To Hell With the Devil

      Я уже ничего не понимал. Я просто смотрел, как этот идиот Микки подходит ко мне, держа в руках какие-то странные инструменты. — Сейчас доктор Микки всё сделает, — приторным голосом произнёс Демон, становясь сзади меня и обхватывая за талию.       «Нет, кто угодно! Доктор Dre, Доктор Зло, только не доктор Микки! Умоляю!» — Лучше тебе не дёргаться, — шепнуло демоническое отродье, проводя пальцами от живота к груди, задевая соски и спускаясь обратно. — Блядь, вы правда больные! Чё, каски на войне не досталось? — орал я, пока Микки обрабатывал мой пупок чем-то вроде спирта. Кажется, я догадался, что со мной хотят сотворить. Вот только такое положение дел меня нихрена не устраивало! Мне не нужны «метки».       Кожу вмиг зажали щипцами, а холодные руки Микки делали только хуже. — Сука, убери от меня свои тентакли! Не вздумай мне ничё прокалывать! — Лучше выдохни и расслабься, а то будет больно, — предупредил меня «доктор».       Естественно, я его не послушал и тут же ощутил, как игла с катетером прошла сквозь кожу, отчего я простонал, сжав зубы. — Скотина!       Демон в тот момент нажал на какую-то точку в области поясницы, и я чуть не заорал. Тело будто пронзил электрический разряд. — Учти, я знаю все болевые точки на теле человека, и если не будешь вести себя, как надо — применю свои знания на тебе.       Мне кажется, на него время от времени что-то находит. То он весь из себя ласковый извращенец, то просто жестокий маньяк.       Пока я размышлял, Микки уже вставил серьгу в катетер и продел через отверстие в моём пупке. Вскоре серебряный пирсинг украшал мою кожу. — Ну и нахрена это тебе? — поинтересовался я, надеясь на вразумительный ответ. — Это так, для профилактики. Чтобы пёсик не забывал, кто его хозяин. В следующий раз проколем тебе ещё что-нибудь! — с мерзкой улыбкой пояснил маньяк, лизнув мою щёку, попутно освобождая мои руки, и я сразу же свалился на землю. Быстро поднявшись, не глядя на этих выкидышей природы, я нашёл свои шмотки и оделся. Нужно сваливать отсюда, пока со мной ещё чего-нибудь не сделали.       Я открыл отчего-то слишком тяжёлую дверь и услышал прощальное: — До скорой встречи, Карамелька!       Даже не обернувшись, я вышел на свежий воздух, желая поскорее оказаться в своей комнате. Бля, как же я ненавижу эту скотину! Ненавижу за то, что он делает со мной, за то, что манипулирует, и самое главное, ненавижу себя за то, что позволяю ему всё это делать! Я тряпка и ничтожество!       Быстро шагая по лесу, не обращая внимания ни на ноющую боль от пирсинга, ни на странные ощущения в области задницы, ни на боль в руках и спине, я проклинал всё на свете, но ещё больше себя. Дойти бы дома, а там поплачусь в подушку, какой я бедный — несчастный. Неудачник и размазня!       Отголоски странного разговора встретили меня, когда я только открыл дверь. Пройдя из прихожей в гостиную, я увидел бабушку с её старым боевым, во всех смыслах, приятелем Семёном Викторовичем, который что-то весело рассказывал моим друзьям, а они ржали. — ... А я кидаю гранату и кричу: «Лови соплю, фриц! Не видать тебе моих ягодиц!» — смеясь, рассказывал дедуля.       «Аллах, Будда, Иисус! Куда я попал и где мои вещи?»       Заметив меня, Семён Викторович обрадовался ещё больше и, чуть ли не подпрыгивая на месте, поприветствовал меня: — Ой, Никитка! Ты что ли? Давно не виделись, малой! — Аха. Здрасьте. — Ну ты и вымахал! Прям богатырь! — Семён Викторыч такой прикольный! — сказал Темыч, улыбаясь.       Люсёк тоже сидел с улыбкой, но эта улыбка показалась мне фальшивой. — Иди хоть поужинай, — подала голос бабушка. — Не, ба, спасибо. Я... что-то устал. — Эх, молодежь! — сказал Семён Викторович, потрепав по волосам Люська, сидящего рядом.       