Под небом Берлина

Саундтреки к главе - Sia – Titanium (Piano Cover) One Republic – Say A I Need POV Andreas Мороз по коже, словно нож. Ты помнишь? Любишь? Ждешь? Или поверила в ту ложь? Расставила все точки там, где Быть должны запятые… Крутые виражи по жизни, Разбились наши миражи. Растаяли виденья, то были Чудные мгновенья… Молчишь, не отвечаешь. Не звонишь… А по ночам не спишь, Холодный чай глотая… Смотря на небо, где звезды Перед утром догорая Свой синий свет на мир Бросают… Дрожат колени, ну право же Смешно, не школьник я уже Давно… Мне нужно объясниться, А попросту приблизиться к тебе. Не ловким пальцем нажать Дверной звонок, услышать не гудок и те слова, что абонент не слушает тебя. А голос твой услышать. Шаги твои за дверью все Ближе… Откроешь? Нет, я не хочу Тебя терять. Понять! Хочу тебе, я дать, понять! Что было все не ложь и не игра. Откроешь и молчишь. Глядишь испуганно, вздохну Неглубоко, начну свой сказ. И ты ответишь – сказка, не про нас… ну, почему же сейчас ведь лето? А сердце замирает, словно в стужу. Но, как же это, сказка не про нас? Послушай, мне поверь, не закрывай Прошу тебя я, дверь! Малышка, знаешь, тебе я нужен. Что б снова босиком по лужам. И слушать тишину, постичь, Пытаясь глубину… Предвзято мнение чужое. Решение то было не простое. Ведь, нужен, а? А ты ответишь тихо: Да… Я закончил писать. Очередной стих имени меня и Нэсси. А что толку? Она его не прочитает. Его никто не прочитает. Они только для меня. У меня уже полтетради исписано такими стихами. Я бы ей их прочитал, но только я не знаю, где она… Глупости какие. Я стал сентиментален во всем, что касается ее. Во всем остальном я такая же циничная скотина, даже больше. Хотя Дэйв утверждает, что я стал петь лучше. Вполне возможно. Хоть какой-то плюс. Я стал взрослее за эти полтора года. Я стал видеть многие вещи, которых ранее не замечал. Я не тоскую по ней. И порой мне кажется, что я без нее смогу прожить. Но, я так хочу, чтобы она знала правду, чтобы я не был причиной той боли, которую я прочитал в ее взгляде. Последнем взгляде брошенным на меня. Не справедливо. От тупого отчаяния, поглотившего меня, я бессмысленно ударяю кулаком по столу. От чего все листы и ручки слетают с него. Вместе с коробочкой. Коробочка со стуком падает на пол и открывается. Из нее выпадает тот самый кулон, который Нэсси подарила мне на день рождение. Почему мужчинам нельзя реветь?! Сейчас бы я с удовольствием поревел, как белуга в теплую погоду. При одном только взгляде на кулон вспоминается все. Ее серо-зеленые глаза, редкий, но искренний смех. Вкус губ и аромат кожи… Почему нельзя вернуть время вспять? Я тут допустил крамольную мысль в своем мозгу о том, что я бы без нее прожил. А ни фига тебе подобного. Я не живу, я существую. Каждый день травит меня безысходностью, а я травлю своим сарказмом жизнь всех окружающих. Вот такой я. Весь я. Прошу любить и жаловать! Нет. Так и пошли вы, сами знаете куда! Далеко и надолго. Звонок в дверь вырывает меня из моих мыслей. Кого принесла нелегкая на ночь глядя? Нехотя бреду к двери. Открываю ее и дар речи меня покидает. На пороге стоит зареванный Киро. Вот уж кто, а он не стеснялся плакать. -Киро, что случилось? -Мо..жно, я войду?- несмело спрашивает он. -Конечно, Киро, проходи,- я захлопываю за нами дверь. Киро проходит в гостиную и обессиленно опускается на диван. Такой потерянный… -Киро, что случилось?- с тревогой спрашиваю я. -Лина… Боже, что опять она сделала? Неужели, ей все мало? Сколько беды она принесла в мою жизнь. На этот раз она добралась до моего Киро. -Что она сделала? -Анди, она умерла…,- новый всхлип рыданий. Мысли, одна безразличней другой в моей голове. Сказать, что я расстроился, значит соврать. Я принял эту новость с каким-то равнодушием, что ли. Вот такая я скотина. POV Author Неожиданно в декабре выпал снег. Слишком рано для этой широты. Пушистые хлопья опускались на серые крыши домов, украшая своими причудливыми формами все вокруг. Мир за ночь превратился в чудную сказку. Мягкими стали линии зданий. В Берлин пришла зима. В воздухе пахло глинтвейном и штолленом, корицей и свечами. Открылась