Твоё сердце в моих руках

      В первую субботу мая мышкинских школьников вытащили на уборку территории. Снег давно растаял, дороги высохли, а дни стояли тёплые и хорошие. Алёнка вместе с подружками и другими учениками десятых-одиннадцатых классов работала на стадионе.       — Кажется, под тем деревом ещё остались листья.       — Накладывайте, накладывайте!       — Осторожнее с ветками!       — Никто не видел Сашу Абрикосова?       Алёнка не спеша сгребала мусор в кучу, болтала с подругами, мельком слушая разговоры вокруг.       — А действительно, где этот Саша Абрикосов? — спросила она, даже приостановив работу.       — Не видела его сегодня, — ответила Варя, смахивая с пиджака прилетевший листок.       — Поленился прийти, наверное, — хмыкнула Маша.       — Или струсил, — фыркнула Алёнка в своей обычной манере.       Саша появился в мышкинской школе месяц назад. Кажется, они с матерью поселились у каких-то родственников. С первых же дней Саша зарекомендовал себя как выпендрежник и болван. Ходил, показывал везде свои фокусы и «магию огня». Пф! Сама Алёнка могла продемонстрировать настоящее волшебство, но подружки, Кощей да Яга категорически запретили ей это делать после катастрофы на конкурсе талантов. А началось всё просто.       Снежка, взбудораженная и восхищенная, подошла к подружкам на длинной перемене и объявила:       — Там парень один такое с огнём вытворяет!       Конечно, девчонок сразу охватило любопытство, и они побежали смотреть.       Вокруг небольшого пятачка земли собралась чуть ли не вся школа. Все глядели на темноволосого парня, который вращал палку с фаерболами. Алёнке бы понравилось, если бы это не выглядело как показ себя перед новым окружением. Что-то типа «смотрите, как я умею, любите меня». И если бы она сама не могла творить такие чудеса с огнём. В общем, восторгаться навыками новоиспеченного факира было тем ещё удовольствием. Хотя самое ужасное ожидало её впереди.       — ЗНАЕШЬ ЧТО, САША АБРИКОСОВ?!       Алёнку настигла такая ярость от его нахальства, что чуть пар из ушей не повалил. Она едва не выдала своё истинное происхождение — воспользовалась браслетом, но, к счастью, без толку.       Вечером, когда начался конкурс талантов, за кулисами Алёнке вновь пришлось выслушивать самодовольное высказывание Абрикосова и коронное «Герои Земли» Сидорова, который к тому же споткнулся и позорно свалился на пол.       — Учти, что победа уже у меня, бла-бла-бла-бла… — передразнила она, оставшись одна.       Выступление получилось, что надо, хотя и не совсем как планировалось. Фантомы, которых девочка призвала с помощью посоха в качестве подтанцовки, обернулись огненными бесами. Наверное, всё закончилось бы не очень хорошо, если бы не волшебницы, пришедшие на помощь. Именно они разрулили ситуацию.       Все остались живы, здоровы, а Алёнка с тех пор накрепко уяснила, что людям показывать магию нельзя и доказывать что-то с её помощью тоже не нужно.       — Кажется, мы всё, — пробормотала Снежка, оглядываясь. Повсюду зеленела трава и темнели аккуратные кучки сухих листьев. Некоторые девушки расслабленно вытряхивали мусор из сапог, некоторые помогали парням складывать сгребённое в носилки.       — Ух, наконец-то, — выдохнула Варя, оперевшись на грабли.       — Это сейчас субботник закончен. А летом позовут заборы красить, и не отделаешься ведь, — напомнила Маша.       — Да ну тебя, — махнула рукой Варя. — Дай пока насладиться счастьем и отдыхом.       — Ага, счастье свалилось на нас, — засмеялась Алёнка, слегка пританцовывая. Подружки захихикали, и Варя вдруг лукаво спросила:       — А любовь может свалиться, а?       Девочки скривили губы в насмешливой улыбке.       — Только принцессам Диснея, — ответила Снежка, усмехаясь.       — Я спас тебя, украл твоё сердце и всё такое, теперь будь моей женой, — передразнила Маша, и все четверо вновь согнулись от хохота.       Вскоре школьников отпустили домой, и Алёнка, попрощавшись с подругами, решила по дороге заглянуть в магазин. Купив мороженное, она, довольная этим весенним днём, не спеша шла по улицам Мышкина.       Когда последний вафельный кусочек с нежным пломбиром был съеден, Алёнка облизнула пальцы и поудобнее перехватила грабли. Мимо проехал парень на велосипеде, и вдруг лакомство пригрозило вывалиться наружу. Алёнка нагнулась и зажала рукой рот. Но тошнота отступила почти сразу же, и двух минут не прошло. Она торопливо выпрямилась, мотнула головой и невольно поглядела вперёд, вслед удаляющемуся велосипедисту. Это точно был Саша Абрикосов. С рюкзаком на спине.       Алёнка сморщила нос и пошла дальше. Но путь от школы до дома на сей раз получился слишком содержательным.       Неожиданно послышался легкий свист воздуха, будто сверху на повышенной скорости летел футбольный мяч. Алёнка инстинктивно заозиралась и посмотрела вверх, только на руки уже приземлилось нечто алое неправильной формы. Девушка моргнула и пригляделась. В ладонях, поблескивая золотыми бликами, лежало настоящее человеческое сердце.

