12 глава "Те, кто идут по головам" (!)
29 августа 2020 г., 15:14
Когда они завалились в отель, в нем было уже тихо. Все давно спали, попрятавшись по своим номерам. И только эта компашка соизволила явиться в отель и подняться до их апартаментов, но веселье на этом не заканчивалось… И вот они, восемь человек, все завалились в просторную гостиную.
— Пора спать, — зевает Най, падая на мягкий просторный диван.
— В смысле спать?! Еще рано! — Джи уселась рядышком.
— И это говорит человек, что ложится раньше всех нас? — усмехается Рэдо. — Как-то на тебя это не похоже.
— Отстань, я провела в темноте трое суток. Я сейчас чем угодно занялась бы. Выпивки не хватает.
— В смысле не хватает? А это что? — усмехнулся Джун, спокойно шагая к мини-бару.
— Мини-бар? Серьезно? — тянет черноволосая. — У нас нет на это денег!
— Отстань от него, он позволил себе кофе в аэропорту, позволит и мини-бар в отеле! — смеется Кай, а Джун тем временем начинает раскидывать по рукам небольшие бутылочки алкоголя.
В руки блондина летит виски, в руки Джи — мартини, и все в таком духе.
— Рыжая, — наконец, окликнул Джун Нарей. — Это специально для тебя.
И Рэй едва успела поймать банку апельсинового лимонада.
— Очень смешно, — пробормотала она, но возражать не стала.
— Ты платишь? — усмехнулся Рэдо, на что Джун только пожал плечами и сел на пол рядом с одним из диванов.
— Моя зарплата не резиновая, конечно, но на мини-бар хватит.
— Я вам даже больше скажу, если вы займете хотя бы третье место, то вам на полсотни таких минибаров хватит, — улыбнулась Най. — Так что, не подкачайте.
Ребятам ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Расположившись в гостиной, они продолжили праздновать свой приезд. Гитара Кая ходила по рукам, место гитары заняли карточные игры. Они провели тут, в гостиной, много времени, прежде, чем появились первые сдающиеся. Как ни странно, это оказалась Джи. Вымотавшаяся морально и физически Джи. Зевая на ходу, она пожелала друзьям спокойной ночи. Зашагала в свою комнату. За ней ушла и Кейт, напомнив всем, что надо бы выспаться. Она бы и Рэй забрала, но та только отмахнулась и продолжила пить свой лимонад.
Мало кто из них реально понимал, насколько сильно устал. Среди настолько уставших были сразу трое. Когда веселье медленно перетекло в обычные тихие разговоры, никто и не заметил, как две оставшиеся девушки, уютно устроившись на диванах, задремали. За Най такое замечалось впервые, а вот Рэй… У нее была особая способность засыпать где и как угодно. Поэтому своей комнате и мягкой постели она предпочла уютный диван. Кай заметил это первым и тут же прижал палец к губам. В очередной раз действовало их правило не будить спящих. Джун сходил за пледами, укрыл ими девушек, вот только уютная темнота его комнаты так приятно на него подействовала, что парень и сам решил ретироваться в кровать. Куда-то успел свалить Кай, но быстро вернулся и завалился на мягкий ворсистый ковер, слушая, о чем разговаривают Лео и Рэдо, допивая оставшуюся алкашку. Блондин стал третьим из тех, кто так и не осознал степень своей усталости и уснул прямо на полу. И если хрупких Нарей и Най еще можно было отнести в кровати, то Кая так и оставили бы. Будить его было бесполезно, Рэдо знал. Пинками отправив Лео спать, Рэдо уходил последним. Притащив из комнаты одеяло Кая, он кинул его на друга в надежде, что тот во сне и сам как-нибудь накроется, и погасил свет. Так и закончилось их маленькое приключение в большом и абсолютно неизвестном им городе. Завтра их ждет что-то безумное. Завтра их ждет концерт, полный драйва, адреналина. Завтра тысячи людей столпятся на этом огромном стадионе, танцуя под их музыку. Но это будет лишь завтра… А сейчас все они медленно проваливались в сон.
***
Кажется, Най настолько привыкла вставать по будильнику, что без проблем проснулась и без него. Вот только обнаружила себя не в мягкой постели, как она рассчитывала, а на не менее мягком, но узком диване. Девушка села на мягких подушках, удивленно огляделась по сторонам, сонно зевая. Просторная гостиная была залита утренним солнцем. Свет падал на небольшую кухонную зону, на диваны, на пол, покрытый мягким ковром. На одном из диванов мирно посапывала Нарей, закутавшись в теплое одеяло. И, как ни странно, на полу валялась тушка Кая. Девушка вздыхает. От своих подопечных иного она и не ожидала. Эти ребята любят развлекаться в компании друг друга, а если уж говорить про Рэй и Кая, то эти двое явно были слишком упрямы, чтобы пропустить самое веселье. Вот и уснули здесь. Най устало качает головой. Протянув руку в поисках своего телефона, девушка включила его и уставилась на время. Почти одиннадцать. Конечно же, никто из них не выспался, если учесть то, во сколько они все легли спать, но, тем не менее, пора было вставать. Най снова переводит взгляд на Кай и Нарей. — Ладно, — шепнула она себе под нос. — Досыпайте еще десять минут. Решив так, Най почти бесшумно поднялась на ноги и, покачиваясь из-за боли в стопах после вчерашних забегов, зашагала в свою комнату. Энги еще спала, спрятав под подушкой голову от яркого солнца Франкфурта. Этому Най могла только улыбнуться. Сама она полезла в свой еще не разобранный чемодан в поисках полотенца, зубной щетки и косметички. Чтобы не испачкать платье, вместо него девушка нацепила мятную футболку, специально порезанную на плечах, настолько длинную и большую, что та при желании могла бы свалиться с одного плеча и спокойно достигала коленей. В таком виде девушка и двинулась в ванную комнату, все не переставая сонно зевать. В какой-то момент она добралась-таки до ванной. Открыла дверь. И так и замерла на пороге, удивленно захлопав глазами. Перед раковиной на краю ванны сидел растрепанный и сонный красноволосый парень с зубной щеткой во рту. И в нем очень сложно было узнать Рэдо. Волосы после сна стояли диким ершиком, надеты на парне были одни лишь пижамные штаны, и даже из пирсинга остались только проколы в щеках и два в носу между глаз. Да и сколько бы Най не видела Рэдо без черных склер, его зеленые глаза все равно были зрелищем удивительным. Сам же Рэдо, прищурившись, уставился на замершую на пороге Най. — Ой, прости, я думала, свободно, — пробормотала, наконец, девушка, а Рэдо, словно бы только сейчас ее узнал, отозвался: — А, это ты. Ничего страшного, если зубы чистить — заходи, ты мне не мешаешь. Най еще пару секунд удивленно пялилась на парня. Только потом, нахмурившись, она протянула: — В смы-ы-ысле: «А, это ты»? В ответ Рэдо только пожал плечами и отвернулся к зеркалу, чтобы прополоскать рот и умыться. — Не узнал, извини. — В смысле: «Не узнал»? — снова слышится за спиной, и Рэдо, тяжело вздохнув, покачал головой. — Это что, из-за того, что я не в платье? — А ты не в платье? — послышался его голос. — Нет… — Ну извините, пожалуйста, — хмыкнул парень, намыливая руки, чтобы умыть лицо. — Раз ты все равно там стоишь, посмотри на полке, там нету линз или очков? Не помню, что притащил сюда вчера вечером. — Сейчас, — пожала плечами Най, но, едва увидев на полочке рядом с собой очки в черной оправе, тут же застыла, и пораженно уставилась на обнаженную спину Рэдо, умывающего лицо. — Только не говори мне, что у тебя плохое зрение. — Плохое? — слышится усмешка. — Не то слово. Я бы сказал, отвратительное. — Это какое же?.. — Минус дохрена с половиной, — отозвался красноволосый, а Най, присев на край ванны, принялась с интересом вертеть очки в руках. — Странно. Я не знала. — Я тебе даже больше скажу, я не уверен, что братцы-кролики знают, — послышалось со стороны раковины. — Я редко ношу очку, у меня склеры с диоптриями. А если не склеры, то линзы-однодневки, в которых можно спать, чтобы не париться. Терпеть очки не могу. И снова красноволосый плеснул себе в лицо ледяной водой. Най же удивленно покосилась на парня, хмыкнула, и, недолго думая, спросила: — А можно мне?.. — Дерзай. И девушка тут же нацепила очки на себя. — Уоооу, какое зрение! — слышится восклицание со стороны, когда в глазах менеджера все поплыло настолько сильно, что она и Рэдо едва различала. Не снимая очков, девушка попыталась встать с краешка ванной, на что послышалось очередное удивленное восклицание. — Да как ты в них видишь вообще?! — выдала она довольно заезженную фразу, принимаясь шарить руками по помещению. — В отличие от тебя — прекрасно. Ну все, дай сюда, — и Рэдо протянул было руку, но внезапно получил отмашку: — Да погоди, погоди! Афигеть! — и Най принялась крутиться вокруг себя, то снимая, то надевая очки. — Все такое плывущее! Ни черта не могу разобрать! — Не поверишь, я тоже, — фыркнул Рэдо. — И ты вполне легко можешь исправить это. Но в ответ Рэдо послышался только какой-то непонятный стук и ойканье Най. — Черт, я в косяк впечаталась, зло, а не очки! Пару секунд Рэдо стоял немного недоуменным, только потом тихо засмеялся. — Боже, ты серьезно Най? — улыбнулся он, снова потянувшись к расплывающемуся перед глазами пятну. — Ну все, серьезно, давай их сюда. — Нет, подожди, я не насмотрелась, — недовольно отозвалась девушка, снова попытавшись сделать пару шагов куда-нибудь. — Най! Это уже не смешно! — Нет, ты серьезно ничего не видишь?! — в очередной раз произнесла Най, уже намереваясь врезаться и во второй косяк, но чужие руки вовремя перехватили ее, а в следующий момент потянули назад и, уже тогда, когда очки сползли с глаз, девушка осознала, что немного заигралась и в какой ситуации она оказалась вообще. Поймав ее рукой за талию, чтобы забрать очки и не дать ей впечататься куда-нибудь, Рэдо прижал ее к себе, и теперь его лицо было слишком близко. Настолько, что Най могла увидеть серые крапинки в его глазах. — Вот так вижу, — произносит красноволосый, и в ответ девушка заторможено кивает, вот только ответить не успевает. — Ой. Я, наверное, не вовремя. Этот голос послышался до того внезапно, что Най резко обернулась, тут же уставившись на черноволосую девушку. — Надо же, — тянет Джи. — Только сняли повязку, и сразу перед глазами такое. Ну, я попозже зайду. И брюнетка, хмыкнув, зашагала прочь от ванной. А вот Най так и продолжала смотреть в пустоту дверного проема и только потом медленно взглянула на Рэдо. И из них обоих только ему, кажется, эта ситуация