Глава 158. Галеон за волосок
9 мая 2026 г., 10:11
Кабинет Альбуса Дамблдора был наполнен теплым светом закатного солнца, пробивавшегося через высокие стрельчатые окна. Всё было, как всегда. На полках, взмывающих до самого потолка, стояли старинные книги, хрустальные шары и причудливые приборы, тихо пощелкивающие и испускающие струйки дыма. На большом дубовом столе лежали пергаменты, а рядом на насесте дремал феникс Фоукс, изредка поправляя огненно-красные перья. Воздух был пропитан ароматом леденцов, дорогого чая и еще чего-то неуловимого, присущего больше кондитерской, а не месту работы великого чародея.
Дамблдор, расположившись в кресле, наблюдал за Квирреллом поверх очков. Его голубые глаза светились добродушным интересом, но в глубине таилась проницательная острота. Альбус предложил преподавателю ЗОТИ сесть напротив, но тот как будто не заметил приглашения. Он оказался в директорском кабинете не по своей воле, а по вызову, который, похоже, застал его врасплох. По крайней мере, он откликнулся на приглашение не сразу.
— Квиринус, — начал Дамблдор мягко, — как поживает наш тролль? Надеюсь, он не доставляет вам слишком много хлопот? Вы ведь помните, что он — часть полосы препятствий, которую мы готовим вместе с другими профессорами? Ошибок быть не должно.
Квиррелл стоял чуть склонившись, его пальцы нервно перебирали край мантии. Он то и дело вздрагивал, будто ожидая неожиданного шума.
— П-прекрасно, п-профессор, — заикаясь, ответил он. — Я… я регулярно к-кормлю его с-свежим мясом. И убираю за ним с помощью з-заклинаний. Я п-помню, к-как это важно.
Дамблдор кивнул, его длинная серебряная борода колыхалась в такт движению.
— Отлично, отлично… — протянул он. — Тролли, конечно, существа не самые приятные, но весьма эффективные для отпугивания незваных гостей.
Квиррелл быстро кивнул, его глаза метнулись к двери, словно он боялся, что кто-то подслушивает.
— А з-зеркало… — он проглотил комок в горле. — Вы уверены, что оно н-недоступно для… других?
Дамблдор улыбнулся, но в его взгляде промелькнула тень.
— О, я наложил столько защитных чар, что даже самый искусный волшебник не сможет обойти их. — Он прищурился. — Но главное — только тот, кто желает найти Камень, но не использовать его, сможет достать его из зеркала. А таких… очень мало.
Квиррелл замер, его лицо на мгновение исказилось странной гримасой — то ли страха, то ли злости. Но тут же он снова стал робким и нервным.
— Д-да, конечно… — прошептал он. — Это… м-мудрое решение.
Дамблдор слегка наклонился вперед, его голос стал чуть тише, но от этого не менее весомым.
— Вы беспокоитесь, Квиринус?
Квиррелл резко поднял голову.
— Н-нет! Просто… х-хочу быть уверенным, что все в порядке.
— Благодарю вас за заботу. — Дамблдор откинулся в кресло, его взгляд снова стал добродушным. — Но не тревожьтесь. Камень в безопасности.
— И все-таки… мне было бы спокойнее, если бы я знал наверняка.
— Вам я могу рассказать, — подумав, пришел к заключению Дамблдор. — Ведь вы — один из тех, кто обеспечивает охрану. Я наложил на Камень дополнительные защитные чары, и теперь только Гарри Поттер сможет взять Камень из зеркала. Гарри — тот, кому можно доверять, не так ли? Он еще в раннем детстве доказал это.
Квиррелл кивнул и, пробормотав что-то невнятное, поспешил к выходу. Его фигура, обернутая в темную мантию, на мгновение замерла в дверях, прежде чем он исчез за ними.
Дамблдор проводил его взглядом, и его улыбка медленно растаяла. Он повернулся к Фоуксу, который теперь бодрствовал и смотрел на него золотыми глазами.
Альбус был уверен, что если Гарри не хочет и его не получается уговорить, Темный лорд все равно сможет заставить мальчика поучаствовать даже против его воли. Так Гарри, сам того не желая, будет готовиться к своей будущей роли спасителя, и неважно, какой ценой.
