые режут своим безразличием похуже ножей, потому что он знает, что за ними скрывается.       Обязательно лайкает и Хонджуну хочется тоже что-нибудь выложить, даже это желание самому себе объяснить не может, но чувствует, что эта фотография неслучайна, даже если он, как обычно кинул селфи для своих подписчиков, то альфа хочет специально для него. Самому от себя неловко, но все же включает камеру, поправляя цепочку на шее, волосы чуть взлохмачивает, губы немного вперед, будто старается послать поцелуй через телефон, смотрит прямо и делает пару фото. Снова думает, что это невероятно сложно и первый попавшийся снимок публикует, пролистывая обратно к профилю омеги. Там уже десятки комментариев, что очень все скучают по его трансляциям и что он выглядит, как ангел. Хонджун даже это оспаривать не станет, а только наденет куртку, кинет телефон в карман и побежит на улицу, чтобы сесть в такси и застрять в пробке на сорок минут.       Сегодня у него свидание с тем самым Сонхва, в которого он влюблен.

***

5 seconds of summer - no shame       Утро Сонхва начинается просто идеально. Он проснулся выспавшимся, без отеков на лице и с хорошим настроением, несмотря на то, что они с Луни до двух часов ночи лежали в обнимку. Котенок громко мурлыкал, устроившись на груди хозяина, а парень долго размышлял, как пройдет встреча с Хонджуном. Как бы все не сложилось, он уверен, что пройдет все хорошо, с этими мыслями он и провалился в сон.       Кружка кофе, шоколадное печенье, спокойствие и какой-то топ популярных песен на телевизоре. Пак спокоен, как удав, нет, как сотни удавов после спаривания, так же лежит до одиннадцати часов, листая ленту в социальной сети. Затем идет в душ, где напевает какую-то старую песню, проводит губкой с миндальным гелем по всему стройному телу, очерчивая пеной острые ключицы, каждое ребро и упругие ягодицы. Закончив с водными процедурами, идет в гардероб полностью обнаженным, не торопясь выбирая, в чем ему пойти. Выбор пал на кремовые брюки и свободную рубашку цвета светлого моря, сразу надевает, укладывает волосы и наносит легкий макияж. На все действия ушло слишком мало времени и парень просто не знает, чем себя занять. Наворачивает круги по комнате вместе с Луни, отмеряя секунды ожидания шагами, кажется, что проходит целая вечность, а на самом деле пять минут, даже уставший котенок ложится посреди гостиной и засыпает. Хва вздыхает устало и устраивается на диване в тот момент, когда сквозь плотные облака выходит солнце и это будто знак свыше, чтобы сделать несколько фотографий. Глаза немного прикрывает, поправляет рубашку, думая, что должны получиться неплохие снимки.       Спустя пятнадцать минут, омега увлеченно рассматривает селфи, не замечая сколько времени проходит, выбирает одно и публикует в ожидании единственного лайка от Хонджуна, затаив дыхание. Паку хотелось отправить ее альфе, но как-то неловко просто так прислать свое фото, поэтому выкладывает его в инстаграм, в надежде, что он увидит. Результат не заставил себя ждать и Хва растягивает губы в широкой улыбки не от комментариев, а оповещения, что ему понравилось. Какая-то неведомая легкость окутывает тело, согревая холодные руки, но стоит обновить ленту, как глаза распахивает сильнее, удивленно приподнимая бровь; с экрана телефона на него смотрит Ким Хонджун, который пиздец, как красив. Омега внимательно изучает каждую деталь в образе парня, начиная от клетчатого пиджака, заканчивая сережками, которые не так хорошо видно, закусывает губу и делает скрин, только зачем – не знает.       Взгляд переводит на время, решая, что можно начать собираться на свидание с Джуном. Боже, это же их первое свидание! До парня только сейчас это доходит, и вся былая решительность, вместе со спокойствием растворяются мгновенно, а на смену им приходят тревожность и легкая паника. -Так, Сонхва, - начинает снова по комнате ходить кругами, - соберись, это всего лишь встреча. Вы даже в одной кровати спали дважды. Он видел тебя не накрашенным и заплаканным, тогда чего переживать? Луни, все же нормально, да?       Сам себя пытается успокоить, но выходит очень плохо, повышая концентрацию волнения в крови до предельно опасной. Котенок только недовольно смотрит на своего хозяина и уходит в другую комнату. -Конечно, ты на стороне Хонджуна, - Хва усмехается, вспоминая их взаимодействия.       Проверяет еще раз время, вызывает такси и попутно накидывает черное пальто на плечи.       Сегодня у него свидание с тем самым Хонджуном, в которого он влюблен.

