Искусство соблазнения

      До ограбления оставалось всего четыре недели, час икс становился все ближе и ближе. Команда усиленно готовилась, каждую свободную посвящая занятиям, тренировкам, обсуждению протоколов и всему тому, что хоть как-то касалось ограбления Банка Испании. Сегодняшний день не стал исключением, не считая завтрака и ужина, банда почти весь день провела в классе, детально изучая план, начиная с того как провести операцию при огнестрельном ранении, закачивая отвлекающей тактикой поведения. Однако теория — одно, практика — совершенно иное.       В команде было два новичка, которые не участвовали в первом ограблении и, следовательно, не имели необходимых знаний об оружии. Безусловно, они были лучшими в своем деле, но любое ограбление под командованием Профессора подразумевало изучение плана со всех сторон. В солнечный полдень вторника Профессору пришлось обратиться за помощью к той, которая была экспертом в этом деле, и могла обучить Боготу и Стокгольм стрельбе.       Теперь, когда Ракель являлась членом банды самых разыскиваемых преступников в мире, ее более чем двадцатилетний опыт обращения со всеми видами оружия, который она получила, работая в полиции, был как нельзя кстати. В этом деле она разбиралась лучше, чем любой другой в этом монастыре. И хотя она оставила ту жизнь в прошлом, она была единственным человеком, который мог обучить основам двух любителей. Именно поэтому она в мгновение ока вернулась к дням в полицейской академии, выставив в ряд на старом дубовом бревне банки, расположившись позади монастыря, и маршировала взад и вперед, словно генерал перед своими солдатами.       — Во-первых, вы должны убедиться, что сняли пушку с предохранителя, — объяснила Ракель, остановившись, чтобы продемонстрировать, как это сделать, ожидая, что ее ученики сделают то же самое. Как только они без особых усилий выполнили эту простую команду, она продолжила. — Разместите указательные пальцы на каждой стороне пистолета.       — Что-то вроде этого? — нахмурилась Стокгольм, неуверенно держа пистолет.       — Совершенно верно. Теперь закройте один глаз, а вторым поймайте мишень.       Стокгольм прицелилась. Она сделала ровно то, что ей сказала Ракель, полностью сосредоточившись на крошечной банке перед собой, и затем нажала на спусковой крючок, после чего раздался громкий выстрел, который эхом отозвался в их ушах. К всеобщему удивлению, девушка попала в цель с первой попытки. Казалось, что металл растворился в воздухе, от него не осталось ничего, кроме клубящейся пыли там, где он совсем недавно стоял в вертикальном положении.       — Неплохо для первой попытки, — похвалила ее Ракель, искренне впечатленная ее выстрелом. Затем она обратилась к Боготе, который был более расслабленным и безразличным по сравнению со Стокгольм. — Теперь твоя очередь.       Он взял пистолет с лукавой ухмылкой, осмотрел его со всех сторон, прежде чем взять его как положено.       — А ты действительно разбираешься в этом, Лиссабон.       Она пожала плечами и уверенно улыбнулась.        — Годы обучения.       — Неудивительно, что ты покорила сердце Профессора, — добавил мужчина, заставив Ракель перевести взгляд с банок на него.       — О чем это ты?       — Умная, красивая, умеет обращаться с оружием, — кокетливо ответил он. Она не могла не заметить, как его брови приподнялись, а голос стал постепенно понижаться, в то время как его глаза опустились до уровня ее груди, обтянутой белой водолазкой. Придурок нагло рассматривал ее, словно она была объектом его сексуальной фантазии. Закатив глаза, Ракель заставила себя прикусить язык, дабы не наговорить лишнего и не дать этому упырю возможность сморозить очередную похабщину, не показывая виду, что его нелепый комментарий выбил ее из колеи.       — Хорошо, давай вернемся к тому, для чего мы сюда пришли, — наконец сумела найти она подходящий ответ.       Богота усмехнулся, но к счастью, у него хватило благоразумия промолчать. Прицелившись, он намеревался выстрелить, когда Ракель покачала головой, указывая на его руки.       — Ты должен их немного выпрямить.       Нахмурившись, он попытался сделать так, как она сказала, но потерпел фиаско, поэтому Ракель решила взять дело в свои руки.       — Смотри сюда.       