29. Одиночка
10 июня 2012 г., 21:35
После решения, принятого блондином, я на удивление спокойно отреагировал. Нет, слишком спокойно, ведь по идее я должен рвать и метать в приступе ревности. Этого не произошло. Наоборот, я с самой милой улыбкой пожелал Максу не облажаться, как в прошлый раз и намекнул, что если вдруг я узнаю, что он каким-то образом обидел Люська, я из-под земли достану гада и отделаю. Парень всё прекрасно понял. И вот сейчас, когда моя бабуля готовит еду в дорогу этим влюблённым олухам, я с таким рвением ей помогаю, что старушка странно на меня косится.
— Так, ты либо заболел, либо обкурился! — положив свою ладонь мне на лоб, выдала она.
— Не, ба, я в здравом уме, ты не переживай, — уверил я бабульку.
— Смотри у меня!
Я лишь кивал, словно болванчик, продолжая помогать, хотя внутри ничего не было, кроме пустоты. А ещё жутко чесалась татуировка, лишний раз напоминая о моём положении. У меня даже ещё не было возможности обсудить ситуацию с блондином, хотя, что тут было обсуждать-то? Как говорится, совет им да любовь, и ветер в паруса! Конечно, где-то в глубине своего мозга я допускал мысль о нас с Люськом в качестве пары, но сердцем я чувствовал, что это будет неправильно. Я, наверное, на всю жизнь запомню фразу одного знакомого парня из школы, который как-то сказал, что сердце — это особая карта памяти, куда не закачаешь то, что тебе хочется. Оно само выберет ту музыку или картинки, которые сочтёт нужными. Видимо, я только сейчас понимаю, как он оказался прав, и от этого становится очень горько. Всё-таки, в голове никак не укладывалась мысль, что я мог влюбиться в такого «урода», но сердцу не прикажешь. К сожалению.
С этими рассуждениями я вышел на крыльцо покурить, когда закончил с помощью. Тёмыч как раз сидел на ступеньках, быстро набирая кому-то смс, напевая при этом:
— Тё-ё-ёмыч, гроза девчо-о-онок.
Я неслышно подкрался к нему со спины и спросил через плечо:
— Кому это мы пишем?
— Тьфу ты, Ник! Нахрена так подкрадываться-то? Я ж чуть не обделался! — хватаясь за сердце, причитал друг.
— Ладно тебе, я просто интересуюсь, — ответил я, прикуривая. – Чё, опять с Наськой любовь-морковь?
— Эм, ну типа да, — как-то уклончиво произнёс парень.
— Ясно, — не стал вдаваться в расспросы я.
Тёмыч, убрав телефон в карман, спросил:
— Ну, ты как вообще?
— Жизнь продолжается. Или ты думаешь, мне стоит завести плюшевого мишку и по ночам жаловаться ему в слезах на то, как же мне хреново? Не, я ещё не окончательно рехнулся! — мотая головой в разные стороны, словно отгоняя ненужные мысли, сказал я.
— Значит, обнимашки пока не требуется?
— Нет, слёзы высохли — остался только какой-то противный осадок. Но я знаю, что мне делать, так что не парься! — убедил я Тёму.
— Окей. Но ты обращайся, если вдруг будет совсем плохо, и понадобится дружеское плечо!
— Вот за что я тебя и люблю, Миха-а-алыч! — ответил я, потрепав друга по волосам.
— Да, я такой!
Мы постояли немного и вскоре вернулись в дом, где счастливые Люсёк с Максом и грустным Сашкой уже были готовы к отъезду. Атмосфера уныния витала над брюнетом, и я, подойдя к другу, положив ему руку на плечо, сказал:
— Могу дать тебе её телефончик, если хочешь! Хотя, не понимаю, зачем это тебе надо...
Глаза у Сашки сразу загорелись, и он с благодарностью на меня посмотрел. Да, всё-таки странная парочка выйдет из них с Алёнкой.
— Ну что, нам пора в путь-дорогу, ребятки, — сказал повеселевший Сашка, поднимаясь с дивана. Люсёк с Максом последовали за ним, и вскоре мы уже стояли у машины. Для меня события вообще как-то стремительно развивались. Блондин уезжает, на душе противно, да я, по ходу, ещё и втюрился, как школьница. Короче, полный набор!
