Руины

— Ты думал, что изменишь меня, как я изменил тебя? — Уже изменил. Ганнибал.

Хогвартс был их местом. Местом, воспоминания о котором разделяли лишь они вдвоем, Том и Гарри. Почему-то Реддл был заведомо уверен в том, что Гарри ненавидит его и попытается укрыться там, где память о злом и страшном Волдеморте вряд ли нагонит его. Как же он просчитался, ведь Поттер с самого начала был здесь, а он даже проверить не удосужился… Память об их уроках, всегда интересных и полных приключениями, причиняла Марволо такую боль, какой он, наверно, не испытывал и при разрыве своей души. Он чувствовал, что вот-вот потеряет этого несносного мальчишку, и если за сохранность хоркрукса волноваться не приходилось, то вот о безопасности Гарри он не мог перестать думать ни на минуту. Хотя бы ввиду отсутствия оной. Проходя меж двух старинных дубов, Том уже заведомо знал — сейчас хрустнет веточка. Он знал это место порой лучше себя самого. Гарри тоже… И если Поттер умудрился все же здесь заплутать, попасться в плен, то насколько же должен был быть он охвачен их последней ссорой, так неожиданно окончившейся?.. Но в это русло перетечь своим мыслям Марволо просто не мог позволить, это помешало бы их миссии. Их, потому что за его спиной, так же молчаливо, ступал Северус Снейп, чье предательство Том теперь ставил под вопрос наравне с верностью. Темная личность, все же, этот зельевар. Хотя, разве могло бы дело обстоять иначе? Ход своих мыслей Том не понимал так плохо со времен своей молодости, чьи деньки промчались уже несколько веков как. Долгое время колдун считал себя вполне умным, может, даже мудрым человеком, а теперь… Он страдал по Поттеру во всех смыслах слова, как ни прискорбно было бы ему это признавать. — Пришли, — сухо объявил Снейп, указывая рукой на высившиеся развалины. В школе Том не учился, поэтому горечи от потери чего-то важного, как у Снейпа, например, у Реддла не наблюдалось. Зато его очень беспокоило то, где сейчас мог находиться его подопечный (или как ему там теперь называть это зеленоглазое чудовище?). Прислушавшись к зову души, Марволо ощутил странное жжение в области сердца, будто на трепещущий орган кто-то в виде изощренной пытки лил горящую смолу. «Гарри в беде», — пронеслось в голове Реддла, и он рванул в направлении замка. Время теперь уже шло не на минуты — на секунды. И времени было непозволительно мало. Осторожно прощупав ауру магии и не переставая бежать, Том почувствовал непривычную тьму. Не от заклятья, нет — тьму чьей-то черной несчастной души (Гарри!). А еще он почувствовал запах жареного. Горелая плоть. Перед глазами тут же пронеслась вереница образов сгоревших несчастных как магов, так и маглов. Не обошлось и без Жанны, чей взгляд Том до сих пор ощущал на себе… Он не позволит, чтобы с его Гарри Поттером случилось подобное! … Совсем рядом раздался крик… *** «История повторяется», — Гермиона не помнила происхождения этой фразы, но сии слова просто идеально подходили к происходящему. Снова. Она снова привязана к какой-то бесформенной ведьминой палке для сжигания дьявольских отродий, а в ногах у нее вязанка хвороста. Все как тогда. Даже это вязкое липкое холодное смутное предчувствие, тисками сдавившее грудь. Исключений было только два: у нее не было ее магии, и она была не одна. Если в начале их похода на поиски Гарри главной идиоткой была она, в то время как Драко был последним светочем благоразумия во мраке хаоса, то теперь они несколько поменялись ролями. Неизвестность во время поисков буквально придавливала Грейнджер к земле, зато теперь все было предельно ясно. Их привязали к палке и, вероятно, скоро сожгут, Гарри скорее всего жив, да и зачем такого сжигать кто-то решит? А вот им с Малфоем оставалось надеяться лишь на то, что Реддл не слишком опоздает и сможет вытащить Гермиону из очередной передряги. «Что, зубрила, доигралась? Ну и поделом тебе!» — насмехался над девушкой внутренний голос, почему-то очень похожий на голос Тома. — Нет! Не трожь их! Убей меня! — взорвалась тишина, чье давление до той поры было почти неощутимым, от возгласа Гарри. Он не надеялся на спасение. — Гарри Поттер и его комплекс героя — история стара как мир, — проскрипел тот самый старик, который настиг Гермиону с Драко в Запретном лесу. — Мне не нужен ни ты, ни твои дружки! — безумно воскликнул старец, вращая глазами пострашнее Грюма, а потом добавил немного потише, хоть Гермиона все равно смогла разобрать смысл слов: — Мне нужна месть… *** Гарри чувствовал боль. Это были не его страдания, не его боль, будто приступ эмпатии стер последние границы между ним и другими. Смотреть на Гермиону было больно. Гарри знал, что сейчас она скорее всего вспоминает свою ужасную семью, предавшую ее. Драко