Узник Дурмстранга

      Первая неделя мая. Пятый, предпоследний матч по квиддичу. Слизерин против Пуффендуя. Последний матч Гриммджо в этом году.       Ичиго учитывает прошлые ошибки и не идет на сидячие места. Остается у лестницы, приваливаясь к перилам трибуны. Отсюда его не видно. Можно во все глаза любоваться Гриммджо, не боясь подозрительных взглядов друзей. Если Слизерин победит – они вырвутся вперед в турнирной таблице. Их будет почти невозможно догнать. Сегодня они поставят на кон все.       И Слизерин действительно играет жестко и стремительно – только успевай следить за игроками. Молниеносные и быстрые, пуффендуйцам за ними и не угнаться. Они делают ставку на бладжеры – намеренно направляя их на Гриммджо. Как в прошлый раз теснили Ичиго, так и теперь они взялись за ловца. Неплохая тактика.       Гриммджо быстр, но от обоих бладжеров не укрыться. Пуффендуй намеренно мешает ему следить за полем! Да, они теряют общие очки… но если их ловец поймает снитч – они выиграют. А Гриммджо даже сосредоточиться не может!       Крутой вираж, неожиданней поворот – и ловец Слизерина взмывает вверх. Останавливается на высшей точке, судорожно бегая взглядом по полю. Дергаясь из стороны в сторону, пытаясь разом окинуть всю территорию… и пропуская предательский бладжер.       Ичиго цепенеет, вцепляясь в перила. На секунду Гриммджо замирает, удивленно качнувшись от удара… и камнем падает вниз. Пальцы до побеления впиваются в ограду. Немой крик застревает в горле, и Ичиго только и может, что отчаянно смотреть на ловца, стремительно приближающегося к земле. Он не успеет сгруппироваться! Гриммджо падает быстро… даже слишком быстро?!       Он набирает скорость.       Дыхания перестает хватать. Время замедляется, и Ичиго отчетливо видит безумную ухмылку на чужих губах. Гриммджо не задело бладжером. Он лишь изобразил падение, чтобы избежать преследования. И сейчас набирает скорость, стремительно несясь к земле. В полуметре от которой парит яркий золотистый шар.       Снитч.       Гриммджо хватило пары секунд, чтобы найти его. Да еще и придумать, как уйти от преследования. Но он слишком быстр, не успеет затормозить и разобьется! Долбанный безумный идиот!       Гриммджо вскидывает руку. Перехватывает метлу, подцепляет снитч и – уходит в пике! Взлетает, лишь царапнув траву метлой! Целый и невредимый! Трибуны взрываются криками, едва не оглушая Ичиго. Тело бросает в жар, но он не может оторвать взгляда от победителя.       От Гриммджо, неторопливо пролетающего над трибунами. С широченной ухмылкой и донельзя довольным видом. С гордо вскинутой рукой, сжимающей трепыхающийся снитч. Гриммджо так и красуется перед галдящими зрителями. Сияющий и невероятно прекрасный. Потрясающий, способный мастерски исполнить смертельный финт Вронского. Да еще и поймать при этом снитч!       Гриммджо разворачивается к Ичиго, и жар разом стекает в пах.       Мыслей не остается. Есть только нестерпимое внутреннее пламя, абсолютно пустая голова и задеревеневшее тело. Ичиго словно загипнотизированный смотрит, как Гриммджо делает круг над полем и плавно опускается на землю. Как на него налетает команда, сбивая с ног и трепля по волосам.       А ведь… Слизерин сейчас пойдет праздновать. Они выиграли все матчи. Это то же самое, что победить в турнире. По трибуне идет неровный гул – зрители поднимаются со своих мест. Еще пара минут – и ликующая толпа отрежет Ичиго от Гриммджо.       Он не может ждать. Только не сейчас. Только не когда задыхается от восторга, а стояк больно упирается в штаны. Ичиго с трудом расцепляет скрюченные пальцы, неуклюже скатываясь с лестницы. Первым оказываясь у выхода и едва не падая на подкашивающихся ногах. Разом выцепляя яркое голубое пятно в куче людей. Гриммджо.       