To Hell With the Devil

      К вечеру гроза вновь решила заявить о себе глухими раскатами грома. Я слушал эти звуки, а моё бессмысленное лежание на кровати стало мне надоедать. Днём пару раз заглядывал Люсёк и снова спрашивал, не нужно ли мне чего. Я же вежливо отказывался от любого предложения помощи и продолжал тупо лежать, изучая потолок и прокручивать плейлист на мобильном по стопицот раз. Любимые Breaking Benjamin и Skillet нихрена не радовали, а наоборот, вводили в состояние депрессии, а другие песни — и подавно. Я просто лежал, развязывая и вновь завязывая шнурок на своих пижамных штанах.       А ещё я всё размышлял о нашем поцелуе с блондином этой ночью. Я понимаю, у Люська ко мне высокое чувство, но я пока не могу представить себя, бегущим по ромашковому полю, держась за руку с другим парнем, а на заднее плане будет играть песня Элтона Джона. Даже не смотря на то, что сам запутался окончательно и бесповоротно. Ну и мысли! Всё, надо встать и... и что дальше? Точно, проверю Тёму. Он наверняка сейчас лежит у себя и смотрит своё сисястое аниме. Так, надо подняться. Я смогу, смогу, смогу... ой, бля, больно-то как! Впервые я, кажется, понял смысл фразы «в яйцах звон стоит». Хотя, он у меня не только там стоял.       С десятой попытки я всё-таки поднялся и, надев серую, как мое настроение майку, поковылял к двери. Убедившись, что меня никто не запер, я отправился к двери напротив, где сейчас находился мой друг. Даже пара шажочков далась мне с огромным трудом, но я всё-таки дошёл, держась за поясницу. Осторожно дёрнув за ручку, я удивился, что бабушка не закрыла дверь на замок, как и обещала, и вошёл. Комната встретила меня вечерней темнотой и каким-то странным запахом. Нащупав выключатель на стене, я включил свет и увидел друга, мирно спящего на своей кровати. На животе у Тёмы лежал ноут, а рядом валялись пачки с какими-то сомнительными чипсами. Сам Тёмыч спал с открытым ртом, а на подушку стекала слюна.       «Как мило, йопт», — подумал я и подошёл к другу. Легонько толкнув парня, я понял, что разбудить его будет непросто. — Эй, Тёмыч! Тёмыч, где ключи от танка? От вертолёта уже спиздили! — вспомнил я древний прикол, расталкивая друга.       Тёма зашевелился и промычал что-то невнятное: — Мамочка, а можно я сегодня не пойду в школу? — Тёма, подъём! — крикнул я. — Пришельцы атакуют!       В этот раз подействовало. Друг резко открыл глаза, поднялся, чуть не уронив ноут, и, испуганно оглядываясь, спросил: — Кто? Что? Где я? — Ты в Нарнии, — с невозмутимой улыбкой ответил я другу.       Тёмыч сначала не понял, что это я, но пригляделся и ужаснулся, уставившись на меня глазами, которым бы позавидовал любой персонаж аниме: — Бабушка Савада! Что с твоим лицом-то? — Да ты тоже, я смотрю, огурчик, — оглядел я друга, видок у которого был «слегка» потрёпанный.       Друг окончательно проснулся, отложил ноут и, спустив ноги на пол, склонил голову. — Дружи-и-ище-е-е, — протянул парень, — я такой кретин! — Ну, я в курсе. Ты лучше расскажи о своих приключениях, а то о них, по ходу, вся деревня знает, кроме нас с Люськом. — Ах, это...       Я удобнее уселся рядом с другом, приготовившись услышать занимательный рассказ, но нам помешал стук в дверь, из-за которой высунулась мордашка Люська. — О, вы оба тут. Ник ты?.. — обеспокоенно спросил парень. — Я в норме! Садись, послушаем, как наш общий друг провёл время. — Нет, спасибо, — как-то обиженно произнес блондин и развернулся к двери, выходя в коридор. — Скоро ужин, — добавил он напоследок, исчезая за дверью. — Что это с ним? — спросил я Тёму. — Просто Его Милашество Люсёк теперь со мной не разговаривает, так как я, видите ли «бросил друзей умирать». Его слова. — Ладно, разберёмся. Но всё-таки поведай мне, друг мой ситный, что же ты делал все это время? — Ха, ну когда я не на шутку испугался того типа с красными волосами, похожего на Греля Сатклиффа, я естественно запаниковал... — Так, стоп, на кого похож? Хотя, мне пофигу. Рассказывай дальше! — В общем, когда я сбежал... — Как последняя скотина! — не мог не добавить я. — Давай, ты дашь мне закончить, а потом можешь называть, как хочешь, окей? — Лады, продолжай.       