We are the stars - книга 3

Немного нервно вздохнув, Нарей занесла руку над дверным звонком. Стоять в коридоре перед квартирой было довольно холодно, именно это подтолкнуло девушку нажать, наконец, на звонок. Да, она пообещала Энги прийти и помочь ей. Да, она обещала, но черт подери, как же перестать загоняться по поводу того, с кем она должна встретиться с минуты на минуту?! Щелкнул замок. Задумавшаяся девушка едва успела сделать шаг назад, чтобы не быть сбитой резко открывшейся дверью. Стоит ли говорить, как сильно была удивлена девушка, когда на пороге показался запыхавшийся растрепанный Джун с дурацкой улыбкой на лице. — А, Рэй! — парень скорее машинально запустил руку в волосы, убирая мешающиеся пряди с глаз. — Проходи, мы тебя ждем. — Привет, — отозвалась рыжая, заходя в квартиру, но продолжая с подозрением посматривать на басиста. — А что у вас происходит-то, собственно говоря? В ответ полный удивления взгляд. — А что-то не так? — слышится недоуменный голос Джуна, но ответ приходит спустя ровно секунду, когда с диванной подушкой в зубах в коридор пулей вылетает подросший пес, и, бешено вертя хвостом, несется к Нарей. — Тимми! — радостно улыбается рыжая, уже собираясь погладить собаку, что, поднявшись на задних лапах, передними оперлась о ее белую юбку. — Нет, Рэй, оттолкни его! — запоздало выдал Джун, и в тот момент, когда Рэй ошарашенными глазами уставилась на перепачканный грязными следами пол, отчетливо напоминающими отпечатки собачьих лап, в тот момент, когда Рэй осознала, что у нее перед глазами пролетели предстоящие два часа выведения пятен с юбки, из комнаты послышался громкий голос: — Черт подери, он сбежал! Да поймайте вы его уже, а! Тим! А ну сюда! Ровно через мгновение из гостиной показался растрепанный красноволосый парень и, едва заметив собаку, кинулся к нему. Лай. Выпустив из зубов диванную подушку в полуразодранном состоянии, пес тут же кинулся бежать по коридору. — Стой! Ты что, думаешь, я тебя не поймаю! — и Рэдо кинулся за ним, пробегая мимо девушки и хлопая ее по плечу, — Привет, рыжая. Тим! — Да вы задрали! Не успела Нарей сообразить, что вообще происходит, как все из той же самой гостиной показалась Энги. Взмыленная и растрепанная Энги с тряпкой в руках, и голос этот принадлежал именно ей. — Пол! Мой прекрасный пол! Что вы с ним сделали! Ну кто выгуливает собаку по грязи! Рэдо, лови его! — Я бы с удовольствием, но он не особо горит желанием быть пойманным! — послышался выкрик с кухни, а пес тем временем вновь пробежал мимо рыжей и, увидев впереди западню аж из Энги и Джуна, не нашел более правильного решения, чем кинуться по лестнице на второй этаж. — Нет! — выкрик Джи показался настолько надрывным и истеричным, что девушку аж стало жалко. — Только не наверх! О, Рэй, привет, что стоишь, раздевайся, помогай ловить! Тим, ну я тебе сейчас задам! Рэдо, за мной! Все это произошло настолько быстро, что, глядя за тем, как барабанщица и гитарист исчезают на лестнице, Рэй только и смогла, что открыть рот и издать протяжный недоумевающий звук: — Эээ… Да вам тут не скучно, как я понимаю?.. Джун вздыхает, ерошит свои волосы, принимает из рук девушки ее кожанку, вешая на вешалку. — Не то слово. Это Джи меня сейчас еще не заметила, пока я тут за углом стоял. Заметит — потащит за собой. — Идея!!! Рэй аж вздрогнула от этого выкрика из гостиной. — Идея, черт возьми, идея! Так мы его точно поймаем! Так быстрее! — Господи, какой же ты идиот, крольчатина, дай сюда! — А эти там что придумали, — чуть ли не хнычет Джун, и не зря он так переживал. Слышится непонятный шум, и Рэй хватило одного мгновения, чтобы обернуться и увидеть скейтборд под чьими-то босыми ногами, мчащийся прямо на нее. Широко распахнув глаза, Рэй шарахнулась назад, но что бы она не сделала, но не успела бы вовремя отскочить… Так она думала, слыша негромкий грохот, чувствуя сильный толчок. Равновесие было полностью потеряно, и уже в тот момент, когда Рэй поняла, что падает на этот чертов перепачканный пол, чья-то рука крепко схватила ее за талию, ее прижали к чужому теплому телу, падение остановилось, и Рэй, широко распахнув глаза и подняв голову, так и застыла, столкнувшись со взглядом синих глаз. Скейт поехал дальше по коридору. Где-то виновато хихикал Лео, а голос Джуна громко отчитывал: — Черт подери, блондинка, как можно кататься в квартире! В квартире на скейте! Совсем чокнулись! И Рэй видит, как усмехаются синие глаза: — У тебя точно проблемы. Либо с равновесием, либо с удачливостью. Рэй ошарашенно моргнула. Как угодно, в любой ситуации она могла представить себе встречу с Каем. Но не в такой. Почему сейчас она едва стоит на ногах и держится только благодаря чужим крепким рукам? Почему эти синие глаза так близко, почему смотрят так внимательно? А Кай по-доброму усмехается. Отпускает девушку, все же, придерживая за локоть, чтобы она могла нормально встать. Едва Рэй смогла сама удерживать равновесие, она тут же на шаг отступила от Кая. — Вы здороваться нормально тоже не умеете, — хмыкнула она, стаскивая с себя обувь. — Ну и что вы все встали? — вновь слышится голос Энги, и на девушку спускающуюся с лестницы, внимательно уставились все обитатели квартиры. В руках Джи тащила тяжелую тряпку, за ней с увесистым щенком на руках шагал замученный Рэдо. — Швабру в руки и вперед, — гордо заявила Энги, всучив тряпку в руки Джуну. — Эй, почему я, — тут же возмутился басист, но был прерван весьма логичным заявлением: — Чья квартира, тому и убираться. А я вот занята. Рэй, солнышко, я так рада тебя видеть, пойдем, зайка. И прежде, чем Рэй успела что-то ответить, Джи поймала ее за локоть и потащила за собой наверх. Все, что Рэй успела, это лишь смущенно и беспомощно оглянуться, вновь встретиться с синими глазами, что внимательно смотрели в ответ, и отвернуться. Кай вздыхает. Запускает пятерню в свои светлые волосы, его взгляд вмиг становится растерянным, он смотрит себе под ноги. Не такой первой встречи с Рэй он ожидал. И в очередной раз ударил перед ней лицом в грязь. Вернее, закопался в извращенность с головой. — Чего встал то? — фыркнул Джун. — Давай, расплачивайся за свое раздолбайство. И Каю, а заодно и Лео в руки пихнули швабру и тряпку и три парня принялись ползать по полу, пока Рэдо мыл лапы псу. — Чья это вообще собака, — пробормотал Рэдо из ванной. — Почему мы возимся, а Джи там наверху сидит? — Потому что она общая, — вздыхает Джун, что уже успел поинтересоваться на этот счет у самой Энги. — Лео с ней гуляет, Кай притаскивает вкусняхи, Джи покупает еду, я вожу к ветеринару, а ты дрессируешь. Ничего не упустил? И Рэдо, немного подумав, все-таки согласно кивнул. — Ага. Ничего. Вымыв пол квартиры, приготовив себе по чашке чая или кофе, все четверо парней завалились в гостиную, включив приставку. И пока Рэдо и Джун рубились в игру, Лео развалился в одном из кресел, что-то читая на телефоне, что делал довольно часто в последнее время, Кай настраивал фотоаппарат. Он уже несколько часов рассуждал, куда лучше пойти. Какой будет погода. Захваченные с собой отражатели, вспышка и штатив были сложены в кресло у него за спиной. Все это предстоит таскать его чересчур любопытным друзьям, пока он будет фотографировать Энги. Сейчас, глядя на экранчик фотоаппарата, заполненный цифрами, шкалами и числами, он совершенно не вникал в их значения. Действовал на автомате, все равно все придется немного менять, когда они окажутся на свежем воздухе. — Эй, слушай, Кай, — подал голос Лео, устав от