We are the stars - книга 4

«Если даже у меня болит голова — значит, сегодня будет мертвый день». Такими были первые мысли Рэдо, когда он понял, что больше не спит. Все тело ныло после бешеного концерта, особенно шея: два часа качать головой в такт музыке не так-то просто, да и вообще в первые секунды красноволосому показалось, что он не может пошевелиться. Такое бывало после каждого концерта, но после этого последствия сказывались куда сильнее. Голова была свинцовой, отрываться от подушки не хотелось совершенно, глаза открыть — та еще пытка. В таком состоянии Рэдо боялся представить, каково его друзьям, особенно, Джуну или Каю. Эти двое были пьяными в стельку, как и Джи. Слава богу, не буйными, удалось мирно растащить их по комнатам и кроватям, где они мгновенно отрубились, и такое на памяти Рэдо случалось всего лишь трижды. Видимо, победа, концерт любимой группы и вечеринка в клубе были весомой причиной для такого состояния, и Рэдо можно было готовить весь свой запас таблеток. Но сейчас парень об этом не думал. Куда сильнее в первую минуту пробуждения его волновала собственная раскалывающаяся голова, боль во всем теле и гребаная музыка и вибрация. Не вставшее солнце, больно бившее в глаза, разбудило Рэдо в семь утра, через два часа после их с Най возвращения домой. А чертов звонок на телефон. Телефон Рэдо нащупал в кармане джинсов — раздеваться перед сном по возвращении он счел слишком бесполезным занятием и уснул так, поверх одеяла. С трудом разлепив глаза, он смахнул экран в сторону зеленой трубки и приложил телефон к уху. — Да… — хрипло ответил он на звонок, уговаривая себя не отрубиться прямо во время разговора и кроя матом в голове того, кто решил ему звонить в такое время. — Добрый день! — послышался вполне бодрый голос, тут же ударивший по мозгам, девушка, говорящая в трубке, быстро представилась, назвав имя, и что-то быстро произнесла, правда, парень не понял что. — Простите, не могли бы вы повторить, я не расслышал, — пробормотал красноволосый, опуская руку на лицо и протирая пальцами глаза, но то, что девушка произнесла в следующее мгновение, заставило Рэдо резко принять вертикальное положение и уставиться на телефон. — Я говорю с менеджером «Now or Never»? Я являюсь представителем звукозаписывающей компании «Marity», у нас есть для вас предложение. Ровно секунду Рэдо тупо пялился на мобильник, еще секунда ушла на то, чтобы осознать, что это телефон Най, что еще вчера он не вернул девушке, и, а еще через секунду он быстро произнес в трубку вполне бодрым голосом: — Одну минуту. И парень тут же вскочил с кровати и вылетел из комнаты. Его не особо волновало, кого он перебудит своим топотом и резким хлопком двери, главное, чтобы среди проснувшихся была Най. В комнату девушек он влетел совершенно без задней мысли. Джи все так же дрыхла в том же положении, в котором ее скинул на кровать Джун, а Най, забравшись под одеяло, свернулась клубочком, но не время было думать о том, стоит ли ее будить. Упав на колени перед кроватью, Рэдо опустил руку на плечо девушки. — Най! Най! — громким шепотом позвал он, пытаясь растормошить девушку, и чуть не получил рукой по лицу, когда та спросонья и с перепугу принялась размахивать руками. Наконец, она открыла глаза, приподнялась на локте и пораженно уставилась на красноволосого. — Рэд? Ты что творишь?! — возмутилось было девушка, но в ту же секунду ее телефон оказался рядом с ней на подушке, и Рэдо, включив динамик, быстро ткнул в него пальцем, одними губами прошептав: — Там какой-то капец! Най вылупилась на парня, быстро мотнула головой и, убрав с лица волосы, так же хрипло ответила на звонок: — Да, Миками Най слушает. — Прошу прощения? Я, кажется, говорила с молодым человеком… — растерялась девушка. — Да, он ответил за меня на звонок. Я — менеджер «Now or Never», а с кем говорю я? — О, я прошу прощения за беспокойство. Я представитель компании «Marity», и мы хотели бы с вами кое-что обсудить. Лицо Най надо было видеть. Широко распахнув глаза, она вылупилась на Рэдо, и красноволосый хлопнув себя по колену, торжествующе шепнул: — Ты тоже это слышала! Не приснилось! Най приложила палец к губам, и, быстро отойдя от шока, снова взглянула на лежащий на подушке телефон. — Я вас слушаю, — несколько настороженно произнесла она, и из телефона тут же послышался голос девушки: — Будем честны. Ваша победа в международном фестивале заставила нас присмотреться к вам. Насколько я понимаю, вы — менеджер от «OutPost»? — Да, но вас это не должно беспокоить. Интересы моих подопечных для меня стоят выше, чем преданность компании, — пробормотала Най, сонно протирая глаза. Ох, и влетит же ей от начальства, зато ребята будут счастливы… Если Най правильно понимает, почему ей звонят сейчас из такой раскрученной компании. — Кхм-м, — задумчиво протянула девушка. — Что ж, скажу прямо. Мы хотим получить ваш промо-пакет, после его рассмотрения, возможно, предложим вам контракт. Если вас интересует подобное предложение, то мое начальство лично хотело бы обсудить это с вами. — А… Да-да, конечно, — сейчас же закивала головой Най. — Отлично. В субботу в четыре — устраивает? — В пять, — быстро произнесла Най, мгновенно припомнив расписание на субботу. — Хорошо, в пять. Ждем вас. До свидания. Трубку кинули. А Най и Рэдо все продолжали пораженно пялиться на мобильник. — Что это только что было?.. — тихо произнес Рэдо, пытаясь переварить в сонной голове только что полученную информацию. Най в ответ только удивленно мотнула головой, села на кровати, набрасывая на плечи одеяло. — Ты мне скажи, — наконец, произнесла она. — Вы просто такие везучие, или чокнутые? Рэдо в ответ недоуменно нахмурился, а Най продолжила: — Ты вообще понимаешь, что это только что было?! — Эээ… — Из Marity! Нам! Позвонили! — Ну, да… — Рэдо, ты точно не понимаешь, — нахмурилась Най, на что красноволосый только развел руками. — Ты просто скажи, мне радоваться, или бояться. — О господи! — девушка хлопнула себя по лбу. — Какие же вы везучие! Люди борются не на жизнь, а на смерть за такие контракты, заваливают мелкие компании своими промо-пакетами! А вы! — Промо-чем? — Считай, посылкой с пресс-релизами, плакатами, демо-записями и прочим, — быстро пояснила Най, вскочив на ноги прямо на кровати. — А вы! Да вам сначала OutPost просто так контракт предложил, а теперь еще и Marity сами! Сами звонят! Сами, боже мой! Что ж вы такого делаете, я понять не могу?! Такие компании, как Marity, просто так никогда никого не зовут! Ты думаешь, почему Нэнси и ее ребята так держатся за контракт и его продление? Такие компании никогда сами никого не ищут, если их кто-то заинтересовал, то их выкупают у мелких лейблов, а вы! О боже. О господи, — побегав по кровати туда-сюда, Най снова плюхнулась на мягкий матрас, и подняла на Рэдо взгляд. — У меня слов нет. Рэдо смотрел на Най в ответ недоуменными глазами. Без линз он видел ее размыто, но все равно угадывал потрясенное выражение ее лица. — То есть… погоди, как я должен реагировать? — Пока не знаю… но вы внезапно стали одними из тех, кого известная компания хочет заполучить… Они умудрились где-то достать мой номер, так что… Най тяжело вздохнула, пытаясь привести в порядок рой мыслей в голове, а за ее спиной тем временем заворочались и жалобно что-то забормотали. Вздохнув, Рэдо поднялся с пола и, подойдя к Джи, заботливо укрыл ее одеялом, поправил подушку и погладил по черным волосам. Ее жалобное бормотание стихло, а Рэд на секунду представил себе, в каком состоянии Джи проснется. — Хуже всего, — хмыкнула Най. — Что сегодня у вас конференция. Вам бы прийти в порядок до вечера. — Придем, — хмыкнул парень. — Ты будешь дальше спать? — Вот еще, уснешь тут после такого звонка, — хмыкнула Най и, встав с кровати, натянула на себя огромную длинную толстовку, что доставала ей до колен и вполне сошла бы за халат. В таком виде Най и вышла из комнаты, за ней Рэдо. Раз уж они оба не собираются дальше спать, то неплохо было бы выпить крепкого кофе и чем-нибудь перекусить. Да и уснуть после таких новостей в принципе максимально сложно. Оба взъерошенные и сонные, они выбрались из комнаты, и даже не сразу осознали, что из общей гостиной доносится шум и шорох. Они не предали этому значения, и только выйдя из коридора и зайдя в гостиную, оба удивленно уставились за барную стойку. Там, как ни в чем не бывало, крутился беловолосый парень. Лео делал себе кофе, черный, крепкий, такой, что должен был бы взбодрить его с одного глотка. Вот только это была не первая кружка за последние двадцать минут. Предыдущие две он даже не заметил, как выпил, и вот сейчас, в очередной раз заварив кофе, он поставил кружку на столешницу и, привычным жестом убрав с лица белые волосы, обернулся к двери в коридор, замечая ребят. — О… — только и произнес он, а после как-то рассеянно махнул рукой. Рэдо и Най переглянулись. — Лео? Ты чего не спишь? — хмурится красноволосый, и Лео в ответ пожимает плечами. — Да, я только что пришел, — улыбнулся он, махнув рукой. — Загулялся. Найдя на столике перед диваном свои часы, Рэдо взглянул на часы, снова поднял недоуменный взгляд на друга. — Загулялся?.. Ты вернулся позже всех, это на тебя не похоже. — Да нет, бывает, — улыбнулся парень. — А вы чего? Спросил он это без интереса. Просто спросил и тут же отвернулся, пытаясь найти пакетики с сахаром. — Вы кофе не хотите? — Хотим, — тут же отозвалась Най, и перелезла через спинку дивана, удобно устроившись в уголочке и поправив на себе свою клетчатую пижамку и толстовку. — Раз уж ты не спишь, то у нас есть новости. Узнаешь первым. — Первым? — усмехнулся Лео, включая кофе-машинку и заправляя ее капсулами еще на двоих. Им выставят приличный счет за разграбленный мини-бар и кофейные капсулы… — Най позвонили из Marity, — хмыкнул Рэдо в ответ, сев на диван рядом с Най. — Вас может ждать новый контракт! — весело оповестила девушка. — Ты представляешь, Лео? С Marity! Они хотят встретиться со мной для получения вашего промо-пакета. Най говорила что-то еще. Говорила радостным голосом, воодушевленным тоном, и редко когда можно было бы увидеть ее такой, а Рэдо в это время внимательно следил за другом. Лео не произнес ни слова. Тихо жужжала кофе-машинка, он смотрел, как белую чашку наполняет темный напиток. И просто молчал… Когда Най закончила пересказ событий десятиминутной давности, Лео все еще молчал, и все в той же тишине закончил готовить два кофе для друзей. Только потом он повернулся, и на его лице отразилось некое подобие улыбки: натянутой, измученной. Он пересиливал себя, чтобы улыбнуться, и Рэдо видел это, как видел и то, как дрожали его руки, пока парень нес кофе к журнальному столику. — Я очень рад, — произнес он по пути к диванам, склонив голову вбок. — Это круто. Пейте кофе, а лучше свалите спать, ребят. Я, например, пойду… И беловолосый, поставив на стол две кружки, выпрямился, снова убрал волосы с лица и, захватив свой кофе, скрылся в коридоре, ведущем к комнатам. Рэдо проследил за другом внимательным взглядом. Конечно же… конечно же реакция Лео не могла быть другой. И Рэдо даже был рад тому, что они сообщили о звонке из Marity ему одному, а не в компании друзей. Там ему было бы куда сложнее притвориться. — Случившееся… довольно сильно его задело, — пробормотал красноволосый, задумчиво глядя на закрывшуюся за другом дверь. Лео так и не знал, что этой ночью случившемуся были свидетели.

