Wabi Sabi

— Идём, я доведу тебя до кабинета Голос Чона был непривычно грустным, но Юнги не принял никакой попытки разобраться в причине. Он молча последовал за ним, изредка кидая взгляд на поникшую голову соседа. Как бы сильно в глубине души ему не хотелось успокоить или утешить его, он не осмелится сейчас и пальцем шевельнуть, что говорить об ободряющем хлопке за спиной. Прикосновения к нему становились по особенному страшными, когда они оставались с глазу на глаз. Почему-то невозможно было ощущать исключительно приятельские чувства. Перед тем как расстаться у кабинета, Чон глубоко вздохнул и взял руку Юнги в свою. От этого невинного контакта, у Мина появилась лёгкая паника, отдававшая болью в виске. Руки покрылись мурашками, как от холода, глаза широко распахнулись. Захотелось с криком оттолкнуть тёплую ладонь, но Юнги будто парализовало, и он не мог ничего делать, кроме как немного испуганно смотреть в глаза напротив. — Не люблю ходить на сеансы — решил поделиться Хосок — После них чувствую себя ужасным и больным человеком, будто окунаюсь в свои проблемы заново — голос Чона сделался то ли жёстким, то ли холодным — Возможно так происходит только со мной… но, в любом случае, я рядом, если тебе будет кто-то нужен. Не скрывай свои мысли, говори со мной. Хосок сглотнул и загладил волосы назад, неловко уставившись в Юнги. — Э-э-э… не переживай за меня, думаю всё будет хорошо — старался уверить Хосока Юнги. Перед парнями, которые теперь просто стояли напротив, глубоко заглядывая в глаза друг друга, появился Намджун, как раз вышедший из первого кабинета. Он улыбнулся и пригласил Юнги жестом. Старший последний раз глянул на Хосока, надеясь, что он всё таки не будет переживать. — Хосок, иди пока в палату, хорошо? — обратился врач к парню — Я не задержу Юнги надолго. Дверь закрылась и Мин последовал за врачом вглубь кабинета. Это было простое помещение, оборудованное для обычных бесед. Здесь были разные полки с книгами, два на вид удобных кожаных кресла напротив друг друга и различные элементы декора, которые по своему предназначению должны были, наверное, успокаивать пациента и настраивать его на спокойный лад. Различные цветочки, статуэтки… вообщем, много всего, на чём можно было остановить своё внимание. Юнги занял одно кресло, Намджун — другое. Сеанс начался и Юнги правда старался не волноваться. Он успокаивал себя тем, что Намджун в принципе не был похож на того, кто наговорит всякого страшного, а потом со спокойной душой будет ходить по больнице и добродушно всем улыбаться. Скорее всего, Хосок просто впечатлительный… С чего ты так уверен, что тоже не впечатлительный? — Так, начнём — Намджун достал небольшой блокнот с ручкой и положил его себе на скрещенные колени — В первый раз я не задержу тебя надолго, просто потому, что пока не знаю с какой стороны к тебе подходить. У меня пока нет плана по которому с тобой можно работать, понимаешь? — дождавшись утвердительного кивка, врач продолжил — Для начала скажи мне, как ты себя чувствуешь? Лучше ли чем… например, неделю назад? — Да… — Юнги рассматривал свои руки. — Это хорошо… очень даже хорошо. — Да… — Юнги немного задумался — Но мне немного странно видеть тут хорошее отношение к себе, если честно не думал, что психиатрические больницы могу быть такими... такими… — Приветливыми и комфортными? — врач усмехнулся, услышав очередной утвердительный кивок — А разве не все больницы должны быть такими? С одной стороны я рад, что тебе тут нравится, но с другой, меня немного тревожит то, что тебе это кажется странным… Мин только неловко изучал свою раскрытую ладонь. — Понятно — Намджун мягко улыбнулся, постукивая кончиком ручки о колено — Расскажи мне пожалуйста о своих симптомах и о том, что тебя больше всего волнует на данный момент. Юнги скрестил руки на груди, что не осталось незамеченным для Намджуна. Смяв все свои сомнения в огромный комок, он решил как можно подробнее рассказать что он чувствует. В конце концов он здесь для того, чтобы ему помогли, поэтому нет смысла увиливать от вопросов и врать на ходу. — Самое страшное для меня, это не осознавать того, что я существую… знаете, будто это не я, а кто-то третий. Я перестал воспринимать свое тело, оно словно не