Голос Сознания

— Профессор? — незнакомый голос, явно принадлежащий подростку, заставил меня вздрогнуть.       Ч-что? Профессор? Это обращение было адресовано мне?       Передо мной за партами сидели дети на вид лет тринадцати-четырнадцати, облачённые в длинные чёрные одежды. Тридцать пар глаз были обращены на меня, в глубине некоторых угадывалось беспокойство. — Профессор Откинс, Вы в порядке? — голос принадлежал сидящей за первой партой девчушке с короткими пепельными волосами. — Я…       Я сделала судорожный глубокий вдох, пытаясь наконец сообразить, что происходит. «Скажи им, что занятия не будет. Пусть возвращаются по своим комнатам»,  — от нового голоса, звучавшего из ниоткуда и буквально ото всюду, я чуть не вскрикнула. — Что… «Дьявол! Снова придётся делать всё самому…» — Студенты, возвращайтесь в гостиные своих факультетов, — мои губы двигались сами собой, собственный голос звучал как будто со стороны; я попыталась двинуть хотя бы кончиком пальца, но не смогла: моё тело словно задеревенело, отказываясь подчиняться. — Сегодняшнее занятие отменяется.       Я молча наблюдала за тем, как дети, недоуменно переглядываясь и едва слышно перешёптываясь, встали со своих мест и начали спешно собирать свои вещи. Паника с каждой секундой охватывала меня всё больше и больше, возможно, сейчас вместе с этими подростками уходила последняя моя надежда на то, чтобы разобраться в происходящем…       Когда дверь за последним из уходящих — той самой светловолосой девочкой — закрылась, я будто отмерла, снова обретая способность двигаться. Я медленно опустила взгляд на свои трясущиеся крупной дрожью руки, постепенно осознавая, что они кажутся мне какими-то чужими… «Ну, раз теперь мы остались без свидетелей… — в этот раз я более стоически отреагировала на появление голоса, даже не вздрогнула. — Думаю, пришло время наконец прояснить ситуацию.» — Кто ты? — тут же истерично выпалила я. — И почему… почему я не вижу тебя?       Голос мягко рассмеялся. «Я Кадуцей, и я — Голос твоего Сознания!»       Я… определённо сошла с ума! Это какие-то видения после смерти? Вроде существует теория, что человек перед своим концом видит всю свою жизнь, от рождения. А у меня… бред полнейший! Дети какие-то, слуховые галлюцинации… «Вовсе я не галлюцинация! — голос Кадуцея прозвучал… обиженно? — Я здесь, чтобы помочь твоей Душе обрести вечный покой, выбрать то, что ей покажется более близким, родным — Рай, Чистилище или Ад.»       Ага, вот оно что… Я судорожно выдохнула, набрала в лёгкие побольше воздуха и… — ПО-МО… «Да прекрати ты орать!»       Крик действительно прекратился так же внезапно, как и начался, я вновь перестала контролировать своё тело. Лишь громко стучащее сердце эхом отдавалось в ушах. «До чего же с вами людьми сложно… Хорошо, попробуем по-другому. Может быть так…»       Ближайшую ко мне парту, на которой ещё совсем недавно лежали принадлежности учащихся, заволокло густой дымкой, а спустя мгновение я увидела вальяжно рассевшегося на столешнице, закинув ногу на ногу, молодого человека. А человека ли?.. — …тебе будет комфортнее? Привет ещё раз, — парень лучезарно улыбнулся, обнажив ряд ровных белоснежных зубов. — Я Кадуцей. — Оли…вия, — я изумлённо осознала, что снова могу двигаться. — Можешь забыть об этом имени, — парень вмиг посерьёзнел. — Теперь каждый раз, в каждой новой реальности твоё имя будет другим. Разве не заметила, как к тебе обращались те дети? — Да, но… Что? Какого… Другие реальности? Я ничего не… — Если помолчишь и дашь мне наконец сказать, и, самое главное, не станешь кричать, я смогу объяснить, — он снова улыбнулся.       А что мне ещё остаётся делать? — Ладно. — Супер! Итак, давай по порядку? Может, помнишь: ты, к величайшему сожалению своему, моему и всех твоих близких, умерла, — на лице Кадуцея, правда, играла всё та же широкая улыбка, не было ни грамма скорби или печали; я кивнула в ответ. — Отделившись от тела в момент смерти, твоя Душа стала странствовать по другим, знакомым тебе мирам, заменяя собой других, не особо значимых сюжетных героев.       Звучит как полнейший бред! Но… Я решила дослушать этого странного парня до конца. — В момент начала твоего странствия к тебе и был приставлен я, один из… кхм… бестелесных проводников, — ох не понравилась мне эта заминка! — И именно мне когда-нибудь предстоит решить, куда попадёт твоя Душа. — И такое происходит со всеми? — Не-а, — снова задорно хохотнул Кадуцей. — Это не частое явление. Я бы даже сказал, очень редко чужая Душа вот так «путешествует». Такое случается только если одно существо отдало свою жизнь за другого.       