***

      — То есть… ты хочешь сказать, — медленно проговорила Варя, — что это, — она указала на сердце, — упало на тебя с неба?       — Да-да, именно! — Алёнка взбудоражено подпрыгивала на месте. — Вот иду я вчера с субботника, а тут раз! и на меня эта штука падает… Правда всё-таки мороженое, что я купила, было несвежее, потому что у меня вдруг заболел живот.       — Интересно, — произнесла Маша, сканируя «неопознанный падающий объект», — это определённо человеческое сердце. Но оно не сделано из мышечной ткани да и вообще не из клеток.       — А, может, это какой-то артефакт, а? — предложила Снежка.       — Было бы здорово, если это был бы какой-нибудь артефакт, который открыл путь в Сказочный мир без всех этих ключей.       — Да, Варь, ты права, — сказала Маша, закончив сканировать. — Может быть, это счастье с неба упало?       Алёнка рассматривала загадочное сердце и думала о его символизме. В древние времена сердце считалось главным органом, потому что оно отвечало за жизнеспособность человека, якобы за эмоции и поступки, а мозг, к слову, при бальзамировании попросту выбрасывался. К тому же, сердце служило символом любви и симпатии, и нигде никогда не упоминалось, что оно связано с порталами и путешествиями. Скорее, уж с признаниями и Днём Святого Валентина.       Нет, оно точно не поможет им попасть в Сказочный мир, если только не приведёт к какому-то «избраннику судьбы» оттуда.       — Алён, тебе жарко? — спросила Снежка. — Можем открыть окно.       — Да уж, наша Алёнка возбуждена происходящим, — снисходительно улыбаясь, произнесла Маша.       Алёнке действительно было жарко. Щёки горели, дыхание перехватывало. А всё из-за того, что на ум приходили одни глупые мысли. Или не глупые… Ей было уже шестнадцать лет, возможно, и нормально, что она думает о подобном. Но всё-таки делать это следовало лучше к годам двадцати пяти, когда мысли более зрелые и не играют гормоны.       — Девчонки, по-моему, это не для перемещений.       — Да, маловероятно, — согласилась Маша. — Для чего же тогда?       — Это, значит, Алёнке наконец пора завести парня, — с усмешкой сказала Варя. — Ну или наладить сердечно-сосудистую систему.       — Уж лучше систему, — фыркнула Алёнка. — По больницам я ходить ненавижу, но, может быть, кардиолога посетить всё-таки следует.       И тут ей пришла такая мысль, что, возможно, с бабушкой что-нибудь не так, и это ей следует записаться на обследование. В таком случае загадочное сердце может как-то помочь решить проблемы со здоровьем.       Маша взглянула на часы, ахнула и торопливо стала собирать учебники в сумку.       — Мне ещё в библиотеку нужно успеть, — пояснила она. — Я пойду. Спасибо за чай, Алёнка.       Девочки переглянулись.       — Ладно, мы тоже пойдем. Одна Маша домашку сделала, а мы ещё нет, — сказала Варя.       — А можно же тут, — предложила Алёнка.       — Нет-нет, мы пойдем. Не будем тебе мешать.       — И отвлекать, — добавила Снежка.       Алёнка хмыкнула и, проводив подружек, закинула рюкзак на стол. Ей предстоял чудесный вечер в компании тригонометрических функций.