— Интересно, получится ли… — прошептал Альбус. — Да нет, я просто уверен в успехе.
За окном солнце окончательно скрылось за горизонтом, и кабинет погрузился в мягкие сумерки.
***
Каникулы закончились. Алекс всё время размышлял о том, не наведаться ли всё-таки к зеркалу с идиотским названием «Ёжик в тумане». Из-за этого все его переживания насчёт неподготовленных заклинаний полностью испарились, как будто их и не было. Ведь попытка отправиться за Камнем обещала столько опасностей, что на огорчения из-за школьных оценок не оставалось ни сил, ни времени. Алекс прекрасно помнил, что Гарри ждёт его решения, пусть он не напоминал об этом. И это было не спокойное ожидание, заранее обещающее принять любой результат, а выматывающее и сжигающее нервы напряжение. Алекс боялся, что, если он примет решение отказаться, Гарри попытается его переубедить. И отговорить Поттера теперь будет трудно, даже если сослаться на аргументы, раньше казавшиеся железными, вроде того, что камень наверняка не настоящий. Весь вопрос был в том, насколько Гарри упрётся. Уж очень подозрительным был алчный блеск в его глазах, когда он предлагал «помочь» с охраной Философского камня. И это не считая извечной поттеровской тяги к приключениям, которую Гарри сейчас ценой невероятных усилий ещё сдерживал. Это Алекс ощущал по их братской связи, которая давала надежду, что, если Гарри вдруг потеряет терпение, Алекс успеет это почувствовать и предотвратить опасную авантюру. К тому же, Гарри никогда не бросал брата одного, вряд ли он самостоятельно сунется к Пушку. Он обещал ждать решения Алекса. Но ни в коем случае нельзя допустить, чтобы это решение оказалось поспешным и непродуманным. Слишком много было знаков отказаться, чтобы отмахнуться от них и ринуться навстречу опасностям. Приходя на хор, в песнопении Agnus Dei — Агнец Божий, Алекс слышал слова профессора Флитвика о жертвенном ягнёнке, которым может стать Гарри. Грей помнил, что Снейп на отработках почти открытым текстом предостерегал Поттера с другом не лезть куда не следует. Даже профессор Гербологии советовала учиться и ни во что не ввязываться. — Наверное, я всё придумываю, чтобы оправдать своё желание отсидеться, — бормотал Алекс себе под нос. — Может, посоветоваться с Гарри? Всё-таки брат не настолько безрассудный, их общая безопасность для него важна. Или не советоваться? Ведь Гарри может расстроиться от отказа, он так хотел заняться чем-нибудь необычным, интересным и захватывающим! Алекс начал задумываться, не выбрал ли он изначально неправильную стратегию. Для себя он решил, что отказывается прыгать в Дьявольские силки вовсе не из-за страха, а в силу благоразумия. Он был уверен, что его послезнание подсказывало именно эту модель поведения — не вестись на провокации Дамблдора. Но, как ни странно, жизнь очень отличалась от фанфика, это Алекс не мог не признать. Возможно, всё-таки стоило всерьёз обдумать добычу Камня? Не действовать, а просто оценить риски не гипотетически, а как если бы они на самом деле решили пройти полосу препятствий? Ладно, решил для себя Алекс. Если он пока не знает, лезть или нет, ничто не мешает ему просто изучить материал. Всё равно архив в Облаке уже распакован. Это случилось тогда, когда он восстанавливал свою личность и память после похищения. Ведь в начале учебного года он запаролил всё, что знал по Поттериане, а теперь все эти данные можно было использовать. Кажется, он хорошо запомнил приготовленные профессорами испытания, даже разбирался с задачкой на зелья в разных бутылочках. Почему бы сейчас, пока есть время, не освежить, что в какой налито и как их различать?***
