Глава 149. Уже не секрет
1 ноября 2025 г., 10:13
Алекс остолбенел. Его мозг отказался обрабатывать информацию. Дракон. Крошечный, размером с кошку, но бесспорно, неоспоримо настоящий дракон. Он читал о них, видел их на иллюстрациях и в фильмах, но эта чешуя, переливающаяся в свете факелов, крошечные коготки, цокающие по полу, и сладковатый запах гари, витающий вокруг существа, — всё это было ошеломляюще реальным.
И в глубине души что-то ёкнуло. Победа над драконом — тот самый этап Тремудрого турнира, где Гарри покорял венгерскую хвосторогу, — момент, который Алекс всегда пересматривал с особым трепетом. В своих фантазиях он всегда был на месте Поттера, чувствуя взгляд сотен зрителей, встречаясь взглядом с горящими глазами зверя, демонстрируя отвагу и ловкость. Это был символ настоящей магии, героизма, квинтэссенция того, что значит быть Гарри Поттером.
И сейчас эта магия, в миниатюрном и дымящемся виде, была в двух шагах от него. В душе на миг зашевелилось жгучее, детское желание — протянуть руку, коснуться чешуи, издать какой-нибудь командный свист, взаимодействовать.
Но его тело не слушалось. Он замер в ступоре, просто наблюдая, как зверёк, фыркая дымком, с любопытством обнюхивал висящий на столе гобелен, пока не обращая на них с Гарри внимания, а может, еще не замечая. Упс, замечая…
Полупрозрачный серебристый щит тут же материализовался в воздухе как раз в тот момент, когда дракончик, будто чихнув, выпустил из пасти короткую, но яростную струйку пламени. Огонь ударил в Щит и рассеялся с шипящим звуком, оставив на камне перед ними небольшой опалённый след.
— Алекс! — резкий шёпот Гарри, и сильная рука вцепилась ему в запястье.
Опасность миновала так же быстро, как и появилась. Маленький монстр, довольный собой, потрусил дальше по коридору, заставляя задуматься о незавидной судьбе очередного гобелена.
Щит, который Гарри выставил от неожиданности на максимум, исчез. В коридоре снова стало тихо. Поттер выдохнул, его глаза были полны такого же недоумения, как и у Алекса.
— Откуда… — начал Гарри, озираясь по сторонам. — Как он вообще сюда попал?
Алекс кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Горячее чувство досады подступало к горлу. Он смотрел на опалённый пол, а не на уходящего дракона. Он промедлил. Растерялся. В тот самый момент, когда фантазия столкнулась с реальностью, он не стал бесстрашным Гарри Поттером, каким представлял себя в мечтах. Он просто стоял столбом, пока настоящий Гарри Поттер делал то, что он делал всегда — спасал положение.
Внутри него боролись восторг от увиденного чуда и горькое осознание собственной нерешительности. Магия оказалась куда опаснее и требовательнее, чем в кино, а её чудеса появлялись внезапно и так же внезапно могли опалить огнём.
Спустя некоторое время Алекс наконец пришел в себя и был готов идти, однако ни он, ни Гарри не сделали ни шага. Они замерли друг напротив друга, и между ними повисло молчание, красноречивее любых слов — взгляд, в котором читалась вся гамма нахлынувших эмоций — от пережитого вместе страха до невероятного облегчения.
Сейчас братская связь была сильна как никогда. Оба мальчика, пристально глядя друг другу в глаза, могли не задавать вслух вопрос, которой их беспокоил: надо ли кому-то рассказывать о чрезвычайном происшествии?
С одной стороны, конечно, надо: могли пострадать другие дети. С другой — кому сообщить? Макгонагалл, с которой мальчики окончательно испортили отношения? Старшекурсникам Гриффиндора, в компетентности которых были сомнения? — Нет, однозначно нет, учитывая, что те еще не забыли поражение Гарри в матче. Другие старшекурсники? Те же старосты школы, Алан и Агата, и студенты Рейвенкло были вполне себе вменяемыми. Но им не хотелось говорить, точно так же, как и другим учителям, а особенно директору.
Дело в том, что Алекс до конца не был уверен, что в каноне ситуация с драконом не была талантливо срежиссирована Дамблдором.
