Богиня Правосудия спасёт твою шкуру

      Ночью Стэн спал плохо. Впрочем, как и всегда. Для него состояние полной опустошенности, которое не позволяло ему проспать больше 3 часов, уже было нормой. Он то поднимался с кровати и ходил по комнате взад-вперед с болезненно опухшими глазами, то лежал неподвижным камнем, все так же таращась в серую зыбкую мглу, то в какие-то моменты словно погружался в кому, быстро засыпая где-то на час. Ближе к 4 утра часть его осознала, что так больше продолжаться не может. И он, снова жертвуя собственным сном, даже отправился на кухню в поисках каких-нибудь снотворных. Ещё год назад врачи, которых он посещал, хором прописывали ему целые перечни всевозможных препаратов, которые, по их мнению, должны были облегчить его неимоверные страдания от недосыпа. И вот сейчас нужно принять хотя бы что-то, иначе на сегодняшней экспертизе он двух слов связать не сможет.       Но — увы! К великому сожалению юноши, ничего, кроме пары жалких настоек, которые не помогают даже детям, ему найти не удалось. Так что, горько вздохнув, он, с горем пополам, принял эти подобия на лекарства и снова отправился на боковую, уже морально готовясь к очередному бессонному марафону.       В последний раз Стэн проснулся в районе 6 утра. Сначала он тщетно пытался отключиться снова посредством тяжелых глубоких вдохов и укутывания в тонкое одеяло, однако осознание того, что это его окончательное пробуждение все-таки пришло раньше, чем он снова успел задремать.       Разлепив веки и протяжно зевнув, Марш активно помотал головой, сбросил с себя все постельные принадлежности, а затем, резким движением встав с кровати, медленно поплелся к окну, дабы впустить в свое жилище хотя бы глоток свежего воздуха.       Порыв холодного ветра, стремительно ворвавшийся в комнату, быстро заколыхал белесые занавески и еще сильнее растрепал и без того лохматые волосы Стэна. Тот же, в свою очередь, устало закрыл глаза да так и остался стоять прямо на сквозняке, позволяя северному потоку обтекать его со всех сторон. Удивительно, но несмотря на то, что за окном стоял отнюдь не тёплый день (термометр за стеклом колыхался между 8-ю и 9-ю градусами), ему было вовсе не холодно. Хотя, казалось бы, его истощенный организм сейчас должен был крайне негативно реагировать на любой дискомфорт.       Простояв у окна еще пару минут, Марш наконец-то вынырнул из пучины горного ветра и уверенно зашагал в ванную, уже до конца проснувшись. Порция ледяного воздуха с утра действует не хуже душа, знаете ли.       Лицо в зеркале над раковиной выглядело все так же. Спокойную глубину темно-синих глаз теперь было не разглядеть за почерневшими синяками и нависшими веками, больной вид которых сейчас невероятно портил красивое лицо. На бледных щеках еле-еле проступал слабый румянец, а губы покраснели еще больше, уже окончательно иссохнув.       - Ну и видок... - самокритично произнес Стэн, с неприязнью разглядывая свое отражение, - Хоть детей пугай. Нужно… Нужно хотя бы губы полечить.       Его рука потянулась к белым дверцам над раковиной. Заглянув в ванный шкафчик, Марш, перерыв все его содержимое, наконец откопал среди бесчисленного множества зубных щёток и бесполезных пузырьков с самыми разными средствами гигиены яркий тюбик бальзама. Ох, как же Стэн ненавидел им пользоваться… Даже в детстве, когда мама насильно мазала им его губы перед прогулкой, он с остервенением стирал липкую блестящую жидкость рукавом, стоило ему лишь выйти за дверь. Он искренне не понимал, зачем его делают таким приторно противным? Почему нельзя сделать так, чтобы эта гадость не стягивала кожу, ну или хотя бы позволяла ей дышать? Нет уж, он пользоваться таким точно никогда не будет, пусть девчонки мажутся всякой хренью!       Однако его личные «фи» сейчас никого не интересовали. То, что он похож на мертвеца, сейчас гораздо страшнее какой-то девчачьей фигни. Поэтому, сморщившись, он все-таки намазал ненавистный бальзам на обветрившееся губы.       - Теперь я максимально жалко выгляжу, - с ненавистью разглядывая в зеркале блестящую кожу, сказал он в пустоту. Но всё же, несмотря на все капризы, сейчас в Стэне проснулось какое-то навязчиво странное желание привести себя в порядок. Уложить эти жуткие лохматые волосы, напоминающие огромного злобного паука, снова вернуть живой вид прозрачной коже, через которую просвечивали тонкие венки… Да, нужно непременно придать себе рабочий вид, чтобы на улицу было выйти не стыдно. Или же, стоп? Какая улица? «Ты что, опять забыл?»       