We are the stars - книга 4

Начинать утро с кофе вошло не то чтобы в привычку… это стало смыслом жизни. Но сегодня в шкафу не стояло ни зерен, ни молотого кофе, ни даже гадкого растворимого. Именно этот пустой шкафчик напоминал Джуну о том, что главного закупщика продуктов больше в этой квартире нет. Сразу по прилету в родной город, Джи с чемоданом вещей вернулась домой. Ее брат с девушкой снова уехали в Америку, и теперь она со спокойной душой может жить в своей родной квартире со своей любимой установкой и собакой, что будет жрать только ее тапки и инструменты. Из Германии они прилетели вчера днем, и сразу же, усталые и вымотанные, разбрелись по домам. Вот и Джун с Лео тоже дома. Правда, второго не слышно уже очень и очень долго. Вздохнув, басист босыми ногами прошлепал по полу к холодильнику, достал оттуда припасенные на свой страх и риск банки энергетика, и, зевая на ходу, поплелся на второй этаж. По дому он соскучился. Соскучился по простору, второму этажу, сногсшибательному виду в панорамные окна и собственному бару, за который уже не надо платить. Ну, а сейчас, поднявшись по лестнице и оказавшись на втором этаже, Джун подошел к комнате брата и без стука пнул ее. Дверь жалобно скрипнула, открываясь, и темноволосый, оглядев комнату, только и мог, что покачать головой. — Эй. Братец кролик, — позвал он брата, заходя в его комнату и пихая коленом лежащую на кровати тушу. — Подъем, у нас ни минуты отдыха, Кай позвал на репетицию. Спасибо хоть, что не к десяти утра, садюга. Из-под подушки тут же послышался жалобный стон. Лео идея пойти на репетицию в первый день после прилета не казалась такой уж шикарной, да и Джуну тоже. Это ж где это видано — разбудить в такую рань! В полдень! Вот блондинку прет на новые песни… Джун снова взглянул на полудохлого брата. — Эй, — недовольно тянет он. — Ты уже сколько часов в таком положении валяешься? На тебя это не похоже. Вставай. И на голую спину беловолосого опустилась ледяная банка энергетика. Ору было на весь дом… И если Лео действительно пришел в себя от холода, то Джун — от боли в ушах. — Садииист! Садист-садист-садииист! — слышалось из комнаты Лео, пока Джун одевался в своей. — Садиииист, — продолжал тянуть бедный парень, когда Джун упаковывал их гитары. — Ты всегда меня не любил. Садииист! Только спустя десять минут криков Лео спустился из своей комнаты, одетый и собранный. — Готов, садист? — буркнул он, открывая банку энергетика. — Это сказал человек, уничтоживший мои барабанные перепонки, — пробормотал темноволосый и, закинув за плечо гитару, открыл дверь квартиры. — Мы пешком? — бормочет Лео, выходя на лестницу. — Ага, неудобно с тобой, да гитарами, гнать на мотоцикле. Пойдем. Лео оставалось только убито вздохнуть и зашагать за братом. У себя на реп-точке они были уже спустя полчаса. Ключи от точки к тому времени уже забрали, а значит, пришел кто-то первее них. Так оно и было. — О… ребята, привет, — рассеянно произнесла Най, стоило Лео и Джуну зайти в помещение репетиционной. — Вы что, репетируете сегодня? — Доброе утро, — улыбнулся Лео, проходя внутрь и кидая рюкзак на диван. — Нашу блондинку поперло. Най сочувствующе взглянула на парней. — Вы только выживите, пожалуйста, — пробормотала она, кидая в свою сумку какие-то документы. — Я тут просто забыла кое-что. Помещение репетиционной Най частично использовала, как небольшой склад документов. Появляться в офисе ей не хотелось совершенно, работалось там ужасно: вечная болтовня, телефонные звонки, огромное количество людей… Другое дело, когда компания обладает собственными реп-точками и студией звукозаписи. В то время, когда студия была постоянно занята — репетиционные точки использовались довольно редко. Не