Близнецы Уизли успели забыть о жестком разговоре с Фэй. Что она им сделает в Хогвартсе? Да и потом, еще не известно, будет ли девчонка приставать к ним с этим дурацким долгом после каникул. Но тут в один из дней они получили от отца письмо, совершенно не похожее на его обычные послания, ведь обычно их ругала мать. Фредерик и Джордж Уизли! Я требую, чтобы вы прочитали это письмо полностью, а не использовали его для розжига камина или, что более вероятно, для экспериментов с новыми взрывчатыми веществами! Представьте мое удивление, когда в Косом переулке ко мне внезапно подошли два субъекта, чей внешний вид настолько походил на криминальных элементов из Лютного, что я даже испугался за свою жизнь, хотя был в людном месте! Но не будем отвлекаться. Эти волшебники, Фред и Джордж, угрожали вашему отцу! Мне! Человеку, который когда-то менял вам пеленки и который до сих пор не может спокойно проходить мимо многих мест в доме, потому что они напоминают ему о ваших многочисленных выходках! Эти субъекты сказали, что за вами должок. Что вы пытались расплатиться с какой-то Фэй (кто это, Мерлин вас раздери?!) камнями из Хогвартса. Камнями, мальчики! Вы хуже гоблинов, те хотя бы понимают разницу между булыжником и галеоном! Я не знаю, что там у вас произошло, и, честно говоря, боюсь представить. Но эти типы сказали, что знают, где я беру маггловские вещи. Хуже того, они намекнули на малютку Джинни! Я не прошу вас становиться примерными волшебниками — в конце концов, я сам в вашем возрасте… хотя нет, в вашем возрасте я уже работал на Министерство и никому не был должен. Кроме, разве что, вашей матери, но это совсем другая история. Я требую одного: РАЗБЕРИТЕСЬ С ЭТИМ. Немедленно. Найдите эту Фэй. Извинитесь. Отдайте деньги. Продайте свои метлы, продайте старый котел или изловите и продайте того наглого гнома, который живет под нашим крыльцом и кусает меня за пятку каждое утро, — но верните долг! И пожалуйста, больше никаких камней. Ваша мать и так жалуется, что в саду одни сорняки да ваши невзорвавшиеся эксперименты. Ей еще зачарованных под ценности булыжников не хватало! А если нет денег, то верните продавцу то, что вы купили на заемные галеоны. Уверен, это не метла, иначе бы вы мне сообщили. С надеждой на ваше благоразумие (и с сильным желанием применить к вам Жалящее заклинание при личной встрече), ваш любящий отец, Артур Уизли — Мы теперь не просто банкроты, — потрясенно сказал Джордж. — Вот-вот, — мрачно поддержал его Фред. — Мы теперь банкроты-самоубийцы. — И решительно заключил: — Надо во что бы то ни стало раздобыть денег. — Любой ценой, — как эхо, откликнулся Джордж. И насчет любой цены близнецы не шутили.***
Поттер честно ждал решения брата и не торопил его. Поэтому Алекс оказался не готов к такому. Гарри загрустил. Алекс с недоумением смотрел на брата. Не может быть! Не может быть такого, что он пропустил это. Алекс привык полагаться на Братскую связь, поэтому начал пренебрегать другими способами понять, что происходит с близким человеком. Но теперь он ясно видел, что взгляд у Гарри потух, он часто тихонько вздыхал и смотрел в пол, говорил меньше и тише обычного. Даже на репетициях хора он слушал пение Алекса совсем не как раньше, а словно бы заставляя себя улыбаться. — Не может быть, — бормотал Алекс. Надо было срочно выяснить, что с братом. На всякий случай он начал с очевидного: — Гарри, ты так расстроился, что мы не идём за камнем? Гарри вскинул голову и с такой надеждой посмотрел на него, что дальнейшие расспросы оказались не нужны. Алекс вздохнул. Плевать на камень и на Дамблдора. Нельзя погасить ту искру, которая делала Гарри Поттера именно таким, каков он был. — Хорошо, Гарри. Мы пойдём. Только пообещай мне делать всё по хорошо разработанному плану, на который мне понадобится время. Гарри закивал часто, преданно заглядывая Алексу в глаза. Он весь сиял. Алекс надеялся, что Поттер не очень огорчится, если не удастся монетизировать этот сомнительный трофей, если они всё-таки его получат. Если Гарри просто заскучал, то лабиринт для него самое подходящее место. К счастью, Алекс Грей оказался более авантюрным типом, чем был Саша Акимов, так что ладно, можно попробовать. Пушок послушает новое произведение, которое Алекс сейчас разучивает в хоре, и точно впечатлится: по сравнению с первой встречей с цербером у Алекса несомненно наметился прогресс по части вокала. Дьявольские силки получат порцию Адского пламени вместо Люмоса. Пусть Гарри порезвится. И Дамблдор успокоится, решив, что всё идёт по его плану. Это даст мальчикам время.***
