We are the stars - книга 4

Из руки мягко забрали почти пустой бокал, а вместо него сунули стакан с соком. Нарей пару секунд удивленно пялилась на этот самый стакан, после чего перевела недоуменный взгляд на Кая. — Ты что, серьезно? С тех пор, как они сюда пришли, прошло не меньше часа. Пятнадцать человек ютились на трех диванах и сидеть, мягко говоря, было тесно. Джи предлагала Нарей сесть на колешки, и Рэй сейчас жалела, что не согласилась. На одном диване сидело пятеро человек, и ее пихнули прямо к Каю. Пихнули, да еще и прижали покрепче, и сейчас Рэй чувствовала себя немного неудобно. Слишком близко. Настолько, что она никак не могла расслабиться, а теперь еще и виски забрали. И кто? Конечно же, сам Кай. Блондин с усмешкой покосился на девушку. — Ты сама утром за таблеткой заходила, — напомнил он. — Поэтому, сиди спокойно и пей сок. Слушай, как тебя в клуб вообще пустили? Рэй фыркнула, пихнула Кая локтем под бок, и, отобрав стакан с виски, вылила все это в сунутый ей стакан яблочного сока. — Только льда и корицы не хватает, — победно хмыкнула она. — Вредина. Напьешься — спасать ни от кого не буду. — Сам-то в это веришь? — надменно фыркает девушка, и делает глоток новоиспеченного коктейля. Каю, конечно же, ответить было больше нечего. Нарей была права. Он тяжело вздохнул, закинул руку на спинку дивана, чуть удобнее устроившись, и даже не подумав о том, что сейчас почувствовала Рэй, когда перестала упираться в его плечо. Девушка окинула Кая странным недовольным взглядом. — Что? — удивленно поинтересовался блондин, но в ответ получил только недовольное фырканье, и девушка залпом осушила стакан, поставив его на столик и тут же потянулась за бутылкой виски, облокачиваясь на колени Кая. — Рыжая, — тут же как-то нервно усмехнулся блондин. — Ты что, меня соблазняешь? — Нет, пытаюсь показать, как ты мне мешаешь, — буркнула Рэй. — У тебя плохо получается. Первый вариант лучше. За эти слова Кай получил слабый удар локтем, а Нарей, дотянувшись до выпивки, налила себе в стакан и только потом устроилась рядом с блондином поудобней. Наличие алкоголя в руке несколько успокаивало. По крайней мере позволяло расслабиться. — Вот черт, — слышится недовольный голос Най, и девушка вскакивает с дивана, крепко сжимая в руке телефон. — Звонят с работы. Я отойду, отвечу. И девушка быстро направилась туда, где было чуть-чуть потише, чего не скажешь об атмосфере за столом. Здесь все громко говорили, шутили, и забавно было осознавать, что разговор шел на двух языках. Те из ребят, что плохо знали английский, пользовались помощью друзей, а таких было немного, хотя бы потому, что двое парней на половину были англичанами, Энги выучилась на переводчика, Кай легко писал тексты песен на английском, Наой и Рэй оба достаточно хорошо владели языком, чтобы понимать, о чем идет речь и иногда что-то отвечать и спрашивать, Най любила и знала язык вплоть до чтения книг английских авторов в оригинале. Из самых беспомощных оставались Ёго и Рэдо, который латынь знал лучше любого английского. К слову, Рэдо как раз возвращался к столику с подносом в одной руке. Ему стало жалко загруженных официанток, поэтому проблем самому сгонять за их очередным заказом он не видел, напротив, сейчас он умело маневрировал между людьми, а выпивка, едва уместившаяся на поднос, даже и не думала расплескиваться. Четырехлетний стаж работы официантом давал о себе знать, и красноволосый остановился перед столиком, тут же отчитавшись: — Три виски-кола, четыре текила-санрайз, два пива и восемь шотов, ничего не забыл? — Парень, ну даешь! — похлопал в ладоши барабанщик Charred Wings, и Рэдо, все-таки, поняв, что ему сказали, довольно улыбнулся и быстро поставил все это на столик, окинув друзей взглядом и пытаясь отыскать свободное место на диванах, правда, не успел. Джун, что сидел на подлокотнике одного из диванов, похлопал его по руке, и, усмехнувшись, кивнул в сторону бара. Спрятав под локоть поднос, Рэдо обернулся. Он сразу понял, на что ему указывал друг, а потому, усмехнувшись Джуну в ответ, он зашагал к стоящей у бара Най. За его спиной тут же послышался вой догадавшихся, что к чему друзей, и только удивленный Тайро переспросил: — Так это, все-таки, его девушка? — Нет, — Кай пожал плечами, улыбнувшись. — Пока нет, потому что, зная Рэдо… — А «зная Най» ты добавить не хочешь? — хмыкнула в ответ Энги. — Я бы посмотрела на этих двоих. А то Рэдо непостоянный, конечно, то она его бесит, то вот так. — Тебе ничего это не напоминает? — улыбнулась Нарей, кивнув на Джуна, и Энги чуть ли не вскочила со своего места. — В смысле?! — воскликнула она, закинув руку на шею Джуну и прижав его к себе так, что парень сначала чуть не пролил свой напиток, а потом и вовсе побоялся задохнуться. — Джунни — мой дружбан! Всем бы таких дружбанов, как Джунни! — У тебя не будет дружбана, если ты его сейчас не отпустишь, — поспешил сообщить Ёго, и Джи, вздохнув, разжала тиски. — Даже потискать нельзя, сразу «Ты же его убиваешь, Джи», «Джи, положи нож»… — По-моему, — потирая шею, усмехнулся парень. — Ты уже достаточно выпила, не думаешь? — Не-а, — мотнула головой черноволосая, и удобно развалилась на диване, благо именно с этого дивана свалили Рэдо и Най, позволив Джи со спокойной душой облокотиться о парня и выпрямить свои длинные ноги. Сегодня все были расслаблены, сегодня все собирались хорошо напиться. Они победили, только подумать! Победили в этом конкурсе! Это действительно был повод, чтобы после хорошего концерта побольше выпить и покутить. И, хедлайнеры были далеко не против подобного исхода событий, приговаривая уже который стакан выпивки. Най снова оглянулась на ребят и тяжело вздохнула. На ее губах появилась задумчивая улыбка. Она была рада за друзей, как не радовалась еще ни за кого и никогда. Наконец-то они получили то, чего действительно заслуживают. Этот день подвел черту их неудачам, в этом девушка была уверена. И теперь начинается полоса их триумфа. А вместе с тем и полоса дикой работы для менеджера… Вот только сейчас Най не была уверена, что это будет относиться к ней. Она отвернулась, снова взглянула на телефон в своих руках, потерла пальцами погасший черный экран. Телефон заряжался из-под барной стойки, ей удалось уговорить бармена помочь. Вот только теперь девушка не может вернуться к друзьям и поболтать с ними. Ждет звонка. Несмотря на дикую разницу во времени, все всегда почему-то находили возможность ей позвонить. И ничего, что это было ночью, когда она должна спать. Вот и сейчас телефон завибрировал в руках, и девушка, стиснув зубы, раздраженно уставилась на подпись контакта. Звонили с работы… Начальство… Рэдо как раз подходил к барной стойке, когда увидел, как девушка приложила трубку к уху и недовольно буркнула в телефон: — Да, Миками слушает. Мешать он ей не стал. Что-то ему подсказывало, что звонят Най не самые простые люди, и парень, вместо того, чтобы отвлекать их менеджера от работы, просто встал рядом и заказал простой апельсиновый сок. Меру в алкоголе для себя Рэдо знал, и пора было заканчивать, если завтра он не хочет быть, как все: ходить с больной головой, обнимать унитаз, тазик, или что вообще попадется с одной-то ванной комнатой на шесть человек. — Да, я понимаю, но!.. — послышался голос Най, но ее прервали. Рэдо покосился на девушку, облокачиваясь на барную стойку. Най его не заметила, смотрела куда-то перед собой, покручивая и сминая в руке трубочку, зато Рэдо мог спокойно разглядывать ее лицо… И такой он, должно быть, видел Най впервые. На первый взгляд она казалась вполне спокойной… Но только Рэдо сейчас видел, как сильно она стиснула зубы, и как смяла в руке трубочку для сока. В ее глазах читалась самая настоящая ярость, человек в таком состоянии стремится как можно громче накричать на кого-нибудь, высказать се, что думает, но Най… Най держалась. Интересно, кто же должен звонить Най, чтобы довести эту хрупкую девушку до такого состояния? — Послушайте!.. — снова пытается вставить фразу девушка, но вновь ей это не удается, и Рэдо начинает казаться, что будь трубочка в ее руке стальной, она и ту бы пополам согнула. Парень вздохнул. Он даже не знал, как реагировать. То ли радоваться, что у его менеджера выдержка стальная, то ли расстраиваться, что Най даже ответить ничего не может. Странная ситуация. Хотел бы он сам послушать, что там ей впаривают, должно быть, не из приятного. А потому, недолго думая, Рэдо пробежался взглядом по меню, понял, что ничего на немецком не понял, и заказал простой виски. Нет, пить он не собирался. Зато явно собиралась девушка, стоящая рядом с ним. Прежде ему