Сегодня он вышел на охоту

***

      На самом деле Дазаю Осаму было еще очень далеко до сорока лет. Ему должно исполниться всего тридцать, но никто, даже при близком общении, не смог бы дать бы ему этого возраста. Ни один человек из его бывших друзей или знакомых, не узнал бы в этом нещадно побитом неласковой судьбой мужчине того красивого и жизнерадостного молодого человека, которым он был еще совсем недавно. Но несмотря на то, что он носил теперь какие-то случайно выбранные фамилию и имя, значившиеся в его поддельных документах, где-то глубоко внутри он надеялся, что остался тем же Дазаем Осаму, каким являлся до того, как жизнь сделала резкий поворот в сторону. Точнее, это было больше похоже на падение в бездонную пропасть, из которой уже невозможно выбраться.       Своим жертвам он всегда представлялся настоящим именем, будто кто-то из них мог бы разглядеть в новой искаженной внешности его прежние черты, а в личности, что произросла на месте выжженной безжалостным и всепоглощающим пожаром, того человека, каким он был до рокового несчастного случая.       Осаму был сиротой. Нет, у него, конечно, были родители, только он совсем их не помнил. Да и раннее детство до того, как он попал в приют, тоже припоминал смутно. Знал лишь, что родители погибли в автокатастрофе — сразу оба, без малейшего шанса на выживание. По странному стечению обстоятельств, сидевший в детском кресле на заднем сиденье мальчик в это время мирно спал и остался совершенно невредим. После аварии и похорон родных его забрала к себе близкая подруга матери, других родственников у него не было. Только ребенок оказался тяжелой обузой для незамужней женщины, мечтавшей о перспективном браке. И после недолгого пребывания в доме единственного человека, который, при желании, мог бы усыновить малыша и подарить ему семью, он был благополучно пристроен в сиротский приют.       Можно сказать, ему повезло. Маленький Осаму терпеливо сносил издевательства персонала и побои других воспитанников и в итоге научился вести себя так, чтобы не вызывать раздражения у первых и желания унизить и ударить у вторых. Незаметно для окружающих он рос, взрослел и постепенно становился если не лидером, то во всяком случае фигурой незаурядной и примечательной. Он прилежно учился и увлеченно, с огромным азартом, занимался всем, что связано с IT-сферой, мечтая в будущем основать свое дело в этой области.       Воспитанники приюта, как и ученики обычных школ, тоже участвовали в различных соревнованиях, среди которых были и компьютерные технологии. И юный Осаму всегда занимал в них первые места к огромному удивлению членов жюри, не ожидавших таких глубоких познаний от мальчишки-сироты, осваивающего все практически самостоятельно. Это безусловно, давало ему кое-какие преимущества перед другими воспитанниками: ему разрешали дольше всех сидеть в библиотеке, освобождая от других занятий и уборки территории, и конечно же, пользоваться выходом в Интернет. Сначала для занятий и поиска материала, которого не было в распоряжении учителей приюта, а вскоре и для выполнения работы для различных компаний в качестве фрилансера. Это приносило довольно неплохие деньги, из которых ему даже кое-что перепадало, и он смог накопить на собственный более-менее приличный ноутбук.       Он вырос и окончил старшую школу с прекрасными отметками. И ему снова повезло — руководство одной из компаний, для которой он периодически выполнял кое-какие задания, взяло одаренного юношу под свое крыло и согласилось оплатить его обучение в университете при условии, что он проработает на них все то время, что будет учиться. Он с радостью согласился, ведь такой шанс выпадает раз в жизни, тем более безвестному сироте, которому, кроме себя, рассчитывать не на кого.       