составило труда вырвать одно из помещений ребятам, да и складывать все бумажки на нижний ярус журнального столика, обычно заваленного едой из магазина через дорогу. Вздохнув, Най взглянула на время, пытаясь понять, пора ли ей бежать по делам, или еще рано, в этот момент дверь снова открылась, и в помещение, на ходу снимая наушники, зашел явно недовольный Рэдо. — Всем привет, — устало произнес он, махнув ребятам рукой. — Ну что, готовы к репе? — Ага, готовы, — фыркнул Джун. — Кай совсем ахренел, дал бы отдохнуть. — Ну вот, это вы с ним три года живете, а я двадцать один, — усмехается красноволосый. — Неужели вы еще не привыкли. Лео и Джун только шумно вздохнули, но делать было нечего. Их лидера тащило на новую песню, а новая песня — новые деньги, новый успех, их работа. — Он придумал новую песню? — Най подняла голову. — Блин, я хочу послушать, — она снова взглянула на часы. — Черт, десять минут… — Ты куда-то торопишься? — Лео улегся на диван, снова доставая из кармана телефон. — Не то слово, — буркнула Най. — Начальство вызывает, надо отчитаться. Едва услышав это, Рэдо покосился на девушку. Только сейчас он заметил, какой она выглядела усталой и напряженной. В отличие от них всех Най вышла на работу сегодня с самого утра, а теперь… она умолчала о том, что начальство, которое пожелало ее видеть, явно не хвалить ее собралась. — Иди, не переживай, сыграем тебе еще разок, — успокаивающе улыбнулся Джун, и менеджеру ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и кивнуть. — Вы до вечера? — Да уж наверняка. — Хорошо, я приду, как смогу, мне надо будет еще обсудить с вами некоторые планы. — и Най, прижав к себе документы, быстро зашагала к дверям, что очень не вовремя открылись и чуть не зарядили девушке по лицу. — Ой, Най, привет, — остановившаяся на пороге Энги выглядела так, будто на этот этаж поднималась пешком: тяжело дышала, была растрепана, взмокла от бега, но даже в таком виде она все равно полезла обнимать Най, а после влетела в помещение, швырнула куда-то рюкзак и радостно заявила, — Такой энергетик нашла, просто топ! И только остановившись посреди комнаты Энги опустила на пол тяжеленные чехлы с железом и рабочим барабаном. Тащить такую тяжесть — попробуй не вспотеть и не запыхаться. — Ух, а еще вкупе с кофе! Вообще шикарно! Э-э-эй! Любовь моя! — и Джи повернулась к явно удивившемуся Джуну, тут же протянув к нему руки. Постояв так пару секунд, глядя на недоуменное лицо Джуна, Энги, наконец, громко фыркнула. — Патлатый, отойди, ты загораживаешь мою любовь. Установочка моя! Джун закатил глаза, что-то буркнул себе под нос. — Ты специально кофе и энергетиками закинулась, чтобы отбарабанить нормально? — О, кстати, да! — заулыбалась Джи, прекращая обнимать бас-бочку. — Вы меня вряд ли остановите. А где блондиночка? Я так хочу обнять его за горло: нас позвал, а сам не притащился. — Да здесь я, здесь, — услышавший Джи через открытую дверь еще из коридора, Кай появился в репетиционной — сонный и уставший. — Вы не одни страдаете. Я, между прочим, ночь не спал, песню вам дописывал. — Так на кой-черт надо было звать прямо вот сегодня? Сам-то не хотел отдохнуть? — выругался Рэдо. — А вдруг я бы песню забыл? Вот, из-за тебя уже забываю! — фыркнул блондин. — Привет, Най, спешишь куда-то? Девушка, что все еще стояла в дверях, в очередной раз нервно покосилась на время. — Черт с вами, — фыркнула она. — Пошла я, сыграете мне, когда приду. И девушка вылетела из студии. — Видимо, торопится, — хмыкнул Кай, и, пожав плечами, спустил на пол гитару. — Ну что, ребят. Песня шикарная. Сам себя не похвалишь — никто не похвалит. — Давай, пой, я пока железо развешу, — усмехнулась Энги, распаковывая тарелки. — Ах вот, как