apple of discord

— Что ты имеешь в виду? — юноша явно недоумевает. Нет, конечно, он заметил то, с какой теплотой этот «гэся» относится к его спутнику, но не может же все обернуться чем-то запрещённым, — они — друзья, разве не так? — демон, кажется, ни капли Ош не удивлен. Люди с отстранением относятся к тем, чьи чувства немного отличаются. Они издеваются над ними, измываются, уничтожают изнутри и снаружи. В отличие от демонов, которым и дела нет до тех, кто стоит рядом с ними. Они в любом случае, испорченные, бессмертные твари, так, чего же стыдится? Вот люди, отличающиеся от других, и сбегают на территорию Северных земель, где могут хоть немного пожить, дыша спокойно. — Конечно же, они были друзьями, — он намеренно делает акцент на слове «были». Намекая на отнюдь не дружеские узы, — поговаривали, что они даже спали в одной кровати, мол, так безопаснее, — рот человека приоткрывается в немом крике, а опаленные брови взлетают выше, на лоб, заставляя Намджуна прыснуть от смеха. — Не говори о таком при ребенке, — голос его становится тише. Без смеха не взглянешь — брови приподняты, нос съежен и похож на высохший на солнце рис, щеки разалелись, губы терзаются зубами — смущение на лицо. И, если бы, демон не был демоном (1), он бы понял, что такого сказать. Но для него — это было вполне обычное дело. В конце концов, старший генерал дворца, ведь не только с женщинами проводит свободное от работы время. Иногда будущие правители некоторых государств тоже попадаются на его «сладкословую» удочку. А господин ему никогда и не запрещал — это очень помогает укрепить отношения между государствами, так, что генерал может развлекаться вволю. Вот смешно будет, если и этот сконфуженный человек узнает об этом. — А, ты о чем? — лента сильнее стягивает запястье юноши, — имеешь что-то против обрезанных рукавов (2)? — лицо Сокджина вспыхивает ярким пламенем. Наверняка, если бы на нем не было повязки, глаза бы давно выпали, — в этом нет ничего скверного, я думаю. Если люди или — счастливы, — голос демона разглаживается, становится похожим на дуновение ветра, что случайно заблудилось в большом доме эхом, — ты согласен? Тот упрямо молчит. Можно было бы подумать, что так его воспитали родители — не примыкать к не очень хорошими компаниям. Но в голове вновь появляются картинки, на которых есть всего один человек — одинокий, весь в лохмотьях, но с задорной улыбкой. Родителей рядом с ним нет, уже около восьми лет (3). — Я не уверен, — он с радостью бы вжал бы голову в шею и спрятался в ханбоке, как в крепости, — зависит от людей… и демонов, их чувств. Щеки вновь стали бледнее облаков на небе. На губах гуляет задумчивая улыбка. И Намджун просто не может не согласился, видя, как человек даже не пытается отстоять свою мысль, но, при этом, так уверен в ней, — я все спросить хотел, — демон чуть ребенка не роняет от такого интереса, — ты разве не можешь нарисовать какую-то печать и переместить нас в город? — тот лишь фыркает. Если бы он мог, то давно бы это сделал. Его несчастные ноги не достойны того, чтобы протаптывать ими дороги. Но, увы. — Пока моя кровь на растворится в твоей, не могу, — юноша охает и отворачивается. Кажется, он разозлил его. Пустяк. Демон осматривает несколько деревьев рядом с дорогой — локва (4), на которой нет ни единого блестящего фрукта, и ель, без единой шишки. Не особо хороший улов, включая ещё и то, что юноша ни разу за все это время не спросил у него чего-то стоящего. Ещё и молчит, как будто, воды в рот набрал. — Слушай, золотце, а у тебя жена есть? — если бы человек имел возможность, он бы явно закатил бы глаза. Но в ответ только вздыхает, наболевшая тема, — в том смысле, что я знаю, что ее нет. Но почему? Завидный юноша же, — Сокджин только кивает и, кажется, сам себе. — Тебе это не понравится, — демон лишь плечами пожимает — не понимает, что такого ему может там не понравится, — я обещал себе, что женюсь только перед прахом своей матушки, — голос стал немного громче и чище — человек явно гордится данным когда-то обещанная. — Так, что же мне должно здесь не понравиться? — теперь плечами пожимает Сокджин, ещё и хитро губу закусывает. — Моих родителей поглотили демоны, так, что мой тебе совет, захочешь искать прах — все равно не найдешь, — и прыскает смехом в кулак. А Намджун, ведь и не собирался искать этот дрянной прах какой-то там, давно почившей. Но азарт никто не отменял. Демоны намного легче поддаются ему, чем люди — им уже нечего терять, они мертвы. И то, как нахально улыбается юноша, только разжигая неумолимое пламя. — А, если найду-таки, тебе придется выйти за меня замуж, — это не вопрос, скорее, условие, предложение, на которое и соглашаться-то не нужно — все уже и так решено. — Можешь попробовать, красавчик. То, с каким тоном это сказано, демона, если честно, пугает. Он, как будто, с самим владыкой (5) подписал себе смертный приговор. Кажется, теперь у него щеки горят, благо, этот слепец ничего не видит, но, наверняка же, чувствует. — Все хорошо? Ты какой-то горячий стал, — с толикой задумчивость произносит юноша, пока одна рука тянется ко лбу демона, — горячо.