11 глава "Не задумываясь" (!)
29 августа 2020 г., 15:10
Дрожащая рука все так же сжимала конверт, и Джун все еще не мог поверить собственным глазам.
— Это что, шутка такая?..
Потряся конверт, Джун едва успел поймать выпавшую из него крошечную пластинку, что оказалась простой SIM-картой. Не раздумывая, темноволосый вставил ее во второй свободный слот телефона, набрал и скинул SMS банку, дождавшись ответа с балансом на карте.
— Что за…- Джун не знал, чему стоит удивляться больше: тому, что Хироки Тайро решил ему помочь, или тому, что сейчас на его счету красовалась пятерка с пятью нулями.
— Джун? — дверь скрипнула и на пороге показался несколько сбитый с толку Кай. — Кто приходил?
Джун обернулся к блондину, уставившись на него совершенно растерянным взглядом, глазами, полными непонимания и удивления. Все происходящее казалось злой шуткой, но… вот в его руках карта. На карте полмиллиона, которые в компании отца он заработал бы в лучшем случае через четыре-пять месяцев беспрерывной неблагодарной работы. С этими деньгами он сможет поехать в Германию со своими друзьями, чтобы обязательно выиграть там конкурс, но все это было не так важно, как-то, что сейчас на него смотрел Кай, и Джун понимал… Понимал, что скоро все закончится и он сможет помочь другу. Сможет вылечить Кая от этой дряни, а заодно надавать по башке за то, что он творил.
— А… — растерянно отозвался басист. — Соседи. Им принесли мою почту.
Кай окинул друга внимательным взглядом.
— Ааа… Что ты там не мог? Ты убежал, не договорив.
И Джун усмехнулся в ответ.
— Уже не важно.
Кай был удивлен, но расспрашивать не собирался. Только пожал плечами и кивнул Джуну на двери, чтобы зайти внутрь. Оба парня скрылись в квартире, щелкнул замок в двери, и они вернулись к уже привычной им атмосфере кутежа среди их друзей. Выпивка медленно исчезала со стола, еда была съедена еще в первый час. Сидя среди друзей, Джун все размышлял, как ему объяснить то, что он увольняется с работы, как объяснить потом Каю откуда он взял деньги? Как уговорить Кая? Наверное, стоит поговорить еще раз с Рэдо. Джун думал об этом всем и следил за своими друзьями. Лео, как всегда, просто бесился, шутил и прикалывался, Рэй заботливо кормила довольную Джи с ложечки, причем Джун был на сто процентов уверен, поступи так кто-то из ее парней, Джи была бы весьма недовольна, другое дело — заботливая Рэй. Кай пил виски, забравшись с ногами в кресло, а Рэдо, несколько обнаглев, отобрал у Най телефон и теперь расхаживал по комнате, держа его в одной руке высоко над головой, а в другой стакан крепкого алкоголя. Стоит ли говорить, что Най, максимально пристойно ругаясь, ходила за ним по пятам? Забрать телефон она даже не пыталась. Понимала, что будучи на двадцать четыре сантиметра ниже Рэдо, ей не светит отобрать телефон.
Так продолжалось долгие минуты. Долгие минуты болтовни ни о чем, заразительного смеха, дурацких игр, спасибо, что не на желания. Этот долгий день медленно подходил к концу и после стольких плохих новостей их, наконец, ждало нечто хорошее…
Когда стрелки на часах показывали три часа ночи, ребята были уже в том состоянии, в котором можно завалиться в постель и просто отключиться. Вызывать такси Най запретили. В конце концов, у Джуна было достаточно места и мебели, чтобы разместить всех, и даже в не особо тесном состоянии. Не считая гостиной, у Джуна было пять комнат, поэтому, несмотря на возражения немного подвыпившей Най, ее пришлось поймать и уговорить лечь в одну из пустующих комнат.
Прежде в этой квартире жила вся семья Джуна и Лео… Мать, отец, два сына, да еще и няня с дворецким. Даже им не нужно было столько комнат, но отца Джуна это не волновало, как не волновало и то, что его сыну придется здесь жить одному после развода. Сейчас квартира целиком принадлежала Джуну. А потому он без зазрения совести мог распоряжаться совершенно всем, что тут находилось и уж тем более устраивать кутежи с друзьями и растаскивать их по комнатам.
— Нас семеро, а комнат пять, — устало вздыхает Лео, что валялся на диване.
— Най может спать со мной! — тут же выдала Джи, замахав руками.
— Я останусь тут, — пожимает плечами растянувшийся на соседнем от Лео диване Кай. — Я не хочу спать, поэтому приберусь еще немного.
— Господи, кто ты, и что ты сделал с Каем, — фыркнул до безумия сонный Рэдо, и протер пальцами глаза. — Что ж, тогда нет никаких проблем…
— Осталось только растащить всех, — усмехается Джун, кивая на Энги, что валялась на полу.
— В смысле растащить! — возмутилась девушка и, помолчав, добавила. — Для начала хотя бы поднять.
— Пошли, господи, — вздыхает Рэдо и, рывком поднимая Джи с пола, ведет наверх, в ее комнату, рядом с ними шагает и Най.
— И ты давай, — Джун, протянул руку брату.
— Ну, я хочу на ручки, — пробормотал беловолосый и, все-таки, успешно повесился брату на шею, правда, не надолго.
— Эй, — отвесив подзатылок брату, Джун взглянул на занятое кресло рядом с диванами. — Рыжая, пойдем, твою комнату на ночь покажу.
Но ответа не последовало. Кресло было отвернуто спиной, а потому и сидящей в нем девушки практически не было видно. Сейчас, несколько удивленно глядя на это самое кресло, парни думали о том, что отчего-то сильно уставшая Рэй села туда еще час назад, и ее решили не трогать, но сейчас…
Кай недоуменно нахмурился, поднялся с дивана и осторожно заглянул за спинку кресла. Он простоял так пару секунд, только потом обернулся к друзьям, улыбнулся и приложил палец к губам.
— Спит, — наконец, прошептал он. — Все в порядке, я отведу ее в комнату, если проснется, давайте не будем ее трогать.
Джун согласно кивнул. Негласное правило не будить спящих действовало безотказно, а потому басист, прихватив брата, зашагал наверх. Когда их шаги стихли на лестнице, Кай устало вздохнул и снова кинул взгляд на кресло. И на этот раз он смотрел куда дольше пары секунд.
Рэй забралась в кресло с ногами. Она сидела, обняв колени и уютно устроив голову на мягкой спинке. Она просто спала, и спала так крепко, что ее не разбудил ни их затухающий кутеж, ни нытье Лео, ни даже громкий голос Джуна. И глядя на нее, Кай протянул руку, ласково проведя по нежной коже щеки и скользнув пальцами по рыжим волосам.
— Рэй? — позвал он, желая убедиться, что она действительно спит, и девушка в ответ даже бровью не повела.
Кай улыбнулся. Отойдя от кресла, он обернулся и оглядел творящийся в комнате бардак. Бутылки, грязная посуда, пледы, кофты, толстовки, игрушки Тима, фантики и целлофановые упаковки.
— Боже, ну и свинство, — вздыхает Кай, и, открыв дверь на балкон, чтобы проветрить гостиную, принялся все убирать.
Вся грязная посуда была сложена и оттащена на кухню, валяющиеся на полу вещи были подобраны и скинуты в общую кучу на свободное кресло, большой мусорный пакет был набит под завязку. Вынеся мусор, Кай вернулся в гостиную. Спать ему действительно совершенно не хотелось, но все равно из шкафа он достал подушку и одеяло. Все-таки, у Джуна он оставался далеко не в первый раз и прекрасно знал, где и что тут должно лежать. Вот правда одеял он достал два.
Дверь на балкон была все еще открыта, из-за чего по гостиной гулял прохладный воздух, разгоняющий запах табака, алкоголя и еды. Дверь Кай, конечно, прикрыл, но не собирался закрывать до конца, а потому, расправив одно из одеял, он тихо подошел к креслу. За те минут тридцать, что Кай пытался привести в божеский вид гостиную, Рэй успела поерзать в кресле, и теперь сползла вниз, устроившись на покатом подлокотнике и спустив с кресла одну ногу. Она наверняка замерзла, и Кай даже пожалел, что не подумал об одеяле раньше, но теперь он осторожно укрыл ее и присел на колени перед креслом. Отходить он не спешил. Пальцы снова поймали прядь ее волос, и блондин не отрывал от девушки задумчивого взгляда. Даже странно было видеть ее спящей. За время, проведенное у него в квартире, Рэй порой ложилась даже позже самого Кая, а сейчас она выглядела так, словно безумно от чего-то устала.
— Что ж тебя так вымотало, — задумчиво усмехается блондин.
Может, работа с SID на самом деле куда более изматывающая, чем ему кажется? Сюда Рэй явно пришла после репетиции с Нэнси и ребятами, иначе, что может такое увесистое лежать в ее рюкзаке, и почему на ее запястьях, явно используемых, как палитра, до сих пор красуются не отмывшиеся следы помады и карандашей.
