Глава 151. Создание неправдоподобной версии событий
13 декабря 2025 г., 10:06
Треклятый Норберт пробежал и скрылся в тумане, а миссис Норрис — да, это была она, — совершенно этого не поняла. Напротив, она вдруг всем своим немаленьким телом пожелала оказаться в ещё более надёжном убежище, чем ей давал Щит. Она, отрывая с мясом пуговицы, с напором и скоростью буровой установки засунула под мантию Алекса свою твёрдую башку и готовилась просунуть свои передние лапы, сразу обе, ему под свитер или даже под рубашку. Его поспешная попытка отцепить кошку привела к тому, что она решила, что она корабль, и бросила якорь, вернее даже десять, или сколько там когтей у этих маленьких хищников на передних лапах. Поверхность мантии сразу украсилась бороздами и бахромой торчащих ниток.
Гарри, который в это время был занят оценкой обстановки, пришёл к выводу, что теперь они в безопасности, и вернул увеличенную до пятидесяти процентов мощность Щита к обычным десяти. В этот раз он решил, что такой мощности достаточно, ведь от испуга он при первой встрече с драконом задействовал на оборону едва ли не всю свою мощь.
Но тут он почувствовал, что что-то не так и, что, возможно, он поспешил и расслабился слишком рано. Он повернулся к брату и понял, что чувства его не подвели — Алекс действительно был в опасности, в опасности быть зверски расцарапанным. И Щит тут не поможет.
Недолго думая, Поттер ухватил миссис Норрис за задние лапы, с трудом отцепив их от мантии Алекса, и дёрнул кошку на себя. Не ожидавшая этого зверюга, всё ещё насмерть перепуганная встречей с драконом, вытащила голову из-под мантии. Алекс не оплошал и с новыми силами продолжил отдирать кошачьи когти. Он впервые столкнулся с ситуацией, когда кота надо не гладить, а наоборот.
— Ах вы живодёры! — раздался скрипучий голос. — Напугали мою кисоньку, да ещё мучают бедную! Ну-ка поставьте… или давайте-ка её сюда, возьму на ручки… Иди ко мне, миссис Норрис, девочка!
Перед мальчиками стоял изрядно взвинченный и, как всегда, злобный завхоз. Он с трудом дышал, похоже, торопился на выручку. С твёрдым намерением вырвать свою любимицу из лап хулиганов, он потянулся к кошке, но та, воспользовавшись тем, что Алекс и Гарри перестали с ней бороться, снова юркнула Алексу за пазуху, да так, что теперь от неё остался снаружи только хвост. Оказавшись в тёплом и уютном убежище, кошка распласталась у Алекса на груди, вцепившись ему в свитер всеми когтями. Если бы не возможность трансрепарировать свои вещи, Алекс лишился бы сразу нескольких добротных предметов одежды.
Филч, вероятно, со страху, полностью проигнорировал непонятную зверушку, промелькнувшую только что по вестибюлю и напугавшую его кошку всполохами огня, удивительно сильных для такой маленькой твари. А может быть, он просто ее не разглядел, иначе бы испугался гораздо сильнее, за себя и за миссис Норрис?
А может, как раз разглядел и понял? Что, если Филч точно знал, кто это был, и поэтому так всполошился вначале, а сейчас не торопился вдогонку?
нагадил помешал. Он заверещал:
— А ну-ка не смейте шкодить, отдайте! Ей же больно, маленькой!
Миссис Норрис тут же сжалась в комок от громких звуков. Теперь уже Алекс не смог промолчать.
— Забирайте! Да забирайте же уже её!
Последние слова он практически прокричал: миссис Норрис поняла, что её пытаются куда-то унести, но не поняла, что это собирается сделать её собственный хозяин. Кошка решила дорого продать свою жизнь, вернее, она решила её жить уже не за пазухой у маленького волшебника, который её всегда расчёсывал, а на шее, и разлеглась там, как на диване. Поскольку она боялась, что её и оттуда снимут, её когти снова выпустились из мягких лапок. Теперь на многострадальной мантии Алекса появился мохнатый воротник.
мать отец его Хагрид!
— Миссис Норрис, кошечка моя!.. — жалобно взвыл завхоз и бросился следом.
Алекс и Гарри шумно выдохнули.
— Теперь синяки останутся, — с досадой проговорил Грей.
— И порезы, — проницательно добавил Поттер. — Вот ты её расчёсывал, заботился, а она чем отплатила?
