blood chase

      Стоны девушки оглушают, Сонхва хватает её за блондинистые волосы, закрывает глаза, не думая, что делает. Солнце уже поднялось над мегаполисом. Внизу слышны сигнализации машин, громкие крики протестующий против чего-либо. Руки девушки не выдерживают и она падает на подушки, сильнее прижимаясь ягодицами к паху мужчины. Тот гортанно стонет и прижимается лбом к её спине. В памяти всплывают губы Ёсана, его тело. — Ты всё? — Вскидывает бровь девушка, поворачивая голову к Сонхва. Пак вздыхает и выходит из неё. — Да, тебе пора идти. — Ты в курсе, что в шесть утра автобусы ещё не ходят? — Недовольно спрашивает она, начиная искать своё белье. — Возьмёшь такси, — холодно отвечает Пак, надевая шорты. — Сам заплатишь, — хмыкает она и скрывается за дверью в ванную. — Розовое полотенце! — Говорит он ей в след, получая в ответ "ага".       Сонхва берёт из холодильника банку с энергетиком и подходит к окну. Прошла неделя. Они с Ёсаном как будто снова чужие. Кан избегает его и Пак не настолько глуп и слеп, чтобы не заметить это.       Напиток приятно шипит, когда Сонхва щёлкает открывалкой. Перед ним панорамное окно, а за стеклом — бесконечность. Сотни тысяч бетонных башен, обвитых стеклом. Огромный город начинает шуметь с самого утра, создавая атмосферу уллия. За спиной что-то бормочет девушка, а после по квартире эхом проходится хлопок входной двери. Сонхва вздыхает, закрывая глаза, от чего голова начинает слабо кружиться.

