We are the stars - книга 2

Еще ни разу за последние три года в этой квартире не было настолько тихо при наличии аж пятерых человек. В полном молчании на диванчике в кухне сидели Рэдо, Кай и Энги и не без интереса оглядывали улыбающегося молодого человека, что сидел напротив. Улыбающегося — это мягко говоря. Беловолосый парень лыбился во все тридцать два, и, стоит сказать, он был одним из немногих людей, кому шла настолько широкая улыбка. Рядом с ним сидел уже куда более знакомый ребятам Джун. Выглядели парни, как полная противоположность друг друга, правда, телосложение и рост у них были еще более-менее похожи, а именно: беловолосый парень был таким же широкоплечим, явно не плевал на свое тело в плане спорта, а ростом был чуть выше Кая. Но вот их внешность… Джун был смуглым, темноволосым, с золотисто-карими глазами, а этот парнишка внешне мало чем отличался от полезного йогурта с пробиотиками: обладал молочной кожей, настолько светлыми, что почти белыми волосами и серыми глазами. — Братья? — Энги удивленно изогнула брови, первой нарушив тишину. — Серьезно? Сводные? — Родные. — Гонишь, — выдал Кай, и тогда беловолосый парнишка поднялся с дивана. Все так же приветливо улыбаясь, он оглядел троицу друзей брата. — Я не представился, нехорошо это, — заявил он, и, по очереди, на каждое из трех сказанных слов, поворачиваясь то к Каю, то к Джи, то к Рэдо, отчеканил. — Леонард. Николас. Миллер. Можете каждый запомнить свою часть, или звать меня просто Лео. — Леонард, чтоб тебя, Николас, сядь на место и помолчи пару минут, — одернул брата Джун, пихнув парня обратно на диван, однако, только Джун собрался что-то сказать, пояснить, как в разговор вновь вступила Энги. — Слушай, Лео, да ты… — Красавчик, да?! — прервал ее парень. — О, мне все это говорят, спасибо! Ты тоже ничего. — Точно братья. А если серьезно, ребят, вы даже не похожи, — задумчиво произнесла Джи. — Да фиг с ним, не похожи, — тут же отозвался Кай. — Меня одного напрягает, что Джуна мы знаем три года, а о Лео впервые слышим? — В смысле впервые?! — Лео тут же вновь вскочил на ноги, уставившись на брата. — Впервые?! Да как ты мог?! Я же твой лучший младший брат, а ты даже не рассказывал обо мне своим друзьям?! Почему я знаю Рэдо, Кая и Джи, — он безошибочно ткнул в каждого из ребят, назвав их имена, — а они меня нет?! Да ты… Да ты… Ну ты и предатель, конечно. Не ожидал я от тебя такого. — Лео, успокойся. — Успокойся?! Да я спокоен как сто тысяч бешеных кроликов! — Или не братья… — продолжила размышлять Энги, глядя за поведением беловолосого. Джун вздохнул, усадил Лео обратно на стул. — Вы о нем не слышали, потому что я не считал нужным это рассказывать. Ну, и потому, что Лео не было в городе. Ну, и в стране тоже не было… Мы не похожи, но Лео действительно мой младший брат. — Не гонит, — подтвердил Лео. — Отвечаю. Самой Лилиан Роуз Миллер клянусь. — А это еще кто такая?.. — нахмурился Рэд, тут же получив ответ от Джуна. — Наша мать… — Твоя мать — англичанка? — еще сильней удивился Кай, на что басист лишь развел руками. — Есть такое… — Я жил в Лондоне вместе с ней, а сюда прилетел только несколько часов назад, — продолжал вещать беловолосый. — И до сих пор не объяснил, нахрена, — фыркнул Джун. — Ты живешь в Лондоне? — Кай продолжал удивленно оглядывать эту странную личность, что им довелось встретить, и тогда Джун поспешил сказать то, о чем пытался уже пару минут. — Наши родители развелись, когда мне было одиннадцать, — послышался его голос. — О, я б тоже не выдержала с твоим папашей жить, — махнула рукой Энги. — Это мама еще долго терпела, — усмехнулся Джун. — Так как у них были несовершеннолетние дети, то суд решил, что я остаюсь с отцом, как старший, а Лео с матерью. Мама англичанка, у нее в Лондоне и работа, и остальная часть нашей семьи… Да и гражданство после развода пропало… Здесь ее больше ничего не держало, и она, взяв Лео, свалила обратно на родину, так что этого балбеса в живую я вижу впервые за последние эм… два года? А он еще и решил, что приезжать без предупреждения — это прилично! — Ну ко мне же друзья без предупреждения приходили! — тут же возмутился беловолосый. — Ага, с той лишь разницей, что поход к другу и переезд в другую страну — две разные вещи, балбес! — Погоди, Лео, а что ты здесь забыл? Неужто просто к брату приехал? — вновь подал голос Рэдо, как вдруг случилось нереальное — Лео притих. Широкая улыбка, что не покидала его лица прежде, теперь вдруг медленно исчезла, Лео отвел в сторону взгляд. — Я не хочу больше жить в Лондоне. Меня там ничего не держит. Мама — известная вокалистка, поэтому мотается по гастролям с оркестром семьдесят процентов своего времени. Она даже обрадовалась, когда я сказал, что хочу переехать к Джуну. — Переехать?! — тут же выкрикнул басист. — Господи, ты еще и жить тут собрался?! — Yeah! Ты же мой брат! — заулыбался Лео. — Боже, ты мне по телефону-то мозг выносил, в четыре утра притащился, так еще и тут мозг выносить будешь… — вымученно вздохнул Джун. — А! По телефону! Тряпка! — тут же