Пока Макс помогал Сашке убирать кое-какие вещи в багажник, пытаясь засунуть туда ещё и еду, которой спонсировала парней бабушка, мы с Люськом стояли в сторонке и прощались.
— Значит, уезжаешь, — сказал я, наверное, сам себе, нежели спросил.
— Да. Извини за всё, что было, — произнес блондин.
— Я ни о чем не жалею, — ответил я. — Но знай, если он опять тебя обидит, я его найду и кастрирую — уж не обижайся!
— Хорошо, — улыбнулся друг, и я впервые заметил, что его улыбка была искренней. — Спасибо тебе, Ник. За все.
— Мы же друзья!
— Да. Увидимся в школе. Но вы точно не хотите уехать с нами? Места в машине всем хватит, — пытался уломать меня парень.
— Нет, ты же знаешь, что у меня есть кое-какие незавершённые дела.
— Ах да! Но, не переборщи с местью, ведь ты можешь и пожалеть об этом, — предупредил Люсёк, а я на пару секунд задумался о его словах. — В любом случае, удачи тебе.
— Спасибо.
Тут и Тёмыч подошёл, театрально шмыгая носом:
— Неужели всё вот так вот и закончится?! Боже, нет! Я не верю!
— Слышь, комедию прекрати ломать! — сказал я.
— Ладно, — поник он. — Но всё равно, второго сентября на днюхе у Ника ты быть обязан! Как штык, понял?
— А то! — Ответил блондин.
— Эй, а может, я вообще отмечать не собираюсь?! Меня что, даже спрашивать не будут?
— Именно, — подтвердил Тёма.
— Да ну вас! — отмахнулся я.
Вскоре Сашка оповестил о том, что им уже пора уезжать и, пожав мне руку на прощание, сел в машину. Максу я лишь кивнул — он итак знал, что я с ним сделаю, если хоть что-нибудь пойдет не так. А затем и блондин, обнявшись с нами, оказался в машине. И вот, мы с Тёмой уже стоим и смотрим, как они уезжают, скрываясь за поворотом.
— Ну и что, теперь только два дебила? — спросил Тёма, обнимая меня за плечо.
— Выходит так.
— Чем займемся?
— У нас есть только один выход — пойти загорать! — предложил я.
— Вдвоём?
— А чё, устроим мальчишник. Наська всё равно на работе, а Алёнка пишет очередной шедевр, который «порвёт все рейтинги». Так что, пошли, дружище!
И мы отправились в дом, где бабушка опять готовила что-то странно пахнущее. Васька ходил кругами вокруг неё, то и дело злобно посматривая на нас с Тёмой.
— Ба, мы на пляж — погодка, что надо! — сходу предупредил я старушку.
— Смотрите, осторожней! Солнце палит, обгореть можете! — предостерегла она.
— Пф-ф, да ничё с нами не будет!
— Я предупредила! И если опять во что-то вляпаетесь...
— Да-да, мы поняли. Господи.
И мы с Тёмычем, переодевшись, пошли на озеро. Погода действительно разгулялась, и лучшего занятия, чем времяпровождение на солнце сегодня точно не предвиделось. Эх, ещё бы настроение не было таким убогим, и всё было бы зашибись! Я вздохнул своим мыслям, когда мы уже подходили к берегу. Тёма, заметив мою грусть-тоску, спросил:
— По какому поводу траур на этот раз?
— Вчера кое-что произошло, и это дало мне пищу для размышлений. Теперь я не знаю, как мне быть.
— Даже не зная твоей ситуации, скажу: набей ему морду и скажи, что любишь!
Я остановился и в шоке уставился на друга, идеи которого иногда просто убивали отсутствием здравого смысла. Но это...
— Ты чё, бабушкиных грибов обожрался?
— Нет, правда! Может, ему просто хочется любви? — продолжал парень.
— Аха, большо-о-о-ой и чистой! Нет, не думаю.
— Ну, как знаешь, — ответил друг, отпивая минералку.
— Солнце, воздух, облака... Я влюбился в мудака! — пробормотал я.
После моих «мыслей вслух», Тёемыч даже подавился, но я, приняв непринужденный вид, продолжал свои рассуждения, неспешно шагая по песку босыми ногами.