доводилось слышать, как Най договаривается о концерте для них, и тогда он удивился ее поведению. Так почему она молчит сейчас? Из телефона доносился чей-то гневный голос, на нее кричали. Говорили на повышенных тонах. Музыка у бара играла в разы тише, чтобы бармен мог расслышать заказы, поэтому Рэдо мог услышать чужой голос. Но насколько же громко должны были кричать, чтобы даже музыка не могла перекрыть? Рэдо задумчиво хмыкнул. Виски поставили перед ним, Рэдо благодарно кивнул бармену, взял в руку стакан своего сока, чтобы сделать глоток. — Я понимаю, — тихо произносит Най рядом. — Передайте боссу, что у меня не было выбора. Мы им обязаны, а потому я… И вновь ее прерывает надрывный истеричный крик. Кричали что-то про устав, что-то про премию, зарплату, это Рэдо разобрал. Промелькнули такие слова, как: «безответственно», «невыносимо», «неправильно», «с ума сошли, что ли?!», «уволим!», и Рэдо понял, говорила Най с начальством. Это все объясняло. Объясняло то, почему она молчит, терпит, почему так крепко стискивает кулаки, почему уничтожила трубочку в руке, но тут ничего не поделать… Он бы сам уже давно послал все к черту, запустил бы телефон в стенку, да вот только начальство у него было адекватное последние лет пять, и увольнение из кафе официантом или из салона пирсинга и татуировок явно не сломало бы ему жизнь, а тут… «Терпи, Най, терпи, — с сожалением подумал он про себя, — такие уроды всегда много себе позволяют, терпи, ты же обещала нам концерт устроить!» Но стоило Рэдо так подумать, а заодно и сделать глоток соку, как рядом громко и глубоко вдохнули. — А не пойти ли вам нахер? Рэдо не сдержался. Поперхнувшись соком, он громко закашлялся, зажимая рукой рот. Что Най только что сделала?! Она кого только что по телефону откровенно послала?! Едва откашлявшись, Рэдо уставился на Най широко распахнутыми глазами, наблюдая происходящее дальше: гордо выпрямив спину и стиснув кулаки, Най продолжала отвечать явно удивленному оппоненту: — Вы все правильно расслышали. Именно туда я и предложила вам пойти. Я взяла опеку над SID по той причине, что только благодаря им мы сейчас в Германии и выиграли конкурс. Если вам что-то не нравится — разбирайтесь с директором, а не со мной. Пусть он меня увольняет, если решит, что я поступила не правильно, а с вами я разговор закончила. Всего доброго. Трубка брошена, телефон лежит в руке и находится в опасной близости от того, чтобы не быть запущенным в стену и не разлететься на куски, но Най сдержалась, сунула телефон в карман, и лишь когда к ней медленно пододвинули стакан виски, девушка обернулась. Спокойный и хладнокровный, минутой ранее, взгляд вдруг изменился, девушка отшарахнулась назад и пораженно уставилась на Рэдо. Уж его-то она явно не ожидала увидеть рядом, тем более, в таком виде: красноволосый все так же смотрел на нее охреневшим взглядом, все так же зажимал рукой рот, еще как следует не прокашлявшись от сока. И Най хотелось бы спросить, какого черта он тут делает, и слышал ли все, что она сказала, но сперва она взглянула на сто миллилитров виски, залпом осушила стакан, глотнула подвернувшийся под руку сок, опять-таки заботливо предоставленный парнем, и только потом, глубоко вдохнув, громко рявкнула: — Задолбало! — О господи, ты что, человек? Тебя тоже что-то задалбовывает? — К тебе у меня тот же вопрос! — выдала Най и, громко и тяжело вздохнув, поморщилась. — Что за гадость я выпила? — Сок апельсиновый… — А до этого? — Виски. — Круто, буду всем рассказывать, что первый раз попробовала виски именно так, — бормочет Най, и снова крадет у Рэдо сок. Красноволосый только вскинул брови и решил промолчать по этому поводу. — Что это только что было? — наконец, поинтересовался он. — С какого момента ты слышал? — Примерно с: «Да, Миками слушает». — Вот черт. Не мог позже подойти? — вздыхает девушка, и опускакет голову на барную стойку. Дерево оказалось холодным, можно сказать даже ледяным на фоне общей духоты и жары в клубе. Это несколько успокоило горящую кожу лица, привело в порядок голову, хотя на Най косились с явным недоумением. Рэдо даже сочувствующе похлопал ее по спине. — Как же я устала, — пробормотала Най в ответ. — Они наехали на меня за то, что я помогла SID с менеджерством. И как они только узнали? Рэдо пожимает в ответ плечами: — Это что, плохо? — произносит он, попивая свой холодный апельсиновый сок. — Это отвратительно. Для них. Мне звонила одна мадам. Стоит на голову выше меня. Я не удержалась, и могу быть уверена, что все это она совершенно точно передаст директору. — А это плохо? — Я послала далеко и надолго свое начальство, как ты думаешь? — мрачно усмехнулась девушка. — Объяснительной тут не отделаешься… Надеюсь, она звонила мне с мобильного, а не с телефона компании, иначе мой голос там точно записался. Рэдо молча пожал плечами, притянул к себе телефон девушки, нашел последний вызов. — С мобильного звонила. — Счастье какое, — бурчит девушка. — Буду врать, что я белая пушистая, и это все она… — Ты могла просто не брать трубку. — Не могла, у меня же телефон в руке. — Поправимо, — и с этими словами Рэдо отключает мобильный от зарядки бармена и прячем себе в карман. Най наблюдала за всем этим с явным недоумением в глазах. — Что это было? — Я точно не буду отвечать на звонки, и тебе не дам, — пожимает плечами Рэдо. — Знаешь, нормальные люди в клубе отдыхают и напиваются, а ты работаешь. — Посмотри на меня, я похожа на нормального человека?.. — Не больше, чем я, — улыбается парень в ответ. — Еще виски? — И я напьюсь, не надо, — вздыхает девушка. — Здесь душно… — Мы можем вернуться к ребятам, там хорошо работает вытяжка. Но Най в ответ качнула головой, так и не поднимая ту с барной стойки. — Я не хочу. Вернее… Ребята все заняты, болтают со своими кумирами. Я чувствую себя там лишней. Ты иди, ты же так мечтал встретить их, этих музыкантов. — Мечтать-то мечтал, — задумчиво отозвался Рэдо. — Да вот только латынь я знаю лучше, чем английский, поэтому наболтался с ними на год вперед. Пойдем. Заявление прозвучало слишком внезапно. Най резко подняла голову, недоуменно взглянула на Рэдо, что допил сок и отстранился от барной стойки. — Чего?.. — Идем, говорю. На улицу, — кинул Рэдо, проходя мимо девушки, и Най ничего не оставалось, кроме как сначала проследить за ним совсем растерянным взглядом, а потом, отойдя от стойки, полезть за парнем в толпу. — Зачем на улицу, Рэдо?! — крикнула она, пытаясь перекричать музыку, и уцепилась пальцами за край его футболки, чтобы не потерять парня в толпе. Здесь было столько людей! Кто-то танцевал под музыку диджея, кто-то пробирался к бару, бегали официанты. Толпа постоянно двигалась, сгущалась, но другого способа пробраться к выходу просто не было, и Рэдо это знал. Он усмехнулся. Почувствовав тонкие пальцы, сжимавшие его футболку, он нашел рукой ее руку, мягко сжал ее пальцы, потянув девушку за собой. Из виду его Най его почти потеряла. Красные волосы мелькали чуть впереди, но люди толкались, мешались, и только чужая рука продолжала крепко сжимать ее пальцы. Сколько времени они пробирались к выходу, Най не знала, но вот эта толпа расступилась, перед глазами появилась гардеробная, и только там девушка ощутила, что ее руку отпустили. Было жарко, а рукам вдруг стало холодно… Особенно левой, той, что прежде так крепко сжимали, чтобы не упустить в толпе. — Ты чего на руку пялишься? Най вздрогнула. Подняв взгляд, она столкнулась с совершенно спокойными глазами Рэдо, и парень протянул ей ее куртку. — А… — растерянно пробормотала Най в ответ, опустив взгляд и забрав куртку из рук парня. — Да так… Ничего… У тебя руки холодные. — Они всегда такие. Давай, надевай куртку, и идем, — отозвался Рэдо в ответ, открывая двери клуба. Все еще ничего не понимая, Най вышла на улицу, на ходу продевая руки в рукава. На улице было холодно, девушка моментально почувствовала, как дрожь пробрала все ее тело. Слишком резкий контраст, если сравнивать с клубом. — Ну и зачем мы вышли? — уже в который раз поинтересовалась Най, надеясь хоть сейчас получить ответ, и она его получила. — Как думаешь, — хмыкнул парень. — Кто из нас десятерых будет тащить домой всю пьянь? — Ну мы… — А если нас не будет? Девушка задумчиво нахмурилась. — Ну, — протянула она. — Хочется верить, что Ёго и Нао будут более благоразумны. Ну или хотя бы Кейт… По крайней мере, Charred Wings, взрослые дяди, должны знать, что куда. Так, Рэдо, к чему ты это? И Най вопросительно взглянула на красноволосого, застегивавшего на себе свою куртку. Тот в ответ только пожал плечами, натянув на лицо маску полного безразличия: — Мы сбегаем.