ХХХ

— Не говори, что ты не взял мне кофе, — вздыхает Хонджун, смотря на вошедшего Пака. — А должен был? — Вскидывает бровь Пак, садясь за свой стол.       Хонджун обречённо вздыхает и закрывает глаза, проваливаясь в офисном кресле. Минги переводит на него взгляд и усмехается. Ким стал к нему более тёплым, даже начал обращаться на "Минги-я". Они сходили ещё на пару прогулок, Сон иногда подвозил его домой, но больше Хонджун не позволял, но Минги прокапывал себе путь к сердцу старшего своей очаровательной улыбкой.       Тишину, как всегда, прерывает телефонный звонок. Хонджун посылает Минги ответить. — Пятый участок, офицер Сон Минги. — Добрый день, офицер. Районным патрульным из района Итэвон сообщили о трупе. Стриптиз-клуб "Sin". Скажу так, даже невооруженным глазом видно, что он по вашему делу. — Хорошо. Спасибо, что сообщили, — кивает Минги и вешает трубку. — Нашли труп, говорят, что точно наш. Стриптиз-клуб " Sin", на Итэвоне. — Я был там, отменное место и девочки горячие, — потирает ладошки Сонхва. — Хва, мы на работе, — бросает Ким и проверят наличие всего нужного снаряжения. — Помню, мамочка, — кривляется Пак, закатывая глаза.       Район Итэвон пропитан другой атмосферой. Не чувствуешь привычной корейским гражданам правильности, трудолюбия. Со всех сторон слышишь американский, арабский, испанский, русский и ещё уйму языков, доносящихся из открытых окон. Офицеры аккуратно паркуются у нужного клуба, уже огороженного жёлтыми лентами. — Офицеры, — кивает Юнхо, когда те подходят к ним с Чонхо, стоящего за спиной агента. Минги замирает с открытым ртом в полном ступоре, замечая место преступления: к вывеске с неоновым названием привязан канат, а с другой стороны завязана петля, в которой висит окровавленный парень. Его голова опущена, чёрные как смола волосы закрывают лицо, но Минги узнает тату дракона на шее из тысячи. Со Юнхон — его лучший друг. Дыхание Минги резко сбивается, в глазах плывёт картинка, а ноги подкашиваются. — Минги, ты в порядке? — Обеспокоенно спрашивает Хонджун, придерживая его за талию. — Х-хён... он... нет, не может быть.... — Пошли в машину, я дам тебе воды, — тихо, успокаивая, говорит Ким и ведёт младшего к машине. — Почему он всё ещё там? — Сонхва переводит взгляд на агентов. — Мы дали команду, что бы не трогали тело до приезда патологоанатома. — Он уже здесь, — Сонхва указывает подбородком на подходящего Ёсана. — Снимайте его, не пугайте людей.       Хонджун заботливо накрывает плечи дрожащего Минги своей курткой и достает пластиковый стаканчик, наливает туда воды. — На, выпей немного, — шепчет Джун, отдавая стакан в дрожащие руки Сона. — Хён... Он ничего не сделал. — Кто он тебе? — Лучший друг. Мы с ним с детского сада. Он уезжал на три года в Германию и в это время мы поддерживали связь. Он приехал пару дней назад, мы завтра должны были пойти в бар, — быстро тараторит Минги, смотря влажными глазами на старшего. — Я не поддерживал связь ни с кем из школы, кроме него. Поэтому, я не могу быть уверенным в других. — Сон делает паузу. — Но он рассказывал мне обо всём. — Что ты хочешь этим сказать? — Он убьёт меня? — Нет, Минги, — мотает головой Хонджун, поднимая неуверенный взгляд на Сона. По щекам младшего начали скатываться слезы, а сам он снова начал дрожать. — В списке убитых только мои одноклассники... я буду среди них, — Минги начинает рвано дышать, смотря сквозь Кима. Его сердце бешено стучит, норовя пробить грудную клетку, на висках и лбу выступают капли пота. В лёгких катастрофически пусто, Минги задыхается. — Минги-я, посмотри на меня, — Хонджун берёт лицо парня в ладони, заглядывая в потерянные глаза. Ким поддаётся в перёд и целует Сона, наглухо перекрывая доступ к кислороду, надеясь, что Минги немного успокоится. Сон всё так же дрожит, сжимает запястья Джуна и немного приводит дыхание в норму. — Не пугай меня так больше, — шепчет Хонджун, прижимаясь лбом ко лбу Минги. — Мне страшно, хён. — Я защищу тебя, — Ким закрывает глаза и обнимает парня, что сейчас кажется таким беспомощным. — Я обещаю.       Тело погибшего парня снимают и кладут на чёрный мешок. Его глаза открыты, глядят в небо. Лицо ниже глаз покрыто кровью. Белая рубашка до нитки пропитана алой жидкостью. Ёсан присаживается рядом с телом и достает маленькую лупу. Он замечает швы на нижнем и верхнем веке. Они аккуратные, косметические. На шее парня так же есть яркие следы от пальцев рук, а на их окончаниях видны раны в виде полумесяцев. — Может наш убийца девушка? — Кан поворачивает голову на Сонхва, неловко поджимая губы. — С чего ты взял? — У него следы ногтей на шее. — Даже если это девушка, она, скорее всего, действует с кем-то. Не думаю, что она бы смогла поднять тело парня на крышу, ещё и подвесить. — Либо же он просто вцепился в его шею, что даже следы остались, — пожимает плечами Юнхо. — Может и так, — кивает Ёсан и возвращается к телу. — Нам повезёт, если он сопротивлялся. Под его ногтями может остаться кожа убийцы. — Бубнит Кан и осматривает руки парня. Ногти подстрижены до невозможного. Кан чертыхается и проверяет тело наличие цифры. Надевает перчатки и аккуратно открывает его рот — пусто. Он вздыхает и проверяет ещё пару мест, где может быть предполагаемая цифра. — Ничего. — вздыхает Ёсан, поверхностно проверив всего парня. — Хочешь сказать, что он — не дело рук нашего убийцы? — Сонхва внимательно смотрит на блондина. Тот пожимает плечами и Пак присаживается рядом. — Погоди... — Он немного щурится, приближаясь к лицу убитого. — Меня плющит, или его глаз двигается? — Нет, я тоже это вижу, — Кан аккуратно тянет руку к глазу Со и достает, как оказалось, пластиковый протез. Но стоит пластмассе покинуть глазницу, как из неё же выпадает несколько опарышей. — Срань! — Ёсан откидывает протез, оползая от тела. — Вроде работаешь в морге, а боишься опарышей, — усмехается Сонхва (глупо не признать, что у него самого руки и сердце ходуном ходит). — Знаешь ли, не каждый день находишь что-то живое в мёртвом.       Сонхва вздыхает и надевает перчатки. Быстро собирает всех опарышей и пересчитывает. — Их ровно пять. — Он что, решил подачу поменять? — Не знаю, но как будто Юнхона он буквально ненавидел, — Сонхва поднимает взгляд на Кана. — Ладно, поехали в морг, получше осмотрю его.