Она выхватила свой пистолет из кобуры на талии и заняла позицию рядом со своим учеником, нажав на курок только тогда, когда убедилась в том, что Богота имитирует каждое ее движение. Она попала в цель прямо по центру, не моргнув и глазом, чем заслужила в ответ изумленные взгляды.       Тем не менее, Ракель явственно ощущала, как взгляд мужчины блуждает по ее телу, постепенно опускаясь вниз, пока не достиг ее ягодиц. Она провела двадцать лет, не только научившись стрелять, но и научившись ставить на место таких сексистских свиней, как Богота, которым были чужды стыд и раскаяние. У нее развилось своего рода шестое чувство, которое подсказывало ей, когда мужчина заходит слишком далеко в своих шовинистических наклонностях, используя свою мужскую свободу. Она была на грани, готовая вот-вот направить на него пушку и выплеснуть наружу все то, что крутится у нее на уме, надеясь на то, что таким образом остановит этого придурка и укажет ему, куда именно он может направить свои голодные взгляды.       Погруженная в свои мысли, она не заметила Серхио, который издали наблюдал за этой картиной, готовый разорвать Боготу на куски. Нет, он совершенно не планировал шпионить за ними, он искренне верил в то, что Ракель с легкостью может заменить его в этом деле, потому что она была компетентной, профессиональной и даже знала о некоторых вещах больше, чем он сам. И хотя он знал, что ей не нужна помощь, и даже дал ей слово предоставить ей немного свободного пространства, он не мог остаться в стороне. Все это время он спокойно наблюдал за ней с гордой ухмылкой, она была такой естественной в том, что делала, что он не мог не восхищаться ею. К тому же на ней было это потрясающее пальто цвета верблюжьей шерсти и водолазка, которая обтягивала ее во всех нужных местах, что чувство гордости за то, что эта женщина выбрала его, не могло не пронзить его сердце. Но оно быстро сменилось на пламенный гнев, как только он заметил голодные взгляды Боготы, которые тот кидал на Ракель. И теперь Серхио не мог не вмешаться.       — Хорошо, урок окончен. Мне нужно, чтобы вы двое отправились в соседнюю деревню, чтобы прикупить кое-что, — объявил Серхио, громко хлопнув в ладоши, привлекая к себе внимание. Это было первое, что пришло ему в голову, чтобы положить конец уроку. Он почувствовал, как глаза Ракель с удивлением остановились на нем, но проигнорировал ее, сосредоточившись на Боготе и Стокгольм.       — Жаль, — пробормотал Богота, одарив скептическим взглядом Профессора. Но Серхио быстро дал тому молчаливый отпор, достав из кармана пиджака листок бумаги, который случайно взял с собой в этот день.       — Почему мы? — внезапно спросила Стокгольм, застигнув его врасплох.       — Потому что… — начал он, затем замолчал, судорожно пытаясь найти разумный ответ в своей черепной коробке. И почему он не продумал все прежде, чем явиться сюда? Он чувствовал, что на него все смотрят с подозрением, и прекрасно понимал, что не безосновательно, поэтому единственное, что он мог сделать — это продолжить рыться в своем кармане, чтобы отвлечься и выиграть драгоценное время. — Вы двое наименее подозрительные из всех нас, — наконец, ответил он, молясь, чтобы это звучало правдоподобно.       К счастью, его молитвы были услышаны, потому как Богота тут же повернулся к блондинке с веселой улыбкой.       — Мы могли бы прикинуться семейной парой, которая ходит по магазинам, — пошутил он.       Стокгольм только закатила глаза на это.        — Очень смешно.       Желая покончить с этим как можно скорее, он, наконец, протянул им скомканный лист бумаги.        — Вот адрес. Возьмите джип, ключи на столе в классе.       К счастью, они больше не задавали никаких вопросов, молча ретировавшись, дав Серхио возможность поговорить с Ракель один на один. Хотел ли он с ней поговорить? Он пообещал ей, что не будет вмешиваться в процесс обучения, но сделал совершенно противоположное, не позволив ей самой разобраться с ситуацией, только потому, что увидел то, что ему не понравилось, фактически лишив ее контроля.       Все еще не решаясь посмотреть ей в глаза, он буравил землю, нервно поправляя очки, ожидая вспышки гнева Ракель в любую секунду. Однако этого не произошло.       — Я думала, что до следующей недели не было необходимости что-то покупать, — сказала она, приподняв бровь и скрестив руки на груди.       — На самом деле, нужно, — выдавил он, нерешительно взглянув на нее, наконец, и то, что он увидел, было скорее любопытством, чем гневом. — Еду.       