Хогвартс времён Мародёров читает книги о Гарри Поттере

На следующий день, после того, как все позавтракали, ребята пришли в Выручай-комнату. Интерьер сменился на более мрачные оттенки лилового, теперь цвет больше походил на фиолетовый. На обоях красовались серебряные узоры, а вместо диванов были пуфики. На столах все так же стояли различные вкусности и напитки, а книги стояли в аккуратной стопке с краю. Поспорив минут 5, о том, кто же будет читать следущий, решили уступить миссис Лонгботтом. Найдя нужную страницу, женщина объявила: — Глава 3. «Письма невесть от кого». Гарри никогда еще так не наказывали, как за историю с бразильским удавом. Когда ему наконец разрешили выходить из чулана, уже начались летние каникулы, а Дадли уже успел сломать новую видеокамеру, разбил самолет с дистанционным управлением и, в первый раз сев на новый гоночный велосипед, умудрился врезаться в миссис Фигг, переходившую Тисовую улицу на костылях, и сбить ее с ног, так что она потеряла сознание. — Ужасный ребенок! Неужели эта миссис Фигг не подала заявление на его родителей? — возмутилась Минерва. — Гарри был рад, что занятия в школе закончились, но зато теперь ему негде было скрыться от Дадли и его дружков, которые каждый день приходили к нему домой. И Пирс, и Деннис, и Малкольм, и Гордон — все они были здоровыми и безмозглыми, но Дадли был самым здоровым и самым безмозглым, и потому именно он считался их предводителем и решал, что будет делать вся компания. И вся компания соглашалась с тем, что следует заняться любимым спортом Дадли — охотой на Гарри. Пока Джеймс громко и нецензурно возмущался, Северус невольно провел параллель с собой. Все было очень похоже. — Дадли перевели в частную школу, где когда-то учился дядя Вернон, — в «Вонингс». Кстати, туда же устроили и Пирса Полкисса. А Гарри отдали в самую обычную общеобразовательную школу, в «Хай Камероне». Дадли это показалось невероятно смешным. — В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, — сразу же начал издеваться Дадли. — Хочешь подняться наверх и попробовать? — Нет, спасибо, — ответил Гарри. — В многострадальный унитаз никогда не засовывали ничего страшнее твоей головы — его, бедняжку, может и стошнить. — Оу… А мальчик-то с характером! — Родольфус был восхищён. — Он мой сын, — довольно улыбался Поттер. Конечно, ведь сын не был лишён чувства юмора. - В тот вечер Дадли гордо маршировал по гостиной в новой школьной форме. Ученики «Вонингса» носили темно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы, которые называются канотье. Еще они носили узловатые палки, которыми колотили друг друга за спинами учителей. Считалось, что это хорошая подготовка к той взрослой жизни, которая начнется после школы. — Фууууу! Неужели, они и вправду это носят? Это же омерзительно! — у Нарциссы в голове не укладывается такое. — Как палки могут подготовить к взрослой жизни? — Фрэнк был озадачен, — Я и не думал, что там настолько все плохо… — Эй, это у них просто мозгов нет. Никто так не делает. По-крайней мере, я не видела, — Марлин пожала плечами. — Глядя на Дадли, гордо вышагивающего в своей новой форме, дядя Верной ужасно растрогался и ворчливым голосом — ворчал он притворно, пряча свои эмоции, — заметил, что это самый прекрасный момент в его жизни. Что же касается тети Петуньи, то она не стала скрывать своих чувств и разрыдалась, а потом воскликнула, что никак не может поверить в то, что этот взрослый красавец — ее крошка сыночек, ее миленькая лапочка. А Гарри даже боялся открыть рот. Он изо всех сил сдерживал смех, но тот так распирал его, что мальчику казалось, что у него вот-вот треснут ребра и хохот вырвется наружу. В этой комнате не было Дурслей, поэтому практически никто не сдерживался. — Когда на следующее утро Гарри зашел на кухню позавтракать, там стоял ужасный запах. Как оказалось, он исходил из огромного металлического бака, стоявшего в мойке. Гарри подошел поближе. Бак был наполнен серой водой, в которой плавало нечто похожее на грязные тряпки. — Что это? — спросил он тетю Петунью. Тетя поджала губы — она всегда так делала, когда Гарри осмеливался задать ей вопрос. — Твоя новая школьная форма. Гарри снова заглянул в бак — Ну да, конечно, — произнес он. — Я просто не