Глобальное потепление

      Вова хорошо ладил со своими детьми. Наверное, в силу возраста, ведь парню было всего двадцать два, когда он устроился на работу, а работал он уже почти год. Вова разделял их увлечения и понимал шутки, поэтому в его классе часто можно было услышать смех, ведь когда смеялся Владимир Сергеевич, смеялись все.       Вова часто преподавал теорию вперемешку с шутками, разбавлял сложные контрольные душевными разговорами и всегда заступался за своих учеников. Даже если это был Жожо или тот же Михак, что ни на секунду не отставал от друга. И, даже несмотря на защиту, отчего-то Жожо невзлюбил своего классного руководителя. Вова просил своих детей разузнать, почему, но Серёжа — а именно так Жожо называли родители — общался только с Михаком и иногда с Гаечкой, потому что она терпела его выходки и разрешала оставаться после урока у себя, чтобы поговорить, попить чаю или прогулять оставшиеся уроки.       Уже позже, через несколько месяцев, Гаечка раскололась, говоря что этот «армавирский дебил» просто неровно дышит к своему классному руководителю. Вова был потрясён. Нельзя было сказать, что Серёжа выглядел непривлекательно или не мог заполучить любую из одноклассниц просто сморозив какую-нибудь дичь и поманив её пальцем, просто Вова никогда не смотрел на него так. Для него парень был обычным подростком, что курил за гаражами и иногда прогуливал уроки, хотя, надо признать, на информатике он присутствовал всегда.       Чтобы оправдать Гаечку, я скажу только, что она была вусмерть пьяна и не соображала, что говорит. Вова, собственно, с этой целью её и напоил: чтобы узнать причину странного поведения Жожо. Ну, а ещё у Вовы был день рождения.       Гаечка наутро ничего не помнила, а сам Вова не спешил выдавать её секреты, тем более, что не был уверен в том, что молодая учительница химии сказала правду. Она ведь могла что-то напутать, потому что была пьяна? Люди редко говорят правду, когда даже не соображают, где находятся.       Однако с того самого момента Вова стал приглядываться к своему хулигану. Замечал пристальные взгляды, нервное закусывание губы, вздохи. В какой-то момент ему даже стало казаться, будто Серёжа следит за ним, потому что пару раз видел его из окна первого этажа, но эту догадку быстро развеяла Гаечка, сказав, что они гуляют по территории школы и вместе заглядывают в окна разных кабинетов, проверяя, какие классы сейчас на уроке.       Легче, впрочем, не стало. С каждым уроком Вова понимал, что Жожо меняется. Становится слишком отстранённым и задумчивым, не смеётся, когда кто-то в классе шутит, но зато, когда шутит Владимир Сергеевич, смеётся громче всех. Из-за этого в кругах учителей Вова называл его Кринжом или «армавирским наркобароном», потому что сложно было понять, в адекватном ли состоянии тот находился.       Так, почему я вообще заговорила о Жожо, и их взаимоотношениях с Владимиром Сергеевичем? Вы поймёте это, когда я расскажу вам один случай, что случился после урока информатики.