Весь дом спал. Сейчас Кай был больше чем уверен, что, завалившись в кровати, все его друзья сразу же уснули. А он сидел тут. Смотрел на спокойное лицо спящей девушки и о чем-то думал, думал, думал… У нее была нежная кожа. Это была первая и самая яркая мысль, проскользнувшая в его голове. Не такая холеная, как у девиц, готовых вешаться на красавчиков в клубе. Ее волосы были, как всегда, взлохмачены, кудрями ложились на ее плечи, лицо, спину. Когда-то он уже видел ее такой прежде. В том темном клубе, когда они остались совершенно одни на мягких диванчиках, Рэй уснула на его плече. Сейчас Кай испытывал те же самые чувства, что и в тот день. Точно так же изнывал от желания ощутить вкус ее губ, правда едва это осознавал. Сначала она каждый раз удивлялась и пребывала в полной растерянности. Потом злилась. И злилась от того, что никак не могла понять его мотивов. Да Кай и сам не понимал. Просто уже в который раз поддавался собственному желанию. И вот он, осторожно опуская руку на ее щеку, подается вперед. Ему не хотелось, чтобы она на него злилась и обижалась, но ведь если она не узнает…
Поцелуй вышел настолько нежным, что Кай сам удивился тому, что может таким быть, что может с кем-то так обращаться. Он не хотел ее разбудить. А потому и легкий поцелуй разорвал практически мгновенно, горячим дыханием опалив ее мягкие влажные губы. Желание ее поцеловать не утихло. Каю пришлось сделать над собой усилие, чтобы подняться с дивана и, матерясь на себя в собственных мыслях, он достал из кармана пачку сигарет и скрылся на балконе гостиной. Конечно же, покинув гостиную, он не видел, как Рэй приоткрыла глаза. Не видел, как она поджала губы, и даже как проследила за ним взглядом. Все так же лежа в кресле, Рэй смотрела на балкон сквозь огромные окна просторной гостиной. Солнце еще не поднялось, но на улице уже начинало светлеть. В этом бледно-синем свете она видела силуэт Кая за окном. Видела, как он курит, облокотившись на перила, как ерошит свои волосы и почесывает затылок, крепко сжав сигарету зубами. Она не сказала ни слова. Не собиралась ни кричать, ни ругаться, может только взгляд ее был совсем растерянным и до невозможности усталым. Как будто у нее просто не было на всю эту ругань сил.
Кресло было настолько мягким, что Рэй казалось, будто бы она куда-то проваливается. Одеяло согревало, а свежий воздух, вопреки убеждениям, задурманивал разум. Нарей закрыла глаза. Она слышала, как Кай вернулся с балкона, как закрыл дверь, повернув ручку на проветривание. Он прошел мимо, упал на диван где-то за ее спиной. А Рэй продолжала лежать в кресле и смотреть за стекло, смотреть на спящий город, медленно выбирающийся из ночной темноты…
***
Утро было просто ужасным. Ну, как утро… уже день. Час дня, ребята отсыпались, как могли. Даже работяга Най, и та уютно устроилась где-то в комнате под теплым одеялком. А вот Джун так и не смог нормально поспать. Закрыв глаза ну максимум на пару часов, сейчас он шагал на кухню, протирая глаза и молясь не врезаться во что-нибудь по пути. В глаза как-будто сыпанули горсть песка, и басист даже представить боялся, что чувствует Энги с этой чертовой повязкой на глазах. Взлохматив свои темные волосы, он оглядел кухню в поисках чайника. Тот стоял на столе и терпеливо ждал, пока на него наткнуться взглядом, но Джун не спешил. Так и стоял посреди кухни, задумавшись о чем-то. Это было первое утро, нет, даже день, за долгие две недели, когда ему не надо было ни волноваться о концерте, ни спешить на ненавистную работу. Конечно же, его телефон разрывался от гневных звонков, но Джун не собирался даже брать трубку. Начиркал сообщение отцу, что больше не собирается там пахать. Вернее, даже не отцу, а куда более здравомыслящему человеку — его секретарю. Секретарь у Сэо-старшего был довольно умным воспитанным мужчиной, что в корне не разделял убеждение своего начальника, но все равно преданно служил ему, ведь получал ого-го какие деньги. Да и ко всему прочему, он знал Джуна и часто вставал на его сторону. А потому и сейчас, прежде, чем сообщить начальнику веселую новость о выходке его сына, он подсуетился и сделал так, чтобы расчет пришел на карту Джуна в ближайшие часы, не дай бог Сэо старший решит его еще помучить. Об этом секретарь Джуну сообщил все в тех же сообщениях. И вот, спустя пару часов этого разговора, телефон парня пиликнул, сообщая о пришедшем сообщении о пополнении счета. — Оперативно, — хмыкнул Джун, хотя сам понимал, что такому человеку, как секретарь президента, достаточно только разок позвонить в отдел, где Джун трудился. Наконец, парень встряхнул своими длинными волосами и вновь вспомнил о том, что искал. Чайник он, наконец, нашел. Удивительно. Вот только когда ставил его, то чуть не подпрыгнул от неожиданности, стоило только тихому голосу послышаться в дверях. — Доброе утро. Джун резко обернулся, удивленно заморгав глазами, и уставился на стоящую на пороге девушку, кутающуюся в свою тонкую серую кофту. И все бы ничего, пришла и пришла. Темноволосый даже предложил бы ей чаю. Если бы мог понять, где у девушки лицо… Рэй, а это была именно она, глубоко вдохнула и сдула с лица тяжелую пышную челку. Вот появилось ее лицо. Но в следующий миг исчезло, как только челка снова упала на лицо, полностью его закрывая. Нарей вздыхает. Снова сдувает волосы, и снова безуспешно. После третьей попытки Джун уже просто скрестил руки на груди и прислонился к столу, наблюдая за бедной девушкой. Наконец, ей это надоело. — Ну и ладно, — фыркнула рыжая, и, видать на ощупь или благодаря интуиции прошагала к стулу и уселась на него. — И тебе доброго… Резинку одолжить?.. — Мы не ищем легких путей, — послышалось из-за челки, и Джун тихо рассмеялся, покачав головой. Видать, насмотревшись на девушку, Джун стащил резинку с запястья и собрал волосы в хвост. — Чаю? Кофе? — Кофе с молоком, — вздохнула Нарей, убрав, наконец, волосы рукой. После ночи она напоминала что-то среднее между львом и не стриженной овечкой, Джуну казалось это забавным, а вот Рэй его мыслей явно не разделяла, продолжая держать волосы рукой. — Ты всю ночь спала на кресле? — У тебя одно кресло удобней моей кровати, — пробормотала девушка. — Как раз мой размер, я в нем полностью поместилась, Кай еще и одеялком укрыл. Сказав это, Рэй задумалась. Конечно, она помнила, что во вчерашней ночи фигурировало не только одеялко, но Джуну об этом знать было не обязательно. — Тц, Кай. Обещал отвести тебя в комнату, если проснешься. Что ты подорвалась так рано? Ты выглядела очень уставшей, — взволнованно отозвался парень, доставая из сушилки две чашки. — А я и не просыпалась, — сперва защитила блондина девушка. — И мне пора идти уже. — Куда это ты? Час дня всего. — Вот именно, уже час, — Нарей поднялась со стула, скрутила волосы в пучок так, что они и без резинки прекрасно держались, а сама полезла и достала еще пять чашек. — И ребята наверное скоро проснутся, давай я тебе помогу. — Так куда ты? — М… Отлет же рано утром. Сегодня надо много всего сделать, собрать чемодан, все-такое. Еще надо обязательно зайти в музыкальный магазин. — Зачем? — усмехается парень, внимательно наблюдая, как Нарей раскладывает по чашкам кофе и чай. — У Нэн нету кейса для гитары. Басуху не примут в ручную кладь, а в чехле с ней бог знает что случится, если в багаж сдать. Только кейсы. Джун замолчал. Он удивленно пялился на девушку, пытаясь переварить только что полученную информацию, и, наконец, тихо переспросил. — Чего?.. Кейс?.. — Конечно. Ты что, летаешь мало? — Нет, просто я никогда не брал с собой бас, а акустику пропускали в ручную… — Учитывая кейс, бас побольше размером будет сантиметров на пятнадцать, уже не прокатит. Даже когда Кейт перелетала сюда, ей пришлось сдать свою гитару, — вздохнула девушка, и, положив, еще одну ложку сахара в чашку Джи, почему-то замерла и покосилась на Джуна. — Ты же не хочешь сказать, что у тебя нет кейса?.. В ответ нервная усмешка. — Нет, не хочу. Я хочу сказать, что кейса нет ни у меня, ни у Рэдо, ни у Кая… Ну что ж… Кажется, теперь у SID больше шансов… Рэй громко рассмеялась, но тут же прикрыла рот рукой, побоявшись разбудить ребят. А вот Джун, стоя перед чашками, все думал, что б они делали без этого разговора? Надо срочно будить друзей… Две чашки кофе были заварены. Устроившись за столом, Джун и Рэй о чем-то разговаривали, тихо посмеивались. В какой-то момент Джун улыбнулся. — Слушай, участвовать же будем и мы, и SID, и группы из других стран. За кого болеть будешь? — В смысле за кого? Много вариантов? — усмехнулась девушка в ответ. — Думаю, у тебя — да. — Ну… У меня их два, — задумчиво отзывается девушка, и, наконец, переводит взгляд на Джуна. — Честно говоря, я бы очень хотела, чтобы SID победили. Нэнси мечтает об этой победе. Ей было тяжело снять свою кандидатуру позавчера. Но ты бы видел, как она радовалась, когда узнала, что берут обе группы. — Не могу себе этого представить, — хмыкнул басист. Рэй улыбнулась в ответ. — Но настолько же сильно я хочу, чтобы победили и вы. Вам всем эта победа очень нужна, вы так старались, да и Джи… Она готова была играть вслепую… К тому же, там будет столько представителей лейблов! В любом случае, я буду в первых рядах. — Там же дикая давка, ты что, — возмутился Джун. — Не боишься что-нибудь сломать? — Не сахарная, — тут же фыркнула Рэй. — Впереди веселей всего. Там будет очень много людей, поэтому, в мош, как обычно, я не полезу. — Прости?.. Как обычно? В ответ довольная усмешка. Рэй смерила Джуна заговорщическим взглядом, залпом