не принесла никаких неудобств. Он только усмехнулся, одной рукой снял с нее очки и надел на себя. — Ты сама виновата, — напомнил он девушке, и, отпустив ее, вышел из ванной. Най же просто смотрела ему вслед, когда Джи вернулась в ванную. — Я думала, вы закончили, — ухмыльнулась барабанщица, и менеджер тихо фыркнула в ответ. — Впервые его в очках вижу, — пробормотала она, потянувшись за зубной пастой. — Ну, я тоже еще не привыкла. До шестнадцати у него было идеальное зрение, а тут… Наследственное, короче, вся семья у него такие. Най понимающе кивнула, отвернулась к зеркалу, а Энги продолжила усмехаться: — Ну и как тебе? — шепнула она, пихнув Най локтем и заговорщическим взглядом посмотрев на нее через зеркало. Най поперхнулась зубной пастой, но все же, покосившись на Джи, пробормотала в ответ: — Я думала, очки сделают его красивее, а он милым стал. Надо будет напялить на Джуна. — Хорошая идея. А вот Джун, пока девушки заняли ванную, явно не особо радовался жизни. В соседней комнате уже шумел Рэдо, разбирая вещи, под утро Лео решил похрапеть, и измученный длинноволосый парень все-таки решил подняться с кровати и выползти в гостиную. Было довольно жарко. Солнце припекало настолько, что парень напялил на себя рубашку-безрукавку и выбрался в гостиную даже ее не застегнув и собирая по пути волосы в хвост. Из ванной слышались голоса Джи и Най, а басист решил, что пока он не может сгонять в душ и помыть с утра пораньше волосы, то он попьет кофе. Именно с этими мыслями он добрался до небольшой кухонной зоны и кофе-машины, правда, вовремя обернулся. Еще не все проснулись. Спал Лео, а кроме Лео еще двое. И вот сейчас Джун как раз на них смотрел. На диване валялась Рэй, чуть ли не падая с этого самого дивана. А на полу бессовестно дрых Кай. Джун уставился на них в немом удивлении. Когда он уходил к себе в комнату спать, то эти все еще бодрствовали. Поэтому, напрашивался вопрос. Что тут происходит? — Эй, — хмыкнул он, подбирая с дивана подушку и запуская ее в Кая. — Подъем, собираться пора. Подушка должна была блондина разбудить, но вышло все наоборот. Блондин что-то сонно забормотал и сгреб подушку, подкладывая ее под голову. От такой наглость Джун даже обомлел, и только потом, вспомнив, с кем именно имеет дело, устало вздохнул. — Подъем, салага, концерт проспишь — другого вокалистка найдем! — выкрикнул он, надеясь хоть на какой-нибудь эффект, и эффект, как ни странно, был. — Как другого?! — с этими криками подорвались оба, что блондин, что рыжая, оба удивленно переглянулись, и только потом, осознав, где они находятся и что происходит, устало вздохнули и упали обратно на свои места. — Пошел ты к черту, Джун, ты чуть не лишил меня работы, — пробормотала Нарей, натягивая одеяло повыше, чтобы спрятаться от утренней прохлады и доспать. — Тебя работы, а меня… — начал было блондин, но осекся, замолчал, немного подумал. — Ну да, меня тоже работы. — Сколько времени? — Рэй все-таки удосужилась открыть глаза. — Одиннадцать. — Черт… Меня сейчас кое-кто другой работы лишит, — протянула она. — Черт, и вправду вставать надо. Девушка сонно села на кровати, протерла глаза. Взглянув на Джуна, она благодарно кивнула ему, спустила ноги с дивана, но, желая встать, наступила на драгоценного вокалиста. Кай тут же жалобно простонал. — Ой, прости, — побормотала Нарей в ответ, и решила, что легких путей она не ищет, поэтому перелезла через спинку дивана. — Я собраться пошла, а то меня прикончат, — кинула она, и вышла из номера. Возражать никто, конечно же, не стал, и Джун, которому довелось понаблюдать за всем этим балаганом, вернулся к приготовлению кофе. Кай тем временем решил сесть на полу, и, облокотившись о диван, сонно зевнуть. Джун покосился на него из кухонного закутка. — Надеюсь, ты ничего такого не выкинул? — прозвучал его голос, и Кай тут же поднял удивленный взгляд. — Чего? — Не прикидывайся, ты меня понял, — хмыкнул Джун, выставляя шесть чашек на стол. — Не совсем, — отозвался Кай. В гостиной повисло напряженное молчание. Джун хмурился, и всем своим видом походил на очень раздраженного человека. Через несколько секунд он, все же, соизволил взглянуть на откинувшего в сторону одеяло Кая. — Ты проводишь с ней уже которую ночь в одном помещении. Надеюсь, ты больше не позволяешь себе распускать руки? После таких слов Кай даже не изменился в лице. Он молча поднялся с пола, тяжело вздохнув, молча сложил одеяло и кинул его на диван. — Не волнуйся о ней, Джун, — наконец, произнес блондин. — Я уже уяснил, Рэй себя в обиду не даст. Тем более, мне. Вот только с чего бы тебе интересоваться этим? Джун тихо хмыкнул в ответ. — Не важно. Иди собирайся, нам в час нужно уже выйти. — Ага, иду, — и Кай, усмехнувшись, отобрал у Джуна кружку кофе и вместе с ней зашагал в комнату. Джун только и мог, что закатить глаза и тихо выругаться. Придется готовить еще одну кружку. Но стоило только парню потянуться за кружкой в сторону, как на кухню вышел Рэдо. — Зеркало, господи, я нашел чертово зеркало во всех этих хоромах! — устало протянул он, разведя руками, и направился к большому зеркалу во весь рост у стены, единственному во всем номере, кроме зеркала в ванной. Вот только не само появление красноволосого привлекло внимание Джуна, а то, в каком именно виде он появился. — Рэдо, у тебя что-то на лице… — тихо произнес Джун, и когда Рэдо повернулся к нему, то тихо добавил. — А… Очки… Красноволосый только развел руками с выражением лица а-ля: «Да ты что, серьезно?», и отвернулся к зеркалу. — Я не знал, что ты носишь очки. — Еще один, — вздохнул парень, взглянув на свое отражение, а после посмотрев на собственные руки. В одной руке лежал контейнер для линз, в другой — кучка пирсинга, и Рэдо явно соображал, что из этого стоит надеть первым. Наконец, стащив с себя очки, он сделал пару шагов к ближайшей вертикальной поверхности, а то есть, столу, за которым стоял Джун, опустил на него очки и горстку украшений для пирсинга, и снова повернулся к зеркалу. — И давно ты так? В тебя, вроде бы, баллончик не попал. — С шестнадцати лет, Джун. — В смысле? Почему я до сих пор не видел? — Да потому что это ты, — и этим все было сказано. Становилось все интереснее и интереснее. Облокотившись о стол рядом с кружкой своего кофе, Джун взял в руки очки, с интересом вертя их, а после покосился на друга, что достал из контейнера одну черную склеру. За тем, как человек надевает склеры, Джун наблюдал впервые. Обычно он привык видеть Рэдо сразу в его безумном прикиде и даже не задумывался, что Рэдо таким не за секунду становится. — Мне иногда хочется назвать тебя сумасшедшим, знаешь… — Да пожалуйста, — усмехнулся красноволосый и, нацепив вторую склеру, облегченно вздохнул. — Господи, я прозрел. — Воооу, какое отвратительное зрение! — тут же послышалось из-за спины, и Рэдо, похолодев, резко обернулся. Джун стоял в его очках и оглядывался по сторонам. — Афигеть, и как ты в них видишь! — Нет, вы что, издеваетесь?! — только и смог вздохнуть парень, а сам, все-таки позволив его другу не на долго переместиться в мир человека с плохим зрением, сгреб со стола украшения из медицинской стали и снова вернулся к зеркалу. В этой ситуации радовало, что Лео все еще дрыхнет. Надевая пирсинг, Рэдо даже не заметил, как в гостиной появились две девушки. — О боги, — послышался голос за спиной. — Они читают мои мысли. Най задумчиво уставилась на Джуна, что тут же стащил очки с глаз. — Вот нельзя мои мысли читать перед концертами и прочим? Почему надо постоянно повышать на вас голос? — хмыкнула она. — Знаешь, о чем я сейчас думаю, Джун? — О чем? — О том, что у тебя есть ровно пятнадцать минут, чтобы сходить в ванную. — Тиранка, — хмыкнул Джун. — И не говори, — отозвался Рэдо, забирая свои очки… а заодно и кружку кофе, к которой Джун даже не успел потянуться. — Спасибо. — Все тираны, — обиженно пробормотал парень, но все-таки зашагал в освободившуюся ванну. Собирались ребята довольно долго. Если Най потратила на все свои сборы ну максимум минут двадцать и сейчас сидела и рылась в телефоне в гостиной, то парни все еще были не готовы. Най никогда бы не подумала, что такое бывает. Лео трижды выбегал из комнаты полуголым, спрашивая, что ему больше идет из трех разных футболок, которые притаскивал в руках, Джун ходил по гостиной с полотенцем на голове и искал фен. Рэдо трижды переодевал и промывал склеры, жалуясь, что что-то мешается, поэтому было странно видеть парня с правым полностью черным глазом, а левым зеленым. Най, начитавшись в свое время зарубежной классики, в шутку поинтересовалась, нужно ли ей и дальше работать и зарабатывать деньги, раз в их компании появился такой разноглазый уникум, да еще и был черный кот на примете, на что ей дан был четкий ответ — денег с потолка, к сожалению, не посыпется, и Рэдо надел вторую склеру. Остальные шутки не поняли. Кай отличился лучше всех. Валяясь на диване, он с артистизмом зачитывал слова всех своих песен и постоянно замолкал. Как оказалось — забывал, что сам собственной рукой и мозгами написал. Одна лишь Джи была полностью готова, как и Най, и постоянно стебала парней. Стоило, конечно, заглянуть и в соседний номер, в конце концов, Най должна была и за еще одной пятеркой проследить, но эти появились на пороге сами. Причем было их на одного человека меньше, чем надо. — А пятая где? — спохватилась Най, на что Наой только устало вздохнул: — Только прилетела в аэропорт. Приедет сразу туда. Спустя два часа сборов вся эта шумная компания из десяти человек соизволила покинуть номер и спуститься в ресторан, где уже начинался обед. Голодными идти на выступление никому не хотелось. И только там, набрав со шведского стола еды и усевшись за один огромный стол, ребята поняли, что что-то тут не так. В ресторане они, конечно же, были не одни. Но все столы были заняты людьми по пять — шесть человек. И каждый, совершенно каждый из ребят, чувствовал их косые оценивающие взгляды. — Что это с ними, — фыркнул Кай, сделав глоток чая: косые взгляды со всех сторон начинали его несколько раздражать. В конце концов, пялиться друг на друга было просто непривычно, да и к тому же тут все словно бы оценивали друг друга. — Это наши конкуренты, — тихо произнесла