Узник Дурмстранга

      – Нет-нет-нет, мне правда нужно на зельеварение, я очень спешу! – Раздается из-за угла взволнованный девчачий голос.       – Да ла-а-адно, успеешь еще, пошли лучше со мной! – А вот этот грубый голос Ичиго отлично помнит.       – Кья-яах! Помогите!       Ичиго даже не размышляет, повинуясь какому-то странному рефлексу – защитить. Он бросается вперед по коридору, на ходу вытаскивая палочку. Целясь ею в высокого темноволосого слизеринца, перегородившего дорогу пуффендуйке. Ннойтора и Иноуэ.       – Свали от нее.       Ннойтора недовольно цокает, но и не думает уходить. Лишь встает полубоком, загораживая Иноуэ и также доставая палочку.       – Смотрите-ка, герой прибежал на вопли принцессы. Спасти ее собрался, а-а-а?       – А ты – устроить неправомерную драку посреди коридора? – Раздается позади холодный голос.       От него мурашки идут по коже, и Ичиго даже теряется. Это еще кто такой? Отвечает за него! Неизвестный проходит вперед, взмахнув полами черно-зеленой мантии. В идеальном комплекте к черным волосам и зеленым глазам. Староста Слизерина. Как там его?..       – Ты меня пасешь что ли, Улькиорра? – Еще злее цедит Ннойтора и нехотя убирает палочку. – Или эту бабу? Смотри за ней лучше, а то ге-е-ерой уведет ее.       – Слизерин лишится баллов, если ты сейчас же не отправишься на занятие, – еще холоднее произносит староста, прожигая Ннойтору взглядом, от которого даже Ичиго становится не по себе.       – Ты на чьей стороне вообще?! Сам иди на свои занятия, правильнейший староста Слизерина! – Гулко отвечает Ннойтора, однако сваливает куда подальше.       В коридоре воцаряется звенящая тишина. Иноуэ молчит, переводя взгляд с Улькиорры на Ичиго, буравящих друг друга взглядами. До гриффиндорца запоздало доходит, что он так и не опустил палочку. Черт, привык же, что от слизеринцев не стоит ждать ничего хорошего! Неизвестно, сколько бы они так и стояли, если бы не прозвенел колокол.       – Ой, Куросаки-кун, мы же опаздываем на зелья! – Снова спохватывается Иноуэ. – Идем скорее!       – Идем, – согласно кивает Ичиго, по большой дуге обходя вцепившегося в него взглядом Улькиорру. Дался он этим слизеринцам!       – Большое спасибо за помощь! – На ходу улыбается Иноуэ, пока они стремглав сбегают по лестницам.       – Ага, – на автомате отвечает Ичиго, пытаясь подстроится под ее бег и не рвануть вперед. Без Иноуэ он бы уже давно был на занятии.       Они вместе опаздывают и вместе оказываются в дальнем углу класса. Вместе лажают и вместе получают огромное дополнительное задание. Вместе грустно плетутся в библиотеку, в которой и торчат до самой ночи, склонившись над учебниками. Постоянно стукаются локтями и шуршат пергаментом, борясь с чертовым составом чертового зелья жидкой смерти. И чертово эссе они заканчивают, только когда начинается комендантский час.       – А-а-х, уже так поздно! – Тяжко зевает Иноуэ, пока они крадучись выбираются из библиотеки. – Я еще никогда так поздно по Хогвартсу не ходила!       – Мне проводить тебя? – На автомате спрашивает Ичиго, прикидывая, как бы им остаться незамеченными. Хоть он и понятия не имеет, где находится гостиная Пуффендуя.       – Ч-что?! – Восклицает Иноуэ, почему-то краснея. – Н-нет, не стоит, я сама доберусь!       – А, тогда ладно. Увидимся! – Взмахивает рукой Ичиго и сворачивает в коридор, ведущий в гостиную Гриффиндора.       Конечно, он беспокоится об Иноуэ, но и о себе забывать не стоит! Тем более, он почти интуитивно чувствует слежку. Это призрак? Или кто-то невидимый? А может он уже мозгами тронулся? Но все оказывается гораздо прозаичнее.       На очередном повороте его грубо хватают и швыряют в небольшую нишу, перекрывая пути к отступлению. Ичиго взбрыкивает, но его держат железной хваткой, наверняка оставляя синяки. И чужое дыхание, злое и тяжелое, горячо опаляет шею. Таким наглым может быть лишь один человек.       Гриммджо Джаггерджак.       – Тебя за километр видно, – шепчет Гриммджо, скалясь прямо в шею. – Ты что, даже не думал прятаться, шляясь по Хогвартсу в это время?       – А ты, – хрипит Ичиго, шевыряясь в уж слишком тесной хватке. – Хренли сам не спишь? Следил за мной?       – За тобой только глаз да глаз. Стоило мне отвернуться – и ты нашел себе подружку? Быстро же ты, Ичиго.       – Че ты мелешь?! – Резко дернуть рукой, но маневр предсказуемо не удается. Гриммджо наваливается всем телом. Жестко вцепляется в руки и переплетает их ноги. Жарко дыша на шею, словно до этого пробежал ползамка. А, может, и правда пробежал? Ради него.       – А что мелешь ты, – со злобой рычит Гриммджо, боднув его в висок. – Словно не ты так засиделся с этой пуффендуйкой, что пропустил комендантский час!       Изо рта вырывается глухой, абсолютно дебильный смешок. Он что, серьезно?       – Конечно, ведь библиотека – такое классное место для свиданий! – С глупым смешком отвечает Ичиго и шипит, потому что Гриммджо вновь больно дергает за руку.       Нет, он и правда серьезно! Хренов ревнивец! Поди и правда следил за Ичиго весь день, раз так удачно подловил в безлюдном коридоре!       – Вы уже настолько близки, что ты вызываешься проводить ее?       Нет, это правда звучит так тупо! Гриммджо сам-то в это верит? Или ему тупая ревность глаза застилает?       – Тебе-то что? Захочу – женюсь на ней и сына вдобавок заведу. Тебя это никак не кас-с-с-сука-а-а…       У Гриммджо все же сдают нервы. Это придурок больно кусает за шею! С оттяжкой, так же след останется! С явным наслаждением втягивает кожу зубами, посасывая и смакуя. И Ичиго даже не видя знает, как широко тот скалится!       Чертов ублюдок.       От неожиданности Ичиго теряется, замирая под чужими губами. Судорожно упиваясь почти забытыми ощущениями. Даже перестает дышать, а все чувства скапливаются на единственной точке на шее. И в себя он приходит лишь когда Гриммджо судорожно вздыхает.       Вывернуть ладонь, впиваясь ногтями в удерживающую руку. Выдернуть и впечатать кулак в чужое солнечное сплетение. Сильно, больно. Чтобы наверняка. Гриммджо сипит зло, разжимая зубы и сгибаясь пополам. Утыкаясь лбом в плечо Ичиго. Но – не выпуская его из жестких объятий. Даже ни на миллиметр не отстранился, утырок.       – Руки убрал, – холодно цедит Ичиго, не смотря на сипящего Гриммджо.       Как оказалось, очень зря. Слизеринец тем же самым движением впечатывает кулак в его солнечное сплетение. Заставляя уже Ичиго сдавленно просипеть и согнуться пополам, утыкаясь в Гриммджо. Ничего не видя из-за оглушающей боли.       Если бы мог, Ичиго наверняка бы засмеялся. Они, два идиота, стоят в какой-то узкой нише, вцепившись друг в друга и прижимаясь очень близко. Переплетясь руками и ногами, сдавленно дыша друг другу в шею. Голубые волосы лезут в рот, и Ичиго зло отплевывается. Гриммджо предупреждающе рычит, наваливаясь на него всем телом. Вышибая последний воздух из легких.       Душно. Жарко. И… близко. Слишком близко. Настолько, что сердце гулко бьется где-то в районе горла. Или же это сердце Гриммджо? Стучит очень громко, заглушая все посторонние звуки. Словно во всем замке нет никого кроме них, так тесно прижавшихся друг к другу.       И Ичиго замирает в этой удушающей хватке, пытаясь понять, что же чувствует. Нет отвращения или ненависти. Но он должен их испытывать, верно? Да наверняка и испытывает, вот только… чужие руки… и тело… и, черт, это жаркое дыхание...       Ичиго и не знал, что так изголодался по чужим прикосновениям.       – А ты… все такой же на вкус, – шепчет Гриммджо, ухмыляясь в искусанную шею.       – А ты все такой же мудак, – сипит Ичиго в ответ, дергая ногой и умудряясь поставить подножку этому уроду.       Отпихивая ублюдка в сторону, идя дальше по коридору. Окончательно наплевав на маскировку, стремясь оказаться как можно дальше от злополучного коридора. Его трясет, и он машинально потирает саднящее солнечное сплетение. Да и Гриммджо наверняка сейчас касается своего.       Запертый в ловушке своих мыслей, Ичиго и не замечал телесного голода. Да и сейчас пытается отвязаться от навязчивых мыслей, стараясь вспомнить долбанное эссе по зельям. Он же не забыл его в библиотеке?       Будет очень стремно возвращаться за ним той же дорогой.