Нужно ли говорить, что студентом Осаму был блестящим: преподаватели не чаяли в нем души, а сокурсники обожали безотказного парня за помощь в учёбе и весёлый нрав. Коллеги же по работе и начальники — за то, что любая порученная ему работа выполнялась безупречно и в срок. В компании ценили его нестандартный подход к задачам, инновационные предложения и разработки. Так, понемногу он начал закладывать основы своего будущего бизнеса, заводя полезные знакомства и обогащаясь все новыми знаниями и навыками.       При такой нагрузке — учеба, работа, поездки по стране по делам компании — у Осаму совершенно не оставалось времени на отдых и развлечения. Но сам для себя он решил, что сначала построит карьеру, а с личной жизнью торопиться не будет. Поэтому длительных отношений не получалось — так, несколько коротких увлечений. Девушки не давали прохода высокому стройному шатену с выразительными карими глазами, вот только они его совершенно не интересовали. Ещё будучи подростком он понял, что его привлекают исключительно парни, и среди знакомых по университету и коллег было немало молодых людей, которые приняли бы внимание с его стороны за подарок судьбы.       Но Осаму не позволял себе отвлекаться на личную жизнь, все силы отдавая работе. Он окончил университет и, проработав ещё какое-то время в компании, ушел оттуда и организовал собственную фирму, занимавшуюся компьютерной безопасностью и защитой информации. Несколько бывших сокурсников и коллег стали его сотрудниками, а кто-то из них и соинвестором, вложив вместе с ним свои личные сбережения в общее дело. Бизнес достаточно быстро обрёл постоянных клиентов, их разработки в области ПО были надежными и гарантировали необходимый результат. И через три года после окончания университета Осаму мог гордиться тем, что его детище прочно обосновалось на рынке IT-услуг на одной из первых позиций в масштабах всей Японии. Не за горами был выход на рынок Европы и бросок за океан.       Только тогда он начал задумываться, что пора бы позаботиться и о личном счастье. И на одной из вечеринок, организованных коллегами, познакомился с Тачихарой Мичидзо, оказавшимся среди гостей, казалось бы, совершенно случайно и в одиночестве скучавшим с бокалом шампанского в стороне от остальных гостей, говоривших на совершенно непонятном ему языке компьютерных гиков. Ещё бы, ведь он был молодой и перспективной моделью, приглашенной на мероприятие в том числе и для обсуждения его участия в предстоящей презентации очередного продукта фирмы. А в основном с далеко идущими планами познакомить абсолютно свободного директора с возможным кандидатом на роль спутника жизни. Потому что, завидев одиноко стоящего в сторонке от общего веселья привлекательного парня, Осаму просто не смог не подойти и не заговорить с ним.       Он влюбился без памяти с первого взгляда, как может внезапно и очень сильно полюбить сердце, прошедшее испытание долгим одиночеством. Но взаимности от капризной и разборчивой модели он добился не сразу. Понадобилось время и несколько достаточно дорогих презентов, чтобы покорить если не сердце, то, по крайней мере, самолюбие Тачихары-куна, для которого Осаму в качестве возлюбленного оказался просто идеален: красив и умен — с таким не стыдно показаться на гламурных тусовках; щедр на подарки и траты, чем бессовестно пользовалась новая пассия; совершенно доверчив и не ревнив, тем более, что и сам часто был занят делами фирмы; влюблен по уши и верен, как пес, бросавший все дела и мчавшийся к возлюбленному по первому зову.       Через пару месяцев, прошедших со дня знакомства, Осаму перевез вещи Мичидзо в свою квартиру. Отношения захватили его полностью. Он готов был вставать ни свет ни заря, чтобы приготовить любимому завтрак и вкусный кофе прямо в постель. Терпеть все его ежедневные капризы и непомерные запросы. Ждать со съемок долгими вечерами в одиночестве, чтобы потом буквально утопить возлюбленного в безграничной нежности поцелуев и ласк. И тонуть самому — тонуть в бездонном омуте чувств, что затягивал его все глубже.       