того, что только ему нечем заняться. — Чего тебе, крольчатина, — подал голос блондин, и Лео, схватив со столика миску с орешками, принялся их грызть и с набитым ртом продолжил разговор: — А ты чего такой талантливый-то? На гитаре играешь, поешь, это я видел. А вот что у тебя столько аппаратуры, да и фотографируешь ты неплохо… — А, — Кай улыбнулся. — Ну да, ты же с нами не так давно. Меня научил отец. — Отец? — Ага. Он был довольно известен и у нас, и за границей. Научил меня всему, что знал сам, и позволял присутствовать на съемках. — Ничего себе. Да наш блонди не так уж прост, — хмыкнул Лео. — Видимо, добрый у тебя отец, раз такие вещи раздаривает дорогущие. Простая фраза. Фраза, кажущаяся вполне обычной для большинства людей. Но только вот в этой комнате все вдруг затихают. Рэдо и Джун перестают нажимать на кнопки джойстиков. Замолкают. Переводят взгляд на беловолосого, что только по их реакции и мог догадываться, что сболтнул что-то не то. И только Кай сидел в кресле, и, как ни в чем ни бывало, продолжал настраивать фотоаппарат. Даже полуулыбка никуда не делать с его губ. Словно бы только что у него спросили его собственное имя. — Да, — спокойно произносит он. — Отец был очень добрым. И полнейшим идиотом, я весь в него. Лео растерянно смотрит на друга. Слова, сказанные Каем, наталкивали на далеко не радостные мысли. Вот только сказать ничего Лео не успел. — Почему такая тишина, господи?! Вас там четыре человека, вы хоть немного за собакой следите?! — послышались громкие шаги. И громкими они были не из-за того, что обладательница громкого голоса усиленно топала по полу коридора, а из-за высоких каблуков, издававших характерный звук. И стоило парням перевести взгляд на дверь, как та тут же распахнулась и на пороге остановилась… нет, не Джи. Не Джи, а какая-то совершенно неузнаваемая девушка… Легкое голубое шифоновое платье облегало стройную фигуру, а кружевные рукава открывали плечи. Платье было коротким, поэтому открывало стройные ноги, обутые в короткие ботинки на высоком каблуке. Изящные руки, тонкая талия, длинная шея, невероятно красивые голубые глаза, макияж, крайне отличающийся от того, что обычно носила Джи… Перед парнями стояла стройная красивая девушка, настолько привлекательная, что ловила бы на себе десятки чужих взглядов, прогуливаясь по улице. И сложно было поверить, что эта девушка говорила с ними голосом их пацанки-барабанщицы Джи, что прежде так часто принимали за парня-подростка. А за ее спиной со скептичным выражением лица появляется Рэй, складывающая что-то в сумку на поясе. — Обычно мне за это платят, так что шоколадки я люблю без орешков, — заявила она Энги, и после, оглядев подругу, принялась поправлять на ней платье. — Не особо вертись, все же, в груди мое платье тебе великовато… — А все мои платья на мне вообще висят, — фыркнула девушка. — Конечно висят, ты же не надевала их ни разу, откуда они у тебя вообще! — Дарил кто-то, как будто я сама себе эту хрень куплю. Господи, как же неудобно… Кай, так подойдет? — Подойдет, — усмехается блондин, глядя, как Энги с непривычки одергивает на себе платье. — Отлично, — и Джи, развернувшись, зашагала в коридор, хныча по пути, — господи, мне даже голой не так неудобно! Парни усмехнулись. Пришлось встать, выйти в коридор, одеться, отнять у Лео телефон, в который он снова залип, что-то читая. И только через двадцать минут вся эта компания вышла на улицу. Лео тащил скейт, что-то весело впаривая друзьям, Кай был нагружен собственной аппаратурой. На плече висел специальный рюкзак с фотоаппаратом, объективами, аккумуляторами. На втором плече штатив, в руках светоотражатели. Нарей и Энги шагали впереди. О чем-то говорили. И Кай в очередной раз усмехнулся, когда поймал на себе быстрый взгляд оглянувшейся на него рыжей. — Кай, солнышко, тебе не кажется, что твоя солнечная голова восприняла этот фотосет слишком серьезно? — внезапно начала Энги, повернувшись к Каю и зашагав спиной вперед. — Отстань, — тут же фыркнул блондин. — Для меня это такое же развлечение, как и для тебя. Первые полчаса заставлю тебя поменять пару десятков ваших женских побрякушек, а потом нормально пофотографируем тебя. — Такое же развлечение? — удивленно нахмурилась Джи. — Конечно. Если бы не вы, то я давно дебютировал бы, как фотограф. Так что, молчи и дай мне отвести душу. — Не верь ему, Джи, — тут же встрял Рэдо. — Сейчас он тебя отфоткает, а потом распечатает огромный плакат и повесит его у нас на реп-точке, чтобы никто не забывал, как выглядит Джи в юбке. — Ну вы же понимаете, что в таком случае лишитесь барабанщицы? — фыркнула черноволосая, и снова развернулась лицом по направлению пути. Фотографировать было решено в парке. Там было хорошее освещение, так решил Кай. Не тащить же с собой еще и софтбоксы? Погода налаживалась. Тринадцать градусов тепла не могли не радовать, можно даже было устроиться сидеть под солнышком на земле, подложив рюкзаки или куртки. Только Джи приходилось немного мерзнуть. Наблюдать за работой Кая было довольно забавно. Лео так вообще ушел в полный отрыв, заполучив в руки светоотражатели. Кай любил фотографировать. Любил возиться с ракурсом, с настройками, любил разглядывать фотографии и обрабатывать их. Но сейчас он прекрасно понимал, что сосредоточиться ему сложнее, чем обычно. Ребятам, конечно, было интересно понаблюдать, иначе бы они с ним не потащились. Но одна особа оказалась слишком любопытной. Нарей. Несмотря ни на что, она находилась ближе всех. Пока ребята сидели на солнышке, болтали, пили чай из термоса, и Кай вообще сомневался, что именно чай, Нарей все время стояла рядом. Практически под боком. Наблюдала за съемкой, пока Лео не отправился к Рэдо и Джуну, оставив на нее еще и светоотражатели. Очередной снимок. Разглядывая его на экране, краем глаза Кай видел Нарей. Она не подходила ближе. Стояла недалеко, как будто негласно вновь начала следовать правилу «двух метров». Блондин чувствовал ее заинтересованный взгляд. Она смотрела то на него, то на Энги, и нетерпеливо ждала продолжения снимков. И Кай усмехнулся. Взглянув на Нарей, он беглым взглядом окинул ее с ног до головы. Белая узкая юбка все-таки была отчищена от лап Тима, сверху была надета длинная красная в клетку жилетка с прозрачной сеткой и кружевом вместо клетчатой ткани в районе ключиц и декольте, что прежде со ста процентной вероятностью была обычной рубашкой. Короткая кожанка спасала от холода, рыжие волосы с неаккуратными крутыми кудрями ложились на плечи и спину… Она была немного сонной. Замученной. Но несмотря на это отчего-то казалась безумно милой. Настолько привычная отчего-то картина… И блондин усмехается, отворачивается к фотоаппарату. — Рэй? — зовет он, замечая, как Рэй напряглась. — Что? — хмыкает она, заправляя за ухо непослушную прядь волос, даже не удостоив Кая взглядом. Щелчок затвора. Вздрогнув, Нарей резко обернулась на блондина, что держал в руках фотоаппарат и с задумчивой улыбкой смотрел на экран, где красовался только что сделанный снимок. И что-то подсказывало рыжей, что сфотографировал он не Энги. — А ну покажи! — сейчас же заявила черноволосая, подскочив к блондину и перекинув руку ему через плечо. — Ну ничего себе! Женщина, ну почему ты такая милашка? И Энги ткнула пальцем в экран. — Вроде бы я звезда вечера, а все-равно тебя тянет сфоткать! — Джи не отрывала взгляда от снимка, с интересом рассматривая задумчивый профиль Нарей, рыжие отблески солнца в волосах. А Рэй смотрела на Кая. Прямо в его