***

Sam Smith - so serious 13:54       Тучи замерли над городом, готовясь укрыть весь город снегом, Сонхва выходит из такси и разглядывает свинцовое небо, что готово словно обрушиться на землю. Вдыхает воздух поглубже, чувствуя легкие нотки кокосового молока и это так странно, но стоит взгляд направить перед собой, как видит замершего в трех метрах Хонджуна. Смотрят друг на друга удивленно, будто вовсе незнакомы, изучая заново каждый сантиметр кожи и кончики волос. Сонхва первый отмирает, приподнимая уголки губ, и это подобие улыбки для альфы действует, как спусковой крючок. Воздух выпускает, чтобы побольше вдохнуть родного жасмина, делает первые шаги к омеге, вновь замирая в расстоянии вытянутой руки. Они друг друга задевают, как могут, делятся своими проблемами друг с другом, открывают душу, показывая свои затягивающиеся раны, а сейчас забыли об этом. Словно школьники на первом свидании неловко мнутся друг перед другом, пряча глаза где-то в районе ботинок, не знают что сказать, а банальное «привет» так и не хочет слетать с губ. -Ты не опоздал, - говорит Хонджун себе под нос. -Да, я попал в пробку… -О, я тоже, - удивленный взгляд поднимает, - может, пойдем?       В ответ только кивок головой, а Хонджун готов себе голову проломить, но только дверь перед омегой открывает. У самого же Сонхва вулканы взрываются в груди, сжигая все к херам, но как же ему это нравится и до сих пор не верит, что он на свидании с тем самым животным, который испортил ему встречу с Минги.       Сам ресторан встречает легкой живой музыкой, что просачивается к самому сердцу, музыканты стоят на небольшой сцене, а вокруг их многочисленные растения в деревянных горшках, что стоят по всему залу вдоль белоснежных стен, на которых различные портреты деятелей искусств висят. Яркое освещение создает больше радостную атмосферу, чем романтическую и вообще, кто придумал идти на свидание днем? Ах да, это же Хонджун. Парни проходят вглубь зала, предварительно оставив одежду в гардеробе, Ким перед омегой отодвигает резной винтажный стул, получая в благодарность застенчивую улыбку, и сам присаживается напротив. Невозможно не смотреть на Сонхва, хоть и в зале полно людей, но взгляд всегда будет прикован к нему, потому что он – произведение искусства. Две серебряных цепочки на шее разных размеров, только подчеркивают ее изящность, и Боже, как же ему идет светлый цвет волос, что хочется всему миру кричать, насколько он красивый. -Ты пялишься, - улыбается застенчиво Хва, убирая за ухо прядку волос. -Я и не отрицаю, - пожимает плечами, - я больше удивляюсь, что на тебя не глазеет весь ресторан.       Омега почти умирает из-за Хонджуна, но вовремя приходит официант, почтительно оставляя меню. -Выбирай все, что угодно, - говорит Джун, рассматривая цветные картинки блюд. -Ну, нет, - протягивает Пак, расстроено заламывает брови и губы дует, на что альфа только вопросительно бровь приподнимает, - тут нет тебя в меню, что же мне заказать?       Хонджун сидит молча, впечатавшись взглядом в парня напротив, не выражает никаких эмоций, а потом просто говорит: -Ты со мной флиртуешь? -Я все же запишу, что ты тугодум, - вздыхает Сонхва, возвращаясь к своему заказу, ему хочется ударить себя по лицу.       Стоит официанту уйти, как Ким снова рассматривает омегу, но тот уже без смущения смотрит в ответ. И они снова начинают играть в гляделки, будто это не свидание вовсе, а очередной их бой, только Джун с придыханием произносит: -Какой же ты красивый, - локти на стол ставит и голову на кисти укладывает. -Спасибо, ты тоже сегодня круто выглядишь, - прикусывает кончик языка. -А в обычные дни, как черника, да? – усмехается. -Да ну тебя, - отмахивается, как от назойливой мухи, а Джун взгляд к панорамному окошку переводит, рассматривая серые облака.       Сонхва думает, что он слишком горячо выглядит в этом пиджаке с браслетами, поэтому считает преступлением не сфотографировать, когда альфа неосознанно позирует, будто модель. Делает пару снимков и, не задумываясь, выкладывает в сториз с подписью: «вы только посмотрите на него». Довольный своей работой, слышит звук уведомления на телефоне Хона, смотрит на него с прищуром, а старший только хмурится, открывая инстаграм. -Ты выложил мою фотку? – бровь приподнимает. -У тебя стоят на меня уведомления? – парирует Хва.        «И не только уведомление» - думает Джун, вспоминая утро. -Да, и что ты мне сделаешь? – с вызовом. -Да я просто в шоке, вот и все, - мило улыбается и делает для себя пометочку. -Надеюсь, ты все-таки придешь ко мне на выходные? – от волнения браслеты на руках перекручивает. -Конечно, - накрывает своей ладонью чужую, чуть сжимая, - тем более познакомлюсь нормально с Юнхо, да и вдруг он опять тебя утащит куда-нибудь? -Ревнуешь? – Кима сотни молний сейчас прибивают к месту от этого прикосновения. -Может быть, кто знает? – пожимает плечами, - я просто не хочу, чтобы ты смотрел на полуобнаженных омег с сомнительной репутацией. -Вот значит как, - протягивает каждую букву и в глаза заглядывает, - тогда лучше, если я буду смотреть на обнаженного тебя. -Мечтай дальше, животное, - почти шепотом произносит, тем самым распаляя альфу. -Знаешь, мечты должны становиться реальностью. Может, я хочу себе такой подарок на рождество? -Кстати, - меняет тему, - где ты будешь на праздник?       Хонджун переплетает их пальцы, глаза к потолку возводя, Хва думает, что их руки – самое красивое, что он видел, после Кима, конечно же. -Ну, за день до рождества я езжу к папе, а потом встречаю один, один год мы делали это с Юнхо, но в этот раз он решил поехать праздновать с семьей, - немного грустно улыбается. -А почему ты не с папой? -Он не любит такие праздники, да и я, наверное, просто посмотрю какой-нибудь фильм и поваляюсь в телефоне.       Хва задумывается на минуту, взглядом рассматривая все подряд, останавливаясь на музыкантах и снова возвращаясь к Киму, а у самого глаза горят огнями энтузиазма. -Как насчет того, чтобы поваляться и посмотреть фильм со мной? Я все равно к родителям заскочу на минут пять, чтобы меньше отца видеть и могу сразу же тебя забрать. Нарядим елку, я приготовлю что-нибудь, глянем салюты, - мечтательно проговаривая, уже представляя этот день и ночь, когда они, возможно, будут лениво целоваться лежа в постели под какой-нибудь типичный рождественский фильм. -Это ты сейчас так решил? – в душе витают белые лепестки жасмина, танцуя в воздухе. -Да? Я просто подумал, что если у тебя нет планов… -Хва-я, - не дает договорить, притягивая ближе его прохладную руку и к своим горячим губам, оставляя невесомые поцелуи на пальцах, Хва, правда привыкнуть к этому не может и, кажется, что его сердце всегда будет падать в пятки, - ты что, я очень рад провести с тобой время, и я тебя никуда не отпущу из своих объятий. -Ты такой милашка, - голову к плечу склоняет, - только не дари мне ничего, хорошо? -Ну, если ты так хочешь, - их разговор прерывает официант, расставляя блюда, а Хонджун уже знает, что подарит его прекрасному Сонхва.       Пак почти все время обеда восторгается кухней в этом ресторане, закатывая глаза от удовольствия, а альфа восторгается ему. Просто каждая маленькая деталь в его поведении кажется уникальной, особенной и неповторимой, что Хонджун падает все глубже. Туда, где мягкие луга зелени с ярким белым солнцем принимают в свои объятия, нежно согревая, где на каждом шагу можно увидеть картины с их сладкими воспоминаниями, и мужчина уверен, что их будет только больше. Пытается сохранить у себя в памяти каждую секунду, проведенную с его чудесным цветком, чтобы во времена их разлук, прокручивать каждый раз с улыбкой на губах. Запоминает все чувства с ним связанные, даже то, как хочет поцеловать эти нежные щеки, прикоснуться к шелковистым волосам, смотреть, как длинные ресницы бросают тени на скулы, хочется провести носом по тонкой шеи, чтобы окончательно потерять грань между реальностью и фантазией. Если любовь идет рядом с безумием, то Хонджун уже сошел с ума. -Но я бы добавил больше соевого соуса, - омега делает небольшое замечание, ковыряя палочками в тарелке, - ты попробуй, а потом я тебе такое же приготовлю, но по своему рецепту.       Парень цепляет кусочек свинины и протягивает старшему, который только рот приоткрывает, через весь стол, смотря прямо в глаза. Ким чувствует, что на нижней губе осталась капелька соуса и проводит размашисто розоватым языком по ней, не разрывая зрительного контакта, в этот момент, Сонхва видится, что он точно, как дикий зверь с горящими глазами, но это больше не пугает, а только в жар бросает. -Вкусно? – полушепотом спрашивает младший, неосознанно слизывая остатки соуса с палочек. -Твои губы были бы вкуснее, - без стеснения говорит, хищно улыбаясь, показывая белоснежные зубы, - ты же в курсе, что это непрямой поцелуй? – головой кивает на столовый прибор. -А тебе так хочется меня поцеловать? – игриво принимает эстафету и щеку кулаком подпирает, - мы же целовались, как пингвины, не хватило?        «Еще бы сексом заниматься, как рыбы» - негодует внутри себя Джун. -Мне всегда будет тебя не хватать, - серьезно проговаривает, звучит, как признание, а Ким не боится говорить такие слова, пусть они и кажутся громкими, но он в них уверен, как никогда.       