радостно выкрикнула Энги, поняв, с кем все это время болтал по телефону басист. — Я не тряпка! — обиженно выкрикнул беловолосый. — Тряпка. Раз с девушкой той до сих пор не замутил. Да еще и свалил от нее в другую страну, повыносив мне перед этим мозг, — тут же опроверг Джун. Лео впервые обиженно взглянул на брата. Да, за эти несколько минут он уже успел повозмущаться, успел пообижаться, но все это время в его глазах так и читались притворство, радость и «непревзойденная» актерская игра. А сейчас… Сейчас, кажется, Лео задели за живое. — Я свалил из Лондона потому, что она «та девушка» переехала сюда. Забрала документы из академии и свалила, ее отцу предложили тут работать. По счастливой случайности я обладаю двойным гражданством и квартирой вот в этом самом городе, так что, я планирую «ту девушку» найти. Кстати, ты хоть пыль в моей комнате протер?! Ребята затихли, молча переглянулись. Они ждали, как отреагирует Джун, а он… Он просто хлопнул брата по плечу. — Герой любовник, господи. Тут тебе только Рэдо советчик, он из нас единственный нормальный. Поищем ее, как только станем знаменитыми и успешными, например, послезавтра. — Что я слышу, — Кай вскинул брови. — Неужели это намек на репетицию? — Видишь, я ответственнее, чем ты думаешь, — усмехается Джун, и, допив залпом остатки чая, направился в гостиную, куда уже зашагали его друзья. Однако, стоило им войти в гостиную, как произошло следующее: — О боже! Моя любовь! Господи, как я скучал по тебе! Как ты?! Он тебя не обижал?! Не бил?! Энги пораженно уставилась на то, как это беловолосое недоразумение кинулось к ее, ее барабанной установке! С адским возмущением Энги уставилась на Джуна, а тот вздохнув, спокойно кивнул: — Да Джи. Это его установка. Энги снова растерянным и чуть ли не покинутым взглядом уставилась на свои любимые барабаны, которые сейчас чуть ли не целовал Лео. — Но… — Это первое, на чем он стал играть в семь лет. — Но это же… — И он почти забрал их с собой в Англию. — Но это же я ваш драммер… Джи снова измученно-грустным взглядом уставилась на барабаны. — У тебя никто их и не забирает, — улыбнулся Рэдо, доставая из чехла гитару. — Лео, я так чувствую, тебя сейчас Кай запряжет. — Э? — Лео, что уже сидел за установкой и подбрасывал в руках палки, поднял на ребят удивленный взгляд. — Меня? Зачем? — Он всех запрягает. Даже Рэй, — буркнула Энги, доставая из-за пояса свои палки. — Нам действительно нужна была ее помощь, — поспешил оправдаться блондин, а после взглянул на беловолосого. — Судя по всему, в музыке шаришь? — Пф! Я закончил три курса в музыкальной академии. Я, чтоб ты понимал, компо — мать его — зитор. Композитор, понял? Кай тут окинул Лео удивленным взглядом. — Значит, играешь на чем-то кроме барабанов? — Нет. Не играю, — вдруг радостным голосом отозвался беловолосый, подкидывая в руках палки до тех пор, пока Энги не поймала одну из них. — Милый, уступи даме место, — улыбнулась она, спихивая Лео с табурета. Тот, вздохнув, ревностно взглянул на свои барабаны, но место уступил. — Не играешь? — Рэдо подключил гитару, провел по струнам. — И учился на композитора? — Я же сказал, — продолжал улыбаться Лео. — Три курса, не четыре. — Ребят, давайте репетировать, а? — настойчиво прерывает друзей Джун, и все удивленно косятся на него. Чтобы Джун, да пытался пнуть их на репетицию? Второй раз за день? Да какое там за день, за пятнадцать минут! Что тут происходит? — С тобой все хорошо? — Рэдо удивленно изогнул брови. — Не заболел? А то я могу и аптечку свою таскать, с твоей не вылечишься. — О, Рэд, а то ты не знаешь, от того, чем я болею, только моей аптечкой и вылечишься. — Ну, если ты всю ночь беспробудно бухал, тогда да, это все объясняет. — Я просто пообещал брату найти любовь всей его жизни, когда мы станем богатыми и знаменитыми, а для этого нужно не упустить одну крохотную деталь — бесспорный выигрыш в завтрашнем третьем туре. Кай усмехнулся. Для каждого из них завтрашняя победа действительно значила… многое? Нет. Все. На кон было поставлено все. Продуть еще раз? Они не могли, ни за что, никогда! И для каждого из них были определенные цели, которых они хотели достичь… Кто-то доказать, что достоин находиться наравне с людьми, музыкой спасающими жизнь, кто-то хотел одной победой вырваться из золотой клетки, заявить, что сам способен достичь высот, кто-то всего лишь хотел добиться признания, показаться людям не таким, как все, а для кого-то музыка, игра, сами песни означали не меньше, чем шанс… жить? Началась репетиция. Практически мгновенно четверо музыкантов оказались поглощены собственной музыкой, буквально забыв о непрошенном госте. Хотя, квартира-то принадлежала и Лео… Сам он занял одно из кресел и внимательно слушал брата и его друзей. Впитывал в себя музыку, внимательно слушал, когда ребята останавливались чтобы что-то подправить. А пока слушал, погружался воспоминаниями в далекий Лондон. Родной, любимый город, который он слишком смело оставил далеко за спиной… Вспоминал события, случившиеся с ним не так уж и давно.

