Зеркало Еиналеж
5 сентября 2020 г., 16:03
– Да твою же мать!
Ичиго чертыхается, спотыкаясь о внезапно возникшую лестницу. Безумная тренировка с Гриммджо по «сдружению» с собственной темной магией дала свои плоды. Йоруичи-сан сразу заметила изменения и гоняла его до поздней ночи! Ладно хоть Ичиго более-менее привык к ментальным нагрузкам, и теперь в состоянии дойти до гостиной.
Вот только времени – полночь! Йоруичи-сан-то все равно, она преподаватель, а вот ему разгуливать по ночному Хогвартсу никак не улыбается. Не хватало еще встретить кого-то!
И в повреждении опасений из-за поворота доносится стук каблуков. Ичиго холодеет, замирая на месте. Помяни боггарта – он и появится! Максимально тихо, ступая на носочках, Ичиго отходит к стене. Чужие шаги приближаются, и сбежать он не успеет!
Ладонь слепо касается двери. Легкий толчок, и – о, чудо! – Кабинет оказывается не заперт! Ичиго ужом проскальзывает внутрь, плотно притворяя дверь. Приваливаясь к ней, чтобы человек по ту сторону не смог ее открыть. Чужие шаги останавливаются как раз напротив. Ичиго дышит через раз, пытаясь ничем не выдать своего присутствия. Но вот бешеный стук сердца…
– Хм? Показалось? – Задумчиво произносят по ту сторону, и Ичиго узнает завхоза.
Айзен еще немного стоит у двери, а после следует дальше. Мерный стук каблуков удаляется, но выходить еще рано. Мало ли, что ему показалось – еще вздумает вернуться! Ичиго безынтересно осматривает кабинет и замечает большое, под самый потолок, резное зеркало. М-да, стоит хотя бы осмотреть себя после тренировки – не хватало чтобы склеры опять почернели!
Луна сегодня ярка, и ее света вполне хватает, чтобы рассмотреть себя. Как и надпись на рамке – «Зеркало Еиналеж». Придумают же. Ичиго фыркает, и всматривается в отражение.
Но он в нем не один.
И слева, и справа от него стоит вся семья. Мама с папой, а также сестры. Они радостно улыбаются, смотря на цепенеющего Ичиго. Глаза распахиваются, а ноги непроизвольно отшагивают назад. Ичиго судорожно оглядывается, но рядом – никого. Да и глупо ожидать его родственников здесь, в Хогвартсе. Ичиго медленно оборачивается к зеркалу – но люди в нем никуда не исчезают. Приветливо машут и улыбаются, и Ичиго отпускает.
Словно фотография. Семейный портрет в красивой рамке.
Ичиго поворачивается к рыжеволосой женщине, и сердце больно сжимается. Мама. Именно такая, какой он ее и запомнил – красивая и с теплой улыбкой. Ласково смотрит на сына, и Ичиго не может не улыбнуться в ответ. Прошло семь лет, как он видел ее в последний раз. Мама закрыла его, спасая от смерти, но погибла сама. Но на этой фотографии… В этом зеркале – она улыбается, словно ничего и не было.
Ичиго переводит взгляд, и губы вздрагивают в смешке. Отец как всегда в чудном костюме. Улыбается во все тридцать два, показывая большой палец. Сильный и опытный колдомедик, он никогда не бывает серьезным. Отец отказался идти в магическую больницу, устроив дома подобие частной клиники. Но Ичиго, хоть с детства и жил в окружении медицины, так и не приобрел склонности к врачеванию.
Взгляд опускается ниже, на сестер-близняшек. Карин как всегда хмурится, но ярко улыбается брату. В этом году она перешла на второй курс Шармбатона. Отец сразу сказал, что не позволит детям учится в магической академии Японии – Махотокоро. И отправил Ичиго и Карин в соответствии с их способностями. Ичиго не был против – Дурмстранг в целом отлично подходил ему, а исключили его из-за собственной ошибки. Да и Карин тепло отзывалась о Шармбатоне.
Сердце сжимается от мысли, что Ичиго не услышал, как прошел ее первый учебный год. Последний раз он видел семью полтора года назад. В это лето он намеренно не отправился домой. Ни к чему родным знать, что его исключили. К тому же он был опасен со своей взбунтовавшейся магией.
Ичиго отправил родным сов только на второй день обучения в Хогвартсе. Когда его уже точно зачисли и не развернули по прибытии. Он не хотел заранее говорить о новом магическом институте. Ведь в мире магии ни в чем нельзя быть уверенным.