рождественская ярмарка. Скоро наступит Рождество и время, когда даже самый заядлый скептик в душе верит в чудо. А мир Лины рушился. Вокруг нее не осталось никого. Все оставили ее. Даже Соня. Кто тому был виной? Она сама. Но только девушка ни за что не признается в этом. С наигранным равнодушием она приняла слова подруги о том, что все, что они сделали было мерзко. Страйфи она все равно не получила, только разбила его и без того призрачное счастье. Ну и пусть! Зато он не достался той мерзкой девчонке, которая и мизинца Лины не стоила! Девушка гнала машину по трассе из Западного Берлина в Восточный. Она хотела попасть на встречу вовремя. Даже более опытные водители в первый снег и с летней резиной не лихачать так, как сейчас лихачила Лина. Не сбавляя скорости, входила в повороты. На очередном повороте, ее ослепила яркая вспышка машину, которая неслась ей навстречу. Серый мерседес девушки занесло в сторону, она не успела вывернуть руль. Неминуемый удар со столбом и Лина закрывает в ужасе руками лицо. А машину после столкновения с одной преградой на скользкой и заснеженной дороге, развернуло на сто восемьдесят градусов и занесло на стену. От удара об стену машина перевернулась и пронеслась скрежетом металла об асфальт несколько метров. Лина не успела испытать боли, только страх…. И темноту… Киро сидел на диване в гостиной Андреаса и рассказал все, что знал. Машину занесло, Лина не справилась с рулем и умерла на месте от тяжелой травмы головы. Не была пристегнута. Новый всхлип. И еще один, и еще… Страйфи стало вдруг страшно. Он подумал о том, что однажды и машину Нэсси так занесло, но она справилась с рулем и…. А если бы не справилась? Он вдруг ощутил резкую потребность в ней, в ее тепле. На худой случай, хотя бы знать, что с ней все хорошо… POV Adam В моем доме темно. Почему? Нэсси говорила, что должна быть дома. Вот так всегда. Ты возвращаешься из тяжелого турне, которое вымотало тебя до остатка и даже некому тебя встретить, мама не в счет. Гад, Томми, сказал, что он-таки должен навестить маму. Надо все-таки прописать в его контракте обязательное пребывание со мной двадцать четыре часа в сутки. Хотя он и так почти круглыми днями рядом. Все остальные, люди более-менее семейные, и разбрелись из аэропорта, кто куда. А я один такой. Открываю дверь, кидаю сумку куда-то под вешалку, включаю свет и на секунду замираю, прислушиваясь к тишине дома. Мурашки по моей коже забегали, как те, слоны в посудной лавке, ломая мое подсознание и разрушая выстроенную иллюзию безопасности. Что-то не так, но что? То ли всхлип, то ли стон, полный боли. Я пробегаю в комнату, и свет из прихожей падает прямо на маленький комочек, сжавшийся у стены дивана. -Боже, Нэсси!- я подбегаю к ней, убираю руки от лица и внимательно смотрю в глаза – Нэсси, что случилось?- все та же, маленькая девочка, которую я хотел защищать. Ничего не изменилось. И не изменится никогда. -Адам…как мне тяжело, если бы ты знал, как мне тяжело! Я улыбаюсь и говорю, что все будет хорошо, а ведь ни хрена не будет!!! Он умрет и самое страшное, что я не знаю, когда и как тогда я буду дальше жить!!!!- новые рыдания, а руки она сжимает в кулаки так, что они побелели. -Все-все, маленькая моя. Все перестань плакать. Я понимаю, как это тяжело, но ты ведь сильный человечек. Ты не позволишь себе плакать при нем, правда. Так будет только хуже. Так будет намного хуже. И ему, и тебе. -Адам, что мне делать? Я…не смогу…без него…,- совсем тихо произнесла она эти слова. -Может, ты ему об этом скажешь? Вот пойдешь и скажешь, и больше не будешь плакать, договорились? Нэсси только кивнула, смешно вытерла рукавом нос и поднялась с пола. -Как тур? -Отлично, у меня по-другому не бывает,- я улыбнулся. -В который раз благодарю судьбу за встречу с тобой. Что бы я без тебя делала… -Скучно была жила, шучу. Может, тогда бы в твоей жизни все было по-другому,- я грустно осознал, что тогда, может быть в ее жизни, что-то было бы проще и не было бы столько новой боли. Не подтолкни я ее к той работе, не было бы встречи с Джеком, не было бы предательства, не было бы ЛА, Артура… А, впрочем, все могло бы быть и хуже. -Я быстро, ты пока отдыхай, а потом тебя надо, как следует накормить, не гостиничной едой,- она вымучено улыбнулась и ушла. POV Author Девушка несмело постучала в дверь соседнего дома. Не дожидаясь ответа, открыла дверь и вошла. -Артур, ты дома?