У нее вырвался тихий смешок.        — А, значит, мы уже все съели за два дня?       — Нет, но лучше иметь больше запасов. Никогда не знаешь, что может случиться.       Ракель понимающе кивнула, продолжая рассматривать его так, что Серхио почувствовал себя голым.       — Ясно. Значит, это не имеет ничего общего с тем, что ты хочешь взять несколько частных уроков стрельбы?       Серхио усмехнулся, чувствуя, как его щеки краснеют от ее предложения. — Я знаю, как пользоваться пистолетом.       — Но умеешь ли ты стрелять? — спросила она.       — Нет нужды практиковаться, если освоил теорию.       — Правда? — хмыкнула Ракель, снова потянувшись за пистолетом, находившимся в кобуре и, достав, протянула ему. — Тогда докажи мне это.       Глаза Серхио расширились от ужаса, он застыл на месте на долю секунды, затем отступил на шаг и медленно покачал головой.        — Нет.       — Давай, это же просто практика.       Некоторое время он обдумывал свои варианты, взвешивая их, и пришел к выводу, что ему нечего терять. Он был уверен, что с легкостью попадет в мишень, хоть раньше никогда не стрелял, потому что прицеливание — это лишь вопрос расчета и меткости, двух вещей, которые он давно освоил. Что может пойти не так?       В итоге Серхио взял пистолет и проверил, заряжен ли он — две пули. Затем он глубоко вздохнул, поправил очки, встал лицом к бревну с банками, поднял пистолет и… понял, что совершенно не знает, что делать дальше. Его руки дрожали от нервозности, холодный металл щекотал кожу, напоминая, что он держит опасное оружие, которое чуть было не выпало из его вспотевшей ладони. Тем не менее, он нажал на курок, инстинктивно закрыв глаза, когда раздался оглушительный взрыв, не в силах увидеть, попал ли он в цель.       Ответ последовал из уст самодовольной Ракель.       — Ты промазал.       — Это потому, что земля неровная, — пытался он оправдаться, но она покачала головой и щелкнула языком.       — Лжец. Давай же, признай это.       Наконец, он открыл глаза и посмотрел в ее сторону.        — Признаться в чем?       — В том, что ты не знаешь как стрелять.       — Но я знаю, поэтому не могу согласиться с твоим лживым утверждением, — продолжал настаивать он, чем заслужил нежный вздох от Ракель.       — Хорошо, ты знаешь как, но не умеешь, — поправила она, подарив ему добрый взгляд. — Серхио, тебе это может понадобиться в будущем. Для тебя важно знать, как целиться.       Конечно, она была права. Не было никакого смысла делать вид, будто ты умеешь обращаться с оружием в таком жизненно важном деле. Он прекрасно понимал, что очень скоро ему могут пригодиться знания, которые он может извлечь из урока с Ракель.       — Я готов признать, что действительно не умею стрелять, но только при одном условии, — выдавил он из себя, выглядя побежденным.       — При каком?       — Ты научишь меня.       Ракель даже не пыталась скрыть удивление. Ее брови тут же поползли вверх, а рот слегка приоткрылся. Серхио Маркина нечасто признавал свою слабость, не говоря уже о том, чтобы просить о помощи. Так что она не хотела отпугивать его, словно он был диким животным, поэтому просто сократила расстояние между ними и решила сделать именно то, что он просил ее — научить его.       Встав позади Серхио, Ракель положила руки на его ладони, показывая как нужно правильно их держать, и он сразу почувствовал, как напряжение покидает его тело под нежным прикосновением Ракель.       — Расположи пальцы вот так, — начала она, и он проследил за ее движениями, ожидая, что она продолжит. — Ноги расставь немного шире.       Ее командный голос неожиданно вызвал в нем волну возбуждения, хоть в ее поведении не было никакого намека на соблазнение, и он сглотнул, пытаясь отбросить ненужные мысли и сосредоточиться на уроке.        — Убедись, что не держишь пушку слишком близко к своему лицу, — продолжила она, возвращая его к реальности своим низким, мягким голосом, чуть ниже опустив его руки. — И… стреляй.       Все произошло как в тумане. Он сделал выстрел, совершенно не думая о том, что делает, потому что все его мысли занимала Ракель, которая находилась в опасной близости. Палец нажал на спусковой крючок сам по себе, после чего послышался выстрел. Оглушительный удар снес металлическую банку, Серхио тяжело сглотнул — он попал.       — Уже намного лучше, — услышал он несколько секунд спустя от Ракель, ее руки все еще обнимали его и, кажется, не собирались отпускать в ближайшее время.       — Потому что ты со мной.       Она усмехнулась.        — Это немного глупо, cariño.       — Это факт. Если бы не твоя помощь, я бы не попал в цель, — серьезно заключил он.       Оба замолчали, не в силах пошевелиться, загипнотизированные чувством близости. И хотя между ними было несколько слоев одежды, тепло, исходящее от их тел, было ощутимо и именно оно согревало их в этот холодный полдень.       — Спасибо, — внезапно выпалила Ракель, отстранившись.       — За что?       — За то, что избавил меня от его общества.       Ее голос не был таким игривым, как раньше, он скорее был нежным и мягким. Серхио сразу понял, о чем она говорила.       — Меня взбесило то, как он смотрел на тебя.        — Ты же знаешь, что я могла бы разобраться с этим сама, да?       — Конечно, я знаю, что ты вполне способна позаботиться о себе, я бы никогда в этом не усомнился. Я просто… я не знаю, когда я увидел то, как он смотрит на тебя, я хотел… — запнулся он, не зная как объяснить то чувство, что испытал. — Я действительно не могу это объяснить, я просто чувствовал необходимость защитить тебя.       Он расслабился сразу, как только повернулся к ней лицом и увидел, как ее губы расплылись в сияющей улыбке.        — Что же мне делать с тобой, мой рыцарь в сияющих доспехах?       — Научи меня стрелять, чтобы я мог защитить свою принцессу, — предложил он.       — Принцесса? Правда? — усмехнулась она, положив руку на свое бедро.       — Хорошо, думаю, что «королева воинов» больше на тебя похожа.       Оба разразились смехом, и он заметил удовлетворение в ее глазах.       — Так-то лучше.       Когда снова воцарилась тишина, Серхио наконец-то получил возможность рассмотреть Ракель как следует, впервые за день. Ее волосы были собраны в пучок, который изрядно потрепался, но ей это шло — распущенные пряди идеально обрамляли ее лицо, а водолазка подчеркивала женские изгибы самым лучшим образом. Он не мог перестать пялиться на нее, хоть каждый изгиб ее тела был детально изучен им уже давно. Поддавшись искушению, он сократил небольшое расстояние, которое оставалось между ними, и инстинктивно схватил ее за талию. Однако что-то мешало ему притянуть Ракель к себе так, как ему этого хотелось — пистолет в руке.       — Помнишь нашу первую ночь в ангаре? — спросил он вдруг. — Ты обещала мне, что никогда больше не наведешь на меня пистолет. И ты нарушила это обещание, сколько раз… четыре, да?       Ракель стала его партнером по прогулке по совместным воспоминаниям, чувствуя то же самое, что и он — ее глаза закрылись, а на губах появилась самодовольная ухмылка, и она резко вдохнула, впитывая в себя знакомый запах.        — У меня была для этого веская причина, тебе не кажется?       — Я знаю. Я просто хочу быть готовым на случай, если ты снова нарушишь это обещание, — прошептал он ей на ухо, его теплое дыхание обжигало ее кожу, заставляя дрожать, и когда он осторожно поднес к ее рту пистолет, она даже не вздрогнула, добровольно опустив нижнюю губу. Она не пыталась отодвинуться от холодного металла, предоставив Серхио полный карт-бланш.       Медленно очертив дорожку вниз, он позволил металлу прикоснуться к ее шее, плечам и груди. Не в силах отвести взгляда, он словно завороженный наблюдал за тем, как взималась ее грудная клетка от нежного, но опасного соприкосновения оружия с бархатной кожей. И хоть пистолет не был заряжен, острые ощущения от всего этого посылали новую, опьяняющую волну возбуждения, пронизывающую обоих. Сказать, что они хотели продолжить исследование более детально, было бы преуменьшением.       — Ты наставил на меня пушку? — спросила Ракель, наконец, обретя способность говорить. Ее голос был таким хриплым, что его было почти не узнать.       — Разве ты не находишь это справедливым?       Уголок ее рта скривился, а зрачки расширились от желания.        — Не нахожу, ведь я безоружна.       — Как и я тогда, — возразил он с ноткой юмора, рисуя нежные круги там, где находились напряженные пики ее сосков, облаченные тканью, вызвав тем самым ее протяжный стон.       — Скажи мне, Ракель, что бы ты сейчас сделала?       