***

На улице было холодно и мерзко. Слякоть на дорогах, белый пушистый снег даже не долетал до асфальта, таял прямо в воздухе. Какое там белоснежное покрывало? Не было его. И настроения не было. Все было серым, бесцветным, унылым… Люди, никого не замечая, спешили по делам, излишне торопились, берегли драгоценное время. А в стенах большой академии студенты проживали свои монотонные будни. Обычно коридоры и залы были наполнены звуками музыки — не зря здесь располагались музыкальные факультеты от эстрадного и до классического. Но настала пора экзаменов, пора, в которую даже музыкантом пришлось отложить инструменты и заучить билеты. В коридоре толпились студенты. В зал сдавать сольфеджио все они заходили по-одному, а потому ждали в коридоре, переживали, волновались, что-то повторяли. В этой куче стоял ничем неприметный темноволосый паренек и скучающе оглядывался по-сторонам. Он все знал. Он не переживал об экзамене. Он переживал за кое-что другое… Заметив краем глаза светлое пятно в конце коридора, парень встрепенулся и быстро зашагал пятну навстречу. — Лео! — окликнул он, и светлое пятно подняло голову. — Черт тебя дери, я думал, что ты не придешь! Экзамен идет уже полчаса, где тебя носило? На бледном растерянном лице паренька вмиг, словно маска, появилась широкая улыбка, он зачесал рукой волосы к затылку и виновато рассмеялся. — Привет, Мэтт… Я… — Знаешь, кто сейчас в кабинете? — прервал друга Мэттью. — Кейт, чтоб тебя. Я уж думал, ее-то ты точно придешь поддержать. — Кейт?.. — выражение лица Лео тут же изменилось: исчезла глупая улыбка, взгляд стал еще более растерянным, глаза беспорядочно забегали по толпе.  — Да в кабинете она, дебил, в кабинете, — Мэтт, проследив за взглядом друга, помахал ладонью перед его лицом. — Ты сам-то готов? Я забил для тебя место в очереди, пойдешь передо мной. Идет? — А, Мэтт, экзамен… Лео вновь не договорил. Он мгновенно осекся, стоило лишь заметить, как открывается тяжелая дверь кабинета. Когда Лео, заткнувшись, быстро зашагал к дверям, Мэтт лишь устало вздохнул и покачал головой. А из аудитории, тем временем, показалась стройная высокая фигура молодой девушки. Нервно сжимая в руке телефон, Кейт Адэм, студентка эстрадного факультета, вышла в коридор и тут же неловко заправила за ухо прядь длинных, прямых, черных, как смоль, волос.  — Кейт! — раздавшийся рядом голос тут же отвлек девушку от переживаний, она резко вскинула голову и на красивом лице в тот же миг отразились эмоции от удивления до облегчения. — Ты где был?! — шепотом воскликнула она, пытаясь не нарушать сравнительную тишину в коридоре, и тут же направилась к парню. — На звонки и сообщения не отвечаешь, вовремя не приходишь! Мы думали, тебя не допустили к экзаменам! Ты ведь пропустил целый семестр…  — Вот именно, — поддакнул Мэтт, но Лео тут же махнул на него рукой. — Об этом не переживай, — он мягко улыбнулся, не сводя взгляда с серых глаз девушки. Та укоризненно смотрела на него из-под стекол больших круглых очков. В какой-то момент Кейт сдула лезущую в глаза прямую челку и полезла в карман джинсов, достав шоколадный батончик и сейчас же принявшись поглощать его. — О чем еще не переживать? — фыркнула она, и тогда ее лицо приобрело уже более привычное для Лео выражение — несколько апатичное и спокойное, хотя Лео все еще мог разглядеть недовольные искорки в серых глазах. — Ты всегда так говоришь. Все полгода так говорил. Не смей заваливать экзамен, понял? — Ох, об этом… — начал было парень, но не договорил уже третий раз. — Пока не забыла, Лео!.. — вдруг выдала девушка, прервав его слова. — Извини, что перебила. У меня просьба. Ты можешь позаниматься со мной японским? Лео изумленно захлопал глазами. — Чего?.. Зачем тебе? — удивился он, и тут Кейт вдруг притихла. Она отвела в сторону взгляд, нервно поджала губы. Тогда-то парень и начал нервничать. — Пару недель назад отцу предложили работу в Японии… Он уезжает через полмесяца. — тихо произнесла она, а потом еще тише добавила фразу, из-за которой сердце Лео пропустило удар. — Мы с мамой дождемся моего выпуска и переедем к нему. Между девушкой и парнем повисло напряженное молчание. Кейт пялилась в сторону, Лео же неотрывно смотрел на саму брюнетку. — Ты уезжаешь из Англии?.. Кейт устало кивнула. — Мне не хочется, но, честно говоря, там мне, как гитаристке, тоже предлагают поучаствовать в одном проекте… Это будет выгодно для меня, поэтому… Ох, прости, — Кейт отвлеклась на телефон, слишком громко зазвонивший в кармане ее джинсов. — Извини, это отец, надо ответить, — пробормотала она и поспешила отойти в сторону, подальше, вглубь коридора. А Лео так и стоял, как вкопанный, глядя ей вслед. Все еще не веря собственным ушам. Настороженно глядя на друга, Мэтт подошел ближе, пихнул его под локоть. — Ну? — он попытался отвлечь беловолосого. — Экзамен-то будешь сдавать? Можешь же, да? — спросил он, и Лео, не сводя взгляда с хрупкой фигуры вдали коридора, спокойно произнес. — Об этом… Не буду. Я перевелся с копмозиторского. На звукорежиссуру. — Что?! Какая, к черту, звукорежиссура?! На последнем-то курсе?! Лео, у них нет практических занятий с инструментами! Ты же гитарист, пианист, барабанщик, в конце-то концов!.. — воскликнул Мэтт. Тогда Лео лишь вымученно усмехнулся. — Да, да… Только какой в этом смысл, если я больше не могу брать в руки инструменты…