***

Космическая война, апокалипсис, нашествие гигантских насекомых, ничто не могло сравниться с ощущениями от похмелья этим утром. Который раз Кай клялся себе, что не будет так напиваться? И уже который раз не сдерживал собственное обещание. Жалобно застонав, он перевалился на спину и уставился в плывущий перед глазами потолок. Спустя три года после создания группы до Кая начинало медленно доходить, что алкоголь и тусовки в клубах и барах слишком тесно связаны с музыкой и их выступлениями. Настолько тесно, что-либо надо бросать пить вообще и праздновать исключительно со стаканом сока в руке, либо смириться с тем, что на утро хочется, откровенно говоря, сдохнуть. Провалялся, глядя в потолок, Кай минут десять, или даже двадцать. В горле стоял ком тошноты, голова раскалывалась, все тело ныло так, словно накануне Кай поучаствовал в «Тур де франс», но, тем не менее, блондин заставил себя сесть. Эта идея очень не понравилась его организму, настолько, что блондин мгновенно зажал рот рукой и с трудом подавил приступ тошноты. Состояние было отвратительным. Но еще хуже становилось от того, что… невыносимо ныло в груди. Стиснув зубы, блондин отыскал взглядом телефон, посмотрел время. — Два часа, — шепчет он самому себе. — Я вырубился в шесть… Проспал восемь часов. Алкоголь выводится из организма через девять. Лекарства можно принимать через двенадцать. Терпеть еще пять часов… Хах. Идиотизм — это стиль жизни. Тяжело и глубоко вздохнув, Кай запрокинул голову, снова окинул взглядом белый потолок, и только потом, поднявшись на ноги, он вышел из комнаты и на ватных ногах поплелся к гостиной. — Надо же, проснулся, — тут же поприветствовал его насмешливый голос, едва только Кай оказался в коридоре. Дверь неподалеку щелкнула, и, оглянувшись, парень встретился взглядом с Энги. Девушка как раз покидала ванную комнату, обхватив себя руками за живот и слегка согнувшись. Утро у нее было явно менее удачливое, чем у блондина, на что намекал зеленоватый оттенок ее лица. — Как ты себя чувствуешь? — вместо приветствия произнес блондин, на что получил многозначительный взгляд в ответ. — Понятно, я так же. — Я даже не помню, как я в отель вернулась. — Тебя Джун привел, — усмехнулся блондин, и потрепав Джи по черным волосам, закинул руку ей на плечо и потянул в гостиную. — Пошли, выпьем кофе, полегчает. Энги ничего не оставалось, кроме как согласиться. Пусть желудок бунтовал, но мысль о горячем кофе грела душу и заставляла надеяться на лучшее. И вот они вышли из коридора в гостиную. Если честно, тут Кай надеялся увидеть своего лучшего друга, бодрого и готового над всеми насмехаться и подавать таблетки. Нет, Рэдо, конечно, в гостиной он нашел. Но далеко не в том положении, в каком рассчитывал. В гостиной тихо работал телевизор, шел какой-то фильм, естественно, на немецком. На столике стояли две пустые кружки из-под кофе, на половину пустой пакет печенья, купленный еще два дня назад. А на диване обнаружились двое вставших раньше всех, и спавших меньше всех, соответственно. Решив посмотреть телик, пока друзья досыпают отведенные им часы, Рэдо и Най явно не рассчитали собственные силы… Спать всего два часа после вечеринки в клубе, а потом бодренько заниматься своими делами никому не под силу, даже если это двое самых ответственных и рациональных фрика компании. А потому, уснуть в положении сидя оказалось куда проще, чем можно было подумать. Най спала, уронив голову на плечо красноволосому, а Рэдо даже не снял очки, когда засыпал, опустив голову на ее макушку. В таком невыгодном положении, спящих, их заставали уже второй раз. И уже второй раз Кай лезет за телефоном, делает фотку, и поскорее прячет мобильник, пока Джи стоит рядом, скрестив руки на груди. — Ну и зачем ты это фоткаешь? — Как зачем? — шепотом усмехается блондин. — Из нас всех вот этот вот женится первым, если это будет Най, то я подарю ему альбом с их милыми фотками. Энги взглянула на друга взглядом, полным здравого скептицизма. — Это ты сейчас серьезно? — произнесла она, слегка изогнув одну бровь. — Да конечно нет, господи. Это компромат. Но ты могла бы умилиться, хотя бы ради приличия. — Оу-у-у, — хриплым басом «умилилась» Джи, и, прокашлявшись, развернулась и зашагала к кофе-машинке, пока Кай всерьез решал, будить ли друзей. Наконец, здравый смысл подавило сочувствие, и, оставив обоих досыпать, Джи и Кай максимально тихо приготовили себе кофе и сели на пару высоких табуретов за барной стойкой. От одного вида еды тошнило, но кофе ребята впихивали в себя без разговоров. Наверное, это был особый вид мазохизма. В их апартаментах было тихо. Еле слышно работал телевизор, на диване тихо сопели менеджер и гитарист группы, Кай и Энги почти все время молчали, а если и говорили, то шепотом. Самочувствие было отвратительным, настроение едва ли было лучше. Кай говорить не хотел и вовсе. Это приносило тупую тянущую боль в легких, он отсчитывал время до того момента, когда сможет принять обезболивающее и не загнуться, но, конечно же, говорить об этом Джи он не собирался, а потому натягивал на лицо улыбочку и пытался что-то отвечать. В таком состоянии он проводил последние пару месяцев, а потому ничего нового он сейчас не испытывал. — Губу где разбил? — внезапно спросила Джи, и Кай, проведя по покрывшейся корочкой ранке языком, дернул плечами. — Врезался в кого-то. — соврал он, а про себя подумал. — «Вернее, в чей-то кулак». Все произошедшее вчерашним вечером сейчас представлялось смутными воспоминаниями. Клуб, друзья, болтовня с кумирами, куча выпивки, едва ли адекватное поведение, побег от троих пьяниц, темная подворотня, привкус крови в несдержанном требовательном поцелуе. Все это перемешалось в голове и всплывало какими-то расплывчатыми урывками. И только одно до сих пор слишком четко и ясно представлялось в голове: ее взгляд, выражение ее лица перед тем, как за Рэй захлопнется дверь. Тогда у Кая в голове были совсем другие мысли, но сейчас блондин понимал. Сложнее, чем начиная с сегодняшнего дня, его отношения с Рэй еще никогда не были. И вряд ли будут, хотя это ему еще предстоит узнать. Думая о том, что ему еще предстоит встретиться с Рэй, Кай тяжело вздохнул и зарылся руками в блондинистые волосы, размышляя, что он должен сделать и как должен себя вести, но представить себе все это не получалось категорически. Теплая рука Джи сочувствующе потрепала его по волосам. Она-то наверняка думает, что Кай загибается от похмелья, как и она. И это уже становилось поводом разбудить Рэдо, их личного врача, единственного из всех знавшего, что и кому из лекарств надо впихнуть, чтобы оживить. Окончательно ребята убедились в надобности помощи красноволосого, когда из коридора сначала послышался неясный шум, потом грохот, а спустя минуту и громкие, далеко не приличные, проклятья. — О, Джунни проснулся, — как ни в чем не бывало протянула Джи, даже не обернувшись к двери. Дверь, тем временем, открылась, и белому свету в одних джинсах явилось патлатое растрепанное нечто. — Гребаное, мать вашу, солнце, не может светить чуть менее ярко?! — бормотал он. — Моя голова, она сейчас взорвется! Кай, я прикончу тебя, это из-за тебя я так набухался! — Оу… Плюшевый мишка не в настроении, — тихо хмыкнула себе под нос Джи, и уже потом повысила голос. — Джунни, доброе утро! — Да пошло ваше утро знаете куда? — сейчас же отозвался темноволосый, и, подойдя к друзьям, облокотился о плечо Кая и отобрал у него остатки кофе, залпом осушив кружку. — Вот умирай тут. Без кофе. Так, где мой самый любимый и самый ценный из вас всех друг? Кай грустно взглянул на свою кружку, а после, вздохнув, кивнул на диван. Джун оглянулся. Признаться честно, он сразу не заметил эту прекрасную картину, диван стоял к двери спинкой, но теперь… — О как, — фыркнул он. — Так это только у меня утро отвратительное? — Если тебе его не жалко, то можешь разбудить, — вздохнула Энги, грустно взглянув на спящего Рэдо. — Мне? Жалко? — хмыкнул Джун. — Мне очень жалко. Но себя мне еще больше жалко. С этими словами Джун направился к дивану, и, обходя его, безжалостно хлопнул Рэдо по плечу. От шока красноволосый резко поднял голову, дернувшись и случайно скинув с плеча голову Най. Конечно же от такого неприятного обращения Най тоже решила поскорее проснуться, и вот двое непонимающих, что происходит, и где они вообще находятся, сонно озираются по сторонам, протирают глаза, и пытаются вникнуть в суть происходящего ровно до тех пор, пока остановившийся за спинкой дивана Джун не наклонился, не закинул руки им обоим на плечи. — Что за… — прохрипел было Рэдо, но его тут же прервал голос Джуна. — Надеюсь, ваше утро действительно лучше, чем мое, — пробормотал он, опустив подбородок на макушку Най. — Рэдо. Ты мой самый любимый, самый лучший, самый прекрасный друг. Я никому не говорил, но на самом деле я всегда считал