Она не стала говорить ни слова, решив, что лучше наглядно это показать. Ее рука спустилась по его груди, остановившись около уже заметной выпуклости на мужских брюках, слегка сжимая его достоинство. — Пришлось бы использовать другое оружие.       — Это нечестно, — пробормотал он, но его реакция на ее прикосновение говорила о том, что он совсем не против. Не теряя времени даром, Ракель подтолкнула его к кирпичной стене монастыря и опустилась на колени, оперативно расстегнув молнию на его штанах. Стянув мужские боксеры вниз ровно настолько, чтобы освободить символ мужественности Серхио, Ракель издала довольное урчание, встретившись с проявлением его реакции на ее близость.       Она не знала, испытывал ли он дискомфорт или нерешительность, потому что его «дружок», определено, был абсолютно готов к тому, что она собиралась сделать. На его кончике поблескивала капля предэякулята. Она благоговейно провела пальцем по толстой вене, расположенной на его стволе, и он дернулся от прикосновения.       — Хочешь, чтобы я остановилась? — спросила она, не отрывая глаз от его внушительной эрекции. Если бы Серхио необходимо было описать этот вид, то он охарактеризовал бы его как «мучительно эротичный».       — Боже, нет, — прохрипел он.       Ракель улыбнулась, чувствуя, как беспокойство отступает, позволяя волне возбуждения завладеть ими обоими.       — Давай выясним, насколько хорошо я владею этим оружием.       Без предупреждения, она обхватила его кончик ртом, слегка покружив по нему языком, прежде чем перейти к следующему действию. На вкус он был восхитительным — немного солоноватым и мускусным, а еще слишком особенным, чтобы она могла спутать его с чем-то еще. Серхио вздрогнул и застонал, когда Ракель приоткрыла рот, чтобы вобрать его еще глубже.       — Ракель, — его руки обхватили ее голову, нежно поглаживая ее. — Это похоже на… ох, бля...       Проклятие за проклятием вырывались из его груди, пока он наблюдал за тем, как Ракель отлично «владеет этим оружием». Ее рука и рот работали чертовски хорошо, настолько слаженно и синхронно, что он едва мог держаться на ногах. Ругательства буквально сыпались из его рта, а руки, придерживающие ее голову, дрожали от интенсивности чувств. Ракель слишком хорошо знала, как доставить ему удовольствие и прекрасно пользовалась этим знанием прямо сейчас, усиливая его возбуждение с каждой секундой все больше и больше чередованием нежности и боли. Ее рука крепко обхватила основание его члена, сильно сжав, в то время как рот продолжал кружить по его кончику, направляя Серхио к краю.       Мужские пальцы крепко сжали ее волосы, дергая рассыпавшиеся пряди. Он осторожно освободил себя из сладкого плена Ракель и взглянул на нее. Ее губы были влажными, а в глазах явственно читалась победа над ним в этом поединке.       — Признайся, — потребовала она, правда слова вышли каким-то невнятными. Он был слишком опьянен этим чувством, которое Ракель подарила ему, что готов был признаться в чем угодно. Его щеки горели, а дыхание было прерывистым, но он нашел в себе силы сказать то, что она хотела услышать.       — Я не знал, как обращаться с оружием, — прохрипел он, — но теперь знаю.       Ракель довольно хмыкнула, снова приближаясь к выпирающему достоинству Серхио, которое буквально умоляло завершить начатое.       — Знаешь, что может быть еще лучше этого? — провела она по головке губами.       — Ох, бля… — он крепко зажмурился. — Скажи мне.       Она ничего не ответила, только ухмыльнулась, затем дернула Серхио на себя, встречаясь языком с его достоинством. Он ахнул и раздвинул ноги шире, предоставляя ей больший доступ. Она наслаждалась этим не меньше Серхио, осознание того факта, что она может сделать с ним все, что пожелает, что он настолько зависим от нее, наполняли ее душу удивительным чувством — ликованием. Она чередовала прикосновения языка и своей ладони, неторопливо приближая Серхио к финишу.       — Боже, Ракель, — простонал он: — Не останавливайся.       