скорее всего думал о неотвратимости бытия, о том, что сейчас ему придётся уйти из этой жизни, а он даже с родителями попрощаться не успел. Не успел в последний раз обнять Нарциссу — лучшую на свете мать, взглянуть в серые глаза отца, в которых он наверняка увидел бы отражение своей собственной боли, принятие сына и… безграничную любовь. Была еще одна эмоция, ощущавшаяся скорее не в самом сознании, а на его периферии, но ощущавшаяся куда более четко, чем все прочие. Страх, беспокойство, желание защитить… Но кого? И чьи эмоции это были? Резкий запах бензина совершенно неожиданно ударил по его рецепторам, разом отгоняя мысли о чем-либо другом прочь. «Вот и все», — подумал Гарри, прежде чем отчаяние поглотило его целиком и полностью. *** В тот день на небе не было ни единого облачка — когда сжигали Жанну, дождь лил, не переставая — даже ветер, казалось, решил ненадолго замолчать — а ветер… выл, как мать над телом умершего сына. Все окружающее было сюрреалистично четким. Неестественно-зеленые деревья молчаливой грядой опоясывали полянку, на которой разворачивалось одно из самых ужасающих действ в спектакле под названием «Его жизнь». Кого-то собирались убить… и Тому это явно было не безразлично. Жанна, Гарри, уварившийся герцог — все эти лица смешивались в голове Реддла в единую личность, чтобы потом разделиться вновь. «Бред и галлюцинации — первый признак шизофрении», — мысленно смеялся Марволо. Лучше бы происходящее здесь и сейчас действительно было бредом и галлюцинациями. Увы, это было не так. Воздух искрился от магии — чужой, незнакомой магии. Эта магия бесила Тома едва ли меньше магловской обыденности. Ненадолго глаза Марволо остановились на расфокусированном взгляде зеленых поттеровских глаз. Так же поспешно Том отвел глаза в сторону. Видеть Гарри таким было неправильно. — Неожиданная встреча, Том, — обернулся к нему все это время шаманивший в сторонке старый колдун (хотя до рекордного возраста Реддла ему определенно было далеко). — Хотя, что уж там говорить? Конечно, я тебя ждал… — Аберфорт… — узнав мага, выдохнул Реддл. Идея кровной мести и братская любовь были теми последними оплотами для Дамблдора-младшего, которые до сих пор помогали сохранять ему рассудок. Хотя, взирая на него сейчас, Том не мог не задаться вопросом, а был ли Аберфорт хоть когда-то благоразумным? Взмахнув палочкой, Дамблдор направил в него мощный моток магии, сбивающий буквально с ног. Очевидно, Аб забыл обо всех нюансах своих отношений с Реддлом, но Темный Лорд не терпит должников. А также не переносит он на дух и дерзнувших покуситься на что-то важное для него. Вызов принят, Аберфорт. Дуэль состоится. *** Битва двух волшебников похожа на дикую пляску хищных грациозных кошек. Словно две черные пантеры, чья шерсть искрится на солнце, танцуют они, не отрывая взглядов друг от друга. Выпад, прыжок, бросок, взмах палочкой, и все то же — по замкнутому кругу. Для Тома — слишком скучно, для Дамблдора, чьи всклокоченные волосы развеваются на ветру вместе с седой бородой — сложно. Но Том слишком устал спустя столько бессонных ночей, и теперь совершенно неясно, за кем останется победа. Наконец, последний рывок, и вот уже палочка Марволо упирается прямо в горло сумасшедшего старика. Два слова, и… «Убийства — это не выход!»— громом гремят в его голове слова Поттера. Как вовремя, однако. Резкая вспышка света неожиданно ослепляет Реддла, и прежде чем он успевает что-то предпринять, происходит самое ужасное — щедро политый бензином хворост охватывает Адское пламя. И в этот момент Тому уже глубоко наплевать на то, жив ли враг его. Единственное, что важно для Реддла в данный момент — спасение несносного Поттера. Аберфорт отброшен в сторону, а взгляд Марволо, полный щемящей, невыразимой ужасающей тоски, направлен только на Поттера, который в шаге от того, чтобы пристанище его сгоревшим останкам было рядом с пеплом Жанны Дарк. Том не позволит этому случиться. Подняв руки кверху, Реддл делает несколько пассов рукой, останавливая в конце-концов грядущую кончину подопечного. — Не так быстро, Реддл, — раздается за его спиной озлобленное шипение младшего брата бывшего директора. Том даже среагировать не успевает на действия старика, тот словно сам по себе, хоть на деле и ведомый магией опускается полумертвым на землю. Только виноватое лицо Гарри и выдает причину столь странных событий. — Прости, — шепчет парнишка, с отчаянной решимостью направляя волшебную палочку прямо в грудь старшего колдуна. Краски мира сего мешаются, как на плохой палитре. Лицо Поттера теряет четкость одним из последних, и Том проваливается в сон, так же, как и обычно, не имеющий никаких видений — лишь черная мгла, будто бы прямо в душу его глядящая. Гарри…