Каникулы
9 октября 2020 г., 16:00
Гулкие маты и удары обо что-то твердое – явно не те звуки, от которых мечтаешь проснуться ранним субботним утром. Ичиго недовольно потирает глаза и сонно оглядывает Ренджи, пыхтящего над чемоданом.
– Куда собрался в такую рань? – Отчаянно зевает он, снова накрываясь одеялом. – Тем более в выходной.
– А то ты сам никуда не собираешься! – Возмущается Ренджи, безрезультатно пытаясь застегнуть чемодан. – Сегодня начинаются рождественские каникулы! Поезд скоро уходит!
Вся сонливость сходит в один миг. Ичиго распахивает глаза, резко садясь на постели.
– Рукия опять разноется, что мы опаздываем из-за меня! – Рыкает Ренджи, наваливаясь на чемодан всем весом. – Скажи спасибо, что я разбудил тебя, а то дрых бы до вечера!
И он это абсолютно серьезно. Не шутит ведь, так отчаянно сражаясь с чемоданом! Да и кроме них в спальне шестикурсников никого нет. Все остальные… уже ушли?
– Если быстро не оденешься – Рукия будет злиться на тебя, – подмигивает Ренджи, дергая многострадальный замок. – И когда ты успел чемодан собрать? Мог бы и мне напомнить!
– Я не собирал, – рассеянно отвечает Ичиго. – Я не знал, что на каникулы нас отпустят домой.
В Дурмстранге они оставались на весь учебный год. Замок находится в слишком труднодоступном месте, чтобы гонять учеников туда-сюда. На период Рождества занятия отменялись, но никому и в голову не могло прийти отправиться домой! Ичиго был уверен, что в Хогвартсе та же система. И даже не мог и представить, что их отпустят на все четыре стороны!
Ренджи даже прекращает борьбу с замком. Садится на чемодан, непонимающе смотря на Ичиго. Видимо, тоже считает, что он шутит.
– Да ладно, – рассеянно произносит он. – Каникулы для того и нужны, чтобы мы домой уехали! Иначе это и не каникулы вовсе! Никто не собирается весь год держать нас здесь!
Звучит логично. Вот только в Дурмстранге думают абсолютно иначе. Хотя – в Хогвартсе совсем иное отношение к ученикам. Да и подготовка совершено другая.
– Да брось, до отправления еще есть время! – Бодро восклицает Ренджи, возвращаясь к многострадальном чемодану. – Успеешь собраться!
Ичиго горько усмехается. Если бы все было так просто. Он сползает с кровати, неспешно подходя к окну. Бездумно смотря на заснеженный Запретный лес. При желании он может уехать и без чемодана. Но Каракура находится на другом конце земного шара. Трансгрессировать до окончания обучения запрещено, а прямых порталов не делают.
Из Дурмстранга до дома он добирался с помощью «самолета» – чудной маггловской штуке, в которой волшебства еще больше, чем в их средствах передвижения! Подумать только – здоровенная металлическая хреновина с огромной скоростью передвигается по воздуху! Куда там полетам на метлах!
Вот только для «самолета» нужен билет – а брать его необходимо сильно заранее – это Ичиго выучил еще с первого курса. В период праздников улететь куда-то просто нереально. А сейчас – Рождество. Билетов нет на неделю вперед. А застрять в неизвестном Лондоне нет никакого желания.
Ичиго на автомате одевается и уходит из гостиной Гриффиндора. Ему нужно собраться с мыслями. Черт, и именно когда он заглянул в зеркало Еиналеж и вспомнил о семье, появился реальный шанс попасть домой! И он так тупо его теряет! Но винить в это можно лишь себя – сам не поинтересовался, чем они займутся на каникулах. Возможно, однокурсники и говорили об этом, но он же никогда никого не слушает! У некоторых столь мало магии, что Ичиго просто не замечет их присутствия.
А теперь все праздники он проведет в одиночестве. Вряд ли найдется еще хоть один дурак, не знавший о каникулах.
– Йо, Куросаки, – сладко шепчет Гриммджо, закидывая руку на плечи. – Сегодня твоя рожа еще более уныла, чем обычно.
Снова подкрался незаметно, чертов книзл. Хотя Ичиго уже безошибочно находит его магию. Но слишком глубоко ушел в свои мысли, и не заметил наглеца.
– Глаза протри, – бурчит Ичиго, вяло пихаясь и не сбрасывая прилипалу. Сердце щемит при мысли, что в ближайшие две недели он проведет абсолютно один.
Гриммджо сощуривается.
– Что-то ты больно депрессивно выглядишь для того, кто скоро встретится с любимыми родственничками. Только ведь и мечтал об этом, м-м-м? А выглядишь так, словно тебя исключили. Опять.
