Искусство соблазнения

      Солнце скрылось за тосканскими холмами, сменившись черным полотном ночи со звездами, что ярко сияли и служили ориентиром в темноте. Ракель всегда завораживало это зрелище, особенно когда она лежала на пляже вместе с Серхио, крепко обнимавшим ее. Тогда она могла часами наблюдать за созвездиями и слушать его рассказы о них. Но теперь, за тысячи миль от их беззаботной островной жизни, ей приходилось любоваться всей этой красотой в одиночестве, сидя на подоконнике.       — Ракель!       Услышав его глубокий, успокаивающий баритон, она опустила голову вниз и обнаружила еще более невероятное зрелище — Серхио танцевал под электронную музыку с бандой, с бутылкой спиртного в руке и галстуком в другой. Он напоминал пьяного подростка на своей первой вечеринке, ну за исключением того, что значительно превосходил его по возрасту. Она задалась вопросом на скольких вечеринках он побывал в своей жизни, и решила, что их количество было больше, чем просто скудным.       Прислонившись к подоконнику, Ракель с широкой улыбкой наблюдала за неуклюжими движениями Серхио. Он был пьян, точнее, навеселе. Наверное, она впервые видела его таким забавным. Ей было приятно видеть его таким счастливым, таким беззаботным, каким она запомнила его на Палаване.       — Ракель! — снова позвал он.       Он чуть не споткнулся о собственные ноги, пытаясь сделать несколько шагов к ней, и она поняла, что если хочет сделать ему последний подарок, нужно торопиться, пока он еще в сознании. Спустившись вниз, она подошла к нему и, положив руку ему на плечо, заставила его остановить хаотичные раскачивания бедрами и обратить внимание на нее. Остановившись, он повернулся к ней, и тогда она приподнялась на цыпочки и прошептала что-то ему на ухо. Из-за громкой музыки ее было проблематично услышать, но его широко раскрытые глаза говорили о том, что что он разобрал каждое ее слово.       Не дожидаясь его ответа, она снова покинула террасу и направилась в их спальню. Ракель была уверена, что он скоро настигнет ее, поэтому скрывшись из его поля зрения, она максимально ускорила шаг. Закрыв за собой дверь, она быстро переоделась и зажгла все свечи в комнате, чтобы создать романтическую атмосферу. Ей пришлось повозиться с этим делом, потому что их оказалось больше, чем она ожидала, но как только все приготовления были закончены, комната наполнилась благовониями и дымом свечей, и Ракель улыбнулась, оставшись довольной проделанной работой. Теперь оставалось только ждать.       Не прошло и минуты, как Серхио постучал в дверь и вошел в комнату, не дожидаясь ответа. Его рубашка прилипла к коже от пота, выгодно очерчивая подтянутое тело, а галстук все еще находился в его руке, но бутылки нигде не было видно. Осматривая результат ее творения, он не сразу заметил стоящую всего в нескольких метрах от него Ракель, но как только его глаза сфокусировались на знакомой фигуре в темноте, ему стало трудно дышать. На ней был красный комбинезон, застежка-молния была достаточно низкой, чтобы обнажить часть кружевного лифчика такого же цвета.       — Сюрприз, — сказала Ракель, заметив, что он с любопытством разглядывает ее, пытаясь понять причину внезапной смены наряда.       Однако затем он ухмыльнулся, но она не знала, случилось ли это из-за алкоголя, что струился по его венам, или из-за того, что он разгадал ее намерения.       — Думаю, пришло время открыть твой подарок.       Он нахмурился, в глазах отразилось непонимание, в замешательстве он смотрел на нее, не в силах сложить воедино кусочки этой простой головоломки.       — Мой подарок?       Ракель медленно, чувственно кивнула, делая еще один шаг навстречу ему, чтобы он смог легко выполнить ее следующую просьбу, если он захочет сделать это.       — Хочешь развернуть?       