Как только повернулась ручка крана, как только прохладная вода весело забила прозрачным ключом, разбиваясь на брызги о стенки раковины, как только пальцы Стэна коснулись белого тюбика зубной пасты, его сердце резко и болезненно сжалось, ударяя кровью в мозг, заставляя его опять всё вспомнить. Вспомнить то, что лучше будет навсегда забыть. Вспомнить, что сегодня — не привычная солнечная пятница, вспомнить, что за окном — не обычное будничное утро, вспомнить, что это - поистине чёрный день календаря… Чёрт, а ведь это практически забылось за ночь! Марш уже почти поверил собственным абсурдным мыслям, что твердили ему о том, что он просто переживал долгий тяжелый кошмар. Так почему? Почему он никак не может проснуться?!       Стэн застыл в неподвижной позе, вытянув руку и уставившись глазами в пол. Кончики пальцев снова мелко задрожали, а лицо почему-то залилось краской. Неужели?.. Неужели это правда не сон? Неужели все те ужасные, катастрофические события не были просто какой-то чужой затянувшейся шуткой, ну или чересчур реалистичным плодом воображения самого Стэна?..       Юноша запрокинул голову и тихо заскулил, со скрипом сжав челюсти и зажмурив глаза. Тело пробила такая яростная дрожь, что, казалось, предметы вокруг тоже стали колыхаться. Стэн положил ладонь на лоб, почувствовав жар от второго, и громко вдохнул, из-за чего в легких что-то больно кольнуло. «Что с тобой? Что с тобой происходит? Почему ты не просыпаешься?!»       Покрасневшую щёку расчертила солёная капля, предательски выкатившаяся из-под густых ресниц. Губы сжались в тонкую полоску, а ладони — в кулаки. Стэн бессильно разлепил веки и взглянул на лампочку, что висела у него прямо над головой, самым несчастным взглядом. Так обычно смотрит вдова на могилу единственного сына, так смотрит одинокий ребенок, потерявший свою маму в незнакомом городе, но никак не молодой парень, у которого еще вся жизнь впереди.       Только эти мысли пронзили голову Стэна, как яркий тюбик полетел в самый дальний уголок ванной, а потом раздался громкий хлопок двери. «Стэнли Рэнделл Марш! Ты — самый жалкий ублюдок на свете».

***

      Колокольчик над дверью жалобно звякнул, оглашая чей-то визит в полицейский участок. У входа послышалась череда странных звуков, как будто кто-то щелкнул чем-то железным, а затем в главное помещение наконец-то зашли.       Полицейский, сидя за столом, сосредоточенно изучал бумаги, лежавшие перед ним внушительной горсткой. Услышав звон колокольчика, он быстро оторвался от чтива, поднял глаза и устремил взгляд на миловидную женщину средних лет со светлыми короткими волосами, которая медленно приблизилась к его столу.       - Чем могу быть полезен?       - Я вызвана на допрос по делу моего сына - Стэнли Марша… Вы вызывали меня с мужем, но, к сожалению, он в ближайшее время приехать не может, поэтому сегодня тут одна я. Это же не слишком критично, верно?       - Ничего страшного, присаживайтесь, - сержант ловким движением выдвинул верхний ящик и аккуратно извлек из него небольшую папку, перевязанную веревочкой, - Вы, значит, — Шерон Марш, как я понимаю? - спросил он, расстегивая пластиковый пакет и доставая оттуда листок за листком.       - Да, это я, - нервно ответила женщина, торопливо открывая сумку и вынимая оттуда паспорт и маленький листок с извещением о явке в полицию, - Вот, пожалуйста… - ее рука робко протянула документы полицейскому.       - Хорошо, - тихо ответил тот, спешно заглянув в их содержимое и еще раз рассмотрев гостью с ног до головы. - У вас допрос был назначен на 8 часов, верно?       - Д-да, я просто, - быстро ответила Шерон, немного запнувшись, - Я просто хотела узнать, можно ли мне увидеть сына? Хотя бы на 10 минут? - ее руки тесно сжали черную сумку на коленях, а глаза испуганно забегали из стороны в сторону.       - Да, можно, но только после допроса. Его сейчас привезут сюда, так что у вас будет немного времени, - спокойно разрешил сержант, вручая паспорт обратно.       - Ох, спасибо большое! - облегченно выдохнула Шерон, заметно расслабившись, - А через сколько примерно его приведут?       - Должны в ближайшие 10 минут. Вы так сильно не волнуйтесь, сейчас с ним ничего не случится. Ещё раз скажу: у вас будет время для разговора с ним, - тут он встал из-за стола и направился к деревянной двери, ведущей, видимо, в бухгалтерию, попутно еще раз взглянув на миссис Марш. - Сядьте пока на скамейку и подождите здесь, вас обо всем известят.       Шерон тихонько вздохнула и, когда дверь за полицейским захлопнулась, аккуратно встала со стула и зашагала к небольшой скамейке, стоящей прямо у входа в участок. Присев на холодное металлическое сиденье, она поставила свою сумку на пол и, скрестив руки на груди, опасливо осмотрелась. Вокруг нее, по периметру, были лишь голые голубые стены с высеченными в них маленькими окнами, через толстые стекла которых не представлялось возможности что-либо разглядеть. Кафельный пол был застелен длинным бурым ковром, на поверхности которого отчетливо виднелась мешанина из грязных следов, ведущих прямиком к небольшому письменному столу, над которым висело бесчисленное множество экранов с записями камер. И последним «элементом интерьера» в помещении была пара темных бронированных дверей с яркими металлическими ручками, ведущих в самые разные места.       Миссис Марш, наконец разглядев каждую часть комнаты, опустила глаза в пол и нервно застыла, ожидая, когда кто-нибудь окликнет ее. В пустом участке было прохладно, несмотря на то, что батареи по углам старались, не жалея сил, поэтому женщина съежилась и прикрыла глаза, только сейчас услышав беспокойный стук у себя под ребрами.       Тут позади нее отчетливо раздался тонкий звон, глухой грохот входной двери, а затем уже чьи-то громкие шаги. Шерон вытянулась в струне и с любопытством устремила взгляд в сторону входа, стараясь разглядеть темный силуэт в конце коридора. В глубине души она почувствовала, что очень хочет, чтобы там сейчас стоял Стэн. Её губы уже были готовы расплыться в грустной тёплой улыбке, но… Она разочарованно отвернулась, лишь заметив, что этот человек чуть ли не на голову выше ее сына.       - Миссис Марш? - за спиной неожиданно раздался знакомый голос.       Шерон резко повернула голову, тут же удивленно охнув и быстро встав со своего места, дабы поздороваться с Кайлом, который уверенно протягивал ей руку.       - Ох, Кайл, боже, какая встреча! Прости, я что-то тебя не узнала… Не ожидала, что увижу тебя здесь именно сегодня, - она мягко улыбнулась и заглянула Брофловски в глаза. - Ты тоже на допрос, да?       - Ну, можно и так сказать, - тихо ответил Кайл, расстегивая верхние пуговицы пальто, - Я выступлю в роли защитника, если можно так выразиться... Ещё я принес кое-какие полезные сведения, возможно, они могут как-то помочь следствию. Ну, правда, за один день всего-то не отыщешь, верно?       - Ну да, да, конечно, - еле слышно сказала Шерон, опустив голову, - Слушай, - ее голос тут же резко повысился, - Ты же вчера приходил к Стэнли, да? Ну как он там? Я имею в виду, как он вел себя с тобой? - обеспокоенно спросила она, скрестив пальцы рук.       - Ну, все, в принципе, хорошо… Так его самого же сейчас сюда привезут, разве нет? Сможете поговорить с ним, я думаю.       - Ну да, знаю, я просто… Ладно, впрочем, неважно, - ее лицо снова озарила печальная улыбка. - Кстати, ты так вырос, Кайл! Я уже даже забыла, когда в последний раз видела тебя... Не ожидала, что ты таким вымахаешь! Ты стал невероятно симпатичным.       - Ой, бросьте, - засмущался Брофловски, мгновенно почувствовав себя маленькой школьницей, которой сделали комплимент по поводу ее выпускного платья.       - Не надо стесняться, я же правду говорю! - добродушно усмехнулась Шерон, вновь присев на скамейку.       Тут блестящая ручка двери напротив резко повернулась, и из дверного проёма вышел тот самый полицейский, принимавший документы у миссис Марш. В руке у него был большой бумажный сверток, а лицо заметно помрачнело с того момента, как он зашел в ту комнату. Взгляд его глаз немедленно устремился на Кайла и, сев к себе за стол, он громко спросил:       - А, Брофловски, верно?       - Доброе утро, сержант, - быстро ответил тот, медленно кивнув в знак приветствия.       - Подойдите-ка сюда, - коп начал аккуратно складывать бумаги в кучку, параллельно что-то ища.       Кайл, напоследок еще раз взглянув на миссис Марш, что вновь улыбнулась ему, устремился к столу, уже готовясь извлечь из своего портфеля все, что попросят.