Пак только смотрит с бесконечной теплотой в ответ, но не может подобрать слов, насколько он благодарен Хонджуну, что он стал его спасителем от боли, одиночества и показал жизнь после любви, став кем-то особенным в его сердце. -Мне так нравится эта песня, - говорит неожиданно омега, оглядываясь по сторонам, наблюдая за встающими парочками, - потанцуешь со мной? Adam Lambert – Believe       Их пальцы до сих пор соединены в замок, Хонджун даже не планирует их разъединять, а вслед за омегой идет в центр зала, где другие в обнимку двигаются под песню. Вокалист на сцене вкладывает все свое сердце в каждую ноту и слова, а у Пака мурашки по всему телу, когда Ким его к себе нежно прижимает левой рукой, а правой продолжает держать его согревшуюся ладонь, тем самым ведя в танце. Они плавно передвигаются в своем небольшом кругу, и весь мир перестает существовать, когда двое смотрят в глаза, утопая так глубоко, что света не видно, но он им не нужен, потому что каждый является персональной звездой друг друга. Время останавливается, но только для парней продолжает играть музыка и слова песни их обнимают за плечи. Им столько всего хочется сказать друг другу, столько благодарностей, столько описаний своих чувств, чтобы показать свою не безразличность и то, как они влюблены, но взгляды с трепетными прикосновениями говорят гораздо больше. Им не нужно больше ничего.       Сонхва машинально льнет ближе, чувствуя чужое бешеное сердцебиение, хотя у самого сердце давно перешло сотню ударов. Кажется, будто они пробьют сейчас грудные клетки, чтобы слиться воедино, и Ким это тоже ощущает прекрасно, стараясь дышать размеренней, только бы успокоиться, но с этим омегой по-другому не получится. С ним вся жизнь теперь другая, совсем не жалко отдать всего себя, в эти вечно холодные руки, и продать все на свете для того, чтобы Хва смотрел на него всегда так: безо льда, без титановых дверей, а так открыто с любовью и трепетом, что можно увидеть всю душу, на которой раны зашиты новыми нитками белого цвета, аккуратно обработаны и заживают ускорено. Так же и у самого альфы: все глубокие порезы вылечены и затягиваются в не очень красивые шрамы, но без них нельзя прожить жизнь. Они как засечки в память о прожитом и об опыте, что оставил такие ссадины. Нет в мире ни одного человека, у которого в груди, где бьется сердце вместе с душой обитающей, не было бы признаков боли и маленьких напоминаний о прошлых временах.       Двум разбитым сердцам нужен был доктор, чтобы исцелил каждую царапинку и огромные раны, чтобы с заботой и лаской обрабатывал их, попутно слезы утирая, как же Вселенная любит посмеяться над людьми, когда в помощь для омеги посылает Хонджуна, за все его страдания, а для альфы посылает Сонхва, за всю его ненависть. Два взаимоисключающих, два, теперь уже не одиноких, два потерянных, наконец, нашли друг друга, чтобы никогда не отпускать. -Мне столько хочется о тебе узнать, - не отрываясь от черных глаз, произносит Пак с придыханием. -Для тебя – все, что захочешь, - по телу мурашки бегут, а выдержки остается совсем чуть-чуть, потому что нереально находиться так близко, чувствовать его каждой клеточкой и не поцеловать.       Сонхва не признается, но он безумно хочет забрать себе полностью Хонджуна, чтобы прижаться к нему сильнее, узнать все тайны, что скрываются внутри и почувствовать вкус его губ, который он так давно себе представлял. -Веришь ли ты в жизнь после любви? – тихо повторяет Джун строчку из песни. -Верю, - так же шепотом, будто его признание потеряет весь смысл, если он скажет это громче, - если ты будешь в этой жизни.       Ким чувствует, как его душу перемалывают на мясорубке, а затем снова собирают, склеивая любовь к этому парню. Эти слова гораздо сильнее вскрывают чувства, что оставались спать где-то глубоко внутри и теперь он может уверенно крикнуть на весь мир, как сильно он любит своего холодного принца, но сейчас только молча улыбается, обнимая сильно, когда музыканты заканчивают играть, а вокалист дотягивает последнюю ноту.       Омега понимает, что рано говорить заветные три слова, но пытается хоть как-то выразить все то, что заставляет сердце в сумасшествии стучать. -Хонджун, - младший взгляд переводит в сторону окна, - на улице снег пошел.       