нахальные синие глаза. Смотрела нахмурившись, смотрела словно бы с высока до тех пор, пока на губах Кая не появилась наглая ухмылка. Именно она заставила Рэй фыркнуть и отвернуться. — Ничего особенного, — ответила она Энги, словно бы пытаясь скрыть собственные чувства за простой фразой. Но сейчас Кай видел ее насквозь. Видел ее недовольство. И знал, что она поняла, что он только что сделал. Действительно поняла. Молчаливый вызов. Простой внезапный снимок, пересечение нахального и недовольного взгляда, все это — один сплошной вызов, дающий понять, что тот разговор в гримерной не забыт, что его просто так не замять, не сделать вид, что его не было. Рэй не жалела о сказанных ею словах. Но ведь знала, словами Кая не убедить, он не из тех людей. Что бы ему не говорили, он все будет делать наперекор. И сейчас одним глупым, никому непонятным действием, таким наглым взглядом, усмешкой, что вряд ли появилась бы на лице сожалеющего о содеянном человека он словно бы заявил ей: «А докажи почему именно к тебе я должен относиться иначе?». И Рэй докажет. Теперь это больше не детские игры в волка и овечку, где она постоянно оказывалась загнанной в угол, растерянной. Доказать? Легко. И возможно, это был первый раз, когда Рэй не шла по принципу «никому ничего не должна». Его усмешка сменяется улыбкой, стоит Нарей отвернуться в сторону. Это становилось интересным. А ангел на правом плече словно бы продолжал орать в ухо: «Ну и что ты творишь, ну что ты творишь, ну оставь ее в покое. Ты, итак, по шею в дерьме, ну куда еще глубже зарываться-то!». И видимо, было куда…

***

Все переданные Каю украшения были отсняты. Дорогая бижутерия была разложена по коробочкам, упакована в мешок и рюкзак, их предстояло вернуть заказчику, и Кай действительно радовался, что ни одна из присутствующих тут девушек не увлекалась подобными украшениями. Энги терпеть не могла увесистые или длинные серьги, предпочитая гвоздики, маленькие колечки или небольшую сережку-крестик, что никогда не снимала с левого уха, а Рэй, как ни странно, при всем своем милом внешнем виде, при котором, казалось бы, любовь к побрякушкам должна быть заложена на генетическом уровне, носила небольшие растяжки-спирали, которые меняла лишь единожды за время знакомства с ней, и то на такие же, только другого цвета. И хорошо. Было бы жалко отбирать у девушек побрякушки. А вот у Лео отнимать не жалко, наигрался, да еще и отдавать не хотел. Ныл, что пора бы и ему уши прокалывать. Тогда обязательно купит себе такие же серьги, как вон те. С перышками вырвиглазного цвета. На подобное заявление он сейчас же получил ответ от Рэдо: «А в чем проблема? Завтра принесу иглу, проколем». Бежать Лео уже было некуда. Разве что за скейтом, что был притащен на тихие улицы парка парнями, и пока Кай и Лео пытались делать на скейтборде какие-то трюки, а Джун упорно наблюдал, как бы они ничего не сломали (тащить-то ему, если что), девушки и Рэдо сидели на скамейке под большим зеленеющим деревом. Нарей гордо восседала на спинке, не желая еще больше пачкать юбку о грязную поверхность выкрашенных в приторно-белый цвет досок. Смотрела Джи через плечо. — Нихрена себе я красивая, — задумчиво комментировала фотографии барабанщица. — Может, почаще платья носить? — Сама-то в это веришь? — усмехается Рэдо, разливая из термоса остатки чая по пластиковым стаканчикам, и один из них протягивая Нарей. Чай до сих пор был горячим. Грел руки. И Нарей, обняв руками стаканчик, глубоко вдохнула приятный запах, тут же недоуменно уставившись на золотистый напиток. — А с чем чай? — желая убедиться, спросила она, хотя сама прекрасно учуяла запах винограда и корицы. — А черт знает, — пожимает плечами Рэдо. — У Кая нашел не распакованный, видимо, недавно купил. Зачем — черт его знает, ему же лень заваривать листья, ему пакетики подавай. Рэй недоуменно моргает. Точно знает этот сорт чая. Хороший, не из дорогих, но и не из самых дешевых… Ее любимый. Во время, видать, она уехала из квартиры Кая. Утром, с братом. Иначе бы, поднявшись рано утром с постели, чтобы растолкать Кая и проводить его на репетицию, она бы нашла нераспакованный пакетик в шкафчике, где Кай хранил чай, кофе, сахар и специи. И Рэй в этом совершенно не сомневалась. Странные чувства, однако, могут посетить из-за простого чая. Сделав глоток, Рэй еще сильнее хмурится, поднимает глаза, чтобы взглядом отыскать троицу парней, катающихся на скейте. Черт этого Кая поймет. И зачем он его покупал?.. — Держи, Рэй, — Энги протягивает девушке зеркалку блондина, досмотрев все фотографии. Теперь была ее очередь. И Нарей, отставив стаканчик, принялась листать фотографии. Большинство из них она уже успела увидеть, глядя Джи через плечо, но чем дальше она листала, тем сильнее было странное предчувствие. И оно не обмануло. Последняя фотография, сделанная сегодняшним днем, сменяется совсем иной… Зимний пейзаж. Искрящийся в свете теплых фонарей белый снег, деревья, засыпанные белизной, темное-темное небо, домики фестивального городка вдалеке. И Рэй помнила этот день. Помнила в мельчайших подробностях. Она листала фотографии. Пейзаж сменился зимней дорогой, где вдалеке виднелась парочка людей, люди сменились на ветви деревьев. Кай словно бы фотографировал все, что видел. И следующее, что попалось ему на глаза — протянутая к небу чужая ладонь. А за ладонью чье-то удивленное лицо, копна рыжих спутанных волос, рассыпавшихся по снегу из-за отсутствия шапки. И в этом человеке Рэй с трудом узнала себя. На фотографии словно бы был другой человек. Не такой, какой Нарей представляет себя, воспринимает себя, глядя в зеркало. И чем дальше она листала, тем больше фотографий со странной девушкой она видела перед собой. Да, все эти снимки отличались от фотографий на телефон с друзьями, братом, стаффом за сценой на концертах. Отличались потому, что ни разу ни на одной из этих фотографий Нарей не пришлось цеплять на лицо привычную фальшивую, пусть и милую, улыбку. Не приходилось поправлять непослушные волосы. Не приходилось делать ничего из того, что она делала обычно, даже принимать какую-то специальную позу. Человек, что не знает ее, вряд ли заметил бы весомые отличия, но Нарей их видела прекрасно. И когда на фотоаппарате появилось ее рассерженное лицо, Рэй, словно бы не выдержав, выключила камеру и поторопилась надеть на объектив крышку. — Ты чего? — заметив странное поведение подруги, Джи обернулась, удивленно уставившись на нее, но Рэй только качнула головой. — Все окей, — заверила она, залпом осушив стаканчик горячего чая. Рэдо и Джи переглянулись. Пожали плечами. А Нарей уставилась вперед, на троицу парней, возящихся со скейтом. Сейчас его отобрал Кай, и пока Лео и Джун чуть ли не бегали вокруг него, раздавая советы о том, как стоит сделать трюк, Рэй смотрела на него не отрываясь. Странные ощущения словно бы раздирали ее изнутри на кусочки. Как они дошли до такого? Как из прежнее общение, смех, дружеские объятия на прощание превратились в то, что творится сейчас? Прошло совсем мало времени. Но сейчас, сравнивая то, что было раньше, и то, что стало сейчас, Рэй понимала, все отчего-то слишком сильно изменилось. Неужели так происходит всегда, стоит узнать человека поближе?.. Они провели в парке довольно много времени. Скоро начало темнеть, холодать, поэтому укутавшись в кто в чем был, ребята засобирались домой. Убрали термосы, собрали мусор от пачек чипсов и наделанных с собой бутербродов, Кай упаковал всю притащенную аппаратуру. Теперь по