Глава 144. Окклюменция. Часть 2
19 июля 2025 г., 11:37
Начало игры сразу не задалось. Счет открыли вороны, но Гриффиндору вскоре тоже удалось забить. Какое-то время игра шла с переменным успехом, но потом Рейвенкло, хоть и незначительно, повели в счете.
— Сорок — тридцать! — проорал Джордан. — Гриффиндор, не спите!
Конечно, ало-золотые не сдавались и по мере сил старались исправить положение. Но то ли не хватало навыков, а может, Марс был в Козероге, но Гриффиндор никак не мог переломить ход игры.
Разномастные метлы близнецов привели к тому, что их наигранный тандем больше не был эффективным. Тотального прессинга не получилось. Пока более быстроходные метлы ребят из команды подлетали к нужному месту, Фред тормозил и задерживал своих товарищей. По правде говоря, он летал неплохо даже на школьной метле, но все равно не поспевал за братом–близнецом на недавно купленном спортивном Чистомете-6, так что ожидаемой пользы не принес. Из-за него было упущено бессчетное количество бладжеров, и охотницы, чтобы не быть покалеченными железным мячом, прерывали атаку. Рейвы тут же перехватывали инициативу и неслись в противоположный конец поля.
Ловцы тщетно высматривали снитч, который как сквозь землю провалился. С начала матча он еще ни разу не появился. Трибуны криками поддерживали атаки своих команд, улюлюкали при потере квоффла и махали шарфами и флажками в цветах своего факультета. Ли Джордан добавлял шума, громогласно объявляя счет и многословно комментируя перемещения игроков.
Между тем вороны накидали еще квоффлов в кольца Оливера Вуда, и счет стал 60 — 30. Капитан спасал положение на протяжении многих игр, но только не сегодня. Казалось, что вся команда соперника столпилась у него в штрафной площадке. Несмотря на все усилия, у Гриффиндора не получалось блокировать противника.
Грифы играли самозабвенно, они были полны решимости вырвать победу. Но еще до начала игры они были изрядно сбиты с толку многочисленными и порой противоречивыми наставлениями капитана и частенько терялись, они начинали маневр и не могли довести его до конца. Охотницы нервничали и ошибались, безрезультатно стараясь прорваться к кольцам Рейвенкло, загонщики напрасно рисковали, чтобы переломить ход игры; они не успевали отбивать бладжеры, угрожавшие девушкам, и отгонять ударами соперников, и команда упускала возможность за возможностью.
Вуд, не понимая, почему никто не помнит варианты, которые он все это время вдалбливал, начал дергаться и на ходу придумывать комбинации, которые еще больше всех запутывали. К тому же, его яростные крики во время игры не способствовали слаженному взаимодействию.
К середине игры Оливер понял, что все плохо. Он взял тайм–аут и объявил товарищам, что нужно использовать ту самую стратегию, иначе все пропало. Девушки отказались, они начали орать: «Хочешь теперь нас всех убить? Тебе что, мало было Грея?»
Однако то, что девушки были против, ничего не решало и ни на что не повлияло: главное, загонщики близнецы Уизли были «за». Они в унисон ответили:
— Х-ня вопрос! Прорвемся! Олли, мы с тобой.
Минута, которую выделяют на таймаут, истекла, поэтому Оливер подбил итог:
— Как я сказал — играем жестко!
Игра возобновилась. Загонщики лупили бладжерами так, что у Рейвенкло звенело в ушах, а охотницы шли в атаку, не разбирая преград. Много раз возникали опасные ситуации, и девушки лишь чудом избегали серьезных травм, не обращая внимания на ушибы.
— Давим их! — не помня себя, орал Вуд, и его было слышно в самых дальних уголках поля. Оливер чувствовал страшную ответственность в свой первый год капитанства и очень боялся не оправдать доверие Чарли Уизли, с чьей подачи он и возглавил команду.
Хуч пару раз останавливала игру, фиксируя нарушения. Она пригрозила, что не спустит глаз с загонщиков, которым следовало играть аккуратней, не пренебрегая правилами так нагло. Уизли немного притормозили и больше не пытались открыто калечить соперников, но наказ капитана помнили и играли соответственно.
Наконец-то показался снитч, но ловцы обеих команд быстро потеряли его из вида. От нечего делать они следили сверху за разворачивающимся сражением.
Несмотря ни на что, Рейвенкло не поддавались. Их игра была холодной, выверенной — каждый пас, каждый маневр рассчитан до миллиметра. Они уворачивались от ударов, перехватывали передачи и контратаковали так быстро, что гриффиндорцы не успевали перестроиться. Капитан воронов подавал короткие команды, которые игроки четко исполняли. Видно было, что соперники берут умом, а не безумной отвагой или силой — их игроки были в основном с третьего-четвертого курса и совсем не мощного телосложения.
