Богиня Правосудия спасёт твою шкуру

      Предновогодний Денвер постепенно украшался огнями. Занесенные тонким слоем рассыпчатого снега, главные улицы и бульвары выглядели внушительно в томном свете золотистых гирлянд. Жилые дома, офисы, небольшие магазинчики с панорамными витринами, школы, рестораны — вся привычная серость этих сооружений вмиг скрылась за слоем инея на окнах и тяжелым снежным одеялом, покрывающим крыши и припорошившим телевизионные антенны. Небо, как обычно усеянное недоброжелательно серыми облаками, теперь источало не бесконечные дождевые слезы, а увесистые многочисленные снежинки, что прилипали к ресницам прохожих и на секунду обжигали холодом лица местных жителей, после чего тут же таяли на чьих-то иссохших губах.       Столица Колорадо давно не видывала столь противоречивой и капризной погоды в этих краях. По вечерам меж ставней и переулков бродила резвая пурга, а порой — ночная метель, несущая за собой ледяные вихри. Зима, не типичная для этих краев.       Задний двор Денверского университета также был покрыт замысловатым белоснежным ковром. Деревья, еще осенью отрешенно шелестящие за окном кабинетов, из которых то и дело доносились звуки скучных лекций, теперь неподвижно стояли, как истуканы, упираясь своими черствыми ветками в стекла и стены здания, пока на улице неспешно падали и исчезали в общих сугробах снежные хлопья.       Часто, на минуту отвлекаясь от конспектов и заученного материала, Стэн мечтательно глядел сквозь фигурные узоры на стеклах, оставленные зимой, на низко повисшие над городом тучи, на снующие туда-сюда машины, что вздымали комья грязного снега, на беспечно чирикающих маленьких птиц, нередко проводящих досуг на черных сучьях дворовых осин, на оставленные на параллельных его кабинету окнах неоновые украшения, ярко переливающиеся на фоне бурого кирпича здания университета. В такие мгновения его одолевала такая нежная меланхолия, что он готов был хоть вечность провести, бережно наблюдая за окружающим миром. Однако, призадумавшись на полминуты, через непродолжительное время он вновь опускался на грешную землю, в душную аудиторию и в свою собственную писанину по молекулярной химии. Конец триместра близился с каждым днем, поэтому любая невнимательность могла Маршу дорого обойтись. Именно из-за данного фактора практически весь декабрь юноша провел словно в гипнотическом тумане, бесконечно бубня себе под нос то формулы, то разнообразные трофические цепи, то сложные наименования белков и аминокислот.       Пол не отвлекал своего новоиспеченного друга в такие моменты. Он видел, как сосед сосредоточен, как много проводит времени за зубрежкой и решением задач, как не может избавиться от мысли об экзаменах даже вне стен университета, часто всхлипывая средь ночи очередной термин, затем снова проваливаясь в тяжелый сон.       Но также Пола и удивляло отношение Стэна к предстоящим тестам, что в момент сменилось с больше беспечного и безолаберного на осторожное и ответственное.       - Не надоело тебе еще, уже скоро окочуришься со своими конспектами… - с тенью беспокойства говорил Бёрнс, заглядывая в покрасневшие с недосыпу глаза Марша, - Отдохни хотя бы немного.       - Я уже осенью наотдыхался, - отрезал тот.       - Брось, Стэн, ты знаешь материал лучше всех на потоке, я думаю. Ты так много времени за этим провел, может, хоть на минуту угомонишься?       - Ты помнишь, что мы с Кенни поспорили? - на мгновение отлипая от строчек, неаккуратно выведенных синей ручкой, спрашивал юноша.       - Да-да, если ты сдашь экзамены лучше Кайла, то Кенни организовывает Рождество, а если он — это делаешь ты… Слушай, друг, а не слишком ли глупый спор? Ты же сам говорил, что Кайл — круглый отличник, с ним невозможно тягаться. О чем ты вообще думал, когда соглашался? Я понимаю, что вы оба напились беспросветно, но разве спор на пьяную голову считается честным?       - Так или иначе, - Стэн быстро перевернул страницу толстой зеленой тетради, - Я это сказанул — мне за это и отвечать.       - Да уж, слово держать ты умеешь... - улыбнулся Пол, подперев рукой щеку.       - К тому же, - раздался шелест следующего листа, - Я хочу удивить Кайла, когда он приедет.       - А, так это только ради Кайла? - Пол загадочно усмехнулся.       - Нет, конечно! Вот мне еще учиться ради кого-то не хватало! - вспыхнул Стэн.       - А для чего же?       - Так, Пол, - Марш отложил чтиво в сторону и грозно воззрился на соседа, - Ты сейчас так говоришь, будто Стэн — беспросветный двоечник — взялся за ум и теперь наверстывает свои упущенные годы. Я всегда был хорошистом и не хочу с этой планки съезжать! Как-никак, мне самому пора прекращать становиться обузой и то и дело выпрашивать карманные у родителей. Терапевтом, знаешь ли, без должного образования не станешь.       - Знаешь, стараться ради будущей профессии — одно, а вгрызаться в попытку стать лучшим на потоке — совсем другое. Я думал, у нас только староста такая, а нет, оказывается… Скажи честно, ты хочешь обогнать Кайла?       - Это не забег, чтобы кого-то обгонять, - отчеканил Стэн, начав снова бегать глазами по задокументированным лекциям.       - А вот и неправда. Я помню, с какими глазами ты рассказывал мне о той пресловутой осенней четверке Кайла по истории. Привык его видеть лучше себя во всем и до сих пор злорадствуешь? - догадки Пола сейчас носили самый колкий характер.       - Ты чего ко мне прицепился? - уже раздраженно ответил Марш, нахмурив брови и сжав губы.       - А того, что мне скучно! - уныло протянул Бёрнс, рухнув на кровать, отчего та издала целую арию деревянных скрипов. - Ты целыми днями возишься с гребаной биологией, даже гулять не выходишь. На носу Рождество, а я торчу в богомерзком кампусе, пока на улице идет замечательный снежок.       - Так иди и гуляй, - посоветовал Стэн, что-то стремительно выделив желтым маркером.       - Одному по городу тоскливо шляться.       - Иди гулять с Кенни, вы же так хорошо поладили, - еще один штрих текстовыделителем.       - Он вечно на работе в своём автосервисе пропадает, шестерёнки крутит…       - Тогда и ты не сиди без дела! - рявкнул Стэн, встряхнув волосами и понимая, что его конкретно достала эта беседа.       - Ты чего бесишься? - Пол перевернулся на бок и уставился усталым взглядом на Марша.       - Не бешусь.       - Бесишься, я же вижу.       - Потому что мне надоел этот разговор! Можешь считать, что я заделался ботаном из принципа, чтобы утереть нос Кенни и не заморачиваться с организацией Рождества! Но если ты не забыл, то на каникулы общежитие закрывается, а тусоваться где-нибудь мне все-таки надо, иначе придется ехать к родителям в Южный Парк и праздновать там. Не знаю, как тебе, но мне в мои 19 не очень-то хочется отмечать еще один праздник с предками, я хочу отдохнуть, как нормальный человек!       - Понятно, - вздохнул Пол, отвернувшись к стене и лениво потянувшись. - Тогда я, пожалуй, вздремну.       - Угу, сладких снов, - саркастично прошипел Стэн.       Когда маятник настенных часов звучно пробил полночь, Марша прошиб озноб. Уже 4 часа без остановки он зудит над этими чертовыми тетрадками, и за последние полчаса он уже четко осознал, что ходит по кругу, уже не понимая смысла написанного. Небольшая портативная лампа на прикроватной тумбочке дарила комнатке рассеянные потоки приглушенного желтого света, при котором было еле видно корявые синие буквы. Более не имея возможности разглядеть настроченного, Стэн протяжно зевнул, закрыл тетрадь с характерным звуком, легким движением усталой руки бросил ее в приоткрытый ящик тумбочки и уселся на своей примятой кровати, притянув колени к груди. Взгляд невольно упал на мирно сопящего Пола, даже не удосужившегося раздеться, прежде чем ложиться в постель. «Интересно, он вообще хоть что-нибудь записывал с последних пар?»       Эта внезапно проявившаяся мысль резко засела в сознании юноши и теперь ему во что бы то ни стало захотелось проверить, насколько усердно работал его приятель над собственной будущей оценкой. Осознав, что он не в силах побороть свою любознательность, Стэн подскочил с кровати, поставив ноги на холодный деревянный пол, и тихонько, как крадущаяся пума, подошел к тумбочке соседа, в которой он, по его словам, хранил все свои главные сокровища. Робко протянув руку к небольшому ящичку и легонько дернув за ручку, из-за чего тот молниеносно поддался, Марш извлек из его недр толстую потрепанную тетрадь, на которой старательно было выведено имя владельца. Неспешно приоткрыв ее, Стэн с неподдельным интересом стал перелистывать небрежные записи, явно сделанные на скорую руку. Стало очевидно, что Пол подходил к ведению тетрадей с меньшим усердием, ведь все занесённые конспекты обрывались на 9 дне декабря. «Вот ты жучара, у нас ведь и после лекции были...»       Осведомившись в несостоятельности Пола как отличника, Стэн уже собирался положить его рукописи обратно, как вдруг его взгляд привлекло нечто иное, также лежавшее в этом ящике; под завалами бумажек, тетрадок и канцелярских принадлежностей блестела какая-то лакированная крышка. Засмотревшись на сей странный объект при тусклом свете настольной лампы, рука Стэна уже сама потянулась к запретному, как тут юноша опомнился: с детства его приучали, что в чужих вещах рыться нехорошо, поэтому он, уже разъедаемый зовом совести, покорно положил конспекты Пола на место и задвинул ящик.       Рождество приближалось со стремительной скоростью. Уже практически каждый закоулок Денвера был увенчан своим украшением, будь то легкая красноватая гирлянда, замысловатая фигурка с горящими светодиодами или крохотная ветвь омелы с робко свисающими ягодами. Движение на проспектах еще больше оживилось, люди еще сильнее укутались в дутые куртки и хлопковые шарфы, пытаясь спрятать обветренные лица от порывов горного ветра, несущего ледяные кристаллики. Праздничная атрибутика, еда и декорации разлетались с завидной скоростью, у прилавков с утра кучковались столпотворения граждан, желающие устроить своим семьям незабываемый праздник.       А в жизни школьников и студентов в эту жизнерадостную пору мало что менялось. И те, и другие сейчас были озабочены лишь результатами прошедших экзаменов, что ознаменовали бы им счастливые каникулы без дум об учебе. Стэн входил именно в те самые ряды волнующихся, ведь за плечами уже остались все основные зачеты: биология, химия, английский… Все его нетерпение в эти дни бурлило, как никогда раньше, ведь старания, чтобы сдать «финальную неделю» на отлично, был приложены немалые. Поэтому в последние дни семестра юноша места себе не находил: все его сознание было занято неизвестностью и каким-то неведомым страхом.       Оставался день, прежде чем началась бы 2-я декада декабря. Коридоры университета были забиты сплошь и рядом суетящимися фигурами, что толпились у своих кабинетов в надежде хотя бы подслушать желанные результаты. Погода в этот день была поистине неблагосклонна: за окном градом валил снег, засыпая весь задний двор массивными сугробами. Белая пелена настолько плотно завесила весь вид на улицы и деревья, что Стэн даже немного подвис, наблюдая за однородной зимней картиной.       - Стэн, харе ворон считать! Давай быстро в кабинет! - послышался в метре наставительный возглас Пола.       - Да, иду! - крикнул в ответ тот, тут же почувствовав беспокойное биение под ребрами.       На длинные, как маленькие сценки, столы аудитории один за другим опускались недавние тесты с выведенными баллами и оценками. Кто-то с энтузиазмом подхватывал долгожданный листок и тут же его улыбка угасала, кто-то равнодушно переворачивал результат и незамедлительно расцветал, а кто-то оставался неизменен в проявлении эмоций и просто расчетливо интересовался уровнем своих знаний.       Когда перед Стэном приземлились его собственные тесты, он нервно сглотнул. Да, в своих знаниях он был уверен на все 100, но невообразимая тревога накатывала все сильнее, пока перед носом лежал этот жалкий белоснежный лист. Один разворот — и он увидит свой триумф, свою гордость, свое неопровержимое доказательство того, что Кенни знатно не везет в спорах, особенно с ним. Но главным было даже не это. Сможет ли он доказать свою тягу к соперничеству не только ради действительно глупого пьяного спора, но и ради того, чтобы наконец-то увидеть в глазах Кайла искреннюю гордость за друга? «Давай, чувак, это будет незабываемое Рождество»       Перевернув листок, Стэн чуть ли не взвыл. На лицевой стороне напыщенно красовались аккуратно выведенные «A». В глазах юноши заплясали довольные огоньки, а сам он расслабленно откинулся назад, облегченно выдохнув: «Господи!»       - Ну, че на это скажешь? - с неприкрытым злорадством хмыкал Стэн, кружась вокруг Кенни, как назойливая муха, пока тот сосредоточенно изучал бумаги грязными от машинного масла руками, сидя на небольшом возвышении перед приоткрытым капотом чьей-то бирюзовой Тойоты.       - Скажу, что у Кайла такие же результаты, - самым невинным образом улыбнулся он, с упоением наблюдая за реакцией друга.       - Так, Кен, не юли, ничья тоже считалась!       - Это кто еще такое сказал? Не припомню… - Кенни деловито отвернулся к машине и начал сосредоточенно копаться в двигателе, дразня.       - Кенни, я на это не куплюсь, - строго проговорил Стэн, схватив того за плечо и силой развернув к себе лицом.       Когда его взору предстала ехидная физиономия МакКормика, он сам чуть не расхохотался в этот момент, но, вдохнув побольше воздуха, требовательно фыркнул:       - Рождество устраиваешь ты!       - Ладно, ладно, Стэнли, я же шучу, - ладонь Кенни дружелюбно опустилась на отросшие волосы Марша и заботливо их растрепала, - Я ни на секунду в тебе не сомневался.       - Ага, ты от темы-то не увиливай! И рукой своей замызганной волосы не трожь, - слегка смутившись, усмехнулся Стэн, убрав руку друга с головы, - Мне вписаться у тебя на зимние можно?       - Хм, даже не знаю… - блондин снова загадочно отвернулся, - Так много людей…       - А?       - Стэн, сколько там времени?       - Полтретьего, а что?       - Что ж, - Кенни сложил руки в замочек, как какой-нибудь киношный злодей, замышляя свой коварный план, - Тогда погнали сейчас.       - Куда это еще? - удивился Стэн.       - За атрибутом к празднику, - таинственно прошептал МакКормик, развернув голову, подобно сове, почти не поворачивая тела. - Эй, Ригби! - громко обратился он в другой конец большого ангара, где все звуки заглушали ревы шлангов и щеток, что старательно полировали машины.       - Че?! - раздался ответный возглас, и тут же шелестящий звук воды прекратился.       - Подойди-ка, а!       Послышались спешные тяжелые шаги, отдающиеся эхом на все здание автосервиса, и, спустя полминуты, к друзьям приблизился невысокий юноша примерно 25 лет, с лохматыми выпирающими волосами и недовольным лицом.       - Можешь там уж доделать, а? - рука Кенни ловко бросила подошедшему ключи, - Я свечи заменил, там только карбюратор проацетонить надо — и на мойку. Справишься?       - Я еще с той не закончил, - угрюмо пробубнил юноша, сердито сверкнув глазами, вертя ключ между пальцев, - Я допоздна тут торчать опять не собираюсь.       - С меня текила, друг, - подзужил Кенни, улыбнувшись самым неприхотливым образом.       - Урод ты, МакКормик, - проворчал собеседник, однако, тут же запихнув ключ в карман безразмерного комбинезона и потопав за нужными инструментами.       - Спасибо, Ригби, по гроб жизни обязан! Уж который раз меня выручаешь, - очаровательным тоном поблагодарил блондин, уже готовый броситься на шею коллеге.       - Давай, вали уже, - рявкнул тот и спешно удалился. Кенни и Стэн незамедлительно последовали его примеру.       Выбежав из ангара, МакКормик с силой потащил друга за руку через весь проходной двор к небольшому шиферному гаражу, в котором стояли автомобили сотрудников. Пройдя сквозь пару рядов пыльных машин, Кенни подскочил к потрепанному Форду, выпуска, кажется, вообще середины прошлого века, и, щелкнув ключами, расслабленно взвалился на потрепанное водительское сиденье, лопнувшее в нескольких местах.       - Господи, и где ты только такую развалюху раскопал… - брезгливо проговорил Марш, неспешно садясь спереди и уже потянувшись за ремнем безопасности.       - А ты не зуди, у тебя вообще еще прав нет, - пропел Кенни, весело повернув ключ зажигания, отчего машина угрожающе рявкнула и завелась, - Посмотрим, какой у тебя будет первый автомобиль.       - Кстати, пипец ты с брюзгами работаешь в своем сервисе, - проигнорировав колкость, заметил Марш.       - Ты это еще про кого? Про Ригби-то?! Да он ангел во плоти, такая душка! - возмутился МакКормик, спешно выехав из гаража и вздымая грязные сугробы по сторонам от въезда.       - Все-то у тебя душки…       - Так потому что это так и есть! Даже не думай мне хоть что-то говорить на этого пуську, да я его больше матери люблю! - наигранно надув губы, отчеканил Кенни, крепко вжавшись в баранку руля.       - Ладно, ладно, не буянь, - рассмеялся Стэн, - У меня есть вопросы и понасущнее. И первый из них: куда мы, черт возьми, все-таки едем?       - Я ж сказал: за атрибутикой к Рождеству, - блондин вновь таинственно расплылся в улыбке.       - Это очень размытый ответ, я хочу знать место, - не успокаивался Марш.       - Сюрприз, Стэнли, сюрпри-из, - заговорщически прошептал МакКормик, наклонив голову.       - Ладно, я даже пытаться не буду, - ощерился Стэн, закатив глаза и откинувшись в старом кожаном кресле, занявшись рассмотрением заснеженной природы серого города.       - Вот и умница, - подытожил Кенни, вдавив педаль газа.       Устремив взор за покрытое легким инеем окно Форда, Марш залюбовался бетонными высотками, что выглядели уже совсем не так уныло в апофеозе снежного царства. Стеклянные небоскребы, что в сумерках переливались всеми оттенками неона, сейчас величественно возвышались среди метели, что бушевала в Денвере с самого утра. Забеленные прохожие, оживленно бегущие туда-сюда по своим делам, сейчас вселяли и в самого Стэна атмосферу грядущего праздника и нового — 2009 — года, начала которого он ждал с трепетным нетерпением, ведь любой Новый Год — начало маленькой новой жизни, как казалось ему самому.       Наконец Кенни резко дал по тормозам и машина остановилась у главного вокзала столицы Колорадо — Денвер-Юнион-Стейшн. С замысловатой изогнутой крышей, в окружении блоковых высоток, он гордо вздымался посреди площади, по которой то и дело сновали пассажиры и провожающие, стуча колесами чемоданов и прислушиваясь к звучным объявлениям вокзальных громкоговорителей.       - И нахрена мы сюда приехали? - уже успев прикорнуть по дороге, пробормотал Стэн.       - Давай, выползай с сиденья, сейчас все узнаешь, - игриво толкнув друга в бок, ответил Кенни, сам уже выскочив на улицу и ожидая своего пассажира.       - Я уже даже боюсь представить, - ехидно усмехнулся Марш, хлопнув дверью и выдохнув густое облако пара изо рта.       Заблокировав автомобиль, Кенни обогнул его со стороны кузова и дружелюбно приобнял Стэна за плечи, фактически потащив того в здание вокзала, к платформам.       - Сколько там время сейчас? - отстраненно спросил он, когда их пара уже минула главный вход и приближалась к перрону.       - 16:04, - ответил Марш, быстрым взглядом проверив свои наручные часы.       - Угу, отличненько…       В глубине души Стэн уже догадывался, какого масштаба будет этот самый «сюрприз», да к тому же, расслабленная улыбка Кенни сама к себе располагала. Но все-таки сейчас он старался не показывать своего странного волнения другу, понимая, что через мгновения непременно что-то произойдет.       Когда друзья вышли на платформу, усеянную пассажирами только-только прибывшего состава, МакКормик наконец отлепился от Марша и сосредоточенно стал выискивать кого-то в толпе, сощурив глаза.       - Погоди-ка минутку, постой тут, - приказал он, и прежде, чем друг успел даже пискнуть, растворился в общем столпотворении, оставив того одиноко стоять против движущегося потока. Опустив голову и засунув руки глубоко в карманы, Стэн стал терпеливо ждать.       По бокам его обтекали люди самых разных возрастов и расцветок, особо наглые даже задевали юношу своими массивными плечами или увесистыми сумками. И с правой, и с левой стороны слышались активные обсуждения, оживленные беседы и возгласы скучавших родителей, детей и любимых. Среди общего гвалта раздавались звонкие поцелуи давно не видевшихся родственников, радостный смех детей и все тот же грохот чемоданов, забитых подарками для родных.       И тут среди веселящего шума еле ощутимо послышался звук знакомых шагов. Даже несмотря на обилие ног на перроне, Стэн уловил этот невидимо-заметный топот, что с каждой секундой все нарастал. Растерявшись и почувствовав, что волнение уже подобралось к горлу, юноша буквально на мгновение узрел знакомую рыжую шевелюру, томные зеленые глаза и тёмное пальто, прежде чем почувствовал себя уже прижатым чьей-то к теплой груди и в цепких руках, что обхватили его и сомкнулись на позвоночнике.       - Кайл!!! - только и смог восторженно возгласить Стэн, тут же объяв друга так сильно, будто желая оторвать его от земли.       - Ну что, не ждал, да? - раскрасневшись то ли от мороза, то ли от радости говорил Кайл, завороженно взъерошивая волосы лучшего друга.       - Сюрприза не получилось: я обо всем догадался, как только увидел ухмылку Кенни, - победоносно усмехнулся Стэн.       - Ну ты и зараза, а я ведь тебя удивить хотел, - разочарованно улыбнулся Брофловски.       - Ну, на самом деле я не ожидал, что ты приедешь сегодня…       - Но поздравить-то тебя с окончанием «финальной недели» надо?       - Ах, Кенни и тебе… Стоп, а когда он успел?! Я ведь только сегодня сам результаты узнал!       - Да никто мне ничего не разглашал, - Кайл взял друга за плечи и уставился ему в лицо, параллельно сверкая счастливыми глазами, - Я уверен, что все и так зашибись.       - Правда?.. - еле слышно произнес Стэн, только-только заприметив этот, сверкающий хризолитом, гордый за него взгляд. Уловив прерывистое дыхание запыхавшегося Кайла, уловив движение его губ, изогнувшихся в нежной улыбке, уловив, наконец, тепло его рук, что крепко держали его за тонкие плечи… Перед Маршем на мгновение предстал самый красивый человек на свете.       Он бы, может, простоял так еще час, с благодарностью и каким-то благоговением вглядываясь в лицо лучшего друга, которого он не видел аж с лета, однако воцарившуюся между ними идиллию воссоединения прервал насмешливый высокий голос, снова выдающий какие-то колкие перлы:       - Опаньки, вы посмотрите-ка, я сейчас разрыдаюсь! Ну просто Джек и Роза, только версия для пидоров! Поцелуйтесь еще! - из толпы вынырнуло грузное тело в старперской дубленке, обернутое в районе шеи жутко безвкусным шелковым шарфом.       - Картман, это что еще за прикид? - еле сдерживая смех и выпучив глаза от удивления, обернулся Стэн, - У тебя что, дедушка умер?       - Все мои деды здоровее тебя и твоего любовничка вместе взятых!       - Друг, да ты выглядишь так, будто эту шубенку еще предыдущий хозяин — медведь — по наследству передавал… - уже с видимой тенью беспокойства ответил Марш, действительно до глубины души удивленный, как такой человек, как Картман, умудрился приодеться, словно русский офицер на пенсии.       - Молчать! - обиженно взвизгнул Эрик, тут же яростно толкнув в сторону Кайла небольшой чемодан, что был у него за спиной, - Вот, забирай свое шмотье! И почему это я должен твои манатки таскать, а?       - Опять ты злишься, - раздался сзади спокойный ласковый голос, а рука Кенни нежно приобняла Картмана за широкие плечи.       - Ой, отсунься, - грубо оттолкнул его тот.       - Кайл, чего наш дружок опять на взводе? - обратился к Брофловски блондин, немедленно подойдя к ним со Стэном и дружелюбно облокотившись на обоих.       - Проводница в поезде не повелась на его сногсшибательную шубу и отказалась давать номерок, - сердито усмехнулся Кайл.       - Да заткнись ты, эта тупая дырка даже не понимает, что упустила!       - Ну вот, и мне практически всю поездку приходилось это выслушивать… - улыбнувшись, пожаловался Кайл, указывая в сторону беснующегося Эрика.       - И почему я не удивлен? - оскалился Стэн, заглянув Кайлу в глаза.       - Ладно, все, давайте-ка без негативчика, ребятки-и, - протянул Кенни, стремительно схватив в охапку всех трёх своих друзей и заставив их неразлучный квартет практически прижаться друг к другу, - Я так рад, что мы снова собрались все вместе, я бы прямо сейчас расцеловал бы каждого! - с этими словами его губы потянулись к уже заснеженному лицу Картмана, но тот молниеносно отреагировал, схватив МакКормика за макушку и развернув его голову в сторону Кайла, стоящего с другой стороны:       - Вот, с этим лобызайся!       - Хорошо, как скажешь, - с этими словами Кенни старательно чмокнул Брофловски в висок, отчего тот мгновенно залился смехом.       - Кенни, твою мать! - негодуя, но при этом широко улыбаясь, Кайл отшатнулся в сторону, потирая левую часть головы, - Фу, блин!       Стэн, наблюдая все это действие со стороны, незаметно нахмурился, почувствовав что-то странное у себя в груди.       - Ладно, а что это Стэнли такой понурый стоит? - произнес Кенни, уже обернувшийся в сторону друга, - Тоже хочешь, чтобы я тебя поцеловал?       - Еще чего! - ухмыльнулся Марш, слегка попятившись. - Нам, мужики, лучше уже сойти с платформы: мы пассажирам мешаем.       - Испугался? - ехидно пропел МакКормик, однако, тут же развернувшись в сторону выхода, утянув за собой и Кайла с Картманом, - Ладно уж, погнали к машине… Ой, ребят, это будет самое крутое Рождество!       Эта фраза была последней из сказанных реплик, что раздалась на перроне и разлетелась эхом по всему вокзалу, прежде чем лучшие друзья покинули здание, соединившись в целостную цепочку.