братом именно тебя, а не Лео, честное слово. Ты же такой крутой, умный, давай же, соображай резче, у меня заканчиваются хорошие прилагательные. — Господи, — бормочет красноволосый, протирая глаза. — Еще слово, и я буду готов буду тебя поцеловать, так что, пока этого не случилось, тащи мой рюкзак… — Вот умничка, — Джун похлопал Рэдо по плечу и быстро зашагал в комнату за рюкзаком, столкнувшись в дверях с сонным лицом беловолосого парня. — Оу, прости, — едва не врезавшись в брата, Джун все-таки скрылся в коридоре, а Лео, кинув на брата усталый взгляд, вздохнул и вышел в гостиную. — Никому не желаю проснуться от матов собственного брата, — буркнул он, плюхнувшись на диван. Джун вернулся в гостиную с рюкзаком Рэдо, когда красноволосый уже более-менее проснулся, а Най завалилась на подушки, уткнувшись в них лицом и желая доспать еще минут хотя бы десять. — Ну что, пьяницы, — вздохнул он, вытаскивая со дна рюкзака какие-то мелкие пластиковые бутылочки миллилитров на двести, и раскидывая их друзьям. — Сначала выпьете вот эту дрянь, а потом по две вот таких таблетки. На стол опустилась толстая коробка таблеток, и Рэдо откинул рюкзак за спинку дивана. Сам-то он давно избавился от этого отвратительного самочувствия, да и Най тоже. Спасительные лекарства немного облегчили их существование. Время на часах показывало уже без двадцати три, ребята еле приходили в себя, и только Най продолжала валяться, уткнувшись в подушки, и Лео лежал на соседнем диване, уткнувшись в телефон. Оглядев всю сонную умирающую компашку, Рэдо усмехнулся. — Кажется, я знаю, что может вас взбодрить, — произнес он, растормошив Най, что тут же резко подняла голову, немного подумала и, резко усевшись на диване, быстро закивала. — Кстати да-а-а! — радостно протянула она, словно бы мгновенно проснувшись. — Точно! Вы же еще ни чёрта не знаете! Ребята переглянулись, недоуменно уставились на улыбающуюся Най и отчего-то крайне довольного Рэдо, и это наталкивало совсем на иные мысли, нежели должны были им сообщить. — Ну же, обрадуйте меня, — удивленно хмыкнул Кай. — Что я пропустил? — Мне утром позвонил кое-кто, — начала девушка. — Правда, мой телефон в этот момент был у Рэдо, поэтому сначала узнал он, а потом уже только разбудил меня… так вот. Мне позвонили из Marity. Лица ребят в этот момент надо было видеть. Из откровенно усталых и совершенно незаинтересованных в одно мгновение лица троих преобразились и Джун, Кай и Джи уставились на Най широко распахнутыми глазами, полными недоумения и нетерпения. — Откуда?! — переспросила Джи, не веря своим ушам, и Най, довольно улыбнувшись наведенной панике, гордо повторила: — Из Marity. В субботу я иду к ним на переговоры. Они хотят получить ваш промо-пакет. Есть вероятность, что они сами предложат нам контракт. Повисла тишина. Кай пялился на их менеджера так, словно Най только что воспользовалась магией вне Хогвартса, и для него это, кажется, так и было. Одно лишь слово — Marity — и Кай готов был сделать ради этого что угодно. — Ты сейчас не шутишь?.. — Да если бы, — усмехнулась Най. — В субботу я с ними встречаюсь, и поверьте, я выбью для вас самые выгодные условия, если они предложат нам контракт. — Ахренеть… — только и смог добавить Джун. — Окей, хорошо, это утро не такое отвратительное. — Черт возьми, и вы не разбудили меня?! — Кай вскочил со своего места. — Я должен был узнать об этом раньше?! — Насколько раньше? — скептично хмыкнул Рэдо. — Позвонили в начале восьмого утра, ты серьезно думаешь, что я смог бы тебя разбудить? Это было семь с лишним часов назад, Кай, а ты даже после стольких часов сна полудохлый. Кай рассеянно заморгал, а Най, тем временем, начала рыться в поисках своего телефона. — В смысле семь с лишним часов назад? — пораженно прошептала она, и тут же уставилась на время на мобильнике. — Сколько?! Уже почти три?! Черт возьми! С этими словами девушка вскочила на диване и перемахнула через спинку. — Мы же опаздываем!!! Конференция в пять! Всем собираться, живо! Кто-нибудь, скажите ребятам об этом! И Най скрылась в коридоре, а через секунду щелкнула дверь в ванную. — В смысле в пять?! — кинула ей вдогонку Джи. — Черт, я же девочка, мне тоже собираться надо! И черноволосая быстро зашагала в свою комнату, за ней в свою комнату и Джун. — Бесите, — ворчал он. — Я же черепаха в таком состоянии, нельзя было раньше сказать! — Ну началось, — тяжело вздохнул Рэдо, плюхнувшись спиной на диван. — Кошмар, разбегаемся. Ну? А вы чего сидите оба? — Я готов, — пробормотал Лео, не отрываясь от мобильника. — Мне только волосы рукой взлохматить и я красавец. Взгляд Рэдо пал на Кая. — А на меня-то ты что смотришь? — Как что? Я лежу. Лео тоже. Ты один сидишь, тебе проще всех метнуться в соседний номер, Най же попросила. Кай закатил глаза, устало вздохнул, но все-таки поднялся со стула и, зевая, вышел из номера, направляясь в соседний. О конференции они, конечно же, все благополучно забыли, и не факт, что вспомнили SID, поэтому резонно было проверить их. Хотя блондин не был уверен даже в том, что эти пятеро проснулись. Однако же, как только он подошел к чужой двери, то тут же услышал приглушенные голоса и, облегчённо вздохнув, постучал. — Открыто! — рявкнул кто-то, и стоило только блондину открыть дверь, как он тут же оказался ввязанным в чужую перепалку. — Да пошел ты к черту!!! — раздался дикий хрип, в котором не осталось ни намека на нормальный голос. — Если надо, то я прямо сейчас встану, выпью пять кружек чая, и отпою часовой концерт, понял?! Заявление для такого голоса было громким. И Кай даже не сомневался, что принадлежит оно Нэнси… Четверо обитателей апартаментов собрались в гостиной. В кресле сидел сонный Ёго, Наой расхаживал из стороны в сторону где-то около бара, а на диване, опустив голову на колени Кейт, валялась… оно. Оно — это явно была Нэнси, другое дело, что узнать ее Кай ну никак не мог… Мог только предположить, что это действительно она, потому что отсутствовала только Рэй. На секунду, подумав об этом, Кай облегченно вздохнул, он не готов был встретиться с ней сейчас, не готов был снова поймать на себе ее такой измученный взгляд. Но подумав об этом, он вновь вернулся в реальность, недоуменно пялясь на Нэнси. Вне сцены он видел ее впервые, и только сейчас осознал, что ее сценическая одежда явно далека от ее повседневной. Нэн валялась на диване в кигуруми дракона, натянув на самые глаза капюшон. На ногах красовались теплые полосатые носки, на лице — медицинская маска, из-под капюшона не было видно не только лица, но даже и волос. Слышался только хриплый шепот. — А ну отставить! — внезапно рявкнул Наой. — Ты проторчала в этом чертовом ангаре часы в своих эро-шмотках, дорогая, а потом еще веселилась на концерте! И что в итоге?! Ну-ка скажи мне, кто проснулся с температурой под тридцать девять и совершенно без голоса? — Ради фанатов я хоть в таком состоянии… — Там нет наших фанатов! — прервал девушку Наой. — Ты не пойдешь на конференцию. Поняла? — Черта с два, — шепчет Нэнси, обиженно скрещивая руки на груди. — Тайком полезу, понял? — Я не далек от того, чтобы тебя стукнуть, Нэн, честное слово! — Кхем, — откашлялся блондин, привлекая к себе внимание, и Наой резко обернулся к двери. — А, да, Кай, привет. Ты что-то хотел? — Да в принципе, — задумчиво протянул блондин. — Напомнить про конференцию. Но вы, как я понимаю, не забыли. — Прекрасно помним, — попыталась фыркнуть Нэнси, но издала в итоге какой-то странный звук, и сама на себя из-за него разозлилась. — Уже идем собираться. — Ты остаешься тут! — снова рявкнул Наой. — Черта с два! — Господи, — Кай усмехнулся. — Нэнси, что я вижу? Ведешь себя, как мелкая капризная девчонка? — А ты бы рот прикр… — Что-что? — прервал ее блондин, приложив руку к уху. — Ты что-то говоришь? О, прости, я привык, что у вокалистов есть голос. — Да пошел ты, ублюдок! — разъярённо шепчет Нэнси, и, вскочив с колен Кейт, швыряет в довольно усмехающегося Кая подушку. — Ну-ну, спокойно, — улыбается тот. — Если серьезно, то осталась бы дома. Не мучила бы друзей. — Вот именно, — согласился Наой. — Тебе же гримироваться еще дохрена! А Рэй еще даже из душа не вышла. — Гримироваться, — фыркнул Кай. — С температурой тут сидит, говорите? Может, дело-то и не мое, но оставляйте ее дома. Если Рэй будет ее красить, то наверняка заразится. Итак какая-то усталая и измученная ходит… Кай припомнил ситуацию в клубе. Рэй действительно выглядела измотанной до безумия, уставшей, и сейчас, думая о том, что ей придется гримировать разболевшуюся Нэнси, парню становилось ее откровенно жалко. Жалко было и саму Нэн, хотя сейчас, глядя на сидящую по-турецки на диване недовольную девушку в кигуруми сиреневого дракона с рогами на капюшоне, Кай просто не мог серьезно к ней относиться. Если это действительно была Нэнси, то Каю верилось в это с