Узник Дурмстранга

      – Ты не в праве отказаться, – сладко тянет Гриммджо, бодро идя по коридору. – Это мой подарок тебе на Рождество.       – Я не просил о подарке, – фыркает Ичиго, на ходу застегивая куртку и пытаясь не отставать от слизеринца. – Что это за подарок вообще такой?!       Ни черта с утра не объяснив, Гриммджо вытолкал его из кровати и велел одеться потеплее. А теперь тащит куда-то через весь Хогвартс, хотя покидать замок им запрещено!       – Свидание, – бросает Гриммджо, оборачиваясь и задорно подмигивая. – Нехрен сидеть в четырех стенах. Пойдем в Хогсмид, там должно быть весело!       – Какой, к черту, Хогсмид? Главный вход закрыт!       – Кто сказал, что мы пойдем через него? – Довольно хмыкает Гриммджо, неожиданно останавливаясь посреди коридора.       Ичиго тоже замирает, подозрительно на него косясь. Гриммджо хмыкает и хлопает по плечу невзрачной статуи, стоящей у стены.       – Потайной ход, – заговорщицки шепчет он. – Ведет прямо в подвал «Трех метел». Об этом ходе знает лишь пара человек. Никто и не заметит нашего отсутствия. Мало ли, что мы делаем в гостиной Слизерина?       И в подтверждении своих слов нажимает на незаметный рычажок, а за спиной статуи открывается небольшой лаз. Темный и узкий. Как раз на одного человека. Даже примерных размеров прохода не различить.       – Ты первый, – кивает Гриммджо. – А я закрою лаз.       Ичиго медленно подходит, всматриваясь в темноту. Не видно абсолютно ничего. И вот этот маленький лаз ведет в «Три метлы»? Верится с трудом. С Гриммджо станет наврать с три короба и запереть его тут. Хотя… вряд ли бы он лгал в праздник.       – В чем дело? – Вкрадчиво шепчет Гриммджо, заходя за спину. Обдавая шею горячим дыханием. – Не доверяешь?       И снова этот вопрос. Ичиго поднимает уверенный взгляд, смотря прямо в синие глаза. Однажды он уже ответил. И повторяться не намерен.       Мгновение – и он ныряет в темный проход. И сразу же ощущает холод подземелья. Света из открытого лаза едва хватает, чтобы разглядеть узость туннеля. Ну, точно на одного человека! А глубина прохода утопает в черноте. Какое там расстояние до Хогсмида? По туннелю будет явно не ближе, чем по обычной дороге.       Хлоп! И лаз закрывается, погружая Ичиго в полную темноту. А по голове будто ударяют чем-то тяжелым. Ичиго судорожно вздыхает, но голова все равно начинает предательски кружиться. Уши будто закладывают ватой – не слышно и звука. Темнота сжирает глаза, и Ичиго сильно зажмуривается, стискивая виски. Пытаясь заткнуть тихий хохот в голове. Едва слышимый, становящийся громче с каждой секундой.       Он будто снова оказывается в карцере Дурмстранга – крохотной каморке, спрятанной в холодных подвалах замка. В камере, куда не проникают ни свет, ни звук. Даже отголоски чужой магии не долетают до темного карцера. Туда, где заперты лишь он и безумный голос в его голове.       – А я ведь предупреждал, Ичиго! – Шепчет Белый, и Ичиго еще сильнее сжимает виски. – Не смей ослаблять контроль! Не проявляй и грамма слабости! Иначе!..       – Люмос!       Гриммджо грубовато толкает его, проходя вперед. Освещая узкий проход светом волшебной палочки. Ичиго поднимает затравленный взгляд, но слизеринец на него не смотрит.       – Я покажу дорогу, – произносит Гриммджо, ступая вперед. – А то еще заблудишься в прямом туннеле.       И дебильно смеется, довольный шуткой. Кажется, и вовсе не заметив паники Ичиго. Как же хорошо, что Гриммджо видит только себя!       Неяркий свет освещает узкий проход, звуки шагов отражаются от стен, а магия Гриммджо ощущается как никогда ярко. Ичиго судорожно выдыхает и встряхивает головой. Приступ начался внезапно, но не неожиданно. Гостиная Слизерина слишком напоминает Дурмстранг. А этот тоннель – один в один удушающий карцер. Камера пыток, в которой он не единожды сходил с ума. И пусть Ичиго сейчас обучается в Хогвартсе…       Но он до сих пор остается узником Дурмстранга.       