***

— Владимир Сергеевич, вы не заняты?       В кабинет постучали, — если сильное избиение пластиковой двери, конечно, является стуком, — и на пороге появилась одна из отличниц 11 «А». — Что-то срочное? — не отрываясь от компьютера с электронным журналом, спросил Вова. — Там… — она замялась, и это заставило учителя оторваться от экрана.       В коридоре послышался топот, а затем на бедную девушку налетел Михак, сбивая ту с ног. — Там Жожо бьют!       Надо сказать, Вова так и не заполнил тот долбаный журнал, за что потом получил выговор от директрисы, но у него была отговорка. Он спасал жизнь одному долбоёбу.       Пока он со всех ног летел в актовый зал, который почему-то оказался не заперт, в голове пролетела мысль, что когда-нибудь он сам прибьёт этого малолетнего придурка, что сейчас лежал на полу, сплёвывая сгустки крови.       Серёжа выглядел, мягко говоря, хреново. Глаз заплыл, нижняя губа была порвана в нескольких местах, много ушибов и синяков, хотя у парней, что начали эту драку, повреждения тоже присутствовали. Один из них сильно растянул руку, а второй чуть не лишился пальца, потому что Жожо его чуть не откусил.       Драку быстро остановили Хард и Стинт, что оказались неподалёку и опередили Вову, разняв хулиганов до того, как тот влетел в зал. После гневной тирады завуча, с титаническим хладнокровием рассмотревшей повреждения парней, все невольно выдохнули. Жожо впихнули Вове в руки со словами, что за детьми нужно лучше смотреть, а обидчиков за шиворот отвели в медпункт, а затем к директрисе, которая тоже не оказалась в восторге от потрёпанного вида учеников.       Вова лишь гневно посмотрел на подростка, но потом повёл его в класс, где лежала аптечка. Почему-то вести парня в медпункт не хотелось. Это бы привело к новым расспросам, а после — к новым слухам. Хотя, какие к чёрту слухи, если Вова сейчас собственноручно обрабатывал боевые ранения? — Владимир Сергеевич, они первые начали, честно.       Вова сердито оторвался от заклеивания порезов, которые хрен-пойми-как смогли появиться на теле парня, потому что бой был на кулаках. — Ты разве не должен был избегать драки всеми усилиями, как я всегда просил? — Вова был обижен. Такое простое правило: не драться, а Серёжа всё равно никак не мог его усвоить… — Я и старался, просто… Вовремя не остановился, — парень улыбнулся, отчего рука Вовы, обрабатывающая разорванную губу, дёрнулась. — Сиди спокойно, ей-богу, как маленький, — Вова уже беззлобно посмотрел в тёмные глаза, в которых была видна детская наивная преданность.       Некоторое время они провели в тишине. Жожо то и дело старался заглянуть в чужие глаза, будто стараясь разглядеть что-то. Периодически его губы расплывались в ухмылке, от которой, честно говоря, Вове было не по себе, и впридачу к этому он постоянно ёрзал на столе, на котором сидел, чтобы Вове было легче обрабатывать порезы и синяки. — У вас такие красивые глаза… — Вова поднял сосредоточенный взгляд на Жожо, видя в его глазах смущение и решимость. — Спасибо? С чего это ты комплиментами разбрасываешься? — удивлённо спросил учитель. — Ну, я всегда говорю комплименты людям, которые мне нравятся которые заслуживают этого.       Жожо улыбнулся, накрыв свободную руку учителя своей и смотря тому в глаза. На самом деле это не слишком сильно напрягло Вову, потому что в тот момент он был занят обрабатыванием порезов на лице, которые будто были сделаны лезвием или ножом. Странно, ведь с оружием нельзя было пройти из-за металлодетектера на входе. Порезы были слишком ровными, будто нанесены не в спешке, а аккуратно и кропотливо до боя.       А Серёжа, между тем, не терял зря времени. Видя задумчивость на лице молодого учителя, он аккуратно положил руку тому на щёку, отчего Вову словно ударило током, и он наконец вернулся в реальность, чувствуя на своих губах кровь. Честно сказать, сначала он не понял, откуда она. И почему Жожо так сильно улыбается?       А позже он понял, что его губы в Серёженой крови. Он поцеловал его? Да когда успел? Сколько времени он выходил из раздумий, и почему для него это была буквально секунда? — Владимир Сергеевич, вам кто-нибудь говорил, что вы пиздец как зависаете? Может, пора обновить прошивку?       Вову словно током ударило. — Так… Что это сейчас было? — Вова прикоснулся к своим губам, проверяя, не показалось ли ему. — Вот-вот. Мне тоже очень интересно, — со стороны двери послышался тихий голос, который Вова отчего-то сразу узнал. — Алексей Александрович? Э-это не то, что вы подумали… — Жожо затрясся, отходя от Вовы на порядочное расстояние.       Вова, всё ещё находясь в шоке, ничего не отвечал. Просто задумчиво уставился в серые глаза и нахмурился. — Советую поскорее удалиться, оставив меня наедине с учителем информатики, тогда, быть может, я сделаю вид, будто ничего не было.       Как только учитель договорил, Жожо словно испарился. — А у вас это нормально? То есть, ученики могут тусить с учителями даже вот так? — Лёша удивлённо уставился на покрасневшего Вову. — Если честно, нет. Я вообще не понимаю, что на него нашло. Вы, можно сказать, спасли меня, — Вова не хотел произносить последнее вслух, но оно как-то само вырвалось. — Что ж, обращайтесь. Я, вообще-то искал кого-нибудь, кто покажет мне, где вы берёте мел. Или у вас есть свой завод по производству мела, который замаскирован под чей-то кабинет? — Лёша засмеялся, что вызвало у Вовы невольную улыбку. — Пойдём, я покажу.

***

      С тех самых пор Жожо постоянно крутился рядом с Вовой, которого периодически спасал математик: то на чай зайдёт, то попросит показать, где учительская, то предложит компьютер настроить. Серёжа обижался, считая, что такими темпами у них развернётся полнометражная война, которая перекинется и на другие классы, а Вова с благодарностью смотрел на нового друга.       Быть может, эта конфета не такая уж и горькая внутри, как он изначально подумал, глядя на блестящий фантик.