Искусство соблазнения

      — Тот же ответ, что и в прошлый раз, да?       Свободной рукой он схватил ее за блузку, спуская ее с плеч, позволяя упасть бесцеремонно на пол. Заглянув за плечо, он остановился взглядом на ее напряженных пиках и тут же вернулся к своему занятию, вонзив без предупреждения длинные пальцы в ее скользкое тепло, потирая свою выпуклость о нее сзади, надеясь на то, что это принесет хоть какое-то облегчение. Она подстроилась под его быстрые движения, задыхаясь от желания и потребности в большем. Вся ее кожа горела огнем, капли пота стекали по телу, его пальцы дарили невероятно приятные ощущения, с каждым его вторжением ее стенки сжимались все больше, и она знала, что близка, но хотела замедлиться, чтобы протянуть удовольствие настолько, насколько это возможно еще и для того, чтобы подразнить его.       — Кажется, ты стонала мое имя, когда я так делал в прошлый раз, — хрипло прошептал он.       И она прекрасно понимала, что он применит все свои таланты, включая этот горячий язык, чтобы получить от нее именно то, что ему нужно.       — Сальва? Мне тебя так называть? — усмехнулась она.       Он снова остановился, оставив свои пальцы глубоко в ней.       — Ну, я бы предпочел Серхио, если ты не возражаешь.       — В таком случае тебе придется потрудиться заставить меня произнести твое имя, — бросила ему вызов Ракель. — Если сделаешь это, можешь делать со мной, что захочешь.       И хоть он знал, что мог сделать с ней все, что захочет и так, все же принял правила этой маленькой игры.       Стянув, нет сорвав с нее штаны вместе с трусиками, обнажая, наконец, всю ее, он принялся стимулировать ее клитор, очерчивая круги большим пальцем по нему, увеличивая с каждым разом скорость своих движений и меняя силу воздействия. Его рот всосал в себя ее шею, то самое место, где бился ее пульс. Эта внезапная атака почти позволила ему одержать победу, но кроме протяжных стонов, из ее груди не вырвалось ничего. Повернув голову так, чтобы встретиться с ним взглядом, она бросила вызывающую ухмылку, что только подстегнуло его работать интенсивнее.       Его рука опустилась на ее грудь, пальцы пощипывали и тянули дерзко вздернутый сосок, вторая его рука колдовала над ее дрожащей плотью, сам он издавал непристойные звуки, заставляя ее возбудиться еще больше, и все это было для того, чтобы заставить ее прокричать его имя. Схватив его за руку, ту что находилась в центре ее женственности, она широко открыла рот, чувствуя приближение оргазма. Ее бедра двигались хаотично, желая получить от его пальцев все то, что он может дать. Ее голос эхом разнесся по гостиной, когда она достигла своего пика, ее тело извивалось в его руках, что удерживали ее. Она не чувствовала ничего, кроме чистого удовольствия, разлившегося по каждой клеточке тела. Волны накрывшего оргазма постепенно начинали стихать, если бы не Серхио, она бы обессилено рухнула на пол. Прекратив стимулировать ее клитор, он коснулся ее подбородка рукой, призывая посмотреть на него, и когда она это сделала, он устроил очередное представление, медленно облизывая пальцы, что еще несколько секунд назад доставляли ей удовольствие.       Ох уж эти проклятые пальцы пианиста.       Его болезненная эрекция вжималась в нее, и Ракель была почти уверена, что чувствует на ткани его брюк влажность. Он дал ей возможность отдышаться, прежде чем продолжить свою сладострастную пытку.       — Я так и не сказала твое имя, — подметила Ракель, что совсем не удивило Серхио.       — Не волнуйся, — уверенно ответил он. — Это лишь вопрос времени.       Не дожидаясь ее ответа, он толкнул ее на диван с силой, от которой у нее подкосились колени. Он действовал быстро и целеустремленно, без усилий управляя ее телом так, чтобы оно удобно устроилось на подушках. Беззастенчиво раздвинув ее ноги, он демонстративно встал между ними. Ракель едва успела уловить опасный блеск в его глазах, прежде чем его голова оказалась между ее бедер. Она резко выгнулась, когда его язык начал кружить вокруг ее набухшего клитора. Ее ноги подрагивали от напряжения, пока он скользил вверх и вниз, лаская ее чувствительное место. Он пробовал с жадностью на вкус ее возбуждение, его язык был окутан жаром ее тела, что не прошел после предыдущего оргазма.       — Ты такая же красивая, как и в ту ночь, — воспользовался он моментом, чтобы прокомментировать.       Она почувствовала, как он усмехнулся, очередная волна острого желания осела внизу ее живота. Она не знала от чего она покраснела больше — от его слов или ласк, или того и другого сразу. Приподнявшись на локтях, Ракель встретилась взглядом с ухмыляющимся Серхио, не разрывая зрительного контакта, он вернулся к своему занятию, посасывая ее так громко, как только мог. Не в силах удержать себя на руках, Ракель снова опустилась на подушки, отдаваясь во власть этому негодяю, который прекрасно знал, как довести ее до предела. Она застонала, когда он проник в нее языком.       