крайней мере блондин мог вздохнуть спокойно, Джи довольна фотографиями и не будет наезжать за ту фотосессию, на которую отправили не ее, а ему, Каю, заказчик отвалит довольно крупную по меркам блондина сумму, на которую он спокойно проживет, а может даже и прошикует две недели. — Ну что, собрались? — Джи застегнула на себе кожанку, накинула капюшон прихваченной с собой толстовки на голову. В ответ ей все дружно закивали, и только потом направились к выходу из парка. Лео сейчас же принялся что-то оживленно впаривать, закинув руки на плечо Джи. Джун и Рэдо нашли какую-то тему для разговора, и только Кай шагал позади всех, глядя в свой фотоаппарат и листая снимки, словно желая убедиться, не забыл ли чего. Наконец, снимки закончились, и блондин поспешил убрать фотоаппарат в специальный рюкзак. И только тогда, надевая крышку на объектив, он заметил, что не один не участвует в шумных разговорах. Нарей шагала еще дальше. И Каю было интересно, как она еще не споткнулась, когда все ее внимание приковано к экрану телефона. Замедлив шаг, Кай дождался, когда поравняется с ней. Как он и думал, Нарей даже не заметила его присутствия… Или же просто сделала вид, что не заметила? — Что-то очень интересное? — усмехается он, и Рэй, вздрогнув, поспешила заблокировать телефон и спрятать его в карман, даже не взглянув на Кая. — Да нет. Просто брат писал. И тишина. Несколько секунд напрягающей тишины. И блондин понимал, что с этим надо что-то делать. — Ты не хочешь погово… — Кай, — девушка прерывает его, не дождавшись конца фразы, но ее взгляда на себе Кай так и не поймал. — Что? — Я… Кхм. В общем-то, я том разговоре. Я хочу, чтоб ты знал. Я не жалею, что сказала тебе это. Нарей произнесла эти слова до того жестко и уверенно, словно бы не только Кая, но и саму себя желала убедить, что от блондина не скрылось. — Вот как, — усмехнулся Кай, поправляя на плече штатив и рюкзак. — Да, — незамедлительный ответ, что заставляет блондина еще шире улыбнуться. Открытая книга. Она сейчас как открытая книга. Что за странное создание? То читай — не хочу, то даже страницу не перелистнуть. С одной стороны это до безумия забавляло, а с другой выводило из себя. Кай к этому не привык. — Так я тебе противен? — Что? — быстрый ошарашенный взгляд, и Рэй, едва столкнувшись с его глазами, снова спешит отвернуться, стиснуть кулаки. — Я такого не говорила, — заявляет она словно, признав это, боялась стать обидчиком. — Ты… Просто меня раздражает твое отношение. И ты сам. Господи, да, ты мне не нравишься. — Не нравлюсь в каком плане? — продолжает нагло ухмыляться Кай, и все сверлит взглядом ее рыжую макушку, замечая, как краснеют кончики ее ушей, что совершенно не вяжется с уверенной походкой девушки и ее спокойным взглядом вперед. Актриса. — В смысле? — Ну. Я могу не нравиться как человек, — Кай задумчиво поднимает взгляд в небо. — А могу внешне не нравиться, что вряд ли. А могу быть не в твоем вкусе, рыжая. Его наглая ухмылка слышится даже в его голосе. Рэй едва сдерживается, чтобы не топнуть рассерженно ногой, не повысить голос. — Да ты что, издеваешься что ли? — шипит она, ожидая оправданий, а получает честный ответ: — Да. Больше Нарей сказать нечего. Она только замучено закатывает глаза, жмурится, а руки, спрятанные в карманы кожанки, крепко сжимает в кулаки. Кай действительно невыносим! И она бы действительно сорвалась, наговорила бы лишнего, продолжай Кай свою дурацкую игру, но отчего-то в следующий момент голос Кая прозвучал серьезно. Спокойно, что заставило Рэй покоситься в его сторону: — Эй, рыжая… — Чего еще? — хмыкнула девушка в ответ. — Если я тебе так уж сильно не нравлюсь, с этим надо что-то делать. — Неужели? Знаешь, обычно, когда люди друг другу не нравятся, они просто меньше общаются. Как тебе идея? — с вызовом фыркнула девушка. — Скучная, — ответ Кая заставляет напрячься, нахмуриться. — Что, есть получше? — Да нет. Я просто говорю, что с этим надо что-то делать, — пожимает плечами Кай. — Мне что-то делать. А тебе не надо. А то натворишь еще дел, о которых снова «не пожалеешь». И Кай усмехается, шагает вперед. Видит этот то ли разозленный, то ли совершенно растерянный взгляд.

***

Музыка громко звучала в ушах. Даже здесь, в гримерной большого клуба она все равно мешала просто разговаривать. — Что у них там происходит, — нервно расхаживая по гримерной, Энги пнула валяющийся под ногами рюкзак. В самом разгаре был саундчек, а они вчетвером сидели в гримерке, переодевались, наводили марафет, если так можно выразиться. Да, именно вчетвером. Не хватало одного… Ребята пришли сюда еще два часа назад. Третий тур фестиваля должен был вот-вот начаться, из-за чего порядком шалили нервы. И все лишь потому, что среди команды не было басиста. — Где его черти носят! — и Энги снова пинает несчастный и, слава богу, пустой рюкзак. — У него сегодня первый рабочий день, Джи. Остынь, — тихо попросил Рэдо, лазая в телефон. Из всех ребят он выглядел самым спокойным, впрочем, как и всегда. Лео сидел на подоконнике гримерной, лазал в телефоне, корча какие-то странные рожи. Опять что-то читал, и ребятам уже становилось интересно, что именно. Кай, сидя на полу, пялился в тетрадь с твердой обложкой, где писал тексты, и нервно покручивал в руках зажигалку. — Я понимаю! — рявкнула Энги. — Но неужели он не может поторопиться! Скоро начало! — До начала еще тридцать минут. Саундчек и без него пройдем, вы с Лео ведь прихватили бас. — А? Чего? — услышав свое имя, Лео оторвался от телефона, оглядываясь на друзей. — Да ничего, — и Рэдо запустил в беловолосого сломанный пополам медиатор. — Сиди читай, продолжай нас поражать. — А… — растерянно отозвался Лео, и действительно снова уткнулся в телефон. — Ага… — Господи, мне бы ваши нервы, — бормочет Джи. — О нет. Мои нервы тебе не советую, — вздыхает Кай, поднимаясь с пола. — Я пойду… покурю… Хочешь со мной? — Я бы с удовольствием, но для начала я должна дождаться эту скотину и привести его в порядок. — Скотина тут и вроде бы в порядке! — именно с этими словами Джун буквально влетел в гримерную. Весь запыхавшийся растрепанный и… и, черт подери, в костюме. Именно это и заставило Джи, да и всех остальных ребят замереть и удивленно уставиться на Джуна. Его и в рубашках-то не часто увидишь! А тут… Черный брючный костюм, белая рубашка с закатанными рукавами, галстук, что Джун распускал на ходу. Пиджак он держал в руке, а за плечо был закинуть ну никак не вписывающийся в его образ, но привычный Джуну рюкзак. Волосы басист собрал в хвост, но без банданы, без которой Джуна можно увидеть разве что перед сном, он и вовсе выглядел другим человеком. К слову, костюм ему шел. Сидел идеально, словно был сшит на заказ и, зная его отца, никто из ребят не удивился, скажи им Джун, что этот костюм отец заказал у собственного портного для сына, что не должен портить имидж компании берцами, косухой, и рваными джинсами. — Господи! Да где ж тебя черти носят! — рявкнула Энги, хватая темноволосого за галстук и протаскивая сбитого с толку парня до дивана. — А ну живо снимай это цивильное шмотье, господи! — Сам горю желанием, — усмехается Джун, но на диван не сел до тех пор, пока не поздоровался с парнями, сцепив руки и стукнувшись плечами. Только потом замученный басист грохнулся на диван, расстегивая рубашку. — Как первый день? — Парни, это полная жесть. — Все так плохо? — Я как будто и не учился нихрена. — Так ты и не учился! — фыркнула Энги, кидая в Джуна черную футболку, белые джинсы с такой же