apple of discord

Дворец буквально опустел — не было ни одного солдаты, ни одной горничной, ни одного слуги, хотя, обычно они здесь десятками снуют, чтобы сделать это серое место хоть немного, но лучше. Первые два этажа не представляли из себя ничего пугающего, просто серые стены, без единой души. Конечно же, это настораживало. Только на лестнице они смогли услышать хоть какой-то шум. Разговоры или перешептывание — было не ясно, что это. — Вам не кажется, что голос какой-то знакомый? — Джису лишь нахмурила брови, подходя ближе к двери, из которой, собственно, и доносился звук. Какое-то непонятное мычание, если быть точным. — А! Чонгук-и, братик идет! — зрачки Хосока настолько расширились, что стало сложно отличать, где темная радужка, а где зрачок. Он, невзирая на то, что издает своим бегом слишком много шума, подбежал к двери, в попытке ее открыть. Ну, конечно. Она заперта. Еще и током бьется. Вот же ж. — Нет, ну, еще бы. Кто посмеет зайти в твою библиотеку, даже без твоих этих штучек? — девушка лишь пожала плечами. Нет, серьезно. У нее там всего лишь тысячи тысяч исторических книг, а она их прячет, как будто там какое-то сусальское золото. Все знают, как юная госпожа дорожит своими книгами, но никто и подумать не мог, что она нарочно наложила барьер испепеления на дверь в свою личную библиотеку. Одно прикосновение — и дверь отворилась, а за нею оказался связанный вервием бессмертных Чонгук. Генерал Цзен Чон раз с двадцать судорожно вздыхал, пока распутывал поганую веревку на руках и ногах брата. — Шиди, — он даже встать не мог нормально. Просто лежал на полу, ожидая, что его несчастные окоченевшие конечности все-таки начнут слушаться, — ладно, ничего. Откровенно, мало, кто понимал, почему юная госпожа так возится с этим младшим генералом. Он же просто никчемный мальчик, который и меч-то нормально держать не умеет. Солдаты частенько жаловались на это, но, вместо результата, получали лишь пинки и еще больше тренировок, мол, много говорят, наверное, им скучно. Чхве Джису и ее тайны останутся нераскрытыми до того дня, когда она сама захочет их раскрыть. Ладно. Просто Чонгук напоминал ей себя. Такой же ребенок, которого родители хотели сделать ни тем, кем он сам хотел. Из Джису хотели сделать леди, в то время, как она мечтала о войне. А Чонгука до его шестнадцатилетия все считали девушкой. — Чонгук-и, а ты не скажешь нам, где эти. ну, демоны? — Чонгук выглядел, как тот, кто запросто бы покусал любого, кто посмеет потревожить его покой. Но это был брат. Его кусать нельзя. Мама давно запретила. — А? А. Эти. Не знаю. Меня чем-то опоили и связали, — он действительно звучал совсем не так, как обычно. Так уставше и сонно, как будто, месяц нормально не спал. Так еще и с каким тоном он обращался к собственному брату, — этот Ли Минхек и правда хочет вернуться на пост небожителя, шицзе. Вот только … Кровь демонов ему не нужна, — Джису наконец обратила внимание на детский лепет своего шиди, — им вообще не нужно это все. Ему хватит энергии этих демониц, чтобы вернуться. Вот только … Он ждет должного времени, — юный демон еле-еле смог подняться с пола, приподнимаясь на локтях, и то, с помощью брата, который, чуть ли не, на руках его держал, учитывая то, как волочились ноги Чонгука, пока он «шел». — Это мало, что меняет. План тот же — Чимин запечатывает три артефакта, пока мы отгоняем от него демониц. Все просто, — ага, просто. Это для них с Рюджин все просто — они-то такие демоницы, как и те, потому, драться им будет проще. В то время, как Хосок еще и тащит на себе младшего брата. Это провал. Но, каким бы провалом это ни было, в любом случае, нужно было что-то делать. Когда возносится божество — умирает страна. Он буквально может сжечь столицу одним своим вознесением. Джису правда колебалась. Она бы не смогла одна вот так просто запечатать сразу три артефакта. Это требует немалой подготовки и времени. Но еще это требует живого человека и его жизни. Перенесение ядра не такая уж и страшная процедура, просто очень долгая. В то время, как установление печати требует от человека очень многого. Наконец, дверь в тронный зал семьи Мин была перед ними. И со вздохом Джису таки открыла эту дверь, оборачивая сотни взглядов на себя одну. — Посмотрите, кто пришел, — шептали первые. — Предательница, — тихо-тихо посмеивались вторые. — Пришли нас побить, да? — не унимались третьи. Заставляя, все внутри Джису буквально гореть. Они не нападали, просто смотрели и перешептывались. Тихо так, мерзко, каждую косточку обсасывая. Вот он — главный талант демониц, доводить людей до белого каления одними словами. Яды — это побочное. Вот это их искусство, вот это у них ценится. — Заткнитесь! — воскликнула юная госпожа. Демоницы чуть притихли, вызывая у своих гостей мурашки, — где ваш хозяин? — прелестные девушки с улыбкой осматривали каждого, даже не глядя в глаза самой, Джису. — Позади, позади, — шептали они, словно змеи, заклиная в свою ловушку. Чимин позволил себе обернуться. И увидел даже очень знакомую улыбку, как будто, он уже видел ее и не раз. — Прошу простить. Леди, почему же вы не налили нашим гостям чаю? — демоницы громко засмеялись, не сводя взглядов с мужчины, что преспокойно шел по короткой ковровой дорожке, даже не оборачиваясь, чтобы взглянуть на своих пленников, — простите! Простите, мне очень жаль! Я запачкал вам коврик, — он, словно, миг за мигом становился другим человеком. С величественного и самовлюбленного он превращался в размазню, которая пугается того, что запачкал ковер. Это немного ломало восприятие действительности. — Не стойте на пороге! Проходите, — и Джису, без желания ослушаться ступила вперед. Отлично, теперь они все марионетки этого старого кукловода.