***

Как Рэдо с Най уходили из клуба видели все. Конечно же, Кай даже понимал, почему Рэдо валит. Ему тоже, в конце концов, иногда хочется напиться, а не спасать пьяных друзей. Тем более, когда с ним Най, а с Най Рэдо, то за этих двоих совершенно не приходится волноваться. Они друг друга стоят. Рассудив так, Кай снова вернулся в круг веселых музыкантов, иначе это никак не назовешь. Самыми пьяными были, как ни странно, Джун, Джи, Тайро и Крис. Они вчетвером что-то очень уж активно обсуждали, предоставив остальным собравшимся полную свободу действий. Между собой на английском болтали остальные участники группы, Ёго и Наой ушли к бару, Кейт и Лео, сидя в углу дивана, о чем-то говорили, и выглядели самыми тихими за их огромным столом. А Кай все так же сидел рядом с рыжей… Рядом с той самой рыжей, что сейчас выпила уже который стакан алкоголя. Нет, она не была пьяна. Сидя рядом с Каем все, что Нарей чувствовала — это тепло, разливающееся по всему телу от выпивки и совсем легкое головокружение. Разум оставался в полном порядке, уж теперь-то Нарей было, с чем сравнивать. В тот вечер, когда Шо угощал ее коктейлями, она едва могла связно думать, и тело пробивал такой жар, что девушка готова была упасть головой в снег. Сейчас такого не было. А значит, и волноваться не о чем. Почти… Прикрыв глаза, Рэй уже в который раз поймала себя на мысли, что не хочет их открывать. Она чувствовала себя уставшей, сейчас не помогала расшевелиться ни громкая музыка клуба, ни выпивка, ни закуски, ни даже разговоры. Она молчала, не участвовала в общей болтовне, просто не было на это сил. Девушка покосилась на Кая. Как ни странно, Кай тоже был словно в стороне ото всех. Сидел с ней рядом, потягивал виски, молчал. Рэй покачала головой. Странная ситуация сложилась, все как будто разбились на группы, и Рэй оказалась в одной с Каем. Но странней всего было осознавать, что ее ничуть не смущает подобный расклад событий, а даже напротив, целиком и полностью утраивает. Вздохнув, она снова закрыла глаза, потерла пальцами переносицу. — Эй, — голос Кая прозвучал до того внезапно, что сперва Нарей и не поняла, что это он к ней обращался. — М? Кай смотрел на нее сверху вниз своими внимательными синими глазами, смотрел так, словно хотел что-то спросить, и спросил: — Ты почему-то всегда выглядишь безумно усталой. Почему? Сперва Рэй и не нашла даже, что может ответить. Да и такое заявление она слышала практически впервые. — Уставшей? — переспросила она, и сама задумалась. — Ну… — Неужели так сложно быть гримером? Рэй снова тихо хмыкает. Вздохнув, она устало потерла переносицу, словно бы раздумывала над ответом. — На самом деле, — слышится ее тихий голос. — То, что мне приходится таскаться за Нэн, уговаривать ее на грим, и ездить всюду, где ей надо быть, — это только полбеды. Мне же семнадцать. Я не пошла в старшую школу, чтобы больше времени уделять группе, а мои родители с перепугу решили, что мне мало было учиться — они постоянно покупают какие-то курсы, на которые волей-неволей приходится таскаться. Аниматор, художник, гример, курсы английского, бариста… На каждый праздник мне приходит такой вот подарочек, будь то мой день рождения, новый год, или просто впервые выпал чертов снег. Близится время, когда меня будут уговаривать поступить в университет. Это все выматывает до безобразия… А, еще я спать ложусь рано. Рано утром. Кай усмехается. Он догадывался, что Рэй не просто так бегает и в шестнадцать — семнадцать зарабатывает деньги гримом, пусть и небольшие. Ему это было несколько знакомо… Закончив школу, он не просто не торопился поступать. Он тупо не собирался этого делать. Это было эгоистичное решение, ведь Рэдо он утянул за собой, и в этом иногда себя винил. Если бы не он, жизнь его друга, возможно, сложилась бы куда лучше. А тут и подработка официантом, и мастером по пирсингу в салоне, куда его устроила их знакомая татуировщица. Для людей, что решили посвятить всю свою жизнь музыке не существовало времени для занятия чем-то другим. И Рэй наверняка можно было бы причислить к их разряду. Кай думал об этом, и даже не сразу заметил, как чужая голова опустилась на плечо. Что-то ему это напоминало… Один день в примерно таком же клубе в такой же ситуации. — Извини, глаза закрываются, — недовольно бормочет девушка. — Можно я так немного посижу? Просьба прозвучала совсем тихо, робко, Рэй как-будто бы боялась, что блондин тут же дернет плечом, но он не дернул. Он только с улыбкой кивнул и потрепал и без того немного спутанные рыжие кудри. Если она способна засыпать, когда играет такая громкая музыка, да еще и засыпать, не обращая ни на кого вокруг внимания, будь то ее друзья, или команда известных рок-музыкантов, то значит и правда у Рэй почти не осталось сил после этого выматывающего дня. Ее голова грела плечо, Рэй и вовсе казалась какой-то горячей, сидя в одном лишь топе, шортах и красной в клетку рубахе, застегнутой на пару пуговиц в районе живота. И даже в такой легкой одежде сейчас ей было жарко, что уж говорить про самочувствие девушки после выпитого алкоголя. Пытаясь слушать, о чем болтают с его кумирами друзья, Кай сам не понял, как переместил свою руку ей на талию. Это напрягало. Напрягало это ненормальное желание прикоснуться к ней. Рэй оказалась куда стройнее, чем можно было подумать из-за ее привычки носить широкие футболки, просторные висящие платья, толстовки, и даже сейчас она нацепила дурацкую рубашку. Но под рукой Кай отчетливо ощущал выступающие ребра. Его удивило, что не последовало никаких возмущенных возгласов. Все так же прислонившись к нему и опустив голову ему на плечо, Нарей смотрела из-под приподнятых ресниц на заставленный выпивкой стол, думала о чем-то… и сейчас почему-то стало так спокойно и так хорошо, что в одну секунду пропало желание куда-то идти, что-то пить, улетать домой, да и вообще двигаться. Жар от выпивки бил в голову, но она не обращала ровным счетом никакого внимания. Не обращала ровно до тех пор, пока в кармане шорт не начал звонить мобильник. Сквозь громкий шум музыки она не сразу услышала мелодию звонка, только через полминуты осознала, что в кармане что-то вибрирует. — Черт, — тихо пробормотала она, садясь на диване и отнимая голову с плеча блондина. — Максимально вовремя… Кай видел, как тяжело вздыхает девушка, с каким трудом ей удается просто запустить руку в волосы и убрать рыжие пряди с лица. Нарей действительно выглядела чудовищно уставшей, и если в течение дня ей удается это как-то скрыть, то с наступлением вечера и темноты она, как канарейка, хотела уснуть от усталости. Теперь Кай прокручивал в голове многие ситуации, и понимал, отчего Нарей всегда выглядела такой по вечерам, и лишь когда она жила в его квартире, когда ей ничего не приходилось делать и девушка от скуки занимала себя готовкой, она лишь в пятом часу утра гасила свет. Наверно, привычка. А Нарей, тем временем, подняла трубку. — Да? — устало буркнула она в телефон, делая звук в динамиках максимально громким, откуда сейчас же послышался громкий-громкий голос: — Детка, почему так долго! — донеслась до ушей Кая фраза, и он недоуменно уставился на девушку. — Менеджер SID, — одними губами шепнула Нарей, и поднялась с дивана. — Я поговорю с ней на улице. Кай заторможено кивнул, а Рэй, что-то сказав в телефон, сбросила вызов и быстро выбралась из-за столика и нырнула в толпу. Слишком большая толпа, слишком шумно. Крепко прижимая телефон к груди, Нарей с завидной прыткостью пробралась сквозь копошащихся вокруг людей, юркнула в холл, к гардеробу, забрала свою косуху и выскользнула на улицу в закрывающуюся за вышедшими перед ней людьми дверь. Двери клуба выходили на большую шумную улицу, помимо прохожих здесь было много людей, вышедших из клуба покурить. Небольшие компании по несколько человек стояли недалеко от дверей, курили, держа в руках стаканы и бокалы с выпивкой, намереваясь вернуться в клуб. Здесь было почти так же шумно, и уставшую девушку это несколько раздражало. Поежившись от холода, Нарей натянула на себя кожанку, и отошла в сторону от толпы, подальше, чтобы чужая болтовня не мешала ей говорить. Только там, прислонившись к стене дома, она перезвонила менеджеру. — Да, я вышла на улицу, тут меня никто не услышит, — устало вздохнула она в трубку. — Что-то случилось? — Случилось?! Детка! — снова возмущенно выдала менеджер. — Почему никто, кроме тебя, не отвечает на мои звонки?! Нарей нервно усмехнулась. Ну кому же еще, кроме нее, хочется в такой вечер выслушивать их менеджера на взводе? — Мы в клубе, вечеринка после выступления, — пояснила девушка. — Наой и Ёго где-то в толпе, может, вообще не слышат. Кейт выключила телефон, ее он бесит. — Тебя, как всегда, проще всех достать, дорогая. Слушай, тут нарисовалась прекрасная возможность выступить! Срочно передавай ребятам, сейчас все расскажу. Нарей снова вздохнула, кивнула. Если уж менеджер SID решила что-то начать объяснять, значит, придется терпеть и слушать, и Нарей приготовилась к самому худшему — пытка информацией началась. Интересно, сколько это займет времени, десять минут? Пятнадцать? Стоя с телефоном в руке, и что-то отвечая менеджеру, Рэй не сразу заметила, как к ней, по ночным улицам, направлялась одна компашка. Отойдя на приличное расстояние от клуба, Нарей была больше похожа на одинокую загулявшуюся девушку, нежели на гостью довольно дорогого клуба. И, видимо, в этом и была проблема… — Hey, schön! — послышался голос за спиной, и Рэй обернулась, тут же отшатнувшись назад. Противный запах перегара ударил в лицо. Она ожидала увидеть кого угодно, но не троих парней, что смотрели на нее с наглой ухмылочкой на лице, держа в руках по бутылке пива. И что-то подсказывало Нарей, что она, стоя в коротких высоких шортах, топе, клетчатой рубашке и косухе, румяная от выпивки и прохлады, явно не походила на обычную прохожую в глазах троих пьяных человек…

