To Hell With the Devil

— А ну отойди от него, проклятый ты извращенец! — крикнула бабушка, подбегая к нам.       Чёрт, спалила конторку!       В голове тут же промелькнули доступные опции: •уйти в несознанку •смотаться по-быстрому •другой вариант       И не успел я опомниться, как меня уже тащили за волосы. Люсёк что-то прокричал, но я уже не слышал. Моё пьяное сознание подсказывало, что на этот раз я просто так не отделаюсь, ведь бабушка была очень серьёзно настроена на убийство.       Пока она тащила меня в ванную, я еле успевал расслышать все её замысловатые выражения, которыми она называла меня и не только меня: — ... всё из-за этого патлатого извращенца! Я знаю, что это он тебя надоумил, скотина ты голубая! Я из тебя дурь-то повыбиваю! — Бабушка, ну не надо! — отчаянно пытался вырваться я, когда бабуля зажала мою голову между унитазом и его деревянным тяжелым сидением, то и дело ударяя меня им. — Я больше так не буду... А-а-а-а, больно!!! — Я ведь предупреждала тебя, бестолочь! Думаешь, можно всё, что хочешь вытворять в моём доме? Хер тебе! Что, больно? На тебе ещё! Получи!       Моя бедная голова сейчас даст трещину, если это продолжится. Но спасибо хоть на том, что ещё в сам унитаз башкой не макнула!       Закончив избивать меня, добрая бабушка (опять же за волосы) потащила меня наверх. Буквально бросив меня на пол моей комнаты, она заявила: — Из дома не выйдешь! Есть, пить и даже ходить в туалет будешь под моим присмотром! А если выкинешь что-то в этом духе, у меня в сарайке висит ружьё. Намёк понятен?       Я лишь слабо кивнул, всё ещё сидя на полу, а бабушка ушла восвояси.       Просидев так хрен знает сколько времени, я поднялся и, подойдя к кровати, свалился замертво.       Проснулся от того, что во рту стояла полнейшая засуха, а под рукой не было стаканчика с водичкой. Поднявшись на кровати, я тут же упал обратно, потому что тело отказывалось слушаться, а голова кружилась так, что мне казалось, будто в комнате четыре окна и четыре луны в них.       Но встать всё же пришлось, иначе я бы просто умер от жажды. Выйдя из комнаты в темень, я убедился, что горизонт чист и двинулся по направлению к лестнице. Страшновато было идти в полной темноте, боясь вновь столкнуться с бабуськой, но пить так хочется — жесть! Поэтому я тихой поступью вышагивал по коридору. Запнувшись за что-то, оказавшееся в последствие Васькой, который сдавленно мяукнул, я тихо матюгнулся и пошёл дальше. Осторожно спустившись вниз, я оказался в тёмной гостиной. Часы тикали, а я медленно добирался до кухни, словно вор в ювелирном магазине, боясь задеть лучи сигнализации.       И вот в этот самый момент, когда я почти дошёл до вожделенной кухни, входная дверь открылась с мерзким скрипом, и вошло «нечто из тайги». Ну, как вошло... заползло, заплыло, короче, неожиданно появилось. Вид у парня был эпичный: вместо венка, в котором он всю ночь красовался, в волосах торчали еловые ветки, почти вся одежда мокрая и оборванная, и, по-моему, даже водоросли свисали с ушей, а на лице застыло выражение вселенского ахуя. Не знаю, как выглядел я, когда узрел всю эту картину, пока не понял, что это был Тёмыч, но сердце у меня почти остановилось! Вот в такие моменты и понимаешь, что бабайка, которым тебя пугали в детстве нервно курит в сторонке. — Пресвятые щи... — тихо произнёс я, глядя на друга.       Он просто взглянул на меня, не моргая, и, не произнося ни единого слова, пошёл в ванную под моим взглядом, полным шока. Я же решил, что дождусь его возвращения на кухне и выясню, каких приключений нашла его анимешная задница.       Дойдя, наконец, до кухни, и, включив свет, я бросился к холодильнику, выискивая, чем можно заглушить жажду, но к сожалению, так ничего и не нашёл. Графин с водой, что стоял на столе, оказался моим спасением, и я осушил его почти полностью. Затем, кинув взгляд куда-то в сторону, я заметил пирожки, лежащие на тарелке. Не знаю, сколько им дней, но мне фиолетово.       