apple of discord

Если бы их спросили, почему они никого не слушаются. То все четверо ответили бы, что слушаются Джису и ее приказов. Потому, что иначе — никак. Даже Да-шисюн свыкся с мыслью о том, что ним заправляет собственная ученица. Девочка лишь кивала, в то время, как ее шисюны уже понимали, что она что-то задумала. И это не было чем-то странным. В храме привыкли к тому, что юная госпожа делает какие-то ужасно странные вещи и эти самые странные вещи она приносит, чтобы всем показать. В храме больше-то и девочек не было. Потому, все мальчики пытались подружиться к Джису, а потом понимали, что она такая же, как и они, и больше не хотели уходить. Иногда, чтобы посмотреть на очередной ядовитый букет, сделанный специально для Чимина, собирались даже старшие и учителя, потому что зрелище того стоило. — Где вообще Чон-сюн? У нас занятия, как бы, — она сложила руки на груди, поглядывая на лес. Ожидание убивало, постепенно и медленно разъедало молодые кости, что еще не успели даже нормально развиться. Не то, чтобы она слишком нервничала за своего шисюна. Еще бы. Просто Да-шисюн просил всех присутствовать, а тут уже одного нет. Джису, что привыкла к безоговорочному выполнению приказов и следованию приказов никак не могла понять, почему другие дети не могут быть такими же. Неужели так сложно просто ходить на занятия, тренироваться и учится? Ага, все это просто было именно для нее. Эту систему обучения, кажется, писали именно для юной госпожи, потому, что никто не выдерживал. Детям нравится играть, они не хотят проводить время рядом с книгами в библиотеке, они хотят пойти на улицу и побегать. Но учителя не позволяли этого, пока они не выполняли всего. Джису, кстати, выполняла. Но гулять не ходила. Разве, что искать своих недалеких шисюнов. Брата и Пак-сюна найти не составило проблемы — они все время вместе где-то в саду старейшины О. — Он что, снова уснул где-то? — Чимин был столь сосредоточен на ветке, что он плел специально для Юнги, что еле-еле замечал то, что происходит. Потому, и не прекращал кивать, мол, он слушает очень внимательно, да, рассказывай дальше, мэймэй. — Не думаю. Может, пошел погулять, — его сестра была в шаге от того, что плюнуть на землю и в одиночку пойти учится. Но нет. Она обещала тетушке Мин, что будет заботиться о каждом из них. Эти дураки сами ничего не могут, значит, она должна им помочь. Звучало, как какая-то чушь, но приказа первой госпожи государства юная госпожа Чхве ослушаться просто не могла. Воспитание не позволяло. — И что прикажете, юный господин Мин? Пойти и найти его? — конечно же, это был сарказм. Но расслабленный от легких поглаживаний по голове Юнги, был готов сделать, что угодно, потому и кивнул, — хорошо. Я пойду и найду этого придурка, — Джису решительно зашагала по тропе, ведущей просто в лес. Ученикам, не достигшим должного уровня заклинательства, нельзя было заходить туда, даже по особой нужде. Лес был наполнен опасными тварями, что могли очень даже подпортить золотое ядро юный заклинателей. А это испортило бы его всю дальнейшую жизнь. Родители боялись этого больше всего, потому наглухо запрещали детям даже приближаться к лесу. Ну, у них родителей, считай, что и нет. Постоянно заняты, все время в делах. Они никогда ни о чем не предупреждали их. Потому, юные господы четы Мин, Пак, Чхве и Чон могли ходить, куда душе угодно, ведь никто и слова плохого не скажет. Дети господ всегда получают больше прав и возможностей. А еще — обязанностей. Чимин только через несколько минут обнаружил исчезновение грозной девочки — он тут же встрепенулся, но Юнги аккуратно потянул его обратно на траву. Они все равно прогуляли большую часть занятия — какой смысл туда идти? Чтобы отругали? Но мальчик упрямо тянулся, чтобы его отпустили. — А-Ги, она пошла в лес? — глаза его чуть покраснели, а тоненькая венка на шее чуть вздулась, показывая всем окружающим, насколько он обеспокоен, — о, владыка! Пойдем скорее! Поднять худенького Ба Ю не было никогда чем-то сложным, да и вообще тот готов был идти, куда скажут, просто приставьте к предложению «там и Чимин-а будет» и все чета Мин придет на праздник, в ожидании маленького мальчика с пухлыми щечками. Юнги своего шиди от себя далеко не отпускал. Никогда. Наоборот, старался привязать его к себе всеми известными и не известными способами. Они же и так в браке, почему же тот убегает? Так нечестно. Мама говорила, что так нельзя. Супруги везде должны быть вместе, иначе