Не понятно, как долго они идут. Гриммджо молчит, а Ичиго сосредотачивает внимание на пляшущем огоньке его палочки. Приступ случился лишь из-за его оплошности. Растерялся, как последний придурок. Но сейчас, рядом с Гриммджо, никакого страха нет и в помине. Если на обратной дороге они пойдут так же – опасаться нечего. Главное – идти позади Гриммджо, чтобы он ничего не заподозрил.       И он действительно не обманывает – они и правда приходят в винный подвал! Множество полок с крепким алкоголем и сливочным пивом, а в углу – отдельный стеллаж для огневиски. Ну, точно погреб Трех метел! И кто только додумался прокопать туннель в это алко-царство?       – Что, нравится? – Довольно хмыкает Гриммджо и берет его под локоть, вставая впритык. – А теперь не двигайся.       И произносит неизвестное заклинание, подняв палочку над головами. Их окутывает приятная прохладная волна… делая полностью невидимыми! Ичиго удивленно охает, поднимая прозрачную руку. Он стал абсолютно невидим, и без всяких мантий! Впрочем, дезиллюминационные чары имеют и свой изъян – при преломлении света их движения остаются видны. Впрочем… кто будет присматриваться?!       Осторожно, держа друг друга за руки и идя шаг в шаг, они выбираются из погреба и незамеченными проходят до выхода. Но Гриммджо снимает с них чары только в темной подворотне.       – Ну, а теперь, – довольно произносит он, привычно закидывая руку на плечо, – наслаждайся моим подарком.       И Ичиго наслаждается. Праздничный Хогсмид будто переносит их совсем в иное место. Из волшебства в еще большее волшебство. Гриммджо таскает его от магазинчика к магазинчику, где они вовсю объедаются рождественскими сладостями, тестируют праздничные игрушки Зонко и обливаются сливочным пивом. И даже на улице Гриммджо то опрокидывает Ичиго на елку, то толкает под залп конфетти.       И Ичиго не остается в долгу, от души накидав снега за шиворот Гриммджо и утопив в конфиттишном сугробе. Куда слизеринец и утаскивает Ичиго, продолжив драку в снежной куче. Отогреваться они уходят туда, откуда все и началось – в Три метлы. С трудом найдя столик в дальнем углу, за большой елкой.       Рожественские песни, веселая атмосфера праздника, красивые украшения и вкусная еда – Ичиго чувствует себя поистине счастливым. И пребывает в каком-то странном трансе, наблюдая, как по лицу Гриммджо блуждают яркие огни. Рыжий цвет запутывается в голубых волосах, а в глазах пляшут хитрые искры. И улыбается он так широко, что невозможно не улыбнуться в ответ.       Ичиго тянется к его лицу, провожая пальцем блуждающий рыжий огонек. Очерчивая скулы, нос и губы Гриммджо. Легко надавливает, и слизеринец скалится, обнажая зубы. Легко прикусывая наглый большой палец. Но Ичиго лишь улыбается, щекоча Гриммджо у подбородка. Их ноги перепутались под столом, а одна ладонь прочно держит другую.       Ощущение ирреальности происходящего не пропадает даже когда они спускаются в подвал, плотно повиснув друг на друге. И обратная дорога по темному туннелю не пугает, а скорее… волнует. Будоражит. Черт, сколько же он выпил?! Явно недостаточно, чтобы потерять голову. И чтобы позволять Гриммджо так нагло себя лапать!       – А я зна-а-аю, о чем ты думаешь, Куросаки, – шепчет Гриммджо, не выпуская из тесных объятий и потираясь щекой о щеку.       – Ну-ну, легиллимент недоделанный, – фыркает Ичиго, несильно дергая голубые пряди. – И о чем же?       Даже если Гриммджо опять скажет какую-то пошлость – он будет не далек от истины. Все мысли Ичиго написаны у него на лице.       – Об ответном подарке, конечно же, – довольно хмыкает Гриммджо, кусая за ухо.       Ичиго разом цепенеет, позволяя еще крепче обнять себя. Черт, это был подарок Гриммджо для него. А он и не подумал об ответном презенте! Даже и мысли не было, что он что-то должен в ответ, эгоист хренов!       – Я согласился пойти с тобой.       – Э, не-е-ет! Ты согласия принять мой подарок. Теперь же я жду твой.       И еще раз прикусывает ухо и выпускает из тесных объятий, открывая потайной ход.       – У тебя срок до конца дня, – шепчет он, смотря в глаза. – Иначе это будет уже не рождественский подарок.       