Сидя за столом, я жевал пирожок, задумавшись о смысле жизни и сущности бытия. Любопытно всё-таки, почему бабушка так не любит геев? Возможно, это как-то связано с моим батей и его бурной молодостью? Если так, то у меня есть нехилые соображения на этот счёт! А может, бабушка просто не яойщица? Фак, я уже рассуждаю, как Тёмыч! Всё, пора завязывать с философией!       В тот момент, когда Тёма нарисовался на кухне, а я даже не заметил его присутствия. — У тебя что, опять ночь тортиков? — поинтересовался друг, садясь напротив меня.       Я аж закашлялся от такого внезапного появления. — Тёмыч? Ты... в порядке? — не зная, что сказать, спросил я.       Тёма выглядел уже вполне по-человечески. По крайней мере, в его волосах не было ничего подозрительного. — Я весьма обескуражен, — ответил друг. — Этой ночью я чуть не сменил ориентацию.       Я было хотел что-то ответить, но парень меня опередил: — Знаешь, я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня. — Всё, что угодно... кроме помощи в завоевании мира! — Поклянись, что никогда больше не позволишь мне смотреть «Тёмного дворецкого»! Никогда! Как бы я не умолял, ты ни за что не подпустишь меня к ноуту без присмотра! Клянёшься? — нависая над столом, и, испытующе глядя на меня, спросил Тёма. — Не парься. Я выполню свою клятву! — пообещал я. – Но, всё-таки, может, расскажешь, что произошло?       Мне хотелось выяснить, насколько ситуация серьёзна, хотя, можно было и догадаться, с кем повстречался Тёмыч этой ночью.       Друг тяжело вздохнул и ответил, глядя в одну точку: — Я ведь всего лишь хотел сходить в туалет, никого не трогая. А этот... этот страшный тип появился так внезапно, что я не сразу сообразил, как быть! Он погнался за мной через этот лес, словно Джейсон из «Пятницы 13», а я чувствовал, что вот-вот стану его жертвой! Причём, он меня не убьёт, а сделает то, чего я так боюсь! А когда я осознал, что заблудился, меня охватила такая паника, что я просто не знал, как быть! В тот момент, когда меня прислонили к дереву, пытаясь стянуть рубашку, я вспомнил, что всегда ношу с собой перцовый баллончик, который дал мне папа. Я незамедлительно воспользовался им и смог убежать от этого гада, пару раз упав при этом. — Оу, – всё, что удалось сказать мне. — В общем, думаю, теперь я в его личном дерьмосписке, — подытожил друг, наливая в стакан воды и выпивая его залпом. — А ты как? — Супер. Очешуенно. Шикарно. Крутотенюшки. — Да? А выглядишь, как унылое говно. И синяки вон откуда-то. У тебя как-будто осу на лице веслом раздавили, — констатировал друг. — Наверное, это всё потому что я гей. И все неприятности отсюда, — сказал, как отрезал. — Пфф, то, что ты в детском саду носил розовые колготки, еще не значит, что ты гей! — Да? — Аха. — А ты представь ситуацию: я, пытающийся защитить своих лучших друзей, вынужден ублажать одного небезызвестного нам, кхм, человека, который делает со мной всё, что хочет, когда хочет, в тех позах, которые выберет. А ещё временами я сплю с нашим с тобой общим другом, и сегодня моя бабушка нас застукала... А потом застукала меня чуть ли не до смерти. Как тебе такой поворот, а?       Тёма сидел с чуть приоткрытым ртом, осмысливая всё то, что я ему поведал. Клянусь, я мог видеть, как у него в мозгу крутятся маленькие шестеренки! — Так вот оно чё, Михалыч! Теперь-то мне всё кристально ясно! — наконец дошло до него. — Во имя луны, скажи, что ты не делал с ним всё то, что рисует мое извращённое аниме воображение? — Я же только что сказал. — А я ведь знал! Знал, что этим всё и кончится! Катана мне в жопу, да я ж экстрасенс! — Да, возьми с полки пирожок, — похвалил я друга. — Что мне теперь делать со всем этим? — Снимать штаны и бегать... Ой, прости, скаламбурил! — Ха-ха, — сказал я, убрав из уголка глаза что-то, смутно напоминающее слезу. — Ты плачешь? — Нет, блядь, у меня просто тушь потекла!       