Глава 157. Всегда есть план Б
18 апреля 2026 г., 11:18
— Алекс, а если мы «спасем» камень для себя? Заберем и не скажем Дамблдору? Неужели ты не найдешь ему применения ради нашей пользы?
Гарри задал свой вопрос и в ожидании уставился на брата. Похоже, он был уверен, что если предложить авантюру ради пользы дела, а не из любви к приключениям, то есть шанс, что Алекс согласится.
Возможно, в чем-то Гарри был прав, раз Алекс не ответил ему так резко, как собирался. Он обычно сразу же давал понять Гарри, что тот заигрался, зашёл слишком далеко. После этого Гарри легко сдавал назад, так он полностью доверял своему брату. Но сейчас Алекса что-то остановило.
Если бы Гарри не добавил к аргументам возможность использовать Философский камень в своих целях, то разговаривать бы вообще было не о чем. Всё-таки все его предыдущие доводы были несерьёзными, ведь мальчикам по-прежнему не было дела до мнения окружающих, пусть даже их напрягала сложившаяся в школе некомфортная обстановка. Но Гарри заговорил о выгоде для них; возможно, имея камень, им было бы легче противостоять Дамблдору и всему окружающему миру. Улучшение финансового положения чрезвычайно важно, ведь неизвестно, получит ли Гарри доступ к своему сейфу, а другой возможности пополнить их совместный кошелёк пока нет. Ещё хотелось бы с помощью этого артефакта решить вопрос безопасности или даже неприкосновенности, если удастся шантажировать убедить Дамблдора не вмешиваться. Алекс, конечно, не знал точно, как в этом поможет камень, но если его не получить, то точно никак.
Может, дело не в риске, который Алекс хотел минимализировать, а в том, что он ленится или трусит? Если бы он попал в фанфик, то про такого нерешительного попаданца никто бы не стал читать. Надо ли наплевать на обычную осторожность и влезть в эти события, от которых очень хочется держаться подальше?
Вся беда в том, что Алекс по-прежнему был не в восторге от мира магии, хотя уже не так остро на него реагировал и начинал потихоньку к нему привыкать. Он не очень хотел в нем жить, но понимал, что это нужно Гарри. Ради своего брата по магии он был готов терпеть, хотя обучение в Хогвартсе не вызывало у него энтузиазма. К тому же, особенности колдовства, которое он мог творить только с Гарри, наложили свой отпечаток. В итоге Алекс запускал своё затратное магическое вычисление только в крайнем случае, когда другого выхода просто не было. Значит, если они решат лезть за камнем, то это будет очень непросто.
Размышления Алекса прервал колокол.
— Мы опоздаем на урок, Гарри, — заметил он.
— Ну и ладно. То, что мы сейчас с тобой обсуждаем, гораздо важнее.
Алекс глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь сосредоточиться. Он начал просчитывать варианты, хотя совсем недавно собирался решительно отказаться.
— Ладно, Гарри, — наконец решился он. — Раз ты считаешь, что это нам нужно, я обдумаю всё как следует.
Гарри довольно кивнул. Пусть ему не очень нравилось, когда брат надолго зависал, решая какую-то проблему, но на выходе получалось что-то грандиозное. Если Алекс, обдумав всё, разрешит им действовать, мерзкий старикашка может начинать прощаться со своим камешком.