Он был абсолютно счастлив, совершенно не замечая холодности, а подчас и безразличия партнера. Осаму не понимал, что его просто используют, выдавая корысть за любовь и преданность. Что слова любви так легко срывались с опухших от его поцелуев губ возлюбленного в шелковом плену постели под покровом ночи, но редко когда звучали при свете дня. Сердце сироты, никогда не знавшее любви и тепла близких людей, было переполнено такой страстью, которой с избытком хватало на двоих.       Его безумная любовь в итоге сыграла с ним злую шутку.       Осаму был в командировке по делам фирмы в Сендае и планировал остаться на ночь в гостинице, чтобы утром выехать назад. Но его строптивый возлюбленный вздумал раскапризничаться и потребовать, чтобы тот непременно сегодня же вернулся домой, потому что не захотел сидеть вечером в одиночестве и смотреть телевизор. И, несмотря на позднее время и плохие погодные условия, он немедленно помчался на машине домой. Всю дорогу гнал как сумасшедший, и не доехал до Токио буквально пары десятков километров. На большой скорости он не справился с управлением, и автомобиль занесло на мокрой от дождя дороге, он угодил в кювет и несколько раз перевернулся.       Судьба, что пожалела его в детстве, во второй раз отыгралась по полной.       Помощь подоспела достаточно быстро, Осаму достали из искореженного железа и отвезли в реанимацию токийской больницы. Врачи вытащили его с того света, но, увы, сохранить его прежнюю внешность ни бог, ни дьявол не смогли бы при всем желании: все его тело было покрыто рваными и резаными ранами, половина лица и один глаз остались невредимыми, на месте другой половины и второго глаза оказалось месиво, которое кое-как собрали по кусочкам. Не пострадали только кисти рук, возможно, благодаря тому, что за рулем он всегда был в перчатках.       Ему понадобилось несколько месяцев, чтобы восстановить здоровье. За это время Осаму навещали только друзья и коллеги. Возлюбленный ни разу не пришел к нему в больницу, отговариваясь, точнее отписываясь в мессенджере, чрезвычайной занятостью на съемках и в разъездах, иногда добавляя к скупым словам значки в виде сердечек и поцелуев. Что ему оставалось, как ни принимать все это за чистую монету? Ведь он и подумать не мог, что то, что с ним произошло, заставит любимого и, он верил всей душой, любящего человека охладеть к нему?       Во время пребывания в больнице, помимо лечащих врачей, Осаму наблюдал в том числе и психиатр — человеческая психика очень хрупка и после таких увечий могут развиться различные расстройства в виде посттравматического синдрома и депрессии. Но то ли специалист халатно отнесся к своим обязанностям, то ли его пациент не демонстрировал никаких явных признаков нарушений душевного состояния, будучи человеком сильным и закаленным жизненными невзгодами, только горе-могзоправ быстро прекратил консультации, оставив Осаму медленно и незаметно погружаться в омут безумия. Драгоценное время было упущено.       Он вернулся домой, постепенно осваивая новый для себя навык — перебинтовывать все тело, чтобы скрыть увечья, особенно на лице. Глядя на собственное отражение единственным уцелевшим глазом, Осаму изо всех сил старался не унывать и уверял себя, что все наладится. Главное, побыстрее вернуться к работе и одновременно попытаться уделять больше времени своему спутнику, оставшемуся в одиночестве, пока он выздоравливал. К сожалению, он быстро понял, что жить, как раньше, уже не получится. С деловыми партнерами и клиентами он общаться перестал, чтобы не отпугивать их своей новой внешностью. Да и коллеги не смогли к ней привыкнуть: во время редких визитов на работу он замечал в их глазах жалость или, что ещё хуже, испуг. Поэтому почти сразу перешёл на работу на дому, почти не появляясь в офисе.       Что же до возлюбленного, тот по-прежнему большей частью времени где-то пропадал, являясь домой переночевать и исчезая ранним утром, стараясь как можно реже сталкиваться с Осаму днем. Когда же тот попытался однажды обнять и поцеловать своего Мичидзо, тот состроил на своем хорошеньком личике брезгливую гримаску и попросил больше так не делать, потому что ему противно.       