— Да ладно, она же не нарочно. Ясно же, кошка испугалась. Помнишь, я ведь тоже, когда увидел это ч-ч-чудо… — Алекс вложил в произношение всё свое отношение к дракончику.
— И что теперь? — Гарри пытливо посмотрел брату в глаза.
— А ничего, — ответил Алекс. И довольно ухмыльнулся — вопрос о драконе, который они обсуждали накануне, решился сам с собой. Предупреждать было уже поздно.
Гарри подозрительно довольно кивнул. Грей нахмурился: не хватало ещё его внезапного желания ввязаться в заварушку. Однако за Поттера можно было не волноваться. Он сказал:
— Если кто-то не хочет завтракать, то это не наши проблемы. Смотри!
Алекс посмотрел туда, куда показывал брат — из Большого зала повалил народ.
Студенты хлынули в коридор в полном недоумении. Они вертели головами, спрашивали друг у друга, что случилось и кто кричал. Тут же нашлись «очевидцы». Шепоток пронесся по толпе:
— Это снова те Пожиратели Смерти!
— Нет, это взорвался туалет на втором этаже!
— Всё из-за плюшевого хорька!
— А мне сказали, что Пивз уронил переговорное зеркало в суп!
Братья не стали слушать разговоры, ведь школьный бредогенератор заработал на полную мощность. Продираясь сквозь толпу, они вошли в зал.
Мальчики шли вдоль стола Гриффиндора к тому месту, где обычно завтракали первокурсники, и по дороге оценивали обстановку. Учеников было не очень много, они, вероятно, или уже успели позавтракать и ушли, или только что выбежали в вестибюль, чтобы удовлетворить своё любопытство.
Профессорский стол тоже не был полон; те, кто там сидел, взволнованно переговаривались. Похоже, решали, нужно ли вмешиваться или можно доедать. Но один преподаватель не стал вступать в бесполезные разговоры.
Профессор Снейп с самым мрачным выражением лица и палочкой наготове шагал по проходу навстречу Алексу и Гарри.
***
Гермиона встала в шесть утра. Проснулась она немного раньше, но побоялась снова засыпать, ведь на нее возложена ответственность — собрать поисковую команду. Рон наверняка проспит, надо пораньше начать его будить, тогда еще будет шанс успеть до подъема осуществить план, который Гермиона разработала вчера. К её удивлению, Рон встал сам. Правда, он то и дело чесался и позевывал, но в начале седьмого утра уже ждал в гостиной. Повозиться как раз пришлось с Фэй. Она никак не хотела просыпаться, и Гермиона заподозрила, что та накануне слишком долго сидела в гостиной. Оставалось только поражаться такой безответственности. Если бы было время, Гермиона обязательно расспросила бы Фэй о причинах. Пусть она заранее знала, что они неуважительные, всё равно нужно быть в курсе того, что происходит с её товарищами. Наконец команда была в сборе. Пора было выдвигаться. Пусть Уизли и Данбар спросонья изрядно тормозили, зато Гермиона сумела хорошо отдохнуть и была бодрой и собранной. — Слушайте меня! Я уверена, что дракончик, будучи хладнокровным, потянется к теплу. Логика подсказывает, что нам надо посетить школьную кухню. К тому же, по свидетельству очевидцев, наш дракон там точно побывал. Его там видел Филч. Дети вышли в коридор и, стараясь не шуметь, быстро преодолели весь путь до подземелий. Пробраться на кухню было легко — нужно было просто пощекотать грушу на портрете. Гермиона стала неплохо ориентироваться в подземельях после выполнения одного щекотливого задания директора. К тому же, — а это было особенно приятно, — в отличие от нее, ни Рон, ни Фэй не знали точного местонахождения кухни. Попав в продовольственный рай, они оба были очень довольны и с интересом оглядывались по сторонам. — Мы ищем маленького ящера, — крикнул Рон, заметив кухонного эльфа. Его широкие ноздри раздулись — он втягивал аппетитные запахи готовящегося завтрака. Фэй тем временем незаметно сцапала несколько булочек. Но они не учли наклонностей домашних эльфов. — Ящер? Маленький? Фи! Гризли мигом приготовит вам большую ящерицу в соусе! — завизжал эльф, которого, очевидно, и звали Гризли. Через секунду перед Роном с шипением появилось блюдо, действительно напоминающее жареную рептилию. Тут же подскочили другие эльфы. Увидев трех учеников, они