apple of discord

— Мэймэй, отдай, — на полном серьёзе произнес Чимин, следя за реакцией окружающих на то, как быстро изменилось его настроение. Одной рукой он все ещё отгораживал себя от Юнги. Брови девушки чуть приподнялись. — Что отдать? Я ничего не брала, — она, наконец, поднялась, позволяя юноше почувствовать какое-то… Опустошение. Но, вместе с ним и облегчение, пришедшее через несколько мгновений. — Ты украла мои мысли! — Хосок буквально въехал носом брату в шею — он от неожиданности аж подпрыгнул, в то время, как старший генерал продолжил злорадно смеяться, только не ясно, на самого, Чонгука или на генерала Юлан Хуа. — Отдай их мне! — демоница лишь усмехалась, как бы, показывая, что ничего она никому не вернёт. Это уже юная госпожа, если она кому-то должна — отдаст. Если что-то взяла — отдаст. Таковы законы чести. Которые почти не касаются ее семьи, в которой можно и воровать, брать, делать, что ей угодно. Дома ей никто этого не запрещал. Из-за пазухи юноша вынул какой-то округлый предмет — рассмотреть было сложно, что же там такое, и ловко швырнул его прямо в голову госпоже Чхве. Конечно, ловким это не назовешь. Вот, что ловко, так это то, как мастерски Джису словила то яблоко, даже одной рукой, в то время, как на другой проявлялись тёмно-синие пятна. — Это последний раз, когда я беру еду, что ты надгрыз, — с рычанием произнесла девушка, осматривая яблоко, — как ты вообще его надгрыз? Он же металлическое! — кажется, это и в правду было беспокойство, осторожно завуалированное под истинный гнев. Когда-то, Чимин уже ел запрещённые вещи. Это звучит очень странно и глупо. Но, когда они были ещё подростками, из храма никого не пускали, только домой и то, в сопровождении прислуги или родителей. Настоятели считали, что так дети не забредут в грешные места. Конечно же, они «брели» в те грешные места — даже Джису, со своими принципами и та шла на какую-то очередную ярмарку в городке рядом с горой, чтобы съесть чего-нибудь вкусненького. Ее, наверное, единственную пару раз, но отпускали из храма, под предлогом того, что она — посвященный заклинатель и не свернёт в плохую сторону. Все ученики обижено смотрели на Джису, которая тихонько доедала глазурованную грушу, и шли ожидать родителей. Это было смешно, ведь настоятели просто смеялись над ними. Те слова буквально значили, что и Джису получит своего, если пойдет не домой, просто она наказание выдержит, а вы — нет. Вот и вся загадка, ради которой нужно было неделями ждать хоть какого-то родственника. Да-шисюн, когда они наконец переехали в свободный домик от всех, отпускал их домой на несколько дней — только на мечах и под покровом ночи, а то ещё заметят. Чимин, откровенно говоря, был очень смущён. Он, значит, его отталкивает, показывает, что не желает никакого внимания от этого демона, а то липнет к нему, как банный лист. Это точно карма. В детстве, же именно он, маленький А-Мин просил своего старшего его защитить. А тот и не отказывал никогда. — О, ты не мог бы отодвинуться от меня на насколько чжанов? — Юнги вопросительно повернул голову на бок. Мол, нет, нет, нет, от меня ты так просто не избавишься. Вот именно сейчас, больше всего на свете, Чимин хотел, чтобы он от него отстал. Разве это так сложно? Когда надо — его нет, когда не надо — тут, как тут. Иногда это очень даже выводит из себя и злит. Нет, он его, конечно, любил. Очень. Но помнил каждый момент, каждый удар, что нанесли Юнги из-за него. Его спина… Это было худшее, что он видел в своей жизни. А видел он не мало — выколотые глаза, разрезанные тела, да что угодно. Он же убийца. Но такое — терпеть просто невыносимо. — Если не заткнешься, я не смогу найти следа потерянных артефактов, — она, как будто, нарочно, сказала это так громко, что мог бы услышать даже Намджун. Который до сих пор не вернулся с лекарем. Ненужным уже лекарем. — Постой. Они пропали? — демоница легко кивнула и продолжила вырисовывать иероглифы на металле одним лишь своим пальцем. Чимин кубарем откинулся на пол — даже Ба Ю не смог его словить. Ну, что ж. Можно официально провозглашать их жизни провалом. Потому, что пропали все три артефакта. Прямо, как было в прошлый раз. Тоже три, тоже тайна, тоже погибель. Правда, последнего ещё не было, но такое чувство, как будто, очень скоро что-то таки случится. Джису забрала его плохие эмоции, но, взамен, отдала свою паранойю или что? Тело трясет страшно от одной мысли о тех черных яблоках. Наконец металлическая побрякушка начала хоть немного реагировать на действия госпожи Чхве. По крайней мере, она гудела и светилась. Столб света в мгновение попал на Чимина, лежащего на полу. Ничего удивительного — Джису чуть не сплюнула от негодования. И ещё немного помудрила над яблоком. После этого, оно, даже без гудения, показало столбом света на братьев Чон, что все никак не могли друг от друга отлипнуть. Ещё одни любовнички, тошнит уже от этой группы обрезанных рукавов. Все ханьфу попортили. Хосок отошёл в сторону, ожидая, что столб света пойдет за ним. Но… Он остановился на, нервно перебирающем складки одежды, Чонгуке.