Светловолосая девочка активно машет, и Ичиго снова не сдерживает улыбки. Юзу, вторая младшая сестренка. Сквиб. Да, так бывает. Да, в семье волшебников рождаются дети, лишенные магии. Но Юзу, если и переживала, то лишь недолго. После смерти мамы она полностью взяла на себя хлопоты по дому. Всегда улыбчивая и приветливая, она создавала невероятный уют в их семье. К тому же отец всегда дома, и у Ичиго никогда не возникало опасений по поводу сестры.
Взгляд скользит по любимым лицам, а сердце сжимает тисками. Это не будущее и не настоящее – иначе бы здесь не было мамы. Но и не прошлое – сестры не выглядит малышней. Скорее всего, некое зеркало-фотография. Ичиго невероятно рад видеть родных, и так хочется подольше всматриваться в их лица! Но сердце разрывается на части. Одно дело – бумажная переписка с семьей. И совсем другое – видеть их и понимать, насколько они далеко. Особенно мама, выглядящая такой живой и реальной…
Но на фантазиях далеко не уедешь. Ичиго кидает еще один тоскливый взгляд на зеркало и уходит к двери. Лишь на выходе оборачивается на зеркало, в котором никто не отражается. Шагов в коридоре не слышно, и он ужом выскальзывает прочь. Хватит с него впечатлений. Добраться бы до кровати.
***
– Это все из-за тебя, – шипит Ичиго, пихая Гриммджо под ребра. Быстро скатываясь с лестницы и едва не пересчитывая носом ступеньки. – Мы опоздали на ужин! – Сам виноват, – бурчит тот, пихаясь в ответ. И хватает за воротник, не давая упасть. – Нехрен ломаться как целка. – Да ты достал со своими «тренировками темной магии»! Мало мне Йоруичи-сан, так еще и ты! – Тогда может, – хрипло шепчет Гриммджо, и Ичиго едва не сбивается с быстрого шага. – Бросишь ходить к ней? С языка едва не срывается тупое «скорее я брошу тебя», но Гриммджо явно не оценит юмора. Ичиго кусает губы, пытаясь нормально сформулировать мысль, но Гриммджо лишь фыркает, по-своему понимая его молчание. Придурок. Они останавливаются, только добежав до дверей Большого зала. Хвала небесам, они почти успели. За десять минут уж успеют набить животы. – Ты первый, – хрипит Ичиго, упираясь ладонями в колени и пытаясь отдышаться. – В смысле? – Подозрительно спрашивает Гриммджо, стоя в такой же позе. – В прямом. Сначала заходить ты, через три минуты – я! Чтобы не было ясно, что мы пришли вместе! Гриммджо прищуривается, смотря на него как на дебила. Кулаки чешутся еще раз пройтись по наглой морде. – Ссышь, что дружки узнают, что ты прогуливаешь ужин со мной? – Какие «дружки»? Там вся школа! – А уши предательски краснеют! – Не в этом дело вообще! – А в чем же? – Гриммджо выпрямляется, и голос его опасно понижается. – Гриффиндорцу западло ходить со слизеринцем? – Да нет же, блин! Руки опускаются, смотря на невозмутимое лицо. Ну вот как ему объяснить, что дело вообще не в факультетах! Да, только поступив в Хогвартс, Ичиго был уверен, то факультеты открыто враждуют. Этому способствовало все – и цветовые различия в форме, и гонка за баллы ради Кубка факультетов, и матчи по квиддичу. Плюс у каждого своя гостиная и свой стол в Главном зале. Да и эти конфликты Ренджи и Рукии со слизерицами… Но на деле ученики разных факультетов свободно общались, а многие даже дружили. Никакой войны или конкуренции. И Ичиго не видел проблем в том, что их с Гриммджо постоянно видят вместе. Да – дерущимися и спорящими, но вместе! Но одновременно прийти на ужин, когда на них таращится вся школа… Всем своим видом говоря «мы опоздали, потому что прятались от всех в темном уголке» – нет уж, ни за что! – Ладно, клубничка, – хмыкает Гриммджо, закидывая руку на плечи и подтягивая к себе. – Устроим свидание. – Че? Кончики ушей снова вспыхивают. А эта сволочь заграбастывает его в грубоватые объятия и уверено тащит за собой! – Свидание, Куросаки. Или ты хотел сразу в Выручайку? И похабно лыбится, паскуда! И игнорирует болезненный тычок под ребра. Но увести себя Ичиго позволяет – желудок уже давно