Най. — Не мы одни живем в этом отеле. Сюда поселили всех. Кейт уставилась на тарелку, полную еды, и замерла, занеся руку над куском колбаски. В таком положении она просидела несколько долгих секунд, и конечно же вид Кейт, что сидит перед тарелкой с едой и не ест, не мало напрягал. — Мне это не нравится, — бормочет она. — Они пялятся. Кусок в горло не лезет, пусть смотрят в свои тарелки. Лео успокаивающе погладил девушку по плечу, и Кейт через силу запихнула в себя бутерброд. — Можете начать с ними знакомство, — тихо продолжила Най, попивая кофеек. — Вы, конечно, тоже конкуренты, но вы все из одной страны. Поэтому, они смотрят косо на вас всех. — Зашибись, — усмехнулся Рэдо, а тем временем SID внимательно рассматривали конкурентов. — Всего участвует девять групп. Должно быть восемь, но SID так же взяли. И того из Японии, из Америки, Англии, России, Германии, Канады, Франции и Италии. Тут всегда участвует восемь групп независимо от того, сколько стран принимает участие. Отбирают восемь с самыми высокими рейтингами. Поэтому, вы можете собой гордиться. И не имеете правда расслабляться, тем более, сейчас. — Кошмар какой, пялятся так, будто мы их родителей переубивали, — хмыкнула Джи, а Рэй тем временем внимательно оглядывала собравшихся в столовой. — Это вам не дружеский конкурс, — тихо произнесла она. — Здесь серьезный выигрыш, и серьезный старт для таких, как мы все. Тут никто ни с кем не будет церемониться. Они все смотрят друг на друга точно так же, как смотрят и на нас, не нам одним неудобно. — А кусок в горло так и не лезет, — пробормотала Кейт, жуя всего лишь третий бутерброд. Наой кинул взгляд за соседний столик. Там сидела компания из четырех парней и мужчины-менеджера, что весело и громко смеялся и болтал о чем-то на английском. Четыре парня выглядели неприлично веселыми, да и более того, стоило Наою взглянуть на них, как на него тут же с насмешкой посмотрели в ответ. Парень нахмурился. Придвинулся к Рэй. — Малышка, эти парни не кажутся тебе знакомыми? — почти бесшумно шепнул он, и Рэй, выждав некоторое время, покосилась за тот стол. Кай не слышал, что Нао говорил сестре. Но видел, как широко распахнулись глаза девушки, когда она покосилась в сторону четверых парней. Уже отворачиваясь от них, Нарей столкнулась с блондином ошарашенным взглядом. От глаз Кая она не отвернулась. Так же смотрела и на него, закусив губу. И только потом уткнулась лицом в тарелку. Нао следил за сестрой все это время, и, заметив ее реакцию, тихо фыркнул. Что-то тут было не так, и видел это все только Кай. После завтрака ребята, наконец, засобирались на площадку. Времени уже два часа дня, в восемь начнется концерт, а до этого времени стоит сделать еще десятки вещей. Похватав инструменты и рюкзаки с одеждой, ребята покинули отель. Шагая рядом с Рэй, Кай взглядом оценил масштаб нагрузки девушки. В руке она несла бас-гитару Нэнси. В тяжелом рюкзаке лежала одежда, увесистая косметичка, а сама маленькая хрупкая Рэй шагала рядом с блондином. Кай молча забрал гитару из ее рук. В ответ он получил удивленный взгляд, улыбку и тихую благодарность. Так они и добрались до большого открытого стадиона. Сегодня сцена отличалась от того, что они видели ночь. Сцена, состоящая из открытой площадки и большого ангара, была достроена, вывезено все оборудование, и сейчас его настраивали и украшали бек. Этот фестиваль должен был стать просто фееричным. Девять лучших групп, отобранных по всему миру. Выступление знаменитых английских хэдлайнеров «Charred Wings». Только сейчас, оказавшись у стадиона, ребята осознавали, где оказались, и кем именно были. Фестиваль, готовый предоставить в качестве призов денежные чеки, лучшие инструменты и лучшее оборудование… У входа на стадион ребят встретил улыбчивый паренек, что что-то залепетал на плохом английском. Благо, трое из десяти его поняли сто процентов, а парень, все так же улыбаясь, повел ребят к импровизированным гримерным. В качестве гримерных для девяти групп были установлены два шатра за сценой. Это не было особо удобно, зато, там было довольно просторно. — О, — парень взглянул на какие-то списки. — «Now or Never» в шатер слева. «Sid is Dead» — направо. — И тут делят, — протянул Лео, и с тяжелым вздохом зашагал в указанный им шатер. Здесь можно было оставить вещи, переодеться, распаковать гитары, поесть, в конце-то концов, ведь до начала фестиваля еще пять часов, а до их выступления все шесть-семь. Фестиваль разделили на две части. В первой половине выступят пять групп, потом пройдет антракт, и выступят остальные четыре, каждому дается двадцатиминутный сет, плюс пять минут на подготовку, установку железа и уход со сцены. Выход SID был вторым после антракта, а Кай с ребятами стояли прямо за ними. Честно признаться, первым выступающим Кай не завидовал. Именно им придется взять на себя всю ответственность за настроение толпы. Именно им надо сдвинуть людей с мертвой точки. — Что ж, — вздыхает Най, кидая свою сумку на один из столиков. — Мы тут первые и тут довольно просторно. Располагайтесь. — Ага, — тихо хмыкнул Кай. — Переоденемся ближе к нашему выступлению, ладно? Лично я не хочу заляпать белую одежду германскими колбасками. — Я смотрю, у тебя планы, — усмехнулся Джун, опуская свою гитару на дощатый подиум под шатром. — Еще скажи, что ты меня в этом не поддерживаешь. По шатру прошелся тихий смех. Чего не скажешь о происходящем в другом шатре… SID оказались тут не одни. Уже какая-то группа соизволила оставить тут вещи и свои инструменты в одном из углов. Как только четверо из SID попрощались с ребятами и зашли сюда, то улыбки тут же слетели с их лиц. — Они еще не пришли, — хмыкнул Наой, опуская чехлы с железом на один из столов. — Эти парни. Мы с ребятами, и еще одна группа — первые. — В каком они будут шатре? — нахмурился Ёго, но тут же получил ответ от Нарей. — Какая разница? — хмыкнула она. — Будут в нашем — будем страдать мы. Будут в шатре напротив — ребята. Тем более, они не знают, как эти парни выглядят. — Думаешь, они нас узнали? — с напрягом произнес черноволосый. — Думаю, вас нет… Но меня узнали точно, — кивнула Нарей. — С чего ты взяла? — нахмурился Нао. — Шесть лет назад тебе было одиннадцать, у тебя были короткие волосы и вообще, я бы даже не подумал, что тот ребенок и ты — один и тот же человек. — Кстати, да, — задумчиво тянет гитарист. — Рэй у нас красавицей выросла из царевны-лягушки. Парень усмехается, грубо ерошит вьющиеся волосы девушки, но Нарей недовольно отмахивается. — За комплимент спасибо, конечно, но я итак знаю, что я прекрасна, — фыркнула она, встряхнув волосами. — Вот только вам не кажется, что после той шумихи из-за Нэнси, они запомнили, кому гадили? И запомнили, что там была рыжая девочка и рыжий барабанщик. — Черт! — тихо выругался Наой. — Об этом я и вправду как-то не подумал. Мы с тобой всегда выделялись цветом волос. — В том-то и дело, — задумчиво кивает Нарей, и в шатре воцаряется молчание. — Что мы будем делать сейчас? — нарушает тишину голос с акцентом, и все переводят взгляд на Кейт. — Мы здесь довольно рано. Надо саундчек пройти, но его еще не объявили, пройти отметиться у организаторов. Потом будет время все осмотреть здесь. Вы видели очередь? Это стадион за семь тысяч человек… Люди стоят с утра на этот фестиваль в очередях, словно бы на концерт какой-то бешено-популярной группы. — А ты чего хотел? Тут это известное событие, — усмехается Ёго. — Послушать хорошей музыки за недорогие бабки никто не откажется. К слову, на этот раз все снова решают зрители? — Нет конечно, ты что, — фыркнула Нарей, начиная разбирать вещи из своего рюкзака в поисках кошелька. — Если бы это было так, то все, кто не из Германии, сразу же пролетели бы. На этот раз тут три или четыре судьи. — Вот как, — задумчиво тянет Кейт. — Тогда в нашей победе я сомневаюсь все больше и больше… — О чем это ты? — хмурится рыжая. — Такие мысли перед выступлением? За такое и покусать можно. — Кусай на здоровье, вот только мне все равно слабо верится, что тут не дали взятку за победу, — пробормотала Кейт. — В Англии такое часто бывало. — Я слышал, что здесь с этим очень строго, — вздохнул Ёго. — Но мы с вами все знаем, на что люди готовы пойти ради денег… Хоть бы на этот раз все обошлось. Забавно даже… За кулисами дикие интриги, уксус в кофе, баллончик в глаза, войны, драки, кровь. А всем до лампочки, сидят на попе ровно и уже знают, кто победит. — Не каркай, — фыркнул Нао. — Давайте, обустраивайтесь, и пойдем пройдемся по площадке. Мне интересно посмотреть, что тут и как. Ребята быстро кивнули, сложили вещи и, забрав на всякий случай кошельки и попросив дежурящего в шатре волонтера присмотреть за инструментами, вышли на улицу. Сегодня погода была солнечной, но все еще было прохладно. Шагая рядом с братом, Нарей куталась в кожанку и оглядывалась по сторонам. По сравнению со вчерашней ночью, сцена действительно несколько видоизменилась. Здесь были выстроены помосты для экранов, оборудования становилось все больше и больше, появилось ограждение перед сценой. По бокам стадиона ставились шатры с напитками и едой, а за оградой медленно копилась очередь из тех, кто желал испытать себя на прочность в первых рядах толпы. — Эй… А менеджер не говорила, альбом SID покупался тут?.. — тихо пробормотала Нарей. — У тебя голова дырявая, — недовольно фыркнул Ёго. — Покупался. — А ребят?.. — А ребята выпустили только EP. Слыхал, это все издевается их компания. Тянет годовой контракт, чтобы стрясти с них побольше процентов с продаж с наименьшими усилиями. Хорошо, что Marity себе никогда такого не позволит. — Вот как… Зря они контракт подписывали, — Нао медленно шагал по траве, задумчиво оглядываясь по сторонам. — Хотя они еще зеленые были, об этой компании дурные слухи ходят. Я не верил, пока не увидел, как Най из кожи вон лезет, а на нее руководство все равно спускает собак. — Ну, в этом есть плюсы, — усмехается рыжая. — Най — огромный жирный плюс. А уж сколько денег они получат от контракта — черт их знает. — А реп-точку им бесплатно, как и нам предоставляют? — поинтересовалась Кейт, но в ответ ей тут же мотнули головой. — Черта с два, тоже проценты сдерут. Валить бы им… Может, скажем? — Ёго, да ты на