М-да, с этим нельзя не согласиться. Ичиго прикусывает губу, следуя за Гриммджо в темноту туннеля. Потайной ход тихо закрывается, и путь освещает лишь крохотный огонек волшебной палочки. Гриммджо вновь молчит, давая подумать об ответном подарке. И не то, чтобы Ичиго не хотел дарить ему что-то…       Но у него абсолютный вакуум в голове.       Нет, он, конечно, знает, чего хочет Гриммджо… Но, черт, дарить себя – такое дно! Но и намеки эти он терпеть не намерен! Да и что можно подарить этой самодовольной сволочи?! Хорошую драку? Провести остаток каникул в гостиной Слизерина? Или утащить его в какой-нибудь дикий вариант Выручай-комнаты? Аргх, он все еще слишком мало знает о Хогвартсе! Да и сейчас слишком расслаблен, чтобы придумать что-то стоящее!       Да и думать абсолютно не хочется. Ичиго привык действовать по ситуации – не стоит нарушать отличную традицию. Если ничего не придумает – просто встанет на колени перед Гриммджо в спальне Слизерина. И уже тогда…       Громкий взрыв, пошатнувшийся потолок – и Ичиго швыряет в стену. Гриммджо чертыхается, с трудом удерживаясь на ногах. А с трясущегося потолка осыпается земля. Ичиго цепенеет, вжимаясь в стену туннеля. В ушах нарастает гул, а зрение сужается до крохотного окошка.       – Тц, они так рано салют запускают? – Зло цокает Гриммджо, стряхивая комья земли.       В подтверждении его слов раздается второй взрыв – еще мощнее, чем первый. Их опять швыряет в стороны, а с потолка градом сыплется земля. Гриммджо неуклюже вскидывает руку – и свет палочки гаснет, погружая их в абсолютную тьму. Еще залп – и проход осыпается, окончательно отделяя их друг от друга. Отрезая Ичиго от всего мира.       Заживо погребая в узком темном туннеле.       Голова взрывается болью, а кислород разом покидает легкие. Ичиго задыхается, царапая горло и вжимаясь в осыпающуюся стену. Темнота разъедает глаза, и от нее не спрятаться, даже сомкнув веки. Чернота проникает внутрь, заполняя его до краев, вытаскивая со дна души самые ужасные кошмары.       – Ха-ха-ха, ты все-таки облажался, Ичиго! А я ведь предупреждал тебя! Тебе никогда меня не одолеть!       – ЗАТКНИСЬ!!!       Горло разрывает от громкого крика, и Ичиго закашливается, сгибаясь пополам. Стискивая голову, взрывающуюся от боли. Дрожа от холода и не в силах сделать вздох. Запертый в узкой, ужасной клетке. В карцере.       Он снова в карцере Дурмстранга, но на этот раз его никто не освободит. Тюремщика с ключом нет, и никто не окончит его мучений. Ичиго задохнется под землей, сходящий с ума и задыхающийся от ужаса.       – Ах-х-ха-ха-ха, не так быстро, Ичиго! Оставь мне свое тело! Я уж найду ему отличное применение!       Ичиго подбрасывает, как от удара. Нет, умрет лишь он, а вот его магия… Белый ведь только и ждал его слабости! А теперь уничтожит его, захватит тело и…       – Я убью всех, кто мешался под ногами! Кто посмел тебя недооценивать! Всех, кто был рядом с тобой!       – ЗАМОЛЧИ! УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ!!!       Сильный удар по плечу – и Ичиго вскидывает руки в тщетной попытке закрыться. Но его грубо хватают за шиворот и тащат вглубь темноты. Он хрипит, задыхаясь от отчаяния. Слепо вскидывая палочку, пытаясь прогнать нарастающий ужас. Не в силах даже сопротивляться удушающей тьме. Глаза плотно закрыты, и он шепчет нечто унизительнее, не желая терять себя. Лишаться последних крох сознания. Исчезать, умирать…       Противный скрежет режет уши, заставляя содрогнуться от страха. Его грубовато швыряют, и Ичиго неуклюже падает на пол, стискивая голову. Не желая открывать глаза, утыкаясь носом в холодный камень…       Камень?!       Еще один скрип – и чужое ворчание мешается с шорохом одежд. А сквозь сомкнутые веки неясно пробивается слабый свет. Ичиго на пробу облизывает губы. Жив. Цел. В сознании… Глубокий вдох и медленный выдох. Кто-то плюхается на пол рядом с ним. Ичиго медленно открывает глаза, щурясь от света факелов. Он лежит на каменном полу Хогвартса, вцепившись в голову. А напротив него к стене приваливается Гриммджо.       