***

Нарей испарилась уже пятнадцать минут назад. Кай нервно поглядывал на часы. Не то чтобы его напрягало отсутствие ее теплого тела рядом на диване, скорее что-то Каю подсказывало, что простоять пятнадцать минут на холодной улице ночью — затея не из лучших. Это напоминало ему ледяной ангар, вот там уж он точно не горел желанием оказаться вновь. — Я пойду, покурю, — кинул он, проверяя карманы на наличие сигарет, и тут же тихо чертыхнулся. — Джунни? Ты сигареты не взял? Джун взглянул на друга мягко говоря недовольным и одновременно удивленным взглядом, в точности выражая его недоумение. «А не охренел ли ты?» — наверняка хотел спросить у друга Джун, но Кай, словно прочитав его слова, сузил глаза: — Джун, — произнес он, интонацией пытаясь напомнить другу, что не время для истерик и разбирательств, и темноволосый, сжав зубы, все-таки достал из кармана пачку сигарет. Кай благодарно улыбнулся и зашагал к выходу, спиной чувствуя злые взгляды друзей. Конечно, они злились… И Кай прекрасно их понимал. А как еще должны реагировать друзья, когда больной раком легких просит у них сигареты? Но им придется к этому привыкнуть. Сильнее, чем жить, Кай желал только забыть о том, что болен. И курение сигарет стало частью его обычной жизни, в которой он не собирался ни в чем себе отказывать. Выйдя на улицу, он достал из пачки одну сигарету, оттуда же выудил дорогую зажигалку Джуна, а сам огляделся по сторонам. Куда делась Нарей? В клубе ее не было, а значит, она должна находиться где-то здесь. Блондин хмурится. Тут много курящих людей, что стояли на улице, курили сигареты, пили, громко разговаривали, и блондин отошел от них в сторону. Все они мешали, создавали какой-то общий гомон, болтовню, и Кая это не слабо раздражало. Щелкнув зажигалкой, он поднес ее к сигарете, затянулся, чувствуя, как легкие наполняет ядовитый дым, и едва сдержал слабый приступ кашля. В этот момент Кай подумал про себя, что таблеток стоило принять на одну больше. Кашель возвращается все чаще, дома Рэдо точно возьмет друга за шкирку и потащит в больницу на очередное обследование. Думая об этом, Кай выдохнул серое облако дыма, запрокинул голову, уставившись на небо. Звезд совершенно не видно, слишком большой город, только красное марево где-то над крышами. Очередное облачко дыма вырвалось из легких и улетело в небо, а чужой голос где-то в стороне мигом привлек его внимание. — Какого черта?! Громкий выкрик, а за ним и звук пощечины привлекли внимание Кая. Он быстро оглядывается и вылавливает взглядом из темноты четыре фигуры. Трое парней, на вид высоких и крепких, окружили хрупкую девушку, а один из них держался за щеку. Видимо, это ему прилетела пощечина. Вот он что-то выкрикнул на немецком, схватил девушку за руку, и Кай готов был поклясться, что увидел, как мелькнули в свете фонарей рыжие волосы. Он так и замер с сигаретой в зубах, с пару секунд пялясь на то, как девушка со всей силы ударила одного из них коленом между ног, силясь освободиться, вырваться из чужой крепкой хватки. Парень взвыл, разжал руку, — Не распускай руки, ублюдок! — прозвучал слишком знакомый голос и в то же мгновение Кай поймал на себе испуганный взгляд карих глаз. — Мать твою! — наконец, очнулся он и, резко сунув пачку сигарет в карман, в несколько быстрых резких шагов сократил расстояние, с силой опуская руку на плечо одному из парней, сжимая в кулак его куртку и дергая назад. — Was brauchst du?! — только и успел выкрикнуть тот прежде, чем чужой кулак прилетел ему в лицо, и парень, пошатнувшись, схватился за щеку и завалился на асфальт. Воспользовавшись замешательством одного единственного оставшегося невредимым парня, Кай рванул его назад за воротник куртки, буквально вырывая из его лап хрупкую ручку девушки, но немец устоял на ногах и, недолго думая замахнулся на блондина. — Кай! — выкрикивает испуганным голосом девушка, когда блондин едва успевает уклониться от удара и чужой кулак едва задевает его по челюсти, но зато блондин отпихивает противника, и тут же хватает Рэй за руку. — Валим! — рявкнул он, прекрасно понимая, что в каких бы драках прежде ему не доводилось участвовать, против троих парней в одиночку он не попрет. А потому выход был только один. Пока трое мужчин пытались очухаться от такого внезапного появления подмоги к девушке, перекрыв дорогу к клубу, им двоим оставалось только скрыться где-нибудь на темных улочках. Форы у них почти и не было. Два-три шага, и вот возмущенные крики этой троицы слышатся за спиной, и Кай, еще крепче сжав руку Нарей, завернул в переулок. — Рэй, быстрей! — подгонял он девушку. — Я стараюсь! — слышался в ответ совсем запыхавшийся голос, но остановиться — значит влететь по полной. Пробежав по переулку, они выскочили на широкий шумный проспект, там, пробиваясь через людей, побежали по тротуару, но крики за спиной не смолкали. — Я же просто вышел покурить! — с досадой в голосе выкрикнул Кай, но ответа не получил, хотя знал, что Рэй за его спиной почти сто процентов виновато закусила губу, но тут же снова раскрыла рот, чтобы сделать еще один глоток воздуха. Бегать Рэй не умела и не любила. Но сейчас от этого зависело то, вернутся ли они домой с целыми костями, и если Нарей еще может быть, то вот Кай… Бежать приходилось быстро, так, словно бежишь на скорость кросс-стометровку, только метров тут было не сто, и даже не двести… — Кай!.. Кай, я больше не могу!.. — слышится за спиной. Проспект, за ним более тихая улица, оттуда в очередной переулок — они уже потерялись в городе, и лишь тогда, когда за спиной стихли крики, Кай резко оглянулся. Людей здесь было много, но недовольные возмущенные голоса прохожих слышались как-раз из-за поворота, оттуда через мгновение должны показаться три разъяренных обезьяны, иначе не назвать, а потому блондин резко пихнул девушку в широкую щель между старыми домами, оттуда к небольшому закутку в тупике и только там пихнул девушку к стене. — Кай, мы не в сериалах! — возмущенно выговорила Нарей. — Неужели ты думаешь, что они не заглянут сю… Чужая рука крепко закрыла рот, Нарей замерла. Из откровенно пугающей ситуация превращалась в щекотливую. Где-то там, метрах в семи от них ходят люди, горят фонари, ездят машины. А она стоит в узком не то переулке, не то щели между домами, прижатая к стене горячим телом. Рука Кая все так же лежала на ее губах, а сам блондин всматривался в крохотный видимый кусочек улицы, дожидаясь, когда преследователи проскочат мимо них. Он не особо надеялся на такой исход событий. Это Нарей поняла, когда заметила, как крепко он сжимает кулак второй руки, готовясь, если что, ввязаться в драку, но прошло полминуты, минута, полторы… А мимо них никто так и не прошел, и уж тем более не заглянул в узкий переулок. На них просто забили. Проглотили оскорбления и перестали гнаться, да и долго ли гнались в пьяном состоянии, и Нарей понимала это лучше блондина… Сначала ее руки мягко легли поверх его ладони, попросив тем самым Кая убрать руку от лица, и он послушался, тут же резко и разозлено взглянув на девушку. — Знаешь что?! Вот теперь я точно уверен, что это не я источник твоих неприятностей! Это ты для них как магнит! — прошипел он. — Не правда! Я не магнит! Оно само! — тут же последовал возмущенный ответ. — Господи, рыжая, я только покурить вышел! — громко шептал он. — А ты!.. Что это было вообще?! — Я по телефону говорила, когда они появились и приставать начали, мне что, стоять надо было?! Конечно же я одному пощечину дала и между ног заехала, ибо нехрен! — А что бы с тобой было, если бы я не появился?! — Убежала бы! — Да куда бы ты убежала, стоишь, задыхаешься! — А сам-то! — Вот уж простите, бегать — это не мое! — попытался отговориться Кай, хотя сам прекрасно понимал, почему не выдерживал такой бег. В темноте переулка едва можно было разобрать черты лица стоящей перед ним девушки. Он стоял так близко, что кожей чувствовал ее дыхание, и даже не подумал отстраниться, не прекращая прижимать хрупкое тело к стене, словно боялся, что их все еще могут найти. Тяжело выдохнув, Кай подался вперед и уперся лбом в ледяную стену рядом с ее головой. Повисло молчание. Они оба тяжело дышали после бега, и оба все никак не могли отдышаться. Рэй робко подняла взгляд. Ее глаза уперлись взглядом в его ключицы. В темноте она едва разбирала очертания чужого тела, но понимала, насколько близко сейчас находится Кай, едва сохраняя между ними крохотную дистанцию, упираясь рукой в стену рядом с ней. А в голове рыжей что-то щелкнуло. Она вздернула голову, протянула руку. Когда теплые пальцы коснулись плеча, Кай вздрогнул, когда скользнули от плеча к шее, открыл глаза, пытаясь понять, что происходит, а когда остановились на подбородке, он оторвался от стены, недоуменно взглянув туда, где должны были находиться глаза девушки. Он хотел что-то сказать, но еще одно короткое движение пальцев, опустившихся ему на губы, и парень дрогнул, резко с шумом втянув воздух сквозь плотно сжатые зубы. По телу пробежалась стайка мурашек. То ли от слабой щиплющей боли, то ли от того, что это именно ее пальцы сейчас прикоснулись к его лицу. А Рэй отдернула пальцы, и только тогда в тишине прозвучал ее испуганный голос. — У тебя кровь!.. — прошептала девушка. — Он губу тебе разбил, я так и знала! У тебя ничего больше не болит?! Тебя же по лицу ударили, черт, Кай!.. Надо же что-то делать! Кай недоуменно моргнул. В его представлении сейчас надо было волноваться совсем не о его разбитой губе, да и вообще вся созданная девушкой только что ситуация приводила его к мыслям вообще не касающимся побоев, но Нарей, кажется, считала иначе. Да она вообще понимала, как выглядела ее попытка понять, действительно ли его ударили?! Кай смотрел на ее взволнованное лицо, смотрел, как она сама виновато покусывает губу, слышал, как она тихо прошептала: — Боже мой, прости, это же все из-за меня! — Губа не проблема… — заторможенный ответ, — плевать на нее, — попытался было отмахнуться блондин, но тут же тихо продолжил, скользнув взглядом по ее лицу. — Нам сейчас стоит совсем о другом переживать. — О чем? Они же не нашли нас, — проезжающая мимо машина светом ярких фар на секунду осветила ее лицо, ее губы шевельнулись, выговаривая слова, и в одну секунду Кай осознал и то, в каком положении они оба сейчас находятся, и то, что это ненормально — так внимательно смотреть на ее губы, даже когда ее лицо вновь погрузилось в темноту. — О черт, — выдохнул он, замечая, как Рэй недоуменно хмурится, но только она собиралась что-то сказать, как уже знакомые голоса послышались за углом, и Кай, дернувшись вперед, еще крепче прижал девушку к голой ледяной стене, замерев в сантиметрах от ее лица. — Ich schwöre! Ich sah, wie sie hier lief! — прокричал кто-то. — Dieser Kerl würde