— А может, мне стать, как те мужики из документальных фильмов, которые уходят жить в леса, отращивают волосы и бороду, перестают мыться? А чё, круто! Построю себе избушку, буду гнать самогон и курить листья брусники! И никто меня не найдет!
Тёма всерьёз задумался над моим психическим состоянием:
— Знаешь, раньше я думал, что это я здесь странный, но ты... это нечто в последнее время!
— Знаю. Психоз заразен!
— Точно.
Затем мы расположились на песке, предоставляя солнцу полную свободу действий. Тёма быстро скинул с себя шмотки, а я всё чесал место татуировки, на что друг уже начал психовать:
— Да что у тебя там такое-то?!
— Зацени, — ответил я, снимая футболку, и открывая чудесный вид на «метки» Демона.
— Фу ты, ну ты, ножки гнуты! — аж присвистнул друг. — А все серьёзней, чем кажется на самом деле!
— Я запутался, Тёмыч. Такого я не испытывал раньше.
— Мне, наверное, не понять всего этого, но вдруг ты ему на самом деле не безразличен?!
— Аха, просто тебе в задницу не засовывали всякие предметы! Де-е-пра-а...
— Да, парень. Это, конечно, тяжелый случай... Слушай, а можно я задам идиотский вопрос? — внезапно попросил друг.
— Валяй.
Тёмыч собрался с мыслями и, резко выдохнув, сказал:
— Мне вдруг стало интересно, а как это... происходит между парнями?
Теперь была моя очередь давиться минералкой.
— Гугл тебе в помощь, — ответил я, прокашлявшись. — На крайняк можешь у Алёнки спросить. Она тебе обо всём подробно расскажет, может даже покажет пару развратных картинок, а ко мне с такими вопросами, пожалуйста, не подходи!
— Окей, вопрос снят.
— А с чего вдруг такой внезапный интерес к мужской любви? — подозрительно глядя на друга, спросил я.
— Да так... Просто, я по ходу тут один ничего об этом не знаю!
— Лучше тебе и не знать — задница целее будет!
Друг больше не приставал с подобными расспросами, а я полностью погрузился в свои мысли, вспоминая вчерашний вечер. Интересно, а что же на самом деле произошло там в лесу, и самое главное, почему меня так задели те слова?
*Flashback*
POV Демона
Сегодня я проснулся с мыслью, что пора бы уже закончить ту глупую игру, которую я веду столько времени. Нужно признаться самому себе в том, что я никогда не смогу быть рядом с кем-то. Это принесёт лишь разочарование и мне и тому, кто будет вынужден терпеть мои выходки. И вообще, с чего я взял, что найдётся хоть один человек, который, находясь в здравом уме, свяжется с таким чудовищем, как я?! Я знаю лишь одно: я одинокий волк, которому никто не нужен.
С этими мыслями я шёл к дому парня, который так отчаянно сопротивлялся мне, и чью жизнь я превратил в кошмар, чтобы сказать ему о том, что он свободен ото всех своих «обязательств», и я уезжаю домой. Я всё равно ничего не добьюсь от него, и уж тем более взаимности! Наивный я. Сколько это ещё может продолжаться? Изо дня в день я ищу родственную душу, способную понять меня, но все от меня сбегают. Ха, ещё бы! Садист, тиран, неблагодарная тварь — это только пара слов из огромного списка, которыми меня называли. Но все они были правы в одном: я никогда не изменюсь, ведь это просто невозможно. Я настолько погряз в ненависти к самому себе, что вернуться назад уже нельзя. А Ник... Это уже отдельная история моего существования.
Звук телефона отвлёк меня от размышлений. Найдя в кармане этот бесполезный предмет, я увидел сообщение, которое было отправлено Микки. Он попросил прийти на наше место в лесу, чтобы поговорить о чём-то «очень важном». Микки... Ты один из немногих, кто продолжает находиться рядом со мной, несмотря на все мои безрассудные поступки, и я благодарен тебе за это. Хотя, я, наверное, никогда не пойму, зачем тебе общество такого, как я? Ты сам по себе одиночка, как и я, но ты оставался рядом со мной столько времени, что я не перестаю удивляться. Наверное, всё-таки существуют люди, которые никогда не оставят тебя. Преданные, как собаки, будут с тобой до последнего своего вздоха. Жаль только, что мне не нужна преданность.