допила остатки кофе. — Что ж. Я пойду. А то еще к Нэн надо забежать, — улыбнулась она, и, поднявшись, зашагала в прихожую. Джун пошел за ней. Он следил за тем, как Рэй надевала свои ботинки, как куталась в куртку. На прощание она обняла Джуна как обычно крепко, что заставило басиста улыбнуться и потрепать девушку по волосам. Прежде, чем закрыть за ней дверь, Джун еще некоторое время следил за уходящей девушкой. И только когда она скрылась в лифте, парень закрыл за ней дверь. Вернувшись на кухню, Джун заварил чай и кофе для своих друзей. Он обошел каждого, разбудив и раздав каждому кружку вкусного напитка. Конечно же, Джуну были все благодарны. Только Рэдо несколько разочаровался, что кофе в постель ему приносит двухметровый амбал, а не красивая неформалочка. Пожелав красноволосому меньше зацикливаться на серьезных отношениях и перейти на темную сторону алкоголя и разврата, Джун покинул его комнату и, забрав последнюю кружку с кофе с кухни, принес ее в гостиную, оглядев помещение на наличие Кая. Кай нашелся на диване в совершенно чудовищной позе. Было видно, что к своей большой и очень мягкой кровати Кай привык, как ни к чему другому, а потому, им была выбрана поза полузвезды, большего не позволял диван. Подушка валялась где-то на полу. Кай откинул ее за ненадобностью. Одно одеяло валялось у его ног, но блондин все равно был заботливо укрыт вторым, и это явно было дело рук Нарей. — Эй, блондинка, подъем! — Джун, пнул ногой диван, и Кай, вздрогнув, тут же распахнул глаза, уставился в потолок, явно соображая, где находится, и только потом жалобно простонал и закрыл глаза ладонью. — Солнце, мать твою, что ж ты такое яркое… — Хм… Фраза про солнце. Значит, пил ты немного. — Ты что, определяешь, сколько я пил, по моему «доброму утру»?.. — Ага. Когда совсем перебрал, ты обычно посылаешь и солнце, и любого, кто к тебе подойдет, и даже занавески, что они недостаточно плотные. — Серьезно? — прохрипел Кай, садясь на диване и протирая глаза. — Мне Рэдо рассказал. — А, ну, этот знает… Джун усмехнулся, пихнул в руки друга кружку кофе. — На, взбодрись, — хмыкнул он, упав в кресло напротив. Кай завис. Несколько секунд он смотрел на кружку в своих руках, а после поднял на Джуна грустный взгляд. — Вот был бы ты брюнеткой с пятым размером, а не патлатым дылдой, мне было бы приятней… И басист фыркнул. — Вы с Рэдо сговорились что ли? Есть такое слово, как «спасибо». Если тебе станет легче — то кофе в кружку насыпала Рэй. Легче? — Намного, — сначала улыбнулся Кай, но после того, как кинул взгляд на кресло, тут же взволнованно уставился на друга. — А где она? Джун сузил глаза. Он окинул Кая внимательным взглядом, тихо хмыкнул, отворачиваясь. — Побежала домой, — отозвался он. — Как, уже? — Уже. И нам бы сейчас всем тоже собраться. — Нам?.. Ты и себя что ли выгнать из квартиры собрался? — усмехнулся Кай, наконец, отпив глоток горячего кофе. — Почти. Нам надо в музыкальный заглянуть. И чем быстрее — тем лучше. — Нахрена? — зевает Кай, и Джун, усмехаясь, заявляет: — А потому что хрен мы выступим на сцене без гитар. Нам нужны жесткие кейсы, чтобы сдать все в багаж. — Чегооо? — выражение лица Кая было настолько ошарашенным, что Джунни даже не удержался от смеха. — Вот и у меня была та же реакция. — Да постой! Они штук двадцать стоят! Джун, это не смешно, такие деньги не валяются на дороге! — Знал, что ты так скажешь, — усмехается темноволосый. — Поэтому, я жду благодарностей. — За что? — Мне пришла зарплата. По нашим с тобой меркам, там дохрена. Ну, на три кейса и кофе в аэропорту точно хватит. — Кофе в аэропорту?! — воскликнул блондин. — С каких пор ты стал миллионером?! Сколько ж у тебя бабла! Транжира! Снова громкий смех раздался из гостиной. На это смех и выползли еще четверо обитателей квартиры. До отлета оставалось около пятнадцати часов. В четыре утра вылет. В аэропорту надо быть часа за два-три, а значит, выехать в полночь. В итоге времени оставалось чудовищно мало на то, чтобы собрать все вещи, подготовиться к отлету и даже, может быть, немножко порепетировать, хотя подобное оставалось в мечтах. Собравшись и одевшись, Кай, Рэдо и Джун пошли в магазин. Лео, единственный, у кого кейс имелся, остался с Джи помогать собирать ей вещи. И если бы только Джи видела, как Лео эти вещи собирал, то от беловолосого осталось бы только мокрое место. Хотя, Джи это увидеть еще предстоит… Время текло слишком быстро. Так казалось Каю, что перерыл весь дом в поисках чемодана, да еще и потратил два часа, чтобы отвезти Сатану к Рио, одной из немногих, что с ним ладила и могла приглядеть за время отсутствия Кая. Туда же отправился и бедный Тим. Хотя жалеть, скорее, надо было Рио… и пачку дорогих таблеток от аллергии. Когда все сборы были закончены, решено было снова собраться у Джуна и вызвать два такси. В один багажник вряд ли влезли бы все их вещи. У каждого с собой были чемодан и тяжелый кейс с гитарой. Только у Джи вместо кейса — чехол с железом, обложенным адским количеством ваты и синтепона, чтобы не дай бог ничего не повредилось и не осталось на тарелках вмятин или трещин. Отличился только Кай. Помимо чемодана с вещами на пять дней жизни во Франкфурте у него был кейс с его гитарой, как-никак, для выступления была выбрана одна песня, где и блондину придется взять гитару в руки. За спиной парня висел еще один чехол. С акустикой. Та тоже была прихвачена на всякий случай, как и рюкзак с фотоаппаратом, двумя объективами, несколькими батареями и картами памяти, тоже на всякий случай. Кай был безнадежен. Вот только знал об этом только Рэдо, молча хлопнувший себя ладонью по лбу. На улице уже давно стемнело. В полночь, выезжая на двух такси до аэропорта, каждый из ребят ощущал себя несколько странно… За окном мелькали дома, накрапывал дождь, мокрая дорога шумела под колесами. Предвкушение, смешанное со страхом и грустью от того, что они покидают родной город. Покидают не на долго. Но от этого все равно становилось как-то не по себе, особенно, в такой час, в такую холодную и неуютную погоду. Неуютность… Этим словом и можно было описать их ощущения. Грело только то, что в машинах все сидели рядом друг с другом. Грелись, не мокли под дождем, вяло шутили. Они волновались. Волновались о перелете, о предстоящем концерте. — Надо быть там пораньше, — подал голос Кай, взглянув на менеджера и красноволосого друга, что ехал вместе с ним. — Откуда пробки в полночь… Голос Най тут же отозвался на его рассуждения. — А, кстати… SID тоже надо с нами зарегистрировать. А то дочка их менеджера попала в больницу, и менеджер не сможет полететь. — Минутку. Она повесила SID на тебя? — нахмурился Рэдо. — Ага. А на кого еще. Придется немножко помучиться. — и Най вновь уткнулась в свой телефон, строча кому-то сообщения. В аэропорту они были в полвторого ночи. Долгая поездка на такси уже порядочно вымотала ребят, но впереди был еще и долгий двенадцатичасовой перелет. — Так, теперь, всем стоп, — заявила Най, когда до стойки регистрации оставалось метров двадцать. Удивленные ребята, что медленно сгибались под тяжестью багажа, уставились на девушку непонимающим взглядом. — Что такое? — протянула Джи, что висла на Джуне, все еще не имея способности видеть. — А хрен знает. Най, что-то случилось? — Ага. Случилось, — хмыкнула девушка, и приложила трубку к уху. — Уважаемый лидер группы, — громко заявила она. — Если ваш менеджер давал вам поблажки и разрешал опаздывать, то я не такая добренькая! У вас есть ровно десять секунд, чтобы появиться передо мной, иначе регистрацию будете проходить сами с божьей помощью. Ребята нервно переглянулись и даже кто-то шумно сглотнул. С появлением Най в их жизни, дисциплина присутствовала во всем, что касалось их выступлений и даже репетиций. Опоздал без предупреждения — получи порцию угроз от Най. Очень часто от Най огребали братцы-кролики. Особенно старший. Со стороны это выглядело забавно, Най, что была на сорок сантиметров ниже Джуна и весила в два раза меньше, кричала и угрожала ему, и ведь Джун молча выслушивал, потому что угрозы-то действительно были страшным. Так к дисциплине ребята и привыкли. И сейчас не совсем понимали, на кого злится Най, пока не услышали в трубке знакомый голос. — Мы уже бежим! Уже тут! Обернитесь! И ребята обернулись, тут же уставившись на четырех человек, что быстро шагали в их сторону. — SID?.. — ошарашенно переспросил Джун, что ехал в другом такси и не слышал, что Най пришлось взять на себя заботу и о них. И, кажется, это волновало только его, потому что Лео тут же сорвался с места, с радостным криком: — Кееейт! Ребята подошли к ним, остановились, тяжело дыша, и Най снизошла до того, чтобы дать им минуту на передышку. — А Нэнси где? — наконец, спросила она, взглянув на Наоя, Ёго, Кейт и Нарей, что приветственно махнула ребятам рукой. — Нэн прилетит следующим рейсом сама, — сейчас же отозвался Наой. — Это, знаете ли, не особо просто, личность скрывать… — Приехала бы в своем мейк-апе, — усмехнулась Джи. — Приехала бы, — тут же хмыкнула Рэй. — И потом дала бы паспорт регистратору. Шок, скандал, пресса, известность, жопа. — Бывает… Най тяжело вздохнула. — Так, хорошо, — наконец, произнесла она. — Ваше волнение понятно. А теперь — руки в ноги, билеты и паспорта мне. Зашуршали сумки, ребята поторопились достать билеты, паспорта, и, сдав все документы Най, общей гурьбой они ринулись к очереди на стойку регистрации. — Нас десять человек, все места рядом, пожалуйста, — громко произнесла Най, протягивая паспорта и билеты после пятнадцати минут в