Энди возвращался из подземелий привычным маршрутом. Он часто бывал в гостиной барсуков с тех пор, как с лёгкой руки Гарри и Алекса стал продавать в школе кое-какие вещи, зачарованные его отцом. Правда, зимой заказов было побольше, шапки и перчатки разлетались на ура. Новые вещи требовались не только потому, что на ребятне всё горело. Перчатки у детей волшебников терялись ничуть не меньше, чем у детей простецов, несмотря на заклинания против потери разной степени полезности. Третьекурсник не смотрел по сторонам. Его губы шевелились, подсчитывая вырученные сикли, а мысли были далеко, рядом с отцом, который выбивался из сил, пытаясь придумать более ходовой товар на весеннее время. Энди не сразу заметил движение в коридоре прямо перед собой, и даже подозрительные шорохи его не насторожили. Но луч пущенного в него заклинания он увидел, прыгнул в сторону и даже успел достать свою волшебную палочку. Кейн спрятался за большой каменной статуей, готовясь высунуться, чтобы открыть ответный огонь. Он промедлил всего на миг, подбирая подходящее заклинание из изученных. Но вдруг неизвестные студенты, открывшие на него охоту, не скрываясь пошли в противоположную от мальчика сторону. Энди выглянул, чтобы увидеть только высокие фигуры и слизеринские галстуки. Этот аксессуар он мог разглядеть в полумраке, в отличие от лиц. Хотя всё равно он мало кого знал из тех змей, которые сейчас учились на старших курсах. Конечно, парни из команды по квиддичу были известны всей школе, но остальные были Энди незнакомы, ведь на Слизерине учились в основном довольно родовитые волшебники. Семья Кейнов не была с такими знакома. Энди остался один посреди коридора с палочкой в руках. Он не успел перепугаться и сейчас с недоумением думал о том, что предпринять. Вроде бы на него напали, но он не пострадал. Надо ли кому-то сообщать? С другой стороны, на него могли наброситься по ошибке, тогда дело и выеденного яйца не стоит. Но если на него напали потому, что на нём цвета Гриффиндора, своих надо предупредить. Размышляя так, Энди вдруг сообразил, что такое поведение раньше ему было совсем не свойственно. Он и правда был готов дать отпор! Поступая в Хогвартс, Кейн был уверен, что не трус, но близнецы Уизли своими издевательствами так его запугали, что он стал бояться собственной тени. Но потом он подружился с Гарри и Алексом. Казалось бы, ещё два мальчика, такие же, как его друзья Дуглас и Райан, даже младше. Но как же они отличались! И дело было совсем не в том, что один из них был знаменитым Гарри Поттером, хотя совсем со счетов этот факт сбрасывать было нельзя. С Дугласом и Райаном Энди дружил по-другому. Они, конечно, были готовы ему помочь при необходимости, но он всегда чувствовал подспудное соперничество и лёгкую нотку снисходительности в этой помощи. И, похоже, не осознавая этого в полной мере, тяготился таким отношением, потому что проигрывал парням. А вот дружба с Алексом и Гарри была совсем другой. Он чувствовал, что как будто попал в семью, где о нём позаботятся, не спрашивая, что он сделает в ответ и чем отплатит, насколько он крут, есть ли у его родителей деньги и влияние. Гарри совсем не кичился своей славой и богатством, был дружелюбным и жизнерадостным, искренне переживал за своих друзей и старался помочь, чем мог. Энди было по-настоящему интересно с ним общаться. Алекс был для Энди не менее важен, чем его знаменитый друг Гарри. Алекс мог несколькими словами успокоить, когда тяжело на душе, спасти испорченную рыжими гадами дорогую зимнюю мантию, купленную на несколько лет, попросить постоять за спиной во время шахматного матча, показывая высочайшую степень доверия и почета. Может, именно после этого