принадлежит мне. Моё имя не принесло мне ничего больше звука — Мин задумался над тем, что можно ещё привести в пример — Я чувствую, будто всё, что происходит вокруг меня никак ко мне не относится, что все люди снуют не мимо, а будто сквозь меня… складывается ощущение, что меня просто не существует. Я подхожу к зеркалу и не могу смириться с тем, что лицо передо мной — моё, а не какого-то незнакомого парня… Лёгкие немного сдавило, будто грудь обтянули крепким ремнем. Натянув на лицо маску безразличия, Юнги обратил на Намджуна вопросительный взгляд. Якобы: «Что нового ты мне расскажешь?» — Хорошо, я примерно понял что ты чувствуешь — ответил Намджун через некоторое время. Все слова он старался записывать к себе в блокнот — Ясно, что тебе с каждым днём всё тяжелее пребывать в таком состоянии. На фоне этого у тебя довольно хорошо развилась замкнутость, ты стал интровертен, потерял способность оценивать ситуации субъективно. Твой врач так же связывался и со мной — Намджун выдержал небольшую паузу — Он рассказал мне, что у тебя не очень то благополучная семья, судя по всему она, и твоё дальнейшее неудачное окружение так на тебя повлияли? — Думаю, да — это единственное что мог сказать сейчас Юнги. Намджун громко чиркнул ручкой в блокноте, будто подчёркивая что-то, подводя итог. — Отныне, моя задача здесь не допустить прогрессирования этой болезни у тебя, — Намджун отложил в сторону блокнот и облокотился в кресло — Естественно, одна беседа не принесет нам многого, поэтому, я назначаю тебе сеансы со мной каждый день после завтрака, хорошо? Юнги, не думая, кивнул. — Медикаментозное лечение тебе уже известно. Хочу посоветовать тебе чаще выходить на свежий воздух, у нас прекрасная территория для прогулок, согласен? Я больше чем уверен, что тут ты пойдешь на поправку, Юнги, не всё так запущено — Намджун позволил себе добродушно улыбнуться — Задача врачей наблюдать за твоим состоянием и нормализовать твой режим… так что всё, что тебе остаётся — это расслабиться и получать лечение. — Огромное спасибо, — Юнги вежливо поклонился, но в его голове резко всплыли образы Чимина, Тэхёна и Хосока. Захотелось узнать что с ними. Хуже ли у них обстоят дела, чем у него? — Могу я задать вопрос, насчёт некоторых пациентов? Намджун казался безобидным, поэтому он разрешил себе поинтересоваться. — Смотря какие, но, вообще, я не имею права как-либо распространять информацию насчёт моих пациентов людям, которые не имеют к этому никакого отношения, если ты об этом — Намджун посмотрел на Юнги и сцепил руки в замок. — Как раз об этом — Юнги серьёзно посмотрел на психиатра — Могу ли я узнать что-нибудь о моем соседе и ещё о двух парнях из пятой палаты? Хотелось бы получить некое представление о них, чтобы случайно не сделать больно. Понимаете, — Юнги опустил глаза, стараясь смотреть не на врача, а в стену. Внутренне Юнги уже уверил себя, что информации ему не видать, но всё же не терял надежду — У них явно есть болевые точки или ещё что… Сегодня я уже успокоил Чимина и выслушал откровения Хосока, дайте мне понять их, связать поступки с диагнозами… Намджун тяжело вздохнул. С одной стороны он знал, что не имеет права говорить такую конфиденциальную информацию, но с другой, полагал, что может сделать исключение и по секрету раскрыть перед Юнги несколько карт. Действительно трудно уживаться с человеком, который в любую секунду может выбросить нечто из ряда вон выходящее или сказать откровенную глупость. А ты в такой ситуации даже не знаешь звать на помощь врача или само всё решится, обижаться или посмеяться. Намджун метался меж двух огней, но всё же, примкнул к одному. В конце концов, они все здесь в одной лодке, да и сами парни могут посвятить его в свои проблемы. — Хорошо, ладно — Намджун вскинул руки и скрестил ноги — Значит, тебя интересуют конкретно Хосок, Чимин и Тэхён? — психиатр постучал указательным пальцем по щеке — Возможно ещё и Чонгук? На ум сразу вышли эти четыре имени, потому что во всем отделении это были единственные ровесники, которые могли бы иметь нечто общее, пересечься между собой в интересах и, при самом благоприятном исходе, подружиться. — Да, меня интересуют только эти люди. Намджун удобнее устроился в кресле и начал говорить. Рассказывал