трудом, особенно, когда эту девушку он привык видеть в обтягивающих сценических нарядах, нередко обнажающих декольте или талию, и с ярким макияжем на лице. — Раз вы собираетесь, — усмехнулся блондин. — Я пойду. Скажу Най, чтобы она не волновалась. И блондин, кинув заинтересованный взгляд на Нэнси, все-таки покинул номер. Только выйдя в коридор, он облегченно вздохнул. Рэй там не было, а значит, еще есть время морально подготовиться, чтобы в очередной раз натянуть на лицо ехидную усмешку, когда она посмотрит на него своими усталыми глазами. Кай слабо помнил, что именно говорил Джуну ночью, но точно ляпнул одну из своих самых важных тайн. — Дебил, — шепчет Кай себе под нос, но с облегчением подмечает — рассказав Джуну, ему стало несколько спокойнее. Другое дело, что теперь думает о нем Джун? Нарей была для них всех другом, причем очень и очень хорошим. То, что она делала для них, прежде не делал никто, а потому… наверняка Джун раздосадован. Забавно, должно быть, знать, что умирающий друг влюблен в рыжую, и может при желании основательно попортить ей этим жизнь. Желания портить, конечно же, у Кая не было никакого. Было другое… Не менее опасное. Спустя час почти вся компашка была в сборе. Они стояли внизу холла, ждали самых копуш, среди которых оказался и сам блондин. Когда он спустился вниз, то не без удивления обнаружил там Нэнси. Все-таки, загримированная, в своей привычной одежде, надетой поверх толстовке, капюшон от которой закрывал ее голову, а слишком большие очки глаза. Со сцены Нэнси выглядела изумительно, а вот вблизи весь этот маскарад выглядел несколько нелепо. Но чего же не сделаешь, ради уже созданного имиджа, приносящего популярность и деньги? — Все-таки идешь? — усмехнулся блондин, и кожей почувствовал этот недовольный взгляд Нэнси. — Идет, — фыркнул Нао. — При условии, что не скажет ни слова. Ее голос пригодится нам на следующем концерте, черт бы ее побрал. Нэнси скривила недовольную мордашку, показала барабанщику язык, отвернулась от него, скрестив руки на груди, но, как на зло, отвернулась она как раз в сторону Кая. Там ее уже встречал то ли укоризненный, то ли насмешливый взгляд, в целом, не важно. Главное, что Нэнси была в полной уверенности, что Кай не упустит возможности поиздеваться. И в долгу она оставаться не собиралась даже так, без голоса и возможности продемонстрировать колкость языка. — Кого еще ждем? — Кай поправил на себе шляпу и оглядел собравшихся. Не хватало троих. Как только он это понял, то за его спиной тут же раздались шаги, и блондин, обернувшись, уставился на Лео, последним покидавшего номер. — Ничего не забыл? — усмехнулся блондин. — Волосы рукой взлохматил? Лео на секунду остановился, хмыкнул и, запустив пятерню в свою шевелюру, растрепал светлые пряди, после чего развел руками, одним взглядом спрашивая у Кая, доволен ли он. А Кай был доволен. Лео улыбнулся, засунул телефон в задний карман джинсов, и подошел ближе. — Ну что? Все готовы? Кого еще нет, я же не мог быть последним, верно? А? — Как раз мог, зная тебя, — фыркнул Джун, костяшками пальцев взъерошив волосы брата и получив недовольные крики в ответ: — А! Убивают! Родной брат! Как не стыдно?! Най нервно вздохнула. — Почти все, — произнесла она. — Не хватает только Кейт. С этими словами Най взглянула на наручные часы, и если бы вместо часов она посмотрела на Лео, то наверняка удивилась бы его реакции. Беловолосый замолчал. Его лицо приобрело какое-то странно напряженное выражение, напрочь стерев с губ улыбку, но все это происходило ровно секунду, и вот, в следующее мгновение, Лео все тот же беловолосый недоумок. Этого не заметил никто. Никто, кроме Рэдо. Он словно бы специально проследил за реакцией друга, вспоминая прошедшую ночь, и все опасения Рэдо начали подтверждаться. — Простите! — голос с английским акцентом заставил большую часть компании обернуться. — Я не могла расчёску найти, я готова. Запыхавшись из-за беготни по лестнице, Кейт остановилась перед ребятами, облокотилась о колени, пару секунд потратила на передышку, и только тогда, выпрямившись, взглянула на друзей. — Отлично, все в сборе, пора идти, — взбодрилась Най. — За мной. Она развернулась, и тут же зашагала к выходу. За ней неуверенно потянулись остальные, а Кейт, поправив волосы, обвела взглядом всех десятерых. С самого утра она боялась этой неизбежной встречи. Встречи с серыми глазами, красивыми, но сейчас такими… холодными и бесчувственными. Лео смотрел прямо на нее, и ничего не было в его взгляде из того, что Кейт видела прежде. Только холод и какое-то пугающее и совершенно неприсущее Лео спокойствие. — Лео… — произнесла было она, но беловолосый тут же отвернулся. — Ребят, извините! Телефон забыл, вы идите, я вас догоню! — с этими словами он быстро зашагал к лестнице. — Какой телефон, идиот?! — слышится голос Джуна, но гитарист не оборачивается, проходит мимо застывшей Кейт. — Такой, черненький! — кидает он брату, и взлетает на первые ступеньки. — Да погоди ты! — не унимается Джун. — Лео, стой! Вот же он! Он же у тебя в… кармане. Свалил, зараза. Потом ныть будет, что не остановил. Джун угрюмо взглянул на лестницу, где только что исчез его брат. — Пойдемте, — кинул он. — Догонит. Ребятам ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и действительно зашагать за Най к выходу, и только Кейт продолжала мяться на одном месте. — Вы идите, я подождать Лео… — тихо произнесла она, но ей на плечо тут же закинули руку и потащили к дверям. — Не выдумывай, — фыркнул Ёго, ведя подругу на выход. — Этот прыткий, бегает быстро, а ты совсем хиленькая. Вон ручки какие тоненькие. Ты бы побольше ела что ли, а, Кейт? Кто-то шутку оценил, в толпе послышались тихие смешки, улыбнулся и Кай, вспоминая, что по крайней мере вчерашним вечером все закуски на столе в большей степени предназначались именно Кейт. Но, улыбнувшись, он сам тут же нахмурился и огляделся. — А мы никого не забыли? — кинул он друзьям. — Рэй не идет? — Нет, — Нао пожимает плечами. — Она не важно себя чувствует. Просидела все утро под горячим душем, вышла, как амеба. Простыла, видимо, вчера, вы же несколько часов по городу гуляли. Наой подбадривающе улыбнулся растерявшемуся Каю, прибавил шагу, нагоняя Ёго и Кейт. Десять человек занимали достаточно места на узком тротуаре, приходилось идти по двое, по трое, и Кай оказался в самом конце. Сделал он это намеренно. Чтобы остановиться рядом с одной особой. — Твоих рук дело? — тихо хмыкнул он, обращаясь к Нэнси. — Я же попросил держаться от нее подальше, раз болеешь. Он видел, как вокалистка усмехнулась, обнажая белые зубы, что казались еще белее из-за помады винного цвета. — Что ж ты переживаешь-то так? — прошептала она, на большее девушка была пока что не способна, но Кай все равно прекрасно ее расслышал. — Знаешь, — он свел брови, сунул руки в карманы своей куртки, всем своим видом неосознанно пытаясь походить на человека рассерженного, что у него получалось. — Там, в ангаре, я решил, что ты не такая уж и стерва. Но глядя, как ты относишься к Рэй… — Мои отношения с Рэй — это только мое дело, блондиночка. Ты не думал об этом? — Отношения? Ха. Ты рассказываешь ей вещи, о которых ей бы лучше было бы не знать. Ты обращаешься с ней, как с девочкой на побегушках. Тебя же не волнует то, что с ней будет, не правда ли? — Надо же, сколько злости лишь из-за того, что рыжая от меня слегка заразилась, — фыркает девушка. — Ты не перебарщивай с артистизмом, а то я действительно решу, что ты за нее переживаешь. Ну и чтоб ты знал. Она приехала сюда работать, а не штаны просиживать, и в свои семнадцать она получает неплохие деньги делая то, на что мои выросшие не из того места руки не способны. И если ради этого ей придется проводить время рядом со мной и моей высокой температурой, то так тому и быть. Когда уяснишь это — будешь выставлять мне претензии. А сейчас, Кай, свали от меня подальше, а то и сам шепотом заговоришь. — А это тебя с чего бы волновать должно? — фыркнул блондин. — Просто подумала, как смешно мы будем смотреться со стороны, ругаясь друг на друга шепотом и хрипами. А пока ты здоров, я вполне смогу прикинуться бедной больной жертвой твоего буйного характера и непроходимо тупого ума. И Нэнси, фыркнув, ускорила шаг, сама отходя от блондина подальше. Больше они не говорили. Нэнси не собиралась ни раздражать Наоя, ни мучить свое горло. До зала, где должна была проходить конференция, они добрались довольно быстро. Кай уже не в первый раз был на подобном мероприятии, но все равно чувствовал, как подкашивались коленки, когда их отвели в отдельный зал, чтобы загримировать: блестящие перед камерами лица — не самая лучшая идея. Кроме них здесь находилась еще и группа, занявшая третье место. По факту, трое победителей по очереди должны были на тридцать минут выходить на растерзание журналистам. На деле это занимало