Осаму пришел в ужас от этих слов, расколовших его сердце на мелкие куски, острой болью вонзившиеся в грудную клетку. Его душа была порвана в клочья, и эти внутренние раны оказались гораздо страшнее и болезненнее ран телесных. Его разум отказывался принять то, что он услышал от любимого человека. А этот самый человек явился следующим же вечером домой изрядно подвыпившим, назвал Осаму уродом, быстро собрал чемодан и ушел, громко хлопнув за собой дверью. Сел в дорогую машину, все это время ожидавшую его у подъезда, и исчез навсегда.       Но Осаму не был бы самим собой, если бы даже в такой ситуации, испытывая жесточайшие душевные муки, опустил руки и позволил себе хандрить. Он с головой погрузился в работу, иногда просиживая за компьютером ночи напролет, придумывая новые программы и разрабатывая приложения, многие из которых не имели аналогов и позволили бы пользователям невероятные вещи, например, контролировать работу электронных устройств на расстоянии, отслеживать местонахождение других пользователей и получать доступ к их данным, выходить в сеть и совершать платежи и переводы денег, не оставляя следов. Он прекрасно понимал, что многие из них нельзя будет запустить на рынок ввиду их, мягко говоря, незаконности и опасности, но все равно писал и дорабатывал, лишь бы не сидеть без дела. В перерывах между работой Осаму занимался упражнениями, восстанавливая физическую форму, укрепляя мышцы, ослабевшие после аварии и долгого пребывания в больнице. Он начал нормально питаться и со временем заставил себя больше отдыхать, снова приучая свой организм к правильному режиму.       И все было бы не так плохо, Осаму вполне пришел бы со временем в норму, если бы не сны, что посещали его каждый раз, когда он засыпал.       Каждую ночь ему снился бывший возлюбленный, как он целует и ласкает его тело, распаляя до предела и заставляя стонать свое имя, как после страстных прелюдий он входит в него и начинает двигаться, доводя их обоих до исступления. И почти перед самой разрядкой он вдруг слышал из уст любимого те же слова, что сказал ему Мичидзо наяву, — что он урод и быть с ним противно, — а потом отталкивал от себя Осаму, вставал и уходил, оставляя его одного, кричащего мольбу остаться сквозь стиснутые до боли зубы…       Он просыпался во влажном белье, с болезненным стояком и с мокрой от слез щекой.       Со временем мучившие его кошмары изменились: вместо того, чтобы молить, он хватал возлюбленного и, не давая произнести ни слова, сжимал пальцами его шею и держал так, пока тот не обмякал в его руках. А чуть позже ему начало сниться, что он грубо овладевает бездыханным телом задушенного им любимого. В ужасе очнувшись от кошмарного сновидения в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем, Осаму долго потом приходил в себя.       Он понял одно — любовь всей жизни ему уже не вернуть, но сексуальное напряжение снять необходимо, иначе он просто свихнется. Осаму долго размышлял и решил, что отношения для него теперь невозможны, добровольно заняться с ним сексом вряд ли кто-то согласится, но интимные услуги по вызову — это вполне реальный выход. Используя разработанное им приложение, скрывающее активность пользователя в сети, он зашёл на сайт, где были размещены данные мужчин и женщин, оказывающих сексуальные услуги как на своей территории, так с выездом по адресу клиента. Долго перебирал анкеты и наконец выбрал паренька, внешне немного похожего на его Мичидзо. Написал по указанному под фото и инфой номеру и назначил встречу в маленьком отеле на окраине города, до конца сомневаясь в благоразумности принятого решения. Но другого выхода у него все равно не было — переспать с парнем-шлюхой или сойти с ума от влажных кошмарных снов.       