Искусство соблазнения

      Остаток пути они провели в тишине — оглушающей, мучительной тишине. Его глаза сконцентрировались на пустой дороге, он не осмеливался даже мельком взглянуть на Ракель. Она же, поддерживая голову кулаком, бездумно смотрела вдаль, больше не замечая того, насколько прекрасным было зрелище. Даже небо, казалось, стало отражением их настроения — такое же хмурое, лучики солнца полностью скрылись под серыми облаками.       И как только он подумал, что хуже быть уже не может, вдалеке раздался оглушительный раскат грома, что заставил обоих подскочить на местах, и через несколько секунд полил дождь.       Условия быстро ухудшались, везти машину дальше становилось практически невозможно, огромные капли падали на лобовое стекло, закрывая собой горизонт.       — Черт, — выругался себе под нос Серхио, крепче сжимая руль и щурясь, но это нисколько не помогало.       Вода лилась с такой силой, что дворники не успевали справиться с нею. Понимая, что дальше ехать просто невозможно, мужчина стал осматриваться по сторонам в попытках найти место для парковки, иначе они просто неизбежно врежутся в дерево.       Наконец ему удалось заметить небольшой пустынный участок, и резко свернув, чем заставил Ракель впервые за больше чем тридцать минут пути взглянуть на него, он припарковался.       — Нам придется остаться тут на некоторое время, — несколько нерешительно прервал он тишину, выключив двигатель и откинувшись на спинку сидения.       Он думал, что Ракель и дальше будет молчать, но она снова удивила его.       Разочаровано вздохнув, она быстро отстегнула ремень безопасности и, открыв дверь, вышла под дождь. Серхио потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Сначала он спокойно наблюдал за тем, как она удаляется, но как только сообразил, что она делает, моментально выпрыгнул из машины, тут же пожалев, что не снял очки… теперь он не видел практически ничего.       — Куда ты идешь? — спросил Серхио, преследуя ее по дорожке, что слабо освещалась фарами машины.       Но она не ответила, не остановилась и не обернулась.       — Ракель! — крикнул он, ускоряя шаг.       Ответа не последовало.       Он промок до нитки, но не мог остановиться. Его грудь сдавило беспокойство, что грозилось съесть его изнутри.       — Ракель, пожалуйста, поговори со мной, — на надрыве, отчаянно прокричал он, едва узнавая собственный голос.       — И зачем мне это? — фыркнула она.       Остановилась, но к нему не повернулась.       Он облегченно выдохнул, услышав знакомый голос. Нужные слова нашлись не сразу, его будто парализовало на какое-то время, и когда мыслительная деятельность наконец-то вернулась, он осторожно начал.       — Прости за то, что сказал. Конечно, я не хочу, чтобы ты была моей собачкой или домохозяйкой 1950-х годов. Ты так много значишь для меня, Ракель.       — Просто, чтобы внести ясность — если бы мы ничего не ответили на его вопрос, вот тогда бы у него появились обоснованные подозрения, — произнесла она с удивительным спокойствием.       Повернулась к нему лицом.       — Серхио, я опытный психолог и переговорщик. Я знаю, как работает человеческий разум.       — Знаю, знаю. Ты всегда была лучше меня в этом деле, — вырвался у него невольный смешок, когда он вспомнил все случаи, когда Ракель доказывала это.       — Значит, тебе придется научиться доверять мне.       — Я сделаю это, — искренне ответил он. — Я научусь.       Капли дождя капали на землю, оба молчали, просто глядя друг другу в глаза. В какой-то момент Серхио потянулся к очкам, чтобы избавиться от них, будто они каким-то образом мешали вести беззвучный диалог. Однако и этого ему вскоре стало мало. Он не хотел, чтобы Ракель неправильно истолковала его поведение. Перед ним стояла Ракель Мурильо, единственная женщина, ради которой он готов был рискнуть всем, он готов был пожертвовать всем, что у него есть, лишь бы быть с ней. Она стоила всей боли мира, если потребуется, ради нее он готов спуститься хоть в саму преисподнюю, и будь он проклят, если снова облажается.       — Я ужасен в этом, знаю. Я не умею говорить о своих чувствах, не умею доверять кому-то. Прости, Ракель. Я знаю, со мной трудно жить, трудно быть моим партнером, я прекрасно все это понимаю, поэтому иногда злюсь на себя за то, что я такой, — признался он, осторожно приближаясь к ней.       Он ожидал, что она может снова оттолкнуть его, но она не сделала этого. Он подошел близко, настолько близко, что мог услышать ее сердцебиение.       — Ты первая женщина, с которой я делюсь собой, своей жизнью. Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо в этом мире. Ты знаешь о моем детстве, об Андресе, о том, что годами я жил только ограблением. Я не жил до тебя, и если бы ты не появилась, я бы так и прожил, не живя вовсе. Ничего, ничего из того, что случалось со мной до тебя, не было так значимо для тебя, как ты. Ничто не пробуждало во мне такого желания жить.       Она издала тихий всхлип. Подойдя еще ближе, он стер большим пальцем дорожки слез, смешанные с каплями дождя, что падали на щеки Ракель.       — Ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь мужчину, который… который понимает, что ты чувствуешь, что тебе нужно, у которого больше опыта в таких вещах, а я… я не могу предложить тебе этого…       Он не успел закончить предложение. Ракель приподнялась на цыпочки, крепко схватила его за шею и прижалась к его губам своими. Он был шокирован происходящим, тем не менее практически сразу стал отвечать на ее поцелуй. Их губы двигались в тандеме, языки сплелись в считанные секунды. Воздуха стало не хватать, и они отстранились, чтобы отдышаться, но из объятий друг друга не выпустили.       — Что это было? — ошеломленно спросил он, как только вернул себе контроль над голосом.       — Это было первое, что пришло мне в голову, чтобы заставить тебя заткнуться.       Его глаза расширились.       — Правда? Я открываю тебе свое сердце, а ты говоришь мне…       — Заткнуться.       И он… заткнулся.       Некоторое время он просто любовался ею. Мокрые пряди прилипли ко лбу, глаза теперь горели не от гнева, губы слегка приоткрыты в ожидании большего. Что-то животное проснулось в нем. Не желая упускать возможности не только сказать, но и показать ей, как много она значит для него, Серхио атаковал ее губы. Обхватив ее руками, он поднял ее вверх, ее ноги моментально обвились вокруг его талии.       Несколько неуклюже он донес ее до машины и, не отпуская, открыл дверь. Ракель попыталась сдержать смешок, уткнувшись головой ему в шею, когда он попытался забраться вместе с ней внутрь, впрочем, ее усмешка исчезла, когда ему без труда удалось поместиться на переднем сидении вместе с ней. Да, этот человек, определенно, обладал недюжинными талантами…       Серхио не терял времени даром, он и так уже потратил достаточное его количество на всякую ерунду, поэтому тут же стал ласкать ее шею, заставляя ее пульс подскочить практически в одночасье. Его теплый язык прокладывал дорожку вслед за губами. Когда он достиг ее уха, она протяжно застонала от удовольствия.       — Давай согреем тебя, — прошептал он, практически касаясь ее губ своими.       Его глаза расширились и стали темными. Такими она их еще не видела никогда.       — Тебе тоже не помешало бы немного разогреться, — прошептала она в ответ ему на ухо и чуть-чуть двинула бедрами.       Это простое движение вызвало жар в его животе. Он улыбнулся, когда понял, что оба думают об одном и том же.       — Тогда сделаем это вместе? — спросил он.       Ее ответом стал очередной жадный поцелуй. Ее рука схватила воротник пальто, чтобы притянуть его к себе еще ближе. Он доверился ей, передавая в ее руки весь контроль, что имел. Ее язык сводил его с ума, независимо от того, сколько раз они целовать, независимо от того какое количество раз она вот так исследовала каждый его уголок, прикусывала его нижнюю губу, он снова и снова терял голову.       Пока ее рот творил эти волшебные вещи с ним, ее проворные пальчики принялись расстегивать молнию на брюках. Его руки тоже не могли остаться в стороне. Они касались ее кожи во всех доступных местах, чувствуя, как ее тело отзывается на каждую ласку. Мягкие стоны, что вырывались из ее груди, подстегивали его не останавливаться. Его большие ладони выводили круги по ее бедрам, с каждым новым кругом, она начинала тереться об его возбужденный орган все больше и больше.       