Возможно, Саша перечитал фанфиков, особенно дамбигадские из которых прямым текстом обвиняли великого старца в том, что он намеренно втравливал своего героя в неприятности. Ничего личного, просто для тренировки. Оказавшись в Хогвартсе и став Алексом Греем, Саша на собственном опыте мог убедиться, что зерно истины в этом было. Но все же до какой степени? Мог ли Альбус Дамблдор контролировать каждый чих?
Скорей всего нет. То, что у Гарри появился другой друг, существенно спутало планы директора, он сам этого не скрывал. Конечно, Алекс не считал себя настолько выдающимся, что смог полностью разрушить планы великого волшебника. Однако, то, как Дамблдор реагировал, показывало, что свои схемы он выстраивает не как демиург, а как живой человек, пусть необыкновенно талантливый, умный и опытный. Видно было, что Альбус живо реагирует на изменившиеся обстоятельства, меняя и свои планы тоже. Коварная интрига в его исполнении не могла остаться неизменной, если ее осуществление оказалось под угрозой.
Поэтому, если бы Алекса спросили, верит ли он, что дракончик, которого Гермиона с Роном должны были тащить немного позже на Астрономическую башню, сейчас бегает свободно по замку именно по указке директора, он ответил бы отрицательно. Неважно, как зверюга выбралась — эти двое придурков (или трое, если считать Цветочницу) явно упустили ее при транспортировке. Вряд ли Норберт-Норберта сам (сама?) сбежал из хижины лесника, это уже совсем невероятно, ведь, чтобы оказаться в замке, дракончику нужно преодолеть большое расстояние, а также несчетное количество дверей.
Но если Алекс и Гарри заявятся к учителям или к самому Дамблдору, то они невольно окажутся втянутыми в события, которых стремились избежать. Зная мастерство Дамблдора переворачивать всё с ног на голову, можно было незаметно и скоропостижно оказаться участником или, того хуже, исполнителем какого–нибудь важного и неотложного дела — дурацкого и опасного подвига ответственного поручения.
Значит, мальчикам ни в коем случае не стоит показывать, что они в курсе происходящего. Тогда как же предупредить об опасности?
— Снейп! — воскликнули они в один голос.
Именно ему можно было, ничего не утверждая, намекнуть об опасности. А уж потом декан Слизерина и просто очень продуманный волшебник мог сам решать, что предпринять.
***
Неожиданная отмена тренировки дала возможность Оливеру прочистить мозги. Он забрался на подоконник в пустынном коридоре, засунул свою сумку себе за спину и принялся размышлять. Ему было о чем подумать. Капитана команды Гриффиндора по квиддичу, пусть это был его первый год, всегда отличало умение подмечать детали, которые могли ускользнуть от других. Правда, он пока еще не научился правильно их интерпретировать и делать на их основе выводы, но это дело наживное, было бы желание. Конечно, Оливер наблюдал за игрой не с трибуны, а с позиции игрока, поэтому он был просто не в состоянии уследить за всем, но кое–что он заметил и запомнил. Поттер, которого обвинили просто потому, что он не повторил свое достижение, не считал ворон, а гонялся за снитчем, просто не догнал. И не хватило ему совсем немного, буквально чуть–чуть. Так что ловец у команды был действительно отличный, уж точно не хуже, чем у других факультетов. А вот какая команда была у ловца? Оливер задумался. Мелкие детали складывались в цельную картину помимо его воли. Кое–что он и раньше знал, например то, что девушки-охотницы в чем–то не дотягивают, поэтому старался компенсировать это разными приемами и игровыми схемами. И последняя такая схема, возможно, и привела к поражению. Да и как тут выиграть, если большинство игроков команды относится к заданию намеренно калечить соперников крайне негативно? Значит, в поражении можно было обвинять только себя. Это открытие сделало Оливера по–настоящему несчастным, ведь его очень вдохновляло то, что ему передали капитанство. В глубине души Вуд