очереди. — Можем рассадить вас на два ряда по левому борту и один в центре, как раз десять мест, — мило улыбнулась девушка, и Най благодарно кивнула ей. Пройдя все прочие не особо приятные и муторные процедуры, ребята, наконец, оказались в зале ожидания. Несмотря на позднее время народу здесь было очень и очень много. Большинство мест было занято, и ребята, не долго думая, свалили всю ручную кладь в одно место на пол, и уселись туда же. До вылета еще целых два часа… Пять минут третьего ночи. За окнами полная темнота, накрапывает дождь, а ребята сидят на полу, что-то обсуждают, тихо посмеиваются. Но даже слова они из себя словно выдавливали. Все волновались и переживали. Совсем скоро состоится супер финал, и, как и всегда в таких ситуациях, кажется, что ты нисколько не готов, что нужно было еще играть и играть, чтобы стать еще лучше. Кай тяжело вздохнул. Он откинулся спиной на холодную колонну, уставился в пустоту за огромными окнами зала. В аэропорту последний раз он был в четырнадцать лет, аж семь лет назад. Этот зал ожидания был знаком до безумия. Сколько раз он улетал с отцом в разные города и страны? Двадцать? Тридцать? Кай не помнил. Он много где побывал, правда, в то время, как все обычные туристы гуляли по улицам и знакомились с городом, он трудился вместе со своим отцом в фотостудиях или на локациях. Кай тяжело вздохнул. Подавив приступ надоедливого кашля, он оглядел своих друзей. Большая их часть, а вернее, Рэдо, Джун и Джи, болтали с Наоем и Ёго. Кейт и Лео тоже сидели рядом с ними. Правда, пожирая купленную в ближайшем кафе порцию какой-то еды, они молча слушали и не влезали в разговор. Най отошла от них подальше, видимо, разговоры ребят мешали ей самой говорить по телефону. Не было видно только одного человека из всей этой огромной шумной компании… Кай ухмыльнулся. Запрокинув голову, он уставился куда-то в потолок. Да, ее не было. Однако, он слышал этот шумный вздох совсем рядом с собой. А вернее, за второй стороной квадратной колонны. — Почему ты там одна сидишь? — усмехнулся парень, не сводя взгляда с самого верхнего стекла окна, по которому так усиленно барабанили капли дождя. Ответа сперва не последовало. Но Кай все равно продолжал терпеливо ждать, сидя на этом чертовом полу, глядя в потолок. — Рэй, я знаю, что ты меня слышишь, — наконец, хмыкнул он, и вот, из-за угла колонны, появилось недовольное лицо. — Что, самый умный? — фыркнула девушка, и Кай немного недоуменно вскинул брови. — Что это с тобой? Ты обычно ведешь себя приветливее. — Мало ли, — снова пробормотала девушка и снова скрылась с другой стороны колонны. Кай удивленно моргнул. Сегодня Рэй вела себя странно. Молчала, не улыбалась, да и сейчас сидела в стороне от всех. — Что-то случилось? — не отставал от нее Кай. На этот раз уже он заглянул за угол колонны, чтобы увидеть девушку. Подложив на пол свою кожанку, Рэй сидела на полу, поджав колени и уткнувшись в собственный телефон. Играла в какую-то игрушку на телефоне, а из висящих на ее шее наушников доносилась музыка. Игрушка была практически примитивной. И Кай даже думал, что это, в принципе, невозможно, промахиваться шариком по мишеням, появляющимся раз в секунду, но потом он заметил… У Рэй чудовищно дрожали руки. За время их знакомства Кай узнал ее достаточно хорошо. У Рэй был свой характер, свои привычки, у нее были достаточно крепкие нервы, иначе бы она не вытерпела всю эту компашку. Когда-то она просто из доброты отдала Каю свой нетронутый чай на улице, когда-то она исчезла из их жизни, толком и не появившись, и так внезапно вернулась. Она умела злиться, обижаться, без страха говорить прямо в лицо, побывала в нелепых ситуациях. У нее были свои проблемы, но с еще большим количеством проблем она помогала разобраться им всем, и даже черный ворон, нарисованный ею, до сих пор остается, и останется навсегда их эмблемой. Но ни разу. Ни одного чертового разу ее руки не дрожали, а Кай мог с уверенностью заявить, что Рэй он узнал достаточно хорошо. И вот она сидит тут. Играет в простую игрушечку. А ее пальцы дрожат так сильно, что когда она поднимает руку с телефоном, то тот трясется в ее руке так, словно бы сейчас она выронит его на пол… И Кай, кажется, причину знал. — Эй, — шепот блондина послышался прямо над ушком, заставив Рэй напрячься. — Неужели боишься летать? Он говорил без насмешки. Говорил совершенно серьезно, и даже взгляд его, когда Рэй обернулась, был взволнованным, внимательным, и даже говорил он шепотом для того, чтобы никто больше не услышал. Рэй не ответила, но Кай и по ее взгляду вполне догадался, что он был прав. Наконец, девушка отвела взгляд. Она спрятала телефон, и вот слышится ее совсем тихий голос. — Я лечу впервые. И я очень боюсь высоты. — Почему не слушаешь музыку? Готов поспорить, что тебя она успокаивает. — Наушники. Боюсь, что если надену наушники, то пропущу что-то важное, не хочу… — Я скажу тебе, если что, Рэй. Не переживай. — Нет. Я не хочу. — Но… — Кай, — тверже прозвучал ее голос, прерывая следующую его фразу. — Не трогай меня сейчас, пожалуйста. Кай удивленно оглядел девушку с ног до головы. Устало вздохнул. Рэй совершенно не ожидала, что он просто так молча отстранится от нее. Просто блондин в какой-то момент скрылся за углом колоны. Послышался какой-то шорох, звук открывающейся молнии, тихий стух. Рэй прислушивалась к этим звукам, пытаясь понять, что происходит. Неужели Кай просто взял и отстал от нее впервые, когда она сама попросила? — Эй, рыжая, — снова послышался его голос, и Кай тихо откашлялся. — Чего тебе? — Какая наша песня тебе нравится больше всего? Рэй удивленно заморгала, покосилась себе за спину, только вот взглядом уперлась все в ту же поверхность колонны. — Какая?.. — тихо переспросила она. — Зачем тебе? — Просто скажи. Рэй продолжает недоуменно хмуриться. Наконец, она отводит взгляд, и, подумав, тихо отзывается. — Мне нравится «Time is over». — Оу… Вот как. Ну хоть ты тащишься по моим песням, а не по тем, что Рэдо написал, как Най. Черт… Вроде как, сам написал, а аккорды почти забыл… И стоило только Каю так произнести, как послышались звуки гитары, мурашками пробежавшиеся по позвоночнику и растворившиеся где-то внизу живота. В первую секунду Рэй все еще не могла понять, что именно происходит, но стоило ей понять, как Рэй тут же застыла, уставившись в пустоту перед собой. Кай играл. И Кай пел эту песню. Песню, что Рэй заслушивала до дыр. Много раз ей доводилось услышать низкий с хрипотцой голос Кая в собственных наушниках с записей, что еще до подписания контракта ребята сделали сами в домашних условиях. Ей доводилось бывать и на концертах, где пели ребята, и на их репетициях. Но слышать Кая с гитарой в живую, вот так вот, сидя совсем рядом с ним… ей доводилось лишь пару раз. Пока он пел, девушка отложила сумку, телефон спрятала в карман, а сама выглянула из-за угла, внимательно глядя на парня. Да много кто, честно говоря, сейчас на него смотрел. Притихли все ребята. Для них Кай с гитарой был совершенно нормальным явлением, частым, если можно так сказать, и даже сидя в аэропорту, хотя бы Рэдо, да ожидал, что гитара рано или поздно пойдет в ход. А еще на Кая смотрело много людей. Те, кто не видели его за колонной, озирались в поисках этих звуков. И Кай продолжал играть. Сидеть в таком положении Рэй было неудобно, поэтому она выползла из-за угла. Села совсем рядом, обняла колени, внимательно глядя на Кая. Она внимательно следила за тем, как Кай перебирает по грифу, прислушивалась к звуку скользнувших по струнам пальцев. И когда он доиграл, Рэй сперва и не поняла, насколько внимательным был взгляд Кая, и насколько легкой и подбадривающей оказалась его широкая улыбка. — Так лучше? — усмехается он. — Музыка есть, да и ты все слышишь, а? Нарей заторможено кивает и прежде, чем осознает, тихо спрашивает: — Зачем?.. — Как зачем? Так ведь тебе спокойнее? Хочешь, сыграю что-нибудь еще? Эй, Рэд, в какой тональности «Gravity» играется? — Ля минор, — отозвался за красноволосого Джун, и Кай, кинув «спасибо» длинноволосому, вновь взялся за игру. Чем дольше он играл, тем больше замечал, как Нарей смотрит на его пальцы на грифе гитары. Не переставая играть и петь, Кай продолжал следить за ней, и видел, с каким восторгом она за ним следит, как внимательно смотрит, как он переставляет пальцы. Наконец, прижав струны гитары, Кай с усмешкой взглянул на девушку. — Ты как бездомный котенок, который выползает из подвала, когда с ним играют, и так и сидит, — хмыкнул он, поймав недоуменный взгляд Нарей. — Жесть какое сравнение, — хмыкнула Рэй, но Кай в ответ только пожал плечами. — Эй. Я же когда-то обещал научить тебя играть. Не хочешь попробовать? — А… Нет, я… Но Кай только фыркнул, закатил глаза и осторожно сунул гитару в руки девушки. — У тебя два варианта. Либо я покажу тебе аккорды какой-нибудь песни, либо включу режим нашего с Рэдо препода и заставлю проходиться по разминке, что думаешь? И Рэй, не задумываясь, пробормотала: — Аккорды. — Да кто бы сомневался, — и Кай поспешил сесть напротив Рэй, поймав ее руку в свою и опустив на гриф гитары. — Ты прежде не играла на гитаре? — Нет, — растерянно отозвалась девушка, бережно держа инструмент. — Тогда может быть немного больно пальцам, а если ты начнешь играть, то натрешь мозоли, — тихо хмыкнул блондин, осторожно ставя ее пальцы на аккорд. А Рэй просто смотрела на Кая. Она видела, Кай держал ее руку, Кай осторожно ставил ее пальцы на струны. И делал он это так сосредоточенно, словно был полон решимости прямо сейчас научить ее играть, ни больше, ни меньше. И Рэй улыбнулась. Смело зажала струны. — Эй, — слышится ее тихий, но бодрый голос. — Я же не совсем потерянная в музыке. Научи меня играть «Time is over».***
