apple of discord

Демон немного отпрял от него, заложил руки за спину и теперь, в его глазах были только темные, блестящие льдинки. — Ба Ю? — Чимин и сам уходит назад, чуть не спотыкаясь о каждую выступающую на поверхность досточку, — что не так? Не молчи, пожалуйста, — тот только отстранено кивает — убегает от самого себя, не желает даже начинать этот разговор. — А-Мин, скажи мне, — голос становится все строже, холоднее. И это обращение — только для узкого круга людей, включающих в себя только их двоих генерала Чона, А-Джуна и юную госпожу, тех, кто готов был всего себя отдать ради друг друга и свой дом. Если так подумать, Паку должно быть стыдно. Но внутри него только неразбериха из несказанных слов тем людям, которых-то так ценил когда-то. Возможно, они уже и не вспомнят о нем, о том, кто разрушил их дом, о том, кто отобрал у них все самое дорогое. Нет, они точно не могли забыть. Если Ба Ю ему ещё простил, Чон-сюн величал, как старшего генерала, А-Джун просто-напросто уважал, то юная госпожа — другое дело. Тогда, у них были более-менее доверительные отношения, Чимин считался одним из единственных, с которыми взаимодействовала девушка. Она и в прошлый раз, его не пощадила, проткнула Ши Хуэем (1) — легендарной саблей, теперь уже, молодой демоницы, что может раскрыть личину любого существа, что проткнет. Пусть Ба Ю и звал ее «сестрицей», даже родственницей девушка ему не была. Она — наследница великого некогда рода Чхве и первая госпожа данного клана. Дело в том, что в ее семье не было сыновей, лишь дочки. И отец ее, отчаявшись, взялся тренировать младшенькую, ожидая, что та упадет на первом же занятии. Но этого не случилось ни на первом, ни на втором, никогда вообще. И девушка, юная госпожа Чхве стала истинным наследником, по указанию отца у нее было право благополучно выйти замуж, но это, конечно же, отказалась и отправилась в храм на горе Кымгансан (2) и оставалась там, покуда ее обучение не окончились. В целом, там они и познакомились, юная госпожа была практически единственной девушкой среди них, но при этом… самой вспыльчивой, взбалмошной и строгой, так что, ни один удалец не посмел бы даже подойти к ней, даже Чон-сюн. Молодой генерал, что когда-то был подчинённым самого Пака, пусть и триста лет назад, но был ведь. Тот самый генерал, которого, если и ругали, то только за женщин — он не пропускал ни дня, чтобы не завести новых знакомств с дамами знатных родов. Но, однако же, воином он был отменным. Остался только А-Джун — тот, кого в храм на горе не пустили бы облаченного в яшму (3). Человек, что при жизни получил прозвище «демон». Самый верный из слуг дворца Мин, наемник-убийца, с невероятно мощной темной Ци. И все они стали демонами по причине бесконтрольного гнева Чимина — вот, что действительно волнует его самого. — Золотое яблоко, когда ты очнулся было рядом? — юноша, наконец, позволил себе отнять глаза от пола и без страха взглянуть на демона, что удалось совсем не сразу. — В том-то и дело, что нет, — на лице демона вновь заиграл недобрый румянец, точнее, это были темные трупные пятнышки, что всё-таки вылезали, когда хозяин тела излишне беспокоился, — на домике, в котором я обосновался, была наложена печать, и ее удерживало, как раз, яблоко, сильнейший магический артефакт, печать должна была открыть дверь дома лишь спустя пять сотен лет после закрытия, но это случилось слишком рано, ведь яблоко просто исчезло, — пол, кажется, стал ещё холоднее, почти леденел, а воздуха не хватало. Все вокруг сгущалось, как тучи перед штормом, но вдруг демон издал облегченный вздох. — Хорошо, что эта божественная нечисть (4) сейчас не с тобой, — на его лице, на миг, появилось подобие улыбки, но тут же, исчезало, как будто, он что-то услышал, не смотря на то, что вокруг была абсолютная тишина, — А-Джун, успокойся, — голос его отдавал небольшой насмешкой, а произнесенное имя заставляло улыбаться, — ты должен был всего-навсего защитить одного человека, — кажется, Ба Ю и впрямь решил, что, если будет говорить загадками, его бывший генерал ничего не поймет. Но тот слишком хорошо знал манеру его речи, — какой ожог? Ты шутишь? — его глаза беспокойно округлились, отчего ситуация стала ещё комичнее, — А-Мин, твой хен — заклинатель? — Пак только разок успел мотнуть головой — достаточно, чтобы демон, выкаленный в тренировках сестрицы, смог учуять неладное, — А-Джун, помни о своей задаче, — после, его островатые от природы уши чуть скрутились, наверняка, от какого-то громкого звука. Его глаза, наконец, прояснились, пусть красных прожилок в них было значительно больше, чем перед разговорном с подчинённым, — у твоего хена невероятно сильная Ци, странно, что он — не заклинатель, — его взгляд значительно загрубел. Сейчас — в нем бурлил гнев, как и в любом демоне, при негодовании и переживаниях, но все же, изо всех сил оставался сдержанным, хотя бы при Юлан Хуа. — Юнги-я, — Чимин тут же метнулся ближе, не прикасаясь к самому, демону, — хен — не мог взять яблоко, он всего лишь обычный крестьянин: работал в поле, заботился о скоте, ничего необычного, кроме., — демон только этого и ждал. В его жизни было слишком много таких невезений в виде «крохотных иероглифов» (5) и пропустить их в очередной раз он просто не мог себе позволить, — его родителей поглотили демоны, — вздох демона не прочесть.