белой жилеткой. — Спасибо, — буркнул Джун, не церемонясь стащил с себя рубашку, распустил волосы. — Давай резче, резче! — подгоняла его черноволосая, и только Кай, устало вздыхая, качает головой. — Я курить, — все-таки, собрался он, и вышел из комнаты, где на его басиста посыпались вопросы о работе. Едва за ним закрылась дверь, Кай устало вздохнул и тут же прикусил еще незажженную сигарету. Надо найти выход на задний двор. Там будет поспокойнее. Пока они пробирались сюда, то, кажется, прошли четвертый круг ада. Этот фестиваль по какой-то причине получил огромную огласку. Здесь крутилось слишком много журналистов, а кроме них… Кроме них фанатов. Людей, что пришли сюда специально, чтобы увидеть их. Группу Now or Never. Потрясло ли это Кая? Да… Все же, пусть они и знали, что есть люди, любящие их музыку, но сейчас их оказалось непривычно много. Непривычно… Чья же это заслуга? Их, как музыкантов? Или их конкурентов, стоящих на несколько ступеней выше на лестнице известности. К слову о SID, их он до сих пор не увидел. Возможно, их гримерная располагалась где-то далеко, да и Кай особо не разгуливал за пределами своей. В любом случае, весь балаган из фанатов и журналистов, и даже SID сейчас отходили на второй план. Волновало лишь то, что если Нэнси и ее группа здесь, то тут же должна быть и еще одна особа. Думая об этом, Кай усмехнулся. Вчерашний разговор с Нарей до сих пор был свеж в его памяти. Они расстались у выхода с парка. Она побежала по своим делам, проводить не дала. Но Кай до сих пор помнил этот взгляд. Надменный, гордый, а вместе с тем и сбитый с толку. Он бросил ей вызов и Рэй его приняла. Только, кажется, его последние слова ее немало удивили. Так оно и нужно. С горем пополам найдя выход на задний двор, блондин устроился у стены и поджег сигарету. Двор у этого клуба был закрытым, только для частных машин, потому здесь можно было не опасаться ни журналистов, ни кого-либо еще. Живительный яд наполнил легкие, Кай судорожно выдохнул, лишь с первой затяжкой понимая, как ему требовалась эта несчастная сигарета. Как наркотик. Как успокоительное. Серые клубы дыма взвились вверх, рассеиваясь где-то над головой. Уставившись на затянутое серыми тучами небо, Кай задумался о своем. Задумался о предстоящем выступлении, о том, что же будет, если они победят. Даже думал о том, куда испарилась Най, выбежав из гримерной около часа назад. Но даже тут, в тихом закрытом дворе, где до ушей едва доносились звуки проезжающих мимо машин, ему не дали провести время наедине с самим собой и сигаретой красивого темного цвета, словно скрученной из крафт-бумаги. Дверь тихо скрипнула. И стоило Каю обернуться, как из-за дверного косяка показалась взъерошенная светлая голова и на него удивленно уставились карие глаза. — О как. А я думал, никого тут и не будет, — и странный парнишка лет двадцати — двадцати трех, вышел во двор. Он прислонился к стене, достал сигарету. — Огонька не будет? И Кай молча тянет ему зажигалку. — Спасибо, — бросает парнишка, поправляя на себе футболку, а Кай тем временем заинтересованно рассматривает незваного гостя. Парень был немного ниже Кая. Его волосы, черные у корней и высветленные до блондинистых у кончиков стояли ершиком, одет он был в рваные джинсы, кеды и нелепую футболку. Заметив взгляд Кая, он широко улыбнулся. — А. Я Шо, приятно, — и он протянул руку Каю. Тот пожал. — Кай, — бросил блондин, краем глаза замечая, как изменился в лице парнишка. — Кай? Солист NON? — Знаешь меня? — Пф. Да тут тебя разве что последняя сука не знает, — бесцеремонно пожимает плечами парнишка. — Это ж ты у нас водишь тесные отношения с членами SID. Кай фыркнул. Как знал, что эта информация просочится во все возможные щели. — Мы с разных туров, да? Нас отбирали в Singer’club. — Ага, с разных. Раз уж не пересекались, — отозвался блондин. — Аааах, — выдыхает парень. — Жаль. Я был бы не против с Нэнси на одной сцене выступить. — А чего в ней такого-то, — фыркает блондин. — Свет клином на ней не сошелся. — Да ты что! — и парень до того громко и картинно возмутился, что Кай даже удивился. — Как это не сошелся?! Ты вообще нормальный парень-то?! Ближе всех к ней стоял, а не видел?! — Чего не видел-то? — Как это чего?! — и парень фыркнув, придвинулся к Каю поближе и с каким-то воодушевлением произнес. — А какая у нее фигура-то, а? Ты слепой что ли? Грудь, ножки, талия, ммм. А какая она на сцене-то, а! Я б такую завалил. И Кай усмехается. Везет ему, что ли, на ненормальных? — Парень, остынь. Боюсь, Нэнси тебе не светит. — Чувак, ну ты и обломщик. С неба на землю за две секунды, жесткая посадочка. — Найди кого попроще. — А то я не собираюсь, друг! Я сюда оторваться пришел. — Удачи, — снова усмехнулся Кай, туша сигарету. Кто-то подобный рядом во время курения ну никак не радовал блондина. Ему хватало и своих чокнутых. — В общем, удачи, — хмыкнул он, хлопнув парня по плечу, и зашагал к дверям. Когда Каю мешали курить, он становился еще более нервным. Конечно, помешать ему никак не могли его друзья, а вот такие левые личности, явно не выбравшиеся из периода пубертатного созревания и на каждой шагу первому встречному болтающих о своих сексуальных предпочтениях и намерениях Кая несколько раздражали. Такие люди не скупились на ложь и комплименты в чужой адрес. Когда блондин зашел в гримерную, Джун уже выглядел, как человек. Вернее, как нормальный человек. Выдавал его внезапное появление лишь аккуратно сложенный костюм, и что-то Каю подсказывало, что костюм складывал Рэдо. Может то, что Рэдо один из всех по-человечески обращался с дорогой одеждой, а Джи и Джуну и не до шмоток было: Энги снова издевалась над своими парнями карандашом и бесцветной пудрой. Нужды в этом не было. Но разве же Энги переубедишь? Для нее это сродни особой пытки над друзьями. Приходилось мириться. — Ну что? — Кай закрыл за собой дверь. — Поиздевались над Джунни? — Не то слово, — бормочет басист, но тут же получает слабый подзатылок от Джи, что все еще сидела у него на коленях и старательно подводила ему глаза. — Ты ему в глаз карандашом не ткни. Он живым еще нужен. — Живыми вы все нужны, — заявил чужой голос, и Най, открыв дверь гримерки, остановилась на пороге. — Кай, солнце, идем. — Чего? — Аккредитацию пройдем, пошли. — Да ну я же только что пришел, — убито хнычет блондин, но все же поддается, когда Най ловит его за рукав и тащит за собой. — И вы тоже собирайтесь! Скоро саундчек! Вот SIDы его уже прошли, а вы халявите. На Кая, как на лидера группы, падало несколько больше обязанностей. Поэтому сейчас ему пришлось искать организаторов, заполнять какие-то заявления, получать стопку бейджиков. День обещал быть забавным. И вот он, снова потеряв из виду слишком прыткую Най, снова выруливает в витиеватые коридоры закулисья. Ему еще долго тут бродить. На сегодняшний день их выступление предпоследнее. Последними стоят SID. Кай вздыхает, тупо пялится в скучные бейджики, благодаря которым за сценой к ним никто не придерется. Вокруг относительная тишина, если не считать звуков, доносящихся со стороны сцены. А еще чьи-то крайне знакомые голоса там, за поворотом…