Альфа понимает, что они тут не останутся надолго, поэтому подзывает официанта, расплачивается и тянет Сонхва к гардеробу. Стоит им выйти на улицу, как хороводы белых снежинок врезают в лицо, а младший ахает, когда смотрит на темное небо. -Я так долго мечтал о снеге, - улыбается тепло, прикрывая глаза, а крошки снега оседают на длинных ресницах и волосах, моментально тая. -Я тоже, - Джун не смотрит даже на погоду, его внимание приковано только к омеге, - прогуляемся? -Конечно, - в глазах играют лучики солнца, и Пак сразу берет мужчину за руку, протаскивая куда-то вперед. Charli XCX – Boom Clap       На серый город опускается медленно такой долгожданный снег, укрывая небоскребы, маленькие домишки, обнаженные деревья, тротуары и людей. Тонкий белый слой дарит долгожданное облегчение и легкость, словно даря новый вздох и новый шанс, такое своеобразное очищение всего Сеула и собственной души от грехов, боли, ото всей грязи. Время замедляется, а все прохожие поднимают головы к небу, любуясь застывшими капельками воды.       Воздух такой свежий и бодрящий, что Ким невольно ежится, а Сонхва счастливо, почти вприпрыжку, идет вперед, таща за собой парня. -Сфотаешь меня? – останавливается резко, что Хон чуть не впечатывается в спину. -Прямо тут? – альфа неловко осматривается по сторонам, не видя такого места, где можно было бы сделать красивые фотографии. -Ага, смотри.       Хва неожиданно цепляется одной рукой за фонарный столб, прокручиваясь вокруг него, замирая в одном положении, повиснув на нем, и ждет, когда Джун сфотографирует его. Ким только промаргивается пару, доставая телефон из кармана. -Чуть-чуть подбородок вверх, - как профессиональный фотограф командует, а омеге просто радостно от всего происходящего, почти смеется, когда видит сосредоточенное лицо Хона. -А так будет хорошо? – ногой цепляется за столб, руки отпуская, и прогибается в спине. -Шикарно, - сам улыбается в ответ, ища лучший кадр, но любая фотография будет невероятной, потому что на ней есть Сонхва.       Омега отлипает и осматривает задумчиво местность, замечая зеленую лавочку, которую припорошило снегом. -У меня идея, - игриво стреляет глазами в старшего, разбегается и запрыгивает на эту самую лавочку, чуть скользя вперед на ней.       У Хонджуна чуть сердце не останавливается, когда видит почти падающего Пака, но тот только смеется громко, стряхивая снег со спинки, присаживаясь на нее, и подзывает к себе личного фотографа. -А если бы ты упал? – с нотками осуждения. -Ну, тогда ты бы никуда точно от меня не ушел и лечил бы дома, - с детским озорством отвечает, склоняя голову в бок, от чего снег падает с волос.       Сонхва считает, что забота Джуна – это лучшее, что с ним случалось за долгое время, и он хочет подарить такую же нежность синеволосому, который губу прикусывает, когда снова делает снимки. Теперь на лице Пака нет улыбки или кокетства, а, как раньше, маска холодного искусителя с вызывающим взглядом и чуть приоткрытыми губами. Снова в своей привычной среде обитания, когда через экрана телефона он может поднять то, что давно спит крепко, вызвать зависть с восхищением, ему всегда было мало лайков, комментариев, восхищенных взглядов, хотя всегда держался отстранено, но теперь желает радовать только одного парня и быть красивым только дня него. -Посмотри чуть в сторону и можешь как-нибудь руку ближе к лицу поднести, - советует Ким, а Хва рад позировать, тем более Хонджуну. Его бывшему парню не очень нравилось фотографировать, даже такую чудесную модель, просто не получались фотографии такие, как хотел омега, но это все уже в прошлом.       Джун, кажется, наделал больше сотни фотографий своего самого необычного омеги, пролистывает пару снимков и спрашивает: -Хочешь посмотреть? Могу переснять.       На улице с каждой секундой становится все темнее, и вот-вот зажгутся фонари, создавая атмосферу зимней романтики. -Я уверен, что они классные, - на лице теплая улыбка, которая топит все снежинки в душе альфы. -Потому что ты такой красивый, вот они и классные, - без смущения и протягивает ладонь, чтобы было легче слезть с лавочки, но Сонхва только недовольно смотрит. -Сними меня, - губы трубочкой вытягивает, словно ребенок тянет руки к парню. -Ладно, - головой трясет, а снежинки не спешат слетать с синих волос, - иди ко мне, мой маленький.       Альфа подхватывает свое самое дорогое сокровище чуть ниже ягодиц, приподнимает его и начинает кружить быстро. Сонхва успевает только схватиться за плечи и крикнуть: -Ким Хонджун, ты такой дурак!       