Когда я добрался до места, друг уже ждал меня. Даже с такого расстояния было заметно, что он нервничал — волосы были в беспорядке, руки сжаты в кулаки, и он ходил из стороны в сторону.
— Как ты и просил, я здесь. Что-то важное? — сразу решил осведомиться я.
— Я... хотел узнать, какие у тебя планы. Что будешь делать дальше?
Я задумался, доставая сигареты из джинс.
— Смотря, что ты подразумеваешь, — ответил я, закуривая.
Что-то часто я стал курить. Пора бы отделаться хоть от одной дурной привычки. Хотя, какая разница, что меня убьёт — сигареты или упавший с крыши кирпич?
— Долго ты ещё будешь продолжать играться с этим придурком? Раньше ты бы бросил такого, как он через неделю и сразу же нашёл бы ему замену! Что изменилось?
— Он не такой, как они, — разъяснил я.
— И что же в нём такого особенного? — не отставал он, а я уже начинал проклинать себя за то, что вообще пришёл.
— Тебе не понять.
— О, ну разумеется! — нервно ответил Микки, подходя ко мне ближе.
Этот разговор мне совсем не нравился, а ещё больше меня напрягал взгляд друга. Так он смотрел только в те моменты, когда готов был вот-вот наброситься. Он подошёл уже вплотную, а в глазах читалась ярость вперемешку с каким-то желанием. Я никогда не мог разгадать поведение этого парня, и это, в какой-то степени, меня даже пугало, хотя в этой жизни мало, что может по-настоящему меня испугать.
— Неужели ты забыл, как хорошо мы проводили время вдвоём? — спросил он практически шёпотом, пока его рука легла на ремень моих джинс.
Что ж, признаю, в постели он хорош, вот только мне больше не нужна подстилка на ночь — я осознал это только недавно. И что со мной происходит?!
— Тебе что, мало меня? Я всегда останусь рядом, ты можешь только позвать, — продолжал увещевать он, а рука уже начала расстегивать ремень.
Один момент — и я остановил его. Сжав его руку своей рукой, я дал Микки понять, что ничего не будет. В его серых глазах вмиг отразилось разочарование и что-то ещё, но я так и не смог понять, что именно.
— Ты спрашивал, что я буду делать? Я возвращаюсь в город, а ты, если хочешь, оставайся. Дом в твоём распоряжении, как и всегда, — сказал я, выбрасывая сигарету в сторону. Да, из-за таких, как я и случаются лесные пожары.
— Значит, возвращаешься? Что ж, увидимся.
— Да. Непременно, — сухо ответил я.
— Тогда... обнимемся на прощание?
Хм, он явно что-то задумал, но мне не стоит высказывать своё мнение по этому поводу. И я просто легко обнял его, о чём в следующее же мгновение и пожалел... Острая боль пронзила кожу под ребром. Я даже не успел ничего понять, но в этом и есть весь Микки — воткнуть «нож в спину» как раз в его стиле, и что самое смешное, я это знал и всё равно доверял.
Он отстранился, гладя на результат своих действий без каких-либо сожалений, в то время, как я уже сгибался пополам от боли, упав на колени. Я, конечно, уже получал ножевые ранения в драках, но так мастерски мог меня ранить только этот человек... Нет, скорее зверь. Тоже мне, внук Чикатило!
— Как бы больно тебе сейчас не было, знай, что ты сделал мне в сто раз больнее. Желаю не загнуться здесь в одиночку! Прощай, — ухмыльнувшись, сказал он, медленно направляясь куда-то по тропе, а мне оставалось только смотреть ему вслед.
Рана была глубокой, а слабость пришла мгновенно, поэтому спустя примерно полминуты, я просто лежал на земле, прижимая руку к животу. А может, так и нужно? Давно пора прекратить эти мучения. Моя жизнь всё равно лишена всякого смысла...
Я и думать не смел, что помощь придет так быстро, и самое главное, в чьём лице! Признаться честно, Ник, появившийся посреди леса, словно рыцарь, меня обескуражил. Видимо, от судьбы не уйдешь. Моя Карамелька, ты пришёл, чтобы забрать меня в Ад? Что ж, от твоей руки я не прочь умереть, но я не позволю тебе видеть мою слабость, поэтому, вложив в свои слова побольше злости, я прошипел:
— Убирайся отсюда!