***

      Канун Рождества подкрался совершенно незаметно. Большое светлое общежитие на окраине спального района Денвера, что теперь служило приютом не только для Кенни, но и для всей их неразлучной компании, также ходило ходуном, как, впрочем, и весь город. Скрипучие деревянные двери вечно открывались и закрывались с характерными звуками, в коридорах бесконечно раздавалось бульканье кулеров, а общая кухня ломилась от количества людей, находившихся в ней в одно и то же время.       Всего за какие-то жалкие несколько дней и Кайл, и Стэн, и даже Картман сумели наладить отношения и перезнакомиться со всеми постояльцами этой гигантской квартиры. Жильцы, проводящие здесь свои зимние каникулы, были такими же студентами и молодыми рабочими, как и юноши, поэтому общение сразу же задавалось. И пускай тот же Картман, не привыкший жить в подобных условиях, бесконечно жаловался на отсутствие личного пространства, но все же даже он смог приспособиться к своему маленькому уголку, что ему пришлось с боем выпрашивать у Кенни.       Вообще, МакКормик довольно мудро распределил пустующие комнаты общежития, хозяева которых оставили ему ключи на сохранение, ведь доверяла блондину тут каждая собака, среди прибывшей троицы. Сразу выдвинув жесткие требования, чтобы после визита его друзей в «апартаментах» и пылинки не осталось, он благоразумно поселил самого чистоплотного из них — Кайла — в самую крупную, Стэна — в соседнюю, в которой ранее проживала любовная парочка, с которыми МакКормик был в очень хороших отношениях, как, в общем-то, и со всеми соседями, а Картман, после череды истерик по поводу того, что он «ни за что не будет жить с Кайлом, ему и Чикаго хватило», получил кровать самого Кенни, пока тот коротал ночи, отсыпаясь на надувном матрасе, что был щедро пожертвован приятелем, в комнате Кайла, которого категорически не устраивала жертвенность друга.       - Слушай, Кен, это ведь твоя комната, ты ее получил по месту работы, так не пошел ли жиртрест в задницу? - корил он МакКормика, пока тот устало смаковал лапшу быстрого приготовления.       - Да ладно, дружище, не страшно… К тому же, тебе я доверяю все-таки немного больше, чем ему. Кто знает, он ведь и кровать проломить может своим весом... А мне что потом? Отдуваться перед хозяином? Я и так вас тут поселил, рискуя всем на свете, так что лучше оставим все так, как есть.       - Мне тогда так даже неловко… - разочарованно говорил Кайл, - Давай лучше я с Картманом сниму номер в гостинице, а вы со Стэном оставайтесь здесь?       - Кайл, два, блин, дня до Рождества… - с очаровательной улыбкой и усталыми глазами декларировал Кенни, - Успокойся ты, чувак, все путём. Если проблемы и возникнут — я разберусь, окей? К тому же, спор Стэну я все-таки проиграл, поэтому только мне отдуваться за то, что за языком не слежу, - он торопливо втянул последнюю макаронину, - Я обещал устроить вам праздник — я его устрою!       - Ладно, верю, - ухмылялся Брофловски.       Минуты, часы, дни пролетали незаметно. За весь этот непродолжительный период времени бледные коридоры украсились дешевыми декорациями, что звонко шуршали и звенели при каждом дуновении рядом с ними. Туда-сюда пробегали озабоченные жильцы, общий холодильник переполнился разнообразной выпивкой, строго подписанной непослушной рукой, а потолок кухни увенчал блестящий диско-шар, купленный Кенни на распродаже. Соседские девушки, которых уже успел очаровать весь квартет (может, кроме Картмана), старательно расклеивали по углам омелу, а затем группа добровольцев во главе с МакКормиком бодро отдраивала помещение в преддверии праздника.       - Чего там, Полли, подружек-то приглашать планируете? - игриво спрашивал блондин, облокотившись на швабру, обращаясь к соседке — молодой студентке 2-го курса с пышными рыжими волосами и чрезвычайно чувственными глазами, что развешивала неказистые игрушки на хиленькой елке, которая стояла у окна кухни.       - А что, подцепить себе кого-то надумал?       - Ну да, да и друганам моим непременно нужно с девчонками познакомиться.       - Ладно уж, будут вам девчонки, - загадочно отвечала девушка, вновь отворачиваясь.       - Симпатичные у тебя подружки хоть? - улыбнулся Кенни.       - Не хуже меня, - огрызнулась собеседница, приподняв подбородок.       - Ого, полный дом таких красавиц! Это же настоящий рай! - мечтательно воскликнул МакКормик.       - Ой, боже, замолчи уже, ловелас хренов, - не скрывая смущения, ответила девушка, смеясь.       Наконец, последний лист календаря упал, обнажая дату Сочельника. С самого утра вся квартира стояла на ушах: хлопали двери, слышался топот множества шагов, на кухне постоянно что-то падало, вздрагивало и шелестело, а соседские комнаты наполнялись все большим количеством людей, число которых к вечеру уже перевалило за 30 персон. Нарядные девушки с вычурным макияжем, длинными накладными ногтями и обязательно с какой-нибудь безвкусной фигней типа оленьих рожек или шапочки Санты на голове, долговязые парни, увешанные пластиковыми пакетами, набитыми самой разнообразной едой разной степени паршивости, заполонили кухню часам к 7, и, когда Кенни только-только прибыл из своего увлекательнейшего путешествия «купи своим друзьям подарок на Рождество менее чем за полдня до этого самого Рождества в переполненных магазинах», вся эта дружная компания разношерстных людей уже дружно потягивала вино, восседая на огромных старых диванах с ветхими уголками, коими была заставлена вся кухня.       Из общей толпы на заснеженного Кенни, еще не успевшего даже снять верхнюю одежду, вынырнула его рыжеволосая соседка, уже с разукрашенным всеми оттенками ее любимого — фиолетового — цвета лицом и с причудливой прической на голове, которую венчала маленькая пластиковая корона.       - Ты где так долго был? Твои тебя уже заждались! - громко возмутилась она, помогая МакКормику стянуть мокрую от снега куртку с плеч.       - О, Кенни, наконец-то явился! - послышался голос из-за угла, а буквально через пару секунд из дверного проёма выплыла и его обладательница — еще одна соседка, только уже экзотичная азиатка в красном блестящем топике, с распущенными черными волосами и с недопитым бокалом в изящной руке с разноцветным, даже кислотным, маникюром.       - Сколько там уже народу, девчонки? - обратился к девушкам Кенни, потроша принесенные пакеты.       - Почти все, насколько я понимаю... Может, еще парочка знакомых того программиста из 7 комнаты подтянутся... Плюс, у меня еще сестренка в пробке стоит, будет с минуты на минуту, - быстро ответила рыжая, выхватывая ловкими движениями бутылки белого вина у блондина из рук, - Так что давай, переодевайся — и бегом на кухню, пока всех свободных не разобрали, - игриво сказала она напоследок, прежде чем вновь скрыться в дверях, утянув за собой черноволосую подружку.       Кенни, еще раз отряхнувшись и отбросив в сторону — в общую кучу обуви — свои промокшие кроссовки, схватил полные пакеты и помчался в комнаты, параллельно успев заглянуть на кухню и помахать всем прибывшим, вызвав восторженные овации. Когда коридор довел его до номера Кайла, где он пока коротал свои ночи, он быстро заскочил внутрь, удивившись, почему дверь не заперта, и узрел перед собой замечательную картину: Кайл, чинно восседающий на койке и с блаженным лицом что-то строчащий в телефоне.       - Кайл, ты чего?! - воскликнул МакКормик, рванув к другу и выхватив у него мобильник, - Там же все уже собрались, сейчас туса начнется, ты обалдел в комнате оттопыриваться?!       - Эй, отдай! - возмущенно крикнул Кайл, стараясь выхватить трубу из рук Кенни.       - Никаких «отдай»! - грозно прикрикнул блондин, сунув телефон в задний карман джинсов, - Что еще за подстава? Почему ты здесь?       - Я буквально сейчас хотел выйти, мне только дописать нужно было…       - Да тебе что, какая-то мобилка дороже Рождества?! Я-то думал, вы тут уже вовсю оттягиваетесь, а ты!.. - голос Кенни мало-помалу стал тише, и уже в следующее мгновение он присел на край кровати, скрестив руки на груди и воззрившись на Кайла, - Что случилось?       - Ничего… - растерянно ответил Брофловски, не зная, куда деть взгляд. - Я писал одному человеку, вот и всё.       - Ты ведь даже не оделся празднично, - разочарованно вздохнул МакКормик, осуждающе взглянув на, хоть и аккуратный и чистый, но все-таки дико обыденный и скучный серый свитер и темные джинсы друга.       - А что, так идти нельзя? - с крайней долей недоумения спросил тот.       - Конечно нельзя, - нахмурился Кенни, вновь поднявшись с койки и пройдя в угол комнаты, начав копаться в собственной куче помятой одежды. - Там девчонки такие красивые… А ты что? Придешь к ним, будто в библиотеку? - слышалось с другого конца помещения.       - Ну Кенни… - мягко улыбнувшись, протянул Кайл.       - Никаких «Кенни»! - мигом к ногам Брофловски упала трикотажная оранжевая рубашка, а за ней полетело и невообразимое черное нечто, что звонко звякнуло железом, ударившись об пол. Кайл аккуратно поднял это с пола и при ближайшем рассмотрении догадался, что это подтяжки.       - Кен, ты уверен? - с тенью иронии спросил он, обращаясь в угол комнаты.       - Слушай, даже Картман согласился надеть рождественский жилет, хоть и долго упирался. Хватит, ну расслабься уже, погнали веселиться, - МакКормик вынырнул из завалов одежды и подошел к Кайлу вплотную, - Подтяжки тебе точно пойдут.       - Ты прям как девчонка говоришь, - усмехнулся Брофловски, однако, спустя мгновение все-таки незамедлительно подошёл к небольшому зеркалу, висящему на стене, и начал застегивать на себе рубашку на яркие стеклянные пуговицы. - И откуда у тебя вообще эта хрень?       - А, эта-то? Да так, нафриганил.       - Что сделал?       - С помойки принес, - чарующе улыбнулся блондин.       - Т-ты… Что сделал?! - возопил Кайл, так и застыв с расстегнутым низом.       - Да ладно, шучу я! - захохотал Кенни, ободряюще толкнув друга в плечо, - Я друзьям мусорное не подсовываю, только сам ношу.       - Кенни… - осуждающе произнес Брофловски, сверкнув глазами.       - Друг, это идеология, ты вряд ли поймешь…       - Да куда уж мне, - съехидничал Кайл, опять отвернувшись к зеркалу и продолжив застегиваться.       Когда последняя прозрачная пуговица сошлась со своей петелькой уже у поясницы юноши, в дверь нетерпеливо постучали, и в то же мгновение она со скрипом отворилась.       - Эй, вы чего тут так долго, я запарился ждать! - Стэн раздраженно облокотился о косяк, мотнув головой и уставившись в спину Кенни, что заслонял своим телом того, кто сейчас удивленно, как дитя, смотрел на себя в отражении, так как ему было непривычно видеть на себе подобного рода вещи.       - Мы уже скоро, - ответил Кенни, медленно развернувшись в сторону двери и наконец открыв Маршу взор на лучшего друга, что обернулся всего-то на секунду и, после непродолжительного зрительного контакта, опустил глаза и с сосредоточением начал прилаживать с джинсам застежки подтяжек.       Стэн застыл как вкопанный, внимательно всматриваясь в каждое движение Кайла, в каждую складочку облегающей его рубашки, не способный отвести взгляд. Видеть друга таким для него было одновременно и странно, и изумительно, поэтому и прерваться хоть на секунду от лицезрения столь необычной картины для него было проблематично.       - Так, Стэнли, сколько там уже пьяненьких дамочек? - нарушил тишину МакКормик, тут же подойдя к своей шмоточной куче и изъяв оттуда небольшой пузырек одеколона.       - Я не считал, но парочка-троечка уже точно будут, - наконец оторвав взор от Кайла, ответил Стэн.       - Отличненько, - щедро прыснув в свою сторону, хихикнул Кенни, - Ладно, ребятки, - его руки поправили воротник, - Я пошел, а вы присоединяйтесь. Надеюсь, сражу всех девчонок прежде, чем пробьет 12, - с этими словами он вылетел из комнаты, взмахнув перед Стэном отросшими до шеи волосами и блеснув аппликацией из страз на своей блузке, что была чуть ли не на два размера больше его самого.       - Он как педик выглядит, - усмехнулся Марш, проводив друга взглядом, - Да и ты, - его глаза в очередной раз перекочевали на Кайла, - Не лучше.       - Разве? - Брофловски ловко защелкнул замочек подтяжки спереди, - А мне кажется, что очень аутентично. Необычненько так. По крайней мере, это лучше моих извечных серых свитеров и белых рубашек.       - Так тебе же нравился деловой стиль? - задумчиво спросил Стэн, окинув взглядом фигуру друга.       - Да я просто привык к нему, - улыбнулся Кайл, поправив рукав и заглянув в зеркало еще раз, - В институте ведь в ином не походишь.       - Ну не знаю, я хожу, - развел руками Марш, расплывшись в хитрой улыбке. - Мне вообще плевать, что там на мне надето.       - Да знаю я, - Кайл развернулся и подошел к двери, приобняв Стэна за плечи, - Ну, пошли?       - Угу, - промычал тот, послушно поддавшись и последовав за Кайлом по длинному коридору.       Часы резко пробили 10, когда кухня общежития, уже погрузившаяся в синеватый полумрак, нарушаемый лишь ярким блеском диско-шара и мерцанием елочной гирлянды, уже подрагивала от количества телодвижений, совершаемых на ней. Вино, шампанское, пиво и даже нечто покрепче, как, например, текила и джин лились рекой, то и дело наполняя стаканы и бокалы всех присутствующих. По всем углам, на диване, у холодильника и у кухонной стойки царили разговоры, смех и ругань, кое-где уединенные пьяные парочки уже придавались нежным чувствам, звонко лобызаясь под ветвями омелы, другие же — самозабвенно танцевали под сборники песен, раздающиеся из потрепанной магнитолы. Людей было настолько много и настолько сложно было различить их всех в темноте, что Стэн, после 3 бокала вина, окончательно потерялся в чужих спинах. Почувствовав лёгкую слабость в ногах, он пробрался к насиженному старому креслу, стоящему прямо у ёлки, и устало опустился на него, пригубив последний глоток алкоголя. Перед глазами мелькали яркие блики, к креслу подходили и садились на его подлокотники милые девушки и юноши, о чем-то спрашивая Марша или же просто желая передохнуть. Одна леди в коктейльном платье и полосатых чулках, уже изрядно выпившая, лица которой Стэн, к сожалению, не сумел толком разглядеть, подошла к нему сзади и с озорным хихиканьем начала вплетать в его черные пряди блестящую мишуру. Закончив, она сладко шепнула на ухо, обдав Марша запахом ликера, что так ему идет намного больше, и снова скрылась в общем гвалте. Стэн, понимая, что и сам уже прилично пьян, вжался в мягкую спинку кресла и сонными глазами начал выискивать друзей в толпе. Его взгляд почти сразу упал на Кенни, что кружился посреди залы, с обеих сторон облепленный прекрасными дамами, одна из которых уже самозабвенно целовала блондина в шею. Затем он заприметил и Картмана, угрюмо сидящего на противоположном диване и уплетающего кремовые пирожные, пока его бокал гордо пустовал. Где же тогда…       - Стэнли! - раздалось с правой стороны, и в этот же миг сквозь людей протиснулся Кайл, слегка взъерошенный и покрасневший. - Вот ты где!       - Присаживайся, - пригласил Марш, улыбнувшись и похлопав по подлокотнику ладонью.       Кайл аккуратно приземлился, тяжело вздохнув и положив голову на спинку кресла. В руке его блеснул прозрачный стакан, наполовину заполненный янтарной жидкостью, и кусочки льда в нём звонко ударились о граненую стенку.       - Виски?       - Угу, - Брофловски поднес стакан к губам и пафосно отпил.       - Ты что, устал? - усмехнулся Стэн.       - Душно тут, - выдохнул Кайл, повернув голову в сторону лучшего друга.       - Кенни сказал, что можно выйти на балкон, - Марш приподнял голову и уставился юноше в глаза.       - Пошли?       - А ты хочешь?       - Да, иначе я сейчас спекусь, - прошептал Кайл, расстегнув еще одну пуговицу.       - Хорошо… - согласился Стэн, сквозь алкогольную пелену внезапно засмотревшись на устало изогнувшегося в спине друга, с приоткрытых губ которого вырывалось горячее дыхание.       Юноши поднялись со своего ложе и устремились к балконной двери, что была слегка приоткрыта и впускала в душное помещение толику свежего воздуха. Кайл нетерпеливо дернул за ручку и вырвался наружу, в порывы снежного ветра, что моментально обдул идущего позади Стэна со всех сторон.       Прикрыв дверцу, Марш медленно подошел к перилам, звонко хрустя свежевыпавшим снегом под ногами, и облокотился о бортик балкона, выдохнув густое облако пара изо рта. Перед его глазами простирались запорошенные крыши, над которыми нависло тёмно-тёмно-синее небо, удивительно чистое, усыпанное звездами, с ярко горящей луной посередине, что одаривала еще оживленный Денвер холодным серебристым светом, в лучах которого так удивительно красиво искрился скрипучий снег.       Кайл снова томно вздохнул, прикрыв веки с длинными ресницами, на которые тут же осели хрупкие снежинки.       - Я так рад, что приехал.       - А? - Стэн повернул голову и заглянул другу в лицо.       - В Чикаго слишком шумно. Я там сам не свой, - хрипловатый голос Кайла сейчас звучал особенно умиротворенно, - Я так рад, что смог вырваться... За эти месяцы я очень сильно устал.       - От чего? - тихонько спросил Стэн, отведя взгляд и устремив его туда, куда смотрел Брофловски.       - Сам не знаю.       Марш опустил голову и задумчиво провел пальцем по краю бокала.       - Я так скучал по тебе, Стэн.       Сердце Стэна выдало тревожный удар, а ему самому на секунду показалось, что он полностью протрезвел. Не зная, куда смотреть и что отвечать, он вновь воззрился на небо, боясь даже взглянуть в сторону друга.       - А ты, Стэн?       Следующий вопрос словно силой заставил Марша повернуться. Кайл стоял сантиметрах в 30, с расстегнутым, колыхающемся на ветру воротом, с охваченным тонкими пальцами недопитым стаканом и с печальным взглядом, что устремился куда-то вдаль, наблюдающий не за домами, не за снегом, а, кажется, за самими звездами.       Стэн нервно сглотнул, выдохнув носом.       - Да, скучал. Очень сильно.       - Я частенько вспоминал тебя, - уголки рта Брофловски приподнялись, озарив его серьезное лицо слабой, но очень теплой улыбкой.       - И я…       - Стэн, - Кайл наконец повернул голову, встретившись с другом взглядами.       - Да? - еле слышно промолвил тот, чуть не выпустив бокал из рук, точно в момент утонув в этих зеленых глазах.       На мгновение эти двое застыли, пристально вглядываясь в лица друг друга посреди снежного королевства, без верхней одежды, на холодном ветру. Стэн чувствовал колыхания своей рубашки, то, как леденящий мороз обволакивал его со всех сторон, обжигая тонкую кожу холодом, но уже не желал вновь удаляться в тепло и душную пьянящую атмосферу, глянцевую и блестящую. Кажется, он желал просто наслаждаться взглядом Кайла, что сейчас приобрел какой-то несвойственный ему блеск. Глаза друга словно читали душу, обнажали ее догола, видели любую подоплеку, но в то же время дарили такое спокойствие и умиротворение, такое ощущение безопасности, что в этом амбьянсе просто хотелось раствориться. Это было... Словно момент истины их собственного королевства среди беспощадной пурги. Наконец-то. Спустя такую долгую разлуку.       - Подойди-ка, Стэн.       