ты относишься к моим песням! Ну ладно, ладно, — пробормотал блондин, но все же, вытащив гитару из чехла, сел на пол и порылся в кармане в поисках медиатора. Медиаторы ребята с собой таскали по несколько штук. Особенно Рэдо и Лео. Стачивались и терялись эти медиаторы с такой скоростью, что начинало казаться, будто у них вырастают ножки и они сами убегают со словами: «Ну нахрен такую жизнь». Одна из вещей, которыми Най когда-то подкупила ребят, так это когда она принесла целую коробку медиаторов разной толщины и со стуком поставила ее перед ребятами на подоконник. Ну вот и Каю кинули один из медиаторов из коробки, чтобы он не тратил на поиски свое драгоценное время. Блондин задумчиво провел медиатором по струнам, припомнил аккорды, слова, и запел. Он не заметил того, как именно его слушали его друзья. Насколько же внимательно они вслушивались в голос Кая… Каждый из них пытался услышать, насколько сильнее стал хрипеть голос Кая, но как бы они не старались, то различий найти не могли. Кай, как и обещал, пел так же хорошо, как и раньше. Красивые английские слова, текст, как всегда, переполненный смыслом, музыка. Песня была не грустной и не веселой, но все равно заставляла что-то внутри сжиматься. Все песни Кая были такими, и может именно это тащило ребят вперед… Наконец, он закончил играть, прижал ладонью струны и еще пару секунд вслушивался в звенящую тишину. Только потом он поднял на друзей выжидающий взгляд. — Ну? Ступор. Кажется, песню никто и не слушал, всем куда интереснее сейчас был голос Кая, зато все, как один, опомнившись, быстро закивали: — Отлично, надо ее писать! Кай облегченно вздохнул. — Хорошо. Давайте тогда пройдемся по нашей программе, потом сядем за песню. Блондин поднялся с пола, отложил гитару, принялся настраивать микрофон, ребята взялись за настройку инструментов, Джи за установку железа. Они все переглядывались незаметно для Кая. Все понимали, что им еще придется просить Кая сыграть, но пока что — прогон всех их песен. — Все готовы? — Кай взглянул на ребят и поднялся с подоконника, на который присел, пока ребята настраивали инструменты. — Лео? Он взглянул на беловолосого, что сидел в обнимку с гитарой. — Да-да, — пробормотал он, и все-таки поднялся с пола. — Я готов. — Давайте тогда с Rain, — усмехнулся блондин, и, услышав, как Джи отбивает ритм, покрепче сжал в руке микрофон. За три дня, что они провели без репетиций, Кай по музыке соскучился безумно. Ему казалось, что по его венам течет не кровь, нет, именно музыка, мелодия, и без этого его сердце просто не будет биться. Такое ощущение переполняло его всегда, независимо от того, на концерте они, или же просто репетируют, выкладываются ли на полную, или проигрывают что-то, чтобы не забыть песню. И сейчас, закрыв глаза, Кай одновременно припоминал слова и вслушивался во вступление. А стоило ему вслушаться, как он тут же нахмурился и взглянул на друзей. Ему показалось, или сейчас залажала какая-то из гитар? Вряд ли это был Рэдо, для него это слишком просто. А значит… Кай косится на Лео. Сейчас он почти не видит в нем чего-то странного, да и мелодия больше не лажает. Наверное это он разок ошибся, и тут же исправился. Эта мысль Кая успокоила, и он вовремя вступил в песню. Однако, чем дальше в лес — тем хуже… Первая песня была сыграна неплохо. Вторая хуже. На третьей блондин не выдержал. — Стоп, — тихо произнес он в микрофон, и ребята прижали струны, удивленно взглянув на блондина, а тот в свою очередь с беспокойством смотрел на Лео. — Эй, друг, все окей? Лео поднял на Кая усталый взгляд, а тот продолжил: — С твоими руками что-то не так? — С руками? — переспросила Джи, удивленно уставившись на беловолосого, а Лео тихо хмыкнул. На