Он был довольно пьян после нескольких стаканов виски, что выпил ранее, но теперь мгновенно протрезвел. Он замер на некоторое время, не в силах пошевелиться. Сглотнув, он попытался проглотить образовавшийся ком в горле, Ракель не могла понять, что творилось у него в голове, нервно прикусывая губу. Но все сомнения отпали, когда он подошел к ней и его длинные пальцы сомкнулись на молнии, мучительно медленно расстегивая ее.       — Dios mío… — выдохнул он, не сводя глаз с открывшегося перед ним зрелища — ее грудь была прикрыта тонким, почти прозрачным кружевом, сквозь которое просвечивали затвердевшие соски, а по медовой коже рассыпались созвездия родинок, по которым ему отчаянно хотелось провести кончиком пальца. Ритм, в котором поднималась и опускалась ее грудь, завораживал.       Позволив комбинезону упасть на землю, она переступила через материал, и предстала перед Серхио в одном соблазнительном нижнем белье.       — Нравится? — спросила она.       Она снова обрела уверенность, когда заметила, как расширились его зрачки от того вида, что находился перед ним.       — Да, — выдохнул он. — Очень.       Однако, каким бы умным он ни был, кажется, он до сих пор не осознавал, что это было сигналом к его ​​следующему шагу. Вместо того, чтобы действовать, он просто продолжал смотреть на ее грудь, считая, что это и есть его подарок. Ее губы изогнулись в ухмылке.       Как он мог быть таким очаровательным?       — Что теперь? — внезапно спросил он, отводя взгляд от ее обнаженной кожи, задерживаясь на ее лице в ожидании ответа.       Если бы ни ее предыдущие планы, она бы уже набросилась на него.       — Это ты мне скажи. Ты именинник, и это твой подарок, — в конце концов ответила Ракель. — Делай со мной, что хочешь.       Что-то изменилось в нем: его темные глаза впились на нее так, будто она была его добычей, он пристально следил за каждым ее движением, его дыхание сбилось, в легких не хватало кислорода, плечи напряглись, приготовившись к нападению. Затем его внимание переключилось на галстук, что он крепко сжимал в своей руке.       — Могу ли я использовать его? — спросил он у нее с притворной невинностью.       Она не могла не рассмеяться.       — Тебе не нужно спрашивать меня.       Серхио коварно ухмыльнулся. У нее мурашки прошлись по коже от одного его взгляда. Именно так он смотрел на нее во время их первого ограбления, когда она размахивала перед его лицом наручниками.       Он задумал что-то очень нехорошее.       — Следуй за мной, — скомандовал он коротко.       Ему не нужно было просить дважды. Ракель молча последовала за ним к стулу, что находился у его стола, но как только она собиралась сесть, он резко схватил ее и развернул спиной к себе. Воспользовавшись своим галстуком, он туго связал запястья Ракель.       — Не слишком тесно? — спросил он.       Она отрицательно покачала головой, несмотря на то, что знала, что после все будет болеть и останутся красные следы на коже. Но ничего не сказала. На самом деле, она жаждала боли, покалывания. Она никогда раньше не признавалась ему, но она испытывала возбуждение от боли, ей казалось, что Серхио не сможет причинить ей физическую боль даже в допустимых пределах после всего того, что они пережили, поэтому оставляла эти свои фантазии невысказанными. Но, видимо, напрасно. Судя по тому, какое волнение он испытывал сейчас, это было близко и ему тоже. Оставалось лишь гадать алкоголь пробудил в нем это или его истинные желания выбрались наружу при виде нее.       — В самый раз, — наконец ответила Ракель, проверяя качество узла. Он был довольно крепким, удерживал ее руки на месте, независимо от того, какую силу она прикладывала для того, чтобы вырваться. У нее не было никаких шансов освободиться без его помощи, она знала множество трюков, как выскользнуть из наручников, но вынуждена была признать, что он был мастером в том, что делал.       — Садись, — приказал он, на этот раз с большей уверенностью, положив конец ее безуспешным попыткам развязать узел. Она тут же послушалась его и села на стул. Это напомнило ей первый раз, когда они занимались сексом в монастыре. Он зашел за нее и привязал оставшуюся ткань галстука к деревянным столбикам спинки, обездвижив тем самым Ракель. Она не подвергала сомнению его действия, просто молча ждала, пока он закончит.       