— А вот нихрена!
Что, хочешь погеройствовать? Нет уж, не в этой ситуации! Ты должен знать своё место!
— Я сказал, вали! Ты глухой что ли?
А парень-то не терял наглости! Заявил, что не позволит мне уйти на тот свет, не расплатившись с долгами. Не могу представить выражение моего лица со стороны, но Ник и сам был шокирован, глядя на мою реакцию. Ты спас меня однажды, спасаешь и теперь... Что же мне делать?
Наплевав на свою гордость, я всё-таки протянул свою руку, и он помог мне подняться с земли.
— Обопрись на меня. Так дело пойдет быстрее! — подсказал он приказным тоном.
Ладно, покомандуй пока... Потом у тебя не будет такой возможности.
Обхватываю его одной рукой, а он крепко держит меня. Он так близко сейчас. Чёрт, даже в такой ситуации я продолжаю хотеть его. Хотеть не только тело, но и душу. Как же я разбежался-то!
Так мы и шли в этих сумерках. Я сразу дал ему знать, что в больницу меня вести бессмысленно, поэтому очень удивился его сообразительности, когда мы оказались перед входом в ветеринарную клинику. Конечно, я не мог не прокомментировать ситуацию:
— Я тебе что, собака?
Ответ был очень остроумным:
— А что? И кличка у тебя есть.
Я нашёл в себе силы, чтобы за эту безобидную шутку, ударить парня по лодыжке.
— Ладно, сейчас!
Я мог бы написать целую повесть о том, как Ник искал ключ! Это было что-то с чем-то... Пока он в кромешной тьме пытался отыскать маленькую железку, я смотрел на него, опираясь на дверь, и еле сдерживался, чтобы в голос не заржать! Но ключ всё же был найден, и мы оказались в тёмной приёмной, которую вскоре осветил экран мобильного. Ник закрыл входную дверь и буквально потащил меня куда-то. Как оказалось потом, это был хирургический кабинет, где меня усадили на холодный стол. Пока это чудо включало свет, задергивало шторы, а потом искало что-то в шкафу, я продолжал наблюдать за ним. Не знаю почему, мне нравится просто смотреть на него — злится он или пытается выглядеть невозмутимым.
— Сними майку, — сказал он, подойдя ко мне, и я даже слегка растерялся, когда услышал это от него. Правда, потом я вспомнил, в какой мы ситуации...
— Что, уже не терпится? — решил немного поиграть я, но он даже не отреагировал. — Помоги мне, а то я не смогу, — продолжал я откровенно издеваться.
Вначале Ник засомневался — взгляд всё выдает, но затем, он довольно быстро избавил меня от майки. В его глазах в этот момент что-то промелькнуло... Хм, мне показалось или он действительно сейчас меня оценивал? Нет времени на раздумья, поэтому я просто притягиваю такое желанное тело к себе и целую, как могу. Чёрт, эти губы кого хочешь в могилу сведут! Интересно, а какова вероятность умереть во время секса, истекая при этом кровью? Может, стоит попробовать?
Не успел я подумать толком о такой перспективе, как Ник отстранился, понимая, чем всё может обернуться, и, отдышавшись, предложил мне зажать полотенце в зубах. Но я люблю боль, поэтому отказался, сморозив какую-то глупость, которую и сам от себя не ожидал:
— Твои губы лучше для этого подходят. Перетерплю.
«Что ты вообще несёшь?»
— Как скажешь, — ответил он.
Дальше события развивались как-то стремительно. Вот я выхватываю бутылку со спиртом из рук Ника, потом он начинает меня зашивать, а я пытаюсь выглядеть героем и терпеть адскую боль...
И вот, когда он закончил, я даже подумал изменить себе и поблагодарить парня. Так хотелось поддаться чувствам, нахлынувшим в тот момент и взять его прямо на этом металлическом столе... В итоге, об этот самый стол он и приложился головой, когда я ударил его, что было сил. Признаю, я всегда слишком резок и жесток с ним, но либо так, либо я сам же пожалею. Хотя, с другими я был раза в три жестче. Но то, что я сказал Нику напоследок, было отчасти правдой. На протяжении того времени, что я знаю его, до меня никак не дойдёт, почему этот парень никогда не сдается?! Что бы я ни делал или ни говорил ему, он продолжает оставаться спокойным, и это, чёрт его дери, выводит меня из равновесия! В любом случае, я больше не могу так! Мне нужно что-то делать, иначе, мне не справиться.