глазах добреешь, — усмехается Наой, похлопав друга по плечу. — Да нет, просто… — смущенно бормочет черноволосый. — Менеджера их жалко. Ей бы уволиться и в какое-нибудь более хорошее место пойти. Способная же… — Ааа? — с ухмылкой тянет Наой, сжимая голову Ёго под локтем. — Чего-чего ты говоришь? Кто там способная? Ехе-хе. Девушка способная? Ну-ка, поподробней? — Заткнись, извращенец. Я просто добрый. — бормочет черноволосый, отбиваясь от друга, но Наой только смеется и продолжает издеваться. На то, чтобы осмотреть площадку у ребят ушло от силы минут сорок. После этого они благополучно столкнулись со скучающими NON. Вместе отметившись у организаторов о своем приходе, ребята все вместе решили временно покинуть стадион и прогуляться по улицам города. В конце-концов, надо было же как-то скоротать время? И вот, гурьба из десяти человек с бейджами на шее шагает к торговой улочке, а Наой и Ёго идут и удивляются, откуда они знают о ее расположении?.. Вернулись на стадион они все через пару часов. Тогда, когда уже пора было бы переодеться, пойти на саундчек. Была закончена отстройка оборудования, теперь следовало проверить все инструменты. И вот на сцену вышла первая группа по списку. Стоя у сцены, Нарей внимательно смотрела за тем, как трое парней и маленькая хрупкая скрипачка отстраивают свои инструменты. Ее ребята все убежали за своими гитарами и железом, а она стояла тут и внимательно наблюдала со стороны. Стадион перед сценой был действительно очень и очень большим, и Рэй чувствовала себя совсем маленьким, стоя перед огромной сценой, совсем одна. Весь стафф сконцентрировался у оборудования, рядом с палаткой звуковика, у вагончиков и палаток с фастфудом и напитками. А Рэй ощущала себя единственным зрителем, спокойно наблюдающим за всем происходящим. Вот на сцену вышла вторая группа, но на этот раз задумчивое выражение лица девушки изменилось… На четверку парней она смотрела нахмурившись. Смотрела внимательно и следила за каждым их жестом. Американцы. Рэй прекрасно их помнила, прекрасно. Шесть лет назад этот фестиваль касался далеко не всех стран, и каким-то чудом в их число вошла Япония, самая близкая к США страна из тех, куда можно было бы прилететь на отборочные конкурсы. В том году иностранцев было довольно много. Кому не хочется поехать на супер-финал в Германию и получить там сногсшибательные призы и чек на немаленькую сумму? Прилетели и они. Группа «The Rowdy» была довольно хороша. Но не настолько, чтобы победить. Однако, несмотря ни на что, эти парни уверенно двигались к победе, шли по головам в прямом смысле. И только некоторые понимали, в чем причина их успеха. В мелких пакостях. Но в один день они действительно перешли черту, чуть не убив девушку. Возможно, уксус они вливали, не открывая стаканчик кофе и не поднимая его в руку, они вряд ли понимали, что кофе там оставалось пара глотков и что уксус будет в огромной концентрации, но это нисколько не оправдывало то, что они натворили. Не оправдывало и то, что из-за них так серьезно пострадала девушка. Доказано это, конечно же, не было. В гримерных, забитых участниками групп под завязку, никогда не ставились камеры. Никто из SID не смог бы доказать, что это именно их вина, и даже сейчас, внимательно глядя на четверых парней, Рэй только и могла, что вспомнить их перепуганные рожи и голос одного из парней, что истерическим голосом шипел другому: «What have you done?!». Может, та ситуация послужила им уроком. Вот только Нарей не верила в то, что люди способны меняться, и на то у нее были причины. Их саундчек продолжался не меньше двадцати минут. Наблюдала за этой группой Рэй так внимательно, что даже не заметила, как к ней подошли. — Ты стоишь тут уже больше получаса и не двигаешься. Это очень напрягает, ты в курсе? Рэй вздрагивает всем телом, резко оборачивается. Конечно же она понимала, кому принадлежит этот голос, и оборачиваться ей не надо было, но все же, Рэй решила взглянуть в эти наглые синие глаза. Кай стоял за ее спиной как ни в чем не бывало, смотрел на сцену, скрестив руки на груди. — А, это ты, — фыркнула рыжая, и снова отвернулась. — Эй… Ты волнуешься? И Рэй приходится вновь недоуменно взглянуть на блондина. Его слова после такого сухого приветствия показались несколько странными. Да и произнесены были слишком напряженным голосом… Кай вздохнул, покачал головой, закрывая ладонью глаза. — Наверное, не сильно? Тебе же не надо выходить на сцену… — Ошибаешься, — тихо отозвалась рыжая, но взгляд вновь направила на парней на сцене. — У меня тут сразу две группы друзей, за которых мне придется болеть в сторонке. Это действует на нервы. — Еще бы… — шумный вздох в ответ, а Рэй кусает губу. — Где все остальные? — Гуляют где-то. — А ты тут? — Ага. — Потому что сам переживаешь? И Кай тихо фыркнул. Нарей попала в самую точку, и она это знала. Знала и то, почему Кай волнуется. — Эй. Ты лучший вокалист из тех, что проходили конкурсы. Неужели ты думаешь, что подведешь ребят? — тихо произнесла она. — Подвел же в тот раз. — Не говори ерунды, — улыбнулась девушка, оглянувшись. — Очень хотелось бы, чтобы это была ерунда, — улыбнулся Кай в ответ. — Вы уже записались на саундчек? — Ага. Пора идти искать ребят, мы через парочку групп. Чего ты на этих-то так внимательно смотришь? Кстати, наши соседи по «гримерной», — задумчиво отозвался блондин, и Рэй, вздрогнув, резко нахмурилась. — Они? — Ага, — пожимает плечами блондин, глядя, как четверо парней спускаются со сцены, закончив саундчек. — Я пойду ребят искать. Пойдешь со мной? — Нет, прости. У меня есть дела. Произнесла Нарей это настолько быстро и второпях, что Кай даже несколько удивился. А еще через секунду девушка уже была в паре метров от него и успешно удалялась в сторону гримерных. Кай удивленно нахмурился. — Да что с ней сегодня не так… А Рэй тем временем быстро шагала по стадиону к сцене. Только подумать! Эти парни в одной гримерной с ребятами! Нарей не волновалась бы так сильно, если бы они стали соседями SID, каждый из членов ее группы прекрасно понимал, что можно ожидать на этом фестивале. Но знали ли это ребята Кая? Воспринимали ли они все это всерьез? Кай и так переживал за их выступление. После того случая, когда он упал в обморок из-за ужасного самочувствия ему становилось все сложнее и сложнее выходить на сцену. На нем лежала львиная доля ответственности, он боялся подвести друзей. У Джи после случая на финале все еще болели глаза, ей приходилось терпеть, она барабанила с закрытыми глазами по спинкам кресел в гостиной. У Лео чертовски болели руки! Он играл через силу, и играет через силу всегда, Рэй не знала, каким нужно быть человеком, чтобы каждый раз переступать через себя, чтобы играть так, как это делает он. Джун и Рэдо, эти двое вечно переживают за всех, порой и про себя забывая, а Най! Как же долго и как же много она работала ради ребят! А тут появились эти четверо. Что, если они снова выкинут какую-то гадость? В прошлый раз они испортили жизнь девушке, что жила музыкой. Жила своим голосом. А что на этот раз? На что еще они способны ради денег, ради победы, призов?.. В мире шоу-бизнеса люди привыкают ходить по головам. Это не игрушки, это долгая и упорная работа, а существуют такие читеры, которым все сходит с рук. Девушку это раздражало до такой степени, что вскоре Рэй поймала себя на том, что у нее трясутся руки. Раз уж эти парни оказались в одном шатре с Каем и ребятами, Рэй сделает все, чтобы не дай бог ничего не случилось. Так она думала, шагая за четверкой в цветных футболках, не упуская их из виду. Когда парни зашли в шатер, то Нарей тут же ускорила шаг, но не успела она дойти, как эти парни тут же покинули шатер. Девушка едва успела спрятаться за углом надстройки для сцены, чтобы ее не заметили, а парни, о чем-то разговаривая, направились к расположенным по углам павильончикам с едой и напитками. — Хотите в слежку поиграть? Я-то ребенок, мне только в радость, — фыркнула себе под нос Нарей и сделала шаг за ними… Время неумолимо тянулось. Рэй казалось, что над ней просто издеваются. Сначала эти четверо купили себе хот-доги, потом уселись на траву смотреть за саундчеком и есть. Рэй терпеть не могла это чертово бездействие, но в то же время, пока она сидела тут, на траве неподалеку, она знала наверняка, что ничего плохого сейчас не произойдет. Пока эти парни занимаются вполне обычными вещами ничего не должно случиться, а потому она здорово напряглась, когда двое из них вдруг встали и куда-то зашагали. — Дьявол, — прошептала себе под нос рыжая, и на пару секунд прикрыла глаза, пытаясь понять, что именно ей следует начать делать. Может, слежку она организовать и могла, но уж точно не могла разделиться на двое, чтобы следить за обеими частями группы. А двое парней, брюнет и шатен, тем временем направлялись куда-то к сцене в то время, как их друзья спокойно сидели на траве и доедали свои чертовы хот-доги. Выбор был очевиден. Проведя минут двадцать на траве в сидячем положении, Рэй ждала хоть чего-то от этой четверки, и вот теперь, когда они, наконец, что-то затеяли, она в нерешимости сидит, и не знает, продолжать ли, или оставаться на месте? — Рыжая, не тупи, — шепнула она сама себе, вскакивая на ноги и направляясь к сцене. Эти черноволосый и шатен все еще не исчезли из поля ее зрения, правда, внезапно, заметив что-то, резко ускорили шаг. Уже в который раз за это время Рэй поймала себя на мысли, что ей нужны черные очки, шляпа и черный плащ, а еще желательно музыку из розовой пантеры. Это бы прекрасно дополнило ее образ шпиона. Да и вообще глупые мысли любили лезть в голову людям, когда они должны заниматься важным делом. Куда шагал объекты слежки, Нарей не знала, правда очень надеялась, что это не окажется один из шатров. Если подумать, пораскинуть мозгами, то картинка становилась очевидной. Если эти ребята и будут гадить на этот раз, пробивая себе дорогу к победе далеко не самыми хорошими и добрыми, но эффективными средствами, то гадить они будут только в шатрах. Только там, где они могут дотянуться до других участников. Устрой они хоть что-нибудь с оборудованием, то мигом бы пролетели сразу несколько километров из-за внушительного пинка здешних вышибал. От одной