Боже, этот человек отлично знал, как использовать свой грязный рот.       Он мычал что-то неразборчивое, что вызывало во всем теле Ракель легкое покалывание. Опустив руки на грудь, она начала играть с напряженными пиками, помогая себе достигнуть развязки. Его приглушенные стоны доносились до нее, и она еще сильнее сжимала чувствительные бугорки. Бедра Ракель отчаянно дергались от каждого толчка его языка внутри ее разгоряченного тела, она жаждала большего, ее руки лихорадочно искали опору, и не нашли ничего лучше, чем его затылок. Она выгибалась дугой, терлась все сильнее и сильнее о его лицо своим пульсирующим влажным центром, умоляя о большем, большем, большем…       — О боже, Серхио! — закричала она во все горло, когда он во второй раз за эту ночь отправил ее через край.       Но он, кажется, не собирался останавливаться на достигнутом, продолжая неустанно трудиться языком в ее сжимающихся стенках, ее тело инстинктивно работало на него, она дергала его за волосы, пытаясь пережить оргазм. Он застонал, почувствовав, как штаны болезненно натянулись в области паха. Крепко держа ее ноги на месте, не удосужившись замедлиться даже на какую-то долю секунды, он уверенно шел к своей цели, и всего через пару секунд ее накрыла новая волна удовольствия, на этот раз гораздо более сильная, заставившая ее кричать, нет выть его имя снова и снова, подстегивая его на еще большие свершения.       Ей потребовалось некоторое время, чтобы привести дыхание в норму, когда она нашла в себе силы открыть глаза, то увидела нависающего над ней Серхио. Стерев тыльной стороной ладони свидетельство ее возбуждения со своей бороды, он нежно поцеловал ее. Это ощущалось одновременно знакомо и резко контрастировало с тем, что она только что испытала. Попробовав себя на нем, она обессиленной рукой притянула его к себе, углубляя поцелуй, полный благодарности.       — Поскольку я заставил тебя выкрикивать мое имя много раз, я могу делать с тобой все, что захочу, верно? — напомнил он об их соглашении.       — Ммммм… — утвердительно промычала она не в силах подобрать слов, ее мысли все еще были в полном беспорядке, голова кружилась от всего того удовольствия, что он доставил ей.       Улыбнувшись, он оставил несколько нежных поцелуев на ее щеках, прежде чем сесть, чтобы избавиться наконец-то от штанов. Несмотря на то, что он сгорал от желания поскорее раствориться в ее жаре, он не торопился, давая ей время прийти в себя, восстановить силы для нового раунда, что непременно вскоре последует. Воспользовавшись моментом, она позволила себе восхититься его подтянутым телом и идеальными чертами лица.       — Знаешь, ты тоже вполне себе неплох, — слегка коснулась она его плеча кончиком пальца ноги.       И хотя она дразнила его, в ее голосе звучали неподдельная искренность и обожание.       Он покраснел от такой похвалы. Решив ничего не говорить, он только благодарно улыбнулся, надеясь на то, что его действия скажут лучше любых слов то, что он чувствует по отношению к ней.       Что она является для него центром его Вселенной.        Он легко перевернул ее так, что она оказалась к нему спиной и, схватив ее за бедра, потянул, заставляя ее встать на колени. Взяв свою внушительную длину в руку, что дергалась в предвкушении, он провел по ее входу, предупреждая о скором вторжении, а затем резко толкнулся внутрь, погрузившись в нее до основания, издав при этом протяжный стон.       Они не занимались любовью в таком положении в свою первую ночь вместе, но Ракель не смела сопротивляться, она знала, почему он выбрал именно эту позу — так она не сможет продержаться долго, но кто она такая, чтобы спорить с ним после всех тех оргазмов, что он уже подарил ей? На самом деле, она даже еще больше возбудилась от одной только мысли о том, что весь контроль сегодня находится в его руках.       Она откинула голову назад и тяжело задышала, когда он начал увеличивать силу толчков, растягивающих с каждым проникновением ее стенки все больше и больше. Как только она начала чувствовать новый прилив желания, он резко вынул член из нее, оставляя внутри только кончик, она хотела было возмутиться, но как раз в эту секунду он снова вошел в нее, сильно рыча.       