Джунни был добрым и милым парнем. Конфликтов он избегал до последнего, прекрасно умея все улаживать словами и, собственно говоря, своим не особо дружелюбным внешним видом. Но Джун никогда не мог устоять от споров о гитаре. Ни-ког-да. Поэтому, когда их разговор перерос в войну-спор с Ёго и тщетными попытками Наоя утихомирить парней и найти компромисс или перевести тему, чтобы спор, пусть и дружеский, не привлекал столько внимания, Рэдо стало банально скучно. Сколько бы лет он ни потратил на то, чтобы научиться играть на гитаре, его мало волновал производитель. Другое дело — из чего эта гитара сделана. А потому, прекрасно понимая, что его точка зрения только подольет масла в огонь, красноволосый решил сходить за кофе из ближайшего автомата, потому что выкидывать деньги на кофе из кафе мог позволить себе только Джун. Пока он отходил, то все думал: чего-то не хватает. Кай учил Нарей играть на гитаре. Кейт и Лео выступали в роли безмолвных болельщиков за Ёго и Джуна, поглощая очередную порцию какой-то дряни прямо с одной тарелки. Наой пытался успокоить этих двоих, Джи наоборот, специально подливала масла в огонь, разводя Нао на такой же спор, только по поводу барабанной установки. Все были тут. В одной большой куче. Все, кроме одного человека. До кофе Рэдо так и не дошел. Как вкопанный встал, оглядывая зал ожидания. Най умудрилась свалить под шумок? Да нет же, вот она. Стоит метрах в пятнадцати от ребят. И Рэдо хмурится. Не нравилось ему, когда от компании отделялась ее часть, и надо сказать, что Най давно стала их частичкой, даже тогда, когда Рэдо это не особо радовало. Но теперь… Забыв про желание выпить кофейку, Рэдо сменил траекторию и направился к девушке. Кажется, она говорила по телефону. И чем ближе он подходил, тем медленнее становился его шаг. — Но!.. — Най снова попыталась возразить, но громкий голос в очередной раз прервал ее. — Миками! Даже слышать не хочу! Как вы относитесь к политике компании?! Вы будете уволены, если это повторится еще хоть раз, слышите?! Хоть один раз! А сейчас — штраф! — За что, черт подери! — выругалась девушка. — Я нарушила правила? Где в моем договоре прописано, что я не имею права помогать друзьям?! — Помогайте сколько влезет!!! Но заменять менеджера наших конкурентов?! У вас совсем нет мозгов, Миками?! — Да я же… — Прекратите пререкаться с руководством! Это уму непостижимо! И от кого я это узнаю?! — Вот и мне скажите, от кого! — Не важно! Главное, что не от вас! Учтите, Миками! У вас больше нет премии! Вытворять такое!!! Да какой вы после этого PR-менеджер! Трубку кинули. А Най так и стояла, глядя за стекло на темную улицу, на взлетно-посадочные полосы аэропорта. Телефон чуть не выпал у нее из рук, но девушка поспешно сжала его в руке и прижала к груди. — Что за черт… — тихо прошептала она. — Козел!.. Руки крепко стиснули несчастный мобильник, стиснули так сильно, что побелели костяшки, и Най почувствовала, как защипало в горле и в глазах. Кто рассказал ее руководству она даже не знала, но естественно, директор не упустил бы шанс ухватиться за это! Заставил руководство звонить ей, отчитывать! И за что?.. За то, что она помогает людям, буквально спасшим ее ребят?.. Она нервничала и без оров по телефону. К черту эту премию, не очень-то она и нужна, но что за отношение?! Как так можно? Чтобы не расплакаться, Най до боли сильно кусает губу, но это не помогает, и от чудовищной обиды пара слезинок все-таки скатываются по щекам, но девушка все равно сдерживается. Она не может вернуться к ребятам в таком виде, их не касается ее работа, ее проблемы, их не касается ничего! Тем более, как будут себя чувствовать SID, если узнают, из-за кого ее довели до слез? Най шумно шмыгает носом, стирает кулаком слезы, глядя в пустоту окна. Кто же знал, что один из ее друзей все это время стоял совсем рядом. Стоял за спиной. — Кто козел? И Най, не ожидавшая чужого голоса за спиной, резко обернулась. Рэдо подошел достаточно близко, чтобы слышать все через динамик телефона, чтобы слышать, как дрожал голос Най. И чтобы сейчас, когда она резко обернулась, упершись взглядом ему в грудь, увидеть, как покраснели ее глаза и как блестят на щеках дорожки от слез. Сперва Рэдо не смог поверить своим глазам. А Най словно бы и не понимала, что происходит. Так и стояла, глядя в черную футболку. Конечно же, она прекрасно знала, кто стоит перед ней, для этого ей и не надо было поднимать взгляда. — Най? Что это было? — твердым голосом произнес Рэдо. — Кто на тебя орал? — Это… — Най отводит взгляд. — Это не важно, это по работе. — В смысле не важно? Ты ревешь. Или ты не заметила? — нахмурился Рэдо, когда Най даже побоялась поднять глаза — Все я заметила, просто… — ее голос прервался громким всхлипом. — Посмотри мне в глаза, — потребовал Рэдо, и Най, замявшись, все-таки, на секунду подняла взгляд, уставившись в его зеленые глаза. Она хотела взглянуть мельком. Но сейчас, понимая, как внимательно на нее смотрит красноволосый, девушка просто не смогла отвести взгляд. Тишина. И вот из уголков глаз покатились слезы, у нее задрожали губы и Най сейчас же опустила голову, быстро принимаясь вытирать лицо. — Так, понятно, — фыркнул Рэд. — Идем. Я дам тебе воды и у меня были бумажные платки. Расскажешь все там. Но стоило ему развернуться, как крепкие ручки Най вцепились в его длинную вязанную кофту и потянули назад. — Нет, постой! — на выдохе произнесла она, и Рэдо удивленно обернулся. — Они не должны меня такой видеть!.. Парень окинул ее недоуменным взглядом, снова глядя в ее мокрые глаза. И Най смотрит на него. Смотрит, несмотря на бегущие по щекам слезы, а потом совсем тихо шепчет с мольбой в срывающемся голосе: — Рэдо, они не должны видеть… Одна фраза, произнесенная шепотом, и красноволосый чувствует, будто бы его по ногам и рукам связали. Будь на месте Най кто-то другой, он бы не послушал. Принес бы воды, заставил бы все рассказать, а сейчас не мог. Чувствовал, что если поступит, как сам считает нужным, то будет не прав. И он оглядывается на друзей. Смотрит на эту шумную компанию, на их веселые лица, и понимает, почему Най стоит здесь. А затем, шумно вздыхая, просто ловит ее за плечо и крепко прижимает к себе. Уткнувшись лицом в черную футболку, Най замерла. Она сперва и не поняла, что произошло, а чужие теплые руки опустились на ее спину. Рэдо крепко ее обнял, словно спрятал от всех людей в этом огромном зале за своей теплой вязаной кофтой. — Так ведь не увидят? — вздохнул он, но Най в ответ даже не кивнула. От Рэдо приятно пахло чем-то мятным. Он был теплым, и сейчас, когда обнимал ее, чтобы никто не видел ревущую менеджера, Най чувствовала приятное тепло, разливающееся по всему телу. Но слезы все равно продолжали скользить по ее щекам. — Тебя отчитали за опеку над SID? — в ответ кивок, и Най крепко сжала в кулаки его футболку под кофтой. Рэдо качает головой. — Бывают же уроды. Снова согласный кивок. В ответ красноволосый усмехается. Он чувствует, как Най коротко вздрагивает, как от ее слез намокает рубашка. Это уже третий раз, когда он видит расклеившуюся Най. Может, поэтому она сейчас могла себе позволить плакать при нем. Перебирая пальцами пряди ее волос, Рэдо задумчиво смотрел в окно. Честно говоря, он несколько переживал за всю складывающуюся ситуацию. Вон Энги с повязкой на глазах и явно не самым лучшим настроением. Кай пытается отвлечь паникующую Нарей. Еще и Най ревет. Не самое лучшее начало поездки. Подумав о чем-то, Рэдо снова оглянулся на своих друзей. Все было точно так же. Ёго и Джун спорили о марках гитар, Джи и Наой, устав их отвлекать, говорили о чем-то своем, Лео и Кейт, правда, не было, но их парень нашел взглядом у ближайшего автомата с едой. А вот когда Рэдо кинул взгляд на Кая и Рэй, то тут же столкнулся с двумя крайне заинтересованными взглядами. Кай, что внимательно смотрел на друга, вопросительно качнул головой и развел руками. В ответ Рэдо только усмехнулся, приложил палец к губам и снова отвернулся от друга. Что-то ему это напоминало… Через два часа была объявлена посадка. Похватав свои вещи, ребята получили от Най талоны и двинулись прочь из зала ожидания. Народу было много. Настолько много, что держаться всем вместе десяти людям было как минимум очень сложно. Стоя внизу трапа, Най видела рыжеволосых брата и сестру уже на самом верху. Кому какое место было определено Най не знала точно. Только Рэй попросила ей место у окна. Четыре кресла посередине заняли два брата, Кейт и Энги. Усевшись в кресло, Джи облегченно вздохнула. Сидеть на полу она, конечно, любила, но сейчас, наконец, она села в мягкое кресло и могла расслабиться. Тем более, с обеих от нее сторон сидели Джун и Лео, а в ее представлении — две удобные подушки. Осталось только дождаться, когда они взлетят, и тогда можно было бы просто уснуть. Бессонная ночь порой очень выматывала, тем более, такая нервная. Да еще и гомон людей, стук ручной клади и дверей полок, и чужой голос, прорывающийся сквозь весь этот шум. — Вот черт, посерединке дали, — расстроенно бормочет Наой. — Ненавижу серединку. — Чего ты ноешь, летишь с сестрой, — немного нервно улыбается Нарей, что уже заняла свое место у окна. С тех пор, как Каю пришлось забрать у нее гитару, да и когда они все сами потерялись, волнение вернулось. Больше некому было ее успокаивать, Наой точно за это не взялся бы, в