Еще один выдох – и Ичиго садится, прогибаясь в спине. Промаргивается и хрустит шеей. Действительно жив. И скрипучий голос начисто исчез из головы. Так их… не завалило? Просто чуть земли осыпалось? А он, придурок, сразу запаниковал! Истеричка долбанная! Гриммджо теперь точно оборжется! Пальцы сжимаются в кулаки, схватывая пустоту. И тело вновь бросает в холод. Он обронил волшебную палочку.       Которую Гриммджо держит в руках.       Ичиго оторопело моргает, смотря, как Гриммджо лениво крутит его палочку, рассматривая со всех сторон. Он сидит, привалившись к стене, и вся поза выглядит спокойной и расслабленной. Но Ичиго явственно чувствует его интерес.       – Что это за палочка такая? – Тянет Гриммджо, не отводя внимательного взгляда. – Я будто острый нож держу.       И делает рубящее движение, разрезая воздух. Задумчиво поводит рукой и переводит взгляд на Ичиго.       – Что у нее за сердцевина?       Странные ассоциации. Странный вопрос. Но сердцевина палочки – вовсе не какой-то страшный секрет. Ичиго пожимает плечами.       – Волос из хвоста фестрала, – просто отвечает он. Голос не хрипит, уже достижение.       Гриммджо удивленно присвистывает.       – Впервые вижу. Даже не знал, что такие палочки вообще бывают.       – Как видишь – бывают.       Ичиго прекрасно понимает удивление Гриммджо. Для того, чтобы создать такую палочку, необходимо видеть фестралов. Нужно познать смерть. Это во-первых. А во-вторых – волос из хвоста фестрала – явно не такая «добродушная» сердцевина, как перо феникса или волос единорога. Только безумец рискнет создать такую палочку. Ведь навряд ли она будет пользоваться популярностью. Ичиго не встречал таких в Дурмстранге.       А Гриммджо что-то уж слишком внимательно изучает его палочку.       – Налюбоваться не можешь? – Ворчит Ичиго, удобнее усаживаясь на полу. Желая в полной мере прочувствовать холод камня и забыть сырость земли. – У самого-то что за палочка?       Вместо ответа Гриммджо просто подкатывает ее. И не отводит взгляда от его палочки! Ичиго фыркает, но берет презент. По палацам сразу же пробегают искры тепла. Да и вся ладонь согревается, а сырость тоннеля уходит прочь.       Ичиго распахивает глаза, таращась на палочку Гриммджо. Так вот что он имел в виду, говоря, что его похожа на нож! Он прежде не касался чужих палочек, и ему не с чем было сравнивать. Ичиго даже и не знал, что палочки так отличны друг от друга!       – Ну как? – Довольно хмыкает Гриммджо. Заметил же, сволочь!       – Тепло, – отвечает Ичиго, на пробу поводя палочкой. – Какая у нее сердцевина?       – Сердечная жила дракона.       А, вот почему она теплая! И дракон поди был огнедышащим.       – А я думал, у тебя ус книзла, – отвечает Ичиго, бросая палочку владельцу. И Гриммджо не глядя перехватывает ее левой рукой! Чертов ловец!       – Очень смешно, – фыркает тот и кидает палочку Ичиго. Которую тот так же мастерски ловит. – Пошли уже на ужин. А то нас точно хватятся.       И верно – который час? Время в тоннеле растянулось до невозможного. А учитывая, что уже запускали салют…. Нельзя, чтобы кто-то понял, что они покидали замок. Ичиго убирает палочку, поднимаясь на ноги. Уверенно идя вперед и не глядя на Гриммджо. С палочкой разобрались, теперь ожидаем шутейки про истерику. Слизеринец не переменит поддеть Куросаки-клаустрофоба.       – И кстати, – произносит Гриммджо, как всегда забрасывая руку на плечо. Прижимаясь непозволительно близко, и Ичиго внутренне готовится к удару. – Можешь не париться об ответном подарке.       – Чего?!       Он что… сам за него подарок придумал? Вот уж ни за что Ичиго его хотелки исполнять не будет!       – Того, – хмыкает Гриммджо, и притягивает его еще ближе. Тихо выдыхая на ухо, обжигая горячим дыханием. – Пара твоих темных секретов – лучший подарок для меня.       Голубые пряди щекочут висок, и Ичиго непроизвольно зажмуривается. Гриммджо довольно хмыкает и тащит его дальше. Не забывая облапать за талию! Но противная тяжесть в груди наконец-то улетучивается. Словно ее вытаскивают огромным крюком. И дело не в том, что слизеринец великодушно избавил его от мук придумывания подарка.       Гриммджо полностью принял Ичиго с его темными психозами.