ХХХ

      Стук ботинок о кафель разносится эхом по помещению. Ёсан открывает своим ключом морг и сразу идёт переодеваться. В первые секунды от холода по коже проносится стая мурашек, но Кан быстро привыкает. Поправляет белоснежный халат и подходит к накрытому простынёй телу. Он надевает перчатки. Решает сначала тщательнее осмотреть его лицо, уж слишком его заинтересовали те швы. Кан аккуратно вспаривает шов на верхнем веке. — Зачем ты сделал это? — Спрашивает у пустоты Ёсан. — Нет же логического объяснения... что ты хотел сделать... — Вздыхает Кан, поджимая губы. — Ладно, хорошо, посмотрим глубже.       Блондин расширяет веки, прочищая себе проход глубже в глаз тела. — Он вырвал ему глаза, — тихо говорит Ёсан, кивая самому себе. — Но потом сразу начал душить. Практически все его жертвы были задушены. Либо у него фетиш, либо тому есть веская причина. — Вздыхает Кан и направляется за шприцом. Он берёт кровь из вены парня и идёт к микроскопу. Капает пару капель на стёклышко и садится за стол. — Неужто снова кетамин. — Вздыхает Кан. — Он постоянно накачивает их или что...       Ёсан проверяет его полностью, но не находит больше ничего. Игла пронзает кожу, зашивая разрез. — Не помешал? — Голос Чонхо звучит уж слишком неожиданно. Ёсан вздрагивает и роняет иглу на пол. — Я... я не слышал, как вы вошли, — Ёсан поворачивается к агенту. — Зачем вы тут? — Юнхо просил отчёт по телу Сонхэ. Я не уверен, что правильно говорить "отсчёт по телу", — посмеивается Чхве. Ёсан слабо улыбается и идёт к стеллажу, что-то бубня о том, что он как раз закончил её отчёт. Чонхо оглядывается, осматривая комнату и устремляет взгляд на столик, со стоящим на нём секционным набором. Он тянет руку к ампутационному ножу. — Агент Чхве, — голос Сонхва за спиной заставляет федерала отдёрнуть руку и повернутся к офицерам. — Да? — Что вы тут делаете? — Пак склоняет голову к плечу. — Агент Чон послал меня за отчётом по первому телу. — Хорошо, — слабо улыбается Сонхва, когда Ёсан вручает агенту бумаги. — До встречи? — Улыбка Пака явно недоброжелательна, натянута. — До встречи, — вздыхает Чонхо и уходит. — А где Минги? — Спрашивает Ёсан, когда агент закрывает за собой дверь. — Я отвёз его домой, — Хонджун складывает руки на груди. — Он так отреагировал на тело Юнхона, — передёргивает Ёсана. — Он его лучший друг. Я бы тоже был в истерике, если бы увидел Сонхва в таком виде, — вздыхает Ким, подходя к столу. — Как мило, — усмехается Пак и подходит следом. — Что тут? — Причина смерти, как всегда, асфиксия. У меня есть предположение, что у него есть на это фетиш. — Да уж, душить уже пятого человека подряд — не просто так он это делает, — говорит Сонхва. — Так же синяки на руках, переломанные ноги. А ещё, у него вырваны глазные яблоки. — Это странно, судя по его психологическому портрету, он бы сделал всё аккуратно и попытался отрезать их. — У него были срезаны веки, так что, возможно, он пытался сделать и это. — В его крови всё так же есть следы кетамина. Он не изменяет себе. — Я так подумал... Как кетамин попал в их организм? — Сонхва поднимает взгляд на Кана и Кима — Ну... Кетамин обычно хранится в пузырьках. Так же иногда его могут продавать в качестве экстази. — То есть, могут подсыпать? — Да, — кивает Ёсан. — Я имею ввиду, что вколоть иглу незаметно — очень сложно. — А может они обдолбались с убийцей? — Хонджун пожимает плечами. — Проколов нет. Но его так же употребляют в виде порошка. — Выходит, у нас два предположения насчёт похищения. — В любом случае — и при том, и при том случае он взаимодействовал с жертвами. Их могли видеть вместе. — Ладно, я займусь поисками его следом, — кивает Сонхва. — Когда Минги отойдёт, возьму его к себе, ему нужно входить в график.