***
На пасхальных каникулах ученики не разъезжались по домам, если не считать тех немногих, за которыми прибыли родственники. Забирали их по каминной сети, ведь, как выяснилось, Хогвартс–экспресс, являясь единственным поездом магической Британии, запускался всего дважды в год. Естественно, камином могли пользоваться только чистокровные. Остальные ученики проводили каникулы вполне обыденно, делая примерно то же самое, что и в выходные. Отдыхали, ели, старшие чаще ходили в Хогсмид, все делали уроки — профессора считали хорошим тоном задать на каникулы побольше. У Алекса и Гарри тоже появилось больше времени, которое они могли потратить на себя. Каждое утро обязательно был ритуал расчесывания. Гарри прибегал ко всяческим ухищрениям, чтобы растянуть удовольствие и одновременно стараясь, чтобы Алекс этого не заметил. Утром, когда брат заканчивал его прическу, Поттер проводил руками по своей красиво уложенной шевелюре и находил дефекты, призывая Алекса поводить расчёской ещё немного. Алекс с удовольствием включался в игру, не показывая, что догадался о хитростях Гарри. Он посылал в тёмные волосы магические импульсы, приправленные его чувствами. В такие моменты он чувствовал себя старше, студентом Сашей, а не школьником-младшеклассником Алексом. По вечерам Гарри не забывал ещё один ритуал, для него ничуть не менее важный, чем утренний. Перед отходом ко сну он каждый раз спрашивал Алекса: — Завтра увидимся? Хотя в Хогвартсе не было настолько опасно, чтобы в этом сомневаться, Алекс прекрасно понимал, что Гарри так спокойнее. Он наполнял свой Голос уверенностью и говорил: — Увидимся. — Точно? — Точно. — Обязательно? — Обязательно. — Обещаешь? — Обещаю. На каникулах мальчики не стали навещать Пушка, чтобы проверить люк. Все же Алекс, обдумав ситуацию, решил не торопиться с принятием окончательного решения. Он объяснил брату, что у них еще есть время, ведь не обязательно действовать прямо сейчас. Алекс, конечно, не сказал Гарри, что о сроках он узнал из канона. Он просто сказал ему, что в его варианте будущего вылазка произошла уже после окончания учебы. — Гарри, я не хочу, чтобы ты зря надеялся. Я согласился только подумать, понимаешь? Поттер согласно кивал. Алекс же еще не отказался окончательно? Иногда на Гарри нападала вроде бы беспричинная хандра, и ему особенно хотелось ласки и внимания. Тогда он доставал колдографии и подарки Алекса — кошелек и футляр для очков из огнекраба. Гарри не жаловался и старался быстрее прийти в норму прежде, чем Алекс это почувствует и огорчится. Гарри знал, что брат всегда ставит в пример его жизнерадостность и способность не унывать. Не хотелось портить о себе впечатление. Вот так благостно начинался и заканчивался каждый день, свободный от учёбы. Но неприятного тоже хватало. Если не считать подготовленного директором недовольства других учеников, хорошо хоть не полноценной травли, была ещё одна проблема, и её пока не удавалось решить. Алекс и Гарри по-прежнему не придумали, чем заменить еще не освоенные школьные заклинания, которые входили в программу и изучались сейчас на уроках. Даже на Трансфигурации случился затык, и отработанная схема — подмена предмета из Пространственного кармана — не всегда срабатывала, стоило Макгонагалл добавить несколько дополнительных требований. В глубине души Алекс опасался, что дело в нём. Сейчас, даже несмотря на моральный дискомфорт, Алекс был в отличной форме, а уж о Гарри и его магической силе можно было не переживать. Значит, неудачу нельзя было списать на истощение, стресс или что-то подобное, не зависящее от самого Алекса. Но теперь отличные оценки Грея и Поттера, и раньше не являющиеся самоцелью, перестали быть необходимостью. Не они создали мальчикам репутацию, пусть и были приятным бонусом. Уже никого не обмануть, что они не справляются, потому что не способны на отличную учёбу. Теперь просто подумают, что они или ленятся, или заняты чем-то другим, а может, просто не хотят или не считают нужным напрягаться. Алекс, всегда находивший решение только тогда, когда это было жизненно