antworten Sie mir! Не зная языка и менталитета Каю максимально сильно не хотелось ввязываться в драку. Мало ли кем могли оказаться эти парни. Может, им раз плюнуть убить Кая! И тогда блондину и думать не хотелось, что станет с Рэй. Это, конечно, был вариант из самых неприятных, но не исключено, что так может произойти. Думая об этом, Кай почувствовал чужие руки на футболке, почувствовал с какой силой руки Рэй сжали футболку на его груди. Она наверняка боялась куда сильнее, и блондин лишь тогда опустил взгляд, вновь взглянул на ее лицо. Рэй была слишком близко. Пусть в темноте он и не видел ни ее взгляда, и едва различал черты лица, он знал, что их разделяют жалкие сантиметры, и уже в который раз именно это отвлекало Кая от мыслей об опасности, зато наводило на совершенно другие. И чем дольше они находились в таком положении, тем сильнее эти мысли били в голову. Ее теплые руки, сжимающие его футболку, хрупкое тело, что он вжимал в стену, пытаясь спрятать от чужих глаз, ее дыхание, обжигающее кожу в районе ключиц, и даже ее пальцы, минуту назад коснувшиеся ее губ… К этому моменту мысли об их преследователях были уже очень далеко. Настолько, что Каю было на них откровенно плевать. И лишь тогда он на выдохе произнес: — Рэй. — Что? — Я сейчас сделаю что-то, что тебе очень не понравится. Нарей вздернула голову, взглянула на блондина недоверчивым взглядом, словно спрашивая, какого черта он вообще несет, и Кай смотрит в ее глаза, едва слышно произносит: — Я хочу тебя поцеловать. Можно? После этих слов не последовало ни пощечины, ни возмущенных криков, ни удара, ни пинка, ничего. Но Кай знал, что даже если бы девушка начала возмущаться, злиться, его бы это все равно не остановило. Опустив ладонь на ее щеку, он скользнул по ее губам большим пальцем руки, медленно наклонился к ней, замер на секунду в паре сантиметров от ее лица, словно бы давая девушке возможность чуть подольше подумать над его словами, оттолкнуть лезущего блондина подальше, но Рэй не сделала и этого, только в нерешительности сильнее подалась назад, а через мгновение, когда ей уже некуда было бежать, прятаться, не было даже возможности отвернуться, к ее губам сначала почти невесомо прикоснулись чужие, мягкие и влажные из-за крови, а после смяли в требовательном поцелуе. Из-за этой чертовой крови Кай даже не различал вкуса ее губ — только металлический привкус, мешающийся с привкусом выпитого алкоголя. Не встречая ни грамма сопротивления, но и не получая никакого ответа, блондин провел языком по ее губам, заставляя приоткрыть рот, и углубил поцелуй. Он чувствовал, как начинало колотиться его сердце, и как колотилось ее, когда в этой темноте он нашел ее губы и так жадно поцеловал. Рука блондина скользнула по ее руке от плеча к запястью. Поймав ее за пальцы, он закинул ее руку себе на шею, Рэй робко опустила на его шею вторую, неосознанно прижалась ближе, словно уничтожая маленькую преграду между ними в виде ее тонких рук, сжимавших его футболку. Крепко обхватив ее рукой поперек спины и прижав к себе ее теплое тело, Кай едва ли мог позволить себе здраво размышлять в сложившейся ситуации, и такое с ним происходило не впервые, но каждый раз именно в ее присутствии. Ее робкие движения, едва различаемый привкус ее губ, да и в целом то, что именно Рэй, а не какая-то другая девушка сейчас неумело пытается отвечать на его поцелуй сводило с ума. Слишком резко на ум пришло осознание, что будь на ее месте другая, блондин не чувствовал бы и толики того, что ощущает сейчас: жгучее желание прикоснуться к ней, не разрывать долгий поцелуй, не отпускать. Чем? Чем эта рыжая мелочь заслужила такое особенное отношение к себе? Кай не знал. Своим поведением? Своим странным характером, при котором она то милая девочка, то бой-баба, готовая вгрызться в глотку хоть за ту же гитару друга? То робкая и странно тихая, то смотрит волчьим взглядом, готовясь защищаться? В ней словно умещалось два разных человека, постоянно меняющиеся местами. Нарей постоянно была рядом, и в то же время где-то далеко, постоянно где-то со своей работой, она словно была какой-то ненастоящей, и в то же время живее всех живых. Может, именно это притягивало Кая? Может, именно поэтому он так желал увидеть еще больше эмоций на ее лице? Разозлить, вывести из себя, обрадовать, удивить… Блондин осторожно разорвал поцелуй, понимая, что еще чуть-чуть — и ситуация точно выйдет из-под хоть какого-то контроля. Вновь свет ярких фар на мгновение выхватил из темноты ее лицо, на него смотрели ее совершенно растерянные глаза. Кажется, Рэй просто не могла выбрать, как реагировать сейчас. Возмущаться, злиться, смущаться, негодовать? Да, впрочем, какая разница. Кай усмехнулся. — Извини, — тихо шепнул он, избавляя Рэй от надобности подбирать нужные слова и эмоции, в которых она совершенно запуталась. Он опустил руку на ее запястье, лежащее у него на шее, и, взяв ее за руку, осторожно потянул за собой. — Кажется, эти трое свалили, — произнес он, подводя девушку к выходу из их укрытия и оглядываясь по сторонам. — Вернемся в клуб, или в отель? Рэй ответила не сразу. Опустив голову, она еще пару секунд помолчала, и только потом произнесла: — Все уже почти разошлись… в клубе делать нечего. Она сказала это почти спокойным голосом, лишь единожды дрогнувшим. Она, как и Кай, тщетно пыталась сделать вид, что только что ничего не произошло. Кай кивнул, повел ее за собой. Они вышли с этой тихой улочки, завернули на горящий яркими огнями проспект. Жизнь здесь не стихала даже ночью. Гуляли туристы, местные, горели неоновые вывески кафешек, баров, кинотеатров и магазинов. Жизнь тут кипела даже ночью, а Рэй шагала за блондином, сжимая его руку, и пялилась в его спину. Да, ее руку он так и не отпустил. И даже не собирался. Наконец толпа немного разбавилась, дав девушке возможность шагать рядом с Каем. Идя с кем-то за руку рядом, Нарей не понимала, как должна себя чувствовать. Люди вокруг обращали на них мало внимания. Для них для всех они были лишь очередной парочкой, вышедшей прогуляться на улицу, и только они вдвоем знали, что это было не так. Голова была наполовину пустой, а на вторую забита лишь одними мыслями о поцелуе. Попытка отвлечься приводила к тупому рассматриванию витрин магазинов, кафетериев, но так лучше, Рэй так считала. Они проходили мимо магазинов одежды, мимо лавочек с сувенирами, мимо кинотеатра, в котором были сегодня днем и смотрели ужастик. Казалось, что за последние сутки произошло больше за последние несколько месяцев. Нарей старалась не обращать внимания на то, что ее держали за руку, но чем сильнее она старалась, тем сильнее было ощущение тепла, разливающееся по кисти и пальцам, и тем внимательнее был ее взгляд, цепляющийся за витрины, лавки, магазины… и за еще один магазин, маленькую лавку, маленькую джелатерию. Она замедлила шаг, почувствовав это, Кай обернулся. — Ты сейчас шею свернешь, — удивленно произнес он, остановившись, остановилась и Нарей, нерешительно глядя в сторону джелатерии. — Что там? Девушка так и стояла, не решаясь ответить. — Подруга… Моя подруга живет в пригороде. Она говорит, что у них там есть небольшая лавка с мороженым, — тихо произнесла она. — И там продается сырное мороженое. Я никогда не была у подруги, а попробовать сырное всегда хотела. Может, тут есть? Кай удивленно покосился сначала на девушку, потом на джелатерию, потом снова на девушку. Наконец, он пожал плечами. — Посмотрим? — предложил парень, и Нарей уже хотела кивнуть, но Кай сам потянул ее в сторону магазинчика. Прилавок пестрил десятками оттенков, обозначавших разные вкусы мороженого. С кокосом, шоколадом, ягодами, манго, ананасом, орешками, это все Кая мало удивляло, в отличие от пяти разных сортов со вкусом пива и прочего алкоголя. Но Нарей смотрела только на одно. Наконец, она что-то сказала девушке за прилавком, протянула ей купюру, через пару минут получила красивый бумажный стаканчик с тремя шариками мороженого разных цветов, и только тогда она обернулась к Каю. Он только на секунду встретился с ее горящими глазами, и Нарей тут же опустила голову. — Идем? — буркнула она, проходя мимо, и Кай, улыбнувшись, кивнул, пошел следом. — Ты любишь мороженое? — спросил он, нагоняя девушку и понимая, что теперь ему придется за ней следить, пока она не освободит обе руки снова. — Не то чтобы я души в нем не чаяла, — отозвалась Рэй. — Просто люблю пробовать что-то необычное. — И сырное мороженое — одно из этого? — усмехается блондин. — Конечно. Вот ты, когда-нибудь, ел что-нибудь такое? — Нет, — с улыбкой пожимает плечами блондин, и Рэй, нахмурившись, тут же зачерпнула пластиковой ложечкой кусочек мороженого и, остановившись, подняла руку. — Попробуй! Кай остановился. Он так и стоял, засунув руки в карманы джинс, пялясь на протянутую ему ложку с мороженым, а еще через секунду он перевел взгляд на Нарей, сталкиваясь с ее карими глазами. Должно быть, именно в этот момент Нарей почувствовала себя крайне неловко. Она пыталась. Пыталась сделать вид, что ничего не произошло, пыталась говорить с Каем так же, как говорила и прежде, но сейчас она встретилась с ним взглядом и поняла, что внутри что-то ёкнуло. Смущение заставило щеки и кончики ушей покраснеть, рука дрогнула, Рэй отвернулась, хотела, было, опустить руку, но в этот момент ее запястье мягко перехватили, и когда девушка снова подняла глаза, то увидела лицо Кая ближе, чем прежде. Увидела, как он наклонился к ее руке, как отправил ложку мороженого в рот, и только тогда отпустил ее запястье. — Хм… — задумчиво протянул он, пытаясь распробовать вкус. — Если бы было мороженое с виски, то я бы оценил сильнее. Кай снова улыбнулся, а Нарей удивленно моргнула и тут же опустила взгляд, а заодно и руку. — Идем, — Кай вздохнул. — Раз уж все равно идем домой, а не возвращаемся в клуб, пройдемся еще чуть-чуть по городу. Завтра все равно все дома с похмельем проторчим. Так что, раз страдать, то по полной, пошли-ка за мохито. Нарей ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть, и удивленно последовать за блондином, что зашагал к лавке с бургерами, хот-догами и напитками. Сегодня ночью из десяти человек ни один не остался достаточно трезв, ни один не остался спокоен… Кай не знал, где его друзья, не знал, куда пошли Рэдо с Най, чем занимаются в клубе