ХХХ

      Хонджун поднимается по лестнице, держа руку на деревянных перилах. Район охраняемый, ухоженный. Но разве маньяки выглядят подозрительно? Ким жмёт на звонок, ожидая Минги. Пару секунд за дверью слышны шебуршание, вздох облегчения и дверь открывается. Минги растерянно смотрит на старшего, а после крепко обнимает его. — Почему ты не сказал, что приедешь? Я испугался. — Минги, не начинай, всё будет хорошо. У тебя хороший район, так просто людей сюда не пускают. — А ты как зашёл? — Я стащил твой пропуск, — поджимает губы Хонджун. — Я купил продуктов. — Будешь мне готовить ужин? — Улыбается Минги, смотря в глаза офицера. — Ага, пошли, — нежно улыбается Ким и идёт на кухню. Минги обхватывает себя руками и идёт следом за старшим. — Как ты? — Всё в порядке, не волнуйся, — Сон садится за стол, наблюдая за Хонджуном.       Ким выкладывает продукты в холодильник и, уже по-хозяйски, начинает готовить пасту. Минги расслабленно улыбается, подпирая голову рукой. Хонджун снимает куртку, оставаясь в свитере. Он собирает волосы в хвостик и Сон окончательно плывёт о умиления. — Чего так улыбаешься? — Усмехается Ким, поворачиваясь к шатену. — Ты мило выглядишь, — прямо говорит Минги, вгоняя старшего в краску. — Мог и соврать, — улыбается Хонджун, закатывая глаза. — Я не хочу врать тебе. Если ты выглядишь мило — почему я не должен тебе об этом сказать? — Это смущает, — поджимает губы Хонджун, не переставая улыбаться. Минги поднимается и идёт к старшему, шарпая тапочками. — Ты выглядишь сверх мило, — шепчет Сон и обнимает Джуна сбоку. Он прижимается губами к виску Хонджуна. Закрывает глаза, прижима мужчину к себе за талию.       Хонджун выдыхает и прикрывает глаза. С груди медленно опускается камень, становится легче в тёплый объятиях. За окном слышен равномерный стук клюва дятла о дерево, последние машины проезжают под окном, спеша домой. Эти звуки усыпляют. Джун прижимается к парню, прислушиваясь к его ровному дыханию. — Хён, останешься у меня? — Не как твой парень, — бубнит Хонджун. — Да-да-да, Хонджуни-хён, — улыбается Сон. — Я уже понял, что ты так быстро мне не откроешься. — Выпей, — говорит Ким, протягивая младшему таблетку и стакан воды. — Что это? — Снотворное. Тебе нужно хорошо поспать. — Хён, — расслабленно улыбается Минги. — Если ты будешь рядом — я буду спать как убитый. — Я волнуюсь, что тебе приснится кошмар. — Всё будет хорошо, Хонджуни-хён.