необходимо, не знал, как придумывать новые заклинания в более расслабленной обстановке. Не то чтобы он не хотел, конечно, и не то чтобы он не мог себя заставить, с силой воли у него было всё в порядке. Он уже всё перепробовал, поэтому у него появилось понимание, что им с Гарри остаётся либо ждать, когда по-настоящему припрёт, либо найти какой-то новый подход, но какой, сам Алекс понятия не имел. Алекс обсудил проблему с братом. Давно прошли те времена, когда он считал Поттера добрым, но недалёким малым. Теперь Алекс знал, что даже если тот не подскажет, как решить проблему, то сможет поддержать, не дать скатиться в отчаяние, или вообще предложит свежий взгляд на ситуацию. Так и получилось. Гарри парой слов прояснил для Алекса положение дел, хотя ничего нового не сказал: — Ну так магия есть желание, так же? Или как там, намерение? В общем, когда оно — то есть желание или намерение — по-настоящему возникнет, всё получится. А пока просто подождём. Я же чувствую, тебя не сильно беспокоит, что наши оценки рухнули, точно? Ну а про меня ты и так знаешь, что мне без разницы. Я уже не первый ученик, но на курсе вообще нет ребят со всеми «Превосходно». Алекс кивнул. Гарри был прав — Снейп снова зарубил надежду большинства претендентов. Впрочем, финальные итоги этого триместра не сильно отличались от предыдущего: пятерка лучших учеников курса осталась прежней, только у Поттера прибавилось «Выше ожидаемого» по Трансфигурации — Макгонагалл не прощала оплошностей даже своему любимчику, в отличие от профессора Флитвика, который немного натянул оценки и Поттеру, и Грею, выставив «Превосходно» даже при наличии долгов по заклинаниям. Алекс не смог сдержать улыбку. Ладно, если он пока не может ничего придумать, это не означает, что с изменением ситуации всё останется по-прежнему. Похоже, он сейчас просто не готов к получению решения. Но что должно произойти, чтобы он мог преодолеть этот барьер и двигаться дальше? А пока оставалось только наслаждаться остатком каникул. Недобойкот постепенно сходил на нет сам собой. Когда не нужно было посещать уроки, оставалось меньше поводов для контакта и Поттер с Греем не попадались на глаза озабоченным ученикам так часто. Да и бояться темных сил некогда — столько интересных развлечений поджидает детей на каникулах!***
Артур Уизли неспешно шел по Косому переулку. Сегодня выпал редкий свободный час, и, прежде чем отправиться в Нору, он решил прогуляться и размять ноги, а заодно прицениться к кое-каким товарам. Ну и что, что прямо сейчас на них нет денег? В Лютный он в последнее время не ходил — пусть немного уляжется тот случай, когда его авторитет серьезно был подорван, да кем! Кейн, который обычно и мухи не обидит, вдруг заявил, что найдет на него, Артура Уизли, министерского служащего, управу у самого Гарри Поттера! Вот уж Ронни, удружил так удружил, не мог сблизиться с Поттером, как просил Альбус! Но куда там, только палочки ломать может… «Надо срочно повышать себе настроение. Если нет денег на нужные вещи, можно пропустить стаканчик, особенно если не тащиться к Тому, а навестить другое заведение. Там дешевле, да и намного чище, просто место непроходное», — решил мистер Уизли. Свернув в проулок между магазинчиком подержанных мантий и лавкой, торгующей высушенными лягушачьими лапками и аналогичной дребеденью, Артур мечтательно улыбнулся. Он как раз размышлял о предмете, который скоро бесплатно попадет ему в руки, если проявить смекалку, когда путь ему преградили двое. Артур моргнул. Первый был похож на тролля, которого долго и безуспешно пытались выдать за волшебника, а потом плюнули. Второй напоминал тощего облезлого зверька, вставшего на задние лапы и натянувшего драное пальто. Оба смотрели на Артура с выражением, которое у магглов и волшебников называется одинаково: «сейчас будет больно». — Мистер Уизли? — осклабился тощий, обнажив желтые зубы. Артур по-прежнему улыбался, но теперь он заподозрил неладное. Сердце его екнуло, но врожденная жизнерадостность, присущая всем Уизли, взяла верх. — Добрый вечер, господа! — бодро