И друг полностью погрузился в воспоминания о прошлой ночи: — Значит, когда, использовав отвлекающий манёвр, я смог сбежать, я тут же стал придумывать план вашего спасения. Но так как деревня у вас большая, и я понятия не имел, где именно живёт этот Демон, я позвонил Настюхе и узнал адрес. Она, естественно, сначала начала задавать слишком много вопросов, на что я ответил, что объясню всё при первой же возможности. — Прекрасно, ещё и Наську втянул. — Погоди, ни кого я не втягивал. Слушай дальше. Узнав адрес, я стал думать, как же мне в одиночку справиться с этой бандой, героически спасти своих друзей и выглядеть в глазах Наськи настоящим мачо. — Ну, и что же ты, чмо, придумал? — А то! И не обзывайся. — Говорю, что думаю. — Ладно. Так вот, план родился внезапно и сразу же мне понравился. Я как раз стоял в поле - ну, там сигнал хороший, а недалеко приметил большой трактор... — О, Господи, — я прикрыл рукой глаза, не веря в то, что слышу. — Нет, ты дослушай! Я впервые почувствовал себя героем блокбастера, когда пробирался к этому трактору. Адреналин так и подскакивал в крови, и когда я оказался за рулем, меня было уже не остановить! — со странным блеском в глазах рассказывал друг, а я продолжал удивляться услышанному. — Я, наверное, побуду Кэпом, но неужели ты не подумал о том, что ночь на дворе, а люди как бы спят, а? — Ты чё! Я в тот момент думал о вас с Люськом, а на людей абсолютно побоку! А когда я завёл эту махину, счастью вообще не было предела. Правда, я потом вспомнил, что водить-то я умею только папину тачку и то не очень! В общем, пока я пытался с ветерком прокатиться на тракторе, кто-то очень умный вызвал милицию, и вот я уже сижу в их машине, а на меня составляют протокол. — Бля, Тёмыч! — Но всё было не так плохо, ты не думай! — утешал меня друг. — Я и не подозревал, что ваш участковый Георгий Саввович — такой весёленький типок! Разрешил мне порулить уазиком, пока мы не доехали до ментовки. Потом мы с ним в карты резанулись, и он даже налил мне выпить и попросил заходить почаще. Даже протокол разорвал, ты прикинь!.. Всё шло хорошо, пока твоя бабушка не подоспела. Клянусь, я сам бы никогда не попросил посадить меня в обезьянник! Но в этот раз я умолял, стоя на коленях, и плевать, что там плохо пахло. Но, разумеется, твоя бабуська была непреклонна. А как мы с ней вернулись домой, я помню не очень хорошо, потому что меня били, унижали и обзывали очень интересными словами. Я таких выражений не слышал даже от нашей школьной уборщицы тёти Клавы, когда мы сырые дрожжи закинули в унитаз в женском туалете и затопили его. Всё-таки не зря говорят, что старики — это кактусы смерти.       Слушая друга, я всё ещё не мог поверить в то, что всё это реально, но факт остается фактом. — Мда-а-а, — протянул я. — Я всегда удивлялся, как тебе везёт, но чтобы настолько! — Аха, подфартило, можно сказать. Ведь если бы мой папашка — мент как-то об этом бы узнал, лишил бы Интернета до пенсии, и пофиг, что они с мамой в разводе!       Я лишь тяжело вздохнул и покачал головой. А Тёма спросил: — Эй, а вы-то как домой добрались? Я смотрю, Демон тебя не пощадил? — Сделай одолжение, если ты мне друг, — попросил я. — Какое? — Никогда не упоминай при мне это слово на букву «д», окей? — Какое? Дагестанец? Дантист? Дебил? — перебирал слова Тёма. — Это ты дебил!!! Не тупи! — Прости. Ладно, я понял, что вам пришлось не сладко. Ты крепко с ним подрался, да? — Аха, ты даже не представляешь, — поник я, припоминая всё, что со мной сделали. — Мы им по-любому отомстим! У меня даже новый план созрел! — зелёные глаза друга так и бегали. — Я у твоей бабуськи нашёл запас грибочков прикольных... — Та-ак, пойду-ка я к себе, пока не поздно! — вставая с кровати, произнёс я. — Ну, Ник, ну ты хоть выслушай, что я придумал! — Ля-ля-ля! Я тебя не слышу! — закрыв уши руками, пропел я, удаляясь за дверь. Да, друг в этой деревне совсем ебанулся, и это моя вина. Ну что ж, если вернусь домой живым, скачаю для него порцию очередного развратного аниме, может парню и полегчает. Но вот полегчает ли мне? Это очень хороший вопрос, ответ на который вряд ли придет сразу же. Нужно будет ещё помучиться немного.       