- голос охрип от слез и дрогнул от осознания, что может быть это в последний раз она так вот приходит сюда и зовет его. Прилагая огромные усилия воли, она проглотила комок горечи, подступивший к горлу, еще невыплаканными слезами и прошла вглубь дома. Неяркий свет падал из двери в коридоре. Нэсси отворила ее и зашла в кабинет. Артур сидел, низко склонившись над бумагами. -Артур,- парень вздрогнул от неожиданности и поднял синие глаза на девушку. Его усталое, но все равно красивое лицо тронула улыбка . -Нэсси, ты еще не спишь? -Адама ждала. Он из тура вернулся. А потом…вот решила тебе сказать…знаешь,- она в нерешительности обняла себя за плечи. Артур стал из-за стола и с тревогой посмотрел на девушку, на заплаканное лицо с лихорадочно блестящими глазами и припухшими, искусанными губами. -Нэсси, ты плакала,- он в ту же минуту подошел к ней. Не спрашивал, а утверждал. -Нет, нет…я просто хотела…сказать. Я…не смогу,- на глаза снова навернулись слезы, и больно сжалось сердце. Невозможно было смотреть на этого человека без острого ощущения обреченности в груди. -Что ты хотела сказать? -Я не смогу без тебя,- она не хотела снова плакать, но не смогла. Слезы сами по себе побежали из глаз – Артур - он прижал к себе девушку. -Не плачь, не надо, малышка, пожалуйста. Твои слезы убивают меня, Нэсси. -Если бы я могла… -Тсс, ты ничего не можешь. Ты уже сделала. Ты подарила мне такие мгновения, о которых я не смел и мечтать. Ты подарила мне звезды и счастье. Большего мне и не надо. Я люблю тебя. Нэсси еще сильней прижалась к нему. Слова упорно не хотели сходить с ее языка. Она не понимала. Она любила Джека, но она не могла сказать, что ничего не чувствует к Артуру. И это не была простая благодарность. Совсем не была. Это была своего рода тоже любовь. Другая – легкая, неземная, окрыляющая, но с отвратительным привкусом желчи, вкусом слез от того, что она так скоро пройдет. Вечной дырой в душе останется эта потеря, пустотой заполняющей сознание. -Я…тебя тоже люблю…,- не голосом, одними губами произнесла она. Артур улыбнулся, поднял ее лицо, заставляя посмотреть ему в глаза: -Тебе так много понадобилось времени, чтобы произнести вслух то, о чем я давно знаю. Нет, ты любишь меня не так, как его, по-другому. И это даже больше, чем ты любишь Джека. Больше…,- он наклонился, слегка касаясь соленых от слез губ девушки. Нэсси судорожно вздохнула. -Знаешь, у меня там пирог. Для Адама… Может, ты бы тоже хотел поужинать с нами, или у тебя другие планы. -Какие планы,- он рассмеялся так, как смеются дети – замороженная лазанья быстрого приготовления. Но, это ни в какое сравнение с твоим пирогом. -Тогда, пойдем. -Конечно. Адам сидел за кухонной стойкой. Уже успел принять душ и теперь на темных волосах блестели капельки воды, как маленькие жемчужинки. Простая белая футболка и обычные домашние брюки, но все равно прекрасен. Простота одежды только оттеняла красоту парня. -Добрый вечер, Адам,- поздоровался с ним Артур, протягивая руку. Адам пожал ее и улыбнулся. -Привет. Неловкая пауза повисла в воздухе. От чего-то каждый из троих сейчас подумал о своем. Нэсси расставила столовые приборы и достала из духового шкафа пирог, который источал аромат специй, свежей выпечки и грибов. -Как Европа, Адам? -Прекрасно. У них зима, в Германии нас даже снег застал, правда, уже в аэропорту. Но все же. Я удивляюсь снегу,- Адам простодушно улыбнулся. Редко такая улыбка трогала его губы. Обычно он усмехался по-хитрому, мол, я все знаю, и что вы мне тут рассказываете. Мог улыбаться снисходительно и дерзко, соблазнительно и пошловато, но чтобы вот так, как маленький ребенок – очень редко. -А я любила снег. Любила зиму и холод. Мы лепили снеговика с Каем, наряжали ель во дворе. Ему было жаль ее срезать, поэтому каждый год мы наряжали ее прямо на улице. Кай. Еще одна трагедия ее недолгой жизни. Он был чем-то похож на Артура. Доброта, тепло, уверенность, они оба излучали ее. С потерей Кая, она кое-как смирилась, да и то, вспоминая его – душа продолжала рыдать кровавыми слезами, съеживаясь и погружаясь в пропасть. Адам внимательно посмотрел то на Нэсси, то на Артура. Тонко почувствовал тягостную атмосферу, которая довольно быстро распространялась здесь, на его кухне. Но, он этого не позволит. «Не унывать!»,- мысленно приказал он. -А Томми где?