сказал он. — Чем могу быть полезен? Если вы ищете подержанные мантии, то это совсем рядом… — Нам сказали передать привет твоим сыновьям, — перебил тролль голосом, похожим на скрежет гравия. Улыбка Артура застыла. — Моим… сыновьям? — переспросил он, пытаясь сообразить, кто из детей мог перейти этим громилам дорогу. Перси? Нет, Перси скорее вручил бы этим двоим памятку о вреде криминала. Рон по простоте душевной не додумается с такими связываться. Неужели?.. Страшная догадка быстро пришла в голову. И он угадал. — Шустрые такие, рыжие, — уточнил тощий, посмотрел на Артура внимательней и прибавил: — Близнецы. Здоровый заявил, будто зачитывал обвинение в суде: — Должок за ними. Артур почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Фред и Джордж. Ну конечно. Кто же еще. — Должок? — переспросил он, стараясь сохранять спокойствие. — Послушайте, я уверен, что здесь какое-то недоразумение. Мои мальчики — они, знаете ли, шутники, но они честные волшебники. Если они что-то задолжали, я уверен, они… — Мы не по твою душу, папаша, — тощий лениво поигрывал волшебной палочкой. — Мы пришли напомнить, чтобы ты передал им: Фэй ждет. И если они думали, что могут отмазаться дешевыми побрякушками, то они ошибаются. Камешки не принимаются! Тролль согласно кивнул и для убедительности хрустнул костяшками, отчего звук получился такой, будто сломалась сухая ветка. Артур сглотнул. Перед глазами почему-то встала картинка, как Фред и Джордж в детстве пытались всучить ему самодельные вонючие бомбочки вместо подарка на Рождество. Теперь они дошутились. — Камешки? — растерянно переспросил Артур. — Какие камешки? Послушайте, если вопрос в деньгах, я мог бы… то есть мы, Уизли, не богаты, но… — Нам не нужны твои кнаты, папаша, — тощий брезгливо поморщился. — Мы просто выполняем просьбу. Передай сыновьям: Фэй — девочка терпеливая, но камни в оплату не принимает, и извинения тоже. Ей нужны звонкие монеты. И чтобы никакого вранья, от которого уши в трубочку сворачиваются. Срок — еще вчера, понял? Иначе им лучше не возвращаться домой. У тебе же еще дочура есть? Тролль еще раз хрустнул — на этот раз шеей — и добавил: — А если не вернут… ну, ты понял. Мы все знаем про твои дурацкие маггловские штучки. И про твой мелкий «бизнес» в Лютном. На хорошем счету в своем отделе? Так мы это поправим. С этими словами двое развернулись и не спеша растворились в вечерней толпе Косого переулка, оставив Артура стоять с открытым ртом и судорожно соображать, сколько же галеонов он может занять у всех своих знакомых. Выходило, что нисколько — он уже пробовал пройтись по ним в попытке купить Фреду новую метлу. — Фред… Джордж… — прошептал он, глядя в небо. — Ну что ж вы опять натворили? И, Мерлин возьми, кто такая эта Фэй? Артур забыл, что хотел присмотреть. Он даже не вспомнил, что собирался пропустить пару рюмочек. В расстроенных чувствах старший Уизли вернулся домой. От отправки проблемным сыновьям вопиллера в стиле Молли его удержала только необходимость соблюдать осторожность. Он лучше напишет им письмо, простое, но от этого не менее строгое, надеясь, что они в кои то веки отнесутся к ситуации серьезно.***
Разговор на тему, волнующую весь Слизерин, состоялся в кабинете Альбуса. Северус пришел без предупреждения, он собирался использовать все преимущества, и неожиданность в том числе. Он специально появился поздно вечером, когда казалось, что все дневные заботы окончены и можно расслабиться, пользуясь тем, что дел во время каникул у всех было меньше. Снейп бесстрастно заговорил: — Альбус, нам нужно срочно обсудить состав команды Слизерина по квиддичу. У нас ловец с переломом запястья. Сезон под угрозой. Дамблдор наконец оторвал взгляд от шара, стоявшего на полке, глаза за половинками очков посмотрели на Снейпа с любопытством. — Ах, Северус. Печальные новости. Но правила замены, как ты знаешь, достаточно четкие. Вероятно, если уж ты обратился ко мне по этому вопросу, ты хочешь чего-то, нарушающего эти правила. Снейп сделал резкий, короткий выдох и скрестил руки на груди, готовясь к длительной