крутит от голода. Да он даже готов был с руганью ввалиться в Главный зал! Пусть с Гриммджо бы баллы сняли, это он начал! Слизеринец уводит его вниз, в подвалы. Ичиго напрягается, недобро оглядываясь. Но в этот раз у Гриммджо все-таки просыпается совесть. Или он тоже умирает от голода? – Здрасьте! – Рявкает Гриммджо, распахивая неприметную дверь. – Мы есть хотим! Ичиго не знает, чему удивляться больше – его наглому тону или множеству эльфов-домовиков, снующих по просторному помещению. Таскающих тарелки с едой и салатами, кувшины с соком и десерты. И водружающих блюда на четыре длинных стола. Точно таких же, что и в Большом зале. – Присаживайтесь! – Пищит мелкий домовик, пододвигая крошечные стулья к крошечному столу. На котором уже стоят дюжина блюд и большой графин с тыквенным соком. – Вот и чудненько! – Лыбится Гриммджо, плюхаясь на жалобно скрипнувший стульчик. – Присоединяйся, Куросаки! И грубовато дергает Ичиго на соседний стул, довольно вгрызаясь в куриную ножку. Аромат от блюд стоит невероятный, и желудок жалобно урчит, вновь напоминая о себе. Ичиго сглатывает и следует примеру Гриммджо, вгрызаясь в аппетитную курочку. Ничто так не сближает, как совместная трапеза. Да и когда еще он сможет поужинать с Гриммджо? – Что это за место вообще? – Интересуется Ичиго только перейдя к десерту. – А так не видно? – Хмыкает Гриммджо, но все же соизволяет ответить. – Кухня домовиков. Именно они готовят все блюда и доставляют их в Большой зал. Или ты думал, что еда берется из ниоткуда? – Я вообще не думал. – Заметно, – фыркает тот, и получает профилактический тычок под ребра. Но хорошее настроение не портит даже поганый характер этой сволочи. – Откуда ты вообще узнал про это место? – О, я много чего про Хогвартс знаю, – заговорщицки шепчет Гриммджо, подмигивая. – И кухню домовиков, и Выручай-комнату, и потайные ходы по всему замку. – И про зеркало Еиналеж знаешь? – Спрашивает Ичиго, тщетно надеясь, что голос звучит абсолютно безынтересно. – Спрашиваешь еще! А вот ты откуда узнал об этом зеркале? – Шел ночью по коридору, а навстречу Айзен попался. Я спрятался в первом попавшемся кабинете, а там – это зеркало. О том, что шел он после занятий с Йоруичи-сан, Ичиго благоразумно решает промолчать. Но Гриммджо прекращает улыбаться. И смотрит неожиданно внимательно. – Что? Кабинет был не заперт, и меня никто не видел! – Конечно, – согласно кивает Гриммджо. – И что же ты увидел? – Сначала скажи, что это за зеркало. – А сам как думаешь? Ичиго насупливается, но Гриммджо абсолютно серьезен. Больше не кичится тем, как много знает о Хогвартсе. И даже на спинку стула откидывается, поворачиваясь к нему. Что-то тут нечисто. – Ну, это зеркало-фотография, показывающее ближайших родственников того, кто в него посмотрит? По крайней мере эта версия самая логичная. – Не-е-еа, – тянет Гриммджо. – Зеркало Еиналеж показывает то, что ты желаешь. Твою самую сокровенную мечту. Не будущее и не прошлое. Только то, что ты хочешь в данный момент. Ичиго глупо моргает, смотря во внимательные синие глаза. А ведь и правда. Больше всего он хочет оказаться со своей семьей. И чтобы мама была жива. Чтобы Куросаки собрались все вместе, как раньше. Но пока Ичиго не заглянул в зеркало – даже и не задумывался, чего желает. Но сейчас сердце больно стягивает при воспоминании об улыбающихся родственниках. Семья Ичиго – его самая главная ценность. Ради них он готов на все. И защитит, чего бы ему этого ни стоило. – Значит, по родственничкам соскучился? – Хмыкает Гриммджо, широко ухмыляясь. Ублюдок. – А сам-то что в зеркале видишь? – Бурчит Ичиго, недовольно на него косясь. Гриммджо неожиданно перестает улыбаться. И отводит взгляд, смотря перед собой. – Тебя. Уголки губ нервно дергаются. – «То, что хочешь в данный момент»? – Угрожающе шипит Ичиго, готовясь вдарить по слишком болтливому рту. – Я всегда мечтал о достойном противнике, – неожиданно спокойно отвечает