догадался, что ее обязательно нужно намочить. — У Гарри просто восхитительно получается язвить Дурслям! Надо будет взять у него пару уроков, — хитро улыбаясь, сказал Гидеон. — Из коридора донеслись знакомые звуки — почтальон просунут почту в специально сделанную в двери щель, и она упала на лежавший в коридоре коврик. — Принеси почту, Дадли, — буркнул дядя Верной из-за газеты. — Пошли за ней Гарри. — Гарри, принеси почту. — Пошлите за ней Дадли, — ответил Гарри. — Ткни его своей палкой, Дадли, — посоветовал дядя Вернон. — Я тебе ткну! Я тебе сейчас так ткну! — глаза Джеймса метали молнии. — Тоже мне, советчик нашелся, — фыркнула Вальбурга. — Дрожащей рукой Гарри перевернул конверт и увидел, что он запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены лев, орел, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». — Давай поживее, мальчишка! — крикнул из кухни дядя Вернон. — Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах взрывчатки? Дядя Вернон расхохотался собственной шутке. — Ну просто верх остроумия, — леди Блэк закатила глаза и недовольно цокнула. — Пап! — внезапно крикнул Дадли. — Пап, Гарри тоже что-то получил! — Крыса и стукач, — Питер снова вздрогнул, когда раздался голос Крауча. Гарри уже собирался развернуть письмо, написанное на том же пергаменте, из которого был сделан конверт, когда дядя Верной вырвал бумагу из его рук. — Это мое! — возмутился Гарри, пытаясь завладеть бумагой. — Правильно! Не давай им завладеть твоими вещами! — похвалил внука Флимонт. — Через несколько секунд лицо его стало серовато-белым, как засохшая овсяная каша. — П-П-Петунья! — заикаясь, выдохнул он. Дадли попытался вырвать у него письмо, но дядя Вернон поднял его над собой, чтобы Дадли не смог дотянуться. Подошедшая Петунья, большая любительница сплетен и слухов, взяла у мужа письмо и прочла первую строчку. На мгновение всем показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Тетя схватилась за горло и втянула воздух с таким звуком, словно задыхалась. — Вернон! О боже, Вернон! — Им бы в театр, с такой-то игрой, — хмыкнула Алиса. — Он сильно стукнул отца по голове своей узловатой палкой. —Я хочу прочитать письмо! —громко заявил Дадли. — Это я хочу прочитать письмо, — возмущенно возразил Гарри. — Это мое письмо. — Пошли прочь, вы оба, — прокаркал дядя Вернон, запихивая письмо обратно в конверт. Гарри не двинулся с места. — ОТДАЙТЕ МНЕ МОЕ ПИСЬМО! — прокричал он. — Дайте мне его посмотреть! — заорал Дадли. — ВОН! — взревел дядя Вернон и, схватив за шиворот сначала Дадли, а потом Гарри, выволок их в коридор и захлопнул за ним дверь кухни. — Дадли ужасно разбаловали, — неодобрительно покачала головой Пандора, — как можно поднимать руку на своего отца? Возлюби ближнего своего, как самого себя, — выдохнула девушка, мечтательно уставившись в потолок. В глазах у Люциуса читался немой вопрос, но поняв, что Пандора — это 8 чудо света, он решил промолчать. — Следят… даже шпионят… а может быть, даже ходят за нами по пятам, — пробормотал дядя Верной, который, кажется, был на грани помешательства. — Августа ухмыльнулась, — Больно надо! Чести много, тем более таким, как Дурсли, — Мне не нужны в доме такие типы, как они, ты поняла, Петунья?! Когда мы взяли его, разве мы не поклялись, что искореним всю эту опасную чепуху?! — Искореним?! — прорычала Вальбурга не хуже Бродяги. Теперь-то понятно, в кого у него это, — Это ещё как понимать? Дамблдор! — бедный директор втянул голову в шею, боясь лишиться ее, — Вы хоть понимаете, что будет, если герой Магического мира станет обскуром?! — гневная тирада миссис Блэк затянулась на долгое время, изредка прерываемая Августой, которая открыто угрожала Альбусу. — ТИХО ТЫ! — проревел дядя Вернон, и от его крика с потолка упало несколько пауков. Дядя Вернон сделал несколько глубоких вдохов, а затем попытался улыбнуться, однако это далось ему с трудом, и улыбка получилась достаточно болезненной. — Э-э-э… кстати, Гарри, насчет этого чулана. Твоя тетя и я тут подумали… Ты слишком вырос, чтобы и дальше жить здесь… Мы подумали, будет лучше, если ты переберешься во вторую спальню Дадли. — Зачем? — спросил Гарри. — Не задавай вопросов! — рявкнул дядя Вернон. — Собирай свое барахло и тащи его