***

      Алёнка лежала в кровати и хмуро наблюдала, как рассветные лучи проникают сквозь тонкие занавески. Совсем как на выпускном… В тот день они просидели до рассвета и отправились домой; Алёнка легла спать уже в освещённой солнцем комнате.       Только вот тогда она была уставшая, но счастливая, а сейчас уставшая и нервная. Бурная дремота с бредовыми снами в два часа ночи лишила её хорошего отдыха. Это была мясорубка для нервов какая-то. Что именно снилось Алёнка уже не могла вспомнить, но перед глазами мелькали устоявшиеся образы: сердце из алого хрусталя, расплывчатое лицо и что-то ещё… Что-то непонятное, похожее на резкие, быстрые движения, смывающиеся в большое яркое пятно.       Звон будильника на этот раз принёс облегчение. Алёнка рывком вскочила с кровати и метнулась умываться. Главное не думать, что ночь была почти бессонной.       — Привет, бабуль! — бросила она на ходу.       Старушка обернулась, но девчонки уже и след простыл, зато из ванной донёсся шум воды.       Наскоро позавтракав, Алёнка поспешила в школу. Но, придя на место, и не подумала идти в класс. Взобравшись на чердак, она толкнула дверь, запоздало сообразив, что стоило, наверное, постучать — скорее всего, девочки ещё спали.       Действительно, с появлением Алёнки от мирной атмосферы остались лишь осколки. Послышались зевки, недовольные стоны, бурчание и скрип кроватей.       — О, когошечки к нам принеслошечко. Нашечка ранняя пташечка!       Алёнка подняла голову. На подоконнике весело подпрыгивал цветик-семицветик.       — И тебе привет. Девчонки, в школу пора!       Варя потерла глаза и взглянула на часы.       — Однако ты права. Спасибо. Доброе утро.       — Доброе, — ответила Алёнка, присаживаясь. — Хотя для кого утро, а для кого бесконечный день.       Маша протяжно зевнула, не обратив внимания на слова подруги, и в одной сорочке отправилась готовить кофе.       — Как это? — спросила Снежка, натягивая футболку. — Не спала? Совсем?       Алёнка лишь пожала плечами, сминая в руках ткань брюк.

***

      Так уж вышло, что Алёнка спустя восемь месяцев учебного года, всё не могла запомнить, какой урок идёт первым. Девочки наверняка направились уже в нужный класс, но она слишком отстала, чтобы увидеть на алгебру или биологию они пошли. Вздохнув, девушка поплелась к расписанию, у которого по обыкновению столпилось большое количество народа. Мальчики, девочки; пятиклассники, десятиклассники смешались в одну разномастную шевелящуюся, как черви, кучу. Алёнка, конечно же, двинулась напролом. И тут вдруг среди плотно переплетающихся тел она едва не согнулась пополам — живот схватило так, словно во время менструаций; к горлу подкатила тошнота. Рвано выдохнув, Алёнка, наконец, добралась до стенда. Биология. Отлично. Девушка развернулась, краем глаза заметила в толпе Сашу и, вынырнув из беснующегося клубка, помчалась на урок.       Немного погодя, пока учитель талдычил о видах мутаций, Алёнка, посасывая кончик ручки, думала о странном приступе. Месячные прошли недавно, и время новых ещё не подошло. Отравление? Тогда бы живот болел, не переставая, а это было лишь минутное недомогание. Может быть, через толпу было прорываться слишком душно и тесно? Да ну, ерунда.       Болезнь? Мимолётная слабость?       А если приступы продолжатся?       Что будет тогда?

***

      — А сейчас не болит?       Пообедав, девчонки направлялись в класс. Варя возобновила начатый в столовой разговор.       — Нет, но мне это не нравится.       — Необязательно живот болит вследствие отравления или чего-то ещё, — сказала Маша. — Это может быть из-за стресса.       — Но я же… — Алёнка осеклась и сглотнула вставший в горле ком. — Я же не выспалась. Это считается?       Задумавшись, Маша не ответила. Девчонки зашли в класс и уселись за парты. К Снежке тут же подбежал Сидоров и попросил её сходить с ним за одной книжкой. Алёнка, наблюдая за ними, саркастически хмыкнула, припомнив, что около библиотеки было достаточно темных углов — если не вернутся до звонка, значит, всё-таки увлеклись друг другом, а не прекрасными изданиями энциклопедий по ботанике.       Взгляд упал на учебник по геометрии и тут же сделался отсутствующим. Что же такое творится? Почему это сердце свалилось на голову прямо сейчас? Почему принесло перемены, когда они совсем не нужны?       Алёнка уже привыкла совмещать работу хранителя города и учёбу, хотя год назад это тоже казалось чем-то новым и неожиданным. А теперь ещё разбираться с ситуацией с сердцем. Что сулит всё это и для чего оно нужно?       «О, боже, дай мне сил», — Алёнка устало уткнулась в локоть своей толстовки.       — Привет, — на Снежкином месте вдруг возник Саша Абрикосов; Алёна подняла голову и, к счастью, воздержалась от гневных комментариев. — Поможешь с алгеброй?       — Что-о?! — удивилась она. — Какая алгебра, Абрикосов? В твоём классе совсем умники закончились? Раз пришёл уж, иди к Маше, поможет. А я на среднячок только.       — Точно, — спохватился Саша. — Спасибо, Богиня огня, увидимся!       Алёнка наблюдала, как он, пожав плечами, направился к Машиной парте. «Странный какой-то» — подумала она.