пришли в раж, пытаясь накормить их до смерти. В руках они держали куски мяса, вероятно, оставленные для приготовления обеда. Маленькие труженики, застенчиво поправляя подкопченные от работы с очагом полотенца, пропахшие чадом и другими, столь же завлекательными кухонными запахами, преданно смотрели на троицу первокурсников. Они наперебой предлагали накормить этим мясом гостей, уверяя, что блюдо получится даже лучше, чем этот непонятный ящер, полакомиться которым, вероятно, и хотели маленькие волшебники. Иначе зачем ещё они пришли на кухню? Приём обескураживал, хотя домовики, несомненно, хотели как лучше. Однако дети пришли сюда не есть. Гермиона попыталась снова задать интересующий их вопрос, особое внимание уделив тому, что они ищут не еду, а живое существо, которое убежало. Эльфы вроде бы прониклись. Они засуетились, заглядывая под столы и проверяя углы. Один из них, вероятно, самый старый и уважаемый, сообщил, что хотя сейчас ничего не найдено, они могут поискать это существо, раз оно такое вкусное, и приготовить позднее. Пусть маленькие волшебники зайдут попозже, возможно, оно найдётся. Даже упорной Гермионе стало ясно, что поиски на кухне провалились. Сбитые с толку сыщики вышли в коридор, дверь с грушей осталась позади. Сейчас они понятия не имели, куда идти и что делать. Положение спас Филч. Вернее, его яростный крик, донесшийся откуда-то сверху из коридора: — Опять эти слизни! Магические слизни! Я вас выведу, мерзкие твари! Опять вы мне попались, уж я вас! Они ринулись на звук. Дракончик, размером с кошку, с довольным видом жевал свисающий край одного из портретов, спрятавшись за рамой так, что виден был лишь кусок зеленого блестящего тельца. Дама в портрете рыдала. Филч, вооружившись шваброй, пытался прогнать вредителя. — Мистер Филч! — Гермиона сделала шаг вперед, пытаясь выглядеть авторитетно. Она встала так, чтобы загородить дракончика, пока Филч как следует его не рассмотрел и не понял, что это не слизень. Рукой, заведенной за спину, Гермиона подавала знаки своей команде, чтобы те начали операцию по поимке беглеца. — Мы… мы его поймаем! Это… экспериментальный питомец профессора Снейпа! Сбежал! Имя Снейпа заставило Филча замереть. Он брезгливо сморщился: — Снейпа? Ну конечно, эта гадость на него похожа. Ладно, заберите эту тварь, пока ковры не прожог! Надо же, слизень, а жжется! Рон решил не терять времени. Он знал, чего ожидать от питомца Хагрида, поэтому не бросился вперед с голыми руками. Он снял мантию и накинул ее на беглеца. — Он же огнедышащий! —Фэй показала жестом, что она думает об умственных способностях Уизли. — Он еще маленький! — отмахнулся тот, довольно улыбаясь: дракончик запутался в ткани и не смог сбежать. Рон подхватил его на руки, но тут из свертка с громким «Бр-р-р-р-р-х!» вырвался крошечный, но очень вонючий клуб дыма с искрой. Мантия Рона задымилась. — А-а-а! Горит! Горит! — закричал Рон и начал бешено трясти руками. Испуганный крик Рона лишь сильнее разозлил крошечного, но уже смертельно опасного зверя. Дракончик выпал из свертка, чихнул, и на этот раз из его пасти вырвался настоящий, хоть и маленький, язык пламени, который поджег еще один гобелен, где мирно паслись милые козочки. Тут же раздалось истеричное блеяние, и козы ускакали прочь изо всех копыт. Фэй безуспешно пыталась найти какую-нибудь нишу, Рон бегал по кругу, пытаясь сбить пламя с рукава бордового свитера от миссис Уизли, Гермиона застыла в ступоре, без конца повторяя: «Это не по плану!» Только Филч не выпускал из рук свою швабру; пусть он уже не тыкал ею в сторону дракончика, но держал наготове. Дракончик, вырвавшись на волю, почувствовал угрозу. Он с пронзительным, шипящим визгом выпустил в сторону соседней картины струю огня — уже не дымную, а настоящую, жгучую. Пламя с ревом охватило ткань. Затем ящерица, рванув в сторону, опалила пламенем доспехи ближайшего рыцаря на постаменте. Как-то само собой получилось, что о необходимости ловить дракона было забыто. Финал оказался предсказуем. Дракончик воспользовался суматохой и убежал. Вскоре