Я только сейчас заметил странность во внешнем виде старичка. Всё вроде бы ничего, но меня смущала прядь розовых волос на слишком длинной седой чёлке дедули. Да и необычный розово-чёрный клетчатый шарфик был повязан на его шее. — Здоровский у вас шарфик, Семён Викторович, — не мог не заметить я. — Эт мне внучок подарил! — с неподдельной гордостью произнёс старик. — Зацени! Он у меня этот, как его…... эмо! Точно. Еще и причесон мне сделал культурный. — Да, Семён Викторович. Вам очень идёт, — ответил я, а на глаза почему-то, то ли от смеха, то ли от отчаяния, навернулись слёзы. — Ник, дружище, тебя чё, вампир покусал? — внезапно спросил Тёма, рассматривая мою шею. Люсёк тоже начал меня разглядывать. Бля, я совсем забыл про свой внешний вид. — Не. Оборотень, — не выражая никаких эмоций, ответил я, прикрывая укус волосами. — А я говорил, что в наших лесах после войны появились оборотни! Это все фашисты со своими экспериментами! — не унимался Семён Викторович. — Сеня, не гони коней! — притормозила его бабуля. — Я это, наверное, к себе пойду. Чё-то живот крутит. Всем спокойной ночи. Семён Викторович, рад был вас увидеть. — Да-да, ты не пропадай! — Семён Викторович, а расскажите ещё каких-нибудь историй про войну, ну пожалуйста! — пристал Тёмыч. — Так и быть, расскажу о том, как мы пробирались в тыл врага, имея при себе только коробок спичек и пару банок консервов...       Я же отправился к себе. Истории про Великую Отечественную – это, безусловно, интересно, но у меня сейчас личная война, план которой требует полнейшей сосредоточенности. Первые пару сражений я проиграл, но у меня ещё есть время.       Будучи уже в комнате, я обнаружил свою подружку-гитару, стоящей у кровати. Нет, играть я не буду, да и что играть-то? Гимн лузеров?       Аккуратно присев своей бедной пятой точкой на мягкую постель, я взял телефон и залез в Инет. Сегодня хорошо ловило, поэтому я зашёл в контакт, где обнаружил пару заявок в друзья от каких-то эмо. Да блядь, сегодня что, День эмо? Идите все нахуй, я ванилька!       Выйдя со своей странички, я стал бороздить просторы Интернета в поисках чего-нибудь интересного. В итоге, я потратил кучу денег, чтобы прочитать до хрена медицинской литературы о том, как правильно ухаживать за кожей после пирсинга. Мне прокалывали ухо в больнице, и было дофига правил по этому поводу, так что я не хотел рисковать своим здоровьем и прочитал всё.       Еще я залез на один сайт (по тихой воде) и немного почитал о том, как «это» происходит между двумя парнями. Я просто хотел пролить свет на некоторые вопросы, вот и всё. И по мере того, как я читал, мои глаза делались всё больше и больше от избытка такой информации. Там было ещё и видео, но я не рискнул взглянуть и вообще выключил телефон от греха подальше.       Раскинувшись на кровати, я закрыл глаза. Дурацкие картинки проплывали в моей голове и не давали покоя. Что за сраные извращения на уме у этого козла?! Что ещё взбредет в его больную голову? Я, бля, даже имени его не знаю, ведь своих врагов нужно знать в сто раз лучше друзей. Хотя, наверное, все это даже хорошо.       За этими размышлениями я не заметил, как задремал. Всё-таки, когда тебя хотя бы раз в неделю имеют по полной программе, ты, в конце концов, выматываешься. Вот и я выдохся.       Мне снился довольно странный сон. Я видел себя в восьмом классе, идущим после школы домой. Чувствовал я себя весьма непонятно, потому что как раз тогда Люсёк и признался мне в любви, и внутри у меня бушевал ураган эмоций.       Я попрощался с Тёмычем, который как всегда побежал за какими-то старшеклассницами, и я не спеша зашагал по улице. Погода стояла мерзкая — конец октября всё-таки. Небо затянуло тёмно-серыми тучами, и, кажется, собирался дождь, а Никитка, как всегда без зонтика. Идёт себе, и думает, чем же он так приглянулся лучшему другу. Лестно, конечно, но странно и где-то даже страшно.       Вскоре начался сильный дождь, а я был только на полпути к дому. Оказавшись на мосту, через который и лежала моя дорога в школу и обратно, я вдруг остановился, так как что-то привлекло моё внимание. В шуме дождя обычный человек, наверное, не обратил бы внимания, но с моим супер-музыкальным (так нескромно) слухом, я сразу же понял что к чему. По ту сторону поручней старого моста висел паренёк. Его руки соскальзывали, а дождь лишь усугублял положение. Недолго думая, я решил погеройствовать и, бросив свои вещи на асфальт, поспешил на помощь. Парень был в полнейшем отчаянии и не надеялся на спасение. Вот только, как он тут оказался? — Держись! — крикнул я, хватая его руки. — Я не хочу упасть! — в панике кричал он в ответ.       