матча у Энди и прибавилось уверенности в себе? Тогда он смог наколдовать Отталкивающее заклинание, когда Рон Уизли бросился на своего более удачливого шахматного соперника. Энди грела мысль, что он выручил друга, ведь без его охраны Алекс мог серьезно пострадать. Сейчас Энди совсем не испугался. Он больше не был затравленным младшекурсником и готов был сражаться до конца, ну и что, что слизеринцы почему-то ушли. Теперь мальчик был уверен, что не даст себя в обиду, не важно, кто на него нападёт — змеи или два факультетских отморозка. Энди прислушался. В коридоре было тихо, и он убрал палочку. Мальчик деловито зашагал в сторону лестницы, слушая, как приятно позвякивают в кармане мантии заработанные сикли. — Расскажу всё-таки нашим, — пробормотал он. — Пусть будут начеку.***
Панси не смогла с момента вылазки в Запретный лес вернуть лидерство в их тандеме с Тео. Она уже забыла, как сильно он ей помог своим хладнокровием, хотя сам тоже боялся, поэтому злилась. Она поражалась переменам, произошедшим с Тео — он стал более решительным, собранным и серьезным. Это заметила не только она, но и другие ровесники и даже старшие. Однажды Теодора поманил за собой Кейпер. Вернулись оба не скоро, Тео выглядел потрясенным и на ее настойчивые расспросы долго не отвечал. А потом сообщил: — Я получил задание. Ты будешь на подхвате. Сейчас я расскажу то, что тебе можно узнать. Панси выдохнула. Есть! О том, кто его дал, она не спрашивала — достаточно было вспомнить, как Кейпер уводил Тео. Лидер больше не обращался к Панси, и ее это задело. А теперь она сможет реабилитироваться перед ним и, главное, перед собой, что испугалась и была бесполезной. Ведь с тех пор желание участвовать в великом деле у Панси не исчезло, а только окрепло. Свой рассказ Нотт завершил словами: — Я знаю, к кому мы обратимся. Не самим же мараться.***
Темный уголок библиотеки Хогвартса в эти вечерние часы был особенно притягательным для тех, кто искал не просто уединение, а возможность остаться незамеченным. За высокими стеллажами с пыльными фолиантами, в глубине редко посещаемого раздела магической истории, царила тишина, не нарушаемая даже шорохом страниц. Здесь, за столом, исцарапанным не одним поколением студентов, собрались двое слизеринцев. Тео Нотт держался неестественно прямо и напоминал натянутую струну, готовую лопнуть от малейшего прикосновения. Панси Паркинсон, наоборот, сидела свободно, откинувшись на спинку стула и играя пилкой для ногтей. Дорогой аксессуар походил на стилет не только из-за рукоятки из слоновой кости. Паркинсон выглядела сейчас в точности, как миникопия ее обожаемой Беллы. Послышались осторожные шаги, и в проходе показались рыжие головы близнецов Уизли. Они просочились между стеллажами и встали, в ожидании глядя на скрытых тенью первокурсников. Лица Фреда и Джорджа освещались лишь пробивающимся сквозь полки светом ламп читального зала, но на них ясно читалось нетерпение пополам с алчностью. Следов недоверия к факультету-противнику не было совсем. — А, вот и наши предприимчивые гости, — голос Тео звучал насмешливо, но в нем чувствовалась осторожность. — Нотт, — заговорил Фред (или Джордж? Даже гриффиндорцы не всегда могли их отличить, а ребята с других факультетов даже не пытались) и ухмыльнулся, оглядывая компанию. — Выбрали местечко поуютнее, да? Прямо как для заговора. — Или для сделки, — поправил Тео, а Панси отложила пилку и попыталась дружелюбно улыбнуться. — Присаживайтесь. Близнецы переглянулись и опустились на стулья напротив. — Так-так, — начал Джордж (или Фред?), потирая руки. — Ты сказал, что для нас есть предложение. — Да, — Тео наклонился вперед, голос стал тише, но от этого только опаснее. Он не стал ходить вокруг да около. — Нам нужны волосы Поттера. — О-о-о, — Фред присвистнул. — Кто-то задумал что-то веселенькое? — Можно и так сказать, — ухмыльнулся Блейз. Он всеми силами старался изображать небрежность в общении и демонстрировать серьёзность