***

      Наблюдая за проплывающими в небе кучевыми облаками сквозь тонированное стекло полицейской машины, Стэн уже почувствовал себя тюремным узником. Его руки, плотно сжатые в кулаки, были защелкнуты в паре холодных наручников, что обжигали своим металлом тонкую кожу запястий. Его губы, сжатые в тонкую полоску, лишь изредка распахивались, позволяя легким пропустить сквозь себя немного тяжёлого душного воздуха. Его грудь, словно боясь пошевелиться, невидимо вздымалась в томном вдохе. А его глаза, сквозь темную завесу спадающих на лоб волос, яростно прожигали взглядом черную решетку, за которой, на передних сиденьях о чём-то тихо разговаривали его «похитители».       Мимо проплывали невзрачные дома, людские парочки, гуляющие за руку, хилые скверы с пожелтевшими деревьями, а из-за зданий то и дело выглядывали массивные панельные высотки. Облака над ними постепенно собирались в большую серую тучу, и Стэн уже улавливал из разговора полицейских, что сегодня ожидается проливной дождь. Наблюдая за стремительно нарастающей осенней серостью в небе, он уже ничуть в этом не сомневался.       Тут один из копов похабно рассмеялся над какой-то шуткой своего товарища, выбив Стэна из колеи собственных мыслей и еще больше рассердив.       Они нагрянули к нему рано, предварительно чуть ли не сломав дверь своими ударами, и, даже не дав позавтракать, увели. Несмотря на то, что в первые же секунды их визита руки Марша оказались окольцованы наручниками, а их просьбы к нему были довольно резки, про себя он отметил, что эти двое были не такими грубыми мудаками, как те, которые увозили его в первый раз. Однако его снисходительное мнение к этой паре быстро сошло на нет, лишь только один из них бестактным ударом втолкнул Стэна на задние сиденья авто и громко захлопнул дверь, заставляя последнего вздрогнуть и преисполниться ненавистью. Никогда юноша не выносил такого с ним обращения, при любой грубости со стороны кого бы то ни было его кровь закипала, а мозг заполняла лишь одна мысль: «Последнее слово останется за мной». Сейчас ему было дурно даже от одной мысли о том, через какие унижения со стороны полиции проходят обвиняемые, а потому все оставшееся время он провел в гордом молчании, лишь изредка мстительно сверкая глазами, ловя взгляды копов.       Наконец, последний поворот. Машина резко завернула налево и выехала к плоскому зданию участка, которое удивительно напоминало Стэну поликлинику, в которой он прежде работал. Водитель энергично вдавил педаль тормоза в пол и, громко щелкнув ключом зажигания, вынул его и вышел из машины, приближаясь к задним дверям. Там он весьма нелюбезно вытянул из автомобиля Стэна за руку, хотя тот был и сам в состоянии выйти, и, дождавшись напарника, который взял Марша под второй локоть, тихо сказал:       - Говорить будешь только тогда, когда спросят, понял?       - Ага, - еле слышно процедил Стэн, стиснув зубы и еще сильнее нахмурив брови.       Дверь участка стремительно распахнулась, заставив колокольчик над ней снова залиться звоном, и полицейские, все еще держа Марша под руки, подвели его к тому же столу, за которым 10 минут назад сидели и Шерон, и Кайл.       - Прибыл Марш, на допрос, - громко заявил сидящему за ним полицейскому один из ментов. Тот же, в свою очередь, поднял глаза и, пройдясь презрительным взглядом по Стэну, встал со своего места.       - Отлично, вы оба свободны, - его тихий грозный голос звучал сейчас невероятно пугающе. - А вы проходите сюда, - он поманил юношу к себе и крепко сжал его руку в районе предплечья, стоило ему только подойти. Затем быстро развернулся и настойчиво потянул его за собой, куда-то уводя.       Стэн послушно повиновался и медленно последовал за сержантом, бегло осматриваясь по сторонам. Да, несомненно, он превосходно помнит это мерзкое холодное помещение, в котором стены словно давят на тебя, а из-за каждого угла за тобой будто наблюдает сотня глаз. Проходя по узким коридорам, Стэн уже вообразил у себя в голове картину допроса из популярных детективных фильмов во всех красках: темный карцер с единственным окошком, дряблый стол посередине с парой расшатанных стульев, охранники с собаками и, конечно, какой-нибудь высоченный злобный майор, который, при тусклом свете свечи, будет пытать тебя своими каверзными вопросами, все выжидая, когда ты проколешься.       