apple of discord

— Я немного нервничаю, — юноша повернул голову, если бы у него были глаза, это выглядело, как будто, он решил уставиться на Намджуна и смотреть, не моргая, но нет, глаз не было, лишь повязка, потому, это выглядело, как самый обычный шаг к построению доверия, — ты только не злись, хорошо? — демон, наоборот, непонимающе уставился на него, в попытке раскусить, чего же хен от него ожидает. — Я и не злился на тебя, хен, — Сокджин лишь кивнул, укладывая свои ладони на колени, мол, так легче. Но Намджуну было не легче. Кажется, все и правда так, как он думал. Сокджин винит во всем этом именно себя — в том, что он, якобы, ни за что ударил его, обозвал, так ещё и ушел. В то время, как демон заварил всю эту кашу с чувствами и тем поцелуем. Происходило что-то странное и Намджуну даже решать, что не хотелось, эта странность — пугала. — Давай снова будем… Друзьями? Мы же ими были? О, небожители, я очень надеюсь на то, что ты простишь мне и не станешь злится или обижаться… Как я это сделал, — юноша старался скрыть свое лицо за своими ладонями, но выходило скверно, ведь демон все равно видел его насквозь, смотрел и улыбался так ярко и солнечно, что Сокджину дыхания не хватало, чтобы справится с таким напором. Эта улыбка сводит с ума. Он сводит с ума. Намджун уже чувствует себя сумасшедшим, ненормальным, что, наконец, обрёл покой в глубине своих мыслей. Нет во всех трёх мирах счастливее, чем тот, кого приняли в семью обратно. Юная госпожа отрезала свои волосы перед огромной толпой людей, она подрезала Ши Хуэем праздничное ханьфу, тем самым, простившись с семьей — и лишь через много лет, мать, при смерти, приняла ее обратно. Но под Чхве уже прерван, остался лишь один человек, демоница. Но Намджуну повезло, его семья — здесь, рядом, сидит и старается скрыть смущение от его глаз, пусть и знает, что это невозможно. — Скажи уже что-нибудь, — сквозь пальцы, было сложно говорить, но и открыть свою лицо взору демона он тоже не мог — слишком смущающе все это. Мыслей у Намджуна, вообще-то, не было. Потому, пришлось придумывать буквально на ходу. А, кто, как ни он, знает, чем это обычно заканчивается. Тот случай, когда он задумался и случайно взял хена на руки, донес аж до дома — тогда, он тоже отключил свой несчастный мозг. — Раз мой небожитель простил мне, то, могу ли я обнять его? — демон чуть не упал на пол, так было бы намного лучше. Точно. Упасть и не встать. После таких слов — только верная смерть и ничего более, учитывая то, насколько красными стали даже пальцы юноши, несмотря на то, что обычно они бледные и холодные, а сейчас… Дверь хлопнула изнутри, а значит, кто-то уже вошёл — и, кажется, очень хотел привлечь к себе внимание. Судя по тому, насколько гулким был свист, что шел из комнаты и смех — тихий-тихий, такой знакомый, что демону стало ещё более неловко, вообще здесь находится. — Не было нас с тобой пару дней, А-Мин, и вот, что мы видим. А я думал, тут проблемы какие. Чуть с шимэй не подрались, а эти тут обниматься решили., — ни один из них не знал, куда прятать лицо, когда угловатое личико господина Мина показалось внизу и он подставил лестницу, чтобы юноша мог спустится. Намджуна это явно не касалось. — Не злись на них, Ба Ю — они же ещё так молоды, — в потрёпанной одежде, в крови и пыли — они выглядели, как какие-то бродячие заклинатели, что старше Намджуна с Сокджином лет так на тридцать, вот и обсуждают их, как будто, родители, приехавшие навестить своих детей. Можно было понять, что эти «родители» были явно не на стороне Намджуна. Значит, он в этой семейке — нерадивый зять, которого все ненавидит только потому, что он существует. Лицо Сокджина так и говорило само за себя — «я не при чем». Словно, не искушённая невеста он наблюдал за тем, как на него смотрят все трое и совсем не понимал, почему именно он. — Пойду посмотрю, как там А-Хен, — генерал ему даже улыбнулся, услышав такие речи. Гэся же — наоборот, лишь дверь дуновением ветра прикрыл, чтобы никто из этого дома не вышел и они смогли спокойно поговорить, — а, нет, не пойду., — демон так и остался стоять у дверей, закрыв лицо деревянными досками, которые, собственно, и были дверью. — Иди сюда, А-Джун, — лёгкий, словно, дуновение ветерка голос генерала очень контрастировал с хриплым голосом его господина, что вызывало табуны мурашек и полное нежелание оборачиваться. Слишком страшно, чтобы быть правдой. — Учитывая то, что А-Мин и его хен — люди, им нужен отдых и пища, в отличие от нас. Так, что, будь добр, — с такой интонацией, охлаждая воздух до максимума ледяной стужи, — приготовь им что-нибудь поесть, перед тем, как мы снова отправимся на поиски, — Намджун облегчено вздохнул, поворачиваясь назад — конечно же, лицо Мин Юнги, с несколькими шрамами, не представляло из себя былой привлекательности, но он все же выглядел, как настоящий наследник. Что-что чуть не довело Намджуна до белого колена, до крика — то есть, очень напугало, так, это то, что Его Превосходство генерал Юлан Хуа уже заказывал рукава, видимо, чтобы помочь ему на кухне. Если он пораниться — это будет конец не только для Намджуна, но и для всего его дальнейшего рода, а учитывая то, что его семья складывалась из Рюджин и Сокджина — очень не хотелось их снова терять.