больше времени. Кай стоял в отдалении от зала, наблюдал за происходящим через приоткрытые двери, ведущие как раз к столам, где им предстояло занять место после третьей группы. Эти двери шли прямо из зала, где собрались они с SID, чтобы загримироваться, и Каю казалось все таким глупым, таким наигранным, однако, таковы были правила. Раз победил в международном фестивале — будь добр, подраскрути сборище начинающих журналистов. — Господи, даже не понимаю, что они спрашивают… — пробормотал Кай, и в ответ рядом тихо хмыкнули. Оглянувшись, он уперся взглядом в макушку, спрятанную за черным капюшоном толстовки. Нэнси стояла рядом, заинтересованно глядя за конференцией. — А, ну да… нам же будут переводить, — словно понял по одному лишь ее фырканью Кай. Нэнси подняла на него взгляд, правда, этого не было видно за ее очками, но Кай чувствовал, как она смотрит на него. — Что? — нахмурился он. — Не смотри на мои руки, они трясутся потому, что я пьяница, а не потому, что нервничаю. Нэн склонила голову вбок, а Кай, стиснув кулаки, снова отозвался: — Как будто ты сама — спокойствие во плоти. На губах девушки появляется самодовольная усмешка, а Кай продолжает хмуриться. — Лучше бы сидела дома и лечилась. Девушка пожимает плечами. — Ты всегда так наплевательски к этому относишься? Тебе еще концерты петь. Нет, я не за тебя волнуюсь, — бормотал блондин, глядя на Нэнси сверху вниз. Очередной выразительный взгляд из-под очков, в очередной раз скривленные губы, и Кай крепко стискивает кулаки. — Хватит так пялиться на меня, серьезно. Да, я волнуюсь за рыжую, она же даже позаботиться о себе не в состоянии, последний раз, когда она болела, она дотянула до обморока, и все равно потом вскочила и поплелась в клуб, ненормальная…- Кай осекся, снова покосился на Нэн. — Господи, какого хрена я тебе это говорю? Нэнси усмехается, как довольная кошка, снова пожимает плечами, продолжает пялиться на Кая из-под черных стекол очков. — Ты что, смеешься что ли? — хмурится блондин. — Господи, ты не говоришь, а все равно бесишь! И Кай, фыркнув, развернулся и зашагал от Нэнси подальше вглубь зала. Девушка проследила за ним насмешливым взглядом. Нервный он сегодня какой-то, так Нэн думала, и ей явно нравилось то, что даже молча она умудрилась вывести Кая из себя. С этими мыслями она продолжила смотреть за конференцией, а Кай, пройдя вглубь зала уселся на край столика, хмуро оглядывая собравшихся в помещении. Он действительно нервничал, но тому были причины. То лекарство, что дал Рэдо, могло вылечить от похмелья, но уж точно не помогала от другого, все сильнее и сильнее напоминающего о себе заболевания. Нужен был холодный воздух. Прохлада приводила блондина в себя, поэтому он провел несколько часов во время финала на улице, откуда его тщетно пыталась утащить Рэй. Внутри все горело, и кожа никогда не ощущала колючего ледяного воздуха, зато несколько успокаивал ледяной воздух в легких. Но сейчас он никуда не мог выйти, а из-за выпитого алкоголя не мог ничего принять. В этом Кай не мог винить никого, кроме себя. Однако, все это дополнялось еще одной вещью… Ему не хотелось встречаться сегодня с Рэй, но чем больше времени показывали часы, тем сильнее Кай чувствовал внутри чудовищный приступ вины. Лучше уж поймать на себе ее растерянный, отчужденный, холодный взгляд, а он точно будет таким после его последних слов, чем избегать. Рэй ведь не глупая. Догадается, и что тогда? Вот уж оправдываться Кай точно не любил, да и не смог бы сделать этого сейчас. А все потому, что стоило держать себя в руках. И Кай повторял себе это раз за разом. Пытался сам себя убедить в том, что вчера был последний раз, когда он смог ощутить вкус ее губ… Тяжело вздохнув, Кай попытался отвлечься о собственных мыслей, переключив внимание на друзей. Сегодня все выглядят какими-то понурыми. Джун сидел неподалеку, опустив голову и пялясь в пол, Энги о чем-то лениво болтала с Наоем и Ёго, на диване молча сидела Кейт, Рэдо пялился в окно, Най в планшет — опять что-то с кем-то обсуждала. Лео сидел в самом углу, полностью погрузившись в телефон. Он опять читал эти чертовы фанфики, и в тот момент, когда Кай прошелся по нему взглядом, как раз дочитывал отрывок с первой ссорой персонажей. Ну, как персонажей… собственного брата и блондинки. И все бы ничего, если бы среди жанров этого автора не значился слэш. Вокруг все было тихо и уныло. Блондин списал это все на похмелье. Он-то не знал, что четверо из десяти собравшихся все еще напряжены из-за воспоминаний. В очередной раз взглянув на Лео, Кейт отвела взгляд и обняла себя руками. Рэдо заметил и это. Все-таки, вид за окном не был так интересен, как отношение двух друзей. Видимо, то же самое о переписке в планшете смогла сказать Най, не зря они с Рэдо встретились взглядами, оба понимающе и почти незаметно друг другу кивнули и снова украдкой уставились на друзей. Все попытки Кейт начать разговор пресекались на корню. Лео был зол, раздавлен, и Рэдо с Най, не слышавшие их дальнейшего вчерашнего разговора, могли лишь догадываться о том, что между ними произошло. Най тяжело вздохнула. — Эй, — кинула она, подходя к Лео, и усаживаясь рядом с беловолосым прямо на пол. — Заделись телефоном. Я закончила с работой, мне нужно разгрузить мозги. — Ооо, это ты правильно, — немного ожил беловолосый, поворачивая телефон экраном к девушке. — Тут самое интересное началось. — Какая глава? — Предпоследняя из выпущенных. — Это та, где Джун и Кай ссорятся? Я читала. — О господи, — слышится голос Джуна. — Неужели вы до сих пор читаете эту хренотень? — Но-но, я бы попросила! — возмутилась менеджер. — Это шикарные фанфики. Только в них у вас у всех нормальные серьезные отношения! — Вот именно, — мрачно хмыкнул Кай. — У нас серьезные нормальные отношения. — Да вы ничего не понимаете! Тут такая драма! Рэдо и Кай начинают тайно встречаться, потом Джун понимает, что любит блонди, но Кай по-пьяни признается, что они вместе с Рэдо, и Джуну приходится молчать, потому что дружба с ними ему куда дороже! И сейчас Джунни не знает, что делать, потому что злится, что от него это скрывали и жалуется мейл-версии Энги, а заодно и рассказывает, что влюблен в блондинку. Вот так-то. Лицо Джуна надо было видеть. Он пялился на брата совершенно шокированным взглядом, и даже догадывался, что так же на него сейчас смотрит и Кай. Что-то им напоминало событие фанфика, но Лео продолжил: — Прекрасно, кстати, Джуна понимаю, — хмыкнул он, снова опустив взгляд в телефон. — Если бы я был влюблен в человека, и он скрывал от меня нечто серьезное, то я бы тоже был зол. Лео сказал это тихим и спокойным голосом, не отрывая глаз от телефона, а на диване заерзала на месте Кейт, потупив взгляд. — Не неси чепухи, ты бы, да обиделся? Да ты же сама доброта, на такое обижаться — это не серьезно, может причины были. Я имею в виду Кая в фанфике, конечно, — фыркнула Най, прекрасно понимая, что говорит, и пихнула Лео. — Листай давай страницу. И вновь повисло напряженное молчание. В воцарившейся неуютной тишине было слышно, как задаются вопросы группе, занявшей третье место. По-немецки ребята, конечно, не понимали. Да и Нэнси с Наоем, что смотрели за конференцией из-за дверей тоже. — Кстати, ребят, — Наой повернулся к всей шумной компании. — Мы уйдем сразу после того, как нас отпустят, не будем вас ждать. У Нэн скоро самолет. — Да, конечно, — кинула Най. — Только не потеряйтесь. У меня договор с вашим менеджером. Мне за ваши жизни шоколадку обещали. Шоколадку Най отрабатывала честно. Пихнув SID на конференцию, она внимательно следила за ними еще некоторое время. Кай тоже следил. Он видел, как Нэнси отвечает на вопросы: наклоняется к Наою, шепчет ответ ему на ухо, а он повторяет в микрофон. Выглядело это довольно забавно, а если представить Нэнси в ее кигуруми, то блондин и вовсе готов был тихо хихикать, если бы не его нынешнее состояние. Оно ухудшалось… Когда пришло время NON выйти в зал к журналистам, их товарищи и одновременно конкуренты вернулись в зал и начали собираться домой. С Нэнси теперь Кай увидится не скоро, оно и хорошо. Значит и у Рэй есть как минимум сутки, чтобы не находиться рядом с больной девушкой. Еще минут сорок, ребята отвечали на вопросы, смеялись с журналистами, и вот, наконец, и их дела в этом городе были закончены. Слив кучу информации о себе журналистам, ребята вернулись в «гримерную» и начали собирать вещи. И все это время бедный уставший Рэдо, сначала следивший за Лео, теперь следил за Каем. Блондин был непривычно молчалив и бледен, когда он тянулся за некоторыми выложенными из рюкзака вещами, то его руки дрожали. Рэдо тяжело выдохнул. Причину он знал, не в первый раз видел. — Эй, слушайте, — Джи потянулась. — Последний день в Германии, пойдемте хоть в кафехе какой посидим, перекусим? Мы же не ели нихрена. — Какое есть, — вздохнул