***

С самого утра все шло не так… С самого чертового утра. У кого-то кончился кофе, у кого-то порвались шнурки, лопнула струна, куда-то делась шляпа… А кто-то проспал, что делал крайне редко. — Охренеть, ты опоздал на час! — выкрикнул Кай, взглянув на забежавшего в квартиру Рэдо. — Что с вами всеми сегодня?! — Цыц! Блондинкам слова не давали! — раздраженно отозвался Рэдо. Он и так летел сюда на первой космической, матеря всех вокруг, разборок с блондинкой ему еще не хватало. Парень скинул с плеча гитару и, не раздеваясь, кинулся на поиски оставленных здесь вчера шмоток для выступления. — Рэдо, ты пришел! А я уже и не ждал, я думал, между нами все кончено! — внезапно раздался громкий крик из гостиной, а за ним последовал грохот. Одевающиеся в коридоре друзья быстро заглянули в гостиную. Их глазам предстала великолепная картина: задыхаясь под тяжестью чужой внушительной тушки, Рэдо валялся на полу и хрипло матерился. К слову, тушка, именуемая Лео, всего пару секунд назад прыгнула на шею Рэдо со спины. Своеобразное приветствие, которому сегодня подверглись и Кай и Джи. Не выдержал никто. — Ребят, вам подкачаться всем надо, — недовольно фыркнул Лео. — Вон Джун меня выдерживает. — Сравнил! — Рэдо вырвался из-под тушки беловолосого. — Бугай двухметровый и… — Коротышка фрик? —  рассмеялся беловолосый. Рэдо тут же помрачнел, смерил Лео свирепым взглядом. — Коротышка? Да я максимум сантиметров на семь ниже такой шпалы, как ты.  Мы знакомы второй день, а я уже хочу тебя убить. Это нормально? — А, да вполне, — с беззаботной улыбкой отмахнулся парень. — Ясно. Эй, вы трое. — Рэдо развернулся к довольно лыбящимся друзьям, взглянул на них совершенно серьезными глазами. — Пошли, а то опоздаем. — Хэй, ты с нами? — Кай взглянул на Лео, что наблюдал за тем, как ребята быстро одеваются. Тот удивленно взглянул на блондина. — А можно? — неверяще произнес беловолосый. — В смысле… я вам не помешаю? — Господи, да собирайся ты уже, у тебя две минуты, — фыркнул Джун, завязывая ботинки. — Черт, сейчас! —  Лео тут же рванул наверх, в поисках хоть чего-нибудь, что можно было бы надеть. Ровно через две минуты он спустился вниз в белых джинсах футболке и принялся натягивать рыжие шнурованные ботинки. — А куда мы идем? — он накинул на себя свое серое пальто, застегнул, радостными глазами уставился на компанию друзей. Те смотрели на него как-то странно… Очень уж было непривычно видеть перед собой белое пятно с единственным рыжим акцентом в виде тимберлендов. Джун же вздохнул и пнул брата к дверям. — Куда поведут, — командным голосом заявил он и, вытолкав всех в коридор, закрыл дверь в квартиру и направился к лифту. Внизу уже стояло вызванное такси. Пешком они бы опоздали, дожидаясь Рэдо. Как аргументировал сам красноволосый — он во сне швырнул орущий будильник на телефоне на середину комнаты, чтобы тот заткнулся. В подтверждение показал внушительную трещину на экране. Буквально двадцать минут потребовалось на то, чтобы доехать до клуба, в котором проводился конкурс. Еще столько же ребята потратили на то, чтобы зарегистрироваться, провести Лео, как помощника за сценой и найти свою гримерку. — Черт, успели, — облегченно выдохнул Джун, упав на стоящий в гримерке диван. — Вы сегодня будете играть то же самое, что и дома? — Черт его знает, — фыркнул Кай, усевшись на гримерочный стол. — Вы шмотки-то не забыли? — Не забыли, блонди, — Энги порылась в косметичке. Кай тихо усмехнулся. Он видел, как усмехнулась Джи, как двинулась прямо на басиста, держа в руке баночку бесцветной пудры, с которой бегали все визажистки за сценой, подвергая данной процедуре каждого артиста. А у ребят была Джи. Джи лучше любого визажиста. Вздохнув, Кай начал натягивать на себя обилие белых шмоток. — Джи, завяжешь удавку? — он взглянул на барабанщицу, что уже уселась на колени Джуну, орудуя пудрой. — Да, погоди, — отозвалась она, целиком и полностью сосредоточившись на басисте. — Вау! Я тоже так хочу! А Джун мне говорил, что между вами ничего нет, — одобрительно взвыл Лео. — Лео, милый, помолчи, пока я тебя точно так же не оседлала и не покарала, — протянула Энги. — Все, свободен! Рэдушка! — Энги слезла с коленей Джуна, тут же усевшись на диван и за подбородок подняв голову сидящего перед ней на полу Рэдо. — Одни проблемы с вами. Почему бы вам не родиться с нормальной кожей? Как у моего красноволосого солнышка. — Не могла похвалить за что-нибудь другое? — Молодцы, ребята, не родились такими же ворчунами. Больше Рэдо ничего не говорил. Только недовольно что-то промычал. Кай снова тихо усмехнулся. Он задумчиво провел рукой по сделанной три года назад татуировке. Слова песни. Последней песни, что они сыграли вместе, прежде, чем распасться. И первой песни, что сыграли, собравшись вновь. Первая татуировка, что он сделал — подарок его друзей. И вон они снова здесь. Сидят в гримерке, как обычно подвергаются насилию со стороны Энги, как обычно переодеваются в белые шмотки. Рваные, шипованные, с цепочками или черными эмблемами, когда как. Как обычно… а Кай думает о том, что не может вновь подвести друзей банально из-за того, что ему не удается петь и играть одновременно одинаково хорошо. Он пел, но забывал про гитару. Он играл, но забывал про вокал. Одно всегда мешало другому. Но сейчас он просто не в праве позволить себе так облажаться. Первый раз, когда у них появилась возможность стать знаменитыми — он потерял на сцене сознание. То ли от духоты и волнения, то ли еще из-за чего-то. Важно не это, а то, что он один перекрыл дорогу к будущему всем. И сейчас сильнее всего Кай боялся повторения ситуации. В конце концов, они уже столько пережили, столько преодолели, чтобы стать лучшими. Разве он может теперь позволить себе проиграть? Разве может расстроить этих троих идиотов? Да тут еще и четвертый объявился, кажется: все с ним подружились еще за вчерашний день. Подружились так же легко, как с одной рыжей… Странно, то ли люди им такие попадались в последнее время, то ли они сами такие дружелюбные. Кай усмехнулся. О, эта чертова дружба… Рано или поздно в твоей жизни появляются люди, перед которыми не нужно притворяться, можно не бояться, что они осудят