Слизеринцы только уходят, его еще можно поймать! И Ичиго уверен, что у него получится – будто выпил целый пузырек Феликс Фелициса. Нервное возбуждение подрагивает на кончиках пальцев, когда он взмахивает полочкой, произнося дезиллюминационное заклятие Гриммджо. Врываясь в кучку слизеринцев, крепко хватая ловца и повторно произнося магические слова.       Они исчезают ото всех. Ичиго грубо затаскивает упирающегося Гриммджо под трибуну. Пряча от недоумевающих сокомандников и собирающихся зрителей. Сбрасывая заклятия взмахом палочки и толкая неодупляющего Гриммджо в стену. Прижимаясь к нему всем телом и властно целуя.       Словно переключая их общий тумблер безумия.       Гриммджо тормозит целую секунду. И взбрыкивает, вцепляясь в руки Ичиго, жадно шарящие по телу. Но боль не отрезвляет. Лишь усиливает их общее безумие. Ичиго тяжело стонет в поцелуй, позволяя Гриммджо перехватывать инициативу. Беспорядочно оглаживая желанное тело, прижимаясь еще ближе, еще жарче. Разрешая яростно впиваться в свои губы и рычать, дурея от удушающего возбуждения.       Гриммджо еще не отошел после матча. В его крови кипит адреналин, также лишая рассудка. Они оба – будто вместе сыграли этот матч, оба искали снитч, оба совершили смертельный финт… И оба сейчас вцепляются друг в друга, не в силах насытиться.       Гриммджо до крови прокусывает губу и жарко выдыхает. Влажно ведет языком по шее, и Ичиго судорожно стонет. Язык очерчивает дернувшийся кадык, а зубы игриво прикусывают кожу, оставляя яркий след. Свою метку. Отметину их безумия.       Ичиго сорвано дышит, широко открыв рот и вцепившись в крепкие плечи. Беспорядочно оглаживая удерживающие сильные руки. Вздрагивая от чувственных движений языка. Утопая в горячем дыхании и безумном желании. Слепо находя яркие волосы и стискивая пряди. Прижимая Гриммджо к себе. Все ближе и ближе.       Гриммджо мгновенно отзывается на ласку. Урчит, будто большая кошка, стискивая его до хруста ребер. Впиваясь в обнажившееся плечо, оставляя темный след. Ичиго хрипит, неосторожно царапая голую шею. Крепче стискивая растрепанные волосы и направляя Гриммджо к себе. Вжимая в себя, забирая всего себе.       – Гримм… джо. Гхах, Гриммджо.       Его голос звучит странно. Так хрипло и… интимно? Взросло? Ичиго не успевает ухватить непрошенную мысль. По телу Гриммджо проходит дрожь. Он дергается, сильно прикусывая ключицу. Но Ичиго лишь стонет, потираясь о него… и оказывается впечатанным в стену. Да еще и царапая щеку о дерево стены!       Голова взрывается посторонними звуками. Чьи-то крики, топот ног, восторженный гомон… Точно, они же под трибуной. И ведь начисто забыл об этом! Долбанный слизеринец захватил все внимание, чтоб ему пусто было! А Гриммджо словно специально наваливается сзади, вышибая воздух из легких!       Ичиго рычит, встряхивая головой и царапая гладкое дерево. Рядом смеются, и этот смех кажется смутно знакомым. Но Гриммджо кусает за загривок, возвращая мысли к себе. Жадно оглаживает его тело, задирая рубашку и щекоча пресс. Стискивая бедра, тяжело потираясь пахом о ягодицы. Он, кажется, совершенно ничего не слышит.       Наглая ладонь проскальзывает между ног и стискивает яйца. Ичиго выгибается на радость хмыкнувшему ублюдку. Который жадно тискает его через штаны, долго оглаживая член и чувствительную головку. И кусает за ухом, сладко потираясь о ягодицы.       Ярость вздыбливается одной безумной волной. Ичиго ужом выворачивается из крепкой хватки, сбрасывая Гриммджо и круто разворачиваясь. Ловя замешательство в синих глазах. А ему идет растерянность. Ичиго фыркает, хватая Гриммджо за шею и дергая на себя. Кусая припухшие губы и проскальзывая языком в горячий рот.       – Я хочу видеть тебя, – шепчет Ичиго, и вновь глубоко целует невыносимую сволочь, закидывая ногу на бедро.       Гриммджо утробно рычит, мгновенно отвечая на поцелуй. Стискивая бока, задирая рубашку и оглаживая пресс. Кусается и ластится, пробегая пальцами между ягодиц. Ичиго рычит, крепче обнимая чужие плечи и подтягиваясь выше. Не то уходя от интимных прикосновений, не то отчаянно желая большего.       Звякает пряжка ремня, и штаны ужасно медленно сползают с ног. Ичиго подтягивается выше, дергая зеленую форму и кусая голое плечо. Судорожно вдыхая яркий запах, смакуя чужой вкус на языке. Грубый толчок – Гриммджо тесно вжимает его в стену, позволяя хоть как-то держаться на весу. Расцепить железную хватку и очертить желанное тело, скрытое зеленой формой. И окончательно сбросить мешающиеся штаны с ног.       Гриммджо прекрасен. Гриммджо невероятен. Гриммджо… Ох, Гриммджо. Ичиго не уверен, что не произносит это вслух. Перед глазами вновь предстает его безумное падение. Крутой рывок, резкий вираж… и победа, оглушающая победа. Его очередная победа. Черт, да почему же он так медлит?!       С предыдущего матча прошло мало времени, Ичиго не нужна подготовка! Он рычит, зло дергая чужие штаны. Сталкиваясь со скрюченными пальцами и нагло забрасывая ноги на чужую поясницу. Вновь подтягиваясь и кусая сжатые губы. Слишком сосредоточен, несмотря на клокочущее безумие. Не ради Ичиго же сдерживается?!       – Нахрен подготовку, – выдыхает он, не узнавая свой голос. Зарываясь в растрепанные волосы и наклоняя Гриммджо к себе. Закрывая глаза и расслабляясь. Отдавая всего себя в сильные, надежные руки.       Доверяясь.       Гриммджо берет его под ягодицы, раскрывая. На мгновение утыкается в шею, жадно вдыхая запах. Он дрожит от едва сдерживаемого возбуждения. И будто… заботится о нем? Тормозит самого себя, лишь бы не порвать, не ранить… И это должно казаться милым, но любое промедление вызывает боль.       – Гха-х-х, Гриммджо-о-о, – шепчет Ичиго, прижимаясь губами к чужому уху. – Хочу тебя. Здесь. Сейчас. Гриммджо. Так тебя хочу…       Движение языка по коже, хриплый стон – и Гриммджо резко входит. До синяков стискивает бедра, дрожа и утыкаясь в плечо. Ичиго вскидывается, ударяясь головой о стену. Слишком глубоко. Слишком… просто слишком! Че-е-рт, он же полностью раскрыт в этой позе! Но так горячо, так хорошо!       Ичиго стискивает зубы, резко сгибаясь пополам. Вцепляясь в Гриммджо, царапая через одежду. Повисая на любовнике и задыхаясь от распирающего жара. Дрожа от резких, грубых толчков, отзывающихся где-то глубоко внутри. Никогда еще он не чувствовал Гриммджо так остро, так хорошо. Так жарко, одуряюще, охрененно…       – Ах-х-х, Гриммджо.       Слизеринца ведет, а его руки скользят, едва не роняя Ичиго. Удобнее перехватывая «ношу», он проникает под другим углом, вызывая искры из глаз. Заставляв видеть все и не видеть ничего. Отчетливо слышать шумное дыхание и порыкивающие стоны. И не слышать… слышать.       – Гриммджо! Мать твою, куда он делся?!       Реальность врывается в него с очередным пронзающим толчком. Ичиго вновь ударяется головой о стену, и сознание взрывается чужими голосами. Мужскими и женскими, громкими и тихими… Мешанина голосов звучит совсем рядом, прямо за деревянной перегородкой. Они все еще под трибуной, но Ичиго не может осознать этого. Есть только он и Гриммджо. Его Гриммджо.       – Гриммджо!       – Гриммджо, хорош ныкаться, айда в гостиную!       – Пора праздновать, Гриммджо!       Они все… Эти люди ищут его. Но Гриммджо с ним. Именно с Ичиго, а не с этими людьми. Сам выбрал его, остался с ним. Его Гриммджо. Только его Гриммджо. Принадлежит лишь Ичиго, и Ичиго принадлежит ему.       