Марш готов был поклясться, что от всего выпитого алкоголя не осталось и следа, когда горячая ладонь Кайла коснулась его поясницы и потянула к себе. За секунду хрупкое царство снежной тишины пошатнулось, Стэн почувствовал, как к голове прилила кровь, когда нежные зеленые глаза подплывали все ближе и ближе.       - Кайл, что ты… - еле слышно прошептал юноша, уже начиная осознавать, что примерно происходит. Рука друга упрямо притягивала к себе, и вот когда она уже коснулась позвоночника… «Пахнет виски, очень сильно пахнет виски! Господи, что...»       Кайл прижал Стэна к правому боку и достал телефон, упершись другу в плечо. Марш застыл, как истукан, испуганно наблюдая за движениями Брофловски, абсолютно не способный сдержать бешеного биения в груди.       - Давай сфотографируемся? «Фото?.. Это что, было предложением сфотографироваться?!»       Кайл поднял над их головами потертую раскладушку, развернутую экраном в небо, и торопливо щелкнул, ослепив опешившего Стэна яркой белой вспышкой. Затем быстро выпустил друга из объятий, словно оттолкнув от себя, и с любопытством открыл запечатленный снимок.       - Кайл… - неслышно пошевелил губами Марш, произнеся имя так тихо, что, казалось, его не услышал бы даже самый мощный радиотелескоп.       Тут Стэн наконец-то почувствовал холод. Холод, забирающийся ему под одежду и леденящий его грудь, живот, спину. От порывов ветра (или же отчего-то еще) пальцы пробила слабая дрожь, а разочарованный и поникший взгляд уставился на Кайла. Стены их собственного зимнего королевства рассыпáлись все стремительней, как песочный замок, смытый волной.       Тут за балконной дверью послышались звуки непонятной возни. Колыхающиеся занавески скрывали две человеческие фигуры, и, по-видимому, обе принадлежали девушкам. Друзья удивленно уставились на запотевшее стекло, синхронно улыбнувшись.       - Да иди уже туда!.. Никто тебя не укусит! Ну давай же, Ванесса, прекрати!.. - слышалось из комнаты.       - К нам, похоже, компания прибыла, - усмехнулся Кайл, подойдя к двери и уже собравшись дернуть за ручку, как та сама немедленно отворилась. Взору юношей предстали две миловидные барышни, одна из которых тут же спряталась за спину подруги, обхватив ту за пояс.       - Простите, ребят, что помешали, - начала речь передняя — девушка явно южного происхождения, с длинными темными дредами и обилием пирсинга на нижней губе, одетая до неприличия не по погоде: ее наготу скрывала лишь полупрозрачная майка и короткие светлые шорты, - Но моя подруга очень хочет с тобой познакомиться, - её взгляд устремился на Кайла, а её указательный палец уткнулся ему в грудь.       - Со мной? - удивленно переспросил Брофловски, заглядывая за спину собеседницы.       - Ага, только она знатная трусиха! - рассмеялась девушка, распространяя вокруг себя запах красного вина и тёмного шоколада. - Ванесса, ну давай же, выходи! - наставительно крикнула она, отойдя немного вправо и оставив подругу без защиты в виде собственного тела.       Взору Кайла предстала низкая, даже миниатюрная девочка, очевидно, еще ученица старшей школы. В её темный хвостик были вплетены яркие ленточки, а за крупными запотевшими очками она скрывала, видимо, свое смущение.       - Э-эм, прости... Я вообще-то не знаю, что говорить... - дрожащим голосом прошептала она, спрятав руки за спину, ссутулившись и жалобно посмотрев в сторону своей спутницы, как бы ища защиты.       - Эй, ну не надо плакать! - внезапно воскликнула вторая, тут же подскочив к подруге и начав вытирать резво покатившиеся по щекам тёплые слезинки. - Ты уж извини ее, она вообще-то очень классная, - торопливо заверила она Кайла, размазывая потекшую тушь по щекам девочки. - Это она от вина дурочкой становится...       - Я верю, - добродушно улыбнулся Брофловски. - Тем не менее простите, девчонки, но я не знакомлюсь.       Плачущая на секунду затихла, устремив на Кайла умоляющий взгляд. Ее подруга, до этого момента усердно вытиравшая слезы, тоже оторвалась от своего занятия и грозно сверкнула глазами в сторону юноши. И даже Стэн, стоящий в полуметре от друга, аж присвистнул от удивления.       - Да ладно? - с тенью недоверия произнесла девушка с дредами, скрестив руки на груди, - Что, прям совсем?       - Да, к сожалению, - вновь самым невинным образом улыбнулся Кайл.       - Пф, ну и ладно… - фыркнула собеседница, взяв все еще хнычущую подругу за плечо, - Пойдем, Ванесса. Тут ловить нечего...       Когда дверь за ними закрылась, а занавески скрыли обе фигуры в своей кисейной тени, послышался недовольный, но отчетливый шепот:       - Я же тебе сказала, что он точно уже занят!       После непродолжительной паузы Кайл опять повернулся к другу, почему-то опасливо отведя взгляд, но продолжая улыбаться.       - И что это было? - недоумевающе спросил Стэн, - Симпатичная же девочка, зря ты так…       - Правда симпатичная, - задумчиво произнес Брофловски, прислонившись спиной к балконному ограждению и взболтнув в стакане оставшийся виски.       - Тогда чего ты её так отшил?       - Помнишь, Стэн… - брови Кайла сосредоточенно нахмурились, а глаза наблюдали за беспечно плавающими в стакане кубиками льда, - Я говорил, что ты первым узнаешь все про моих девушек?       - Да, помню… - сердце Марша начало беспокойно биться, а его глаза испуганно заморгали.       - Так вот, - юноша поднял голову, так и не посмотрев лучшему другу в глаза, - Кажется, я уже влюбился.       - Ты… Что?       - Помнишь, я говорил, что познакомился с девчонкой с параллельного потока? С Омелией?       Стэн молча кивнул, прикрыв веки и почувствовав подступивший к горлу комок.       - Короче, я, кажись, влюбился в неё.       Сказанное прозвенело у Марша в ушах, больно ударившись о стенки черепа. Он зажмурил глаза, почувствовав, будто падает. Будто балкон в мгновение ока ушел из-под ног. Теперь он чувствовал не просто холод: то был жуткий, сковывающий, оцепеняющий мороз, беспощадная стужа, что уже проникла под кожу и пробивалась к груди, к сердцу. Шум веселящейся толпы из комнаты слился с завываниями ветра, с автомобильными гудками где-то внизу. Яркая россыпь звезд скрылась за чёрными облаками, что уже затягивали сплошной пеленой и луну. Темнота, ветер, холод и снег. И боль, пронзившая, словно серебряная стрела, нежное сердце.       Стены осыпались, башни превратились в груду камней, пепел запорошил обугленные остроги. Снежное царство, в момент выстроенное трепетной любовью, долгой разлукой и нахлынувшимыми воспоминаниями, рухнуло.