тебя за пристрастие к сигаретам или выпивке. Появятся люди, которым не важно будет чужое мнение о тебе, важен будешь только ты. Со всеми недостатками. Такой, какой есть. Пожалуй, ради хорощих друзей в этом мире можно пойти… на все? Кай не заметил, как вытащил сигарету и прикурил, сверля взглядом стенку. Рэдо уже просто молча натянул на нос воротник рубашки. Он не выносил запах табака, просто выворачивало наизнанку каждый раз! И наличие трех друзей, выкуривающих за день по полпачки сигарет, как минимум иногда его напрягало. Особенно зимой. — Блондинчик, радость моя, а можно тебя попросить… — послышался голос Лео, и все, включая Кая, тут же уставились на беловолосого. Лео сидел на стуле, натянув на нос свою белую футболку. Рэдо вылупился на беловолосого, как на утерянного в детстве брата близнеца, что нашелся только сейчас. — Господи, я не одинок! — О, нашли и Рэдо пару, — вздохнула Джи, а Кай, усмехнувшись сложившейся ситуации, покинул гримерку, по-пути доставая новую сигарету взамен потушенной по просьбе Лео. Он быстро прошел по длинным коридорам клуба, нашел черный выход. Закутавшись в пиджак, он вышел на улицу. Было прохладно, но Кай не особо обращал на это внимание. Вздохнув, он прислонился спиной к стене и, закурив, уставился в пустоту. Кажется, такое происходило с ним каждый раз на концертах. Кай вмиг становился тихим, молчаливым, словно радостный и веселый Кай превращался в серьезного взрослого бизнесмена. А он просто задумывался о том, что будет дальше… Победа? Проигрыш?.. — Поздороваться не хочешь? Прозвучавший рядом голос заставил блондина коротко вздрогнуть от неожиданности. Переведя взгляд в сторону, парень тут же нахмурился. Кто же мог подумать, что он прямо здесь, на улице перед концертным залом, встретит ее… Нэнси. Одетая в извечную кепи и очки, закрывающие поллица, она курила вейп, выдыхая объемное облако белого пара. Осмотрев девушку с ног до головы, Кай невольно задумался, как ей было не холодно стоять тут в одних капроновых колготках и платье. Хотя, возможно накинутая на плечи толстовка немного согревала вокалистку. — Эээ… Привет. — Я понимаю, тебя выставили на холод с сигаретой, она настоящая, как никак, но меня-то за что? Эта дрянь даже не пахнет, — Нэнси говорила шепотом, она не слушала Кая, даже не взглянула на него, просто снова затянулась и выдохнула облако белого пара. Кай вскинул брови. Прежде он не сталкивался с Нэнси вот так. И первое, что промелькнуло у него в голове на ее счет — надменная. — По твоему голосу не скажешь, что ты куришь. — Зато скажешь по твоему, — спокойно отозвалась девушка, снова выдыхая белый пар. Кай усмехнулся, молча затянулся. Действительно, первые мысли о человеке бывают правдивыми. Они замолчали. Оба смотрели куда-то вдаль, в тишине курили. На улице было мокро и слякотно. Мимо на бешеной скорости проезжали машины, слонялись туда-сюда люди, недоуменно поглядывая на парочку артистов и на огромный баннер с названием шоу над их головами. — Не опасно тебе стоять тут так спокойно? Скоро придут зрители, а тут Нэнси собственной персоной, бери — не хочу, — первым продолжил диалог парень. Нэн дернула плечами. — Хочешь того же? — хмыкнула она. — Поверь, быстро надоедает, когда кучка фотографов готова порвать тебя на части, лишь бы получить какой-нибудь компромат. Тебя быстро задолбает. — С чего бы тебе говорить обо мне с такой уверенностью? — Всех задалбывает, — хмыкнула девушка. — О, не беспокойся, с удовольствием избавлю тебя от излишней популярности после сегодняшнего концерта, — усмехнулся блондин, краем глаза наблюдая за тем, как ярко-бордовые губы девушки растянулись в довольной хищной ухмылке. — Попробуй. С вами интересно соревноваться, не так быстро сдаетесь. Правда, я тоже свою победу просто так не отдам, — Нэнси спрятала вейп в карман толстовки. Этим она и привлекла внимание Кая к этой детали ее гардероба. Где-то эту толстовку Кай уже видел. И даже помнил, где. — Это разве не толстовка Нарей? — поинтересовался он у вокалистки. Та кинула на теплую одежду короткий взгляд, хмыкнула. — Она моя подруга и мой гример. Так что я одолжила, — ответила вокалистка, а потом вдруг ухмыльнулась. — О… Помнишь, как выглядит ее толстовка? Так внимательно смотрел на рыжую? — Нет, я… — Возможно, это взаимно, — продолжала усмехаться Нэнси. — Если судить по тому, сколько времени она проводит на ваших репетициях вместо моих… Сказав так, вокалистка оттолкнулась от стены и зашагала к двери, лишь бросив, проходя мимо Кая: — Удачи. Тебе она понадобится. — Спасибо, не надо, — Кай запрокинул голову, уставился в небо, снова выдыхая серый дым. Его слова заставили Нэнси остановиться в дверях, немного удивленно взглянуть на него из-под очков. На ее взгляд Кай обернулся, усмехнулся так же хищно, как и она минуту назад. Он смотрел ей прямо в глаза, скрытые за черными линзами очков. А после, Кай со свойственной ему уверенностью произнес: — На этот раз я тебе не проиграю. Когда Кай вернулся в гримерку, то застал одну из самых странных картин в своей жизни. — Убью гада! — мимо блондина буквально пролетел Джун. — Сначала догони! — Лео вскочил на диван, сжимая в руке красную бандану басиста, которой тот подвязывал волосы. — Лео, тварь! Среди этого балагана на диване сидели Рэд и Энги и молча залипали в телефоны. Кай закрыл за собой дверь и сделал шаг в гримерную, едва умудрившись остаться на ногах из-за пронесшихся за его спиной братьев. — С ними все хорошо? — Кай грохнулся на диван между друзьями. — Они последние две минуты так, — махнул рукой Рэдо, не отрывая от экрана взгляда. — Надеюсь, набегаются и сдохнут, — пробубнила Энги, а за ее спиной оба парня грохнулись на пол. Кай только тихо фыркнул. Чем бы дитя не тешилось… Ни на секунду его не покидали мысли о странной