этом он полный профан. Сидит, возмущается, что посажен посередине. — Ну что поделать, не повезло тебе, — усмехается Ёго, что сидел на ряд впереди, на месте у окна, прямо перед Рэй. — Хэй! Давай меняться! — возмутился барабанщик, но Ёго только высунул язык, и довольный уселся обратно, взглянув, как рядом с ним садится Най. Черноволосый смотрел на девушку пару секунд, и только потом немного недоуменно произнес: — Не хочешь у окна? Мне не жалко. Но Най только улыбнулась, мотнула головой. — Со мной бы лучше поменялся! — снова выдал Нао, оглядывая салон в поисках жертвы. И, к слову, жертва как раз приближалась к нему. — Кай! — радостно выдал он, слыша усталый вздох со стороны сестры. — Где ты сидишь, а? Кай остановился, удивленно покосился на номер своего кресла, кивнул на место рядом с Наоем. — Нет, ты не тут сидишь, — тут же заявил барабанщик. — Ты посерединке. Кай только недоуменно вскинул брови, и, наконец, соизволил посмотреть, куда именно желает его усадить барабанщик соперников. Ему хватило только заметить рыжую голову у окна, как он тут же кивнул. — Да без проблем, — усмехается он, а в это время пробирающийся мимо него по проходу Рэдо хлопает его по плечу. — Сочувствую, — заявляет он с явной усмешкой в голосе, и садится рядом с Най, предварительно закинув на полку рюкзак. — Какие вы все привереды, — пробормотала менеджер, записывая что-то в свой ежедневник. — Раз недовольны — сами бы себе места и выбирали. Пришлось замолчать. А тем временем Кай, которого сместили с кресла у прохода в середину между двумя рыжими, покосился на девушку. — Все еще волнуешься? — усмехается он, и Рэй, обернувшись, быстро кивает. — Я бы достал тебе гитару, да боюсь, тут этого никто не оценит. Нарей слабо улыбнулась в ответ, шумно вздохнула. Откинувшись на спинку кресла, она закрыла глаза. Уже все расселись по своим местам, стюардессы проверили, все ли пристегнулись. Нарей не слушала, что говорят. Сидя в самолете с закрытыми глазами, она даже не пыталась как-то отреагировать на инструкцию. И вот самолет загудел, двинулся с места, разгоняясь по взлетно-посадочной полосе. Долгие двенадцать часов полета начинались прямо сейчас. От этого гула и свиста становилось только хуже, Рэй чувствовала, как начинало колотиться сердце, а сама она словно бы падала куда-то вниз. Но в какой-то момент чужая рука взлохматила ее рыжие-рыжие волосы. Рэй резко оглянулась, сталкиваясь с насмешливым взглядом синих глаз. А еще через секунду ей на голову опустилась белая шляпа. — Подержи-ка, — усмехнулся блондин, а поля шляпы закрыли ее глаза. И Рэй улыбнулась. Снова шумно вздохнув, она просто опустила голову на теплое плечо и закрыла глаза. Так было спокойней. Где-то за окном медленно растворялись в облаках яркие огни ночного города, а Рэй уже становилось все равно… Часы полета тянулись до безумия медленно. Лео и Джун играли в карты на столике сидящей между ними Джи, кто-то сидел в телефоне, кто-то слушал музыку. Но чем больше времени проходило, тем скучнее становились все их занятия, и вот, спустя три часа, не спали, кажется, только двое. — Сколько ты можешь работать? — оторвавшись от книги, Рэдо недоуменно взглянул на Най, что быстро что-то печатала на лэптопе. — Ночь, поспала бы. — Не могу, — фыркнула Най. — Мне надо все подготовить к вашим следующим выступлениям, а еще проверить, напечатали баннер с вашими моськами. Сказав это, Най оторвалась от ноутбука. Она взглянула на спящего рядом Ёго, огляделась по сторонам. — На счет мосек. Со всеми все хорошо? — выдала она, попытавшись оглядеться, но Рэдо сделал это за нее. Привстав с кресла, он взглянул на Джи, спящую на плече у Джуна, читающего какую-то книжку. Спали Кейт и Лео. Спал и Кай, несмотря на громкую музыку из наушников, а на его плечах лежали сразу двое наглых рыжих, правда, Рэй не спала, а смотрела в иллюминатор, уместив в кресле обе ноги и крепко обняв колени. — Почти все спят, — усмехнулся Рэдо, откладывая свою книжку, и Най тут же довольно улыбнулась. — Это хорошо. Пусть отдыхают. Ты бы тоже поспал. — Вы бы оба поспали, ребят, — пробормотал Ёго, удобнее устраиваясь в кресле и отворачиваясь к иллюминатору. — Особенно ты, менеджер. Тебе еще возиться и возиться. — Как ни странно, но он прав, — недовольно хмыкнул Рэдо, покосившись в сторону черноволосого. Но Най снова вертит головой. — Все должно быть идеально. Все должно быть идеально… Идеальным должен был стать и этот полет. Двенадцать часов перелета выматывали до безумия. Поспать почти не удалось. Было неудобно. Все успели походить по узкому проходу, чтобы размять ноги, все успели поиграть и в карты, и захваченная Лео нинтендо походила по рукам. Этот муторный перелет закончился в восемь утра по времени Франкфурта. Это даже несколько пугало… Они вылетели в четыре утра, прилетели в восемь утра, а в воздухе провели полсуток. В городе только-только вставало солнце. Измученные, уставшие, с затекшими ногами и руками, ребята спускались по трапу, щуря глаза на яркое небо. И снова это дикое количество людей, снова путаница, снова прохождение всевозможных досмотров. Это отняло почти час драгоценного времени. Первыми со всем этим покончили Рэдо и Нарей. Пока ребята вылавливали свои чемоданы или проходили контроль, гитарист и гример стояли поодаль в полном людей зале. — Выглядишь замученной, — задумчиво произнес Рэдо, когда Нарей уже пятый раз за минуту зевнула и протерла глаза. — Я устала, — пробормотала девушка. — Хочу спать. — Приедем в отель — все выспимся, — добро усмехнулся красноволосый. — Ты же первый раз летела? Закивав в ответ, девушка с трудом подавила зевок. — А ты? — Неа, не первый. Родители часто таскали с собой по работе, — пожал плечами Рэдо. — Пока они сидели на конференциях по кардио и нейрохирургии, мы с сестрой шлялись по городу и покупали всякую дрянь на оставленные карманные деньги. — Мне бы так, — заулыбалась Рэй. — Можешь пойти на хирурга, пока не поздно. — Мои познания в биологии ограничиваются знаниями о фотосинтезе, какая хирургия, еще мне не хватало людей убивать. Да и летать еще… Кай итак пытался меня весь полет отвлекать. — Вот это и странно, — внезапно хмыкнул Рэдо. Нарей подняла на него удивленный взгляд. Рэдо стоял рядом, скрестив руки на груди, задумчиво смотрел куда-то на людей. Он выглядел сосредоточенным и даже несколько задумчивым, несмотря на сонливость. — В смысле?.. — Ну, странно, что он тебя успокаивал. — А что, обычно он так не делает? — удивилась девушка. — Обычно? — Рэдо взглянул на рыжую недоуменными глазами. — Мне казалось, ты знаешь… — Знаю что? Разговор явно заходил в какое-то иное русло. Становился более напряженным, и следующие слова Рэдо буквально все объяснили. — Его семья погибла в авиакатастрофе. Родители и маленькая сестра. Это первый раз после их смерти, когда Кай решился сесть в самолет. После того случая Кай панически боится перелетов. Поэтому я и удивляюсь, думал, это его надо будет успокаивать… — и, взглянув на Нарей, Рэдо тихо чертыхнулся. — Не надо было тебе рассказывать, извини. Девушка смотрела на него огромными карими глазами, смотрела так, словно едва могла поверить в его слова… Кай успокаивал ее, впервые летящую, а сам? Сам после того ужаса, что пережил, он остался настолько спокойным внешне! Что же творилось у него внутри… Вот почему каждый раз, как самолет трясло, он с силой стискивал кулаки или ее руку, так кстати лежащую не его подлокотнике. Вот почему… И теперь, шагая к ним с чемоданом, рюкзаком и двумя гитарами, он, пусть и устало, но все же улыбался. Всю дорогу в такси до отеля Нарей молчала. В голове были сотни мыслей, но по кругу мелькала лишь одна. Что Кай, черт возьми творит? Почему он ведет себя именно так? Кто он вообще такой?.. Ее молчаливость была списана на усталость после изматывающего перелета. Не особо восхитил ее даже отель, в который их заселили организаторы конкурса. Это было большое здание недалеко от центра города. Внутри все выглядело не так, как многие из ребят могли себе представить. Никаких огромных потолков, красных ковров и прочего. Белая стойка ресепшн, откуда их проводили на последний этаж, белые коридоры с приятными зелеными узорами. — Вам выделены апартаменты, — на английском с акцентом говорила девушка-администратор, провожая ребят к их номерам. — В обоих апартаментах гостиная и три спальни с двумя кроватями. Общая терраса. Девушка провела карточкой-ключом, открыла дверь, пропуская NON в их дом на ближайшие пять дней. — Ванная комната одна — направо. Есть кухня, холодильник, минибар. Так же включено трехразовое питание, ресторан на первом этаже. Располагайтесь, пожалуйста. А вы, — девушка взглянула на SID. — Пройдемте со мной, я покажу вам ваш номер. Дверь закрылась. И вот ребята остались одни посреди большой гостиной, совмещенной с кухней, которая имела еще и выход на террасу. — Я занимать комнату! — первым нарушил тишину Лео. — Моя — самая удобная! Господи, как же здесь круто! — Круто?! Почему тут так круто, а я еще не могу это все увидеть?! — рявкнула Энги, вцепившись в плечо Джуна так сильно, что тот аж зашипел и попытался оторвать ее руку от своего плеча. А беловолосый уже сорвался с места. Откуда в нем было столько энергии даже после изнурительного полета до сюда, никто не знал, да и давно ребята перестали этому удивляться. Все они смертельно устали. Сейчас хотелось только разобрать вещи, перекусить и грохнуться спать до вечера, там уже и видно будет, что можно будет поделать. Главное сейчас — просто выспаться. Комнат действительно было три. В каждой по две мягких уютных кровати с белыми простынями, одеялами, зелеными узорами на белых стенах и салатовыми креслами. Конечно, мебели здесь было больше, чем просто кресла и кровати, например, комод, встроенный в стену шкаф, стол. Но всем сейчас было плевать. Долго думать не пришлось о том, кто с кем будет жить. В одной комнате девочки, в другой два брата, в третьей оставшиеся два лучших друга, поэтому все вещи были растащены по комнатам, гитары осторожно поставлены на привезенные подставки, а ребята просто завалились на кровати, проваливаясь в долгожданный сон. Наконец, можно было вытянуть ноги. Наконец можно было в тишине закрыть глаза, слыша только шум машин под окнами и шелест весенней листвы. И так сделали все ребята. Все, кроме одного. Осторожно постучав в комнату девочек и дождавшись ответа, Кай заглянул внутрь. Энги уже спала, крепко обняв подушку, а Най, отозвавшаяся на стук, уснуть не успела, а потому сидела на кровати, сонно зевая. — Чего случилось? — взволнованно произнесла она, но Кай только мотнул головой. — Най, я пойду, прогуляюсь, скажи ребятам, если что. — Уверен?.. — рассеянно прошептала девушка. — Ты ведь почти не спал в самолете. — Уверен. Не хочется. И еще у меня есть к тебе просьба. — Какая? Кай довольно улыбнулся. — Не подскажешь адрес, где у нас будет концерт?***