мысли об этом, Рэй усмехнулась, вот только все из-за тех же мыслей она совершенно не услышала, как ее окликнули, а когда ее поймали за руку, то чуть не вскрикнула от неожиданности, резко оглянувшись. — Господи, ты меня сегодня серьезно пугаешь, — нахмурился Кай, вновь попавшийся на глаза. — Нарей, все в порядке? Я минуту тебя звал, ты никак не реагировала, все шла и шла мимо. Я что, опять что-то натворил? А девушка стояла перед блондином совершенно растерянная и словно бы не верила, что перед ней находится именно Кай. Блондин нахмурился. — Эй, — снова позвал он, махнув перед ее глазами рукой. — Рэй, все хорошо? — А, — словно бы очнувшись, произнесла девушка и мотнула головой. — Да, да. Извини, я тороплюсь. Но стоило девушке сделать шаг назад, как ее руку снова крепко стиснули. Кай ее не отпустил, смерил внимательным взглядом, не отпустил и тогда, когда она дернула рукой. — Кай? Что ты делаешь, опусти меня, — стиснув зубы, прошипела девушка. Ее голос внезапно стал настолько раздраженным, что это заставило Кая нахмуриться еще сильнее. — Нет. Во-первых, тебя ищет Наой. Во-вторых, ты чертовски странно себя ведешь. Ничего не хочешь мне сказать? Вместо ответа Рэй лишь оглянулась туда, где еще несколько секунд назад видела уходящих темноволосых парней, что становились все дальше и дальше. — Отпусти, я потом тебе все расскажу. — Я видел, как ты намылилась за парнями какими-то. Это те из ресторана в отеле? Рэй, кто они? Следишь что ли? — как можно спокойней произнес блондин, но Рэй, вновь оглянувшись, резко рванула руку. — Да почему ты появляешься всегда в самый неподходящий момент! — разозлено рявкнула она, потирая запястье, уставившись в растерянные глаза Кая, а после припустила за сцену. Она не сразу поняла, что сказала далеко не самые добрые слова в своей жизни, но сейчас ей было на это наплевать. Лучше уж сказать что-то неприятное, чем позволить случиться непоправимому, и Рэй буквально вылетела из-за сцены, тут же застыв, как вкопанная. Парни просто стояли неподалеку. Стояли и говорили со своими менеджером. Девушка тихо чертыхнулась. Сорвалась на Кая, с которым отношения итак не блещут, следила за этими парнями и все ради того, чтобы посмотреть, как они общаются с менеджером? — Прекрасно, — бормочет девушка себе под нос, и, последний раз взглянув на эту троицу, отворачивается и делает несколько шагов, чтобы проверить, на месте ли вторые. Вот она выходит из-за сцены. Вот она кидает взгляд на стадион. И вот ее сердце резко опускается в пятки. Стадион был совершенно пуст. Вернее, на стадионе работали волонтеры и стафф, работали ларьки с едой, но не было двоих парней, оставленных там пару минут назад. «О нет, — крутится в ее голове. — О нет, о нет, о нет!..» И рыжая, чтобы убедиться, что права, быстро огибает сцену, не переставая разглядывать стадион. Но чем дольше она смотрела, тем сильнее убеждалась в том, что искомой парочки там не было. Молясь о том, чтобы ошибаться, Рэй быстро направляется к пустующим на время саундчека шатрам, и замершее недавно сердце зашлось в бешеной скачке. Из палатки доносились голоса. Не желая терять времени, Нарей быстро и почти бесшумно подобралась к шатру и прислушалась. Говорили на английском с американским акцентом, было сложно разбирать слова, тем более из-за плотного брезента шатра они доносились приглушенно. Девушка тихо чертыхается. Надо найти какой-то способ увидеть, что происходит. Рэй обошла шатер и к своему счастью нашла эту жалкую пародию на окно — прозрачные участки, сделанные для того, чтобы не сдохнуть в шатре без света. Максимально осторожно она заглянула внутрь. И то, что она увидела, мгновенно оправдало всю слежку. Резко отпрянув назад, Нарей две долгие секунды пораженно смотрела перед собой, пытаясь сообразить что ей делать, а в следующий момент дрожащие руки быстро достали из кармана телефон. — Ну давай же, давай, — уговаривала она тормозящую операционку скорее открыть камеру, и вот палец быстро опускается на кнопку, телефон начинает снимать траву под ногами, Рэй быстро бежит ко входу в шатер, подняв телефон перед собой, и, ни о чем не задумываясь больше, Рэй смело шагает внутрь. Камера в телефоне успевает заснять, как наполовину вытащенная из чехла темно-синяя бас-гитара лишается первой по счету струны благодаря кусачкам и сильным рукам американца брюнета. Услышав шорох, парень резко оборачивается ко входу в шатер, неприлично ругается, а Рэй, тихо хмыкнув, выключает камеру и скрещивает руки на груди. Она могла бы заснять все это незаметно. Она могла бы просто уйти с этим видео к администрации. Могла бы, если бы темно-синяя бас гитара не принадлежала одному патлатому басисту и не грозилась бы остаться совершенно без струн, если девушка не окажется в шатре прямо сейчас. И вот она тут. Стоит прямо перед двумя пораженными парнями, скрестив руки на груди, смотрит в ответ внимательным взглядом своих карих глаз. Ее камера засняла то, что не должен был видеть никто другой… — Ну что ж, — на английском с акцентом начала девушка. — Раз вы молчите, тогда начну, пожалуй, я. Не могли бы вы убрать руки от гитары моего друга? От подобного заявления оба парня изменились в лице. Если сначала они думали о том, что их проделка может сойти с рук, то теперь, когда в шатре появился человек, имеющий непосредственное отношение к гитаре, они совершенно растерялись. — Правильное выражение лица, парень, — тихо хмыкнула Рэй, спрятав телефон в задний карман черных шорт. — Думаю, вы понимаете, что именно заснял мой телефон, правда? Если вы сейчас же не свалите отсюда, то эта запись окажется, где надо, и можете попрощаться с участием. Слова, что Рэй произносила, давались ей с трудом, несмотря на вполне смелый внешний вид. Перед ней находились два парня, и черт знает, что они могли сделать, но Рэй не могла уйти. Не могла сейчас сбежать. Гитара Джуна пострадала. Одна струна была перерезана пополам. А что, если сейчас она уйдет, то гитары Рэдо, Лео и Кая тоже будут порваны? Хорошо, если не разгромят вход для «джека», чтобы подключить гитару!.. И пусть сейчас эти парни были сбиты с толку ее появлением, это совершенно не означало, что они не смогут взять себя в руки. Это и случилось. Губы одного из парней растянулись в надменной ухмылке. — Смотри, какая наглая мелочь, — произнес он, а Рэй крепко стиснула кулаки. — Слушай, детка, а мы с тобой нигде не виделись? — Виделись, малыш, — хмыкнула девушка, а сама стиснула кулаки с такой силой, что побелели костяшки. — Да? И где же? Не тебя ли я снял в баре на прошлой неделе, а? — рассмеялся парень в ответ, а вот Рэй было не до смеху. Было противно смотреть на эти наглые усмехающиеся рожи. Они были пойманы с поличным, но их это не волновало! Совершенно не волновало! Чересчур самоуверенные, чересчур наглые, чересчур!.. Девушка не могла себе представить, как можно такими быть. — Со зрением, видимо, у тебя проблемы, — тихо отозвалась она, смерив парней внимательным взглядом. — Может, поэтому ты и не разглядел, что наливаешь уксус в чужой кофе? От этого заявления оба парня мгновенно замерли и переглянулись, вновь вперившись взглядами в Рэй. Да, теперь они точно ее вспомнили. Вспомнили и тот взгляд карих глаз, когда маленькая девчонка застукала их за разговором о вытворенном. — Так все-таки, это ты! — хмурится тот, что стоял у бас-гитары. — А я тебе говорил, слышишь?! Я говорил, что мне знакомы эти двое парней! Еще и рыжая девчонка с рыжим парнем! Я тебе говорил! Но стоило Рэй победно усмехнуться их реакции, как по телу пробежал холодок. — А я вам говорил, что она за нами следит, — слышится голос за спиной, тогда девушке ничего не остается, кроме как, шумно сглотнув, резко обернуться. Те двое парней, шатен и брюнет, стояли за ее спиной. Как они подошли к шатру Нарей не слышала, но теперь ситуация становилась все более и более напряженной. — Что, думаешь, не заметили тебя? Стоило нам подняться, как сразу за нами побежала, — фыркает брюнет. — Что у вас тут происходит? — Шон, эта сука мелкая на телефон все засняла, — пожаловался один из парней. — И дальше что? — В смысле? — через силу усмехается Рэй. — Я смотрю, вы не догоняете, да? Вы пойманы с поличным, и если вы тронете еще хоть одну струну, то… — То что? — безразлично прервал ее брюнет, и чем дальше он говорил, тем бледнее становилось лицо Нарей и тем свирепее и разозленнее становился ее взгляд. — Это ты, видимо, не понимаешь. Там саундчек. Все собрались в очередь на отстройку. А ты тут в шатре одна с четырьмя парнями. Лучше отдай телефон по-хорошему. Детка.***
Глядя вслед Нарей, Кай с трудом переваривал сказанные ею слова. В чем-то она была права. Всегда он появлялся максимально не вовремя, порой даже подставлял ее перед папарацци. Сколько же раз ему пришлось извиниться перед ней и за свое поведение, и за свои поступки? Но сейчас произошедшее ранее не так сильно волновало Кая. Скорее его волновало то, что же так разозлило Нарей. Она бы никогда не позволила себе таких высказываний, но сейчас… Блондин фыркает. — Может, я опять что-то натворил, — бормочет он себе под нос. Такую вероятность он вполне допускал. Последнее время Кай замечал за собой странные поступки. Прежде для него было нормально познакомиться в клубе или баре с какой-нибудь девушкой и провести с ней ночь, и блондин частенько так делал. Но ни разу у него не возникало такого непреодолимого желания просто к кому-то прикоснуться. Сначала это было прикосновение или даже просто желание ее увидеть. Потом это переросло в манию увидеть на вечно улыбающимся милом личике какие-то другие эмоции, словно бы он пытался разогнать образ бесчувственной улыбчивой куклы, что сперва сложился из-за милого поведения Рэй, и у него это прекрасно получилось, а после и превратилось в потребность позлить, раззадорить, порадовать… поцеловать. Это Кай считал предпоследней стадией. Испытывали ли вы когда-нибудь такое чувство, что сидящего рядом человека хочется просто поцеловать? Это желание появляется где-то глубоко в подсознании, что его даже не замечаешь, но оно постоянно растет… Может, поэтому, несмотря на все возражения, несмотря на сотню сказанных Каю нелестных слов, он все равно продолжал это делать. Была и последняя на данный момент