В назначенное время он встретил своего гостя, оплатив его двухчасовые услуги наличными, как и снятый номер. Все шло относительно нормально, парень согласился не включать свет и приступил к работе. Осаму решил не раздеваться полностью, только расстегнул брюки и приспустил бельё. Он думал, что после длительного воздержания ему будет достаточно минета, но быстро кончив от умелых оральных ласк решил, что можно попробовать продолжить. Пока парень был в ванной, он разделся и лег. Парень вернулся и присоединился к нему, но почувствовав телом не кожу прильнувшего к нему мужчины, а жесткую марлевую ткань, как ошпаренный вскочил с кровати, нашарил в темноте выключатель и с ужасом в глазах уставился на забинтованного с ног до головы Осаму. Он залепетал что-то бессвязное, начал хватать одежду, пытаясь впопыхах натянуть ее на себя и собираясь немедленно сбежать от странного клиента.       Осаму начал уговаривать его не пугаться, ведь он не болен, это всего лишь последствия травмы. Но тот ничего не хотел слышать, а когда Осаму схватил его и попытался развернуть к себе, чтобы успокоить, он нечаянно задел повязку на его голове и, сдернув ее с лица, явил на свет самое страшное увечье…       Парень закричал бы, закричал так громко, что его услышали бы в соседних номерах. Он успел даже распахнуть рот, но Осаму не дал ему этого сделать. Как в самых страшных своих кошмарах, он зажал одной рукой рот парня, другой схватил за шею и сомкнул длинные пальцы на беззащитном горле. Он задушил парня, не успевшего оказать сопротивление, даже не особо сознавая, что делает, пока тело, несколько раз дернувшись, не выскользнуло из рук Осаму и не упало на пол.       Но самое ужасное — это так завело, что он, не думая ни о чем другом, схватил один из презервативов, лежащих на тумбочке возле кровати, быстро вскрыл упаковку, натянул на свой стоящий колом член и буквально несколькими быстрыми движениями довел себя ещё до одного оргазма, упав на колени рядом с трупом и не сводя глаз с деяний своих рук. Только придя в себя, он осознал, что только что натворил.       Паники и страха не было, что сильно удивило, ведь он только что совершил убийство. Наоборот, его мозг работал яснее ясного.       Осаму отнес убитого в ванную, положил под душ и, открыв воду, постарался смыть с еще не остывшего тела свои следы. Потом тщательно осмотрел номер, протёр все, где смогли остаться его отпечатки пальцев, забрал использованные презервативы и покинул номер. Отдельный вход с улицы, оплачено было за всю ночь, а это значит, если его не увидят уходящим, до утра никто беспокоить не будет. Совершенно не ожидая подобного развития событий того вечера, он все же мысленно поблагодарил себя за такую предосторожность.       Больше благодарить себя Осаму было не за что. Оставалось только признать, что отныне ему нет места в мире нормальных людей. Тот неведомый зверь, что поселился у него внутри, заняв в его душе пустующее после предательства любимого человека место, будет теперь управлять им, его желаниями, всей его жизнью. А раз так, ему нужно исчезнуть, сделать что-то, чтобы прежний Дазай Осаму умер, по крайней мере, для всех, кто его знал.       Он долго бродил по улицам ночного города и вернулся домой только под утро. Стоя в душе под горячими струями воды, пытаясь смыть все подробности минувшей ночи, Осаму начал обдумывать, как это сделать.       Пришлось обратиться к одному из друзей-коллег, человеку, которого он знал еще со времен студенчества, и мог доверять — если не полностью, то достаточно хорошо. Осаму убедил его, что хочет оставить все свои дела и уехать из страны, где пережил столько бед, и начать новую жизнь. Что ему не хочется общаться с людьми, знавшими его прежним, видеть в их глазах тоскливую жалость по отношению к себе. Что ему просто невыносимо жить теперешней жизнью обезображенного затворника и делать при этом вид, что все нормально.       