он не всё, а лишь то, что посчитал нужным озвучить. Когда Юнги слушал слова психиатра и вникал в его слова, то многое вставало на свои места. Мин припоминал некоторые странные моменты в поведении того же самого Хосока или Тэхёна и находил этому объяснение. Был только один минус в этом — из кабинета он вышел с кипящей головой, наполненной чужими диагнозами и проблемами, но, тем не менее, Юнги узнал что хотел. Вот что он выяснил: Чонгук, которого он ни разу в глаза не видел, оказывается страдает "эпилептоидной психопатией", которая сопровождается внезапными вспышками агрессии и раздражительностью. Этому парнишке-сироте всего шестнадцать лет, но он, по словам Намджуна, способен устроить настоящий скандал и настроить против себя целую кучу людей одним словом. Поэтому, с ним нужно быть очень аккуратным и осторожным. У Чимина, которого он встретил первый раз плачущим в кровати от этого самого Чонгука, глубоко в сердце поселилась не кто иная, как депрессия. Кроме того, он имеет суицидальные наклонности и повышенную чувствительность абсолютно ко всему. Его завезли в отделение несколько недель назад в очень плохом состоянии, парнишка был на грани нервного срыва в квартире своей бабушки, но к счастью, Чимина успели спасти вовремя. Тэхён, из всех его знакомых, наверное наиболее спокойно относится к своему недугу. У него диагностировали шизофрению. Вот только никто этому большого значения не придавал, пока на бедного парня не пожаловалась собственная мама, грозясь, что если они не возьмут его в больницу на постоянное содержание, то она не думая выкинет сына на улицу. Врачи быстро отреагировали на это и дали ему лучший уход. Весь персонал был, мало сказать, в шоке, когда Тэхён перед ними обернулся совершенно другим человеком. Они ожидали увидеть страдающего юношу, который, как минимум, хватается за голову и воет от разрывающих его черепную коробку личностей, но взамен этому, Тэхён сначала познакомил санитаров с каждым своим внутренним голосом, рассказал об их предпочтениях и даже назвал им имена. Такой человек, по словам Намджуна, приносит всему персоналу лишь улыбку на лице и безудержный смех из-за очередной необычной выходки. Тем не менее, к его лечению подходят с повышенной серьёзностью. Теперь Хосок. Пока Юнги слушал, его тело немного подрагивало от волнения. Оказалось, что он болеет галлюцинозом, а в больнице он находится дольше всех — почти шесть месяцев. О прошлом Намджун не стал подробно рассказывать, сказал только, что ему плохо приходилось, пока Чон не попал сюда. По словам врача, Хосока преследуют некие тёмные фигуры, которых видит только он сам. Они следят за ним, диктуя каждый шаг, говорят отвратительные вещи, шепчут пошлую мерзость и советуют наложить на себя руки. По этой причине, парень имеет огромное количество проблем. Он страдает от ужасных ночных кошмаров, после которых просыпается в холодном поту с единственным желанием раз и навсегда покончить с этим всем не очень разумным способом… Чон каждый раз просыпается на первые признаки восходящего солнца. Его принято называть здесь солнышком, как бы иронично это не звучало. Просыпается он конечно же не просто так, а потому, что желает скорее перестать испытывать на себе давящее ощущение ночи, в которой он всегда чувствует себя кошмарно одиноким и больным, ни к кому не привязанным, беспомощным и ничтожным человеком. Намджун попросил не удивляться, если Хосок посмотрит на него какими-то чересчур странными глазами. Парень может неожиданно увидеть на чужом лице, например, геометрическую фигуру, перепутанные местами части тела или вообще дырку в полу. Слава богу, что самые страшные для него видения появляются только тогда, когда он забывает принять таблетки или сильно перенапрягается в плане эмоций, то есть, в обычном состоянии Хосок стабилен. После услышанного Юнги поспешил вернуться в свою палату, чтобы увидеть красивое лицо, ставшее за такой короткий промежуток самым светлым и добрым на свете, единственным лицом за последние несколько лет, которое чуть не заставило его улыбнуться и почувствовать внутри себя тепло. Нечто похожее он мог испытывать только к своей дорогой сестренке, но к сожалению она ушла из жизни раньше, чем он мог бы себе представить…