Собрав все свои силы, я резко дёрнул его на себя, и мы оба свалились на землю, а ржавый поручень упал в воду. Я оказался прижатым к сырому асфальту этим пацаном. Он поднялся с меня, и я только сейчас рассмотрел его как следует. Короткие русые волосы, слегка матовая кожа. Прямоугольные очки на пол-лица скрывали глаза, а его бровь была рассечена. — Спасибо, что вытащил, — робко поблагодарил он, отдышавшись. — Вот нафига ты туда полез, горе-утопленник?!       Ответа не последовало. Ясно. — У тебя кровища хлещет! — заметил я. — Бывало и хуже.       Он снял свои очки и... я проснулся.       Васька резко запрыгнул на меня, тем самым, не давая мне досмотреть сон. Хм, странно, что мне приснился тот случай. Я ведь напрочь забыл об этом. — Вот и чё тебе от меня надо, кошак? — спросил я кота, который странно на меня косился. — Жрать хочешь? Пошли на кухню, поищем чего-нибудь.       Я встал с кровати и направился к двери. Васька побежал следом, и вскоре мы спустились. Внизу никого не было, и свет был выключен. Интересно, сколько я так проспал?       Зайдя на кухню вместе с Васькой, мы в темноте стали искать что-нибудь съестное. Ему я кинул что-то из холодильника, смутно напоминающее мясо, а сам продолжил поиски. Вообще, мне было плохо. А когда мне плохо, я жру сладкое. В данном случае, пришлось довольствоваться бабушкиным вареньем, которого у неё всегда было в избытке. Открыв «волшебный ящичек», где старушка хранила свои запасы, я извлёк одну банку. Открыв крышку и принюхавшись, я понял, что это вишнёвое, мать его, варенье. Нет, больше никакой вишни, железно!       Взяв другую банку, я убедился, что это клубника и, сев за стол и взяв ложку, начал поглощать содержимое, параллельно поддерживая беседу с Васькой. Он жевал свой скромный поздний ужин, а я жаловался: — Знаешь, Василий, жизнь человека — такая шняга. Ты и представить себе не можешь, каково это. Вот хорошо тебе, наверное, с бабушкой жить. Ешь, спишь, бегаешь, где хочешь. Лафа!       Васька оторвался от своей трапезы и посмотрел на меня каким-то, я бы сказал, сочувствующим взглядом. — Да, Васька, отныне, ты мой личный психотерапевт!       Ебать! Как представлю этого кота в очках и строгом костюме — страх берёт! Аж ложку уронил на пол от таких фантазий. — Кто тут? — по-моему, Тёмыч появился на кухне. — Зубная фея! — отозвался я.       Тёмыч тут же включил свет и вздохнул с облегчением. — Бля, я уж было подумал, что воры. Ты чё тут хомячишь? — присаживаясь за стол, спросил друг. — Да вот, мы тут с Васькой плюшками балуемся. Сеанс психотерапии, как видишь. А где наш блондин? — Да он сегодня весь какой-то неразговорчивый. Особенно после твоего ухода. Кстати, ты где шатался? — Я-то? Да вот, дышал хвойными запахами. — А если по серьёзке? — не отставал парень. — Почему ты так хочешь знать-то? — Просто ты в последнее время куда-то пропадаешь, а возвращаешься в каких-то укусах — засосах, весь скрытный и нервный. У вас с Наськой что-то, да? Лучше скажи правду! — Ты чё, ебанулся? — в шоке спросил я. — Между мной и этой сумасшедшей блондинкой вообще нихрена не может быть! Запомни, ей кроме тебя никто не был так интересен, поверь мне на слово. — Правда? А я уж было, грешным делом подумал, что вы втихую встречаетесь. — Всё. Закрыли тему. — Прям отлегло! — хватаясь за сердце, сказал Тёма. — Подожди-ка! Но если ты не был с Наськой, то где тогда? Неужели нашёл себе тёлочку и веселился с ней где-нибудь в сарайке?       Я аж закашлялся от такого предположения. — Знаешь, Тёмыч, забей, ладно? И вообще, пойду я спать. — Блин, своему лучшему другу не хочет рассказывать! Я в печали! — сотрясаясь в фальшивых рыданиях, произнёс друг. — Спокойной ночи.       Я встал, забрал варенье и пошёл обратно в комнату. Не очень-то мне хотелось, чтобы друг узнал, чем я занимаюсь и, самое главное, с кем.       Валясь на кровати, я не мог сомкнуть глаз. Тот сон никак не выходил у меня из головы, а если я о чём-то долго думаю, то это всё приобретает оттенок одержимости.       Глядя в потолок, я прокручивал в памяти тот день и сопоставлял кое-какие факты, которые не давали мне покоя. И тут я вспомнил! У парня, которого я вытащил, были разноцветные глаза — один зелёный, а другой синий. И это оказалось самым ужасным осознанием, которое ко мне когда-либо приходило. Но, возможно ли, что это простое совпадение?