наверх, немедленно! В доме Дурслей было четыре спальни — одна для дяди Вернона и тети Петуньи, одна для гостей (обычно в роли гостьи выступала сестра дяди Вернона Мардж), одна, где спал Дадли, и еще одна, в которой Дадли хранил те игрушки и вещи, которые не помещались в его первой спальне. Гарри же хватило всего одного похода наверх, чтобы перенести все свои вещи из чулана. И теперь он сидел на кровати и осматривался. — То есть, у них в доме была свободная комната, но ребенка надо держать именно в чулане? — взревела Лили, — Ну погоди, сестрица! — На другое утро за завтраком все сидели какие-то очень притихшие. А Дадли вообще пребывал в состоянии шока. Накануне он орал во все горло, колотил отца новой дубинкой, давился, пинал мать и подкидывал вверх свою черепаху, разбив ею стеклянную крышу оранжереи, но ему так и не вернули его вторую комнату. Что касается Гарри, то он вспоминал вчерашнее утро и жалел о том, что не распечатал свое письмо, пока был в коридоре. Дядя Вернон и тетя Петунья обменивались мрачными взглядами. — Какой кошмар! Никакого уважения к родителям, — негодовала Вальбурга, косо глядя на старшего сына, — Я бы ему вообще не разрешала подходить Дадли к животным! — Регулус глубоко вздохнул, мысленно готовясь встречать ещё и черепаху. Нет, он не был против, но иногда любовь мамы к различной живности пугала. В том числе и к этому странному чуду в перьях по имени Кикимер. Помнится, когда к ним в гости приехал дядя Сигнус и увидел это существо, то поседел на половину точно. Да и в гости потом он не заглядывал. У матушки была маниакальная привязанность ко всяким убогим и опасным существам. Ну, взять к примеру, в аквариуме, вместо обычных рыб плавали пираньи, по комнатам спокойно ходили какие-то непонятные саблезубые коты, а из-за угла резко выползали ядовитые змеи. А! Ещё этот ужасный ворон, который пугал бедного Рега по ночам своим ужасным карканьем прямо над ухом. Вероятно, именно из-за него съехал Сириус. — Дышащий на ладан будильник благодаря Дадли неоднократно побывавший в мастерской, зазвонил ровно в шесть часов. Гарри поспешно выключил его и быстро оделся, стараясь не шуметь, чтобы ни в коем случае не разбудить семейство Дурслей. Он бесшумно вышел из своей комнаты и, крадучись, пошел вниз в полной темноте — включать свет было опасно. План его заключался в том, чтобы выйти из дома, встать на углу Тисовой улицы и дождаться появления почтальона, чтобы первым забрать письма. — Не скажу, что план плохой, но зная тебя, Джеймс, он провалится, — сказал Ремус. Поттер шумно вздохнул и продолжил слушать. — А сейчас он крался по темному коридору, его сердце отчаянно прыгало в груди, и… -А-А-А-А! Гарри буквально взлетел в воздух, потому что наступил на что-то большое и мягкое, лежавшее на коврике у входной двери. На что-то… живое! Наверху зажегся свет, и Гарри с ужасом увидел, что этим большим и мягким было лицо дяди Вернона. Мистер Дурсль лежал у входной двери в спальном мешке. Не оставалось сомнений, что он сделал так именно для того, чтобы не дать Гарри осуществить задуманное. И, что тоже было несомненно, он вовсе не рассчитывал, что на него наступят. — Оуу. Это довольно мерзко, — скривилась Беллатрикс В то время Люпин довольно кивал головой и постоянно бормотал: «я же говорил! Я же говорил!» - В тот день дядя Верной не пошел на работу. Он остался дома и намертво заколотил щель для писем. — Видишь ли, — объяснял он тете Петунье сквозь зажатые в зубах гвозди, — если они не смогут доставлять свои письма, они просто сдадутся. — Я не уверена, что это поможет, Вернон. — О, у этих людей странная логика, Петунья. Они не такие, как мы с тобой, — ответил дядя Верной, пытаясь забить гвоздь куском фруктового кекса, только что принесенного ему тетей Петуньей. — Это у нас логика странная? На себя посмотри, чмо болотное! — возмутилась Белла — Мисс Блэк? Вы ли это говорите? — удивилась Минерва, забыв поругать ученицу. — Ну все, — значимо и весомо произнес дядя Вернон. Он старался говорить спокойно, хотя на самом деле нервно выщипывал из усов целые пучки волос. — Через пять минут я жду вас здесь — готовыми к отъезду. Мы уезжаем, так что быстро соберите необходимые вещи — и никаких возражений! — Больной какой-то… — задумчиво произнес