***

Натянув темно-серую длинную толстовку, что впору можно было бы назвать платьем, Нарей, устало уставилась в свою увесистую косметичку. Сегодняшний концерт должен пройти идеально. Они должны победить, не иначе. А то зачем Рэй здесь распинается со всем этим гримом. Отодвинув косметику подальше, девушка потерла уставшие глаза. — Ты что, малышка? — слышится немного удивленный голос за спиной, и Рэй оглянулась на Ёго, гитариста SID. — Не выспалась, — пробормотала она. — Схожу за кофе, пожалуй. Не видел тут автоматов? — Какие автоматы, Рэй? — усмехается черноволосый, откинувшись на спинку дивана, где сидел со своей гитарой. — Ты в клубе. Иди к бару, да закажи. — А, точно… — бормочет рыжая, а Ёго уже лезет в рюкзак за кошельком. — Если возьмешь и мне — то я за все плачу. А, остальным тоже возьми, а Кейт еще перекусить чего. — Да ты щедрый, я смотрю, — усмехается Рэй, пряча в кармашек пару купюр. — Зарплату получил? — Как ни прискорбно, но да. Даже нам с нашей популярностью приходится подрабатывать, несправедливо. — Сейчас хрена с два заработаешь музыкой, если ты не супер популярная звезда, собирающая десятитысячные стадионы. — И то правда. Но мы не так уж и далеки, — довольно усмехается гитарист, и Рэй, улыбнувшись в ответ, покидает гримерную. Пока остальная часть группы возится с организацией, у нее было время и попить кофе, и порыться в косметичке и вообще поделать всякой ерунды. Но кофе был на первом месте. Она шагала по длинным темным коридорам, уткнувшись глазами в пол. Не выспалась. Ужасно не выспалась и устала под вечер. И проклинала она в этом, конечно же, одного единственного человека. — Чертов блондинка, — бормочет Нарей. — Что он устроил вчера, как это понимать?.. Слова Кая вчера, в парке, буквально выводила из себя. Что он задумал? Почему продолжает себя так вести? И почему она, Рэй, ничего не может с этим поделать… Рэй пыталась злиться. Честно, пыталась и пытается до сих пор. Но вся злоба буквально испаряется, стоит увидеть его лицо. Правда, его усмешки всегда все портят, но в этой ситуации Рэй была им благодарна. Рэй слишком сильно задумалась. Эти мысли настолько затягивали, что мало того, что не дали спать ей целую ночь, так еще и теперь Рэй умудрилась в кого-то врезаться. И вот сейчас, ошарашенно подняв голову, она удивленно заморгала, на автомате выдав: — Извините… Только потом Рэй смогла разглядеть парня, что стоял перед ней. Довольно высокий. А еще блондин, пусть и явно крашеный, выдавали черные корни. «Везет мне что ли на блондинов?» — бормочет про себя девушка, а парень тем временем удивленно моргнул темными глазами и окинул девушку оценивающим взглядом. Перед ним стояла рыжая девушка с красивыми вьющимися волосами. Она удивленно смотрела на него красивыми удивленными глазами и… и кажется, этого было вполне достаточно, чтобы сейчас же натянуть на лицо приветливую улыбку. — Да ничего страшного! — сейчас же отозвался парень. — Куда так спешишь? — А… Да, к бару, — нехотя буркнула девушка, и собиралась уже пойти дальше, как заметила, что парень зашагал рядом с ней. — К бару? Не рановато ли надираться? — Кофе никогда не рано, — хмыкает Рэй, покосившись на парня, а тот с улыбкой продолжал: — Это точно. Меня зовут Шо. А ты? — Ммм… Нарей, — хмыкает девушка, и снова замечает широкую улыбку на губах парня. — Нарей? Красивое имя. Прогуляюсь с тобой к бару, ты не против? — Да пожалуйста, — вскинув брови, отозвалась девушка, и парень вновь улыбнулся. — Что тут делаешь? Из стаффа? — Можно и так сказать, — пожимает плечами девушка. — Из малочисленного стаффа SID. — SID? — мгновенно оживился паренек. — Да ну, гонишь! — Я гример Нэн. — Гооонишь! — снова тянет Шо, причем так эмоционально, что это заставляет Нарей улыбнуться. — Да ладно?! Так ты что, та единственная, кто знает ее в лицо?! — Почему единственная? Есть еще и ее группа. — Да эти не считаются! Я думал, чтобы узнать, кто Нэн такая, нужно как минимум стать одним из них, а тут оказывается такая милашка гримирует ее! Вот шикует эта принцесса, аж гример. — А ты думал, так легко накраситься так, чтобы тебя не узнал никто потом? Это как второе лицо нарисовать, — пожимает плечами Нарей, явно довольствуясь тем, что заинтересовались ее работой. — Ну, вам, девчонкам, виднее, — отмахивается Шо. — Ты мне лучше скажи, эта Нэнси такая же красавица, как о ней болтают? — Ну… Она красивая, — немного смутившись, бормочет рыжая, но ответ Шо ее несколько удивляет. — Да ладно тебе, — усмехается он, пихнув ее локтем в плечо. — Наверняка не такая красивая, как ты. Рэй недоуменно косится на парня, встречается с его глазами, тут же отводит взгляд, но, словно бы пряча за маской раскованности собственные эмоции, усмехается: — Конечно же не такая. — с этими словами Рэй опускает на барную стойку купюры. — Четыре кофе и чипсы. Бармен кивнул, забрал деньги, принялся готовить заказ, а Шо, облокотившись на стойку продолжил болтовню: — Скажи, Нарей, работка-то не пыльная? — А с чего пыльной должна быть? Ходишь, красишь, слушаешь концерты. — А сама как? На сцену-то не рвешься? — А что мне там делать? Ни голоса, ни слуха, — усмехается девушка, забирая кофе. — Раз уж ты тут, поможешь донести? — Без проблем, — хмыкает парень, забирая из рук бармена пачку чипсов и еще два кофе и шагая обратно ко входу для персонала. — А я вот без сцены жить не могу. — Ты в какой-то из сегодняшних групп играешь? — Ага. «Correct system», слыхала? — Прости, разве что в сегодняшнем списке, — улыбается Нарей. — Вы хорошо играете, раз зашли так далеко? — Конечно хорошо! Отлично! — если бы парень мог ударить себя в грудь, то он несомненно бы это сделал, да вот проблема, мешала пачка чипсов и кофе, а за испачканную напитком футболку его никто по головке не погладит. — Мы сегодня определенно займем одно из двух мест и пройдем в финал. — Да неужто. А вторые же кто? — Определенно SID, — даже не задумываясь произнес парень, и только потом нахмурился. — Правда эти… как их… NON, они довольно сильны. Вокалист у них хороший. Черт подери, и гитарист клевый, пусть и странненький… Да и эта баба за барабанами говорят известная. А, не важно. Все равно побьем их. Видел их вокалиста сегодня, видок у него не важный какой-то. И Рэй, вздрогнув, покосилась на блондина. — Ты Кая видел? Они уже пришли? — Ага. Знакома что ли? А, так погоди-ка! — и Шо чуть не подпрыгнул на месте. — Так ты же… ты же та самая, из газет! И этот Кай тоже! Ахренеть! Как я сразу-то не понял! Видимо, парень был слишком занят своими восклицаниями, иначе никак нельзя понять, почему он не заметил, как помрачнела Нарей, и не услышал, как она надменно фыркнула. Только напал с расспросами: — Милашка, а ну-ка колись, правду эти твари с фотоаппаратами гонят? — Чушь, — отрезала девушка. — Полнейший бред. Кай мне не больше, чем хороший знакомый. Так уж вышло, что их барабанщица моя подруга. А Кай так. За компанию. Пришли. И девушка, повернувшись спиной к двери гримерной, стукнула в нее ногой. Спустя пару секунд дверь распахнулась и на пороге появилась Кейт собственной персоной. Окинув Рэй удивленным взглядом, она молча выхватила из-под руки парня пачку чипсов, закусила краешек упаковки зубами и забрала у Рэй два кофе, после чего с надменным видом развернулась и кинула куда-то вглубь гримерной: — Нао! Ёго! К Рэй кто-то приставать! — Не «приставать», а «приста»… Мать вашу! Именно с таким голосовым сопровождением на пороге появились два взволнованных парня, сейчас встречая скептичный взгляд Рэй. — Вы бы о себе так заботились, как обо мне, — фыркает рыжая, вручая парням забранные из рук Шо кружки и закрывая за ними дверь. — Извини, — хмыкнула она, вновь повернувшись к парню. — Они иногда бывают немного чокнутыми. — Да, ничего страшного, — удивленно пробормотал парень и уже собирался было открыть рот, чтобы продолжить разговор, но их вновь прервали. Прервал чужой