люди подумают, что между ними что-то случилось. — Давай быстрее! Они же там, наверное, в опасности! — Юнги не особо разделял беспокойство Чимина. Его сестрица может защитить, чуть ли не, всех в этом храме. Почему он так переживает? Эта маленькая девочка достаточно сильна, чтобы на руках принести Чон-сюна из леса и даже не вздохнуть от тяжести. Им вообще-то нельзя было в лес. Но кто их об этом спросит. В лес можно было разве, что Джису, с ее-то заклинательским опытом, она могла справиться со многими обитателями данного леса. — Мэймэй! Мэймэй! Чон-шисюн! — Чимин надрывал свои несчастные голосовые связки, как только мог, стараясь хоть голосом призвать своих непутевых друзей. Но никто не отвечал. Юнги, якобы, обыскивал каждый кустик, в поисках сестры и шиди, но, ожидаемо, ничего не находил. Просто искал он так себе, больше сил забирало постоянное «А-Мин, успокойся». Когда они вышли на небольшую поляну, увидели что-то, что захватывало дух, даже у холодного Мин Юнги. Их мэймэй острожно поглаживала шерстку какого-то зверя, пока тот, вежливо поглядывая на нее, собирал какие-то сизые ягоды, что росли практически в грязной болотной воде. Но были такими чистыми и красивыми, что Чимин невольно залюбовался. — Я очень благодарна вам, дорогой дух, — тот что-то весело рыкнул, улыбаясь одними своими клыками. Они не так часто бывали на занятиях, чтобы знать обо всем том, что водится у них под носом. В то время, как Джису очень редко что-то пропускала, и то доучивала все сразу после своего возвращения. Учителя уже привыкли к тому, что ее отсутствие обязательно как-то связано с ее шисюнами и их приключениями, из которых она, из раза в раз, их вытаскивает. Это был дух местного болота, обычно он никому не вредил и вообще был очень тихим. Но сегодня он был жутко зол — юная госпожа еле-еле смогла его успокоить, учитывая то, что сама была не в лучшем настроении. Вообще-то, это ее с духами и связывало — ненависть к людям. — Уважаемый дух, к вам тут мальчик не приходил? Маленький такой, глупый, как грибочек, еще и голос у него такой звонкий. Мерзкий, короче, — Чимин этому даже не удивился. Дух грозно зарычал, соглашаясь. Несколько поглаживаний по шерстке и он уже готов был дать Джису убить себя, настолько ласковыми были эти прикосновения, — а вы не подскажите, куда он пошел? Уважаемый дух, это мой шисюн., — дух протянул ей в лапе горстку ягод, мол, кушай, очень сочувствую тебе, — благодарю, — она взяла несколько ягод, тут же отправляя их в рот, пока дух продолжил собирать их в небольшую корзинку, с гравировкой юной госпожи. Он опустил одну массивную лапу под воду, а кто поднял ее, там уже лежал мальчик, весь мокрый и грязный. Но он был жив. И это заставило Джису облегченно вздохнуть. Дух положил его на траву, продолжая собирать ягоды для своей гостьи. Пока та изо всех сил старалась жаль своему шисюну на грудь, пока тот, закашлявшись, не выплюнул воду, глядя на свою спасительницу, сквозь ресницы. — Джиен? Я знал, что судьба., — Джису лишь дала ему пощечину. Чтоб не зазнавался, для профилактики, — о, любовь так жестока … Почему ты отвергаешь меня? — Джису легонько сжала его щеку. — Может, потому, что ты — идиот и чуть не утонул? — Хосок лишь вздохнул. — О, не отвергай меня за мою глупость, шисюн. Я исправлюсь — просто подари мне один поцелуй, — Джису поднялась с колен, протягивая мальчику руку, чтобы тот тоже поднялся и наконец, понял, что она ни какой не Джиен. –Поцелую, если встанешь, наконец. Хочешь? — Хосок тут же открыл глаза, всматриваясь в гордую улыбку. А его улыбка, наоборот, быстренько спала. Но все-таки позволил девочке помочь ему встать, — никогда не бери чужого. Господин дух с радостью бы дал тебе ягод, если бы ты попросил, — она щелкнула его в нос, стараясь хоть как-то поднять настроение. — Я хотел дать Квон-шисюну попробовать. Он бы точно влюбился в меня! — Джису огорченно вздохнула. Опять он за свое. Все ему одному. Просто потому, что маленький Чон-сюн влюблен, а ты Чхве-мэй побегай и поищи его по всему лесу. Дух протянул корзину, с улыбкой всовывая ее в руки Джису. Девочка, наконец, улыбнулась и приняла дар духа, не забыв поклонится. Тот лишь улыбался ей, гладя по голове. А через мгновение исчез в глубине мутной воды. Тогда-то Чимин и Юнги позволили себе выйти. Одна выглядела выжатым лимоном, крепко сжимая в руках корзину. Второй нервно поглядывал на свою шимэй, не смея сказать от обиды не слова. Сколько им еще придется терпеть этот кошмар?