стадия. Стадия, при которой он, Кай, делал что-то совершенно противоестественное и даже этого не замечал. Например, когда он ласково погладил Рэй по щеке в коридоре больницы. Так может, что-то такое он сделал и во время их прогулки по торговой улице? Сделал и не заметил? Может, поэтому Нарей сейчас снова такая злая? Да и что за слова про его появление не вовремя? Признаться честно, Кая это зацепило. И зацепило впервые. За своими раздумьями, Кай даже не заметил, как добрался до лавочек с едой. Они казались такими далекими, а дошел он так быстро, и все из-за забитой мыслями головы. — Ребят, — вздохнул он, замечая своих пятерых друзей за высоким столиком без сидений в компании почти доеденных хот-догов. — Наш саунд минут через двадцать. Давайте за инструментами… — Окей, — слышатся усталые вздохи. Всем уже надоело ждать начала. Оставались два или три часа, очередь за оградой все росла и росла, а они сейчас только-только собирались пройти саундчек. Вот только стоило ребятам покидать в мусорку салфетки и пустые стаканчики из-под горячего чая, что пили, чтобы согреться, как громкий голос окликнул блондина. — Эй! Эй, Кай! — слышится голос Наоя, и блондин оборачивается на крик. К ним быстро шагали трое из состава их конкурентов-тире-товарищей, и Нао, бежавший быстрее всех, размахивал в воздухе рукой. — Кай, Кай, — быстро произнес он, подойдя к компашке. — У нас саунд скоро, за вами, вроде как. Вы Нарей не видели? — Нарей? — фыркнул Кай. — Еще как видели. Злющая пробежала мимо. Я говорил ей, что ты ее ищешь. — Чего? — Наой удивленно уставился на вокалиста. — Рэй злющая? Это как? — Так, — пожимает плечами в ответ блондин. — Чуть ли не прямым текстом меня послала, когда я ее остановил. Бежала за парнями какими-то. Теми, кстати, что в столовой справа от нас сидели. Кай внимательно наблюдал за реакцией Наоя. Ему казалось, что уж брат-то этой рыжей должен знать, что тут происходит, и он не ошибся. Он видел, как Наой широко распахнул глаза, как побледнел. — Что?.. — тихо переспросил он. — За кем бежала? Нет-нет, не повторяй я… Дьявол! А эти парни где?! Кай, ты знаешь?! — Что за паника? — нахмурился Рэдо. — Они наши соседи по «гримерке». Кажется, ответ красноволосого стал последней каплей. Наой резко развернулся, а за ним Ёго и Кейт, и эти трое чуть ли не побежали по стадиону за сцену. Кай с ребятами переглянулись. Хватило секунды чтобы понять — они бегут за ними. — Что случилось? — нагоняя Наоя, выкрикнул Кай, замечая, как крепко парень стискивает кулаки. — Эти парни! — на бегу отозвался рыжий. — Скорее всего, я не совсем уверен, это те парни, что когда-то навредили Нэн. Рэй ведь тебе рассказывала, да? Дальше объяснять не требовалось. Об этом инциденте были наслышаны уже все ребята, и теперь, оглядываясь по сторонам, чтобы не дай бог ничего не пропустить, они стремительно приближались к злосчастному шатру. — Убери руки! — еще издалека слышится знакомый голос, говорящий на ломаном английском, и вот распахнув тканевую накидку шатра, Кай и Наой первыми ворвались внутрь, сейчас же застыв, как вкопанные. — Что здесь, мать вашу, происходит?! — слышится рычание барабанщика, а Кай пораженным взглядом смотрит на представшую ему картину. На деревянном полу валялась синяя бас-гитара, лишенная одной струны, над ней все так же сидел парень с кусачками в руках. А в другой части шатра, напоровшись на хлипкий стол, как на единственную преграду, пятилась назад хрупкая рыжая девушка, окруженная тремя горе-музыкантами. Кай видел, каким разозленным, но в то же время испуганным был ее взгляд, когда она посмотрела на него. А еще видел чужие руки, одна из которых крепко держала Рэй за запястье, а вторая лезла куда-то к задним карманам шорт. Стоило только двоим парням ворваться в шатер, как вся эта картина замерла и не двигалась еще несколько секунд. — Я еще раз повторяю! — уже на английском прошипел Наой. — Какого дьявола тут творится?! Убери от нее руки! Было видно, как притихли четверо музыкантов-конкурентов, было видно, как они были сбиты с толку столь внезапным появлением подмоги, но еще сильнее изменились их лица, когда в шатер ворвалась еще целая толпа из семи человек. — Что за… — слышится голос Джуна, заметившего свою гитару, но его прерывает чужой крик. — Ты, урод! Оглох?! Убрал руки от моей сестры! — Наой вышел из себя, эти слова он буквально проревел и сорвался было с места, но подоспевший Ёго тут же поймал его за плечо, попытавшись отстранить назад, благо помог ему Рэдо. — Ёго, а ну пусти! Эй! Что ты с моей сестрой делал, а?! — Остынь! Нам не нужны сейчас драки, идиот! — повысил голос черноволосый. — За это дисквалификация! Эти слова Наоя немного отрезвили, а Нарей тем временем, пользуясь случаем, с силой оттолкнула от себя брюнета, умудрившись вырвать руку из его крепкой хватки, и хотела было отбежать подальше, но парень снова крепко схватил ее за локоть. От неожиданности и боли из-за впившихся в кожу пальцев Рэй тихо вскрикнула, в панике взглянула на появившихся в шатре друзей и уже собиралась было пустить в ход ноги, чтобы отбиться, но кто-то легко перехватил ее за вторую руку, резко разорвал чужую цепкую хватку и спрятал Рэй себе за спину. Подняв растерянный взгляд, она уставилась на светловолосую голову, и тут же облегченно выдохнула, осознав, что сейчас в безопасности. — Острых ощущений давно не испытывал? — даже не надеясь, что его поймут, прорычал Кай, разъяренным взглядом уставившись в глаза брюнета, сдавив его запястье с такой силой, что черноволосый аж зашипел от боли. — Так я устрою. Рэй, свали назад. — Объясните мне, что тут происходит! — повысил голос Джун, и его слова словно отрезвили рыжую, и девушка, быстро подбежав к басухе, сгребла ее в охапку и рванула к толпе своих друзей, бережно прижимая к себе гитару. — Нао, это они!.. — испуганным голосом произнесла она. — Я тебе клянусь, я… Я засняла, как они резали струны на гитаре Джуна!.. — Ну и дура! — тут же рявкнул рыжий. — Засняла, и решила пошантажировать?! Ты себя Рэмбо возомнила?! Эй вы! — Наой перешел на английский. — Если я на ней хоть один синяк найду — то пеняйте на себя! — Нао, остынь! Если бы я не появилась тут, то тогда они бы прикончили гитару! — И плевать, — снова слышится голос Джуна, что бережно забирает гитару из рук девушки. — Чтоб ты делала, если бы мы сейчас не появились? Что ответить Нарей не нашла, но зато тут же достала телефон из заднего кармана шортов, что так отчаянно защищала. — Погодите-погодите! — наконец, очнулись от шока «The Rowdy». — Вы все вообще кто такие?! — А не все ли равно?! — прорычал в ответ Нао. — Что?! Да эта сука снимала нас без разрешения, это нарушает пра… — Что он там сказал, я не понял, — осклабился блондин, сделав шаг к брюнету, что тут же отпрянул назад. — Я не ас в иностранных, но такими словами в моем присутствии осторожней кидайся! — А лапать суку без разрешения — это права никак не нарушает?! — вступилась сама за себя Нарей, и, победно фыркнув, быстро включила видео, чтобы проверить. — Здесь прекрасно видны ваши лица! Телефон из рук Рэй легким движением забрал Лео, внимательно уставился на видео, как и Кейт с Джи. — Парни, она права, — произнес он. — Эти придурки серьезно гитару Джуна резать начали. — Умные что ли? Раз не только вы определены в гримерную и не стоит камер, так сразу можно читить? Думаете, на других списали бы?! — О, парни, кажется, кто-то попал, — усмехается на родном языке Кейт. — Слыхала я о вас, конечно, но не верилось, а тут. — Нарей, — наконец, снова подал голос Наой, которого держать необходимости уже не было, но Ёго и Рэдо на всякий случай перестраховывались. — Ты в порядке? — Только сейчас спросил?! Да плевать, скоро саундчек, а они бас Джуна порвали! — Так какого ты все еще тут?! — обернулся к подруге Ёго, и Рэй, застыв, пару раз удивленно моргнула. — Свали, и без вас разберемся! В ответ, наконец, быстрый кивок. Нарей оглядывается на Джуна. — Идем, — слышится ее голос, и девушка крепко хватает парня за руку. — У вас саундчек, нам надо все это исправить! Джун и слова не успел сказать, прежде, чем его крепко схватили за руку и потянули в сторону выхода. — Но… — Иди, — кинула Джи. — Рэй права. Думаю, мы тут разберемся. Пришлось смириться, и Джуну, тихо хмыкнув, крепче прижал к себе гитару и зашагал за Нарей. Едва они скрылись из виду, Энги забрала из рук Лео телефон Нарей и быстро нажала пару кнопок. — Наой, — громко заявила она. — Видео я только что отправила себе в сообщения. — Спасибо, Энги, — отозвался рыжий, освобождаясь из крепкой хватки Рэдо и Ёго. Свирепым взглядом он уставился на четверых совсем притихших парней, уже прекрасно понимающих, что они попали. — Никогда не думал, что мне представится шанс отыграться за нашу вокалистку и всех тех, кому вы нагадили, ребята. — Считай, что представился прямо сейчас, — заявил Лео. — Не знаю, как вы, а раз такое дело, я пошел к организаторам. Я не собираюсь играть на одной сцене с такими… Лео не договорил. Ругаться он не особо любил, тем более, в присутствии девушек, а потому молча направился к выходу, только услышав за спиной отчаянную фразу: — Погодите! Давайте договоримся!***
