apple of discord

Нет, конечно же, Хосока считали за дурака, но не настолько же все плохо. Его маленький братец весь похолодел, да и взгляд его не слишком горит искренностью. Видно же, что врёт, а не признается. — Чонгук-и., — прямо на ухо, чуть прикасаясь к хрящику губами, шепчет демон, вызывая у Чонгука тонны мурашек. Глаза Чимина медленно открываются и юная госпожа, наконец, вздыхает с облегчением. Как бы ей не хотелось прибить этого человека — нужно непременно держатся. Но не тут-то было, Юнги, уже обрадовавшийся тому, что его А-Мин, наконец, в себе, хотел было его обнять, но тот буквально влепил ему пощёчину. Так, что на обеих щеках несчастного демона оказались целых два следа от рук. — Нет! Уйди от меня! — словно в бреду выкрикивал юноша, закрывая лицо ладонями, — я говорил тебе, что нам нужно держаться друг от друга по-дальше и., — дальше были лишь гулкие всхлипы, сопровождаемые тихими «ненавижу». Если бы Джису могла, уже не раз была дала ему подзатыльник, чтобы прекращал мудрить и просто поцеловал ее брата. А то ходят вокруг да около уже три сотни лет — злят просто невыносимо. Когда она была маленькой, и ей нравился Чон-сюн, как истинный воин, она принесла ему добычу, трехглавого пса из лесной чащи. Вот только забыла, что семейная черта семьи Чон — фамильярство, и вообще, им было тогда лет по семь-восемь. Романтики не вышло. Но она хотя бы что-то делала, чтобы получить свой предмет воздыханий. Так, эти же нет. Молчат, что-то милуются, обнимаются, а дальше не идут и все. Как столбы, вкопанные в землю — проблем больше, чем пользы. Когда Джису была ребенком, она мечтала, что споёт песенку о молодом господине, что нес палакин для невесты своего друга, в которую был яростно влюблен. Вот только пророчей эта песня стала как-то не так, как она мечтала. Чимин таки нес палакин для невесты Юнги, только образно и не так красиво. Вот только в песне ошибка — молодой господин был влюблен в своего друга, так же, как и тот влюблен в него. Если короче, каша какая-то, между прочим, не вкусная. — Вы все! Вы должны были сказать мне! Рассказать обо всем, что с вами делали те люди! — он выглядел так подавлено, как будто, огромный камень все ещё над его головой и ему нужно сказать своей семье последние слова. Хосок смущенно потёр затылок, Джису отвернулась к окну, не желая слушать эту чушь, Юнги продолжал смотреть на него. И взгляд этот буквально говорил, что он ни о чем не желает, сделал бы это ещё раз, если понадобилось бы. Чимин не понимал, что с этими демонами не так. Их никто не просил совершать такие жертвоприношения. Никто не заставлял их садится на колени и терпеть унижение за унижение. Никто не заставлял их лежать на постели и плакать от безысходности. Никто не заставлял из, черт возьми. Так, почему они тогда все это делают? Из любви большой? Да Джису его ненавидит больше всех на свете, Чонгука вон воротит от него, Намджун вообще сбежал за лекарем. Кому он здесь вообще нужен? Юнги. Точно, Юнги. Тетя Мин бы их обоих веером своим на куски разрезала. Юнги. Юнги. Юнги. Юнги. Юнги. Юнги. Что ты за демон такой? Прекрати смотреть, как будто, он — смысл твоей дрянной жизни. Прекрати заставлять его плакать. Возненавидь, убей, уничтожь, сделай что угодно, но хватит смотреть, словно, все, что тебе нужно от жизни — перед тобой. — Закрой-ка ты свой рот и делай, что говорят, юная госпожа потянула его за руку, передавая ещё больше энергии, — от тебя так много проблем, — она просто беспокоится о нем, — ты всем нам уже надоел, — она просто хочет, чтобы он не уходил, — будешь реветь — выгоню к чертям собачьим, — она ненавидит его слезы. Даже Юнги молчал на такие речи. Ему не было плевать или что-то такое. Нет. Ему было больно. Но он отлично понимал, что, если сейчас его сестра не прочистит все потоки Ци в организме Чимина — он снова упадет на пол, узнает что-то о прошлом, расплачется и так по кругу. Это отвратительно. Видеть, как плачет дорогой тебе человек. Наверное, странно, что генерал так часто плачет. Но, если бы на кого-то другого лилось столько грязи, он бы тоже плакал. Ещё больше плакал бы, кромсал здесь все, что только есть от своего гнева. Но Чимин просто сидит, постепенно замолкает и обдумывает каждое слово своей мэймэй. Когда ей становится не хорошо, эта девушка старается просто прогнать всех от себя, чтобы никто никогда не видел ее слабой. Но прогнать того, кто уходить не хочет не так-то просто. Потому, лучше так, чем вообще никак. — Я не смогу сделать оболочку твоего золотого ядра сильнее. Ты с этим родился, между прочим. Да и ментальную рану, нанесённую воспоминания, я тоже стереть не могу, — она хлопнула юношу по голове, словно, маленького ребёнка, — но вот зачем ты то яблоко откусил, я вообще не понимаю! Проголодался? Так теперь терпи, потому, что даже без энергии Ша эта чертовщина сожрёт тебя, так, как ты — ее бывший владелец! — демоница ещё раз хлопнула его по голове, — это — для профилактики твоей дурости. Вообще-то, она была права, но… Обидно как-то, что тот, кто младше тебя, бьёт тебя по голове, словно это норма. Да даже отец так не делал! Постойте-ка. Куда подевались все негативные эмоции? Она что, забрала их.?