глазах друзей, он оторвал руки от гитары и протянул перед собой, взглянув на ладони. Руки дрожали… Тремор буквально пробивал кисти рук, такого из ребят еще не видел никто и никогда, и в помещении репетиционной повисла гробовая тишина. Молчал и Лео. Он не знал, что сказать, а на лице его отражались какие-то странные эмоции… Сведенные брови, губы, сомкнутые в тонкую линию, смотрящие сквозь пальцы глаза… — Эй, Лео, — Кай подошел ближе и опустил руку ему на плечо, попытавшись заглянуть ему в глаза, на что беловолосый тут же мотнул головой и резко поднял взгляд, уже совсем другой, немного растерянный и виноватый. — Извини, я капец как не выспался, — заулыбался он. — Наверное, они из-за этого трясутся. Кай нахмурился. В эту отговорку не верил ни он, ни остальные ребята, а потому Джун, нахмурившись, подступил ближе к брату. — Лео, ты дрых с момента нашего прилета, — произнес он. — Давай серьезно. Что-то случилось? — Да все в порядке, — излишне резко отозвался беловолосый, снимая с плеча гитару и отходя от друзей, чтобы поставить ту на стойку. — Слушайте, если сейчас я буду играть, то залажаю во всех песнях. — Погоди, погоди, ты куда это, — удивленно выдала Энги, глядя, как Лео надевает куртку. — Лео, малыш, ты чего? — Вы играйте, от меня сейчас никакого толку, — улыбался парень, все продолжая отмахиваться. — Извините, я не совсем могу это контролировать. — Мы понимаем, но… — произнес было Кай, но Лео прервал и его. — Спасибо. Я пойду, сгоняю в магазин. Куплю нам всем кофе и перекусить, может, через пару часов приду в себя. Всем с молоком? Ребята переглядываются, несмело кивают, а Лео, снова бодро улыбнувшись, схватил рюкзак и вышел из помещения, хлопнув дверью, оставив за собой все ту же гнетущую тишину. Глядя на дверь, ребята простояли несколько долгих секунд. И только тогда Кай, изогнув брови, тихо произнес: — Джунни. Потрудись объяснить, это что с нашим крольчатиной за хрень? А крольчатина, едва за ним захлопнулась дверь, практически пробежал по коридору до лестничной клетки здания — черного хода. Лестничной клеткой ребята всегда пользовались, как курилкой, тут никогда никого не было, поэтому никто бы не увидел, с какой злостью беловолосый хлопнул дверью, и с какой силой пнул ногой стоящую урну. Ему было совершенно все равно, когда металлическая урна, подпрыгивая и звеня, покатилась по лестнице вниз, рассыпая окурки, было все равно и тогда, когда Лео запустил свою рюкзак прямо в стену. Облокотившись о подоконник, он зарылся руками в свои волосы и шумно выдохнул: — Черт! Черт-черт-черт! — прошипел он. — Твою же мать! Отняв руки от головы, он вновь уставился на свои ладони. Пальцы продолжали трястись… И уже третий день Лео не мог унять эту чертову дрожь! И сильнее всего его угнетало то, что он знает причину. Внутри уже третий день все постоянно сжималось и переворачивалось, а в голове все никак не удавалось навести порядок. Отчетливо осознавал Лео только две вещи: его предал лучший друг и скрывала это девушка, в которую он по уши влюблен. Все это выбило беловолосого из колеи настолько, что он никак не мог прийти в себя. Каким бы веселым и жизнерадостным Лео не пытался казаться, даже у него был свой предел, и стоило за этот предел выбраться, как нервы потихоньку начинали сходить с ума. А вместе с ними и организм… С каким трудом Лео добился того, чтобы играть с ребятами, с каким трудом продолжает это делать, каждый раз терпя боль в руках! Но он был счастлив, а что же теперь? Теперь мало того, что не мог выкарабкаться из своего состояния музыкой, так еще и подводил друзей…