По лестнице на кухню я спускался долго. Я примерно засёк, сколько времени у меня занял этот спуск до ванной сегодня, а так как ужин обещал вскоре быть готовым, я решил не отлеживаться в комнате и сразу быть за столом.       Когда я вошёл, бабушка злобно на меня посмотрела, что-то размешивая на сковородке, но ничего не сказала. Люсёк крутился по кухне волчком, расставляя посуду на столе, и помогая бабуське с готовкой. А я и не знал, что этот блондиныш на такое способен.       Когда я уселся за стол, на кухне появился Тёмыч. Он, ничего никому не сказав, сел напротив меня и, чуть наклонившись, шёпотом начал что-то разъяснять. — Я хочу, чтобы ты послушал то, что я придумал. Вон там грибочки! — поднимаясь и указывая куда-то, говорил Тема. — Сядь, не позорься! — остановил я его. — Просто приклейся к стулу. — Ну что, объебошки, хорошо вчера повеселились? — как ни в чём не бывало, спросила бабуля, заканчивая готовить. — Совсем вас городская жизнь испортила! Но ничего, ничего. Вы у меня домой вернётесь абсолютно другими людьми, можете мне поверить! — Прозвучало, как угроза, — тихо шепнул мне Тёма.       Я лишь утвердительно кивнул, потому что не сомневался — будет так, как бабушка скажет. А она тем временем разложила еду по тарелкам, как всегда положив Люську побольше. Вскоре все сидели за столом, поглощая супер питательный ужин в полном молчании. Лишь изредка щёлочки-глаза бабули поглядывали на нас, пытаясь уличить в очередном преступлении века. Мы же с парнями спокойно кушали, стараясь не обращать внимания на взгляды бабушки. Когда мы поели, всё в той же тишине продолжили пить чай. Знаете, это странно — есть в полнейшем молчании, слушая лишь звуки пережёвывания, доносящиеся отовсюду. — Апчхуй! — чихнула бабушка, отчего я успешно выплюнул чай.       Должно быть, я никогда не смогу привыкнуть к выходкам бабули. И как мой дедулька с ней уживался? Это я всегда хотел знать, но, думаю, если спрошу — огребу по полной, поэтому я просто сказал: — Будь здорова, ба. — Я-то буду! — ответила та.       «К сожалению», — пронеслась у меня мысль.       Вибрация в моих штанах оповестила об смс-ке, и я незамедлительно достал телефон, открыв сообщение. Единственное предложение гласило: «Переспи со мной!» Адресат — Люсёк, как ни странно. Я округлил глаза, перечитав это пару раз. Тёма заметил мое удивление и спросил: — Чё там пришло? — Да... Доллар снова упал, — сдавленно произнёс я, а друг кивнул. — Да, мне тоже всякий спам приходит.       Я взглянул на Люська. Он был невозмутим, но в глазах парня читался вопрос, требующий незамедлительного ответа. Я реально не знал, как на такое реагировать! Не, ну, а вы бы что ответили? Пару секунд подумав, я опустил телефон на колени и быстро накатал ответ: «Поговорим у меня после ужина». Получив смс-ку, блондин незаметно кивнул мне, и я продолжил есть, хотя еда уже не лезла. Я мог думать лишь о предстоящем разговоре. Чувствую, это будет интересно.       Мы помогли бабушке помыть посуду, и она отправила нас с Тёмой по комнатам, а Люсёк ещё ненадолго остался на кухне. Когда я поднимался по лестнице, Тёмыч с подозрением смотрел на меня, но так ничего и не сказал. Он быстро поднялся к себе, перепрыгивая через две ступеньки, чему я лишь позавидовал, отметив, что мне в ближайшее время не светит так скакать. Когда я поднимался, я даже не думал о боли, потому что все мои мысли сейчас занимал блондин со своим внезапным предложением. Я знал, что рано или поздно он скажет это, но я как всегда сам виноват. Я слишком близко подпустил его, слишком многое позволил, и теперь пожинаю плоды собственной беспечности.       