— Жесткость — это хорошо, но без головы — бесполезно! — крикнул кто-то с трибун, где преобладали синий и бронзовый.
И правда: пока Гриффиндор ломился напролом, Рейвенкло переигрывали их тактически. Их ловец, словно тень, скользил по полю, выжидая. Несколько раз ненадолго появлялся снитч, но снова быстро пропадал. Гарри было очень неудобно его ловить: отключенная Система не просчитывала его виражи, и сейчас он на Нимбусе чувствовал себя хуже и менее маневренным, чем с Системой на школьной метле во время полетов с Алексом.
При счете девяносто — пятьдесят появился снитч. Поттер заметил его одновременно с противником. Тот рванул вниз, Гарри бросился вдогонку.
***
— Поттер! Поттер! Алекс внезапно очнулся и начал озираться по сторонам, отыскивая в воздухе брата. В этот момент Гарри распластался на метле, вытянув руку в направлении снитча, который вот-вот должен был оказаться в его ладони. Чуть поодаль от него, отставая на пару секунд, находился ловец команды Рейвенкло, имя которого Ли называл в самом начале, но Алекс его не запомнил. Хотя на первый взгляд казалось, что рейв уже проиграл гонку за крылатым мячиком, парень всем своим видом показывал, что без упорной борьбы не сдастся. Его тело, натянутое как стрела, было нацелено на Гарри, несмотря на возможное столкновение в воздухе. Но тут снитч поменял направление. Теперь ловец Рейвенкло был к нему ближе. Гарри привык, что Система предоставляет ему невероятные возможности. С ней он успел бы поймать снитч, молниеносно и без потери скорости сменив направление полёта. Но сейчас это было невозможно. Едва Гарри вступил в борьбу за снитч, он понял, что при таком быстром полете ситуация слишком опасная. Попытка не отстать от соперника должна была привести к столкновению. Ради Алекса он должен был позаботиться о своей безопасности, а не о престиже Гриффиндора, и не геройствовать напрасно. Жертвовать собой он готов был только ради брата, и сейчас это был не тот случай. Гарри решил не рисковать.***
— Ловцы Гриффиндора и Рейвенкло в первый раз за сегодняшнюю игру ведут серьезную схватку за снитч! Если лучший и самый молодой ловец за всю историю школы поднажмет, матч на этом закончится победой Гриффиндора! Давай, Поттер! — верещал Ли. Макгонагалл его не прерывала. Она сидела неподалеку и вполне могла одернуть распоясавшегося комментатора, но на лице декана ало-золотых было то же ожидание победы, что и у учеников ее дома. Гриффиндорские охотницы завязли в очередной атаке, упустили квоффл и теперь с надеждой смотрели вверх, где разворачивалась схватка ловцов. Если Поттер поймает снитч, их жалкие потуги забить станут выглядеть как бескомпромиссная борьба до последней минуты матча. Гарри развернулся и полетел туда, где трепыхался снитч, но было поздно — он уже мерцал в ладони противника. — Рейвенкло побеждает! — оглушительно рявкнул комментатор и горестно застонал. — Счет — двести сорок — пятьдесят! Трибуны взорвались ликующими криками сине-бронзовых болельщиков. Рейвы облетали стадион кругом почета. Гриффиндорцы, тяжело дыша, опускались на землю. Капитан сжал кулаки — они выложились по полной, но проиграли. Не стоило доверять ловцу, ненадежному и неуправляемому. У Оливера в мозгу засела одна единственная мысль, и она разъедала его, как кислота: команды были примерно равны по очкам, Гриффиндор мог выиграть, если бы Поттер поймал снитч.***
Наконец игра закончилась. Возбужденные фанаты на трибуне не скрывали своего разочарования. — Мы ведь почти выровняли отставание по очкам! — Точно! Проигрывали мы не критично. Вполне могли выиграть, если бы Поттер поймал снитч! — Если прибавить сто пятьдесят очков за снитч, счет был бы двести — девяносто. Мы бы прокатили рейвов! — Поттер мог поймать, но он зассал! Даже у ловца рейвов нервишки покрепче оказались! Алекс в числе первых покинул трибуну и бегом бросился вниз, выискивая взглядом Гарри. Он знал, что Поттер не задержится ни одной лишней секунды с игроками команды после поражения. Гарри нашелся в окружении любителей квиддича, но судя по ситуации, совсем не фанатов. Парень из окружения Натали Фоули, один из тех, кто частенько ставил лишние галеоны в подпольном школьном тотализаторе, схватил Поттера за шиворот и начал поднимать. Гарри знал, что не оставит такое. Если он смолчит, позволит так с собой обойтись, им с Алексом не дадут житья. Поттер был готов