Шагая по длинному коридору, все ярче и ярче описывая это действо у себя в голове, Стэн и сам не заметил, как сержант остановился перед одной из многочисленных дверей и строго взглянул на него. Его рука потянулась к ручке и, повернув ее, он резко завел Марша в допросную, позволяя ему наконец-то узреть то, через что ему сейчас придется пройти.       Комната, что предстала перед ним, была практически пустая, без какой-либо мебели, исключая длинный стол из светлого дерева и зеркальное окошко справа (Стэн не понаслышке знал об этом трюке и уже примерно представлял, сколько человек, читающих его эмоции, могло находиться по ту сторону этого замысловатого стекла). За столом, наклонив голову немного вперед, восседал нахмуренный следователь.       - Стэнли Марш прибыл, - звонко продекларировал коп позади Стэна, торопливо отдав честь.       - Хорошо, сержант, вы свободны, - хриплым басом ответил тот, снисходительно взглянув на подозреваемого и встав из-за стола, - Только прежде снимите с него наручники и позовите сюда, пожалуйста, Брофловски.       Полицейский, кивнув, быстро приблизился к Стэну и, достав отмычку и пару раз ей щелкнув, ловко стянул эти холодные кандалы с его рук. Затем, еще раз отдав честь, он покинул допросную. Когда дверь за ним захлопнулась, взгляд следователя снова перекочевал на допрашиваемого.       - Присаживайтесь, - он медленно пододвинул к себе стул и сел с противоположной стороны. Стэн, последовав его примеру, приземлился на другом конце стола.       - Итак… - голос майора стал более мягким, - Прежде чем начать допрос, мне нужно вас спросить: необходимо ли вам сейчас конфиденциальное свидание с вашим защитником?       - Н-нет, не стоит, - запнувшись, ответил Стэн, не поднимая глаз на собеседника.       - Хорошо, тогда начнем сейчас.       Тут раздался медленный стук. Стоило Маршу лишь только услышать его, как в его груди что-то испуганно затрепетало.       - Да-да, входите, - крикнул следователь, подняв голову и оторвав взгляд от Стэна.       Металлическая дверь со скрипом отворилась и в комнату зашел Кайл, стукнув по холодному полу каблуками. Он аккуратно повернул ручку позади себя и уверенно устремился к своему месту, успев по пути еле слышно шепнуть Стэну слова приветствия.       - Доброе утро, майор, - звонко поздоровался он и присел на небольшую табуретку, что стояла чуть поодаль от главного стола.       - Доброе. Что же, давайте начнём, - следователь вновь воззрился на Стэна, заставив того опять отвести взгляд и невольно посмотреть в сторону Кайла, который быстро извлекал из портфеля блокнот с ручкой. - Итак, на вас, Стэнли Рэнделла Марша, 11-го числа поступил иск от семьи некого Теодора Вернера Дэвиса, который, в ночь с 10 по 11, был сбит на улице Денвера вашим транспортным средством, которым, как заявляют свидетели, управляли вы. Дэвис получил смертельные повреждения и в ту же ночь скончался в больнице. При первом вашем допросе, проходившем позавчера, вы заверили, что потеряли всю память о событиях той ночи и вообще содержание практически всех событий этого месяца. Что вы помните последнее, произошедшее с вами до проишествия?       - Я уже отвечал вам, что помню только свою будничную жизнь. Помню, как ходил на работу, помню походы в магазины. Последним, помню, был вечерний поход в сантехнику. Это все, - прохрипел себе под нос Стэн, до сих пор не поднимая глаз.       - Как вы думаете, ваша потеря памяти может быть связана с тем, что вас захотели подставить?       - Н-нет, - Стэн резко поднял голову, - Я не думал об этом.       - Как вы думаете, за рулем автомобиля были вы?       - Нет конечно! - внезапно воскликнул Марш. - Я — хороший водитель, я в жизни не катался по городу ночью!       - Тогда есть ли у вас предположения, кто мог сидеть за рулем вашего транспортного средства?       - Понятия не имею, кто там мог сидеть, - отрезал Стэн, скрестив руки на груди и недовольно хмыкнув.       - Хорошо, тогда давайте перейдем сразу к делу. Вы знакомы с человеком по имени Пол Бёрнс?       Сердце Стэна бешено застучало, а в ушах послышался непонятный, неразборчивый шум. Стены вокруг поплыли, а образ следователя напротив размылся, и в глаза Марша ударила непроглядная, пугающая темнота.