встрече с Нэн. Он действительно не пересекался с Нэнси раньше вот так, чтобы была возможность поболтать… Он уважал ее. Уважал, как певицу, как человека, умеющего держаться на сцене… Однако, первое впечатление от встречи немного подпортило общее представление. — Ребят, — тихо позвал он, однако, его прекрасно услышали, и даже барахтающиеся на полу Джун и Лео, что тихо и мирно пытались друг друга придушить, удивленно взглянули на блондина. — Кто-нибудь с Нэн сталкивался? Ну, в живую. Чтобы прямо остановиться и поговорить. — Да уж больно надо, — пожала плечами Джи. — А что такое, блонди? Тебя заинтересовала красивая девочка? Кай добро усмехнулся, уставился в потолок. — Не… Ничего… В тот же момент, цокая высокими каблуками по коридору за сценой, Нэн на ходу снимала с себя толстовку. Открыв дверь своей гримерки, Нэнси кинула толстовку на диван и под взглядами двух парней, спокойно опустилась на стул у гримерочного столика. — Не замерзла? — поддел ее сидящий на подоконнике гитарист — высокий парень с черным коротким ирокезом. — Заткнись, Ёго, — буркнула девушка. — О, у кого-то плохое настроение, — продолжал усмехаться музыкант. — Да вы меня бесите. На кой-черт меня надо было сегодня доводить? Хожу на людях теперь срываюсь, а все из-за тебя, Ёго. — Да ладно, ты просто злишься на меня за то, что я намекнул на твои ошибки в вокале. — Намекнул? — Нэнси развернулась к другу, закинула ножку на ножку, облокотилась на спинку стула. — Милый. Ты наорал на меня. — Нэн, когда последний раз ты была такой неженкой, чтобы обидеться на меня за это? — Кто сказал, что я обижена? — девушка усмехнулась. — Я неимоверно. Ужасно. Зла. И Нэн, развернувшись к зеркалу, сняла очки, придвинув к себе косметичку. — Эй. Надень, — тут же нахмурился Ёго, нервно глядя на лежащие рядом с девушкой очки. — Отстань, мне в глаз что-то попало. — В глаз попало, или реально ревешь? — Когда ты уже поймешь, что накрашенные девушки плачут только в самом последнем случае? Как ни старайся, до слез ты меня не доведешь. — А, то есть, шанс мне дашь? — Замолчите, — Наой, лидер и барабанщик группы, устал слушать ругань друзей. — Достали. Нэн, надень очки, папарацци разгуливают тут, как у себя дома. — Да брось, Нао, мы просто… — возмутился Ёго, но его прервали: — Ёго, достаточно. Еще немного, и петь вместо Нэнси я заставлю тебя. Гитарист обиженно фыркнул, отвернулся. — Лучший друг, блин. В ответ на это Наой только пожал плечами. — Друг другом, но выиграть я сегодня хочу, так что не перегрызите друг другу глотки. В этот раз у нас достаточно сильные конкуренты. Сами же понимаете, что не будь у нас такого количества фанатов, то «Now or Never» давно были бы впереди. В этот момент послышался глухой удар. Оба парня удивленно взглянули на Нэнси. Это она с силой опустила маленький кулачок на деревянную поверхность стола. — Нэ… — Нет, — прервала она Ёго, буквально просверлив его и Наоя взглядом. — Как бы они ни были хороши, я им не проиграю.

***

Кай судорожно выдохнул. Они стояли за сценой и стафф проводил последние проверки. Помощники поправляли аппаратуру на одежде музыкантов, подзвучку инструментов. Техникам почти не о чем было волноваться. А вот толпящимся за сценой… — Эй, ребят, — Энги как-то радостно усмехнулась. — Рэй пишет. Говорит, она в зале, удачи желает. А еще ее задолбало ждать наш выход и она заранее предупреждает, что будет таскаться к нам на репетиции, даже если мы прославимся. Кай усмехнулся. Даже представил, как Нарей это говорит: уперев одну руку в кулак, а пальцем второй грозя при каждом сказанном слове. Забавно будет увидеть ее на следующей репетиции. — А если проиграем? — тут же усмехнулся Джун, и Энги быстро набрала сообщение в телефон. — Тогда тем более будет, — фыркнула она и спрятала телефон в карман. — Ребят, да вы так не кипишуйте, — раздался радостный голос Лео, и он, закинув руки на плечи брату и Каю, повис на них и с восторженной улыбкой уставился на сцену. Там, впереди, перед ними синим светом горели прожекторы, в ожидании шумела толпа. Они звали, они свистели и визжали, они ждали… Ждали, когда на сцену выйдет пять групп, за которые они голосовали. Ждали, когда услышат переливы музыки. Когда смогут визжать от радости при одном только виде людей, что совсем скоро станут их настоящими кумирами. В следующую секунду свет на сцене погас. В кромешной темноте не было видно даже собственной руки, а толпа завизжала еще громче. Со сцены послышалось цоканье высоких каблуков. — Ну все… Ребят, вы понимаете? Все… Уже сегодня… — на выдохе произнес блондин, но не увидел, как завороженно кивнули его друзья, а когда свет на сцене зажегся, то яркие софиты выхватили из темноты стройную высокую черноволосую девушку: — Приветствую вас на последнем! Третьем! Туре! — произнесла Лин в микрофон, звук ее голоса едва оказался громче вопящих людей. — И я, Лин, снова буду с вами! Итак, прошу участников выйти на сцену! — Ребята, удачи! — раздался шепот Лео, и он пихнул на сцену друзей. Софиты ослепили, но ребята, под одобрительный вой, вышли на сцену, вчетвером, крепко держась за руки. Они оказались ближе всего к краю сцены, так как все встали полукругом. Кай тут же зацепил взглядом стоящую ровно напротив них Нэнси. Она стояла, скрестив на груди руки, смотрела в толпу. Блондин тихо хмыкнул, вспоминая их разговор. — Сегодня самый необычный из всех трех туров, — надменно улыбалась Лин, расхаживая из стороны в сторону по сцене, цокая высокими каблучками. — Сегодня вам предстоит разделиться. Гитара, басы, барабаны и вокал, сегодня каждый из инструментов мы услышим отдельно. И определять, кто же будет лучшим предстоит вам! Зал вновь взревел, одобрительно засвистел, и Лин усмехнулась. — Задача участников — показать, на что они способны без своей