Джун. — Меня от одного вида еды мутит. — Ага, выглядишь ты соответственно, — усмехается черноволосая. — Ничего, выпьешь чего-нибудь, отойдешь. Пошли? — Ну, пошли, — тянет Лео. — Джунни, кошелек с собой? Там наверняка продают гамбургеры. Джун что-то убито пробормотал, натягивая кожанку, группа из шести человек нацелилась посидеть и отдохнуть в кафе, и только голос Кая несколько нарушил их планы. — Я пас, ребят. Вы идите, а я в номер. — Чегооо? — недовольно тянет Джи. — Ты серьезно? Блондинка, ну ты что, пойдем, без тебя же не то! Тебе плохо, да? Так закажешь пива, отойдешь? А? Но Кай только улыбнулся, покачал головой. — Простите, тут пиво не поможет, тут надо кое-что другое, — и Кай пару раз похлопал себя ладонью по груди, так, словно это было обыденное дело, так, словно бы его просто ждут какие-то срочные дела, что улаживаются за пару минут. Для Кая так оно и было. А вот Джи побледнела, закусила губу и тут же отвела взгляд. С друзьями Кай распрощался на полпути до отеля. Они не задавали никаких вопросов, просто отпустили его и еще несколько секунд смотрели ему вслед. А Кай, едва завернув за угол, тут же схватился рукой за стену дома и закрыл рот рукой, громко закашлявшись. При друзьях сдержался, нечего им в очередной раз волноваться. В груди ныло, в глотке жгло, во рту Кай опять ощутил металлический привкус крови. — Дьявол, — тихо прошипел он себе под нос. — Держись, идиот. Нехрен было пить. Порывшись в кармане, он достал телефон, взглянул на время. Двенадцать часов прошло. Облегчённо вздохнув, Кай снова подавил приступ кашля и быстро зашагал вперед, к отелю. Сначала зашагал. А потом ускорил шаг, зажимая рукой рот…

***

Громко откашлявшись, Нарей скривилась от боли в горле. Болеть она не любила совершенно. Температура, насморк, горло. Сколько чашек горячего чая она выпила за последний час? Пять? С тех пор, как ребята вернулись с конференции, прошло уже больше получаса. Вернулись они одни, и теперь Рэй валялась на кровати и пялилась в потолок. В комнате она была одна, здесь было тихо, даже несколько одиноко. Из-за температуры горела кожа, болела голова, но сейчас Рэй это совершенно не волновало. Единственная мысль, что крутилась в его голове — надо срочно поговорить с Каем. Эта идея пришла ей в голову далеко не сразу… Еще утром Рэй думала, что если увидит его, то обязательно открутит шею, но сейчас… Что-то пробормотав себе под нос, она перевернулась на бок, сгребла в охапку подушку и уткнулась в нее лицом. Это не нормально. Просто ненормально. Ненормально то, что она до сих пор не может поступить так, как советуют друзья — просто послать Кая куда подальше. — Ну рыжая, ну что ты за человек, — шепчет она себе под нос. — Этого турнула, того послала, а этого?.. Что с ним-то, мать твою, не так, козел же козлом. В своих размышлениях Рэй была права. То, как Кай себя вел, то, что он себе позволял и то, что он делал вид, будто бы и не было ничего, делало его в глазах девушки полным идиотом. Но что-то словно бы не позволяло Рэй относиться к нему хуже… Что-то. Еще крепче стиснув подушку, Рэй зажмурилась. Воспоминания о прошедшей ночи были свежи в ее голове, Рэй оказалась одной из тех, кого не мучило похмелье после вчерашней вечеринки. А потому и тот нелепый побег, тот темный переулок, дорога домой, все в ее памяти было совершенно четким. Особенно вкус его губ: кровь и сладковатый табак. Последний поцелуй никак не хотел выходить из головы. Их было много, хотя Рэй могла вспомнить каждый, и каждый раз, каждый чертов раз она не находила слов и мыслей, чтобы обругать Кая, кроме одного единственного… Но разве после этого что-то изменилось? Да ни чёрта. Она могла кричать, могла злиться, могла молчать, но исход один. Кай не сможет себя остановить, а до Рэй так и будет долго и медленно доходить, почему она не способна его оттолкнуть. Резко сев на кровати, Рэй запустила подушку в стену со всей силы. Глухо хлопнувшись сначала о стену, а после о пол, подушка так и осталась лежать где-то вдалеке от кровати, а Рэй так и сидела, пялясь в пустоту угрюмым взглядом. Волосы были растрепаны, падали на лицо, плечи, лезли в глаза, но Рэй было наплевать. Она все думала, как же должна реагировать, но внутри все было настолько сумбурно, что девушка все никак не могла решить выбрать для себя хотя бы одну эмоцию. — Запуталась, — снова бормочет она себе под нос, встряхивает головой, убирая волосы с лица. Задумчивым взглядом она уставилась куда-то перед собой, и даже не сразу поняла, как коснулась пальцами своих губ. Вспоминала вчерашнее она невольно. А вместе с тем и кучу других ситуаций, что заставляло ее заливаться краской, и она бы явно попыталась бы отвлечься от этих мыслей, если бы знала, что в следующий момент в комнату зайдет Кейт. Черноволосая замерла на пороге, глядя на Нарей совершенно безразличными спокойными глазами. Она вообще всем своим видом походила на человека, забывшего скачать драйвера для эмоций. Постояв так пару секунд, пялясь на подругу, Кейт хмыкнула, кинула на кровать пачку чипсов и бутылку лимонада, и закрыла за собой дверь. — Судя по твоему виду, ты просто горишь желанием что-то мне рассказать. — Нет… — Я сказала — да. Горишь. С этими словами Кейт прошла в комнату, закрыв за собой дверь, и уселась на свою кровать. — Ну? Я вообще-то помнишь, что вы с Каем оба исчезли из клуба. — Помню, — тихо поправила подругу Рэй. — Ну вот я и говорю! Рэй тихо вздыхает, а Кейт, окинув подругу взглядом, улеглась на кровать на живот, подперла голову руками и как-то недовольно пробормотала: — Да ладно, не старайся, по твоей мордашке и так все видно. Я никак не могу понять, какие у вас с Каем отношения? — Мы друзья, — настолько уверенно заявила Рэй, что ей не хватало только стукнуть себя кулаком в грудь и гордо выпрямить спину, а Кейт убито вздохнула. — Я знаю тебя с… Четырнадцати твоих лет? Пусть и по переписке. Хочешь правду? Ты очень умная девочка. Но ты такая добрая и ты… ну такой тормоз, господи, я даже не представляю, как можно таким тормозом быть. — Я не тормоз, я — недоверчивая! — Отлично! Тогда так и скажи: «Я позволяю Каю распускать руки, потому что я недоверчивая!» — рявкнула Кейт, и тут же столкнулась с таким растерянным, и таким наивным взглядом Нарей, как у девочки, у которой отобрали конфетку и раскрыли смысл мироздания, что ей вмиг стало жалко подругу. — Ох, прости, я немного на взводе, — сконфуженно пробормотала Кейт. — Я имела в виду, что… Боже, Рэй. Реальность в том, что твои проблемы с Каем решаются за десять минут простого разговора. А ты, как обычно, будешь до посинения разгребать чужие проблемы и молчать о своих, потому что на самом деле тебе просто не верится, что именно тебя может коснуться что-то серьезное, и разбираться со своими проблемами ты просто не умеешь. — Я пыталась! — Отговорки. Каждая твоя с ним встреча приводит к твоему ступору. Ты постоянно повторяешь, что запуталась, так почему не пойти и не спросить? Если для Кая это так же важно, как и для тебя, то он согласится все объяснить. Если нет, то боюсь тебя обидеть, но плевать Каю на все это хотелось. А значит — хватит мучиться, выглядишь мазохистской. Кейт на секунду замолчала. Она стиснула кулаки, отвела взгляд, и только через пару секунд тихо добавила: — За последние несколько лет было столько человек, что пользовались тобой, пока ты считала их просто ангелами. Пора меняться, Рэй, и не подпускать таких к себе. Вроде бы ты прекрасно разбираешься в людях, но всех поголовно жалеешь и веришь, что люди меняются. Это не так, пора бы понять, хотя бы на примере Кая. Может, друг он и прекрасный, но порой ведет себя так, будто грязи в нем дохрена. Кейт действительно была на взводе. Злилась и на себя, и на подругу за ее наивность, на Кая за его выходки. Если бы только Кейт знала правду, то в жизни бы у нее язык не повернулся так говорить. Но Кейт не знала. Не знала и Рэй. И чем сильнее затягивалась эта дурацкая ситуация, тем сильнее путалась и терялась Рэй, и сильнее раздражалась и злилась за подругу на Кая Кейт. А Рэй слушала подругу, глядя на нее совсем потерянным взглядом. Ей нужен был пинок, конечно, и Кейт пнула прямо с размаху. Обняв себя руками, девушка отвела взгляд. — И что мне делать? — тихо буркнула она. — Прояви свой чертов характер, который ты вытаскиваешь только в щекотливых ситуациях, — пробормотала Кейт. — Ну что сидишь, давай, иди… Проверь, может, они вернулись. А то будете друг от друга бегать, ненормальные. — Сейчас?.. — ошарашенно переспросила девушка. — А что? Боишься? Слабо? — Я такого не говорила, — пробормотала Нарей. — Ну тогда руки в ноги, и иди проверяй… Должно же это хоть когда-нибудь закончиться. Ты ведь этого и сама хочешь… Нарей задумчиво кивнула. Закусив губу, она поднялась с кровати и несмело зашагала на выход. Да, Кейт была в чем-то права. Это нужно сделать хотя бы сейчас. И