ХХХ

      Ёсан снимает халат, выдыхая. Подходит к зеркалу и поправляет пряди волос. Сегодня у него ещё встреча, что больше похожа на свидание. Да, он решил развеяться, найти себе пару, в конце-то концов. Не только же Сонхва будет развлекаться. Ёсан поджимает губы, смотря на свою сумку. Решается и достаёт небольшую косметичку. Кан аккуратно проходит щёточкой от туши по ресницам, немного подкашивает губы и подчёркивает глаза. — Вроде, выглядит хорошо, — улыбается Кан. — Да, хорошо получилось, — голос Сонхва звучит за спиной блондина, из-за чего тот роняет палетку с тенями. — Да вы сговорились? — Вздыхает Ёсан, поворачиваясь к мужчине. — Прости, мне стоило постучаться. — Да... надо было, — поджимает губы патологоанатом. — Ты что-то хотел? — Ты куда-то собираешься? — Я иду на свидание, — невзначай отвечает он, складывая вещи в сумку. — Свидание? — Вскидывает бровь Сонхва. — Да, я не собираюсь сидеть у окна и ждать, когда ты соизволишь меня поцеловать.       Ёсан направляется к вешалке, но его тут же притягивают обратно и впиваются в версиковые губы. Кан мычит, отталкивая Пака. — Какого чёрта? — возмущается Ёсан, смотря на бывшего. — Ты ведь... — Слушай, — вздыхает Кан. — У меня свидание, новые знакомства. Ты всё ещё бабник, Сонхва. Ты всё ещё ебёшься со всеми подряд, Сонхва. Ты всё ещё Пак Сонхва.       В груди Пака скрипит сердце от слов блондина. Они по-разному переживали разрыв. Ёсан ушёл в работу, а Сонхва в чужие тела. — Я не могу не думать о тебе, — говорит Пак, от чего сводит челюсть. — Во всех людях, с которыми я был, я вижу тебя. Я не знаю, что делать, это убивает меня. Меня злит мысль о том, что кто-то может тронуть тебя. — А думаешь мне приятно, когда ты пялишься на сиськи каких-то шлюх? — шипит Ёсан. — Как ты флиртуешь с ними, кичишься своей должностью, а после ебёшь их. — Голос Кана не звучит так же сдержанно, мягко. Он показал всю злость, которую держал в себе год. — Ты — эгоист, Сонхва. Ты не хочешь, чтобы кто-то был счастлив. Ты ревнуешь меня и тебе плохо от этого. — Да, ревную. Да, но это всё из-за тебя. Напомни-ка причину нашего расставания. — Не начинай. — Твоя матушка. Мы были счастливы с тобой, пока она не узнала. "Ёсани, милый, зачем он тебе такой?", "Малыш, он изменяет тебе, я уверенна". — А может она была права, — складывает руки на груди блондин. — Нет, Ёсан, — вздыхает Сонхва. — Я люблю тебя. Люблю с первого дня знакомства. Люблю твои волосы, глаза, твой взгляд. Я люблю всего тебя... Я пытаюсь переубедить себя в обратном, но когда вижу тебя, твои фото... Сердце снова сжимается.       Ёсан смотрит на профиль мужчины, опустившего голову. К горлу подбирается неприятный ком слюны, из-за чего становится трудно дышать. — Ладно, не буду мешать тебе готовиться к свиданию, — поджимает губы Сонхва, собираясь идти к выходу, но его хватают за воротник и целуют в губы. Ёсан становится на носочки, сильно прижимаясь к губам Пака. Сонхва замирает на долю секунды, но после немного отстраняет блондина от себя. Но лишь для того, чтобы взять за подбородок и опять вовлечь в нежный поцелуй. Ёсан сплетает их языки, прикусывает губу Сонхва, распаляя того больше. Шатен сжимает талию Ёсана, исследуя его рот, посасывая острый язычок.       Сонхва прижимает Кана к себе и садит на его же стол. Становится меж его ног, гладит его бёдра. Кан немного приподнимается, помогая шатену стянуть с себя джинсы с бельём. Пуговицы на рубашке Пака звонко ударяются о пол, разбрасываясь в стороны. Сонхва ухмыляется и снимает с Кана водолазку, оставляя его полностью нагим. Ёсан прижимается к груди партнёра, обвивая его шею руками — На тебе ещё есть лишняя одежда, — томно шепчет Кан, пальчиком оттягивая верхнюю кромку брюк Сонхва. Пак ухмыляется и снимает с себя низ. Кан сразу обхватывает его член ладонью. Пак томно выдыхает, утягивая блондина в поцелуй.       Ёсан закусывает губу, стоя спиной к партнёру, виляя перед ним ягодицами. Сонхва оставляет сладкий шлепок и входит в Кана одним плавным толчком, заставляя того открыть рот в немом стоне и запустить руку в чёрные волосы Пака. Тот не сдерживает себя, нежность не для него. Да и Ёсан не такой невинный как может показать себя на первый взгляд. Сонхва сплетает пальцы с пассивом, грубо втрахивая его в стол, заставляя ручки валиться на пол. Ёсан задыхается в стоне, откидывает голову назад, получая мокрый поцелуй. Он сжимается вокруг члена офицера, выдавливая из того первый стон. Довольно улыбается и принимается нам насаживаться на орган партнёра. Резко Пак выходит из блондина и разворачивает к себе лицом, сажая на колени. Есан сразу вбирает член наполовину, смакуя вытекающее семя.       Кан довольно улыбается, вылизывая головку до блеска.