Предвкушение и возбуждение почти пожирали ее заживо.       Он не заставил ее сгорать в агонии долго. Завершив свою работу, он встал перед ней, выпрямившись во весь рост, упиваясь зрелищем перед собой, а затем опустился плавно на колени. Теперь его лицо находилось всего в нескольких дюймах от ее и без того горячего и пульсирующего центра. Она сразу поняла, что он намеревался сделать.       — Ты… — она не успела договорить, потому что он прервал ее, щелкнув языком.       — Как ты сказала, я тут именинник. Я решаю, что нам делать.       Ракель даже не собиралась переубеждать его или останавливать от того, что он намеревался с ней сделать. Она доверяла ему настолько, что позволила бы делать с ней все, что он хочет, без каких-либо ограничений. Кроме того, она полностью осознавала, насколько превосходно он удовлетворял ее самые интимные потребности.       Его пальцы мягко коснулись ее коленей, рисуя крошечные круги и вызывая холодную дрожь по ее спине.       — Раздвинь свои ноги.       Она выполнила задание в мгновение ока, преподнеся его голодным глазам влажную ткань красных кружевных трусиков — результат его дразнилок. Мучительно медленно от стягивал с ее ног ткань, и наконец избавился от нее полностью, отбросив куда-то в сторону. Его зрачки мгновенно расширились при виде того зрелища, что открылось его взору.       — Помнишь, как ты привязала меня к стулу для допроса еще в Толедо?       Это последнее, что она ожидала услышать в такой интимный момент.       — Ответь мне.       — Помню.       — А помнишь, как ты кричала на меня, как не хотела верить ни одному моему слову, несмотря на то, что детектор лжи говорил тебе, что я не врал? — не унимался он.       Она была в замешательстве, не понимая откуда взялся этот внезапный интерес к тому дню, о котором она предпочла бы забыть, особенно сейчас, когда его пальцы блуждали по ее бедрам.       — Я только помню, как разорвала твою рубашку, — попыталась Ракель перевести все в шутку, но поняла, что это была плохая идея, когда он прекратил свои дразнящие движения, бросив на нее предостерегающий взгляд. — Я помню тот день, как будто это было вчера.       Получив желаемый ответ, он продолжил проводить носом по внутренней стороне ее бедра, наслаждаясь ее запахом.       — Тебе не кажется, что пришло время расплаты?       — О чем ты?       Внезапно прекратив свои ласки, Серхио снова поднялся на ноги, теперь глядя на нее сверху вниз.       — Тогда я не мог заставить тебя замолчать. Но теперь у тебя связаны руки, а это значит, что я волен делать с тобой все, что захочу.       — И что ты хочешь сделать со мной?       Прежде чем она смогла полностью осознать, что произошло, Серхио отчаянно дернул свои штаны, спустив их вниз вместе с боксерами ровно настолько, чтобы продемонстрировать ей яркое доказательство своего возбуждения. Сглотнув, она поерзала на стуле, пытаясь справиться с растущей волной возбуждения.       — Могу ли я заставить тебя замолчать? — спросил он, выходя на некоторое время из образа Профессора, снова становясь Серхио.       Именно поэтому она и доверяла ему всецело. Несмотря ни на что, он всегда заботился о ней, и никогда не сделал бы чего-то против ее воли. В этом их было ключевое различие с Альберто, которому никогда не было дела до ее мнения не только в постели. Не найдя нужных слов, Ракель медленно кивнула.       Получив ее согласие, Серхио осторожно вставил свою длину ей в горло, давая ей время привыкнуть к каждому последующему шагу.       — Очень хорошо, — пробормотал он, довольный тем, что достиг своей цели, лаская ее щеку и нежно проводя пальцами по напряженно работающей челюсти, чтобы успокоить и расслабить ее.       