Джи, Джун, Лео, Кейт, даже Наой и Ёго. Зато знал, что ему очень нравится, как переливаются рыжие волосы Нарей в свете неоновых вывесок и фонарей, и как она краснеет, а сама пытается скрыть свое смущение за громкими словами и резкими движениями. Она постаралась не думать о произошедшем, и у нее это получалось куда лучше, чем у него. Предложение пройтись по улицам обернулось сначала стаканчиком с мороженным, затем стаканом мохито, хот-догом, шариком, подаренным рыжей толпой девушек, праздновавших девичник, и что-то подсказывало Каю, что на немецком они обещали ей такого же радостного продолжения в жизни. Рэй выглядела счастливой, немного пьяной. Купюры в кармане шорт позволяли ей купить сувениры для друзей, их она набрала целый бумажный пакет. Отрываться, так отрываться? Совсем не на долго она забыла об усталости. Но вспомнила уже на подходе к отелю, когда затихал шум толпы ночных улиц, когда закрывались клубы. В лифте к их этажу она стояла, пошатываясь. На всякий случай Кай поймал ее под локоть, мало ли. Двери разъехались в стороны, они вышли в хорошо освещенный пустой коридор. Весь отель спал, хотелось спать и им двоим. О чем-то тихо переговариваясь, они дошли до двери в номер, отведенный SID. Там они и остановились. — Подержи? — пробормотала девушка, сунув Каю в руки пакет с сувенирами и шарик, а сама принялась искать по карманам ключ. Тот нашелся в нагрудном кармане рубашки. Карточка-ключ быстро оказались в слоте, щелкнул замок, и Рэй потянула на себя ручку. Дверь открылась. — Фух, — выдохнула девушка, в предчувствии, что до кровати осталось несколько метров, и сейчас она завалится на мягкий матрас и… забудет весь этот день. Просто выкинет его из головы, а завтра проснется в час, или лучше два часа дня выспавшейся… Вот только кое-что до сих пор не давало ей покоя… Сувенирные лавки, магазины, все это лишь отвлекало, и отвлекало не на долго. Ничего из этого не позволяло просто выкинуть из головы то, что Нарей обязана была спросить. Она устала. Устала от всего происходящего, устала от вечного самокопания, попыток понять собственные мысли, попыток понять других, и тогда, когда это происходит, ты понимаешь, что спросить-то легче. Поняла и Нарей. — Держи, — Кай вернул ей ее пакет с сувенирами, вернул и шарик. — Спокойной ночи, рыжая. Он усмехнулся, растрепал ее рыжие волосы, и развернулся, чтобы открыть дверь в их с ребятами номер, чтобы спрятаться в их комнате, чтобы уснуть после этого долгого дня. Но он сделал только пару шагов прежде, чем Нарей тихо окликнула его, и Кай знал, что это случится. Он не развернулся. В воздухе повисло напряженное молчание, вся атмосфера веселья испарилась, и блондин, запустив в волосы пальцы, прислонился плечом к холодной стене. Он ждал, и он знал, что Нарей спросит. Карие глаза уперлись ему в спину, прошло несколько долгих секунд прежде, чем Рэй поняла, что блондин не обернется, и тогда и она опустила взгляд, крепко сжимая руку вокруг ручки двери. — Я должна спросить, — произнесла она, и голос ее приобрел стальные нотки уверенности. — Это ведь происходит уже далеко не в первый раз, Кай, ты… Ты целуешь меня не в первый раз. Снова тишина. Нарей то ли собиралась с мыслями, то ли ждала, что Кай что-то скажет, но он не сказал, и потому девушка продолжила. — Я молчала — ты снова поцеловал. Я злилась — ты снова. Я не знаю, как я должна реагировать, — честно отозвалась она, удивляясь тому, с какой легкостью эти слова слетают с ее языка. — Но мне кажется, что бы я не сделала, результат это все-равно не поменяет… До этого же не поменяло, и я… — она не на долго замолчала, прекращая бессмысленный, как ей казалось, поток речи. — Зачем ты это делаешь? Кай почувствовал, как ему в спину уперся ее взгляд, и ему хотелось повернуться, и взглянуть в ее глаза. Но он не мог. Он знал, что если обернется, то даже Рэй, неуверенная, растерянная, даже она поймет, в чем причина, потому он все так же стоял к ней спиной. И что он должен ответить? Что должен сказать, когда сам едва понимает причину и все еще не хочет признаваться сам себе? — Кай? Я должна знать, — снова тихо произнесла девушка. — Потому что… — Извини. Девушка вздрагивает, видит, как Кай оборачивается, и видит его глаза. Но не замечает в них того, чего ждала. Кай смотрел на нее с улыбкой, какой-то слишком беспечной для серьезного разговора, но глаза его не улыбались. — По пьяни я ко всем лезу. Прости и попробуй забыть, а если еще раз меня так заглючит, то бей с кулака в челюсть, я не обижусь, — заявил он. — Не хочу тебя обижать, ты такого дурацкого обращения не заслуживаешь, а я просто дурак и иногда ничего не могу с собой поделать. Он снова улыбнулся, склонил голову чуть вбок, дожидаясь ответа. Но ответа не последовало. Нарей окинула его потерянным взглядом, ее лицо покраснело, девушка опустила голову, и, скрывшись в номере, громко хлопнула за собой дверью. А Кай так и остался стоять в коридоре, смотреть в пустоту, туда, где только что стояла Рэй. Так он провел не меньше минуты, только потом нашел в кармане карту, открыл номер, и, зайдя внутрь, со всей силы стукнул по закрывшейся двери кулаком. — Какой идиот! — прошипел он себе под нос. — Какой дебил! Новый удар обрушился на дверь, Кай стиснул зубы, шумно вдыхая воздух, он прислонился к деревянной поверхности лбом. В голове творилась полная неразбериха, но отчетливей всех из всех мыслей выделялась лишь одна. Избиение двери приносило лишь тупую боль, разливающуюся по руке от костяшек, и блондин, отшатнувшись от двери, быстро подошел к мини-бару. В их отсутствие в апартаментах прибрались и пополнили бар, в руках блондина оказалось три небольших бутылочки. Он и без того пьян, несильно, но хочет напиться куда сильнее. В легких начинало саднить, и блондин с раздражением припомнил, что сегодня не делал никаких инъекций, да и завтра ему придется потерпеть до вечера: сочетание кодеина и алкоголя — сочетание крайне опасное. Пригодилось бы, пожелай блондин оказаться в больнице в срочном порядке, но этого он уж точно не хотел. Схватив стакан из-за бара, он стащил с себя куртку, кинул ее куда-то на диван, а сам прошагал в свою комнату, громко хлопнув за собой дверью. Номер гостиницы был еще пуст. Дома он был один, и не имел ни малейшего понятия, где могут тусоваться его друзья в пятом часу утра, да и его это совершенно не волновало. Кровать показалась слишком мягкой для самобичевания, зато, пол перед огромным окном во всю стену — место прекрасное. Тем более, когда окно приоткрывалось. В номерах нельзя было курить, но что-то Кай не заметил тут датчиков дыма, а значит, сигареты Джуна ему сейчас пригодятся, как никогда. Щелчок зажигалки, затяжка, серое облако вырывается в душное замкнутое помещение, заполняет комнату запахом табака, приоткрытое окно не спасает, скорее служит отдушиной, так, чтобы совесть не мучила. Одна из бутылочек полностью помещается в красивый трехгранный стакан для виски, блондин мрачно усмехается. — По пьяни, — с ядовитой усмешкой повторяет он, и снова затягивается сигаретой. — По идиотизму, будь с собой честен, блондинка. Совет самому себе улетает в пустоту. Идут долгие, мучительно долгие минуты, Кай курит, Кай допивает стакан. Он не знает, сколько времени прошло, но пока солнце не встанет, а все бутылки из мини-бара не окажутся пусты, он с пола вставать не намерен. Но тогда, когда это решение пришло ему в голову, щелкнула где-то в гостиной входная дверь, послышались голоса. Кай с трудом разобрал, что принадлежали они Джуну и Джи, можно было делать ставки на то, кто из них двоих напился сильнее, и куда делись остальные трое жильцов этого номера, но Каю было откровенно лень. Что-то загромыхало, Энги засмеялась своим заливистым звонким смехом, проходя мимо комнаты блондина, что-то пробормотал Джун с уговаривающей интонацией, их голоса стихли за дверью комнаты девушек, а еще через минуты три щелкнула дверь и послышались тихие голоса. Джун явно скинул Джи дрыхнуть, а сам, еще достаточно трезвый, пошел приводить в порядок явно немножко погромленную пьяной неповоротливой девушкой гостиную. Он недолго шумел в холле, блондин слышал, а сам смотрел в черные окна дома напротив, смотрел на линии электропередач, на крыши домов, на небо. А потом услышал, как щелкнула дверь его комнаты. — Ох ты ж господи, — Джун явно не ожидал его увидеть. — Проверял, кто дома, и уж тебя-то тут увидеть… Вышел покурить в клубе, и не вернулся. Нагулялся? В ответ Кай выпустил в воздух облачко дыма второй сигареты, усмехнулся. — Скуриваю все твои сигареты без тебя, — пробормотал он немного заплетающимся языком. — О, да ты пьешь, — хмыкает басист, закрывает за собой дверь, подходит к другу. — Что, в клубе не хватило? Он легко пнул Кая под колено, блондин вяло отмахнулся, стряхнул пепел в пепельницу. — Отстань… Хочу напиться к чертям собачьим, чтобы ничего завтра не помнить и ныть, что у меня болит голова. Джун удивленно уставился на друга. Сам он не был в лучшем состоянии, конечно, но и желания наклюкаться, как хотел Кай, у него возникало только в самых фиговых ситуациях и парень, подумав об этом, присел перед другом и потрепал его по плечу. — Эй, блондинка, ты что? Случилось что ли чего? Новая ядовитая усмешка, Джун хмурится, садится рядом. — Так, окей, я с тобой, понаблюдаю, как ты улетаешь, — заявил он с совершенно спокойным видом, оглядывая друга. В комнате не горел свет, зато уличные фонари прекрасно освещали лицо блондина. Лицо совсем уставшее, растерянное, искаженное недовольством и злостью. И таким их вокалистка за три года Джун видел всего лишь один раз, и тот после провального концерта. Но сейчас же должно быть все хорошо? Почему Кай такой, когда у них наконец все начало налаживаться? Первое место, шикарная вечеринка в компании их кумиров! — Повод есть? — хмыкает Джун, отбирая у Кая одну из бутылочек. — О да… — Хочешь поговорить? — Заткнись, дай напиться… Джун усмехается, пожимает плечами. Что-то действительно случилось, и он намерен был это услышать. Сейчас или немножко позже, не важно. — Я еле Джи приволок, — задумчиво произнес он. — Она захотела оторваться, и напилась сильнее, чем обычно. — Я слышал. — Господи, спасибо, что она девушка. Легкая хотя бы. Вон тебя бы не допер, так что давай ты всегда дома будешь напиваться? Не представляю, как Рэдо с тобой возится. — Рэдо… Этот гад по головке