Гриммджо Джаг… Ох, ну и сложная же у него фамилия! Гриммджо, этот невероятный, потрясающий, красивый Гриммджо принадлежит ему. Ему одному, и больше никому. Безумный, ненормальный… Только его Гриммджо.       – Гриммджо!       Ичиго кричит, срывая горло и больно впиваясь в чужие плечи. Судорожно кончая, сотрясаясь от дрожи. Крепко стискивая слизеринца, кончающего глубоко внутри. Хрипящего и задыхающегося, обжигающего влажную шею горячим дыханием. Гриммджо наваливается всем весом, вдавливая Ичиго в стену. Выбивая последний воздух из легких, отнимая весь кислород. Заставляя забыть себя, потерять…       Оставляя только жар и тяжесть горячего тела.       Сознание вышибает из тела, не оставляя ничего. И словно издалека, все громче и громче, в голове раздается чужое, агрессивное имя. Бьющее набатом по вискам, заполняющее Ичиго всего, без остатка. Словно он сам становится этим именем, этим человеком. И он…       – Гриммджо Джаггерджак!       – Гриммджо, мать твою, да где ты?!       – Да он уже в гостиной, айда за ним!       Пальцы слепо вплетаются во влажные волосы. Легко перебирают, возвращая ощущения. Из-за стены доносится гомон голосов, но Ичиго разбирает лишь одно-единственное слово. Имя того, кто судорожно цепляется за него, горячо дыша в шею. Обнимает и стискивает, не давая окончательно упасть на землю. А ведь Ичиго и не заметил, как они сползи по стене.       – Слизерин победил! Мы одолели всех!       – С победой, – заплетающимся языком шепчет Ичиго, прижимаясь к чужой щеке. Впитывая горячее дыхание, не в силах и на сантиметр отстраниться от Гриммджо. Внутренний жар не утихает. Лишь огнем растекается по венам, согревая и сплетая их воедино.       Вместо ответа Гриммджо ведет носом по шее. Подцепляет подборок Ичиго и тянет к себе, неспешно целуя. Плавно, неторопливо. Невероятно чувственно. Ичиго легко отвечает, и не пытаясь перехватить инициативу. Лишь нежно касается искусанных губ.       А за стеной толпа надрывается его именем. Гриммджо – герой этого матча, но выбрал он совсем не сокомандников. Не сокурсников и не друзей, а его. Именно Ичиго. Его одного. Потому что он…       – Мой, – хрипит Гриммджо прямо в губы. – Только мой. Ты – мой, Куро… саки.       Изо рта вырывается сиплый смешок, и Ичиго глупо маскирует его под стон. Надо же, они думают об одном и том же. Два идиота…       – Твой, – сипит Ичиго, улыбаясь абсолютно по-дебильному. Крепче обнимая голубоволосого придурка и довольно повисая на нем.       По голым бедрам течет липкое, но Ичиго совершенно не чувствует холода. Только опустошающую легкость и спокойствие. И даже галдящая толпа ничуть не мешает их уединению.       – Да епт, куда делся ублюдочный Джаггерджак?!       – Они ищут тебя, – со смешком замечает Ичиго, прикрывая глаза.       – Похер, – фыркает Гриммджо, удобнее его перехватывая. – Я наслаждаюсь своим призом.       – Да уж, заслужил, – хмыкает Ичиго, взъерошивая яркие волосы. – Я думал, от тебя и мокрого места не останется.       – Я похож на самоубийцу?       Улыбка становится еще шире. И не скажешь же, что похож. Обидится еще. А препираться сейчас совсем не хочется.       – Не уходи от темы, – шепчет Гриммджо, ведя носом по шее. – Следующий матч твой. Это тебе придется в лепешку расшибиться, чтобы обогнать Слизерин.       Шум толпы понемногу стихает, но Ичиго не перестает улыбаться, обнимая самовлюбленного придурка. Слизерин ушел далеко вперед. Гриффиндор разве что чудом возьмет Кубок по квиддичу. Но думать об этом совершенно не хочется. Ичиго лишь прижимается к чужому уху, тихо выдыхая:       – И не сомневайся, Гриммджо.