Пару секунд Тёма просто сочувствующе смотрел на меня, а потом сказал: — Я, конечно, понимаю, что большую часть времени веду себя, как дебил, но моё астральное чутьё анимешника меня ещё ни разу не обманывало, поверь. Я ведь сразу сказал, что Демон к тебе неровно дышит. — Не знаю, легче мне от этого или нет. Я просто привыкаю ко всей этой ситуации. И, что самое пугающее, так это то, что меня начинает клеить по этому козлу, и я ничего не могу с этим поделать. — Чё, типа Axe — эффект? — Хрен знает. — А как же блондин? — задал Тёма очень интересный вопрос. — Спроси, что полегче.       Я на самом деле понятия не имел, как буду выпутываться из всего этого дерьма, но точно знаю, что встрял я по полной. Так что, уважаемые пассажиры, наш голубой экспресс не собирается делать остановок, поэтому, убедительная просьба пристегнуться крепче и кричать громче! — Короче, чувак, мне пофиг педик ты или транс, или ещё кто-то. Неважно! Главное, ты мой дружбан, и это, мать твою, самое охуительное из всего! Ты понял? — спросил Тёма. — Да. — Ну и зашибись.       Друг внезапно начал смеяться, чуть ли не похрюкивая. — Что опять? — Я тут подумал... Ты ж теперь в армию точно не пойдешь! Ах-хах! — Дебил, — смеясь вместе с Тёмой, ответил я.       По комнатам мы разошлись в четыре утра. И знаете, настроение почему-то было упадническим.       Когда я, раздевшись, забрался под одеяло, ко мне пришел Василий и, улегшись под бок, начал мурлыкать так, как он делал, когда я был младше. — Эх, Васька, — гладя его по голове, сказал я. — Хоть ты у меня есть.       Я уже хотел закрыть глаза и позвать Морфея, чтобы он посыпал на меня своей волшебной пылью, но не судьба. Мой телефон, лежащий на тумбочке, оповестил об смс-ке. — Да что ж сдохло-то в нашем лесу?! — потянувшись за мобильником, выругался я.       Открыв сообщение, я слегка удивился.       «И каково это, осознавать, что тебе удалось меня сделать?»       Ха, а вот это уже интересно! И хоть я не знал отправителя, я всё прекрасно понял и тут же написал ответ:       «Да неплохо. Знаешь, я называю это НСО».       «Переведи», — пришёл мгновенный ответ.       «Нелепое стечение обстоятельств», — быстро напечатал я.       «Лучше и не скажешь. И что ты намерен делать с этой информацией?»- спросил неизвестный адресат.       Я, подумав пару секунд, написал:       «Я не знал того парня, которого вытащил. Он просто поблагодарил меня, а я ушёл домой и забыл об этом. Мы ничего не должны друг другу. Тебя нынешнего я тоже не знаю».       С минуту ответа не приходило, но я всё-таки дождался:       «Спокойной ночи, Карамелька».       «Жутких тебе снов», — ответил я, убирая телефон обратно на тумбочку, и, удобнее устраиваясь в обнимку с котом, закрыл глаза, но тут же резко открыл их. — Минуточку! Откуда у него мой номер телефона? Чёрт бы побрал этих инопланетян!!! — проорал я, наверное, на весь дом.

***

      Лежа в постели, он держал телефон в руках, ожидая ответа. Чёрные волосы разметались по шёлковой наволочке, а рядом дымилась уже которая по счёту сигарета. Он нервничал. Нервничал, наверное, впервые за долгое время, и он не понимал, что именно является причиной — страхи прошлого или же осознание привязанности к кому-то в настоящем.       Раздумья прервал сигнал сообщения. В глаза сразу же бросился текст:       «Я не знал того парня, которого вытащил. Он просто поблагодарил меня, а я ушёл домой и забыл об этом. Мы ничего не должны друг другу. Тебя нынешнего я тоже не знаю».       С облегчением выдохнув, парень стал набирать объёмный текст, но передумав, стёр его, оставив лишь короткое:       «Спокойной ночи, Карамелька».       Вскоре последовал ответ:       «Жутких тебе снов».       И, ухмыльнувшись, он выключил телефон, потушил сигарету и погасил свет. Что ж, всё могло быть хуже.