***

Горячая вода хоть немного согревала продрогшее насквозь тело. Рэй чувствовала, как заболевала все сильнее, и примерно представляла, что с ней будет, если завтра, послезавтра, через три и четыре дня ей придется таскаться вместе с SID. Слава богу, от подобного ее решили избавить, дать хоть немного подлечиться. Рэй даже не знала, что сказать на это брату: «Спасибо» или «Да неужели, блин, вот спасибо!». В ванной комнате пахло мылом и виноградным гелем для душа. Сидя в горячей воде, Рэй перевесилась через край ванной и задумчиво водила пальцем по желтой плитке на полу, вырисовывая разводы из капель воды, стекавших с мокрых волос. Залезть в горячую воду было вынужденной мерой. Не помогал ни горячий чай, ни толстовка с капюшоном на голове, ни шерстяные носки, ни даже одеяло, в которое Рэй тщетно пыталась закутаться. Дрожь все равно пробивала все тело, отзывалась тремором в руках и никак не давала нормально печатать на ноутбуке. А когда Рэй не могла погрузиться в мир интернета и прочих ее не особо любимых некоторыми людьми увлечений, то мысли… переполняли ее голову. Она совершила чудовищную ошибку, побоявшись взять с собой телефон, чтобы не утопить. И теперь, в этой небольшой комнатке, светлой, облицованной плиткой приятного рыжевато-желтого и белого цветов, наполненной паром и запахом винограда Рэй целиком и полностью погрузилась в собственные размышления. Внутри было неспокойно. Неприятно тянуло где-то в районе желудка, стоило Рэй вспомнить последние дни в Германии. А стоило ей их вспомнить и неприятному чувству отозваться в животе — Рэй начинала усиленно водить пальцем по каплям воды на полу, и чем дольше она так сидела, тем сильнее была вероятность затопления соседей снизу стекающей с головы водой. В этом деле Рэй бы стала первой… Она тяжело вздохнула, перестала размазывать по полу капли воды и беспомощно опустила руку, всматриваясь в ничем не примечательный пол. Неприятные ощущения переживаний почему-то вдруг подскочили и застряли где-то в груди, этого Рэй не сразу поняла, но стало вдвое тяжелее дышать. Обида, злость, досада, все скопилось в один большой ком, который невозможно было ни проглотить, ни подавить, ни унять, и чем дольше Рэй ощущала это, тем сильнее ей хотелось расплакаться, чего она себе решительно не позволяла. Если бы она знала, что тогда, в коридоре, на самом деле творилось в голове у Кая, если бы она знала, с какой лихорадочной скоростью он придумал такую чудовищную отговорку, если бы знала, что едва за ним закрылась дверь, он рванул вглубь номера и лишь там позволил себе закашляться и взглянуть на белый бумажный платок, испачканный в крови, то Рэй никогда бы не чувствовала этой чудовищной обиды… Тогда бы она не сидела с таким несчастным видом в уже остывающей воде. Когда голова начала кружиться из-за жары, болезни, приливающей крови и мыслей, Рэй, наконец, встряхнула волосами, услышав, как рассыпались по полу тяжелые капли, и быстро вылезла из воды. — Тоже мне, — хмыкнула она, оттерев запотевшее зеркало и посмотрев на свое отражение. — Развела сопли. Да еще по какому поводу. С этими словами она гордо вскинула голову и завернулась в махровое полотенце. Пришлось постараться, чтобы натянуть на влажное тело домашнюю одежду, кофты, носки, но даже такое занятие отвлекло Рэй от раздумий. — Как ты себя чувствуешь? — послышался рассеянный голос, когда девушка покинула, наконец, ванную комнату и оказалась в просторном коридоре квартиры. С кухни на нее смотрели грустные глаза брата. И правильно, что грустные. Наой был совершенно ни на что не годен, когда дело касалось чьего-то самочувствия, вот и сейчас Рэй даже не знала, что ответить брату. Сказать «хорошо» — соврать. Сказать «плохо» — подписать смертный приговор. Наой тут же метнется в аптеку, а посылать его туда, не зная точного названия лекарств — опасно для жизни. Вместо