И заливисто ржет, довольный своей шутке. Даже злиться на придурка не получается. Ичиго вяло кривится, незаметно прижимаясь ближе. Впитывая всем телом невероятный жар Гриммджо.
– Я никуда не еду, – все же отвечает он, и громкий ржач сразу прекращается. – Я не знал, что Хогвартс отпускает учеников домой. Моя семья далеко. Я не успею к ним. Буду один торчать в замке.
Вот теперь все. Можно готовиться к новым едким подколам о Куросаки-слабаке. Благо Гриммджо скоро отвалит. Но перед этим обязательно испортит настроение, чтобы Ичиго не вздумал скучать. И хорошо бы испортить его в ответ, чтобы ублюдок не слал дебиьные душещипательные письма.
– Не будешь, – неожиданно выдыхает Гриммджо, прижимаясь еще ближе. – Поехали со мной.
Ичиго дергается, ошарашено оборачиваясь. Гриммджо скалится, явно довольный его реакцией.
– Что? Я серьезно. Тебя нельзя оставлять без присмотра. Все вернутся – а Хогвартса и нет! Знаю я тебя. Со мной Рождество отметишь.
Уши вспыхивают красным. Ичиго стискивает зубы, смотря на невероятно довольного Гриммджо.
– А твои родственники что скажут?
– Тебя волнует лишь это? – Довольная усмешка.
– Я с тобой вообще никуда не поеду. Ни за что и никогда.
– Не доверяешь?
Ичиго внимательно смотрит на прижавшегося Гриммджо. Довольный оскал, наглые глазищи. Ичиго ничего о нем не знает, и впервые слизеринец заикнулся о своей семье. Тогда как сам Гриммджо знает о нем даже больше, чем следует. Безумец с начисто уехавшей крышей. Придурок без тормозов и царя в голове. Доверять такому – чистое безумие.
Но Ичиго никогда и не был разумен.
– Доверяю, – легко отвечает Ичиго, и синие глаза подозрительно прищуриваются. – Я доверяю тебе, Гриммджо.
Тот смотрит цепко, словно заново его изучает. И Ичиго так и ждет от него «напрасно, Куросаки». Потому что доверять Гриммджо может лишь такой же сумасшедший, как и он.
– Тогда поехали в Лондон! – Снова скалится тот, наклоняясь ближе. – Если не хочешь ко мне. Устроим собственные рождественские каникулы!
«Дом Гриммджо не в Лондоне» – делает мысленную пометку Ичиго, абсолютно не зная, зачем ему эта информация. Но хоть что-то о нем он обязан знать!
– Я же сказал, что никуда с тобой не поеду, – фыркает Ичиго и все-таки сбрасывает чужую ручищу. – Ни в Лондон, ни домой. Мне и здесь неплохо. И Рождество с радостью один встречу. Лишь бы твою тупую рожу не видеть.
А заодно, может, и соскучиться успеет… И еще раз все обсудит с Белым. В последнее время не было ни единой возможности остаться наедине со своими силами. Нельзя упускать возможность разобраться со своей темной магией.
Гриммджо делает страдальческое лицо. Да так натурально, что сразу же хочется врезать!
– Ты не только тупой, но и глухой, – качает он головой, пробуждая еще больше злобы. – Я же сказал, что тебя опасно одного оставлять. Если ты такое ссыкло и не можешь и шагу из замка сделать – то я остаюсь с тобой.
Глаза просто лезут на лоб. Ичиго таращиться на лыбящегося Гриммджо, абсолютно не зная, как на такое реагировать. Хочется дебильно спросить «ты это всерьез?» – как и Ренджи утром. Сегодня видимо все решили расстроить его шаткие планы.
– Тебе делать нечего? – Хмуро спрашивает Ичиго, не веря в чужую щедрость. – Я в твоей жалости не нуждаюсь. Вали в свой Лондон.
Гриммджо довольно скалится.
– Жалость вызываешь лишь ты, Куросаки. Я-то думал, ты валишь к родственничкам, и мы будем романтично скучать в разлуке… Но раз уж ты никуда не едешь – я не упущу этот шанс. Встретим Рождество вместе! А потом отдохнем и еще раз встретим.
И издевательски подмигивает, урод!
– Что вообще творится в твоей голове? – Тяжко вздыхает Ичиго, смиряясь с неизбежным. – Я отказываюсь понимать тебя.
– Понимать меня и не обязательно. Меня нужно холить и лелеять.
– С этим ты прекрасно справляешься и сам.
– М-м-м, – многозначительно тянет Гриммджо и довольно щурится. – Но без тебя будет и в половину не так интересно. Представь – весь Хогвартс лишь для нас двоих…
И снова демонстративно подмигивает. Ичиго с трудом сдерживается, чтобы не проломить лоб ладонью. Чертов позер. Да как Ичиго вообще мог думать, что эта самодовольная сволочь оставит его в покое?!
Впрочем, не то чтобы он был против.
