apple of discord

— Фамилия «Пак» была внесена в список запрещенных, после инцидента с генералом Юлан Хуа, — начал было один из них — у Чимина появилось огромное желание плюнуть прямо на его огромный нос. Чтоб вас господин Чой. Тетя Мин постоянно просила его прикрыть лицо, мол, слишком уж он выразительный. — Верно-верно. Как ваше имя, юноша? — этого молодого господина Чимин не знал — новенький какой-то. Но он казался довольно милым, по крайней мере, вежливее, чем его предшественник. — Мое? — Юнги на своем месте неловко дёрнулся. Чимин боялся, что вот-вот засмеётся из-за этого, но продолжал молчать, стараясь ещё больше напугать этих стариков, — Пак Чимин — сын маршала Со и генерала Пака, ученик храма Хэй Цзю (1), шиди и супруг господина Мина, шиди генерала Цзен Чона, шисюн командующего Чхве, — Хосок закашлялся, стараясь разрядить остановку, но перепуганных генералов уже ничего не могло освободить от оков страха. Чимин ещё и поклонился, чтобы казалось, как будто, он очень вежливый, прямо, как тот новенький, который, приоткрыв рот в улыбки, наблюдал за действиями юноши. Джису громко хлопнула ладонью по столу, из-за чего тот буквально задрожал, и все присутствующие обернулись к ней. — Давайте окончим этот спектакль, — Чимин с облегчением вздохнул, — как вы уже поняли, это генерал Юлан Хуа, — мужчины в зале начали охать, словно, квочки-наседки, что потеряли своих цыплят. Было видно, что ей сложно говорить. Чонгук практически не отходил от нее, вертясь рядом, но тоже помочь ничем не мог. Его виноватый взгляд буквально разбивал добросердечным старикам сердца. — Все — на выход, — наконец в зале воцарилось молчание. Нет, конечно, юную госпожу — грех ослушаться, но. При взгляде, собственно, на господина Мина, можно было подумать, что он уже несколько месяцев пьёт, не просыхая, потому, что вид у него откровенно был не очень. Мужчины начали подниматься и шагать к двери, опуская на юную госпожу неясные взгляды, каждый из которых она ловила, точно хищная птица и разрывала даже, если генералы уже отвернулись. Когда зал, наконец, избавился от ненужных ушей и остались только двое волков, лис, пёс, мышь и ещё какое-то непонятное существо, в виде Хосока, Джису наконец смогла позволить себе встать. Опять же, без помощи Чонгука, который, чуть ли не, плакал от безысходности. Девушка медленным, размеренным шагом подошла к своему брату, наклонилась к его лицу. И даже Чимину стало больно. Дала ему хлесткую пощёчину, сопровождая своим сложным кашлем каждое движение. — Если не умеешь держать слово — так получай по заслугам, Мин Юнги, — демон лишь кивнул, даже глаз на сестру не поднял. В принципе, ей это было и не нужно, — я просила тебя о том, чтобы он, — пальцем она указала на Чимина, но тут убрала, и продолжила размашисто ходить по залу из стороны в сторону, — не появлялся во дворце. Иначе, я за себя не отвечаю, — Юнги не знал, что и говорить. Нечего было сказать тому, кто был прав. Только тихо признавать свою вину. — Мэймэй, хватит! — воскликнул Пак, подходя ближе, — мы, ведь помирились. Ты говорила, что простила и., — демоница громко рассмеялась, рассматривая лицо своего шисюна с ближнего расстояния. Одна ее рука покоилась на щеке брата — залечивая недавнюю рану. — Понравилось наше представление, Мин-эр? — больше это было похоже на голос безумца, чем на юную деву. Закашлявшись, девушка свалилась на пол, еле-еле удерживая ладони над полом. Гулкое «шицзе» разнеслось по залу, в то время, как Чонгук в пару шагов преодолел расстояние между ними, притягивая свою наставницу. Конечно же, когда это юная госпожа от кого-то принимала помощь? Да никогда в жизни! Она осторожно отбросила от себя ладони юного демона. — Мой брат так хотел, чтобы ты не расстраивался, что попросил меня немного подыграть ему. В обмен на то, что он никогда больше не приведет тебя сюда, — лицо Чимина полностью покраснело, как будто, кто-то вылил на него баночку с киноварью. Вот только после — краска никуда не делась, появились лишь прозрачные капли, что струились по щекам юноши. — Черт бы вас всех побрал! — казалось, что именно он здесь жертва. Хотя, каждый считал по-своему. Кто прав, а кто виноват. Кто должен заплатить за все те смерти. На чьих руках кровь. Кто убийца. Кто не достоин нормальной жизни. Кто не достоин любви и понимания. Ты. Ты, Пак Чимин. Это все твоя вина. Все это сделал ты. Ты убил их всех, сделал демонами, в то время, как сам остался истинным божеством, лишь потому, что тебе повезло. Ты уничтожил этих людей до корня. Только взгляни на свою мэймэй — она теперь сама, как яд, из-за всего, что случилось. Считаешь, что их простили? Что все так просто? Нет, черт возьми. Конечно, нет. Люди и так ненавидели ее, а когда узнали, что она ещё и тебя защищает, предателя целого государства, так вообще загнобили. Сначала, были простые «ох, уж эти женщины. она, наверное, влюблена в него», но потом… Потом начался сущий ад для каждого, кто посмел хоть попробовать защитить тебя, Пак Чимин.