был убежден, что он — именно тот, кто приведет Гриффиндор к победе, с боем вырвав у соперников Кубок школы по квиддичу, и не только в этом году. Но пока что результаты не радовали. Так что, сдаться? Признать, что он не способен привести команду к победе? Нет, ни за что! Надо сцепить зубы и начать все сначала, еще не все игры сыграны, еще есть шанс! Оливер решил, что больше не будет закрывать глаза на очевидное: никакие схемы не смогут залатать дыры, которые есть в команде. Девчонки, особенно Анжелина, неплохо летают, однако они будут непобедимыми, если их поведет лидер, охотник, которому не будет равных. Алекс Грей. Тогда Гарри Поттер может летать сколько угодно за снитчем, команда будет его надежным тылом, она позволит ему делать свою работу, не опасаясь, что даже сто пятьдесят очков не помогут. Прямо сейчас Грея в команду не вернуть. Но это не означает, что на следующий год он не займет позицию, уже давно выбранную для него Оливером. Значит, надо потихоньку налаживать отношения, а он, дурак, погорячился и все испортил. К тому же, Гарри Поттер разозлился на капитана еще раньше, тогда, когда он не поддержал его лучшего друга. С Поттером тоже нужно налаживать отношения, поэтому, помирившись с Алексом, он расположит к себе Гарри. Конечно, это ущерб авторитету, но проигрывать хочется еще меньше. Оливер задумался, хватит ли мальчишкам его извинений. Потом понял, что этого, пожалуй, будет мало. Было еще кое–что, вернее, кое–кто, мешающий этим двоим нормально влиться в команду. И теперь перед Оливером Вудом стоял сложный выбор: какая из имеющихся сплоченных двоек важнее для команды Гриффиндора? Грей — Поттер или Уизли — Уизли? Ответ напрашивался сам собой: Поттер — именно тот, кто принесет команде спасительные очки. Фред и Джордж — отличные загонщики, однако не от них зависит победа, ведь Поттер, если постарается, может отличиться в оставшихся играх и сделать положение команды хотя бы менее унизительным. Или все же еще есть возможность победить и получить Кубок? Парень достал кусок пергамента и обгрызенный карандаш и с увлечением принялся что-то царапать.***
— …А еще Дамблдор может подумать, что это мы притащили этого дракона. Макгонагалл точно так решит, — разглагольствовал Поттер. Они с Алексом уже битый час прогуливались неподалеку от лестниц, которые вели в подземелья. Обоим мальчикам казалось, что это самое подходящее место, чтобы «случайно» встретить профессора Снейпа. — Нет, Гарри, вряд ли, до такого они точно не дойдут, — покачал головой Алекс. Ответом ему был скептический взгляд брата — Поттер считал, что дно еще не пробито. Что ж, может он и прав. Если Дамблдор осуществлял свою политику, в которой Гарри была уготована конкретная роль, то Минерва олицетворяла собой всю косную систему обучения магического мира. Стоит только вспомнить, как на слова Алекса, что он упал с башни, Кошка экспрессивно ответила: «Не говорите глупости!» Этот диалог идеально выразил весь конфликт братьев со сложившейся в Хогвартсе системой: братья живут в реальной опасности, а система отрицает саму возможность такой опасности. — Может, спустимся вниз? — между тем спросил Гарри. — Что–то Снейпа нигде нет. — Эй, Поттер, Грей! Стоите, погодите, разговор есть! К братьям быстрым шагом приближался Оливер Вуд. Он был весь какой–то взъерошенный и запыхавшийся. — Его только не хватало, — сердито проговорил Поттер. Алекс был согласен — что капитану снова надо? Вроде уже пообщались в Большом зале, все прояснили… Оказалось, что не все. Оливер, не обращая внимания на такие мелочи, сразу заговорил: — Парни, слушайте сюда. В общем, пока было время без тренировки… ну, после того как Диггори попросил поле, я сидел, думал-думал… В общем, я понял, что был неправ. На вас обоих в следующем году будет держаться команда. Грей, ты ведь к следующему году переборешь свой страх летать? Поттер сразу взвился. Алекс ощутил его желание заявить