анальгина купит аскорбинку, да еще и заверит: «Похоже же звучит!». Послать его за чем-то от насморка — принесет не лекарство, а платочки. Попросить что-то от кашля, так ему обязательно впарят что-то мега дорогое, но при этом абсолютно бездейственное. Попросишь от горла — жди шарф, и непонятно где он его взял. За средствами от головы Рэй предусмотрительно брата никогда не посылала. И вот, Рэй, стиснув зубы и натянув дежурную улыбочку умирающей чайки, выдала: — Средненько. Тут Нао растерялся, не зная, что же ему делать, но все-таки кивнул. — Я тебе всяких травок заварил, бабуля сказала, что они тебе точно помогут, — буркнул он, взволнованно наблюдая за сестрой, что тут же недоуменно нахмурилась и прошагала на кухню. В тот момент, когда она подняла крышечку красивой заварочной чашки, Рэй решила что пора покупать замки на кухонные шкафчики, иначе совсем непонятно, что в следующий раз учудит Наой, если сейчас в ситечке, вместе с полезными листьями малины, фиалки и солодки плавал сушеный сельдерей из коробочки с приправами. — Ты безнадежен. Даже с бабулиной помощью, — вздохнула Рэй, но выливать «травки» стало жалко, брат же старался, что с него взять, если он совсем не понимает, что творит. При всей своей растерянности и незнания лекарств и даже способности заварить сельдерей, искренне полагая, что это тоже поможет, Наой прекрасно готовил. Другое дело, что для этого Рэй пришлось подписать все баночки с приправами и все несъедобное откладывать на специально отведенную полку в холодильнике, куда Наою и смотреть-то было запрещено, а то вдруг кинет в суп еду для рыбок в аквариуме, или примет мазь от ожогов за горчицу. Кто ж его знает. Но все-таки, пожалев брата, Рэй выкинула из ситечка заваренные травы, сделала глоток жуткого месива и в ту же секунду решила, что это ее не вылечить пытаются, а избавиться от нее самым быстрым и легким способом. Такую отраву пить было невозможно, но конечно же, Наой об этом не узнает, умильно глядя вслед удаляющейся с кружкой к себе в комнату сестре и надевая наушники. Зелье сейчас же было отставлено на столик, и Рэй хотела было уже забраться под одеяло, пощелкать каналы телика. И так она бы и сделала, и уже даже села на край кровати, чувствуя сладкую истому во всем теле, как вдруг в дверь позвонили. Ровно две секунды Нарей убито смотрела на дверь своей комнаты, еще две секунды вспоминала, что брат в наушниках звонка точно не услышал. А потому пришлось идти ей. Открыв дверь, девушка тут же поежилась от обдавшего ее холода, доносившегося с лестничной клетки. Этот холод словно насквозь пронзил, а небольшой сквозняк потрепал мокрые волосы. Рэй это не понравилось, но думать об этом времени не было. Скорее, куда интереснее ей было, что тут делает Кейт. Стоящая на пороге Кейт, что смотрела на нее самыми грустными в мире глазами и протягивала коробку пирожных. — Рэй. Я знаю, что ты болеешь, но… поговорить хочу. Нарей пару раз удивленно моргнула. — Кейт? Что-то случилось? — она отошла в сторону, впуская подругу в квартиру. В ответ ей черноволосая кивнула, зашла в прихожую и, поставив коробку с пирожными на тумбочку, кинула взгляд вглубь квартиры на кухню. — Наой! Привет! — как можно громче крикнула она, и, к ее удивлению, Нао услышал и быстро сдернул с головы наушники. — Кейт? Ты чего тут? — он удивленно посмотрел на время. — Уже двенадцатый час, я ничего не имею против таких поздних визитов, но обычно меня напрягают причины. — Не волнуйся, — улыбнулась Кейт. — Я к Рэй. — К Рэй? — немного обиженно хмыкнул парень. — Ну вот. Все всегда к Рэй. Моя сестра — домашний психолог и магнит для неприятностей. — Где-то это я уже слышала, — мрачно прохрипела рыжая и, повесив куртку подруги в