Войдя в свою комнату, я не мог успокоиться. Сердце отбивало бешеный ритм, отдаваясь эхом в ушах. Почему я вдруг разволновался, как жалкая девственница? Нет, нужно просто поговорить с парнем, расставить приоритеты, и всё будет замечательно, я уверен! Чёрт, надо было выпить для храбрости. Хотя...       Бег моих мыслей прервал стук в дверь. Люсёк вошёл, а я ретировался к двери, быстро закрывая её, чтобы, не приведи Боже, кто-нибудь нас услышал (Васька, например. И бабушке нас заложил! Представьте, что будет? А-а-а, я параноик!).       Закрыв дверь на защёлку, я тут же начал выяснять отношения с другом, который был спокоен, как танк и просто смотрел на меня своими очешуенными бирюзовыми глазами. Стоп, с чего это я эти глаза считаю очешуенными?       «Успокойся, истеричка!», — мысленно дал я себе пощёчину.       Я мерил комнату шагами, поглядывая на блондина и отчитывая его. — Ты вообще как это придумал? В твою краску для волос добавили какое-то новое вещество, что ты решил такое предложить? Нет, я понимаю, вчера мы поцеловались, но... — тараторил я. — Ник, успокойся, пожалуйста. Дай я хотя бы объясню. — Уж постарайся!       Блондин выдохнул и, пройдя к моей кровати, сел. Слова ему давались нелегко. — Я предложил это не потому, что это какая-то моя прихоть. Просто... просто я должен понять себя. Я так давно влюблён в тебя, что начал думать: «а вдруг это всего лишь увлечение, и я просто мучаю себя и тебя, строя какие-то иллюзии?» — краснея, говорил парень. — Я очень хорошо всё обдумал и решил, что пойму, что на самом деле чувствую, если ты сделаешь это со мной. Иначе это будет и дальше съедать меня, — чуть не плача продолжал он.       Я в шоке слушал слова друга, не веря, что это всё адресовано мне.       — Знаешь, я уже понял, каково это — быть с парнем. И мне ещё отрабатывать придётся, так что вряд ли мне этого когда-нибудь добровольно захочется. Дело не в тебе, — отворачиваясь к двери, произнёс я.       Даже не почувствовав, как Люсёк встал с кровати, я ощутил, как он подошёл ко мне сзади и тихо произнес над ухом: — Ты же обещал, что мы поговорим об этом. Я думаю, сейчас самое время.       Шею обдало горячим дыханием, но я до сих пор стоял спиной к другу и молчал, ожидая, что же он мне ещё скажет. — Я знаю, что Демон сделал тебе очень больно, но я хочу показать, что всё может быть иначе, — практически шёпотом сказал блондин, отчего мурашки пробежали по всему телу.       Не знаю, что дёрнуло меня сказать следующие слова, но они просто спонтанно вылетели. — Ты ведь понимаешь, что даже если соглашусь, сегодня я не в том состоянии! — отчаянно выпилил я, сильно ударив кулаками о дверь.       Люсёк лишь накрыл рукой мой кулак, заставив меня разжать пальцы, и сказал: — Сегодня я просто сделаю кое-что для тебя, если ты позволишь.       Больше парню ничего не нужно было говорить, потому что я уже не мог это слышать. В следующую секунду я резко развернулся и притянул к себе блондина, впиваясь в его губы жадным поцелуем. Что-то проснулось во мне, когда я сминал эти губы своими губами, прикасаясь к этому хрупкому пареньку. И это сносило крышу.       Люсёк сам потянул меня за собой на кровать, не разрывая поцелуй. Его руки судорожно блуждали по моему телу, так же, как и мои исследовали его тело. Упав на кровать, которая противно скрипнула, мы прервались, чтобы отдышаться, а затем с новой силой продолжили невероятные поцелуи. Из-за начавшейся, наконец, грозы в доме внезапно вырубило свет, и мне послышалось, как внизу громко матюгнулась бабушка, но нам было глубоко наплевать и на темноту, и на всех остальных. Так даже лучше.       