Оливеру, что никакого страха и нет и не было, а Макгонагалл все не так поняла. Это желание Гарри было усилено тем, что сам Алекс хотел заявить то же самое. Боже, где его осмотрительность? Вряд ли, конечно, Вуд такой уж поклонник декана, но однозначно он не захочет с ней ссориться даже из–за самых перспективных игроков, поэтому лучше не обвинять Минерву. Прикусив язык и дернув брата за рукав, Алекс ответил: — Не сомневайся. Мы с Гарри собираемся быть в команде. — И метлу найдешь? — Метла будет. — Молоток! Вот это дело! В общем, Грей, извини. — И, не давая Алексу шанса что-то сказать, продолжил: — Я приструню Фреда и Джорджа, не сомневайся. Когда вы оба будете в команде, мы точно выиграем Кубок. Если хочешь, я прямо при тебе им накостыляю. Ты не думай, я вижу, что они тогда нарывались… — Не надо, — отказался Алекс. — Оливер, давай ты пока будешь держать в тайне, что снова рассчитываешь на нас обоих. Пусть Уизли узнают только в следующем году, что ты снова меня берешь, а то еще возбудятся не по делу. Вуд хмыкнул. — Ладно. Смотрите, сейчас осталось сыграть три матча: Слизерин против Хаффлпаффа, Слизерин против Рейвенкло и Гриффиндор против Хаффлпаффа. Так? Капитан посмотрел на собеседников, чтоб удостовериться, что они готовы следить за ходом его мыслей. Поттер переминался с ноги на ногу и вертел головой, чтобы не пропустить Снейпа и, похоже, был для разговора потерян, но Грей слушал внимательно. Оливер понял, что для него этого достаточно. Блондинчик — парень головастый, если что, разъяснит своему другу. Поэтому он с энтузиазмом продолжил: — А потом я подумал, что, если и в этом сезоне еще не все потеряно, а? Посудите сами. Мы сыграли со Слизерином и с Рейвенкло, и вороны пока с 4 очками вверху таблицы. У них две игры, которые они выиграли, и вообще, похоже, что они возьмут Кубок. Представьте, если они победят Слизерин, то наберут 6 очков, у нас будет 4, у змей — 2. Разница очков, скажем, такая будет: рейвы — 440, мы — 310, слизни и хаффы уйдут в минус. — Минус 50 и минус 700, — едва слышно прокомментировал Алекс. — Второе место для нас будет не так обидно. Или победит все-таки Слизерин, хотя этого я совсем не хочу. Но это может случиться, если Слизерин выиграет оба своих матча — в субботу у Хаффлпаффа, а потом у Рейвенкло, змеям главное — провести обе игры так, чтобы идти по очкам с хорошим отрывом. У них это выйдет, если мы побеждаем Хаффлпафф. Поттер, побеждаем ведь? Гарри не успел ответить. Похоже, вопрос был риторическим, потому что Оливер продолжил сам: — Тогда у всех, кроме барсуков, по 4 очка. Предположим, Слизерин набирает 300, вороны — 290, нас будет — опять же предположим — после победы над барсуками 310, которые уйдут в минус. — Минус 900 — автоматически посчитал Алекс. — Как известно, при равенстве очков у трех команд — по четыре очка — побеждает та, у кого лучшая разница забитых и пропущенных очков. В этой ситуации Слизерин, выиграв две оставшиеся игры, может выйти в лидеры по этому показателю. Рейвенкло имеет слабый шанс, если Слизерин победит их, пусть даже с минимальным перевесом. Капитан пытливо взглянул на Алекса, проверяя, понимает ли тот его выкладки. — Так вот, на нынешний момент — конец марта — самые вероятные победители, то есть претенденты на Кубок — змеи и вороны. В общем, я задумался, нет ли у нас шансов на победу. Я крутил и так, и эдак… сейчас покажу расчеты… Капитан полез было в свою сумку, висящую на плече, но Гарри зыркнул на него, и тот передумал. — Короче, все расклады я основывал на трех матчах, которые уже были, и на том, как команды могут сыграть оставшиеся игры. В субботу, как бы Седрик ни старался, их вынесут. Слизни играют грязно, а барсуки могут хоть как–то проявить себя только в честной игре. Даже если мы размажем Хаффлпафф с разницей в 600 очков… — Тогда счет должен быть 400 — 0 или 400 — 10, — подытожил Алекс. — Но, парни, даже феноменальная