Крепко стиснув руку Джуна, Рэй быстро выбежала из шатра и направилась к своему. — Надо перетянуть струны, у нас есть минут пятнадцать, — хмыкнул Джун, заходя за девушкой в чужую гримерную и бережно опуская гитару на пол. — Они стащили твои струны, — как ни в чем не бывало заявила Рэй. — Я увидела это прежде, чем начать снимать видео. С этими словами она быстро подошла к своему рюкзаку, принимаясь выкладывать на стол вещи: одежду, две увесистые косметички, кеппи, что привыкли видеть на Нэнси. И вот со дна рюкзака была извлечена пачка струн. — Откуда у… Погоди, это струны Нэн? — Она не против, струны хорошие. По крайней мере лучше, чем ничего. Мы бы потратили кучу времени, требуя их вернуть твои струны, и вообще черт их знает, смогли бы вернуть. — Вашу мать, что за люди, — зло пробормотал Джун, бережно снимая с гитары порванную струну. — Это действительно они… тогда, с Нэн. — Да, — Рэй кивнула. — Теперь я в этом совершенно не сомневаюсь. Они помнят меня. Доказательств никаких нет и мы не сможем уже ничего сделать. Но если хотя бы сейчас мы добьемся хоть чего-нибудь с этим видео… Рэй остановилась перед гитарой, сжимая в руке пачку струн. Она больно закусила губу, уставилась на гитару невидящим взглядом, и Джун заметил эту перемену в ее настроении. От злости и испуга она перешла к какому-то унынию, словно вспоминала то, что помнить не хотела… — Рэй, — осторожно окликнул ее басист, и девушка, вскинув голову, тут же встряхнула волосами. — А, да… давай поменяем струну, — и Рэй сделала было шаг к гитаре, взглянув на несколько растерянного Джуна, но тут же замерла и украдкой взглянула на парня. — Слушай, — тихо начала она, покручивая в руке упаковку струны. — А можно я поменяю? Я умею. Джун несколько удивленно взглянул на девушку. — Ты хочешь поменять? В ответ быстрый кивок. Джун окинул Рэй недоуменным взглядом, пожал плечами, придвинул к ней гитару. Рэй впервые за эти несколько минут смогла натянуть на лицо улыбку. Сев на пол, девушка вскрыла пачку, доставая «А»* струну. — Дьявол, знали, с какой начинать, — проворчала она. — Самая неудобная… — Да мне стоит сказать спасибо уже за то, что порвали только одну струну. — Видимо самую толстую оставили на сладкое, — пробормотала Рэй, пропуская струну через бридж. Джун следил за каждым ее действием. К струнам на гитаре он подходил с особой тщательностью, в конце концов, от того, как будет натянута струна, будет зависеть все звучание гитары. Он не знал, как будет работать Рэй, а потому следил особо внимательно, и с каждой секундой все сильнее и сильнее удивлялся. Нарей действительно не первый раз меняла струны, и даже не десятый. Умело орудуя кусачками, она откусила хвост, загнула конец и начала наматывать струну на колок оборотами вниз. — У тебя есть карандаш? — наконец, произнесла она, и вдруг, опомнившись, полезла в свою рюкзак, оставленный неподалеку, и быстро натерла графитом порожек, через который проходила струна. Графит помогал создать равномерное натяжение и нужное давление на порожки, чтобы струна не высила. Об этом трюке знали немногие, Джун и сам узнал совсем недавно, когда носил гитару в ремонт из-за пары сколов. — Третья струна часто высит, — бормочет Рэй. — Нэнси всегда так делает. — Откуда ты столько знаешь о басах? — нахмурился парень, а Рэй, опустив гитару на одно колено, включила прицепленный к голове грифа тюнер и начала настраивать струну. — Это все Нэн. Она многое не может делать по понятным причинам. Поэтому приходится мне. Я часто настраиваю ее гитару, несколько раз меняла струны, каждый раз на более хорошие, Нэнси училась играть на плохих, довольно мягких. Да и потом мне доставляет удовольствие перетягивать струны, на гитаре Нао я тоже пару раз меняла, когда струны рвались. А еще Нэн пыталась учить меня играть. Да вот у меня руки только не дотягиваются… Держи. И девушка, широко улыбнувшись, протянула гитару Джуну. Он осторожно забрал бас из ее рук. Струна была идеально натянута, настроена. И, держа в руках гитару, парень даже не верил, что когда-то здесь была порвана струна. — Ты так и будешь играть, или перетянешь остальные? — У нас нет на это времени, и, тем более, я использую точно эти же струны. — Хорошо, поменяешь потом, Нэнси теперь эти струны без надобности, — и девушка вручила Джуну упаковку. Парень несколько секунд растерянно смотрел на гитару в своих руках. Когда он поднял на девушку взгляд, она уже стояла у своего рюкзака. Хрупкая маленькая девушка, малышка Рэй стояла у рюкзака, прятала туда плоскогубцы, кусачки, а Джун все думал о том, что это именно она не побоялся вломиться в шатер к четверым уродам, лишь бы защитить его гитару, когда могла втихую заснять преступление и убежать. — Рэй, — позвал он, поднимаясь с пола и застегивая чехол гитары. — М? — она улыбнулась, растерянно улыбнулась, наблюдая за тем, как к ней подошел басист. — Почему ты просто не ушла? Ты же могла просто свалить оттуда. — Но тогда твоя гитара!.. — Да и черт с ней, гитару можно купить, если совсем бы убили, а вот что с тобой могло бы стать? — нахмурился парень. — Ну… в этот момент я об этом не думала, — пробормотала девушка, и отвела в сторону смущенный взгляд. — Я не хотела, чтобы что-то случилось с вашими инструментами. Что бы вы делали, если бы не смогли пройти саундчек? Рэй подняла на Джуна обиженный взгляд. Она смотрела на него так, что Джуну даже стало стыдно за то, что он подумал о ее побеге. Она словно бы говорила ему одними глазами: «За кого ты меня принимаешь!» И в какой-то момент темноволосый устало вздохнул, покачал головой и улыбнулся. — Ты просто нечто, — с улыбкой произнес он, а в следующую секунду осторожно притянул девушку к себе и крепко-крепко, но бережно обнял, стараясь не раздавить ее хрупкое тело. — Спасибо, Рэй. Его голос прозвучал непривычно мягко, что Рэй даже несколько удивилась тому, что Джун способен так говорить. Когда он отстранился, то улыбнулся ей, протянул руку и растрепал рыжие волосы. — Не за что, — растерянно пробормотала девушка, но на этом ее ответ прервали. Буквально отбрасывая в сторону жесткую ткань шатра, в помещение зашли четверо человек. Наой, Кейт, Ёго и Кай. — Рэй! — слышится громкий голос барабанщика, и девушка, закатив глаза, поспешила отвернуться к рюкзаку. — Сядь, к тебе важный разговор. — А то я не знаю, что ты скажешь, — тут же отозвалась Нарей. — Плевать я хотел, знаешь ты, или нет! — Нао… — попытался успокоить друга Ёго, но Наой его не слушал. Взглянув на Джуна, он кивнул на гитару. — Все в порядке? — Благодаря твоей сестре — да, — отозвался темноволосый. — Отлично. Джун, Кай, могу я попросить вас выйти? Это касается только нас. — Можешь, — тихо хмыкнул Кай, а сам кинул взгляд на Нарей. Рэй стояла, скрестив руки на груди, и явно была недовольна тем, что сейчас творится. — Джун. Пойдем, наша очередь подходит. Басист быстро кивает. Они оба покидают гримерную, постоянно оборачиваясь на Нарей. Девушке точно хорошенько влетит от старшего брата, и в этом сомневаться не приходилось. Едва покинув шатер, Джун тут же взглянул на друга. — Что я пропустил? — А, — фыркнул Кай, шагая к сцене. — Они решили договориться с нами. — Чего?.. — Ага, я так же отреагировал. Поняли, что попали. Боюсь, Рэй не стоит недооценивать, она действительно здорово рисковала, чтобы уберечь наши инструменты. А эти четверо еще драпать пытались. Наой одного на ходу поймал и к полу приложил, в этот момент Лео с оргами появился. — Наой к полу приложил? — Да, я тоже удивился. Хотя, теперь понятно, в кого Рэй такая отчаянная. Таким злым Наоя я первый раз вижу. — Сейчас-то что? — хмыкнул Джун, уже поднимаясь с гитарой на сцену, и Кай со вздохом продолжил. — Кажется, их дисквалифицируют. Там орги устроили разборки, нас дождутся после саундчека, чтобы все подтвердить, Кейт отнесет им порванную струну. Конечно, хотелось верить, что эти четверо получили по заслугам. А сейчас, благодаря одной рыжей непоседе, ребята должны были пройти свой саундчек. Гитары звучали как никогда хорошо, даже бас Джуна. Даже совпадение струн, что использовала Нэнси для своей бас гитары, и Джун для своей, показалось чем-то необычным. Все группы саундчек прошли. Даже SID, правда, без Нэнси, девушка все еще не приехала на площадку, поэтому ее бас отстроил Ёго, а микрофон Кейт, попросив добавить еще немного ривера и нижних и верхних тонов, чтобы точно подошло для голоса Нэн. Вся отстройка прошла довольно быстро. Вернувшись в шатер, ребятам пришлось поучаствовать в разборках с четырьмя уродами, которых, в итоге, вывели к чертям и запретили появляться на площадке. До начала концерта оставалось минут тридцать. Уже час толпа людей стояла на большом стадионе. Глядя на все это, Кай чувствовал, как трясутся его колени. Совсем скоро ему придется выйти на эту сцену. Хотя, «придется» — это неподходящее слово. Он горел желанием выйти на сцену, к этой толпе, спеть свои песни, но никак не уходил страх подвести своих друзей, а сейчас он просто стоит у кулис сцены и смотрит на эту толпу. Наконец парень вздохнул, отвернулся и зашагал прочь со сцены. Помимо предстоящего выступления его волновала еще одна вещь. С тех пор, как они с Джуном оставили Нарей на растерзание брату, он ее больше не видел. Спустившись со сцены, Кай, засунув руки в карманы, побрел на поиски. Между сценой и толпой было установлено заграждение, а потому в сторону шатров для групп никто не мог зайти, хотя и без этого людей здесь хватало. Туда-сюда бегали помощники, стафф, просто волонтеры, сами участники фестиваля. Кай заглянул в шатер, где должны были сидеть SID. Рэй там не было. Заглянул в свой — там грелись только его ребята, да еще одна группа. Блондин закутался теплее в свою косуху. Где могла находиться Рэй вариантов было не так уж и много. По крайней мере здесь было не так много мест, куда можно было бы пойти. Решение было весьма простым — пойти туда, где меньше всего людей. Так блондин и сделал. Все люди стремились погреться на солнышке, а потому в тени, сбоку от широкого здания сцены, совмещенной с ангаром, почти никто не сидел. Там Кай оказался через минуту и тут же улыбнулся, замечая рыжую шевелюру. Нарей сидела на траве, подложив свою кожаную косуху. Поджав колени, она скрестила руки поверх, уткнулась в них носом и смотрела куда-то вдаль, нацепив на голову серый капюшон своей длинной серой толстовки-платья. Подошел к ней Кай почти бесшумно. Кинув и свою косуху рядом, чтобы не запачкать белые джинсы, он сел рядом и тут же потянулся, чтобы дернуть капюшон Рэй еще ниже, ей прямо на глаза. — Получила? — улыбнулся он, но Рэй не ответила, только молча насупила брови. — Если тебе станет легче, то я считаю, что Наой не прав. Кай внимательно взглянул на девушку. Реакции все еще никакой не следовало, а потому, вздохнув, Кай откинулся спиной на стенку и взглянул куда-то в небо. — Тебе не холодно так сидеть? Ты все это время тут провела? Тишина. Блондина это уже начинало несколько напрягать. Рэй явно была расстроена тем, что случилось. Сузив глаза, Кай наклонился к ней. — Послушай, — тихо произнес он. — Я понимаю, что ты хотела всем помочь. И ты просто умница. Я не знаю, смог ли я это сделать, будь я хрупкой девушкой, оказавшейся в такой ситуации. Но Наой твой брат, и естественно, он очень сильно за тебя переживал. Поверь, я прекрасно понимаю, что он