точно не погладит за такое мое состояние, — усмехается блондин. — Хотя плевать. Потерпит еще чуть-чуть, недолго осталось. Недолго… хах. Джун нахмурился. Он снова глянул на Кая, и в его взгляде было столько боли… Он смотрел на друга, прикончившего стакан крепкого алкоголя, что шел в дополнение ко всему тому, что он выпил в клубе. Смотрел на друга, который так мрачно шутил об отведенном для него времени. Теперь такие шутки наверняка будут проскальзывать чаще обычного. Кай отставил стакан, затушил сигарету о пепельницу и, зарывшись одной рукой в волосы, тяжело вздохнул. — Слушай, Джунни, — произнес блондин, покручивая в руке стакан. — Если бы ты знал, что скоро умрешь… что бы ты сделал? — В смысле? — темноволосый уставился на друга удивленными глазами. — Ну, — Кай задумался. — Допустим, у тебя есть два года жизни. Примерно. Чем бы ты занялся, если бы знал это? Темноволосый нахмурился. — Слушай, мне тяжело об этом говорить, Кай, тем более, тебе, ты же сам должен это понимать. — И понимаю прекрасно, — едва заметно кивнул Кай. — Но ответь… Пожалуйста, это важно. Джун снова оглядел друга, тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу и потирая переносицу. — Что бы делал… — задумчиво повторил он. — Не знаю… Наверное, постарался бы сделать то, что откладывал в долгий ящик. Знаешь, типа потратить огромную сумму, не волнуясь, что потом она может тебе понадобится. С парашютом прыгнуть, побывать в какой-нибудь стране. И время, которое проводишь на диване, отдыхая, потратить на каких-нибудь фестивалях музыки, на подпольных концертах, их же дохрена, — парень замолчал. Он думал о том, что сказал другу. Думал о том, почему для того, чтобы делать все эти вещи, ему обязательно надо заболеть, как Кай? Почему для того, чтобы жить, как хочется, надо обязательно бояться скорой смерти… Джун снова взглянул на друга. Сейчас Кай выглядел просто ужасно, и Джун не понимал, почему. У него же сейчас все есть! Есть эта чертова победа, есть музыка, что они пишут, исполняется мечта идиота! Все эти годы Кай казался слишком сильным, Кай выдерживал все, это он двигался вперед, когда они не могли, это он тянул всех за собой. Лидер для целой команды, его ничто не сломало, даже их распад три года назад. А что сейчас? Почему-то именно сейчас, сегодня ночью, он сидит на полу, заливает себя алкоголем и просто ломается на глазах у друга… Словно что-то пожирает его изнутри, и это была далеко не его болезнь. Что-то другое. Что-то куда более опасное… — А если бы ты все это делал, но тебе казалось бы мало? — внезапно прошептал блондин, обеими руками зарываясь в свои светлые волосы. — О чем ты? — хмурится басист, и Кай, подняв голову, выдавил из себя жутковатую улыбку. — Что бы ты делал… если бы влюбился? Джун нахмурился еще сильнее, оглядел друга недоуменным взглядом. — Если бы влюбился, зная, что скоро умру? Хах… Ужасный вопрос, — Джун задумчиво уставился в пустоту. — Особенно, когда его задаешь ты… Я не знаю, Кай. Хотя… Во мне эгоизма, конечно, дохрена и маленькая тележка. Но мне кажется, даже этого мало, чтобы завести серьезные отношения, зная, чему подвергнешь любимого человека. Поэтому, если честно, я одобряю образ жизни, что ты выбрал, Кай. Я бы, наверно, не смог… Ты для этого спрашивал? Кай несколько заторможено кивнул. — Чему подвергнешь… — тихо повторил он произнесенные другом слова, и Джун вновь утвердительно кивнул. — Да. Ты мой друг, и я не хочу, чтобы ты совершил поступок, за который будешь себя винить. Наверное, это жутко… Целовать любимую девушку, и представлять, что она почувствует, когда… тебя не станет. Господи, чертов алкоголь, извини, что я говорю такое. — Ты говоришь это, потому что я попросил, — бормочет в ответ Кай, и впитывает каждое сказанное другом слово, слушает слишком внимательно, а после тихо произносит. — А если не говорить? — О чувствах? Еще веселее, — фыркает Джун. — Сам-то хоть представить можешь, каково это? Молчать, ревновать, пряча все в себе, сдерживаться, лишь бы ни прикоснуться, ни поцеловать… Я вроде бы никогда не был влюблен, но самому становится жутко. Страшно, наверное, когда любимый человек рядом, а ты либо должен молча наблюдать, как она любит другого, ревновать, и сдерживаться, чтобы не дай бог не прикоснуться, либо любить и понимать, что ты, черт возьми, уничтожаешь кому-то жизнь. Я бы и врагу не пожелал такого испытать. А тут друг… Хотя решать тебе, все мы можем вляпаться, от этого никто не застрахован. Но я не хотел бы видеть, как ты из-за этого себя гробишь. К чему такие вопросы, блондинка? Не пугай меня, иначе я решу, что даже у тебя есть кто-то на примете. Джун замолчал, а Кай все так и продолжил сидеть все в том же положении — зарывшись руками в свои волосы. Он о чем-то думал, но Джуну казалось, будто он пытается перетерпеть дикую боль. От легких ли, или от чего-то другого… В какой-то момент Кай поднял голову, залпом допил алкоголь из стакана, громко выругался, когда горло обожгло и вызвало неприятный спазм. — Я не пугаю, — наконец, произнес он. — Я пытаюсь сказать прямо, хотя не очень получается… — Что? — Джун ошарашенно взглянул на друга, и тут же поспешил уточнить. — Не получается сказать что?.. И Кай, вымученно усмехнувшись, уперся взглядом в окно, на начинающие светлеть улицы, на яркие фонари, на редкие машины, проезжающие где-то там, внизу. Чего ему стоило сказать этих слов? Не сказал бы и вовсе, если бы не был так пьян: — Я вляпался по полной, Джун. По самое горло… Кай не смотрел на друга, но чувствовал его взгляд, и назвать взгляд удивленным язык не поворачивался. Джун был в шоке, и честно пытался понять, правильно ли он понял сказанные другом слова, и пока пялился на Кая, тот тихо продолжил. — Я как раз в той веселой ситуации. Я устал… каждый раз приходится сдерживаться, чтобы не прикоснуться к ней. И все равно не получается. Я думал, это не так тупо происходит! Думал — плевать, понравится одна — найду потом другую, забуду, не важно! Красоток дохрена! Хах, как же… В итоге-то все равно влюбился в ходячее недоразумение, которая даже после банального поцелуя не знает, куда глаза деть… — Кай не на долго замолчал, будто бы собирался с мыслями, сделал еще один глоток из стакана, тихо продолжил. — Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным идиотом, это отвратительно. Меня бесит, что я ревную. Меня бесит, что я никак не могу ее поймать, она постоянно куда-то ускользает: то заставляю ее улыбаться, то чувствую себя последним козлом, то опять хвостом готов вилять от счастья, стоит только появиться возможности оказаться рядом и чем-то помочь! Отвратительно… Блондин залпом допивает содержимое стакана, отставляет его в сторону на пол и зарывается длинными пальцами в свои волосы, убито простонав. — И знаешь, что самое отвратительное?.. — послышалась его тихая усмешка. — Я не могу держать себя в руках рядом с ней, еще чуть-чуть, и превращусь в собаку на сене. А еще у меня рак. Я умираю. Мои легкие медленно превращаются в черное месиво, это приносит дикую боль и заставляет каждый гребаный день колоться медицинской наркотой и закидываться таблеткам. Шесть лет назад я сломал этим жизнь своему лучшему другу, вчера вечером еще четверым. И я просто не смогу поступить так же и с ней… Кай замолчал, и в воцарившейся тишине был слышен только шум проезжающих машин. Кай не знал, что должен еще сказать, а Джун, глядя в окно, пытался выбрать хоть один из сотни вопросов, крутящихся у него в голове. — И ты будешь молчать? — тихо произнес темноволосый. — Хах… Буду. Посмотрим, насколько меня хватит. Делайте ваши ставки, господа… — Кай выдавал из себя улыбку. — Тем более, когда она постоянно рядом, постоянно во что-то вляпывается, постоянно стремится всем помочь, а иногда все разом. Это же просто невыносимо… Джун не ответил. Сейчас он выглядел странно спокойно, пялился куда-то в пустоту, покручивал в руке бутылку, сделал из нее большой глоток, снова опустил руку. Он думал о чем-то, словно бы копался в себе, а его друг рядом все продолжал ломаться где-то внутри, и теперь не только его поведение выдавало Кая с головой, но и его глаза, его лицо с вымученной уставшей улыбкой. — Я хорошо тебя знаю, Кай. И вряд ли бы я не заметил девушку, в которую ты так влюблен. Значит, скорее всего я ее знаю, и из ходячих недоразумений я знаю только одно. Джун опустил взгляд на руку, взглянул на почти полностью пустую, пусть и небольшую, бутылку в руках. — Мы ведь говорим… о рыжей, верно? Кай кинул на друга усталый взгляд. Он знал, что Джун поймет, и даже не стремился это скрыть. А потому просто устало кивнул, слыша в ответ шумный тяжелый вздох. — Понятно… Дай сюда бутылку. — Что? — Бутылку сюда не открытую дай, с тебя хватит, — повторил темноволосый, и забрал у блондина алкоголь. Кай ничего не сказал, только задумчиво хмыкнул, проследив за бутылкой безразличным взглядом. Возможно, Джун был в чем-то прав. Его счастье, что напившись, Кай не становился буйным. Сколько виски он сегодня выпил? Наберется на бутылку, или полторы, и это еще не включая несколько шотов и коктейлей в клубе. А Джун все еще сидел рядом, о чем-то думал, поджав губы. Вряд ли он обрадовался заявлению друга, по крайней мере, Кай так считал. — Я не знаю, что я должен сказать, Кай, — наконец, подал голос темноволосый. — Ты… Черт, ты не заслуживаешь такой судьбы, блондинка. — А она не заслуживает от этого страдать. Как глупо… Мне сказали, что, до двадцати двух мне будет сложно дожить. Не думал, что они такое имели в виду. Шесть лет плевать хотел на окружающих, а в конце сорвался. Кай тихо рассмеялся, и смех этот был нервным и усталым, словно он смеялся от безысходности, и от этого становилось как-то не по себе. Но Кай озвучил то, о чем он сам, Джун, думал. Кай влюблен в Нарей. А она всегда крутится рядом с ним. Что будет, если она узнает? Что она сама думает о Кае? Да и что может думать о человеке девушка, когда продолжает крутиться рядом с ним после всей выкинутой Каем фигни, начиная от случайно доставленных неприятностей, заканчивая поцелуями. Это было очевидно и для Джуна, и для Кая. А потому они оба больше ничего не говорили. Забавно понимать, что в попытке не сломать жизнь одного единственного человека, можно хорошенько попортить свою. Забавно и то, что самоотверженность становилась пороком каждого из друзей обоих парней.