Сначала друг не хотел ничего слышать. Он предложил обратиться за помощью и попытался убедить, что все еще может наладиться. Но Осаму был непреклонен и заявил, что все для себя решил: он оставляет другу свою долю в фирме и руководство ею, но с одним условием — тот попрощается за него со всеми знакомыми и попросит никогда его не искать. Пусть помнят его таким, каким он был до несчастного случая. Постарался убедить, что вполне адекватен и собирается просто переехать на новое место, при этом, как бы между строк, старательно намекал на то, что никакого нового места не будет — он просто собирается свести счеты с опостылевшей ему жизнью.       Кажется, задуманное ему удалось — товарищ повздыхал и согласился.       Они быстро оформили все документы, и как только все было готово, Осаму исчез. Он продал квартиру через третьих лиц, вывел все сбережения на тайные счета и сделал новые документы. Он переехал в Йокогаму и поселился в ничем не примечательном райончике в ничем не примечательном доме с такими же ничем не примечательными жильцами, куда никто из его прежних знакомых не мог забрести даже случайно. Да и с новой внешностью его видели немногие из них, так что узнать вряд ли смогли бы. Он полностью сменил гардероб, купив простые и дешевые вещи, ничего не взяв с собой из прежних, модных и дорогих. Попробовал даже сменить походку, манеру держаться и говорить.       Впрочем, это было почти что не за чем, он и так ни с кем не общался, лишь изредка сталкиваясь с соседями по дому, здоровался с которыми он максимум простым кивком головы. Большую часть времени он проводил дома, трудясь над своими разработками и вернувшись к тому, с чего начал — анонимно выполнял задания для разных IT-компаний. Сбережений у него было предостаточно, но лишние деньги на текущие расходы все же не мешали. Чуть позже он залез в базу данных государственной службы Токио и добавил везде, где это было нужно, записи о смерти человека по имени Дазай Осаму, его последующей кремации и захоронении на одном из кладбищ. Контейнер с прахом доставили курьерской службой, работники колумбария поместили его в ячейку на стене и сделали табличку только с датой смерти, как и было указано в сопутствующих документах. Осаму выбрал день своего первого убийства — тот самый день, когда он стал Охотником.       Конечно, охотиться он начал не сразу. Но мысль о том, что он может безнаказанно выслеживать жертвы и удовлетворять свою похоть, не оставляла его. Свои разработки Осаму начал использовать в личных целях. Человек, который мог бы помогать, например, в поиске преступников, в предотвращении терактов, катастроф, влекущих за собой человеческие жертвы, или экономических преступлений, все знания и таланты обратил на службу своим низменным желаниям — выследить, заманить и убить, хоть убийство и не было его основной целью. Просто оставлять в живых тех, кого ему удавалось поймать в свои сети, не было никакого желания, как и не возникало желания брать их еще живыми. Он хотел только одного — наблюдать предсмертные муки, слышать отчаянные хрипы из ртов, что обзывали его за несколько минут до того, как начать молить о пощаде и замолкнуть навсегда. Кончить на их бездыханные тела, чтобы сны, ставшие постоянными спутниками его безумных ночей, хоть на какое-то время переставали его преследовать.       Психопатия, проросшая на благодатной почве посттравматического синдрома, расцвела в его душе бурным цветом.       С момента первого убийства и последующего за ним бегства из Токио прошло три года. За это время Осаму убил ещё четверых. Он никогда не следил за новостями, ему было все равно, что предпринимает полиция по поводу исчезнувших людей. В таком большом портовом, криминальном городе, как Йокогама, и так происходило, черт знает что. Тем более он был уверен, что его жертв никак не смогут связать между собой, ведь он никогда не придерживался какого-то определенного типажа или возраста, выбирая жертву по наитию, по тому, ёкнуло его нутро или нет. Единственное, что связывало всех убитых — каждый из них хотя бы раз побывал в том самом уличном кафе, где он любил сидеть за столиком, попивая свой сладкий кофе.       Накаджима Ацуши стал его шестой жертвой, но мальчишки-студента ему хватило ненадолго. Вскоре ему снова захотелось поохотиться.