*End of a flashback*
***
* Все душевные терзания и размышления под песню Hinder — Better Than Me (прим. автора).* Демон сидел на подоконнике, держа в руке бокал красного вина, вспоминая вчерашние события, кажущиеся для него чем-то обычным. В его жизни давно перестали происходить вещи, хоть немного ободряющие или радующие, поэтому он попросту привык к тому, что происходит. Но вчерашняя история с его чудесным спасением Ником заставила всерьёз задуматься. «А может, повременить пока с отъездом домой и посмотреть, что произойдет дальше?» — думал Демон. Или все же собрать вещи и быстрее уехать домой, где его вскоре встретит отец. Уехать с ним из ненавистного дома матери и кретина-отчима, сломавшего ему жизнь. Ведь кажется таким простым — начать всё заново. Впереди новая школа, новые знакомые, всё с нуля... Но и Ника так просто из головы не выкинуть. Что-то в этом парне настолько цепляло Демона, что он мог сутки напролёт думать о нем... И почему одно единственное решение так сложно принять?***
POV Ника Что я там пообещал бабуське про «ничего с нами не будет»? Ха, после целого дня, проведенного на палящем солнце я себя ощущал, как курица-гриль! Тёмыч, кстати, почувствовав, что ему хреново, решил смыться раньше меня, а я, словно стойкий оловянный солдатик, продолжал поджариваться, пытаясь доказать кому-то, что я могу, я мужик... — Чё-то как-то колбасить начинает! — пожаловался Тёмыч. — Пойду-ка я домой, гляну очередную порцию аниме и спать — это меня излечит. А ты ещё не испёкся? — Иди уже! — выгонял я парня. — Я ещё поваляюсь. — Увидимся! — сказал Тёмыч и отправился в сторону дома. Я же остался лежать на разогретом за целый день песке, но одному мне быстро стало скучно. Всё-таки, когда рядом кто-то целый день мочит такие коры, как это делает Тёма, жизнь кажется веселее. Именно поэтому, я тоже начал собираться. — Ба-а-абушка-а-а, я сгорел на солнце-е-е!!! — войдя в дом, тут же начал ныть я. Бабушка показалась из кухни и не одна, а с наездом. — Я ж предупреждала тебя, олух! А ну быстро на кухню и снимай одежду! — приказала она, и я не мог не подчиниться. Стоя посередине кухни, стаскивая футболку и брюки, я не учёл одной малюсенькой детали — татуху, фактически как у Демона, бабуля спалит за раз, и будет мне Вселенский пиздец! Когда старушка зашла и стала искать что-то в шкафчике, я отвернулся от неё, дабы оттянуть момент смерти хотя бы на пару минут. Затем бабушка подошла ко мне и стала наносить ужасно воняющую, но такую прохладную мазь мне на плечи и спину. — Угораздило же тебя, бестолковый! «Эх, опять критика». Мазь приятно охладила пылающую кожу, и я даже расслабился. Но внезапно... — Повернись. — Зачем? — пропищал я. — Дай на твоё бесстыжее лицо посмотреть! Ну и я повернулся. Мой покерфейс было бы не перебить никому — настолько убедительное выражение а-ля «а я вообще одуванчик». Но как только бабушкины глаза скользнули вниз и приняли размеры крышек от колодца, я понял, что простым бегством мне не спастись. Бабуля спокойно отложила мазь на стол, взяв в руки веник, стоящий рядом. Веник, к слову, был как раз недавно сплетён из свежих веток... Васька, сидевший всё это время на табуретке, взглянул на меня так, словно это была наша последняя встреча. Ушлёпок волосатый! Бабушка медленно подошла ко мне и со злостью в глазах сквозь зубы процедила: — Я не убью тебя только потому, что ты итак уже покалечен! Я стал пятиться назад, пока старушка наступала. Мы стали бегать вокруг стола, и когда бабуля поймала моё убегающее туловище, она так отстегала меня этим злосчастным веником прямо по ожогам, что игры садо-мазохистов по сравнению с этим — детские шалости моей младшей сестрёнки! В общем, адские каникулы ещё продолжаются...