Смеется громко, закидывая голову назад, а Джун ничего кроме этого слышать не хочет, покрепче прижимая к себе. Прохожие на них оборачиваются и глазеют по-разному: кто-то умиляется их чувствам, потому что сами когда-то были так же влюблены, кто-то с осуждением, считая, что тут, посреди улицы, не место для игры, а кто-то просто кидает мимолетные взгляды, но парням плевать, когда они так счастливы. Будто беззаботные подростки, впервые влюбились и кинулись в этот омут с головой, не замечая весь мир, когда они есть друг у друга. В груди взрываются тысячи фейерверков, а в сердце, вместе с кровью, льется чистая радость, от которой кружится голова. О, как они влюблены.       На противоположной стороне дороги не спеша идут Сан и Уен. Омега долго сопротивлялся, говоря, что ему не нужно никаких подарков, тем более таких дорогих, за которые он не сможет расплатиться, но Чхве только скучающе смотрел на эти протесты маленького птенчика и просто сказал: -Если ты сейчас никуда не пойдешь, то я сам вынесу тебя из машины, - эта фраза подействовала моментально, стоит только вспомнить, как младшего несли на каток.       Они пошли в какой-то бутик, правда, омега даже не знал таких брендов, а Чхве, словно фея крестная, летал между вешалок, подбирая красивый образ для Ена, который сидел на диванчике и безразлично рассматривал модные журналы, в одном их которых, увидел целую статью о Сане. Там было написано, что он является одной из икон современного дизайна и его коллекции вышли за пределы Кореи, радуя людей во многих азиатских странах. Он, конечно, догадывался, что альфа такой крутой и прочее, но не до такой же степени. Еще фотография, где его хен выглядит красивее греческих богов, смотрит так, что мурашки по коже, живое воплощение секса, не иначе, только в реале мужчина, прикусив подушечку большого пальца, выбирает между черной рубашкой и черной рубашкой. Уен только от этого усмехался, но шутки закончились, когда Сан потащил его в примерочную с многочисленными вешалками. Как же было неловко выходить и показывать наряды, которые подобрал старший, но тот только с восхищением говорил: -У тебя такая фигура шикарная, а ты ее прячешь за толстовками, - с осуждением, - они классные, но посмотри, как тебе идут такие брюки.       Он подошел к младшему, который рассматривал свое отражение в большом зеркале, встал рядом и чуть взъерошил волосы, а щеки омеги вспыхнули красным цветом от такой близости. Возможно, ему и правда идет слегка обтягивающая одежда, например, как те же самые брюки, что выгодно подчеркивает бедра и расшитые яркими нитками жакеты, но неловко от того, что на него будут смотреть в таком образе. -Знаешь, я все-таки организую тебе съемку, - прищурившись, сказал Сан, - надо будет из такого красивого парня изгонять всю неуверенность.       Ен только пробурчал что-то под нос и развернулся на пятках к примерочной, но Чхве всегда сдерживал свои обещание, поэтому взял на заметку написать Минги. James Arthur - Train wreck       Они решили купить кофе в квартале от улицы младшего и пешком прогуляться до дома, но как же Уен злился на альфу, когда тот оставил очень круглую сумму в магазине. Он обиженно скрестил руки на груди и молчал почти весь путь, но Сана забавляло подбивать Чона на разговор. -Если ты хочешь что-то сказать, то не молчи, - спокойно и размеренно.       Вот же тогда младшего разнесло… -Я тебе только знакомый, а ты тратишь на меня столько денег, времени, - руки вскидывал, - мне так неудобно, потому что ты слишком хороший и носишься со мной, как с маленьким ребенком. Туда привез, оттуда забрал, то купил, другое подарил, а я с тобой общаюсь, как скотина какая-то, - чуть тише говорил, - я не заслуживаю такого обращения. -Уен, - Сан только, как всегда, улыбался, показывая милые ямочки на щеках, - не ты решаешь: заслужил или нет. Тебе же все равно приятно получать подарки, даже не вздумай отнекиваться, - заранее прерывал поток слов от омеги, - но я рад, что ты это ценишь, как и мое отношение к тебе, может, ты даже будешь чуть добрее, потому что я желаю тебе только добра. Знаешь, почему я забиваю на все твои выходки и грубые слова? -У меня есть предположение, - неуверенно. -Ты мне нравишься, Уен. -Ты так легко об этом говоришь, - задумавшись, произнес младший. -Потому что я уверен в своих чувствах, пожалуйста, не нужно после этого признания избегать меня. Ничего не поменяется, и я так же буду тебе другом, который не требует какой-то особой любви.       