голос, что позвал Нарей по имени. И Шо видел, как девушка изменилась в лице. Она резко удивленно оглянулась, а после и вовсе нахмурилась, глядя на высокого парня, замершего у поворота в другой коридор. Кай ожидал увидеть ее с кем угодно. Ной, Ёго, Нэнси, Кейт, мало ли! Может, кто-то из стаффа! Но перед глазами возникла эта картина. Рядом с Нарей стоял тот самый парнишка, что минут двадцать назад на заднем дворе клуба так воодушевленно рассказывал Каю о сегодняшних планах. И сейчас, глядя на него, Кай понимал. Свою жертву он выбрал. Слышал ли он их разговор? Частично, пока подходил к повороту из коридора. Но все, что он услышал, ему не понравилось. Но еще больше ему не понравилось то, что на лице Нарей застыла улыбка. И как это понимать, черт подери? Неужто эта девчонка действительно настолько наивна?! Кай сам не понимает, как крепко стискивает кулаки. А Рэй тем временем хмыкает. Скрещивает руки на груди. — Привет, — недовольно бросила она, и это показательное недовольство заставило Кая усмехнуться. — А, Кай! — внезапно радостно выдал Шо. — Ну что, были уже на саундчеке? — Пока нет, но вот-вот собираемся, — не глядя на парня, отозвался блондин, а сам сделал пару шагов к Нарей и, наконец одарив Шо взглядом, полным превосходства и некого презрения, закинул руку ей на плечо. — Ты что это творишь? — взгляд Нарей выражал всемирное недовольство сложившейся ситуацией, да вот только ее воспитание не позволяло ей выражаться куда менее культурно. — Поговорить с тобой хочу, ты не против? — мило улыбнулся блондин и, вновь взглянув на Шо все тем же взглядом полным презрения, сощурив глаза выдал. — Извини, я у тебя ее забираю. И прежде, чем Рэй или даже Шо успели что-то возразить, Кай потянул девушку за собой. — Хэй! Кай! Кай, черт возьми, ты чего?! — раздраженно выдала девушка, когда ее потянули в сторону выхода во двор, где сейчас было меньше всего людей. Но Кай почему-то молчал. — Кай! — снова слышится ее требовательный тон, и снова тишина в ответ, только крепкая рука Кая еще сильнее сжимает запястье. — Кай! — Ты действительно настолько… наивная? — не останавливаясь, прошипел блондин, и это заявление несколько ошарашило девушку. — Чего?! — хмурится она, прекращая попытки выдернуть руку. Теперь ей куда сильнее был интересен ход мыслей этого чокнутого блондина. — Что это за пауза была?! — рявкнула девушка, и, резко дернув руку, все же заставила Кая остановиться. Когда его синие глаза впились в нее ледяным взглядом, а сам блондин, резко сделав шаг вперед, хлопнул ладонью по стене рядом с ее головой, Рэй отпрянула назад, подняв на парня настороженный взгляд. — Рэй, блин! — только и нашлось у Кая, а девушка, надменно хмыкнув, скрестила руки на груди и исподлобья уставилась в его синие глаза. Она видела, как Кай протирает рукой глаза, как устало вздыхает, и все то ли заинтересовывало все сильнее и сильнее, то ли раздражало. И вот его глаза уставились на нее так пытливо и недовольно, что Рэй даже решила, что и впрямь что-то натворила. — Какого черта? — Это я должен спрашивать, — фыркнул блондин. — Сделай мне одолжение, рыжая. С этим парнем больше не встречайся. Ни сегодня, никогда больше. Я сейчас серьезно. И только выдав это, Кай осознал, как же странно звучала подобная фраза с его стороны. И видимо, Рэй тоже об этом подумала. Иначе, почему ее взгляд стал таким недоуменным. — Это почему же? — натянув на лицо уже привычную маску раздражения и недовольства произнесла она, но Кай прекрасно видел, что она в нетерпении ждет ответа. Неужели она и вправду не понимает?.. Неужели не видит очевидного? — Да он же… он же к тебе клеится! — раздраженно произносит блондин, замечая, как меняется лицо Нарей. Она удивленно вскинула брови. Окинула блондина оценивающим взглядом, снова уставилась в его глаза. — В смысле?.. — В прямом. Клеится, как будто ты… — парень, не договорив, откашлялся: язык работал вперед слов. А вот Рэй лишь скрещивает руки на груди. Отчего-то усмехается, что делает выражение ее лица немного зловещим. — Как будто я — кто? — переспрашивает она, с вызовом глядя на парня. — Ну же. Договори. — Ты сама прекрасно знаешь, — фыркнул блондин, отводя взгляд от ее карих глаз. — Надеюсь, ты меня поняла? — М. Да. Прекрасно поняла, — хмыкнула Рэй. — Это все, о чем ты хотел со мной поговорить? Если да, то я, пожалуй, вернусь. А то, знаешь ли, кинули Шо там одного, нехорошо получилось. Она встряхнула рыжими волосами. Дернула плечом. Одарила ошарашенного блондин надменным взглядом и уже собиралась было развернуться и уйти, но Кай успел ее поймать и прижать обратно к стене рукой за плечо. — Ты сейчас серьезно? — буквально зашипел он, пытаясь заглянуть в ее глаза, но Рэй только раздраженно вздыхает. — Да. Предельно. Кай, отпусти меня, у меня не так много времени. — Погоди, ты собралась вернуться к… этому? — А тебя что-то смущает? — Рэй, твою ж мать, это уже даже не смеш… — Я не смеюсь, Кай. — и вновь этот взгляд. Холодный, надменный и разозленный. Но на этот раз он принадлежал не Каю, а самой рыжей. Прежде никогда Кай не видел ее такой. Та улыбчивая милая девушка, что бывала на их репетициях, помогала им, сейчас словно бы менялась на глазах. И эти перемены поражали… Выходит, у девочки есть характер. Характер, а не только эта милая улыбка на пухлых губах. — Да он же… — Клеится? — уже в который раз прерывает блондина девушка. — И что? Кай хмурится. Удивленно моргает. Кажется, ему стоило почаще общаться с девушками, на такой мысли поймал себя блондин, а то он совершенно не понимает, о чем она думает. А девушка, не отводя взгляда от его глаз, с холодом в голосе продолжает. — Пускай творит, что хочет. Пусть клеится. Даже если номер попросит — дам. Потому что в отличие от некоторых, он спросил мое имя, поинтересовался работой и… хм. Что же еще. Ах да! Еще он руки, знаешь ли, не распускает. Прекрасный парень. Видимо, не все блондины одинаковые. На этот раз, когда Рэй отлепилась от стены, Кай ее не останавливал. Она тихо хмыкнула, прошла мимо и зашагала обратно по направлению к своей гримерке, а Кай только и мог, что смотреть ей вслед пораженными глазами. Он не мог поверить своим ушам, как и поверить в то, что у него, Кая, не нашлось, что ответить! У него! Какой-то рыжей девчонке! — Черт подери, — только и шипит он, от злости сжимая кулаки с такой силой, что побелели костяшки. — Неприятно признавать, да вот одинаковые, походу! — Даже спрашивать не буду, что тут происходит. Едва услышав этот голос, Кай вздрогнул всем телом и резко обернулся. Вот уж кого он точно не ожидал увидеть, так это Рэдо, стоящего в дверях, ведущих на задний двор клуба. — Ааа… — протянул Кай, придумывая, как оправдаться, но Рэдо только мотнул головой. — Спокойно, — вздыхает он. — Даже лезть не хочу в твой идиотизм. — Только что влез. — Тебе показалось. Я тебя искал. Думал, опять куришь. У нас саундчек через три минуты, — и Рэдо, отвесив Каю подзатыльник, зашагал к сцене. — Ты же не мог столько времени искать меня на заднем дворе. — Неа. Не мог. Просто как-то неприлично было вас прерывать, — пожимает плечами Рэд, и под недоуменным и одновременно недовольным взглядом Кая выбирается на сцену. Кай шагает за ним. К слову, на сцене уже собрались все остальные ребята. Джун настраивал бас, Энги примерялась к установке, хотя ее все равно придется переустанавливать под себя после идущей перед ними группы, Лео залипал в телефон с готовой к игре гитарой на плече. — Да где ж тебя носит-то, блондинка, — недовольно бормочет Джи — Почему