Гриммджо. – О том, с кем можно схлестнуться на равных. Том, кто будет не слабее, но и не сильнее меня. О таком же, как и я. Равном. Сильном, свободном темном маге. Кто не испугается меня, но и не будет подавлять. И я увидел тебя в форме Дурмстранга, потому что тогда ты был там. И именно из зеркала я узнал, кто ты и откуда. Гриммджо оборачивается, смотря прямо в глаза. Спокойно и уверенно. Ичиго таращится на него в ответ, совершенно не зная, как на такое реагировать. С одной стороны, Гриммджо верить – себя не уважать. Но он так серьезен… Обычно ржет не переставая, а сейчас будто в саму душу смотрит, ожидая реакции на неожиданное признание. На губах дрожит нервная улыбка, и ужасно хочется рассмеяться. Ха-ха, ты всю жизнь мечтал обо мне? Отличная шутка, Гриммджо, как раз в твоем стиле! Вот только если он действительно сказал правду… Если не солгал, а в своем дебильном формате признался в любви… Он не простит Ичиго. Их недоотношениям придет конец. Потому что Ичиго тоже не простил бы, если бы его чувства приняли за шутку. Да и он однажды уже разбил чужое сердце. Совершенно не хочется повторения истории. – Ты серьезно? – Сипит Ичиго, смотря на Гриммджо во все глаза. Сердце несется вскачь, а руки отчаянно хочется куда-то деть. Да еще и снующие туда-сюда домовики придают некую ирреальность происходящему. Гриммджо неожиданно широко ухмыляется, скрещивая руки на груди. – А ты расскажи, почему видишь фестралов. Я отвечу, откуда узнал, что ты из Дурмстранга. Вот и проверишь, правду я сказал, или нет. И улыбается так паскудно, что с Ичиго враз сходит наваждение. – Не дождешься, – фыркает Ичиго, возвращаясь к десерту. И как он вообще мог подумать, что Гриммджо будет с ним откровенен?! Конечно, наврал с три короба, лишь бы не говорить о своей мечте! Наверняка ведь о чем-то грязном мечтает, урод! Ладно хоть вообще рассказал, что это за зеркало такое. Лимит доброты Гриммджо на сегодня исчерпан. – Не дуйся, истеричка, – миролюбиво добавляет Гриммджо. – Лучше внимательно послушай, что я скажу. Очень внимательно. – Весь во внимании, – буркает Ичиго, косясь на вновь серьезного слизеринца. Ну, до чего же у него пластичное лицо! Гриммджо выдыхает, как перед прыжком в воду. И придвигается ближе. Так, чтобы его слышал только Ичиго. – Не доверяй Айзену. – А-а-а? – Непонимающе тянет Ичиго, ожидая совсем не таких откровений. – Что ты имеешь в виду? – То, что сказал, – ровно отвечает Гриммджо, не отстраняясь. – Не доверяй ему ни в чем. И он еще смеет указывать! – Ну, знаешь ли! – Возмущается Ичиго, зло смотря на слизеринца. – Он вообще-то спас тебя! И никому не рассказал о моей сектумсемпре! То, что Айзен сквиб не означает, что он плохой человек! – С твоим-то уровнем магии, и – «свкиб»? – Неприятно морщится Гриммджо, и сам отстраняется. – Вот об этом я и говорю, придурок. В Хогвартсе не бывает обычных людей. – А мне плевать, что ты имеешь против сквибов, – фыркает Ичиго. Перед глазами сразу же встает улыбающаяся Юзу. У Гриммджо могут быть свои счеты со сквибами, но Ичиго никогда не считал их людьми второго сорта. – Да и похрен на него, – тянется Гриммджо, облизываясь и панибратски закидывает руку на плечи. Вновь оказываясь непозволительно близко и сладко выдыхая на ухо. – Не стоит портить свидание разговорами о посторонних. Уши предательски вспыхивают красным. Ичиго пихает наглеца под ребра, но тот лишь хмыкает и притягивает его ближе. Смеется на ухо и зарывается носом во встрепанные волосы. – Свидание на кухне домовиков? – Фыркает Ичиго, поводя плечами. Позволяя еще крепче обнять себя. – Ты пиздец как романтичен. – В следующий раз отведу в Запретный лес, клубничка, – мурлычет Гриммджо и прикусывает ухо. Ну, вот опять! Ичиго рыкает, оборачиваясь, и прикусывает ухмыляющееся губы. Смотря в яркие синие глаза, видя в них мелькающее рыжее пятно. И чувствуя сладкий привкус тыквенного сока на языке. Слишком много рыжего для одного вечера.