Снова и снова он повторял эту схему — выходил и входил вновь, вонзаясь с каждым толчком в ее все глубже и глубже, касаясь ее стенок в самых отдаленных местах. Комната наполнилась его рычанием и ее стонами, его ногти впились в ее спину для поддержки, когда он стал почти бесконтрольно проникать в нее, отдаваясь во власть животных потребностей. Их стоны становились все громче и громче, эхом разносясь по гостиной. Сила его толчков стала настолько мощной, что она не удержалась на руках и распласталась на диване. Схватив ее за бедра, он продолжил энергичные действия.       — Да! — выкрикнула она, наслаждаясь смесью удовольствия и боли.       — Тебе это нравится? — спросил он, намотав на свои пальцы прядь ее волос.       Его голос звучал хрипло и напряженно. Он не прекращал ни на секунду свою сладострастную пытку. Опустив руку ниже, он принялся стимулировать ее клитор. Из нее вырвался отчаянный всхлип, возбуждение становилось все сильнее. Ей всегда нравилось, когда он выпускал из себя эту темную сторону личности Профессора, когда он становился таким раскованным в своих словах и действиях, но это ощущение, когда она всецело находилась в его власти, было чем-то совершенно особенным. Он прошелся рукой вверх, к ее талии и, дойдя до груди, грубо сжал ее.       — Если бы я только знал, что тебе так понравилась наша первая ночь вместе… — пробормотал Серхио, сменяя свои грубые ласки на нежные, успокаивающие.       Его толчки стали такими же мучительно медленными. Она издала протяжный стон, когда он изменил темп проникновения, с любовью принимая все грани его личности, то как он переключаться за считанные секунды с эгоистичного Профессора на заботливого, нежного Серхио. На какое-то мгновение он перестал двигать бедрами и, не выходя из нее, наклонился, его сильная грудь вжалась в ее, когда он приблизил свои губы к ее уху.       — Хочешь большего? — спросил он, в его тоне читались и доминирование, и беспокойство.       Он хотел убедиться в том, что он не сделал или не сделает ничего такого, что могло бы причинить ей дискомфорт, хотя оба уже разыгрывали и более грубые сценарии в спальне.       — Да, — выдохнула Ракель.       Он нежно поцеловал ее в макушку, прежде чем вернуться в прежнюю позу, из которой он мог любоваться ею во всей красе. Выпрямившись, он возобновил свои толчки, легко возвращаясь к быстрому темпу, его рука время от времени касалась ее разгоряченной кожи. Оба неистово стонали имена друг друга, совершенно не заботясь о том, насколько шумными они были.       — Блять, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, на его лице читалось сплошное удовольствие, что усиливалось при каждом новом толчке.       — Серхио… — прохрипела она его имя между звуками чистого экстаза, что вырывались из ее рта. — Сильнее.       Он замедлился на секунду, что-то бормоча себе под нос, его ногти впились в ее нежную кожу, оставляя после себя заметные следы.       — Ты уверена? — спросил он.       — Да, — захныкала она, ее разум начал затуманиваться от всех этих ощущений. — Пожалуйста, Серхио.       И он с радостью подчинился их общему желанию. Каждое протяжное «да», слетавшее с ее губ, приводило его еще в большее безумие, его движения становились все более неистовыми. Он задыхался, тяжело дышал, яростно вонзаясь в нее отчаянно пульсирующим членом снова и снова, все сильнее и сильнее, и она могла поклясться, что слышала, как диван двигается с каждым беспорядочным движением его бедер.       — Ракель, — уловили ее уши его низкое первобытное рычание, следом последовал громкий крик.       Он замер, находясь глубоко внутри нее, его член яростно дергался и пульсировал, пока он кончал. Облокотившись на спинку дивана, он медленно приходил в себя. Отдышавшись, он взял ее изнеможенное тело в свои руки и, плюхнувшись первым на диван, уложил ее на себя. Его руки поглаживали ее волосы, глаза все еще были закрыты. Ракель приоткрыла свои и заметила, что Серхио лежал с самым блаженным лица, что она когда-либо замечала у него. Его губы украшала довольная улыбка. Не удержавшись, она подтянулась и оставила легкий поцелуй на кончике его губ.       — Ты невероятна, — прошептал он, целуя ее лениво в ответ.       — Ой, кажется, кое-кто снова возбудился, — не смогла сдержать смешок Ракель, почувствовав, как его восставший член упирается в ее бедро.       Она никогда не перестанет удивляться тому, насколько сильным у него было либидо, что определенно делало их жизнь весьма интересной. Перекинув одну ногу через его колени, она уперлась руками в его обнаженную грудь и дразнящими движениями стала покатываться на нем. Серхио открыл глаза и устремил взгляд на место, где соприкасались их тела, его пальцы самопроизвольно потянулись к ее талии. Оба были немного чувствительными после недавнего оргазма, поэтому решили на этот раз сделать это медленнее, чем раньше. Обхватив его член своей ладошкой, она осторожно направила его внутрь себя, постепенно опускаясь на его твердую длину. Его руки опустились к ее бедрам, направляя ее. Их глаза одновременно закрылись, а из ртов вырвались довольные стоны, когда она снова окутала его своим теплом.       