вас всегда всех где-то носит! Кай извиняющимся взглядом посмотрел на черноволосую, сам подошел к микрофону. Саундчек всегда проходил одинаково. Пока звукорежиссер настраивал для каждого нужное звучание, внизу по залу сновали другие исполнители, персонал, бармены таскали ящики с пивом и прочей градусной дрянью. Привычная работа. Этого никогда не увидит обычный человек, пришедший на концерт. Концерт — это праздник, если вам угодно. Концерт — это взрыв эмоций, это идеальное шоу, какого бы оно ни было размаха. Это место и время, когда люди, собравшись в одну большую толпу, просто… становятся свободными?.. Всем плевать, как ты выглядишь, как ты двигаешься, всем не до этого. Что-то рвется изнутри, и это надо выпустить, не важно как, прыгая у сцены или вмешиваясь в круг моуша, где раз плюнуть сломать пару конечностей. Не важно. И задача музыкантов и всех людей, что здесь трудятся — позволить людям быть такими, какие они есть. Поэтому Кай и полюбил концерты. Не простая музыка в наушниках или рвущаяся из колонок, нет. Каю этого было мало. Он всегда рвался в самую гущу толпы, всегда вываливал наружу все, что накопилось внутри, а на следующий все тело безбожно ныло, а чтобы сосчитать количество синяков, царапин и ссадин не хватило бы пальцев обеих рук. Но еще круче было стоять на сцене. Еще круче было ощущать себя тем, из-за кого на следующий день пару часов побывшие свободными люди буду зализывать ушибы. Добиться внимания толпы многого стоит. Но добиться истинных эмоций — это то бесценное, ради чего Кай когда-то уговорил своего друга начать собирать группу. И вот теперь он здесь. Стоит у микрофона. Смотрит в огромный пустой зал. От одного осознания того, что через каких-то тридцать-сорок минут сюда зайдет не одна тысяча людей, чтобы услышать их музыку, трясутся колени и внутри затягивается тугой узел восторга, смешанного со страхом. На саундчеке всегда дрожит голос. Но блондин научился с этим справляться. Теперь он здесь. На сцене. И другого пути назад нет. Только вперед, чтобы завоевать еще больше сердец, чтобы собирать огромные толпы! Популярность, известность? Да плевать на них! Музыка! Музыка должна захватывать людей! Их музыка!.. Тишина. Смолкают последние отзвуки гитары в большущих колонках и экранах. Звуковик начинает что-то говорить, обращаясь к Рэдо, и пока идет персональная отстройка, Кай продолжает оглядываться по сторонам. И лучше бы он не смотрел, потому как в следующий момент сталкивается с этим взглядом. Карие глаза стоящей у сцены девушки смотрят прямо на него, и Кай видит в них дикую смесь совершенно разнообразных чувств. Восторг, радость, восхищение… Все это в ее глазах буквально мгновенно скрывается за недовольным прищуром, Рэй, что стояла внизу, облокотившись на перила, отгораживающие сцену, тихо хмыкает, выпрямляется и, сунув руки в карманы длинной толстовки-платья шагает куда-то прочь. Своего присутствия она не скрывала и не собиралась этого делать. Кай хмыкает. Странная до ужаса, эта Рэй. Наивная, глупенькая, зато чертовски гордая и смелая. Раз она пришла послушать их саундчек, несмотря на ухудшающиеся с каждой встречей отношения с Каем, значит, она не скрывает, что все так же любит их музыку, несмотря ни на что… Вот уж что точно не похоже на поступок капризной девочки. Думая об этом, блондин продолжает обводить взглядом зал. Наконец он замечает и их менеджера, Най, что стояла за кулисами, замечает и то, как за спиной Най мелькнули рыжие волосы, а значит Рэй направилась из зала в гримерку. А кроме рыжей и Най, Кай видит еще одного человека. Чертового блондина и его удаляющуюся спину. — Так, отлично! — голос звуковика отзывается в колонках. — С гитарами покончили. Постучите по бас-бочке! Раздается громкий, пробирающий до костей вибрирующий стук. — Отлично, больше не надо подзвучивать! — кричит Джи за неимением микрофона. — Понял! Вокал? — Ревера добавить немного надо, — тихо вздыхает в микрофон Кай, сам устало трет в глаза и повторяет несколько раз в микрофон счет от одного до трех, чтобы послушать, как будет звучать. Кивок звукорежиссеру. — Отлично, можете прогнать еще песню пока есть время, все равно вы последние. И Кай вновь кивает, оборачивается к друзьям, кидает название очередной песни и снова раздается громкая музыка. Только отыграв песню, чтобы убедиться в хорошей настройке звука, Кай с ребятами зашел за кулисы. О чем-то болтая и матерясь на Джуна, Энги потащила парней в гримерную и только Кай огляделся по сторонам, замечая за полностью пустой кулисой чей-то брошенный на ящике телефон. Он удивленно хмурится. Телефоны забывать опасно, мало ли кто его может забрать. Кинув ребятам короткую фразу о том, что сейчас их догонит, блондин взял телефон в руку, повертел его, включил. И все бы ничего, да вот на экране высветилась вполне знакомая ему личность. Фотография Нэнси с одного из концертов стояла на заставке, и фотография эта была явно самая привлекательная из всех, что в арсенале Нэнси и фотографов имелись. Кожаный короткий топ, облегающий только большую грудь, кожаные брюки, микрофон, откинутая в сторону голова, что позволяло разглядеть очаровательный изгиб тонкой шеи. — Что ж за изврат-то, — тихо хмыкнул Кай. — Неужто сама Нэн. Телефон разблокировался легким нажатием пальца на экран, и Кай сейчас же полез в контакты. Если телефон Нэнси, то тут наверняка будут имена Наоя, Ёго, Кейт или Рэй. А если их и нет, то можно будет спокойно позвонить привычным «мама», «папа» и прочим членам семьи или в крайнем случае отнести к организаторам. И, кажется, отнести организаторам — идея наилучшая… Никаких «мама-папа» Кай не увидел напрочь. Зато телефонная книга пестрила женскими именами. Их здесь были десятки, рядом красовались фотографии милых и красивых девушек, и сколько бы Кай не листал, зацепиться было не за что. И вряд ли все это скопище милых дам — семья потерявшего телефон. Однако, надеясь хоть на что-нибудь, Кай продолжает листать бесконечный список номеров, пока не натыкается на единственное знакомое имя, широко распахивая глаза и в недоумении хлопая ресницами. — А! Чувак! Слава богу, ты его нашел! Чужой голос словно бы чем-то тяжелым ударил по спине. Резко обернувшись, Кай попытался взглядом отыскать, кому он принадлежал, но прежде телефон выхватил из его рук растрепанный блондин. — Эй, а ты чего тут рылся?! — беззлобно ухмыльнулся Шо, закрывая контакты и пряча телефон в карман. — Да я… — обалдело начал блондин, а после, встряхнув головой, продолжил куда более твердым голосом. — Я думал позвонить кому-то из родственников в контактах, узнать, чей телефон и вернуть. — О! Так ты добрая душа! Только в этом телефоне нету родни, — улыбается Шо, хлопая себя по карману. — Это моя гордость. Мой личный списочек. Кстати. Шо приблизился к Каю, заговорщически улыбаясь. — Я не жадный. Если что — звони, поделюсь. И, громко радостно рассмеявшись, парень быстро зашагал прочь из-за кулисы. Кай только и мог, что стоять тут, смотреть ему вслед обалделым взглядом. Личная гордость. Список девушек. Штук двадцать, может, тридцать номеров красоток, как будто личное портфолио. Со всеми пофлиртовал, поулыбался, взял номерок, когда надо — встретился. Так сказать, гордость холостяка или просто свободного парня, не желающего обременять себя серьезными отношениями. И Кай тихо ругается, прячет руки в карманы и шагает к своей гримерной. Среди номеров и красочных фотографий он нашел одну знакомую, чей рыжий цвет волос так выгодно выделялся на фоне десятка брюнеток.