Чхве припарковался рядом с каким-то кафе, купил кофе и теперь, они вместе идут по улице, рассматривая первые снежинки. Чону так и не понятны мотивы Сана быть просто другом, разве можно быть друзьями, когда есть симпатия к человеку? Возможно, он слишком юн и чего-то не понимает, но парнишка уверен – он бы так не мог, как альфа. Они проходят мимо многочисленных магазинчиков, которые светятся от рождественских украшений, Ен поднимает голову и смотрит долго на улыбающегося мужчину, который несет бумажные пакеты с одеждой и любуется суетой людей. Старший же, чувствует на себе изучающий взгляд, но ничего не говорит, давая собраться с мыслями. -Знаешь, я не очень хорошо рисую портреты, - скромно произносит омега, - но я бы хотел тебя нарисовать, если ты разрешишь. Я просто попробую. -Меня? – глаза удивленные опускает вниз. -Да, у тебя черты лица красивые, - прячет румянец за шарфом, натягивая почти до самых глаз. -Спасибо, - тихо смеется Чхве из-за этого милого воробушка, которого хочется затискать в своих объятиях.       Ен хочет спрятаться или хотя бы взгляд отвести от альфы и переводит его на другую сторону улицы, где замечает слишком знакомую синюю макушку. Он своим глазам отказывается верить, а дыхание сразу сбивается – это его Хонджун. Он его узнает из сотни тысяч людей, но разбивает сердце не это, а то, что он не один и кружит на руках какого парня. О нет. -Хен, - дергает мужчину за край куртки, - посмотри туда, где парень синеволосый, - пальцем указывает, - там Сонхва, да?       Сан только щурится, чтобы получше разглядеть парня в черном пальто, но может только предположить, что это он. -У меня же плохое зрение, - оправдывается Чхве, - и я линзы сегодня не те надел, но вроде бы похож на Хва. Я рад, что у него появился парень, - искренне улыбается, - хоть он и жесток кажется, но на самом деле просто не находился человек, кто сделает его счастливым и…       А дальше Чон не слушает, словно на автопилоте продолжает идти. У него набатом гремит, что Хонджун занят, конечно же, он занят, только не работой, а своим, язык не поворачивается сказать кем. Он губу прикусывает сильнее, чтобы не разреветься от этого предательства прямо здесь, на глазах Сана, который что-то увлеченно рассказывает, а в голове, будто вакуум и только одна картинка, где Джун ставит Сонхва на землю, берет его за руку и идет в противоположную сторону.       Уен не хочет верить и не будет, пока сам лично обо всем не спросит, но в его душе, на не таком уж белом полотне, растекается грязный синий, который олицетворяет предательство и он пробирается до самого наивного сердечка, пытаясь его окончательно очернить, но оно все еще стучит не сдаваясь. Только концентрация злости в крови увеличивается с каждым шагом, он злится на всех: на Хонджуна, что играет с его чувствами, на Сана, который повел его именно этой дорогой и на самого себя, что такой глупый. Надежда все еще слабым огоньком горит где-то внутри, что он просто обознался и это был не Ким, но он просто себя обманывает в который раз, а навязчивый голос, который еще в самом начале кричал бежать подальше, теперь с презрением твердит: «я же говорил».       Мысли все спутываются в тугой клубок и ему, как кислород, необходимо поговорить с Джуном и узнать, почему он так поступил. Неужели он не чувствовал к нему ничего? Тогда зачем целовал? Столько вопросов, но ответы может дать лишь один человек, который убьет его одиним холодным взглядом. -Уен? – тормошит парня за плечо альфа, - мы пришли.       Чон только смаргивает пелену с глаз и кидается к Сану, обнимая его крепко. -Спасибо, хен, - вдыхает сладкий аромат дыни, чувствуя, что постепенно рассыпается, оставляя уродливые следы на светлой куртке старшего. -Не за что, - неуверенно кладет руки на спину омеги, не веря своему счастью, что может хотя бы обнять его. -Я пойду, - отлипает быстро, забирая свои сумки, - до завтра и напиши, как будешь дома. -Конечно, - в легких нежные цветы персика распускаются, но то, как младший опустил голову, заставляет насторожиться, - у тебя все хорошо?       А Уен хочет заскулить от этого вопроса, потому что у него, блять, ничего не хорошо. -Хен, просто уходи, - шепотом, потому что скажет громче, то не сможет сдерживать слез. Разворачивается быстро, сильнее вцепляясь в пакеты, и скрывается в подъезде.       Чон как только заходит в лифт, прижимается головой к холодной железной стенке, достает продрогшими руками телефон и быстро пишет сообщение Хонджуну. 17:45 Привет, приходи завтра ко мне домой, к двенадцати. Нам нужно поговорить.       Хорошо, что он потом не притрагивается к телефону и больше не сдерживает кислотные слезы.       Сан продолжает стоять на месте, не понимая, что произошло, но он обязательно все узнает, потому что для него этот мальчик не пустое место и он сделает все, чтобы быть с ним рядом. Снег все продолжает идти.