словесной игре. — Правила? Скептически поднятая бровь выразила отношение декана Слизерина к правилам, которые якобы соблюдались в школе. Дамблдор обошел молчанием попытку усомниться в эффективности его руководства школой. — Так или иначе, нам нужен ловец. Именно сейчас. Я предлагаю кандидатуру Драко Малфоя. — В голосе Снейпа чувствовалась напряжение и желание настоять на своем любой ценой. Дамблдор переспросил с заметным весельем в голосе: — Драко? Но он первокурсник, мальчик мой. Правила запрещают первокурсникам играть в школьной команде. Это несправедливо по отношению к другим домам и, признаться, опасно для самого мальчика. Снейп сделал шаг вперед. — Опасность, Альбус, — понятие относительное. Например, гораздо опаснее бродить по коридорам, когда по территории школы бегает неконтролируемый дракон. Какой он там был породы? В наступившей гробовой тишине тиканье механизмов стали оглушительным, пока двое волшебников мерялись взглядами. Голос Дамблдора потерял теплоту, становясь сухим и официальным. — Я был уверен, что этот эпизод исчерпан. Снейп искривил губы в злобной усмешке. — О, исчерпан. Для вас, для меня, но не для Люциуса Малфоя. Ему написал Драко. И по его версии, чудовище было голодным, агрессивным и едва не опалило его. Пусть мальчик отделался всего лишь испугом, но он мастерски сумел конвертировать свой страх. Дамблдор прищурился, пальцы по привычке сложились домиком. — Крайне неприятный инцидент. Но, Северус, я не понимаю, какое отношение это имеет к квиддичу. — Альбус надел очки и посмотрел на Снейпа с внезапной пронзительностью. Он припечатал: — Чрезвычайно досадно. Но я не вижу связи между нелепой случайностью и спортивными правилами. Снейп наклонился над столом, его лицо, искаженное гневом, то ли искренним, то ли показным, оказалось в полосе света от лампы. Каждое его слово падало, как камень. — Всё имеет отношение. И свою цену. Повторяю, Драко, будучи в состоянии, близком к истерике, написал отцу. В деталях. О драконе. О нарушении правил. О своей чудесной, по его мнению, удаче, что не стал жарки́м. А вот Люциус Малфой не считает это удачей. Он считает это халатностью, граничащей с покушением на жизнь его сына. И он требует сатисфакции. Немедленной и осязаемой. Северус замолчал на мгновенье, чтобы посмотреть на реакцию Альбуса, а затем продолжил, немного сбавив напор: — Люциус Малфой требует объяснений и соответствующих действий. Он считает, что дисциплина в школе падает, а безопасность учеников под угрозой. В этот раз он настроен весьма решительно. Публичный скандал ему сейчас был бы очень кстати. А я действую скорее в ваших интересах, Альбус. Едва я узнал о намерениях Люциуса, я ими поделился. Но решать, несомненно, вам. Дамблдор ответил по-прежнему спокойно, но в голосе появилась опасная твердость: — И ты думаешь, место для сына в команде по квиддичу утолит гнев Люциуса? Я полагал, Северус, ты знаешь его лучше. Для него это — лишь капля в море. Снейп проследил, как Альбус встал из-за стола и прошелся по кабинету, замерев возле феникса. Северус постарался вернуть ускользающее внимание и апеллировал к директорской спине: — Это — жест. Жест уважения, признания таланта его сына и… отвлекающий маневр, если хотите. Публичное, на виду у всей школы, возвышение Драко смягчит его отца. Покажет, что мы ценим мальчика и стараемся загладить вину. Отказ же будет расценен как прямое оскорбление и пренебрежение безопасностью учеников. Люциус легко может предать эту историю гласности. Кое-кто был бы в восторге от скандала про драконов в Хогвартсе. Дамблдор, не поворачиваясь, тут же парировал: — И ты всерьез полагаешь, что назначение Драко ловцом остановит Люциуса? К тому же, это выглядело бы как вознаграждение за инцидент. — Рука Альбуса коснулась перьев Фоукса, тот курлыкнул. — Ты мастерски играешь на слабостях всех сторон, Северус. Но позволь мне напомнить кое-что. Твой личный интерес в этом деле уже удовлетворен, не так ли? Коллекция твоих ингредиентов пополнилась весьма редкими образцами отличного качества, я полагаю? Чешуя, кровь, печень, даже