команда по отлову маленьких, но шустрых драконов пришла в себя. Этому немало способствовало то, что Филч больше не верил ни в каких экспериментальных слизней профессора Снейпа. Он потушил остатки картины, затоптав тлеющее полотно ногами, и злобно прищурившись, развернулся в сторону гриффиндорского трио. Очевидно, завхоз пожелал во что бы то ни стало вытрясти подробности происшествия из странных детишек, просыпающихся до отбоя. Все равно они были единственными, кто оказался в пределах досягаемости. Он открыл рот, чтобы разразиться бранью вперемешку с угрозами, но первокурсники не стали ждать, когда он задаст закономерный вопрос о драконе в замке и их роли в его появлении. В этот раз предводительствовала Данбар. Прекрасно чувствуя ситуацию, она пустилась наутек. Рон и Гермиона не задумываясь пристроились следом. Завхоз какое-то время их преследовал, что-то выкрикивая, но быстро выдохся и сошел с дистанции, потеряв след в отдаленном крыле. Троица забилась в пустой класс, где просидела до момента, пока замок не стал наполняться проснувшимися учениками.***
Что, если Филч точно знал, кто это был, и поэтому так всполошился вначале, а сейчас не торопился вдогонку? Алекс, конечно, не был в этом уверен. Одно он мог сказать наверняка: они с Гарри не будут теми, кто возьмется его просвещать. Как бы там ни было, сейчас всё, на что реагировал Аргус Филч, это на привычную попытку учеников обидеть его верную помощницу. Он проскрипел: — Я доложу профессору Макгонагалл! Пусть она вас накажет, она-то понимает, каково это быть на четырёх лапках и с хвостиком, да среди таких негодников, которые только и норовят, чтобы дёрнуть, да причинить боль! И, чтобы у Алекса и Гарри не оставалось надежды на анонимность и безнаказанность, прибавил: — Я ей всё доложу про вас, Грей и Поттер, не сомневайтесь! Братья переглянулись. Тот самый идиотский случай, когда всё было наоборот, ведь они спасли кошку, а не пытались ей навредить, как думал вредный завхоз. Но сейчас, что бы они ни сказали, он всё равно не поверит. Можно было, конечно, попытаться объяснить ситуацию, но что-то ни у Алекса, ни, тем более, у Гарри, не было желания бесполезно сотрясать воздух. Если о драконе они не скажут, тогда от чего они спасли Норрис? К тому же, в конечном итоге, разве они не стремились к тому же, чего хотел Филч? Мальчики с удвоенными усилиями продолжили отцеплять кошку. Сейчас всё должно было получиться, она вполне могла уже успокоиться, а при виде хозяина вообще ощутить прилив радости настолько сильной, чтобы захотеть на ручки уже не к Алексу, а к Аргусу. Но Филч и тут***
Фред и Джордж Уизли провели остаток ночи очень плохо. Они поздно вернулись в общежитие, легли спать еще позже, потому что долго не могли уснуть от всего, что на них навалилось. К неудовольствию соседей, которых в эту ночь постоянно будили, они шуршали и перешептывались, закрывшись балдахином на кровати Джорджа. В итоге, поговорив откровенно и поставив все точки над i, близнецы пришли к заключению, что держаться надо вместе, ссориться между собой на радость врагам глупо и контрпродуктивно, а значит, пора разрабатывать новый план. В этом состоянии близнецы пребывали половину всего времени, когда бодрствовали, а значит, они сразу же почувствовали себя в своей тарелке и успокоились, после чего благополучно уснули, уронив головы и другие конечности друг на друга. Отдохнуть как следует не вышло, и не только из-за неудобной позы. Очень скоро случился подъем, и Ли Джордан мстительно не дал парням его проигнорировать. Кое-как поднявшись и одевшись, Фред и Джордж поплелись на завтрак. Возможно, волнения, утомление и недосып повлияли бы на их аппетит, но только не сегодня. Из-за этой истории с дракончиком и его безрезультатными поисками они уже несколько дней почти ничего не ели, потому что жалели времени на посещение Большого зала или кухни. Когда они оказались на движущихся лестницах, завтрак уже был в самом разгаре, и, возможно, даже подходил к концу. Это можно было определить по тому, что движение учеников в сторону Большого зала было не больше, а пожалуй, и меньше, чем в других направлениях. Кто-то уже поел и отправился на занятия, а кто-то проспал и сразу мчался в класс. Внезапно по всему замку прокатился оглушительный, пронзительный визг, исходящий, как показалось многим, прямо из стен. Хогвартс тут же с удовольствием погрузился в хаос. Близнецы сбежали с движущегося пролета и расталкивая растерявшихся учеников, бросились вперед. Что-то им подсказывало, что они знают причину переполоха.***