команды и без подготовки. А может даже и доказать своим командам, что именно без их инструмента их группа — ничто! — Что за бред, — фыркнула Энги, недовольно скрестив руки на груди. — На сцене одновременно будут находиться по одному участнику всех пяти команд. Либо басисты, либо вокалисты, либо кто-то из остальных участников. Перед вами лежит одна единственная задача — сыграть лучшее соло из всех тех, что мы услышим! Итак! Объявляю третий тур открытым! Снова послышался рев зала, Кай поморщился, представляя себе, каково бедным зрителям из самых первых рядов. Как их прижимало к перегородке до хруста в ребрах. А ведь где-то в толпе их новая рыжая знакомая... В тот момент парень только и мог, что надеяться, что она не рванет в самую гущу. Хотя, кто ж ее знает… — Мы заранее убедились, что в каждой команде есть одинаковые музыканты, на этот раз обошлось без клавиш и тому подобных инструментов. Первыми на сцене мы хотим видеть гитаристов всех пяти групп! — продолжала, тем временем, ведущая. — Остальные же дождутся за кулисами. Рэд оглянулся на друзей с легким недоумение в глазах. Казалось бы, парень совершенно не ожидал того, что его первым вышибут на сцену. Зайдя вместе с ребятами за кулисы, он снял с подставки свою гитару, перекинул через плечо ремень. — Рэд, ты слишком крут, чтобы хоть кто-нибудь из них выиграл, — счастливо улыбнулся Лео, облокотившись на плечо красноволосого и наблюдая, как он быстро проверяет настройку еще неподключенной гитары. — Надежда всегда умирает последней, — немного нервно отозвался парень. Кай лишь сосредоточенно смотрел на друга. Он прекрасно знал, как волнуется каждый из его друзей. Сейчас они уже не могут отступить. Не могут друг друга подвести. Рэдо выпал жребий первым начать эту схватку. Энги, вздохнув, в два шага подошла к парню и заключила в ладони его хмурое лицо. — Ты самый крутой гитарист на свете, ты точно всех их уделаешь. А если не уделаешь - то не перестанешь быть самым крутым гитаристом, понял? — серьезно произнесла девушка, а после пихнула парня к кулисам. — Господи, у меня такое чувство, что вы мне не доверяете и уже думаете, что все кончено, — усмехается Рэдо, а сам поглядывает на сцену. Туда уже вышли двое из пяти участников. И Рэдо, глубоко вдохнув и выдохнув, сделал шаг вперед, чувствуя, как Джун хлопнул его по плечу, а Кай с неимоверным доверием в голосе окликнул: — Удачи. Софиты снова ударили в глаза, заставив немного прищуриться, и парень, бросив беглый взгляд в толпу, разглядел всех этих людей, что тянулись к сцене, радостно визжа от одного его появления. На сцену он вышел четвертым. Встал там, где стояли они с ребятами всего пару минут назад, у края сцены. Как ни странно, на сцене стояли только парни. Рэдо окинул своих соперников скучающим взглядом. Ему не было важно, кто они, как они выглядят, какой у них характер, но это не меняло того, что сам Рэд был самым странным участником из всех, что сейчас здесь стояли. Внешне, естественно. Белые джинсы, берцы, черные кожаные митенки на руках, черная безрукавная рубашка, обнажающая покрытые то слишком мрачными, то слишком яркими татуировками сильные руки... Но одеждой мало кого удивишь. А вот яркие черно-красные волосы, черные склеры в глазах и немалое количество пирсинга на лице всегда привлекали больше всего внимания. Рэдо глубоко вздохнул, стараясь привести мысли в порядок и сжимая в пальцах медиатор. Он снова оглядел противников. Прямо напротив него, у другого края сцены, стоял Ёго — единственный гитарист SIDов. Он был на удивление спокоен, даже немного скучающим и надменным взглядом он смотрел в толпу. Объяснение такому поведению быстро нашлось в голове красноволосого. Ёго не раз находился в такой ситуации. Он сотни раз выходил на сцену со своей группой, даже отыгрывал сольные концерты, для того, чтобы посмотреть на него, люди покупали дорогущие билеты. Так что этот тур для него — не больше, чем простая игра. Игра, в которой он мастер. Игра, в которой он должен выиграть. Но были в этой толпе и те, кому, как Рэдо, на внешность не было все-равно. — Эй! Фрик! — послышался чей-то голос со стороны. Рядом с Ёго стоял гитарист какой-то из пяти групп. Если честно, Рэдо не запоминал, с кем они соревнуются. Знал только SID, и то не по своей воле, а по воле ящика и интернета. Рэд взглянул на позвавшего его парня: неприятно взлохмоченного, с таким же надменным взглядом, как и у Ёго, но неоправданным опытом. Гитарист нагло и противно ухмыльнулся: — Это ваше гейское-отличительное? — он обвел рукой свое лицо, намекая на пирсинг Рэдо. Провокация. Банальная провокация, как способ вывести соперника из игры. Сложно быстро придумать, что может обидеть парня сильнее, чем подобный вопрос. — Ах он… — Джун за кулисами дернулся было вперед, но Кай и Лео придержали его. — Господи, провоцируют его, а попался ты, стой и не рыпайся, — вздохнул блондин. Рэдо же только устало вздохнул про себя - не на того напал. С жуткой усмешкой он окинул взглядом паренька и совершенно спокойно отозвался: — А что, заинтересовался? Номерок дать? — и красноволосый, все так же усмехаясь, высунул проколотый в двух местах язык. Обидчик аж передернулся, предпочел отвести взгляд и замолчать. «Слабак», — Рэдо, снова принимая совершенно спокойный и даже немного безразличный вид, отвернулся к толпе. В этот момент из колонок послышался голос Лин. — Итак, все участники готовы! И мы начинаем! Каждый из участников должен продемонстрировать импровизацию под ритм-секцию! Барабаны и басы. Каждому не больше двух минут для выступления, и начинаем мы по часовой стрелке. Наш первый участник — Ёго, «Sid is dead». В первые секунды Рэд понял, что место, занятое им, не менее удачное, чем место Ёго. Первый и последний участники всегда запоминались лучше