***

      После школы девчонки немного прогулялись в парке и решили посидеть у Алёнки за чашкой чая. Времени было вагон из-за предстоящих выходных в честь Дня Победы. Бабушка напекла пирогов с курагой и морковью, и гости уминали их за обе щеки. По правде говоря, это была её идея позвать подружек Алёнки в гости. «Кому я скормлю-то их, как не вам? — сказала утром бабушка, отправляя внучку в школу. — А ведь завтра праздник, грех было не испечь».       — Спасибо, было вкусно, — наперебой воскликнули девочки, вставая из-за стола.       — Мы в комнате будем, бабуль, — предупредила Алёнка. — Посуду не мой. Мы недолго, я сама помою.       Бросив сухое «ладно», старушка принялась убирать со стола.       — Ну давай, показывай своё сокровище, — попросила Варя, усаживаясь на кровать. — Я бы не отказалась посмотреть на него во второй раз.       Алёнка закивала и вынула из самых недр шкафа большой свёрток. Пульсация хрупкого сердца ощущалась даже через десяток тряпок, и пальцы девочки слегка дрожали, пока она разворачивала сердце под затаённое дыхание подружек.       — Вот и оно, — с трепетом сказала Алёнка, бережно кладя его подле Снежки на кровать.       — Какое оно все же необычное… — восхищенно прошептала Снежка. Маша задумчиво молчала. Варя, осмелев, коснулась пальчиком ледяной поверхности сердца и вздрогнула. Широко распахнув фиалковые глаза, она долго не могла отвести от него взгляд.       Алёнка, довольная произведённым эффектом, улыбалась, наблюдая, как серебряная субстанция перекатывается по прозрачным жилкам.       — Что ты чувствуешь, когда касаешься его? — после некоторых раздумий спросила Маша и, подняв голову, взглянула Алёнке в лицо. Та нахмурилась и положила ладонь на артефакт. По позвоночнику словно разряд тока прошёл. Её собственное, состоящее из плоти, сердце забилось в унисон хрустальному. Дыхание сбилось и стало глубже. Из темноты сознания полились чувства и образы… Красные сияющие искры, страсть, фантомные запахи роз и шоколада. Сухие губы и тепло…       Алёнка распахнула глаза. В животе поднялась волна жара, накатило лёгкое возбуждение, щёки загорелись пламенем.       — Ах, — она в шоке опустилась на кровать и застыла, тяжело дыша.       Варя, Маша и Снежка с тревогой переглянулись.       — Что случилось?       — Все в порядке, Снежка, — Алёнка выдохнула и заморгала, отгоняя то ли плоды своей фантазии, то ли видения, навеянные сердцем. — Просто кое-что привиделось. Кажется, сосудистая система тут не причём. Да здоровье вообще не причем! — она нервно запустила руки в волосы и замолчала.       — А что же тогда?.. — тихо спросила Варя, чуя что-то неладное. Алёнка взбудоражено подняла глаза, и… тут сердце ослепительно засияло. Из коридора послышались голоса. Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Саша Абрикосов собственной персоной.       — Привет! — поздоровался он, скидывая с плеч рюкзак. — Что это?.. — и заинтересованно приблизился к кровати.       Девчонки ничего, кроме «Привет» ответить не успели. Лицо Саши ожесточилось, он перевел взгляд на предмет, который они тщетно пытались скрыть, и медленно, словно вынося приговор, повернулся к ним.       Алёнка почувствовала что-то нехорошее ещё до того, как услышала:       — Сердце. Откуда оно у вас?       Сердце.       Его слова, как звон наковальни, противно отдавались в ушах.