***

Kina – can we kiss forever? -Хонджун, у меня уже живот болит смеяться, - хватается Пак за щеки покрасневшие и снова заходится смехом, когда смотрит на недовольного Кима. -Это ты на меня налетел, и я упал, - потирает пятую точку, которая больше всех пострадала. -Мы вместе упали, на минуточку, - пальцем вверх показывает, - просто я приземлился на тебя, но признайся, что круто валяться на снегу вдвоем и это романтично. -Я не спорю, но не посреди улицы же? – усмехается альфа, - тогда еще дедушка меня тростью стукнул по ботинку, может, проверял, живы ли мы? -Да прекрати, - смеется громко, опираясь на плечо Хона.       Ким сдерживался, но теперь вместе с Хва останавливается посреди двора и начинает ржать. -Мы такие дураки, - утирая слезы, говорит Пак. -Согласен, - улыбается широко альфа, осматривая местность, - мы уже возле твоего подъезда, ты в курсе? -Ого, - удивленный взгляд поднимает на высотку и тушуется сразу, - я не заметил, как вообще время пролетело. -Я тоже, - Джун делает маленький шаг ближе к омеге, что замер на месте, смотря прямо в черные глаза, которые блестят в свете фонарей, - спасибо, что все-таки сходил со мной на свидание. -Тебе спасибо, я давно себя так хорошо не чувствовал, да и вообще, - сам чуть ближе подходит, чувствуя, как сердце перестает работать в прежнем режиме, а Хон старается не дышать, - думаю, это не последнее свидание. -Ты, правда, так думаешь? – еще шаг, сокращая ненужное расстояние, когда хочется быть ближе. -Конечно, - смотрит на то, как белоснежные снежинки красиво приземляются на синие волосы, - у нас встреча на выходных, а потом еще рождество. -Только бы я хотел видеться с тобой чаще, - нащупывает замершую руку Сонхва, переплетая пальцы. -Так будешь скучать по мне? – с озорством спрашивает, продолжая держать маску обольстителя, хотя внутри все бьется в истерике. -Я разве не говорил, что мне всегда будет тебя мало? - полушепотом спрашивает, а сердце бьется где-то в глотке от волнения. -Может, я бы тоже хотел видеть тебя постоянно.       Между ними почти не осталось жалких сантиметров, и каждое слово отдает вибрацией по чужим губам, а горячими дыханиями обжигают друг друга, хотя их души давно в огне. -У меня есть одно желание. -Какое? – затаив дыхание спрашивает Сонхва, но когда Джун приближается к его лицу ближе, становится все ясно и он разделяет это желание.       То, чего они так давно хотели, то, что так долго представляли, то, чем бредили – случилось. Хонджун прикасается невесомо к прохладным губам, но таким нежным, что он готов продать все, за это ощущение. Хва с замиранием ждет дальнейших действий, прикрывает глаза и руку сильнее сжимает. Альфа аккуратно целует нижнюю губу, плавно переходя к верхней, устраивая свободную руку на тонкой талии, чувствуя, как дрожит парень. Он неторопливо ведет в поцелуе, а Сонхва с трепетом отвечает, цепляясь пальцами за крепкое плечо, чтобы хоть как-то удержаться и не упасть от такой сладости. Все тело онемело, а души обоих, будто в одну сливаются, пытаясь запомнить все эмоции парней. Сердце бешено бьется, когда Джун чуть оттягивает нижнюю губу, что Хва выдыхает резко, прижимаясь к альфе все ближе, чувствуя обжигающую руку, что легко поглаживает спину. Никто не напирает, не углубляя и не пуская в дело язык, нет, они просто смакуют такие желанные губы друг друга, поочередно сминая и не веря во все происходящее.       Их первый поцелуй наполнен парализующей нежностью, выбивающим все мысли из головы желанием и самой чистой любовью и к этому всему они так давно шли, понимая, что это только начало.       Они целуются, когда на телефон приходит какое-то оповещение, на которое всем плевать. Они целуются, когда обнимаются самозабвенно. Они целуются, когда на них падает снег, моментально тая на горячих лицах, превращаясь в маленькие слезы. Кажется, им никогда не хватит времени, чтобы насладиться друг другом.       Зимой случаются самые настоящие чудеса, будь то они плохие и хорошие. Они меняют жизнь каждого, пусть и будет это незаметно или кто-то не придает значения. Возможность найти любовь, верных друзей, встретиться со своей судьбой лицом к лицу, увидеть ненависть в родных глазах, разочароваться в своей вере или же стать самым счастливым – крайне высока. Вся жизнь меняется с невероятной скоростью и никто, к сожалению, не может спрогнозировать, когда в следующий раз упадет или поднимется.       Так кто-то переоценивает свои приоритеты, пуская жизнь на самотек избавляясь от ненависти, а кто-то наоборот – поднимается с колен желая идти дальше, выбрасывая боль. Другие могут почувствовать то, о чем даже мечтать не могли, существуя без такого высокого чувства, как любовь, а для кого-то изменения будут, как стрела для Ахиллеса.       Все меняется, но только снег продолжает укрывать город белоснежной пеленой, скрывая под собой все тревоги, боль, разбитые сердца, слезы, любовь, принося долгожданный покой и тишину.