***

Прямо на глазах у Рэдо он перехватывает тонкое запястье девушки, наклоняется, пробует предложенное мороженое, и красноволосый обреченно закатывает глаза и ловит за руку Най. — Нам надо срочно перейти дорогу, — спокойно заявил он, поймав на себе удивленный взгляд девушки. — Нафига? — ошарашенно переспрашивает она, но все равно следует за парнем. — По курсу полный идиотизм, это очень заразно. Хорошо, что у меня иммунитет за двадцать лет выработался, — хмыкнул красноволосый, и, перейдя дорогу и оставив друга и рыжую на другой стороне улицы. Рэдо достаточно намучился с Каем, чтобы отчитывать за очередную глупость, пусть творит, что хочет, и сам потом за это расплачивается. По крайней мере в эту ночь, когда Рэдо ну совсем не до него. Пройдя еще немного, он остановился и огляделся. — Тебе не кажется, что мы идем обратно к клубу? — Серьезно? Вот черт, я вообще не ориентируюсь тут. — Конечно не ориентируешься, мы заходили в пять лавок и три забегаловки, и каждый раз на выходе ты поворачивала в другую сторону, — усмехается парень. Най помрачнела. — Видимо, это моя совесть несет меня на помощь обратно к нашему сброду пьяниц, — пробормотала она. — Обломится твоя совесть, знаешь ли, — фыркнул Рэд. — Моя же молчит. Ладно, есть идея. Виски ты сегодня попробовала, ночью первый раз прогулялась, так? — А еще первый раз попробовала это ваше гадкое немецкое пиво и сосиски, — Най скривилась от воспоминаний о визите последней забегаловки, а Рэдо усмехнулся, ему-то было в кайф наблюдать, как Най окончательно избавляется от образа сестры-трезвенницы, благо еще не приверженнецы здорового питания. — На крыше была? — в лоб спросил он, тут же поймав на себе одновременно удивленный и полный предвкушения взгляд. — Понятно. Раз возвращаемся к клубу, то в кафе рядом с ним открытая крыша. Я заметил, когда мы проходили мимо. Пойдем? В ответ быстрый кивок. А раз ответ положительный, то и дорога им обратно к клубу. Там стояло много людей, курили, пили, болтали, дыша свежим воздухом. От клуба пришлось завернуть в небольшой закоулок, оттуда в кафешку, где были куплены два коктейля в красивых пластиковых стаканах, и уже оттуда, поднявшись по лестнице на второй этаж, Рэдо и Най выбрались на террасу. До крыши отсюда вела пожарная лестница. Бог знает, сколько людей воспользовались этой лазейкой, и Рэдо упускать возможности не собирался. Лестница жалобно заскрипела под ногами, когда они выбрались на первый пролет, и красноволосый хотел уже было забираться дальше, как учуял в воздухе вместо табачного дыма приятный запах малины. Это заставило его кинуть взгляд вниз, и он бы не обратил никакого внимания на курящую вейп девушку. Если бы он ее не знал. — Стой, — шепнул он Най, а сам кивнул вниз. — Кейт что, курит?! — сейчас же последовал громкий шепот в ответ. — Не знала… А черноволосая, стоя вдали от толпы, в этом небольшом переулочке, даже не подозревала, что сейчас на нее кто-то смотрит. На улице было холодно. Изо рта, вперемешку с паром, вырывался еще и пар стащенной у Нэнси электронной сигареты. Кейт не курила, но вейп, которым подруга и без того редко пользовалась, пришелся ей по вкусу. Главное, чтобы не узнал Лео, этот может ту еще истерику закатить. Будет причитать, что его брат уже себя гробит, скоро умрет, и все такое, а тут еще и Кейт. Девушка нервно усмехнулась, не на долго стерев с лица свою уже привычную маску спокойствия и некого безразличия. В клубе ей было душно и жарко. Сказав, что немного подышит воздухом, она хотела выйти и постоять тут одна, но Лео сказал, что придет, как только получит два заказанных коктейля. Видимо, придет он вместе с ними… Она бы покурила электронку, выпила бы коктейль, принесенный Лео, вернулись бы оба в бар. Но в этот самый момент из переполненного клуба вышел не замеченный ранее человек, что заставил и Кейт пересмотреть свои планы, и Рэдо с Най так и не продолжить подниматься выше, на крышу. Сначала темноволосый парень остановился на другой стороне переулка. А уже потом он заметил Кейт, внезапно что-то произнес на английском, быстро направился к ней. Это был Мэтт. — Это еще кто, — Най нахмурилась, остановилась, и именно это не дало Рэдо подняться по пологой лестнице на следующий пролет. Его не особо волновало, курит ли Кейт, даже если бы у нее в руках были обычные сигареты, к этому он привык. Но видимо Най было куда интереснее. — А черт знает, — задумчиво хмыкнул красноволосый. — Ты идешь? — Так, погоди, успеем, — отмахнулась девушка, свесившись вниз и с интересом глядя на чужие макушки. — Что это еще за парень пристает к нашей Кейт, когда ее так упорно добивается Лео? Это заявление заставило и Рэдо остановиться и взглянуть вниз. — Ты понимаешь, что подслушивать нехорошо? — Прекрасно. — Я тоже. А Кейт, едва услышав собственное имя, произнесенное с интонацией родного английского языка, тут же подняла голову. Она думала, это Лео. Просто решивший перейти на английский Лео. Но она ошиблась, и сейчас, нахмурившись, смотрела на подошедшего к ней Мэтта. — Что ты тут делаешь? — Мы с друзьями недавно сюда подошли. Не слишком ты рада меня видеть, а? — усмехается парень. — Вообще не рада, — честно отвечает брюнетка и прячет сигарету в карман. — Что, думаешь, если Лео нет рядом, то я все равно буду вести себя с тобой, как пай-девочка? На губах Мэтта появилась какая-то измученная улыбка, он легко качнул головой. — Даже не надеялся на это, — спокойно отозвался он. — Кейт, я хотел с тобой поговорить… — Ты? Со мной? Когда тебя начали посещать мысли о суициде, Мэтт? — хмыкнула девушка, сузив глаза, и парень, запустив руку в темные волосы, шумно вздохнул, обвел взглядом улицу. — Кейт, послушай. Я не хочу с тобой ругаться… Неужели мы не можем общаться нормально, как и раньше? Кейт стиснула кулаки. От ее спокойствия и безразличия не осталось и следа, казалось бы, еще чуть-чуть, и от распирающей ее хрупкое тело злости ее начнет просто трясти. Во взгляде серых глаз не было никаких чувств, кроме лютой ненависти и безумного возмущения. — Как раньше?! — чуть не выкрикнула она, но вовремя взяла себя в руки. — Ты… Да как… Да как у тебя язык поворачивается, Мэтт? Сколько у тебя наглости вообще?! — Кейт… — успокаивающе произнес темноволосый, но Кейт не успокоилась. — Я молчу только ради Лео, и только потому, что ты был его лучшим другом и Лео действительно нужна была твоя помощь. Это ты помнишь, я надеюсь? Но если тебе нужно, я напомню, какого черта я видеть тебя не хочу! — и девушка с силой стиснула кулаки. Най смотрела на этот концерт, впитывая каждое слово, а с коктейлем в руках происходящее ей и вовсе напоминало сцену из какой-то мелодрамы. Сейчас девушка радовалась, что достаточно хорошо понимает английский, чтобы разбирать, о чем говорят Мэтт и Кейт. А вот Рэдо понимал хуже, зато интонация Кейт ему явно не очень нравилась. — О чем они говорят? — лениво поинтересовался он, переведя взгляд в сторону. — Если что, я не хочу быть свидетелем разбитого сердца друга, если Кейт там в любви признаются. — Можешь быть уверен, не признаются. — Тогда хорошо, потому что Лео идет как раз к ним, — хмыкнул парень, и кивнул в сторону клуба. Най только и успела, что удивленно распахнуть глаза, замечая друга. Он бодро шагал к Кейт и Мэтту с двумя стаканами в руках, но замедлил шаг, как только начал различать слова. Отсюда было плохо видно, но кажется, он изменился в лице, кажется то, что он услышал, он слышать не должен был. А после еще одна, на этот раз последняя фраза Кейт потонула в шуме улиц, заставив Най отпрянуть от перил, закрыв рукой рот, заставив и Рэдо широко распахнуть глаза, ведь даже он смог понять сказанное: — Хочешь нормально общаться? Прекрасно! Только надо было думать об этом до того, как ломать Лео пальцы! Звук разбитого стекла послышался слишком близко, заставив и Кейт и Мэтта резко обернуться. Сказанные только что Кейт слова в одну секунду стали роковой ошибкой, которую теперь вряд ли что-то исправит. Лео стоял в пяти метрах от них. Под его ногами валялись осколки стаканов, содержимое расплескалось по асфальту, испачкало его белые кеды, но ему было на все это откровенно плевать, он смотрел на свои руки. Сейчас ему казалось, что они дрожали куда сильнее, и что шрамы на запястьях стали куда ярче, куда заметнее. Услышанное крутилось в голове, как на заевшей пластинке. Ему пришлось приложить слишком много усилий, чтобы оторвать взгляд от собственных рук и взглянуть на стоящих перед ним Кейт и Мэтта. Только одна фраза смогла сорваться с его губ в тот момент: — Кейт… Как это понимать?