долбануть сырой магией, молнией, хоть чем, лишь бы старшекурсник поплатился. И ему было плевать на последствия. Алекс словно почувствовал, что сейчас случится непоправимое. Что-то моргнуло перед глазами, и на мгновение его окатило приятным теплом, зародившемся где-то внутри. Появилось ощущение, что то, чем он занимался после разговора со Снейпом, пригодилось. Алекс как никогда был уверен, что все удалось! Грей поспешил на выручку Гарри. Он поднял руку, в которой была зажата волшебная палочка. — Вингардиум Левиоса! Именно в этот момент были произведены последние расчеты. Каждое сомнительное действие, которое не давало Алексу покоя после похищения, было посчитано, систематизировано, переведено из действий, совершенных Алексом Греем и Гарри Поттером в действия, которые совершил в виртуальной реальности Александр Акимов. Для Саши было совсем не трудно перестрелять группу магловских автоматчиков или парочку магов в темных плащах, стоило только представить антураж компьютерной игры. Перед мысленным взором Алекса высокий худощавый парень в камуфляже эффектно становился на колено, принимая устойчивое положение, вскидывал свой автомат и по одному отстреливал неподвижных противников. Ведь для русского студента это всего лишь игра, в которой правила устанавливает он. Теперь Алекс Грей и Гарри Поттер не совершали ничего подобного, Поттер не нападал первым, а значит, для отката больше не было повода. Между тем парень (как же его зовут, все-таки? Руперт? Дерек? Морлей? Точно Морлей!) повис в воздухе так, как хотел подвесить Поттера. Опасности удушения не было, но старшекурсник этого не знал, и ничто не мешало жертве своей агрессии позориться и орать: — Поставьте меня, @@@! А то я вас всех @@@! Тут и появилась Кошка, страшно недовольная проигрышем команды. — Немедленно опустите палочку, мистер Грей!***
Алекс стоял в кабинете Макгонагалл, заложив руки за спину и перекатываясь с пятки на носок. На его лице было самое отстраненное выражение, которое он только смог изобразить, взгляд направлен на круглую брошку, которую профессор закалывала на горле. Он молчал, всем своим видом показывая, что он на самом деле думает о словах, которыми крыла его Минерва. Впрочем, его мнение заместительнице директора было не очень интересно. Главное — то, что она сама хотела высказать, причем одну и ту же мысль по нескольку раз, пусть и другими словами. — Итак, вы полагаете, что то, что вы устроили, сойдет вам с рук? Направить палочку на мистера Блэкхэма и поднять его Вингардиум Левиосой! Я поговорю с профессором Флитвиком, он просто обязан снизить вашу оценку, ведь любой знает, что этим заклинанием вы поднимаете не человека, а его одежду. Воротник мантии мог задушить этого юношу, это вы понимаете? Алекс молчал, стараясь сдержать усмешку. Не объяснять же Кошке, что он поднял парня заклинанием Полета, а раз так, этому идиоту ничего не угрожало. Но Минерве надоело играть в одни ворота, и она потребовала: — Объясните же, что на вас нашло! Алекс помолчал, стремясь не закатывать глаза. Он, конечно, ответит, только Кошка совершенно точно не станет слушать. Как только Алекс преодолел противоречие, которое его мучило, ему сразу стало легче. Оно заключалось в том, что он прекрасно знал, что Макгонагалл равнодушна, если не сказать черства, но ему очень хотелось, чтобы это было не так. Опыт его старшей версии подсказывал, что перемен ждать не стоит. Младшая версия долго не верила, но и Алекс Грей наконец прочувствовал это знание до конца. Был еще один положительный, пусть и побочный, момент в том, что Саша оттянул на себя негатив, не дававший покоя Алексу: он забрал назад ставшее его второй натурой безоговорочное уважение к учителям. Алексу Грею уже не покажется кощунством добавить капельку неповиновения и щепотку дерзости. — Хорошо, профессор, — скучающе начал Алекс. — Вообще–то, в моих действиях не было агрессии. Я защищал Гарри, иначе этот Морлей его бы не оставил. В тот момент, когда я применил заклинание, о котором вы упомянули, он схватил Гарри за шиворот. Как раз Морлей едва не задушил его воротом мантии. Гарри точно был в опасности, причем в двойной. Согласитесь, у него был небогатый выбор — или быть задушенным, или выйти из себя и поступить опрометчиво. Профессор, вы же представляете силы Гарри Поттера? Если бы он на самом деле рассердился… думаю, тогда бы