происходящего одновременно. Получалось так себе. — А нам какая выгода? — Фред скрестил руки на груди и уставился на пацана, словно пытаясь загипнотизировать его и выбить условия получше. Тео медленно достал из кармана мантии небольшой мешочек и положил его на стол. — По галеону за каждый волос. Близнецы замерли. — Галеону? — Джордж приподнял бровь. — Так цените наш выдающийся талант? — Особенно учитывая, что Поттер не самый… щедрый на волосы донор, — добавил Фред. Тео усмехнулся уголком губ, отчего улыбка вышла кривой. — Мы знаем, что вы можете это устроить. Вы же мастера розыгрышей. Да и… — он сделал паузу, — мы слышали, вам не нравится, как Поттер вмешивается в ваши дела и в вашу жизнь. Близнецы переглянулись. В их глазах мелькнуло что-то жесткое. — А если он пострадает? — спросил Фред, голос внезапно потерял веселость. — Если так, на нас могут подумать. Тео пожал плечами. Набивают цену, понятно же. Но деньги на оплату ему уже выделили, и обратиться за дополнительным финансированием к тому, кто дал это задание, Тео бы не посмел. Наверное, никто не посмел бы во всей Магической Британии, кроме, разве что, Дамблдора, и, пожалуй, Поттера. — Разве вас это остановит? — жестко спросил он. Теперь, когда он вспомнил о заказчике, он преобразился, словно почувствовал невидимую силу, стоящую за Ним. Напускная лёгкость в разговоре исчезла, Тео, понимая, что за провал задания с него спросят более чем строго, не собирался церемониться с исполнителями. Тишина повисла в воздухе. Даже Пэнси, обычно болтливая, сегодня молчала, наблюдая за разговором. Она отыгрывала лицом. — Ладно, — наконец сказал Джордж, хватаясь за мешочек. — Но если это выльется во что-то серьезное… — Тогда вы получите двойные неприятности, — пообещал Тео. — В ваших интересах справиться. Или хотите отказаться? Фред ухмыльнулся. Он не испугался давления, он был уверен, что Нотт пытается его запугать авторитетом Слизерина, ведь его ученики ничем не брезговали для достижения своих целей. Но братья Уизли собирались как раз этим воспользоваться. — Тогда договорились. Ждите новостей, — бодро пообещал он. Близнецы встали и растворились между стеллажами. Как только их шаги затихли, Пэнси наконец заговорила, убирая пилку в складки мантии: — Ты уверен, что они справятся и при этом не проболтаются? — Они ненавидят, когда кто-то портит их планы. А Поттер… — Тео недобро усмехнулся, — Поттер уже сделал это, и не раз. Так что будут пахать не за страх, а на совесть. Как для себя.***
Едва близнецы вышли из библиотеки, как их накрыло волной восторга. К ним приплыли легкие деньги! — Ронни? — Джордж посмотрел на близнеца. — Ну не мы же? — фыркнул Фред. — Нам вход в их комнату заказан. — Что скажем? Что волосы нужны для очередного розыгрыша? Рон может не поверить. В воздухе повис невысказанный вопрос, но его оба близнеца не смели задать даже себе. Для чего на самом деле слизеринцам нужны волосы Поттера? Особенно если за это так хорошо платят — в мешочке было не меньше дюжины галеонов. — Да по***. Рон любит Поттера не больше нас самих. Лучше пообещаем чего-нибудь, — отмахнулся от проблемы Фред. — Денег? — Нет, самим мало. Прикроем от мамы Молли разок. Косячит он не меньше нашего. Джордж кивнул — ему тоже не хотелось делиться. Он, шутливо пихаясь, выхватил у брата мешочек, радуясь его тяжести. Фред тут же забрал его назад. — Шутки кончились. Надо заткнуть эту дрянь из Лютного. Давай расплатимся с ней поскорее, чтобы ее дружки и думать забыли про наших родных. Веселость Джорджа тут же испарилась. Парни зашагали в общежитие, где вскоре передали деньги Фэй, которая подтвердила, что теперь все претензии снимаются и долга больше нет. Близнецы перевели дух. В этот момент им казалось, что принятое решение — просто идеальный способ разобраться с неприятностями. Даже невозможность вернуть деньги и все-таки отказаться от сомнительного поручения их не смущала. Фред и Джордж Уизли так и не поняли, что попали из огня да в полымя.