всего. И сейчас все, что оставалось красноволосому — слушать. Слушать как можно внимательнее. На сцену вышли басист и барабанщик, Ёго вышел на середину, провел медиатором по струнам. Оглянувшись на барабанщика и басиста, он быстро кивнул. А дальше… Дальше музыка. Быстрая, красивая и чертовски сложная. Рэдо знал, раз их группа смогла существовать всего с тремя инструментами, с тремя участниками, то каждый из них свое дело знал на отлично. Толпа ревела, вслушиваясь в его музыку, а Ёго играл, то и дело закрывая от наслаждения глаза, словно ему и не требовалось смотреть на гриф, чтобы сымпровизировать тот или иной риф. А его спокойствию можно было позавидовать. Чего не скажешь о трех следующих участниках. Такое чувство, что они до жути волновались. Рэд слышал ритм басов и барабанов, в голове тут же появлялись ошеломляющие идеи для его соло, каждый раз разные! И где-то в глубине души нарастало возмущение, что этого ритма словно бы и не слышали остальные. А тот парень-провокатор вообще выехал за рамки, затронув тонкую душевную организацию красноволосого тем, что с ритма слетел. — Последний участник. Рэдо! «Now or Never! —  голос Лин вывел парня из состояния задумчивости. Рэд сжал гриф гитары, стиснул у правой руке медиатор. Прикрыв на секунду глаза, а после снова резко распахнув их, парень сделал несколько быстрых шагов на середину сцены. Кай наблюдал за ним из-за кулис, скрестив на груди руки. Кажется, он волновался в разы сильнее своего гитариста. — Прошу прощения, Кагэми Кай? — к нему подскочила девушка-волонтер, отвлекая от созерцания сцены. — Да… — немного удивленно отозвался блондин. — Это вам, вокалисты выступают последними, вам нужно это выучить, чтобы спеть, если нужен инструмент для разбора нот, то клавиши стоят в комнате отдыха. — А… Спасибо, — Кай забрал протянутый лист с нотами, с трудом узнавая песню… Beatles? А тем временем на сцене послышался новый ритм. Разный для каждого, новый для Рэдо. Первые несколько секунд он вслушивался в этот ритм чертовски быстрый и сложный. Рэдо улыбнулся. Их Джи бы за установку пустить, она бы задала такое, что никто не справился бы. Никто, кроме уже тренированного Рэдо. И он быстро заиграл, с точностью попадая в ритм. Было сложно. Очень. Но Рэд знал, на что подписался. Приходилось крепко сжимать медиатор, чтобы тот не выскользнул из пальцев, а струны грифа уже больно впивались в пальцы. Вот только Рэдо этого не замечал. Никогда не замечал. Казалось бы, боль в пальцах, уже давно стертых до твердых мозолей, — лишь часть этой музыки, неотъемлемая часть игры. И если хочешь играть, то будь добр — терпи. Все новые и новые идеи появлялись в голове. Быстро соображать его научил чертов Кай. За ним было не угнаться! Только дописал партию к новой песне, а он написал еще одну и уже пришел со своей акустикой, чтобы продемонстрировать своей группе, над чем теперь они будут работать. А его еще и удовлетворить надо, не каждый соляк нравился привереде Каю! Ритм барабанов за спиной словно ускорился. Рэдо это уловил, нахмурился, а после понял - нет. Не ускорялся. Это его сбивает крик толпы. Сбивает и одновременно толкает вперед, ведь хор голосов, словно хор болельщиков, выкрикивал его имя… Только сейчас Рэдо понял, он замечал такое и раньше. Они болели за каждого из участников, но его имя сейчас словно звучало в разы громче. Последний риф. Нельзя затягивать это соло, как бы сильно оно ему не нравилось. И Рэд, последний раз скользнув пальцами по грифу в удачной, слава богу, попытке сыграть флажолет* и бэнд*, и… Затишье. Его соло отыграно. Рэдо поднял немного замученный взгляд в толпу и только сейчас в полной мере ощутил, каково это, стоять на сцене. Когда-то он был среди них. Когда-то так же тянулся вперед, радуясь тому, что попал на хороший концерт. А сейчас он словно поменялся местами со своими кумирами… Красноволосый, усмехнувшись, отсалютовал толпе, вызвав новую порцию визгов, и направился к своему месту. — Вы все это слышали? Вы слышали все пять выступлений? — снова голос Лин разлетелся над залом. — Вам стоит запомнить, кто понравился больше всех! Может именно этот участник повлияет на ваш выбор целой команды! А сейчас я хочу пригласить на сцену барабанщиков! Время готовности — пять минут. Рэдо развернулся, быстро направился за кулисы. Энги первой бросилась к нему, порывисто и крепко обняла: — Рэд, ты уделал Ёго, черт тебя дери! — сходу заявила она. Рэдо усмехнулся, отключил гитару, снимая ее с плеча, взглянул на друзей, что тут же окружили его. — Ооо, не надо, прошу вас, я ничего толком не сделал, — вздохнул парень, но на нем уже повис развеселившийся Лео, сжимая под локтем его шею. — Ничего не сделал?! Да Джунни не играет так круто! — Хэй! — тут же возмутился басист. — Кстати, Джи, ты же следующая. — А то я не слышала, — черноволосая усмехнулась, облокотившись на Джуна и глядя на сцену. Если честно, идти туда не особо хотелось. Было страшно. Банально страшно и это не тот страх, что испытываешь под дулом пистолета, испугавшись за свою жизнь. Это страх подвести свою команду, своих парней. — Давай, Джи, ты сможешь, — Кай оторвался от разглядывания нот песни и встрепал волосы девушки. Та улыбнулась в ответ, доставая из-за пояса свои барабанные палки. — Хэй, — послышался голос басиста, и Энги оглянулась, тут же ощутив, как ее поймали за руку, резко притянули к себе и крепко обняли. Уткнувшись носом в плечо Джуну, девушка пару раз удивленно моргнула, чувствуя, как крепко обнял ее бастист. — Не подведи, горе-драммер, — усмехнулся он, а после подтолкнул сбитую с толку девушку к сцене. Она остановилась, недоуменно нахмурилась, оглянулась на Джуна. — Кто из нас еще горе, ты мне скажи, а? — и девушка сделала шаг вперед, навстречу слепящим софитам и орущей толпе...