А ведь так и есть… Значит, Пина и Римус выжили благодаря мне. Это… радует! — Погоди, — я нахмурилась. — Разве в таком случае Душа не должна сразу отправляться в Рай? Вроде как это благородный поступок — отдать свою жизнь за другого, и всё такое… — Если бы всё было так просто, подруга, — парень беззаботно откинулся на локте, но вот его взгляд теперь казался более настороженным, с толикой уважения. — Неизвестно, что мотивирует человека в такие моменты, действительно это благородство, может, любовь, или же, скажем, личная выгода. Не для себя, для потомков, например. А может, всё случившееся вообще несчастный случай, — Кадуцей пожал плечами. — Поэтому Всевышний и устраивает подобную проверку Душам. Так что будь готова — умирать тебе придётся ещё много раз…       Я чуть не поперхнулась воздухом. Умирать? Много раз? В разных реальностях? И всё это лишь для того, чтоб моя Душа обрела покой либо в Раю, либо в Аду, либо в Чистилище. Очень в стиле Данте Алигьери*. — Погоди, ты сказал Всевышний? — удивлённо вскинула брови я. — Бог? — Бог, Иисус, Аллах, Будда, Вишну, Кришна… Имена богов можно перечислять очень и очень долго, многие из них забыты. У каждого своё верование, свои идолы для поклонения. А Всевышний — как обобщение. — Ясно…       От обилия информации голова неприятно гудела. Сердце всё ещë неспокойно стучало в груди, опровергая мысли о собственной смерти и подтверждая догадки о временном перерождении. Однако, всё сказанное Кадуцеем не проясняло и половины! — Есть вопросы? Задавай, смелее! — Почему Кадуцей? — тут же выпалила я первое, что пришло в голову. — Это же, если не ошибаюсь, название того самого жезла Гермеса, изображающегося на всех медицинских учреждениях… — Ты только что сама же и ответила на свой вопрос, — взгляд моего собеседника теперь казался изучающим. — Экскалибур, легендарный меч короля Артура, Уас, скипетр египетского бога Анубиса, молот Тора Мьёльнир… Все некогда великие орудия теперь служат Всевышнему по-другому. — Но ведь ты выглядишь как человек! — тут же возразила я. — Моя внешность изменчива, — усмехнулся парень и… тут же на моих глазах цвет его волос изменился с пшенично-золотого на чёрный, будто воронье крыло. — И это лишь то, что касается человеческой внешности.       Лёгкий хлопок… и я тут же вскрикнула от неожиданности. На парте передо мной лениво потянулся белоснежный пушистый кот с глазами размером с крупный изумруд. — Ничего себе! — я не сводила взгляда с вольготно растянувшегося животного. — Так, ладно… И где же я сейчас нахожусь? — А ты осмотрись, — лукаво блеснул глазами кот-Кадуцей.       Я тут же последовала его совету. На углу большого письменного стола, выполненного из тёмного дерева, за которым я всё это время сидела, большой стопкой лежали какие-то бумаги, пожелтевшие от времени, рядом с ними стояла малахитовая чернильница с опущенным в неё гусиным пером. Резное кресло с высокой спинкой казалось неимоверно удобным. Всю стену справа от меня занимал книжный шкаф от пола до потолка, его полки были заставлены старинными книгами в твёрдых переплётах. Тремя рядами передо мной стояли парты. Сквозь большие окна в помещение проникал дневной свет, слабые солнечные лучи пробивались сквозь серые тучи.       Я медленно поднялась на ноги, шурша длинными тёмно-синими одеждами, и подошла к окну. Вдалеке, будто гладкое зеркало, простиралась озёрная гладь, ещё дальше вверх поднимались высоченные деревья леса. Чуть ближе я смогла рассмотреть большую овальную площадку, похожую на стадион. Вокруг неё возвышались трибуны для зрителей, а три пары высоких шестов с кольцами на концах явно предназначались для какого-то вида спорта. И я тут же догадалась, для какого. — Это же поле для квиддича! — Браво, красавица! — мурлыкнул кот. — Твоей проницательности нет границ.       Негромкий стук в дверь заставил меня оторваться от созерцания пейзажа за окном. — Д-да?..       На пороге класса возникла женщина с завязанными в тугой пучок волосами на затылке, в тёмной мантии; её глаза цепко оглядели комнату и остановились на мне. — Ученики сказали, вы отпустили их с урока. Всё в порядке, Кэрис?       Это моё имя — Кэрис? Кэрис Откинс? Ничего себе… — Да, я просто… неважно себя чувствую, — тут же нашлась я. — Простите, профессор МакГонагалл. — Сколько раз вам повторять: просто Минерва, — мне показалось, что женщина сейчас улыбнётся, но нет. — Сходите в больничное крыло к мадам Помфри, если чувствуете себя неважно. — Конечно. — Ваш кот? — профессор указала на мирно вылизывающегося Кадуцея. — Да… — я на мгновение растерялась: как МакГонагалл может его видеть? — Увязался за мной с самого утра, простите.       Минерва окинула меня очередным внимательным, изучающим взглядом, от которого мурашки стройными рядами промаршировали по моей спине. С самой первой книги, с первого же фильма о Гарри Поттере эта женщина казалась мне самой строгой и требовательной преподавательницей, и почему-то сейчас я ощутила себя провинившийся школьницей. — Обратитесь к Поппи, — ещё раз настоятельно порекомендовала профессор, прежде чем покинуть классную комнату.       Я снова опустилась в кресло, облегчённо выдохнув. И почему я так нервничаю?.. — Значит… Я в Хогвартсе, — я упёрла локти в столешницу, переплетая пальцы, и опустила на них лицо. — И я местный профессор. Какой хоть предмет я преподаю? — Древние руны, — снова мурлыкнул Кадуцей. — Ты шутишь? — я подняла взгляд на говорящего кота. — Об этом предмете вскользь упоминалось только в книгах! Как мне рассказывать другим о том, о чём я не имею ни малейшего понятия? Я же не могу притворяться больной всё время! — У тебя предостаточно необходимой литературы, — Кадуцей махнул пушистым хвостом, указывая на заполненный книгами шкаф. — Может, тебе удастся найти что-то полезное.       Он… издевается? Здесь более сотни книг, мне не прочесть их и за месяц! А следующий урок может быть уже завтра. Или через несколько часов. Как это узнать? — Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Пойдём. Покажешь, где в замке находится больничное крыло. Будем делать мне «алиби от безделья» на ближайшие пару дней.