- поинтересовался Артур. -К маме поехал. Все-таки я пропишу в его контракте, чтобы после долгих турне, он оставался со мной,- сменил Адам свой тон на капризный. -По-моему он и так всегда с тобой,- заметила Нэсси. -А, на гастролях так устали, что просто сил не было никаких на что. -Ты направил свою энергию в мирное русло, и больше ни один участник группы не пострадал от твоего трудоголизма,- сказала девушка. -В данный момент я мечтаю о том, чтобы от моей энергии пострадал только один человек. Все трое засмеялись, чудесно понимая, что имел в виду Ламберт, а он продолжил свою речь. -Вот, смотрю я на тебя Мирроу и в который раз жалею о том, что ты натурал. Мы бы были с тобой замечательной парой,- Адам притворился, что тянется к руке Артура. Он кивнул Адаму, догадываясь, что тот делает. -Очень жаль и мне тоже,- многозначительно посмотрев на Нэсси, сказал Мирроу. Адам снова скосил свои глаза, переводя их с Артура на Нэсси. -Знаете, меня посетила одна интересная идея. -Какая?- Артур сделал вид, что очень заинтересован этой идеей. -Как на счет,- «ну же, Адам, больше юмора. Иначе эти двое погрязнуть в своих невеселых мыслях»- так, как на счет секса втроем? -Чего?- Нэсси приложила руку к плечу и отшатнулась в сторону мойки. «Нет, она шутить не настроена»,- печально подумал Адам, но снова принял абсолютно невинное выражения лица, с капризно поджатыми губами и продолжил добивать слабую психику «этих стрэйт» своими шутками. -Что скажешь, друг? -Нет, ну, я тебе конечно друг. Но, тут меня терзают смутные сомнения. -Боже, какие? -Что на это скажет Томми? -Томми? Китти – предатель. Он предпочел печенюшки мне,- Адам еще больше напустил вида обиженности на себя и закусил нижнюю губу. -Да, ты прав. Нэсси ошарашено смотрела то на одного, то на другого. Они сидели и обсуждали это с видом политических деятелей, решающих судьбу страны, как минимум. -Я вам не мешаю, нет? -Что ты, Нэсс. Конечно же – нет. Ты же с нами? -Ага, щас, бегу и падаю для сомнительного участия в оргии, я не подписывалась. -Неа, Нэсси, ты заблуждаешься,- продолжил Адам, он уже потешался, глядя на нее. Она все еще не могла понять, с какой целью Адам затеял эту игру – это всего лишь «de Ménage à trois». Для оргии нам нужно позвонить парочке соседей,- Адам засмеялся. -Все я не больше не могу! Ты такая смешная. -Не поняла. -Нэсси, Адам шутит. У него хорошее настроение. -Не, ну, в каждой шутке… -Уйми свои гормоны Адам, прибереги их для Томми. -О, да,- парень мечтательно посмотрел вверх. -Не исправим,- Нэсси тоже улыбнулась. Пусть и глупо, но своей шуткой Адам смог развеять назревавшую бурю отчаяния. -Ладно, пойду я спать. Хоть подушку обниму что ли,- буркнул он напоследок. Нэсси вытерла последний бокал и поставила его на место, затем села на стул у стойки. -Он – замечательный. -Адам? -Ага, нам неимоверно повезло с ним познакомиться. -Ты прав, а куда ты клонишь? -Ни куда, а может он и прав. -На счет? -Какой-нибудь ну, естественно, не оргии, но веселой вечеринки. В честь их успеха, удачного возвращения. Как ты думаешь? -Это замечательная идея. Боюсь, в конце, Ламберт, все же превратит ее в вакханалию. Артур засмеялся. -Имеет право. Нэсси посмотрела на него. Синие глаза смотрели немного устало, но при этом весело. -Все, я тоже спать. -Угу, иди сюда,- он протянул руку к девушке, привлекая ее в свои объятия – поцелуй на ночь? Нэсси кивнула и взяв в руки его лицо, поцеловала. Долгий, неимоверно нежный поцелуй, полный чувств. Она пила его дыхание, потому что, это главнее – пить твое дыхание, отдавая взамен свое. Потому что важнее – раствориться в потоке золотой лавы, которая возносит сквозь тьму на те вершины, где у всех ангелов поголовно твое лицо, любимая… твои руки, любимый…