все то, о чем они будут говорить, останется здесь, в этой стране, в этом городе. Так, наверное, будет проще. Рэй думала об этом, покидая комнату, выходя в гостиную, оттуда в коридор. До соседнего номера было всего несколько метров, их пройти — десять секунд, но Рэй почему-то медлила. Хотела зайти в номер, но, потоптавшись у двери, прошла мимо — дальше. А что, если ребята действительно вернулись? Значит, что они там все? И она должна прямо так, при всех, позвать Кая на разговор? Господи, да что подумает хотя бы Джи! Ее же потом не успокоить будет! Желание вызывать Кая на важный разговор пропало одним махом. Оставалась только упертость, присущая девушке. В некоторых ситуациях Рэй способна была откинуть все в сторону и решится на важный шаг, и сейчас она, должно быть, ждала, когда будет к этому готова, а пока шаталась из стороны в сторону по коридору. Дойдет до дверей их номера, повернется, пойдет обратно, к повороту к лифту. И если бы только Рэй знала, что сейчас там, за дверью, никого нет, то она бы со спокойной душой вернулась в свой номер и продолжила болтать с явно разозленной чем-то Кейт. Но судьба распорядилась иначе. Зловещих совпадений в жизни Рэй было достаточно много. То свернет не вовремя на улицу и наткнется на старых неприятных знакомых, что прошли бы мимо, не торопить Рэй так домой. То Кай забудет шляпу, а когда Рэй спустится, то придется знакомить его с братом и раскрывать какую никакую, но тайну, кем именно ее брат является. Таких совпадений было чудовищно много, из них строилась вся жизнь Нарей, и еще семи миллиардов людей. События так или иначе влияют на нашу жизнь, сильно, слабо, или вовсе переворачивают ее с ног на голову. И вот сейчас, когда Рэй в очередной раз подходила к повороту коридора, судьба выкинула очередной поворот. Нарей не сразу поняла, почему вдруг почувствовала удар и упала бы на пол, если бы ее крепко не поймали за плечи. В нее кто-то влетел, не иначе. Это Рэй поняла лишь через несколько секунд, и только тогда вскинула голову. По телу пробежалась дрожь, встретившись с синими глазами, Рэй так и замерла. Из головы вылетели все мысли, крутилась только одна: это не нормально, это не нормально, рыжая, не нормально. — Рэй? Голос Кая привел ее в чувства, и девушка, опустив голову, быстро отстранилась. — О боже, извини, ты не ушиблась? — слова блондина прозвучали встревоженно, он опустил руку на ее плечо, наклонился, пытаясь заглянуть в ее глаза. — Кхм… приветствия у тебя на уровне, — пробормотала рыжая, хмурясь и заправляя за ухо прядь волос. Это не помогло, непослушные волосы снова упали на лицо, и Рэй привычным раздраженным жестом убрала их пальцами назад. — Если ты не ушиблась, то все хорошо, — на этот раз голос блондина был куда спокойней и холодней. — Извини, я… — Кай, я хотела поговорить. Рэй выпалила это на одном дыхании, прервав слова блондина. Ей казалось, что если Кай договорит, то она точно не решится, а сейчас такой удачный случай! Кай один, с ним никого нет, когда еще выпадет такая возможность? Она снова подняла взгляд, исподлобья взглянула на блондина, но даже не встретилась с его глазами, Кай смотрел куда-то ей за спину. — Давай чуть позже, или это что-то важное? — коротко произнес он почему-то охрипшим голосом, и тут же прокашлялся. — Это… насчет вчерашнего и… — Тогда позже, — прервал ее блондин. — Хотя я, вроде, все сказал. И блондин, холодно улыбнувшись, потрепал девушку по волосам и прошел мимо. За спиной Нарей щелкнул замок, хлопнула дверь. Где-то в глубине стихли тяжелые шаги. А Рэй так и осталась стоять, пялясь перед собой. Если секунду назад голова была совершенно пустой, то сейчас напротив — мысли выстроились в один длинный и четкий ряд и крутились в мозгу, словно завернутые в бесконечную петлю. Рэй не могла внятно проследить всю цепочку умозаключений, что сгенерировалась в голове, зато прекрасно понимала итог. Обернулась к двери она в некоем недоумении, смотрела вглубь пустого коридора ошарашенным взглядом, словно действительно ждала увидеть там Кая и еще больше растерялась, когда там его не оказалось. Только что Кай решил, что действительно было для него важно, а что нет. И в число важных не входила вчерашняя ситуация, а значит, вместе с ней и все предыдущие. Легко покачнувшись, Рэй припала спиной к стене и уставилась в стену напротив с совершенно отсутствующим выражением лица. Прошло несколько секунд прежде, чем она тихо хмыкнула и вскинула брови. — Ну что, рыжая. — шепнула она сама себе. — Теперь-то все ясно?

***

Причины отвратительному настроению у Кейт были, причем даже посерьезней, чем у бедной растерянной наивной Рэй. А когда Кейт нервничала и сердилась, то пила и ела в удвоенном размере. И вот сейчас, открутив крышку бутылки, девушка выпила треть газировки и поспешила заесть все это чипсами. Это была величайшая тайна, как ей удается при таком рационе весить, как пушинка, и своей тайной она ни с кем не делилась. Но вот сейчас, поедая чипсы, Кейт словно пыталась заесть чудовищную обиду и злость… Лео вел себя, как ребенок. Игнорировал, избегал разговора… избегал ее. И то, что чувствовала Кейт, не поддавалось рациональному объяснению. Она привыкла к тому, что Лео был всегда рядом. Привыкла, что он улыбался, шутил, помогал, привыкла к его назойливости, инфантильности. Но впервые она ощущала на себе его злость. Лео отстранился от нее и не желал даже близко приближаться, не хотел говорить, не хотел ее видеть. И вместе с диким чувством вины Кейт чувствовала и что-то еще… Несколько часов назад: Руки продолжали трястись, и Лео, пусть и пытался, никак не мог их успокоить. Идея засунуть руки в карманы не увенчалась успехом — он даже не смог их поднять, неотрывно глядя на Кейт и Мэтта. Услышанные слова продолжали крутиться в голове, а Лео все ждал ответа на свой вопрос. — Лео… — слышится совсем растерянный голос Кейт, но парень тут же жестко прерывает ее: — Я спросил, как это понимать?! — голос Лео стал громче, в нем появились стальные нотки. — Если это шутка, то максимально неудачная. — Лео, погоди, я все тебе объясню, — встрял, было, Мэтт, но беловолосый взглянул на него разозленным взглядом и, стиснув зубы, громко шикнул: — Это правда? — Лео… — Хватит мое имя повторять, я все еще его помню! — рявкнул беловолосый. — Это правда? Мои руки, Мэтт. Ты как-то к этому причастен? Мэтт стиснул зубы, сжал кулаки, свел брови. Он должен был что-то сказать сейчас, глядя на друга, но язык словно бы отказался его слушаться. А Лео ждал. Лео молчал и смотрел на него пытливым взглядом. — Лео, я… — Это правда?! Ты имеешь к этому какое-то отношение?! — прервал друга беловолосый. — То, что сказала Кейт. Я не должен был этого слышать, кажется, но раз вы умудрились спалиться, то теперь не зарывайтесь мордой в песок! Кейт! Парень кинул взгляд на притихшую девушку, что тут же вздрогнула и подняла на Лео совсем растерянный взгляд. Сейчас Кейт чувствовала себя виноватой, как никогда прежде. То, что она сказала, Лео и правда не должен был слышать, и теперь, стоя тут, она не могла решить, что ей делать. Сказать правду, попытаться как-то замять случившееся?.. А Лео, стиснув дрожащие руки в кулаки, взглянул прямо ей в глаза: — Ты обвинила Мэтта в том, что… — он не договорил. — Если это ложь, то… — Лео, она все сказала правильно. Не трогай Кейт, она ни в чем не виновата. Голос Мэтта прорезал эту напряженную атмосферу, Лео снова уставился на друга, и было видно, он хотел что-то сказать, что-то спросить, но никак не мог найти в свой голове хоть одно нужное слово, но Мэтт сам тихо продолжил: — Прости. Это не шутка Лео… — произнес он, отводя взгляд. — Хах… Не думал, что ты узнаешь об этом вот так вот. Кажется, нам надо поговорить… — Кажется?.. — голос беловолосого стал до безумия тихим, таким, словно он не мог найти в себе сил, чтобы говорить, но упрямо продолжал. — Ахренеть… Кажется? — Лео, нам лучше куда-нибудь отойти, — попытался как можно спокойнее произнести Мэтт. — Здесь очень много людей… — Прекрасная идея, — отозвался беловолосый. — Пошли. Мэтт. Но стоило только Лео первому сделать несколько шагов вглубь тихого переулка, как краем глаза он тут же заметил движение со стороны Кейт. — О нет, вот ты точно не пойдешь с нами, — сквозь зубы заявил беловолосый. — Что? — Кейт нахмурилась. — Это еще с чего бы? — С чего? А с того, что если я не сдержусь и начну бить морду своему бывшему лучшему другу, то тебе там точно будет не место! — Лео был в ярости. Таким его видели впервые, и должно быть, любой из его друзей, впервые столкнувшийся с этой чертой его характера, тут же струсил бы с непривычки. Но только не Кейт. — Бей на здоровье! — рявкнула она. — Я тоже в этом замешана, и наш разговор касается нас троих. Не хочешь, чтобы я находилась рядом с вами — попробуй, заставь уйти. — Лео, — успокаивающим тоном произнес Мэтт. — Она тоже должна