Морлей действительно пострадал. — Не говорите глупости, мистер Грей! — возмутилась Минерва. — Я видела с трибуны, что произошло. Мистер Блэкхэм просто был раздосадован проигрышем. Мистер Поттер мог обеспечить выигрыш, но, видимо, ваш пример подействовал на него… расслабляюще. А я ведь сразу поняла, что вы в команде не найдете общий язык с товарищами! Вы сами отдаляетесь от коллектива и мешаете Гарри в него влиться. — Хотите сказать, что Гарри струсил? — хмыкнул Алекс. Кошка словно не замечала его иронии, а может, действительно не замечала. Наверняка она думала, что для мальчишек в этом возрасте нет большего оскорбления — быть обвиненным в трусости и в непопулярности, на Гриффиндоре точно. Она метнула в Алекса свой фирменный взгляд из-под недовольно поднятых бровей. При этом ее подбородок взлетал чуть ли не до потолка. — Именно так, мистер Грей. Я не хотела использовать именно это слово, но да — мистер Поттер струсил. И именно вы в этом виноваты. — Тем, что упал с метлы? — Алекс уже не скрывал сарказма. Снейп бы им гордился. — Упасть может любой. Вы смалодушничали и позволили своему страху взять над вами верх. Гриффиндорцы так не поступают. Они преодолевают страхи и служат примером своим товарищам, а вы тоже послужили примером для своего друга, только дурным. — Угу, — сказал Алекс. Хотелось закатить глаза, но этого не стоило делать, если он хотел побыстрее закончить с этим бессмысленным разговором. Кошка все же заметила его настрой и разозлилась. — Я вижу, вы не только не раскаиваетесь, да еще и упорствуете, кроме того, дерзите. На вас это не похоже, поэтому, я думаю, мой долг помочь вам прийти в себя. Во время наказания вы сможете подумать над своим поведением. Когда через минуту Алекс вышел, Гарри, ожидавший его в коридоре, увидел его сияющую физиономию. — Отработки у Снейпа! — радостно сообщил Алекс. — Хоть что-то приятное, — расплылся в улыбке Гарри и оглянулся, не слышит ли кто, потом спохватился: Карта прекрасно работала и показывала, что в коридоре они одни, а подключившийся Барьер надежно отсекал их разговор. За время без Системы они уже отвыкли от многих ее преимуществ. На факультете их встретили неприязненно. Алекс, не дожидаясь реакции Гарри, огрызался и шипел на самых наглых из болельщиков. Те вздумали предъявить Поттеру за поражение. — Сами летайте, если хотите победу, — отрезал Грей. И добавил: — Это игра, вообще-то, случается и проиграть, а на Гриффиндоре никак не научатся делать это цивилизованно. Половина присутствующих зависла, пытаясь понять и переварить сказанное. Грей, разговаривающий в духе Снейпа, был в новинку и обескураживал. — Поттер плохо старался! — влез кто-то. — Тот-Кого–Нельзя–Называть с этим бы не согласился, — пренебрежительно фыркнул Алекс. После этого недовольные окончательно заткнулись, но злословить за спиной не прекратили. Как обычно, об этом братьям вечером рассказал Энди. Знатоков игры среди его приятелей не было, ему и его окружению было достаточно того, что они знали Гарри и этого хватало, чтобы не верить всякой ерунде. Кроме Поттера и его провала, на факультете болтали, что мадам Хуч подсуживала воронам по приказу администрации, чтобы наказать Уизли за многочисленные косяки, что Флитвик заколдовывает на выигрыш метлы своим воронятам, а старшаки воронов (один староста Макалистер чего стоит!) просчитывают игру в каких-то невероятно сложных магических конструктах, и у их команды все получается. Неудивительно, что опытные игроки львиной команды проявили себя так бледно. Такое объяснение вообще ни в какие ворота не лезло, но разве гриффиндорцев хоть что-нибудь могло остановить в их стремлении найти заговор? Кто-то заговорил было, что игра пошла наперекосяк из–за нарушений, на которые подбивал команду Олли, но, ясен пень, эта точка зрения не нашла в народе популярности. Но, поскольку так считали те, кто заправлял тотализатором, грифам пришлось умыться. Говорят, денег они просадили немеряно — потому и были чертовски злы на Поттера, ведь отменить результаты игры и вернуть деньги не было никакой возможности. Вуду и остальным особо не предъявляли, но их популярность упала, до следующей игры точно. Члены команды проявили благоразумие и временно предпочли не отсвечивать.***
