apple of discord

Это все больше напомнило затянувшуюся детскую игру, где нужно было найти виновника в каком-то преступлении, без магических сил. В принципе, не составляло труда, но, в игре всегда находился злодей более опасный, чем тот, которого нашли дети. Победу всегда одерживал он, даже, если на кону было несколько десятков карамелизированных яблок — все равно, они были в его руках. — С чего ты взяла, что это именно он? — как-то слишком часто в ее разговоры вплетался ещё и генерал Чон. Его брат совсем не понимал, что на него нашло. Обычно, Хосок скромно молчит и слушает юную госпожу, иногда выдвигая свои предложения и идеи. Она их, конечно, не всегда принимает. Но это лучше, чем старые бесконечные стычки. Которые, кажется, вот-вот начнут повторяться. — Во-первых, это и был наш единственный подозреваемый, во-вторых, дорогой дамский угодник, — снова это прозвище, — так, как твой брат хоть что-то делал, в отличие от тебя, мы знаем, кто за этим стоит, — она говорила с таким превосходством, что любой, любящий себя человек, наверняка бы, плюнул ей в лицо. Но Хосок — член благодарной, по истине, высокий, семьи, старший генерал и близкий к самому господину Мину. Он должен держать себя в руках. — Может, ты прекратишь разговаривать со мной, словно, я — один из твоих бездарных солдат? — не слишком юную госпожу и обидели эти слова. Она всего лишь скривилась на него, как будто, съела недоспевшую виноградинку. — Неужели я расстроила маленького А-Сока? Мне так жаль, — девушка откровенно насмехалась над ним, и это лишь разогрело пламя внутри генерала. — Да как ты смеешь? Возомнила себя императором и делаешь всё так же! Думаешь, если ты — сестрица Мин-сюна, то можешь делать все, что., — гулкая пощёчина заставила его наконец остановится. Может было подумать, что госпожа Чхве не удержалась и решила проучить его. Но, на удивление, всех присутствующих, это сделала не она. Тот, на кого было страшно смотреть, ведь глаза ослепит красотой. Чон Чонгук. Влюбленный в своего старшего брата, но его же и ударивший. — Старший брат ведёт себя просто отвратительно, — Джису положила ладонь ему на запястье, останавливая циркуляцию Ша в организме, — но и шицзе тоже стоит извинится, — девушка лишь кивнула, складывая руки в прошении. Конечно же, кланяться какому-то генералу она не собиралась, ему и этого хватит. Хосок промолчал, развернулся и отошёл, скрывая свое негодование. Юная госпожа на такое откровенно детское поведение лишь фыркнула и похлопала Чонгука по голове, мол, не обращай внимания, пройдет. — Как, насчёт поговорить о месте, где мы остановимся на несколько дней? — пока она говорила Чонгук легонько тащил ее за рукав к окну, в попытке не показывать своих действий, он несколько раз споткнулся и чуть не упал. Джису неловко ойкнула, глядя в приоткрытое окошко. — Ты должен был сказать мне раньше, — в одной из ладоней тут же появился лук, который она мгновенно направила на улицу, не давая никому, кроме своего шиди, наблюдать за этим действом. — Где А-Джун? Он мог бы провести нас в трактир к Рюджин, — Чимин, наконец, смог пересилить себя и поднялся с пола, но демон все ещё осторожно поддерживал его. Правда, тот был не особо-то рад этому. Напряжённая атмосфера между этими двумя немало раздражала Джису. Три сотни лет она наблюдала, как ее брат тихонько хнычет в подушку от неразделённой любви и тут «бац», а эта любовь не хочет к нему даже прикасаться. Да, сейчас было не время, для подобных разборок, но, чёрт возьми, он из-за каких-то старых шрамов позабыл обо всех своих светлых чувствах. Тетя Мин бы его на месте прикончила, и волоска бы не осталось. В конце концов, он такую обиду ее сыну нанес — непростительно. — Он, как раз, отдышится после боя, если выйдем сейчас, — произнесла юная госпожа, и даже Чон-сюн обернулся, чтобы услышать это. Более менее стало ясно, куда он пропал, а вот все остальное оставалось загадкой. Дверь приоткрылась и Джису, не дождавшись, пока ее братья подумают над предложением, вышла сама и даже не закрыла за собой дверь. — Решайте сами, что там, а вашими чувствами. Пойдем, А-Гук, — юный демон, заслышав свое имя из уст брата, после того-то удара, без раздумий побежал за ним к двери, оставляя двух последних господ кланов Мин и Пак в одиноком зале. Конечно же, несколько первых мгновений царилось одно глухое молчание. — Мне жаль, — шепчет юноша, стараясь оторваться от демона, что уложил свои ладони ему на бока, — мне очень жаль. — А я ни о чем не жалею, — лёгкий поцелуй в висок заставляет Чимина, чуть ли не, плавится. Но точно смущенно улыбаться, пряча покрасневшие щёки. — Я сделал множество ошибок, — шепчет он просто на ухо демону, пока руки скребутся о спину. Юнги на несколько секунд забывает, как правильно дышать, — но я исправлюсь. Сделаю все правильно. Я обещаю, если я умру — это будет последняя смерть, что тебе придется пережить, — ладошки, наконец, пробрались под рубашку и осторожно поглаживали места рядом с лопатками и поясницу, — а потом мы поженимся. Хорошо? Будешь моей самой любимой невестой, — Юнги хрипло засмеялся ему в шею.