От усталости все ребята, едва приняв горизонтальное положение, тут же вырубились. Сколько часов им удастся проспать никто не задумывался. Не задумывался и Рэдо. После долгой ночи без сна он рассчитывал полностью сбить свой график, хорошенько отоспавшись днем, но ему решили помешать. Шум чего-то упавшего разлетелся по всей их с Каем комнате, и когда ошарашенный парень резко принял сидячее положение, то даже не сразу понял, где находится. Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Только через неплотно задернутые шторы пробивался свет уличных фонарей. Еще через пару секунд слева от красноволосого зажглась настенная лампа. Удивленно оглянувшись, Рэдо сонно протер рукой глаза. — Кай, урод, что ты творишь?.. — рассерженно прошипел он, и тут же завалился обратно на кровать, уткнувшись носом в подушку. Кай стоял у своей кровати перед лампочкой и виновато смотрел на друга. — Извини, я не хотел, я кейс уронил. Твой… — Козел, — пробормотал красноволосый. — Поверь, уж по чему, но по жизни с тобой в одной комнате я уж никак не скучал. Кай усмехнулся. — Это не важно. Хватит дрыхнуть. Вставай. — Чего?.. — Вставай, быстро. Я пошел будить ребят. Сейчас мы кое-куда пойдем. — Что ты опять задумал? — сонно пробормотал парень. — Потом узнаешь. Через пятнадцать минут в гостиной. — и Кай, довольно ухмыльнувшись, быстро покинул комнату, напоследок включив верхний свет, чтобы Рэдо точно не уснул. Выйдя в коридор, он тут же бесцеремонно распахнул дверь в следующую комнату, что заняли два брата. Кай усмехнулся. С этой парочкой он точно не собирался церемониться, а потому, резко включив свет, он во все горло завопил: — Сука!!! Проспали!!! Мы проспали наше выступление!!! С какой скоростью Лео и Джун свалились с кровати и так же быстро повскакивали на ноги, Кай никогда прежде не наблюдал. Но теперь на него пораженными глазами смотрели два совершенно растерянных брата, и едва соображали, что происходит, глада на смеющегося и кашляющего из-за сильного напряжения голоса Кая. — Ты что, совсем охренел?.. — охрипшим голосом произнес Джун. — Что это, мать твою, было?.. Реально проспали?.. И Кай довольно усмехнулся, взглянув на друзей, снова откашлялся, чертыхнувшись. — Да спокойно, спокойно, — отозвался он. — Шучу. Но раз уж вы уже не спите, то через пятнадцать минут жду в гостиной. Следующая по очереди была комната девушек. К ним Кай зашел со стуком, осторожно заглянул в комнату. — Джи спит? — тихо шепнул он, взглянув на уже не спящую Най. Най покосилась на кровать Энги, сочла, что в такой позе притворяться спящей очень сложно, кивнула. — Отлично, — улыбнулся блондин. — Не буди ее и тихо выходи в гостиную. Мы идем на улицу. — Зачем? — нахмурилась девушка. — Хочу вам кое-что показать, — отозвался он, а после покосился на Энги. — И порадовать Джи. И Кай, довольно улыбаясь, скрылся за дверью. В своем номере он всех разбудил. Но это не означало, что его миссия была закончена. Осторожно выйдя в коридор, блондин дошел до соседнего номера, постучался. Как ни странно, ему ответили. Заглянув в номер, Кай обнаружил Ёго и Наоя, что сидели на огромном диване в гостиной и, кажется, готовились к завтрашнему выступлению — О, Кай. Чего-то случилось? — тут же усмехнулся Нао, но блондин мотнул головой. — Ребят, заняты? Мы собираемся прогуляться по городу. — О, нет, чувак, мы не пойдем, — отмахнулся Ёго. — Мы решили гитарную партию переписать. — А девочки? — Девочки дрыхнут, — отозвался Наой. — Но они нам сейчас не нужны, если сможешь разбудить — то дерзай. — Девочек не надо будить. По крайней мере меня, — послышался сонный голос, и в гостиную выползла Кейт, поглаживая себя по животу. Взглянув на Кая, она пару раз сонно моргнула, но потом сочла, что Кай менее важен, чем пачка маленьких кексиков, что девушка выудила из своего рюкзака. Только во вторую очередь она подняла на Кая заинтересованный взгляд. — Что-то случилось? — Лео не простит меня, если я тебя не позову. Собирайся, идем гулять, через пятнадцать минут в гостиной, а лучше раньше. А где Рэй? Кейт кивнула в сторону одной из комнат. — Вон там дрыхнет. Хочешь — буди. Я сейчас буду. Кай кивнул. Будить людей он умел прекрасно, поэтому без зазрения совести зашагал в ее комнату. В просторной комнате из двух кроватей Рэй выбрала ту, что стояла у огромного окна, и теперь спала, свернувшись калачиком и натянув на себя зеленый плед. Все планы Кай рухнули. Хотел разбудить. А сам стоит в дверях в нерешимости и боится даже шаг сделать, чтобы ни дай бог не скрипнул пол. Тихо чертыхнувшись про себя, Кай, все же, подошел к кровати и бесшумно опустился на край. Нарей так и не проснулась. Только сонно заворочалась, крепко сжала в объятиях одну из двух подушек. Даже во сне она выглядела до безумия уставшей, что было просто жаль ее будить. Но все же, Кай решился. Занеся руку, он осторожно растрепал густые рыжие волосы. — Эй, мелкая. Спишь? Ответа не последовало, пусть Кай и подождал некоторое время. — Эй, — снова позвал он, но вновь не получил никакого ответа. Блондин нахмурился. Спала она крепко. А он вел себя как идиот. Сидит тут, смотрит на нее. Его рука опустилась на ее щеку, и блондин, действуя уже не так осторожно, ущипнул ее, все еще надеясь пробудить девушку ото сна. На этот раз, кажется, фокус сработал. Рэй что-то сонно пробубнила, приоткрыла глаза, сонно заморгала. — Рыжая, — снова усмехнулся Кай, и только тогда Нарей резко распахнула глаза и удивленно уставилась на блондина. Кажется, она даже не поняла, что тут происходит, и почему Кай сидит тут, в их с Кейт комнате, на ее кровати. — Кай?.. Ты что тут делаешь? — сиплым ото сна голосом пробормотала девушка и с трудом села на кровати. — Дело есть. Вставай. Через уже десять минут жду тебя в нашей гостиной. Мы пойдем на улицу, в гостиной все расскажу. Рэй несмело кивнула. — Ааа… — Все расскажу там, — снова повторил блондин, поднимаясь с кровати и направляясь к выходу. Только у дверей он остановился и оглянулся на сонную девушку. — Одевайся теплее. На улице холодно. Рэй снова кивнула, и блондин, усмехнувшись, вышел из двери, покинул их номер и зашел в гостиную своего. Там уже собрались почти все его друзья. Джун варил кофе в кофе-машине, радовался такому сервису. Лео валялся на диване и пытался еще хоть чуть-чуть доспать. Рэдо включил телевизор, надеясь, что тот его разбудит. — Кай, что происходит? — сонно произнес он, когда блондин появился в гостиной, и Кай довольно усмехнулся. — Сейчас все соберутся, и я расскажу. — Чего расскажешь-то? — Най выбралась из комнаты, зевая. Найдя свободное место на диване, она села туда, а еще через пару минут в гостиной появились Рэй и Кейт. — Отлично, все в сборе, — довольно заявил парень, а Джун, вздохнув, начал разносить приготовленный кофе. — А раз все в сборе, объясняю. — Почему все? — прервал его Рэдо. — Джи забыл? — Цыц. Слушай, — хмыкнул блондин. — Это все как раз для Джи. У меня есть одна идея. Энги не смогла выступить с нами на предыдущем этапе. А еще ходит три дня слепая. Не думаю, что ее это особо радует. Так вот на счет идеи. Сейчас мы ее разбудим и кое-куда поведем. Ей же уже можно снять повязку? — Вроде да, — задумчиво отозвался Джун. — Тогда там и снимем. — Да где? — Узнаете. — Ты надоел, блондинка, что ты задумал? — устало вздохнул Джун, и Кай в ответ заулыбался еще довольнее. — Одевайтесь. На улице холодно. И будите Джи. — Чего там Джи?.. — послышался сонный голос, и ребята обернулись. На ощупь двигаясь по коридору, Джи, сонно зевая, пыталась выбраться в гостиную. Лео тут же вскочил с дивана и поймал Энги за руку, чтобы довести ее до дивана. — Чего, вы все тут собрались? — вздыхает девушка. — Боже, я чувствую себя инвалидом. Когда я уже сниму эту повязку? Кай довольно усмехнулся. — Ну что ж, раз все в сборе — выходим. Прихватите гитары, вдруг пригодятся. Никто не понимал, что задумал Кай. Причина, по которой парни действительно взяли гитары, послушались блондина, заключалась в том, что Кай действовал так всегда. Ему и его сумасшедшим идеям доверяли, как доверяли на сцене. И вот спустя десять минут, в который Джи отчаянно пыталась понять, что происходит, восемь человек выбрались на улицу. Улицы Франкфурта были просторными, чистыми, а Кай шагал по городу, словно