Блондин оторвался от моих губ, целуя подбородок, а затем спустился к шее, оставляя влажную дорожку из нежных поцелуев. Эти теплые прикосновения нельзя было сравнить с тем, что делало со мной то чудовище. Эти поцелуи заставляли возноситься на небывалую высоту, с которой не больно будет и упасть.       Блондин уже начал стаскивать с меня майку, и когда она оказалась на полу, парень стянул футболку и с себя. Я увидел, с каким желанием Люсёк смотрел на моё тело, и у меня в штанах в один миг стало тесно. Тёплые руки легли мне на грудь, нежно проводя по ней, спускаясь вниз по торсу. Я этого уже не выдержал и сам потянулся к губам друга. Парень незамедлительно ответил, сначала просто и ненавязчиво, а затем углубляя поцелуй. Слегка прикусив и оттянув мою нижнюю губу, блондин вновь спустился к шее, терзая её новыми поцелуями, отчего я не смог сдержать стона. Затем Люсёк спустился к груди, осторожно проводя языком по одному соску, играя с ним, и переходя к другому, повторяя пытку. Я лишь вцепился в простыни, отдавая себя этим губам и рукам. Блондин же спускался поцелуями по мышцам пресса, то обдавая горячим дыханием, то пройдясь языком — все ниже и ниже. И вот его руки уже развязывают шнурок на моих штанах, а губы продолжают свое путешествие. Стащив с меня последние остатки одежды, которые отправились куда-то на пол, Люсёк тут же прошёлся языком по уже и без того возбуждённому члену, обхватывая ртом головку, задевая уздечку кончиком языка. Я готов был выть и стонать в голос, но закусил губу. Не дай Бог, если нас услышат!       Блондин тем временем взял мой член в рот полностью, скользя губами вверх — вниз, играя языком. — Лё...ша! — простонал я, не выдержав, забывая, что стены в доме тонкие.       Блондин оторвался на мгновение и сел, удивлённо взглянув на меня: — Давно ты так меня не называл, — удивлённо прошептал он.       Я, воспользовавшись заминкой, тоже поднялся и поцеловал парня, чувствуя свой вкус на его губах. Почему-то мне хотелось сделать что-то и для него, поэтому, не прекращая поцелуй, я нащупал застёжку его джинс и быстро стал расправляться с ней. Блондиныш даже не понял, как оказался подо мной, когда я стаскивал его чёрные джинсы вместе с бельём, и офигевшими глазами смотрел на меня, не веря в то, что я делаю. Я и сам не верил.       «Дорогая крыша! Если ты слышишь меня оттуда, куда ты недавно улетела, я прошу тебя, лучше вернись сейчас! Потом будет поздно!», — пронеслось у меня в голове коротенькое письмо.       Но крыша на меня уже, видимо, забила, поэтому я просто решил продолжить начатое. Люсёк всё ещё лежал, не понимая, что же я задумал. А я приник губами к его милому животику, оставляя влажную дорожку, продвигаясь к груди. Втянув один сосок в рот, пальцами я сжимал другой, а блондин уже выгибался, закусывая губы. Я добрался до его шеи и медленно стал целовать бархатную кожу, слегка прикусывая её. Парень подо мной извивался в сладких муках. Я нашёл его губы и, пройдясь языком по нижней, поцеловал тяжело дышащего парня. Затем, оторвавшись от таких охренительно мягких губ, я спустился к бёдрам парня. Проведя губами по внутренней стороне, я с мыслью: «Боже, что я творю?!», обхватил рукой член друга, и затем взял его в рот, проделывая тоже, что и Люсёек выделывал со мной. Поступательные движения верх-вниз, и блондин уже не может сдерживать стоны. Несколько движений языком, и он на пределе: — Ник... погоди!       Я остановился и, приподнимаясь, вопросительно посмотрел на парня. — Давай вместе.       Блондин сел на кровати, притягивая меня ближе — так, чтобы я тоже сел. Взяв оба наших члена в руку, заставляя их тереться друг о друга, парень сжал их в ладони, замедляя и ускоряя темп. Давно выступившая смазка смешалась, а ощущение приближающейся разрядки уже сносило башню! Мы целовались, как ненормальные, и через пару мгновений кончил Люсёк, а за ним и я. Уставшие и в поту, мы повалились на кровать, обнимая друг друга и ничего не говоря. В тёмной комнате было слышно лишь тяжёлое дыхание, и как за окном барабанит дождь, сопровождающийся громкими раскатами.