когти? И все от того самого дракончика, который все еще «бегает» по Лесу. Снейп замер. Его черные глаза буравили спину Дамблдора. В них плескался не гнев, а холодная, бездонная ярость, смешанная с презрением, в этот раз не показная, а настоящая. Он заговорил голосом, полным яда: — Вы ошибаетесь, Альбус. То, что я извлек из ситуации, — не награда. Это — компенсация. Компенсация за мое потраченное время, которое я провел за приготовлением успокоительных зелий для Больничного крыла в повышенном объеме, пока вы потакаете своему протеже, любителю дармовых яиц дракона. Компенсация за то, что мне пришлось выслушивать угрозы Люциуса в моей же гостиной. — Он резко сменил тон на деловой. — Позже вся эта ситуация может стать еще большей проблемой, но сейчас можно не допустить ее эскалацию. Но, повторяю, решать вам. Дамблдор медленно повернулся и оценивающе посмотрел на зельевара, пытаясь определить, насколько обещание проблем соответствует действительности. В его глазах мелькнуло что-то сложное: усталость, понимание, досада. Несколько долгих мгновений Альбус взвешивал. Весы колебались: скандал с Малфоем, угроза репутации школы, безопасность Гарри и троицы малолетних помощников, чья вина в истории с драконом могла всплыть, — против всего лишь нарушения спортивного правила. Дамблдор вздохнул чуть слышно, как будто прошелестел старый пергамент. — Манипуляция высшего сорта, Северус. Ты используешь моего дракона, чтобы получить своего. Снейп не моргнув глазом довольно подвел итог разговора: — Я использую имеющиеся рычаги, чтобы предотвратить взрыв, способный разрушить и без того хрупкое равновесие в этой школе. Драко — мой дракон — Малфой будет играть в моей команде. Это меньшее из зол. Дамблдор помолчал, наконец, кивнул медленно и неохотно. — Хорошо. Драко Малфой может занять место ловца в команде Слизерина. Как исключение. Ввиду… чрезвычайных обстоятельств. Кивок Снейпа, напротив, был коротким и резким, как удар ножом. — Благодарю вас, директор. Северус развернулся, его мантия резко взметнулась, напугав Фоукса. Зельевар не сказал «до свидания». Он не стал бы сам желать новой встречи. Он был уже у двери, когда голос Дамблдора остановил его. — Убедись, что Люциус понимает: его сатисфакция получена. Полностью. И дальнейшие разговоры о драконе… не в его интересах. Напоминать ему об этом теперь твоя задача. В глазах Снейпа вспыхнуло понимание и новая волна горечи. Дамблдор не просто сдался. Он переложил ответственность за молчание Малфоя обратно на своего безотказного подручного. Северус не оборачиваясь выплюнул: — Разумеется. Он вышел, бесшумно закрывая дверь. Дамблдор остался один в круге света от лампы, глядя на дверь, за которой растворилась темная фигура. Он взял леденец, но так и не положил его в рот, а начал медленно вращать в пальцах. Его лицо было серьезно и непроницаемо. — Как не вовремя… Впрочем, заботы всегда не вовремя. Я ведь собирался заняться совсем другим… И Минерва… Не приведи Мерлин попасть ей под горячую руку, когда она узнает. Ведь ясно же, что она очень разозлится. Не буду ей ничего говорить, у меня есть дела поважней, чем ее успокаивать… Альбуса сейчас занимало совсем другое. Сигнальные чары, установленные им в комнате с трехголовым псом, молчали. Он ждал сначала все вечера и выходные. Потом начались каникулы — самое время для школьников туда отправиться. Там обязательно должны были появиться два решительных, ожесточённых мальчика, доведенных до предела общественным порицанием, которое получилось как раз таким, как нужно. Гермиона и остальные потрудились на славу. Альбус тихо вздохнул. Первая часть плана сработала, но не привела ко второй. Ждать ли конца каникул? Пожалуй, это все же бессмысленно. Он потянулся к перу и аккуратно вывел: «Квиринус, нам срочно надо увидеться, чтобы обсудить подготовку к мероприятию. Я сообщу точное время встречи. Альбус Дамблдор» Скоро он пригласит в этот кабинет того, кто должен всё исправить и направить Гарри Поттера на защиту зеркала и его ценного содержимого. С другом Алексом или без него.