От эскалации конфликта с Филчем Алекса и Гарри спас чей-то пронзительный визг, раздавшийся примерно в той стороне, куда убежал дракончик. Кошковоротник нервно вздрогнул, полоснул Алекса своими лезвиями, отталкиваясь от него от всей души, и помчался куда-то не разбирая дороги. Хотелось бы надеяться, что кошка в панике не выбрала то же направление, что и Норберт,***
Фред и Джордж, прижавшись к мраморной лестнице, потирали руки — подобный хаос был для них родной стихией. — Пивз принес заколдованного плюшевого хорька! Если его сжать, он будет так визжать, что может разбиться стекло. — Кто визжит? Пивз или хорек? — Оба! Сначала Пивз проснулся в плохом настроении, потом нашел игрушку и решил устроить концерт. Для этого он забрался в вентиляционную шахту над Большим залом, — захлебываясь от энтузиазма, рассказывал кто-то. И вот уже весь Хогвартс — от первокурсников до семикурсников — толпился в главном холле, ожидая, что кто-то — преподаватели или старосты — пытаются выкурить Пивза и изъять игрушку. В этой неразберихе «глухой телефон» работал на полную мощность. — Нет! Говорят, кто-то с Гриффиндора пронес бомбу-вонючку! — слышалось из толпы, где мелькали галстуки Рейвенкло. Тут оба Уизли насторожились — как бы их невинное присутствие не вышло им боком. Если что, с бомбами из Гриффиндора — это они. Оба чувствовали, что сегодня разбирательство будет особенно коротким. — Вы все не правы! — с важным видом сообщила какая-то пуффендуйка. — Это наша Рут наложила неправильное заклинание на свой тост, и он сбежал! В толпе засмеялись. Страшно не было никому. — …Да я сам все видел! Дракон! Настоящий, маленький, но злой! Он гонялся за какой-то девчонкой вокруг доспехов, а потом побежал в галерею! У близнецов похолодели спины. Они переглянулись, и вся их веселая бравада мгновенно испарилась. — Врут всё, — фыркнул кто-то со Слизерина. — Снейп одним взглядом его заморозит, если ваш дракон помешает ему завтракать. — Дамблдор подойдет и погладит вашего дракона по головке. И скажет «Не шали, мой мальчик»! Все снова развеселились. Кажется, в дракона не поверили так же, как и в плюшевого хорька и сбежавший тост. И тут, нарезая круги, дракончик снова выбежал из бокового коридора. Теперь визга было намного больше. Их дракончик. Их пропавший «золотой гусь». Нашелся. И устроил представление, которое теперь обсуждала вся школа. Облегчение близнецов от того, что кошмар с поисками закончился, смешалось с леденящим ужасом: теперь расследование неминуемо! Уизли стояли, пытаясь сохранять на лицах безразличие, в то время как внутри у них все сжималось от страха. Их авантюра, казалось, подходила к концу, и конец этот пахнет не золотом, а суровым наказанием. Монстрик промчался, в этот раз не полыхнув пламенем, — выдохся, наверное. Уизли понимали, что должны вести себя неприметно. Если уж они не наварились на драконе, а влезли в убытки, это еще не повод быть пойманными и разоблаченными. Доводы разума говорили, что сейчас им нужно затаиться. Но благоразумие в день рождения Фреда и Джорджа не раздавали. Почему-то показалось, что если дракончика поймать и спрятать, можно все переиграть, и даже все-таки уломать Данбар продать редкий товар бандитам из Лютного. Когда кто-то из Слизерина гаркнул: «Вы сдурели? Какой дракон? Это кто-то косорукий курицу трансфигурировал!», Фред и Джордж поняли, что это их шанс не привлекая внимания схватить беглеца. А потом укрыть в надежном месте. Главное — добраться до дракона первыми. С криком «Держи его!» оба Уизли, уже плохо себя контролируя из-за всплеска адреналина, бросились в погоню.