пойти. Пусть… Беловолосый кинул на друга испепеляющий взгляд, громко фыркнул, но все-таки больше не встревал. Зашагал вперед. Они отдалились от шумной компании курящих на улице перед клубом людей, дошли почти до конца переулка, туда, где было максимально тихо и так же максимально неуютно, и только там, остановившись, Мэтт пошарил по карманам. Ему хотелось нервно закурить, это он и сделал. Сигаретный дым действовал, как успокоительное, немного помог собрать все мысли в одну кучу, Лео все это время терпеливо ждал. И вот, собравшись с мыслями, Мэтт начал. — Та машина… Машина, что переехала тебе руки и переломала кости, — с напускным спокойствием произнес он. — За рулем сидели мои знакомые. Одна лишь фраза, и Лео, широко распахнув глаза, отшатнулся назад. Он ожидал услышать, что Мэтт был замешан в травме. Но не на столько. Однако, стоило Лео открыть рот, чтобы что-то произнести, Мэтт жестом приказал ему молчать. — Я не закончил, — произнес он, и снова судорожно затянулся. — За рулем были мои знакомые. И это я заплатил им, чтобы они тебя сбили. В этот момент Лео, словно потеряв опору под ногами, отшатнулся назад и опустился на парапет. — Что?.. — тихо прошептал он. — Они должны были тебя сбить. Я знал, что если мы придем к академии, то Кейт обязательно побежит в магазин и наберет кучу еды. Я знал, что тебя пнуть — и ты полетишь ей помогать. Я знал все это, и заплатил моим знакомым, чтобы в тот момент, когда вы будете переходить дорогу, они попытались тебя сбить. Но все пошло не так… Парень усмехнулся, сделал очередную затяжку. — Я рассчитывал, что тебя отправят в больницу на пару дней, максимум — неделя. Они должны были лишь слегка пнуть тебя капотом, а я бы уже потащил тебя в больницу. Все должно было быть именно так… И… И твои руки… Лео, господи, этого не должно было случиться. Эти имбецилы увидели, что ты валяешься на дороге и решили подбавить эпичности. Тронутые. Они специально проехали по твоим рукам, когда ты потянулся за гитарой, думали, что так исполнят наш договор, но… Мэтт замолчал. В повисшей гнетущей тишине было слышно лишь то, как он выдыхает сигаретный дым, судорожно закуривает вторую. А Лео все смотрел на друга широко распахнутыми глазами, все пытался заставить себя поверить в сказанные им слова. — Ты… Ты хотел, чтобы меня сбила машина? Пошло не так?! Что-то пошло не так?.. — прошептал он. — Но… Мэтт. Мэтт, зачем? Что, черт возьми, я сделал тебе?.. Что я должен был натворить, чтобы ты так… — Ничего, — холодно отозвался темноволосый. — В том-то и дело, Лео. Ты не сделал ничего. Ты был и остаешься лучшим из моих друзей, ты всегда был на моей стороне, ты всегда мне помогал, ты… ты был лучшим! И сейчас я говорю уже не о дружбе. — В смысле?.. — тихо шепнул беловолосый. Мэтт снова отвел взгляд, взъерошил свои волосы, тихо цокнул языком. — Ты решил пойти на этот долбанный конкурс. Конкурс гитаристов в нашей академии. Где за выигрыш полагалось энное количество призов и… бесплатное, мать его, обучение. И знаешь что? Ты бы выиграл. В этом не сомневался никто: ни я, ни Кейт. — И что?.. — И что? А то, Лео, что я тоже в нем участвовал. И эта победа мне была гораздо нужнее, чем тебе. — Мэтт стиснул кулаки, и все произнесенные им дальше слова казались Лео какими-то нереальными, в них верилось с безумным трудом: — Если бы тебя сбила машина, то ты бы повалялся в больнице с незначительными травмами, и точно не пошел бы на этот конкурс. А если бы ты не пошел, то и не выиграл бы. Я думал, это будет так легко… Господи, никогда в жизни я еще так не ошибался. Лео ошарашенно мотнул головой. — Прости? Ты отправил меня под машину из-за сраной победы?.. Твоя победа стоила моих рук, Мэтт?! — Не знаю!.. — выкрикнул в ответ темноволосый. — Я не знаю, может, и стоила бы! Если бы я заткнул свою совесть и пошел! — Так что ж не пошел-то?! До этого совесть у тебя была глухонемая, как я понимаю?! И зачем тебе это все, Мэтт? Ты из-за какой-то победы… меня… — Она была мне нужна, пойми, — уже без какой-либо надежды в голосе выдал Мэтт. — Нужна! — Зачем?! — Моя сестра! И Лео осекся, замолчал, уставился на друга недоуменным ошарашенным взглядом. Мэтт же покачнулся на месте, зарылся обеими руками в волосы, что-то тихо шепнул себе под нос и лишь тогда хрипло продолжил: — Ты же знаешь… Я один поднимаю свою сестру. После развода матери на нас плевать, а отец пропивает все деньги. Ты же знаешь, что я работал, чтобы снимать нам с Эмми жилье! Платить за ее школу, покупать еду, платить ренту, я бы не потянул всего этого! А денежный выигрыш и возможность бесплатно учиться в академии… Все это затуманило мне разум. Я мечтал о выигрыше. Я знал, что деньги, отложенные на учебу, смогу потратить на ренту, на курсы для Эмми, знал, что смогу дать ей возможность поступить туда, куда она хочет… Лео… Господи, Лео, прости меня… Я знаю, я натворил ужасное, и мне это никак не исправить. Ты можешь меня ударить, избить, я даже не буду сопротивляться, клянусь. Я это заслужил. О боже, Лео, если бы ты знал, что я почувствовал, когда увидел тебя на сцене с гитарой… Мэтт закрыл обеими руками лицо, задрал голову, и, кажется, из последних сил сдерживал собственные эмоции, в то время, как Лео казался до безумия спокойным. Он просто поднялся с тротуара и взглянул на друга все теми же не верящими глазами. — Хватит на меня так смотреть, — взмолился Мэтт, отнимая руки от лица. — Лео, если хочешь бить — бей. Я понимаю, ты зол и… Но Лео только качнул головой. — Ты… Ты что, мне упрашивать тебя меня ударить? — снова хрипит Мэтт, но Лео продолжает смотреть на него совсем спокойным и полным странных рассеянных чувств взглядом. — Нет. Не буду я бить, Мэтт. — Да ты нормальный вообще?! — выкрикнул темноволосый. — Лео! Вот же он, я! Перед тобой стоит человек, сломавший твою жизнь из-за своих проблем, а ты даже ударить не можешь?! Ты совсем ахренел?! Лео! — Заткнись, бога ради… К черту мне не нужно твое измазанное в крови лицо, — тихо произнес беловолосый, а сам оглянулся куда-то назад. В черном пальто, черноволосая Кейт почти сливалась с темнотой переулка, и выдавала ее лишь белая кожа. — Ты все знала? В ответ кивок. — И как давно? — Давно, — тихо произнесла девушка. — Узнала через неделю после того, как тебя выписали из больницы. Он позвонил мне, пьяный в стельку. Просил приехать. Так все и вывалил. Напился из-за того, что замучила совесть. — Так все и было? — Лео взглянул на темноволосого, получив в ответ кивок, снова обернулся к Кейт. — И ты молчала? — А что мне оставалось делать, Лео? — хмыкает девушка. — Ты… твои руки… Они были закатаны в гипс по локоть. Ты даже есть нормально не мог, помнишь? У тебя постоянно была огромная компания друзей, а теперь вспомни, кто из них пришел к тебе хоть раз, кроме меня и Мэтта? Твоя мать была в разъездах, ты был дома один. Если бы я рассказала, ты бы пустил Мэтта на порог? Я молчала лишь потому, что знала — тебе нужна его помощь. Только поэтому. Это он приходил к тебе приготовить поесть, убраться, помочь. Он и я. Потом Джун прилетел на пару месяцев, но всего лишь на пару. А Мэтт и я продолжали каждый чертов день приходить к тебе домой. Кейт стиснула кулаки, скрестила руки на груди. Закусив губу, она отвела взгляд, и тихо произнесла: — Я ненавижу Мэтта всем сердцем за то, что он сделал. Моего прощения он не получит никогда. Но я готова была молчать до последнего, если бы тогда, два года назад, это помогло бы тебе выкарабкаться. Ты потерял все, лишившись возможности создавать музыку, что бы с тобой стало, лишись ты еще и друга?.. Кейт замолчала. В свое оправдание ей больше нечего было сказать, она лишь ждала реакции парня, и ее действительно надо было дождаться. С минуту Лео смотрел себе под ноги, засунув дрожащие руки в карманы джинс. И только потом он поднял на Мэтта взгляд. — Я знаю твою сестру, и знаю тебя. То, что ты хотел сделать все это ради нее — похвально. Я одного не могу понять, ты не мог просто попросить меня не идти? Ты не мог мне тогда рассказать о своих проблемах? Думаешь, я бы отказал? Мэтт… Мои руки и моя уничтоженная больше, чем на два года, жизнь стоила того? — Лео не на долго замолчал. Опустив голову, он подумал еще с минуту, и только тогда, даже не пытаясь скрыть собственной досады, разочарования и боли, произнес: — Знаешь, друг. Не пиши и не звони мне больше. Кейт, — он обернулся к девушке. — Ты тоже. Можете считать меня кем угодно, но я… не хочу вас обоих видеть и слышать. По крайней мере сейчас. И Лео, отвернувшись от друзей, зашагал дальше, спиной чувствуя их взгляды, зашагал туда, где кончался переулок, начинались проспекты, улицы. Туда, где шумели машины, ходили люди, туда, где было чуть шумнее, живее… Напоследок он лишь кинул: — Я хочу остаться один. С этими словами он и скрылся за поворотом улиц. Ошарашенный, растерянный, испуганный… и совершенно раздавленный.