Ракель обхватила губами основание его члена, провела языком вокруг кончика, прежде чем погрузить его в себя немного глубже. Он смотрел с головокружением, его пальцы лихорадочно сжимали воздух, прежде чем мягко зарыться в ее волосы, хотя она по-прежнему контролировала ситуацию. Он едва подавил рык, когда ее рот достиг вены на нижней стороне его члена, а зубы осторожно сомкнулись вокруг него.       Она закрыла глаза, слушая его отчаянные стоны удовольствия, пока ее влажный рот работал с ним. Он помассировал ее челюсть, чтобы уговорить ее открыться еще больше, затем коснулся ее волос второй рукой, мягко давая ей понять, что хочет, чтобы она попробовала взять его немного глубже. Изменив угол, она осторожно вдохнула через нос, чтобы не задохнуться, позволив ему продолжать массировать ее щеки и горло, а затем медленно продвигалась вперед, миллиметр за миллиметром, пока он полностью не скользнуть в ее горло. Она немного кашлянула, но не задохнулась и не поперхнулась. Он действовал осторожно и медленно, но ее глаза все равно начали слезиться, горячая влага скапливалась во рту, покрывая член.       Задыхаясь, она отпустила его, смакуя тяжелое сопротивление его длины, скользящее по ее языку. Крепко сжав губы в процессе, она услышала влажный хлопок, когда он полностью вышел из нее. Однако, когда она снова собиралась взять его, получив огромное удовольствие от этого, он отстранился от нее и посмотрел такими темными глазами, затуманенными желанием, что ей вдруг захотелось освободиться и наброситься на него. Вместо этого она могла только наблюдать за тем, как он опускается перед ней на колени и без предупреждения резко впивается ртом в нее.       Когда его горячий язык метнулся, чтобы раздвинуть ее складки, с удовлетворением обнаружив, что ее набухший клитор уже блестит от влаги, она могла лишь смотреть на него с изумлением. Шире раздвинув ее ноги, он без предисловия ворвался в ее пульсирующий центр, продвигаясь мучительно медленно, извиваясь языком между ее шелковистыми стенками так, будто мог спокойно добраться до ее точки G, и Ракель больше не могла сдерживаться. Оглушительный крик вырвался из нее раньше, чем она успевает сглотнуть. Он держался подальше от ее самого чувствительного места, изводя ее, не торопясь ей дать то, чего она хотела, проникая в нее глубоко, но все равно недостаточно.       Судя по его недовольному рыку, его тоже это не устраивало. Немного сдвинув челюсть, он смог протолкнуть язык еще дальше, скручивая его, заставляя ее снова кричать, отчаянно и нуждающееся. Он поднял глаза, чтобы увидеть ее подернутые дымкой глаза. Продолжая пристально следить за ней, он сомкнул губы вокруг нее, и весь кислород разум покинул ее легкие. Ощущения были настолько острыми, что она едва не лишилась сознания. Откинув голову назад, Ракель попыталась думать, о чем угодно, кроме его рта, жадно посасывающего ее нервный узел, но как только он увеличил давление и скорость, она поняла, что проиграла эту битву.       Она не замечала ничего, ни того, что он снял очки, чтобы позволить себе более свободно двигаться между ее ног, попадая туда, куда раньше не мог, ни того что его крепкие руки схватили ее бедра с такой силой, что грозились оставить на них синяки, все ее внимание было сосредоточено на приятном покалывании внизу живота, которое с каждой секундой только усиливалось. А потом он резко вошел в нее двумя пальцами, и она тут же напряглась, дернув бедрами. Ее влажность хлынула на его руки и язык, она выкрикивала его имя, ее разум был затуманен от всех ощущений, взорвавшихся внутри нее одновременно.       Какое-то время она не видела ничего перед собой, все звуки приглушились. Очнувшись, она заметила его, облизывающего губы и вытирающего тыльной стороной ладони остатки ее соков, блестевших на его бороде. Самодовольно ухмыльнувшись, он встал, чтобы развязать ее.       — Что дальше? — спросила Ракель, когда он помог ей встать.       Встав перед ней, он развел руки в разные стороны, предлагая ей себя.       — А теперь делай со мной, что хочешь.