чувствует. Он не специально, думаю, это было некое состояние аффекта. — Хм… — наконец, послышался тихий голос девушки, первая реакция. — Что, не веришь? — Да откуда тебе знать, — тихо фыркнула Рэй. — Пытаешься меня успокоить просто. — Откуда… — с задумчивой улыбкой произнес блондин. Вновь запрокинув голову, он задумчиво уставился на проплывающие мимо облака. С одной стороны доносился гомон толпы, со второй — разговоры стаффа и прочих. Здесь отнюдь не было спокойно. Разве что холодно, и блондин не совсем понимал, зачем Рэй выбрала именно это место, разве что помучить себя. Вряд ли ее особо волновали слова, что Кай ей говорил. Она была занята своими мыслями, ругаясь про себя на ничего не понимающего брата. Но в этом шуме и гомоне послышался тихий голос Кая. — Ну, сейчас моей сестре было бы тринадцать. Это было произнесено совершенно спокойным голосом. Так, словно бы Кай сообщал об обычной вещи: «Я съел хот-дог», «Я настроил гитару», «Моей погибшей сестре сейчас было бы тринадцать». Это говорил человек, совершенно смирившийся со своей судьбой. А Рэй, до боли закусив губу, тихо проклинала себя за то, что опять сморозила такую обидную глупость в ответ на слова блондина. — Наою ведь двадцать четыре? Хм… Смотри-ка, если бы мне было столько, то моей сестре было бы шестнадцать. Получается, у тебя с твоим братом почти такая же разница в возрасте, как и у меня с сестрой. Тогда, думаю, я могу говорить, что его понимаю. Могу? И Рэй, спрятав лицо в сложенных на коленях руках, кивнула. В ответ Кай тихо-тихо рассмеялся. Протянув руку, он закинул ее за плечо Рэй и притянул девушку к себе так, что она, потеряв равновесие, была вынуждена «упасть» на него, оказавшись в чужих объятиях. — Спасибо большое, за то, что ты сделала, — улыбнулся Кай, а сам натянул капюшон девушки еще ниже ей на лицо, ведь неспроста она закрыла глаза руками. — Он… — слышится ее тихий голос. — Он ни за что накричал. Он всегда так делает. — Переживал. — Но я ведь!.. — И без того была напугана? — тихо усмехнулся блондин, чувствуя, как Рэй вздрогнула в его руках, подтверждая, что он был прав. — Ты не сказала это Джуну? Это хорошо. Он бы очень волновался. Он искал тебя, чтобы еще раз поблагодарить. Снова молчание. Рэй молчала. Молчал Кай. Эту тишину нарушали только громкие разговоры толпы, да людей по эту сторону перегородки. — Ты бесишь, — слышится тихое бормотание. — О как. Я ее успокаивать пытаюсь, а в ответ… — Поэтому и бесишь. Как будто ты меня иногда насквозь видишь. Кай улыбается в ответ. — Боюсь, что с тобой этот трюк не всегда работает, Рэй. Он не видел, как девушка улыбнулась, зато знал наверняка, что тут он не зря. Он и представить себе не мог, чего стоило Рэй заявиться туда, а после, перепуганной, выслушивать разозленного брата. Зато мог представить, что она чувствовала, просидев в полном одиночестве тут, за сценой, долгие минуты, если не час или два. Может сейчас даже он, Кай, пригодится ей со своим дурацким желанием коснуться ее, поцеловать, увидеть… или хотя бы просто обнять вот так.***
Когда начался финал, все восемь оставшихся групп вывели на сцену. Крепко держась за руки, ребята небольшими кучками стояли друг рядом с другом. Ведущий громко распинался на немецком черт знает о чем, поэтому Кай просто представлял, что он ругается в микрофон на публику. Это даже показалось забавным, особенно на второй минуте. Им, конечно же, никто не переводил сказанных им слов, а потому о том, что финал объявлен открытым возвестил только взрыв фонтана искр. Время восемь часов вечера, на улице уже давно темнело, и на фоне вечернего неба эти яркие искрящиеся фонтаны выглядели особенно красиво. Софиты осветили их лица, в перечне представляемых команд Кай слышал их имя, Now or Never, и почувствовал, как крепко сжала его руку впечатлительная Энги. Только стоя на сцене, Кай увидел и саму Нэнси. Несмотря на то, что ей пришлось лететь отдельно от ребят, и спала она, возможно, всего часа три или четыре, девушка выглядела сногсшибательно, как никогда. Рваные кожаные штаны, шипованные ботинки на широком каблуке. Топ со шнуровкой, оголяющий красивый подтянутый живот, длинная мужская косуха, явно принадлежавшая Наою или Ёго, спасала ее от весенней вечерней прохлады. И, конечно же, неизменная кепи на голове, скрывающая волосы, и черные очки, прячущие наверняка очень красивые глаза. На этот раз пряди ее волос были кроваво-красного цвета и гармонировали с яркими губами винного оттенка. Взгляд Кая она заметила. Усмехнулась в ответ на его взгляд. Это было объявление войны, в которой она не собиралась проигрывать, и Кай усмехнулся в ответ. Вызов он принял. В первом отделении играли первые четыре группы. После них шел перерыв, а после перерыва играла одна группа из Франции, затем сами SID и, наконец, ребята. А раз уж ребята оказались предпоследними, то у них было время, чтобы спокойно послушать музыку конкурентов. С одной стороны это было безумно интересно. Но с другой, слушая уже четвертую группу тут, за кулисами, и ожидая перерыва, чтобы вместе со всеми выйти и купить чего-нибудь перекусить, Кай понимал, что конкуренты у них действительно очень и очень сильные. Как же они качали толпу! Люди тянулись к ним, люди хотели их услышать! И после перерыва Кай должен был задать жару не меньше. В этом и заключалась работа вокалиста. Красивый голос и спетая без малейших погрешностей песня ценится только при записи альбома, а когда выходишь на сцену… тут работает совсем другой закон. Прыгай. Бегай. Жестикулируй, выкидывай самые безумные поступки, делай все! Все, чтобы толпа захотела увидеть тебя вновь, чтобы заразилась тобой. И в то время, когда гитаристы играют безумные рифы, а барабанщик обливается седьмым потом за установкой, именно вокалист обязан взять на себя ответственность за настроение людей в зале… Перерыв был объявлен даже несколько внезапно. Глядя, как разбредаются люди по расставленным по периметру стадиона кафешкам, Кай немного нервно выдохнул и хотел, было, уже выйти со сцены, как чья-то рука легла на плечо. Блондин обернулся. — Простите, — на ломаном английском произносит парень в футболке стаффа. — Вы — Кай? Блондин несколько настороженно кивнул. — О! — обрадовался парень, и тут же быстро залепетал. — Меня просили вам передать! Вас кто-то ждет в ангаре на разговор! — Чего? Кто? — хмурится вокалист, а парень удивленно хлопает глазами. — О, мне сказали, вы поймете. О, как же ее… Мне сказали, там девушка. Она тоже участница! Кай вскинул брови. — Нэнси? — Точно! Какой-то парень просил меня передать вам, что Нэнси ждет вас в ангаре! — Господи, — бормочет удивленный блондин. — Чего это ей в голову пришло. А как я могу в ангар попасть? Парень взглянул на задник сцены, за которым находились гигантские ворота-роллер в ангар, а после, подумав, радостно воскликнул. — А, точно! Вам надо пройти направо за сценой и там будет дверь, ею редко пользуются, обычно мы поднимаем роллер. — Спасибо, — вздохнул блондин, мысленно благодаря себя за то, что английский он, все-таки, знает не так уж и плохо, зато совершенно не знает, что от него нужно Нэнси. Зайдя за сцену, он прошел по вполне широкому коридору между задником сцены и воротами-роллером ангара, завернул направо. Тут и вправду не было людей. Никого. Весь стафф трудился на других точках, да и ангар не нужен был тогда, когда уже начались выступления. А еще здесь было безбожно темно. Настолько, что Кай достал телефон и включил фонарик, отыскав злосчастную дверь и зайдя в ангар, где хранилось все оборудование. Так же в ангар складывались все части сцены, когда она не нужна была. Вот и стояло это одинокое здание ангара до следующего крупного концерта, но сейчас сцена была собрана и установлена, сейчас шел фестиваль, а в ангаре было довольно просторно. Здесь даже горел свет, правда тусклый-тусклый, рыжий, как в каком-то фильме ужасов, однако, его хватило на то, чтобы осветить чужую фигуру, сидящую на одном из чемоданов. Это действительно была Нэнси, Кай узнал ее по ее необычному внешнему виду. Девушка сидела, уткнувшись в телефон, освещавший ее лицо, но как только рядом послышались чужие шаги, девушка вскинула голову. — Явился! — послышался далеко не добрый голос. — И тебе здравствуй. — Здравствуй?! Я тебя тут двадцать минут жду, — фыркнула девушка. — Почему так долго? — А, да мне, как бы, только что сообщили, — фыркнул Кай, оглядывая девушку, сидящую теперь даже без куртки, в одном топе и кожаных брюках, несмотря на прохладу. — Что тебе сообщили? — послышался ее несколько удивленный голос, искаженный чудовищным эхом, таким, что Кай сам едва разбирал, что она говорит. — Что ты ждешь меня тут. — Конечно жду, раз ты потребовал прийти! — фыркнула Нэнси, и тогда в голову Кая закрались некие подозрения. — Что, прости? Так, я не звал тебя сюда, мне с тобой особо и не о чем болтать, Нэн. Давай, говори, чего ты хотела, и я пойду, я есть хочу, подыхаю. Но ответа не последовало. Нэнси только спустила на нос очки, взглянув на него поверх стекол, хотя и так ее лица была не разобрать. — Больно? — Что больно? — Ударился, говорю, больно головой? Мне сказала какая-то девушка из стаффа, что ты меня здесь ждешь, я проторчала тут двадцать минут, как дура, ты явился, и выясняется, что ничего такого не было? — Это что, розыгрыш такой? — хмурится Кай. — Господи, да сколько прикалываться можно, то струны режут, то просто ребячатся, детский сад какой-то. Пошли отсюда, я не намерен больше тратить время. И Кай, развернувшись, хотел было уже направиться к двери, и даже сделал шаг, но именно в этот момент дверь захлопнулась. Просто закрылась прямо перед его носом. В замке щелкнул ключ, а блондин так и замер, пораженно пялясь в темное пятно двери. Осознание того, что игра в детский сад продолжалась, пришло не сразу, только через несколько секунд тупого рассматривания черного пятна. Что только что произошло? Как это понимать? — Кай? — слышится удивленный голос Нэнси, но блондин не отвечает, понимает, что девушка хочет у него спросить, но ответ они знают оба. Попались на тупой развод, попались оба! И оказались заперты в огромном холодном ангаре, купились, как малые дети!.. До выхода на сцену SID, тем временем, оставалось ровно полтора часа…