Она и не собиралась останавливаться. Никогда. Открыв рот шире, она попыталась вобрать его в себя полностью. Застонав, Серхио снова вцепился руками в ее волосы, он не собирался ускорить процесс, напротив, намерен был замедлить его, давая Ракель возможность приспособиться к его длине. Сделать это настолько комфортно для нее, насколько это возможно. Видя, как с каждым дюймом ей становится все сложнее дышать, а в глазах застыли слезы, он хотел немедленно прекратить эту пытку, но Ракель не позволила. Осталось совсем немного, и она не намерена была сдаваться. Максимально расслабившись, она сглотнула, наконец, почувствовав его кончик у самого горла. В этом положении, наполненная им до предела, она чувствовала себя беспомощной, что совершенно не пугало ее, потому что она знала, что Серхио никогда не причинит ей вреда.       Кроме того, не одна она находилась в беспомощном состоянии, судя по бессвязному потоку слов, вырывавшихся изо рта Серхио, он был также безоружен, как и она. Когда она начала осторожно двигаться вверх и вниз, он закричал и нагнулся, нависая над ней, будто кто-то выбил почву из-под ног. Его горячее дыхание ласкало ее шею, а трясущиеся руки гладили ее волосы и верхнюю часть спины.       — Ракель, — он едва сдерживался. — Не надо…блять, это нереально. Ты нереальная.       — Но я хочу, — возразила она, не желая отступать от своей цели, вырвав из его груди очередную порцию ругательств. У нее побаливало горло, но желание заставить его кончить было сильнее. Освободив его ровно настолько, чтобы можно было обхватить рукой основание члена, Ракель принялась работать головой и рукой в быстром ритме.       Его бедра дернулись вверх, вынудив Серхио еще глубже погрузиться в ее рот против его воли. Она схватила его руку и положила на свои волосы, безмолвно поощряя его направлять ее. Он снова застонал, громко и протяжно, а затем начал двигать ее головой в том ритме, который установила она, Ракель, а затем увеличил его. И уже совсем скоро он почувствовал знакомое покалывание, что свидетельствовало о приближении оргазма.       — Я собираюсь… — попытался он предупредить ее и отодвинуться, но Ракель не позволила ему. Она слегка сжала его, продолжая интенсивно работать, и вскоре он пришел. Серхио кончил с хриплым криком, горячие струи спермы наполнили рот Ракель, пока его тело содрогалось от настигшего оргазма. Ракель с жадностью проглотила все до последней капли и перевела взгляд, полный обожания, на Серхио.       — Вставай, — скомандовал он, быстрым движением поднимая ее на землю и прижимая к той самой кирпичной стене, к которой еще несколько секунд назад был прижат он сам. Опустив руку, он начал поглаживать ее клитор. Двигаясь навстречу его умелым пальцам, Ракель старалась изо всех сил увеличить трение. Серхио ласкал ее искусно, и даже два слоя ткани не могли помешать ему довести ее до оргазма, потому что он прекрасно знал, что ей нравится, с какой скоростью и с какой интенсивностью. Она была уверена, что мокрая насквозь, что подтвердил удовлетворенный стон Серхио. Еще никогда в жизни она не жаждала так его прикосновений, как сейчас. Он как раз потянулся к пуговице на ее джинсах, когда…       — Профессор! — громкий голос Боготы вернул их на землю, заставив Серхио отодвинуться от Ракель. Не было никакой гарантии, что тот не завернет за угол, обнаружив их в весьма пикантной ситуации. — Мы не можем найти ключи.       — Чертов ублюдок, — тихо выругался Серхио, зажмурив глаза и прижавшись лбом ко лбу Ракель, пытаясь восстановить дыхание.       — Их нет в классе?       — Нет.       Они слышали Боготу, который находился с другой стороны стены и, к счастью, он не собирался подходить ближе.        — Ты уверен?       — Мы перевернули практически всю комнату вверх дном и не нашли никаких гребаных ключей.       Серхио снова застонал, более чем разозленный тем, что их прервали в такой жаркий момент. Третий раз, мать его. Он готов был отдать этому ублюдку все свое золото, если бы только он мог оставить их сейчас в покое. Совсем не вариант, ясно дело. — Сейчас сам разберусь.       Ракель была так же расстроена, как и Серхио. Она едва сдерживала желание сорвать с него одежду и прижать к этой самой стене, даже риск быть пойманными ее совершенно не пугал, но она прекрасно понимала, что это невозможно. Поэтому она неохотно позволила Серхио отстраниться, и, когда он застегнул молнию на штанах, она не смогла сдержать разочарованного стона.       — Обещаю, что сделаю все для тебя сегодня вечером.       — Только посмей нарушить свое обещание, — предупредила она его.       — Никогда.       Обменявшись коротким и нежным поцелуем, они расстались. Наблюдая за тем, как Серхио уходит, Ракель могла лишь надеяться на то, что он сдержит свое обещание.