Ракель содрогнулась, когда он вошел в нее намного глубже в этом положении, чем раньше. Ни один из них не двигался, просто позволяя себе насладиться в полной мере ощущением единения тел и душ, глядя друг другу в глаза, прежде чем одновременно податься вперед, чтобы встретиться на полпути в сладком поцелуе. Она медленно шевельнула бедрами, заставляя обоих стонать в приоткрытые рты от восхитительного трения. Он прервал поцелуй и прижался к ней лбом, не прерывая зрительного контакта, пока она продолжала медленно и чувственно подниматься и опускаться на нем. Его руки, что до этого покоились на ее бедрах, начали скользить по бокам, его ладони оставляли приятное покалывание в тех местах, которых касались.       Его руки лениво обводили контуры ее груди, его большой пале рисовал круги на затвердевших сосках. Она не произнесли ни слова, позволяя хриплым вдохам и выдохам говорить за них. Она почувствовала как знакомый узел внизу живота начал стягиваться и по тому, как его тело страстно дергалось и пульсировало, она могла точно сказать, что он тоже был близок к развязке. По ту сторону стены вдруг послышались восторженные голоса. Должно быть, банда отыскала новую порцию алкоголя, подумала она. Но вскоре все мысли вылетели из ее головы, в тот самый момент, когда Серхио деликатно провел пальцами по изгибу ее позвоночника. Его лицо озарилось улыбкой, она подарила ему свою в ответ.       Его член дернулся, вырывая из его груди стон, она неосознанно стала набирать темп, он решил не оставаться в стороне и подталкивал свои бедра наверх. Оба мчались на сумасшедшей скорости к совместному освобождению, двигаясь в идеальной гармонии друг с другом. Ракель была так близко, но у нее просто не было больше сил, поэтому он взял все на себя и, обхватив ее за талию обеими руками, стал приподнимать и опускать ее на себя.       — Ра-ке-ль.       Он звучал так хрипло, что она едва бы узнала его при других обстоятельствах. Она ахнула, почувствовав жжение глубоко внутри, что усиливалось все больше и больше с каждым толчком его бедер. Они были на пороге главного события, собираясь разделить его друг с другом.       — Сер-хио.       Перед тем, как рассыпаться на кусочки в объятиях друг друга, они услышали как в соседней комнате с хлопком открывается бутылка шампанского или какого-то другого алкоголя, и одновременно отдались наслаждению, что захватило их. Выкрикнув имена друг друга, оба достигли своей развязки. Их потные тела крепко сплелись друг с другом, словно корни деревьев, руки хаотично бродили по обнаженным участкам кожи, пока оба отчаянно продолжали вращать бедрами в едином ритме, проживая непрерывные волны общего оргазма. Ее стенки пульсировали, выдавливая из него каждую каплю того, что он мог ей дать. Голоса снаружи были едва слышны из-за гула, что стоял в ушах.       Вдруг наступило затишье, и они постепенно стали приходить в себя. Удобно устроившись у него на коленях, она обессилено рухнула на его грудь. Отвратительно спетая Денвером версия «Bella Ciao» вторглась в их блаженную тишину, но Серхио и Ракель вовсе не возражали, они все еще находились в своем мирке. Нежно проведя пальцами по ее спутанным волосам, он лег на диван вместе с ней, крепко держа ее тело при себе. Они позволили себе провести еще несколько минут в объятиях друг друга, наслаждаясь последними моментами молчания, прежде чем вернуться к банде, что грозилась вскоре поджечь весь монастырь.       Ракель посмотрела на Серхио с чистым обожанием в глазах.       — Что? — спросил он с тихим смешком, и она улыбнулась ему в ответ. — Ты смотришь на меня.       — Я только что заметила, что этот диван не такой неудобный, как тот, что был в нашу первую ночь. Он не так скрипит, — призналась она.       Серхио облегченно вздохнул и прижался к ее щеке своей.       — В таком случае нам придется повторить это на более скрипучем диване. Придется поднапрячься, чтобы раздобыть кожаный диван…       — Я шучу, — прервала она его размышления, разразившись хохотом.       — Знаю. Я просто играл с тобой. С самого начала.       Ракель нахмурилась и отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну, я заперся здесь намеренно, зная, что ты меня непременно найдешь, и это напомнит тебе о нашем первой совместной ночи. Ну, с некоторыми изменениями, — пожал он плечами.       — Действительно?       — Шах и мат, mi amor.