по-родному. Дорогу он запомнил прекрасно. Они прошли по шумному проспекту, свернули на тихую улочку, оттуда прошли по каким-то закоулкам и, спустя двадцать минут ходьбы, оказались у большого открытого стадиона с зеленым газоном, отгороженного от улиц сетчатым забором. Тут Кай и остановился. Обернулся к друзьям. — И как это понимать? — наконец, произнес Рэдо, но блондин кивнул на Джи, прижал палец к губам, а после указал на… огромную сцену. Сцена была выстроена в самом конце стадиона. Еще не оборудованная, просторная крытая сцена. — Кай, что ты задумал? — предчувствуя неладное, шепнул Рэдо. — Ждите здесь, — усмехнулся блондин, а сам, махнув друзьям рукой, быстро зашагал дальше по улице, заворачивая за угол. — Что он задумал, — хмурится Джун. — Зная Кая, то что-то не самое безобидное, — снова отозвался красноволосый. — Может, вы и мне расскажете, что происходит? — подала голос Джи, но ребята только молча переглянулись. Кая не было уже пять минут. И это начинало напрягать. Но вот за сетчатой оградой появился чужой силуэт, стремительно приближающийся к ребятам. И они поверить глазам своим не могли, когда по другую сторону ограды перед ними остановился довольно улыбающийся Кай. — Не ждали? — шепотом произнес он, а после приложил палец к губам. — Ведите себя тихо. Там охранник спит. И, поглядывая на пораженных друзей, Кай бесшумно открыл дверь, что можно было сделать только с той стороны забора. — Как ты перелез?! — громко зашипел Рэдо. — Совсем чокнулся?! — Там дальше нет колючей проволоки на заборе, — усмехается блондин. — Я не поняла. Блондинка что, через забор перелез? — продолжала шепотом возмущаться Джи. — Да чертова повязка! Что происходит, эй?! Объясните мне уже наконец! Но ребята только хихикали и не отвечали ей. Почти бесшумно восемь человек зашли на большой стадион. — Камер нет, я проверил, — отозвался блондин. — Теперь вы можете делать, что хотите. И одно это заявление, одно разрешение буквально сорвало ребятам голову. В нерешимости переглянувшись, они медленно изменились в лице. А после все буквально сорвались с места, разбегаясь по стадиону. Стоя рядом с недовольной Джи, Кай с улыбкой наблюдал, как шесть человек разбегались по стадиону с радостными криками, максимально приглушенными, чтобы не попасться охране. Огромный стадион, зеленая трава, свобода и адреналин от того, что этого просто нельзя делать, заставляли бурю эмоций буквально вырываться наружу. А Кай, обняв Джи за плечо, двинулся к сцене. — Идем. Покажу тебе кое-что. — Это как же, — фыркнула девушка, но Кай в ответ лишь улыбнулся. Вместе с ней он дошел до сцены. Остановились прямо перед ней там, где от сцены их отделяло лишь несколько метров. — Знаешь что, — с улыбкой произнес он. — Я хотел тебе кое-что сказать. — И что же? — усмехнулась девушка. — Спасибо. Спасибо за все, что ты для нас делала. За то, что готова была выйти на сцену и играть даже в слепую. И вообще за все твои дурацкие сумасшедшие поступки, начиная с того, как ты по трубе спустилась три года назад, чтобы к нам с Рэдо прийти. — К чему ты ведешь, блондинка? — ухмыльнулась Энги. — Я же ваш драммер, это естественно. — Ну, — пожимает плечами парень. — Я просто тебе благодарен. И мы все. Знаешь, уже двенадцать. Вы целый день продрыхли. Три дня прошло, поэтому… Кай отошел от девушки на шаг и осторожно развязал небольшой узелок из бинтов. — О черт, — пробормотала девушка. — Неужели можно. Господи, мои глаза не готовы, Кай! — Готовы, — тихо смеется блондин в ответ, снимая повязку. — Не открывай глаза. Он откинул в сторону эти чертовы бинты, кинул взгляд назад, на большой стадион, освещенный только уличными фонарями, почти полностью черный. И только тогда шепнул: — Вот теперь можно. И Джи, закусив губу, наконец смогла открыть глаза. Сперва в глазах все поплыло. Ей пришлось зажмуриться и мотнуть головой, но только тогда, когда зрение пришло в норму, девушка смогла посмотреть прямо перед собой. И от этого вида что-то екнуло внутри, а сердце сейчас же зашлось бешеной скачкой. Что-то изнутри живота буквально вырвалось наружу, и Джи с трудом осознала. Она стоит тут. Стоит на мягкой траве перед огромной сценой, на большом стадионе. И это лучшее, что она могла увидеть спустя три дня, проведенных в полной темноте. Девушка шумно сглатывает. Не в силах удержать рвущиеся наружу чувства, она закрывает лицо руками, сквозь пальцы продолжает смотреть на эту огромную сцену. Она до боли кусает губу, тут же стирает слезы, покатившиеся из глаз. — Блондинка, да ты что, сдурел? — шепчет она, не сдерживая улыбки. — Ты что, на стадион нас привел? На закрытый? Ну ты даешь, боже! — Джи! — и чьи-то теплые руки крепко стискивают ее талию, а еще через пару секунд отпускают, и Рэй появляется перед ней, широко улыбаясь и глядя прямо в ее голубые глаза. Такая счастливая, растрепанная. И Энги оборачивается. Она смотрит на своих друзей, что как маленькие дети играют в догонялки на огромном «поле». Валят друг друга на мягкую траву, смеются. Едва заметив взгляд Энги, все буквально замирают, начинают радостно махать ей руками. — Джи! Как тебе вид?! Нравится?! — смеется Лео, но девушка не отвечает, снова всхлипывает, усиленно вытирая слезы. — Да!.. — наконец отзывается она дрожащим голосом. — Вид прекрасный!.. — Айда к нам! И Джи смеется сквозь слезы и всхлипы, смотрит на Кая и Рэй, что одновременно кивают ей, и, в один миг забыв про все, несется к друзьям, с разбегу прыгает на спину Джуну, что от этого чуть не грохнулся, крепко стискивает его шею, что-то шепча растерянному парню на ухо. Она смеется. Только сейчас, пережив этот ужасный инцидент с баллончиком перцовки, на три дня полностью лишившись зрения, пережив нудный перелет и даже не увидев их гостиницы, она смогла открыть глаза, смогла счастливо засмеяться. А Рэй и Кай так и стояли перед сценой. — Вот что ты задумал, — усмехается девушка. — В тебе романтик проснулся? — Иногда случается, — отозвался в ответ улыбающийся Кай. — Но это еще не все. Рэй удивленно взглянула на блондина, а в ответ он довольно ухмыльнулся. — Эй! Ребят! Не хотите порепетировать? Гитары зря тащили?! — Порепетировать? — Рэдо остановился, тяжело дыша. — Серьезно? На неподключенных гитарах? — А когда тебя это останавливало? — отозвался Кай, и быстро зашагал на сцену. — Да никогда! Это был один единственный день из их долгой жизни. Один единственный вечер, когда они смеялись, когда просто могли побыть собой, рискнуть, пробравшись на закрытый стадион. Взобравшись на сцену, ребята быстро распаковали гитары. В ту ночь они наконец могли просто подурачиться. Именно в этом было их счастье. Счастье стоять на сцене, дурачиться, играя на неподключенных инструментах, которые едва было слышно, стуча по полу барабанными палками вместо нормальной барабанной установки. Даже зрители у них были — две девушки танцевали и прыгали перед сценой, словно пришли на огромный концерт. Счастье не в деньгах, которые так ценили некоторые люди, что даже не желали помогать ими родному сыну. Счастье не в популярности и известности, к которым ребята медленно стремились. И даже не в возможности, наконец, видеть, что происходит вокруг тебя. Счастье для этих ребят было в том, чтобы быть свободными. Быть самими собой. Не стесняться осуждающих взглядов, рисковать, и сейчас на этой огромной сцене просто пытаться играть свою музыку, выплескивать свои чувства, подпевать, играть, петь в свете телефонных фонариков как в свете настоящих прожекторов. Один единственный вечер, полный безумия, иногда так необходимого этим ребятам. Когда стоишь на сцене, все вокруг перестает существовать. Есть только эмоции, есть чувства, есть музыка, замещающая душу. Маленькая жизнь на сцене. Ни больше, ни меньше. Всему этому мог бы помешать только один внезапно появившийся человек, что внезапно появился у выхода со стадиона с фонариком. Выкрикивая на немецком какие-то ругательства, он быстро понесся к сцене. Охранник… — Черт, проснулся! Уходим! — тут же выкрикнул Кай, спрыгивая со сцены и хватая три чехла от гитар. Убирать инструменты было некогда, пора было быстро сматываться. — Назад, назад! — крикнул он смеющимся друзьям, что спрыгнули со сцены и рванули, куда блондин и указывал. — Рей, Кейт, не стойте! Появление охранника должно было их напугать, но почему-то напротив, переполненные адреналином, переполненные эмоциями, ребята могли только посмеиваться, со счастливыми улыбками на лице удирать от охраны. Там, за сценой, и вправду не было никакой колючей проволоки наверху забора. Каждый из них смог легко перемахнуть через ограду, цепляясь за решетку, и делалось это в неком состоянии аффекта. Никто из них даже не заметил, как поцарапался или поранился о края решетки. Последним остался Кай. Он помог Рэй перелезть, и когда она спрыгнула на асфальт, перебросил чехлы от гитар, сами инструменты, что пришлось ловить, лишь бы не повредить, и полез и сам, успев ровно за две секунды до того, как свет фонарика охраны осветит их лица. Мужчина ошалело смотрел на восемь человек за другой стороной ограды, ругался, но понимал, что уже упустил удирающую толпу, что показывая ему языки, мчались прочь по пустынной улице к огромному проспекту, полному круглосуточных магазинов и кафешек, по которым ребята обязательно прямо сейчас устроят небольшой рейд. Вечер, что останется в их воспоминаниях навсегда. Вечер, продлившийся для них несколько счастливых часов. Последний вечер, когда они все вместе могли так беззаботно улыбаться, не зная, и даже не задумываясь над тем, что ждет их впереди…