Барти. — Они ехали. Ехали все дальше и дальше. Даже тетя Петунья не решалась спросить, куда они направляются. Несколько раз дядя Верной делал крутой вираж, и какое-то время машина двигалась в обратном направлении. А потом снова следовал резкий разворот. — Сбить их со следа… сбить их со следа, — всякий раз бормотал дядя Вернон. — Я же говорю — он сумасшедший! — довольно произнес Крауч. Остальные согласно кивали головой. — Никто не знал, куда именно они едут. Дядя Вер-нон завез их в чащу леса, вылез из машины, огляделся, потряс головой, сел обратно, и они снова двинулись в путь. То же самое случилось посреди распаханного поля, на подвесном мосту и на верхнем этаже многоярусной автомобильной парковки. — Папа сошел с ума, да, мам? — грустно спросил Дадли после того, как днем дядя Верной оставил автомобиль на побережье, запер их в машине, а сам куда-то исчез. — А ты только заметил, Дадличек? — притворно грустным голосом произнес Фабиан. — Дядя Верной вернулся к машине, по лицу его блуждала непонятная улыбка. В руках он держал длинный сверток, и когда тетя Петунья спросила, что это он там купил, он ничего не ответил. — Я нашел превосходное место! — объявил дядя Вернон. — Пошли! Все вон из машины! На улице было очень холодно. Дядя Вернон указал пальцем на огромную скалу посреди моря. На вершине скалы приютилась самая убогая хижина, какую только можно было представить. Понятно, что ни о каком телевизоре не могло быть и речи. — Сегодня вечером обещают шторм! — радостно сообщил дядя Вернон, хлопнув в ладоши.—А этот, джентльмен любезно согласился одолжить нам свою! лодку. Дядя Вернон кивнул на семенящего к ним беззубого старика, который злорадно ухмылялся, показывая на старую лодку, прыгающую на серых, отливающих сталью волнах. — Он псих! Как он мог привести сюда свою семью? Он просто больной! — возмущалась Вальбурга. У Молли на лице было явное недоумение: ну серьезно, как можно подвергать опасности своих близких? — Приобретенная дядей Верноном провизия поразила всех — четыре пакетика чипсов и четыре банана. После еды — если это можно было назвать едой — дядя Верной попытался разжечь огонь с помощью пакетиков из-под чипсов, но те не желали загораться и просто съежились, заполнив комнату едким дымом. — Неужели он не понимает, что растущему организму нужно правильно питаться? Бананы и чипсы! Гениально! — ворчала Юфимия. — Так ещё и этот дым. Они же могут отравиться газом! — Как только стемнело, начался обещанный шторм. Брызги высоких волн стучали в стены домика, а усиливающийся ветер неистово ломился в грязные окна. Тетя Петунья нашла в углу одной из комнат покрытые плесенью одеяла и устроила Дадли постель на изъеденной молью софе. Они с дядей Верноном ушли во вторую комнату, где стояла огромная продавленная кровать, а Гарри пришлось улечься на пол, накрывшись самым тонким и самым рваным одеялом. Ураган крепчал и становился все яростнее, а Гарри не мог заснуть. Он поеживался от холода и переворачивался с боку на бок, стараясь устроиться поудобнее, а в животе у него урчало от голода. Дадли захрапел, но его храп заглушали низкие раскаты грома: началась гроза. — Ох! Лишь бы он не заболел! — волновалась Лили. — Еще одна минута, и наступит день его рождения. Тридцать секунд… двадцать… десять… девять… Может, имеет смысл разбудить Дадли, просто для того что-бы его позлить? Три секунды… две… одна… — С днём рождения! — прокричали в комнате, исключая старшее поколение. — БУМ! Хижина задрожала, Гарри резко сел на полу, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Но кто? — Конец главы! Мистер Люпин, подводите итоги, — снисходительно улыбнувшись, сказала Августа — Так, Гарри исполнилось 11 лет и, вероятно, сейчас к нему прибудет кто-то из Хогвартса. Кто? — Неизвестно! А ещё, мы узнали, что дядя Гарри — психически неустойчивый человек, — ухмыльнулся Ремус. — Предлагаю сделать перерыв, — произнесла Юфимия, на что все согласно кивнули, — через 10 минут встречаемся в комнате. Дети повалили прочь, о чем-то переговариваясь. Августа наклонилась к леди Блэк и миссис Поттер и начала увлеченно шептать им так, чтоб никто не слышал. Увидев эту картину, Дамблдор поспешил ретироваться из комнаты, боясь случайно умереть. Ведь дамы-то могут и не такое!