победа над Хаффлпаффом не даст нам догнать Рейвенкло по турнирным очкам. Если вороны обыграют Слизерин, то тогда первое место нам не светит. Как ни грустно, должен сказать: Рейвенкло практически уже гарантировал себе первое место, если одержит три победы в трех матчах. Гарри смотрел на капитана не мигая, он просто ждал, когда тот выдохнется. Дело было не только в том, что Гарри не привык производить сложные подсчеты в уме, просто турнирная таблица интересовала его в последнюю очередь. А вот глаза Алекса загорелись. — Оливер, — заговорил он, — а ты не думал о такой вероятности? Что, если в субботу команды Хаффлпаффа и Слизерина сыграют вничью? Теперь глаза загорелись и у Оливера. — Ну–ка, ну–ка, объясни! И Оливер, к неудовольствию Гарри, потащил Алекса подальше от людных мест и пытал его разбором разных игровых вероятностей так долго, что братья пропустили ужин.***
За ужином Дин Томас, набивая рот тостом, небрежно бросил: — Слышал, Филч чуть не словил какую-то тварь возле кухни. Говорит, она шипела и пахла серой. Рон поперхнулся соком. Гермиона застыла с поднесенной ко рту ложкой каши. Ее глаза метнулись от Уизли к Фэй, а затем к столу преподавателей, где Хагрид как ни в чем не бывало уплетал сосиски. — Гермиона… — начал Рон, но она резко встала, с силой отодвинув скамью. — За мной. Сейчас же! — ее голос сразу наполнился сталью. Они выскочили в пустой коридор. Гермиона схватила их обоих за рукава и притянула к стене. — Дракончик, — выдохнула она, и ее глаза были полны ужаса. — Яйцо проклюнулось. И его украли. — Откуда ты знаешь? — спросила Фэй, пораженная такой логикой. — Дважды два, Фэй! — зашептала Гермиона, отчаянно жестикулируя. — Пропажа, о которой Хагрид, конечно, еще не знает, иначе бы он не сидел спокойно в Большом зале за ужином! — Точно! — подхватил Рон. — Хагрид — слишком большой, и не заметил, что маленького яйца нет. И внезапно по школе бегает дракончик! — Его вынесли из хижины или он сам убежал, совершенно неважно! Потому что если его увидят профессора и поймают… — подхватила Гермиона и посмотрела на друзей тяжелым взглядом, — …понадобится всего несколько вопросов, чтобы выяснить, откуда он взялся. И тогда Хагриду конец. Его уволят. А может, и хуже. Рон побледнел как полотно. Вся серьезность ситуации, наконец, обрушилась на него. — О, змеиные яйца… Малфой… он с удовольствием настучит… — Не только Малфой, — мрачно сказала Фэй. — Филч уже в курсе. Слышали, что сказал Томас? А Филч всех ненавидит. Он будет рыскать, пока не найдет виноватых. — Значит, мы должны найти дракончика первыми, — решительно заявила Гермиона. — И нам нужно придумать алиби для Хагрида. Что-то, что докажет, что яйцо у него было, но он от него избавился еще до того, как оно вылупилось. Или… или что его украли… или одолжили без его ведома, но так, чтобы он не выглядел полным идиотом. — Он же все равно будет выглядеть, как идиот, если у него украли целое драконье яйцо! — съязвил Рон. — Лучше быть наивным простаком, чем сознательным преступником, Рон! — парировала Гермиона. — Дамблдор мог бы его защитить, если бы Хагрид убедительно заявил, что не знал, что это дракон, или что яйцо было подкинуто… Что угодно! Но для этого мы должны найти этого дракона и избавиться от него, пока его не обнаружили учителя! Она посмотрела на них, ее взгляд горел. — Хагрид в опасности. И мы, — она ткнула пальцем в Рона, — отчасти виноваты в этом, потому что не настояли тогда. Хагрид так расстроился, когда я предложила ему отдать яйцо, а ты сказал, чтобы я его не пугала. И вообще, мы могли взять ответственность на себя и сами все рассказать профессору Дамблдору, а не обсуждать бесконечно, что предпринять. А теперь у нас есть несколько часов, может, меньше, чтобы все исправить. Действуем! Рон и Фэй, удивленные ее логикой и придавленные ее напором, машинально кивнули. Теперь это была не просто авантюра — это была спасательная операция.