Но он все еще не справился со своей основной задачей. Нужно избавить ее от всей этой одежды, чтобы она не простудилась. Его руки воспарили вверх и, достигнув ее плеч, начали спускать кожаную куртку, следом за которой на приборную панель полетела ее рубашка, снятая через голову.       Сделав это, он схватил ее за бедра, призывая прижаться снова к нему, однако она бросила на него хитрый взгляд и, отстранившись ровно настолько, чтобы запустить руку в ткань его боксеров, ухмыльнувшись, обхватила рукой возбужденный член. Его глаза закрылись от наслаждения, и если бы они находились в любой другой ситуации, он бы взял ее прямо здесь и сейчас.       — Я люблю тебя. И нет, ты меня не заслуживаешь. Но и я тебя не заслуживаю, — услышал он ее тихое бормотание.       Он хотел что-то сказать в ответ, но как раз в этот момент она сжала его в руке, и единственным звуком, что он способен был воспроизвести, был гортанный стон. В его глазах читались обожание и благодарность.       — Ракель… — прижимаясь к ее лбу своим, прохрипел он.       — Серхио, — схватила она его лицо обеими руками, заставляя посмотреть ей прямо в глаза. — Я никогда не чувствовала себя такой живой, какой я ощущаю себя с тобой. Не смей сомневаться в этом.       — Я просто беспокоюсь за тебя, я… — озвучил он то, что терзало его уже несколько месяцев. — Я уже один раз чуть было не потерял тебя, я не могу пройти через это снова.        — Ты больше никогда меня не потеряешь.       Она говорила это с такой уверенностью, что он не мог не поверить ей. Он больше никогда не потеряет ее, потому что будет бороться за нее до самого конца. Он сделает все, что в его силах, чтобы она была счастлива. Он никогда не отпустит ее, даже через тысячу лет.       — Перестань думать, — лукаво улыбнулась она.       Ее рука снова опустилась вниз.       — Заставь меня.       И она заставила, возобновив плавные движения, время от времени сжимая его с разной силой, вырывая стон за стоном. Он подался вперед и уткнулся носом в ее грудь, его бедра играли одну мелодию с ее пальчиками, двигаясь в едином ритме.       Вниз и вверх, вниз и вверх, вниз, вверх, вниз, вверх, вверх, вверх…       Он откинул голову на подголовник, дыхание становилось все более сбивчивым. Его глаза закрылись от удовольствия. Она остановилась, чтобы освободиться от лифчика. Затем ее руки зарылись в его волосах. Он открыл глаза и обнаружил перед собой ее напряженные соски, что призывали его к действу. Подавшись чуть вперед, он тут же взял в рот один из пиков в горячий рот. Она ахнула от приятности ощущений и инстинктивно усилила хватку на его голове. Его руки опустились на ее бедра, чтобы притянуть ее еще ближе.       — Да, вот так… — промурлыкала она, царапая ногтями его голову.       Да, этот рот приносит гораздо больше пользы, когда молчит…       Пульсация между ног Ракель становилась просто невыносимой, ей хотелось большего. Задев бедрами его эрегированный член, она выразила молчаливую просьбу. Ее штаны были помехой, и он, не теряя времени, потянулся к ним дрожащими руками, побуждая ее приподняться, чтобы стянуть их вместе с трусиками вниз так, чтобы это позволило ему войти. Встретившись глазами с Ракель, он обхватил себя и плавно направил в нее, однако сразу входить не стал, позволяя себе некоторое время подразнить ее.       Он терся о нее, кружил вокруг набухшего клитора, не прерывая зрительного контакта ни на секунду. Она извивалась в его руках, ее собственные руки с силой сжимали его плечи, а стоны становились все более протяжными и регулярными. Наконец, решив положить конец этой сладкой пытке, он притянул ее за талию еще ближе к себе, не оставляя между их телами ни миллиметра свободного пространства, и стал опускать ее на себя, дюйм за дюймом.        — Ох, боже, — простонала она, когда он полностью заполнил ее собой.       Он согласно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Их губы слились в поцелуе, когда она мучительно медленно стала двигаться на нем. Он помогал ей, приподнимая бедра. Он думал, что она точно станет его погибелью однажды. Они вынуждены были прервать поцелуй, когда движения их тел стали хаотичными. Его взгляд расфокусировался, он полностью отдался во власть этой женщины, что скакала на нем, воплощая в жизнь его самые горячие фантазии. Ее мышцы с силой сжимали его, она стонала так громко, что этот звук, казалось, разносился на тысячи километров отсюда.       — А ты разошлась, — прикусил он ее нижнюю губу.       — Мы же тут одни, — хрипло выдохнула она.       Серхио согласно кивнул, сжимая ее задницу своими сильными руками.       — Мммм, — бессвязно промычала она, выгибая спину.       Вдруг раздался автомобильный гудок и оба подпрыгнули, пораженно смотря друг на друга. Поняв, что именно произошло, Серхио рассмеялся.       — Прости, — улыбнулась Ракель.       Однако этот маленький инцидент нисколько не сбил их с верного курса. Заведя руки за спину Ракель, Серхио снова втянул в рот один из ее сосков, и она постепенно стала снова набирать скорость. Он мог продержаться еще некоторое время, но когда Ракель стала раскачиваться взад-вперед рядом с ним, это стало началом конца для него.       — Да… Боже, да… — промурлыкала она, выгибаясь в его руках.       — Ты такая верующая сегодня, — усмехнулся он, продолжая медленно посасывать ее грудь.       Ее пальчики скользнули по его груди, и он дьявольски усмехнулся ей, чувствуя, как ее стенки еще крепче стали сжимать его. Одна его рука скользнула между ее ног, с легкостью найдя клитор, и принялась потирать его, чтобы помочь ей отправиться через край. Это не заняло много времени, уже через несколько секунд ее крик заполнил собой машину, когда оргазм прошелся теплыми волнами по всему ее телу.       Ее глаза были плотно закрыты еще некоторое время. Наконец, она нашла в себе силы открыть их и, наклонившись, сомкнула свои губы с губами Серхио, начиная снова двигаться на нем, чтобы подтолкнуть теперь его к освобождению. Обхватив ее бедра своими руками, он ритмично входил в нее.       — Прикуси губу, — вдруг потребовал он.       — Мммм?       — Прикуси губу, — повторил он.       Она сделала, как он просил. Пройдясь языком по губам, она зажала нижнюю губу между зубами под его горящим взглядом, и тогда он приподнял бедра, и кончил в нее.       Он не стал выходить из нее, вместо этого потянул ее на себя, укладывая на свое тело, и сразу же почувствовал вибрацию ее хихиканья на своей все еще одетой груди.       — Почему ты смеешься? — спросил он, немного забеспокоившись, убирая с ее лица влажные волосы.       Она подняла на него бровь.       — Почему ты сегодня назвал меня своей женой?       — Ну, я… — сделал он паузу, пытаясь найти подходящий ответ.       Ему хотелось поправить очки, как он делал всегда в подобных ситуациях, но их не было на нем в этот момент.       — Мне показалось это правдоподобным, — наконец пробормотал он.       Она закатила глаза, а затем расплылась в улыбке и осыпала его подбородок легкими поцелуями.       — Ты ведь тоже мог называть меня своей девушкой, понимаешь? — приподняла она голову, встречаясь с ним глазами.        — Mi amor, ты намного больше, чем моя девушка.       Он сказал это прежде, чем успел подумать, и прежде чем он успел осознать, что только что ляпнул, она хлопнула его по груди, что заставило его шевельнуться внутри нее, и оба то ли рассмеялись, то ли застонали, то ли и то, и другое одновременно.        — Пожалуйста, только не говори, что это было предложение, — ухмыльнулась Ракель.       Его голова откинулась на спинку сиденья, и он рассмеялся.       — Нет, это не предложение. Если бы это было оно, это было бы впечатляюще, что-то такое, чего бы ты никогда не смогла забыть.       Потеряв дар речи, она просто кивнула и погрузила пальцы в его темные волосы, опустив взгляд, чтобы не расплакаться.       — Ракель? — внезапно спросил он, прислоняясь своим лбом к ее.       — Мммм…       — Спасибо.       — За что?       — За то, что спасла наши задницы.       Она рассмеялась.       — А теперь ты позаботься о том, чтобы они благополучно добрались до дома.       — Конечно, — усмехнулся он, только сейчас сообразив, что дождь кончился. — Но я сомневаюсь, что смогу сделать это, когда ты у меня на коленях.       — Неужели я должна их покинуть? Здесь так уютно, — пожаловалась Ракель, крепко обнимая его.       — Хорошо, давай побудем здесь еще пять минут…