Лис из храма на холме

После посиделок в храме грома Танджиро стало, мягко говоря, плохо. Так как у него в глазах летали звёзды, он продолжал бормотать что-то несвязное. "Странно..." – подумал Ренгоку, но, несмотря на это, продолжал идти обратно в свой храм, смотря на красивую луну. Чувствовался приятный тёплый ветерок. Может, это ветер перемен? Придя домой, он уложил своего духа на футон и уже был готов уйти, как тануки схватил его за низ кимоно и держал при этом довольно крепко. – Что такое, мальчик мой? – Улыбнувшись, он повернул голову к мальчику. Увидев, что его лицо красное, он вспомнил, что духи не могут так просто заболеть, поэтому понимал, что это, скорее всего, действие алкоголя. – Вижу, тебе и правда стало хуже, – Он присел перед ним и погладил заботливо по голове. – Я сейчас приду, принесу тебе что-нибудь. Но не успел он убрать руку с головы паренька, как тот тут же схватил его за запястье и потянул к себе, но всё ещё молчал и лишь тихо сопел, делая вид, что хочет что-то сказать. Ренгоку вопросительно вернул взгляд на тануки, однако тот только подполз ближе и подтянулся к нему на последних силах, поцеловав. Поцелуй был весьма горячий, скорее всего, из-за температуры тела, но при этом он был весьма лёгкий и даже невинный, если это можно так назвать. Ренгоку, конечно же, удивился и чуть отодвинул мальчика от себя, слегка потерев губы. Это был не их первый поцелуй, однако он всё равно немного покраснел. — Мальчик мой, кажется, пить тебе и правда не стоит… Но не успел он закончить своё предложение, как послышался тихий голос Танджиро: — Пятьдесят детей. — …Что? — Он притворился, что ослышался, хотя, может, и хотел ослышаться. — Пятьдесят детей, — повторил парень, при этом не стесняясь этого. Ренгоку похлопал глазами и пришёл к выводу, что это говорит алкоголь. Но пока он думал, Танджиро уже успел снова залезть на него и поцеловать, снова, и после уткнуться в его плечо. «Нехорошо будет пользоваться данным положением», — подумал смотритель, и ведь правильно: парень даже не контролирует себя, о чём может идти речь? Однако Танджиро начал тереться об его плечо, как бы прося чего-то, огненный смотритель уже давно понял, что именно, но так как он осознавал данную ситуацию, то просто отстранил его от себя, положив руку на лоб мальчика. — У тебя явно жар, — он улыбнулся и уложил его на футон. — Прости, но в следующий раз, когда ты будешь уже трезвый, хорошо? Я сейчас приду, только принесу кое-что из кухни. Встав, Ренгоку вышел из комнаты. Когда он уже вышел из поля зрения бедного мальчика, то прикусил нижнюю губу, глаза засияли огнём, он чуть расслабил пояс кимоно, так как стало очень жарко. Уж очень «аппетитно» выглядит Танджиро, а если вспомнить, как желанно тот смотрел на него, то сорваться мог кто угодно. Однако Ренгоку понимал, что Танджиро вряд ли такого мнения о нём, хоть это был бы явно не первый раз. Спустя некоторое время Ренгоку вернулся с чаем из каких-то трав, которые, вполне очевидно, помогали от помутнённого рассудка. Однако, придя в комнату, Ренгоку мог заметить, что Танджиро уже вовсю спит, обнимая подушку смотрителя. Он зарывался в неё носом, может, от того, что она пахла им. Эта картина заставила Ренгоку мягко улыбнуться, он закрыл за собой дверь и подошёл к нему. Присев рядом, он нагнулся и поцеловал в лоб, на место странного шрама, появление которого Танджиро продолжает скрывать. Так же из-за того, что кимоно было чуть спущено, было видно, как на левом плече красовалось имя и фамилия смотрителя, что не могло не радовать глаз. Заметив, что подушка была занята, он решил лечь рядом, при этом не переодеваясь, так как очень устал, но эта была на удивление приятная усталость.