В понедельник Трансфигурация прошла триумфально. Мальчики знали ответ на любой вопрос — у них снова все работало, все ранее скачанное сохранилось и в любой момент было доступно. Домашняя работа, написанная особыми перьями, была не только правильной, но и аккуратно оформленной. Те приемы, которые братья применяли, чтобы имитировать трансфигурацию, прекрасно работали. Макгонагалл сегодня, едва увидела их поднятые руки, спрашивала их практически весь урок в ущерб остальным ученикам. Кроме них она вызвала только симпатичную блондинку из Слизерина, Дафну Гринграсс, которая не часто, но все же время от времени проявляла инициативу и отвечала на уроке. Было забавно наблюдать, как она волнуется и бледнеет, когда рассказывает заученный материал, но все равно раз за разом стремится получить оценку своих знаний. Кошку интересовало все, поэтому она устроила братьям проверку и теории, и практики, словно пыталась подловить их на каком-нибудь недочете, но мальчики не оплошали. Постная физиономия Макгонагалл с поджатыми губами и несколько «Превосходно» были их наградой.***
После триумфального выступления на Трансфигурации Алекс и Гарри были в приподнятом настроении. Они шли рядом по лестнице, невольно замедляя шаг, чтобы продлить момент торжества — моральной победы над Кошкой. Стоявший у подножия лестницы Джастин Финч-Флетчли, увидев их, замер. — Подождите! — велел он друзьям. Те сначала не поняли причину задержки, но, сообразив, сбились с шага и тоже остановились, задрав головы вверх. Белая мраморная лестница, отполированная до зеркального блеска, широкими ступенями спускалась вниз, словно предназначенная для королевских процессий. Лучи света, проникавшие сквозь высокие арочные окна, играли на гладкой поверхности, заставляя её сиять, будто усыпанной алмазной пылью. Каждый шаг Александра Грея и Гарри Поттера отдавался мягким, но весомым эхом, будто сам Хогвартс признавала их триумф. Они шли неспешно, плечом к плечу — не как ученики после удачного ответа на уроке, а как два властителя, сошедшие со страниц древней легенды. Алекс, высокий и статный, держался с невозмутимым достоинством, его светлые волосы искрились золотом на фоне благородного мрамора. Гарри, обычно скромный, сейчас казался озарённым добытой в детстве славой, его поза выражала непривычную, но естественную гордость. Их мантии, развевающиеся в такт шагам, сливались в едином движении, словно знамёна победителей. Было просто невозможно отвести взгляд от этих двух фигур, спускавшихся с невозмутимым величием. На губах Джастина непроизвольно появилась улыбка. Он, довольный увиденным зрелищем, прошептал, не в силах сдерживаться: — Воцарился!***
Драко не мог понять, злится он или завидует. Он недобро прищурился, глядя на уходящих гриффиндорцев. Грей и Поттер держались от своих обособленно, похоже, Поттеру не простили проигрыш. Поделом! Но этой парочке было все равно: они довольно поглядывали друг на друга и по сторонам. Чтобы переключиться, по дороге в общежитие Драко в свойственной ему высокомерной манере завел разговор с Панси и Тео о том, что Дафна все пытается использовать то, чего у нее нет: мозги. Его не смущало, что девочка шла поблизости и могла услышать такое нелицеприятное мнение. Он частенько говорил подобное, не только о посторонних, но и о своем ближнем круге, будучи в твердой уверенности, что ему это позволительно. Обычно Панси эту тему поддерживала. Ей было выгодно, что Гринграсс считают хорошенькой дурочкой, тогда она, не очень симпатичная, выигрывала, потому что была намного умнее, это признавали все. Но сегодня, шагая вместе с Малфоем и Ноттом по коридору, она молчала. Вдруг на полпути она, схватив Теодора за рукав, резко свернула в другую сторону. — Дракуся, ты пока иди, нам с Тео нужно ненадолго отлучиться. — Дела, — извиняющимся тоном прибавил Нотт. Драко собирался пойти вместе с ними, но те по какой-то странной причине этого не захотели, придумав невнятное объяснение в духе: «Да это ерунда, тебе будет неинтересно». И, пользуясь тем, что урок был последним и можно было заниматься своими делами, отправились в другую часть подземелий, а не в общежитие Слизерина. Обескураженный Драко замер — остаться в одиночестве (Крэб и Гойл не в счет) оказалось очень неприятно. Секунду он колебался, не побежать ли следом, но потом решил, что это — умаление достоинства. — Я еще разберусь, куда вы ходите и что у вас там за дела! — прокричал покинутый лидер, хотя друзья уже не могли его услышать.