гардероб, пихнула ее в комнату. Заняло пару секунд, чтобы положить на тарелку пироженки и заварить пару кружек чаю. Войдя со всем этим добром в комнату, Рэй обнаружила Кейт на кровати, закутавшуюся в одеяло и пялящуюся в пустоту. — Что-то явно случилось, — хмыкает рыжая, ставя все на столик и подсаживаясь рядом. Она печально взглянула на одеяло, что еще могло ее как-то согреть, но было отобрано подругой мерзлячкой. — Ну? — девушка пихнула Кейт локтем, и там, вздрогнув, обернулась. — Что случилось? Ты не первый раз приходишь ко мне, чтобы пожаловаться. То из-за того, что город чужой и тебе одиноко, то из-за того, что язык плохо понимаешь. Сейчас-то что не так? И Кейт, тяжело вздохнув, наконец тихо произнесла: — Наверное, он меня ненавидит. Рэй удивленно вылупилась на подругу. — Кто? — Лео. — Лео? Ненавидит? Тебя? Погоди, это как стол, утка, телевизор — никак не связано. Что произошло? — нахмурилась рыжая. Кейт снова тяжело вздохнула и оглянулась на подругу. — Ах да… — как-то безразлично хмыкнула она. — Ты же ничего не знаешь. И девушка, немного подумав, пересказала Нарей события прошедшей ночи. Внимательно слушая подругу, Рэй думала о том, что не только для нее это была «веселая» ночка. И если Рэй еще не понимала, как реагировать и что она должна делать и как к кому относиться, то у Кейт было все предельно ясно. Ее вина в случившемся была. И Лео не зря себя сейчас так вел. Однако… — Я же хотела, как лучше! — бормотала брюнетка, расхаживая из стороны в сторону по комнате. — Я же… Если бы я сразу сказала, то как думаешь, что было бы? — Что?.. — Друг! Мэтт его друг! — выдала Кейт. — Он и я, мы единственные могли помочь Лео, потому что все остальные плевать на него хотели. Лео был в депрессии из-за того, что лишился возможности играть, ему это жизнь сломало. А тут Мэтт, и предатель… Ты можешь себе представить, что бы с ним сделала эта новость? Рэй понимающе кивнула. — А как ты узнала? — Случайно услышала, как Мэтт говорит по телефону и подслушала разговор. Он ругался с теми парнями, что сидели в машине. Кричал на них безумно… Я скрывала ради Лео! А теперь я же и виноватой оказалась! — и девушка, возмущенно топнув ногой, с таким же возмущением подняла кружку чая со столика и сделала несколько больших глотков. Рэй не успела ее остановить, она лишь открыла рот, когда осознала, какую именно кружку только что наполовину опустошила Кейт, и, даже не поморщившись, продолжила: — Сначала я чувствовала себя безумно виноватой. Когда он начал меня избегать — я разозлилась! Но сейчас… Рэй, он не отвечает на звонки, на сообщения, меня словно больше не существует! Он никогда прежде себя так не вел! — девушка остановилась, развела руками. — Рэй… я не хочу, чтобы он меня ненавидел… Ему настолько больно и обидно, что он даже не хочет меня выслушать! Лео всегда позволял мне оправдаться, но сейчас… Рэй вздохнула. — А тебе не кажется, что ты просто исчерпала свой лимит? — наконец, произнесла она, подняв взгляд на растерянную Кейт. Брюнетка явно не понимала, о чем Рэй говорит, и рыжая, покачав головой, сильнее закуталась в одеяло и хрипло начала: — Ты несправедлива, Кейт. Лео никогда не игнорировал тебя, позволял оправдываться, прощал, да? А сама-то ты что делала… Стоило тебе понять, что Лео способен на несколько дней вычеркнуть тебя из своей жизни, то ты сразу же развела панику. Тебе самой не кажется это странным? — О чем ты говоришь? — состроила еще более недоуменное лицо девушка. — О том, что ты, может, и поступила правильно, но ты никогда не думала, что почувствует Лео? Он влюблен в тебя, и ты это прекрасно знаешь. А сама относишься к нему, как к должному. Ты сама сказала, он прощает тебя, он дает тебе второй, третий шанс что-то исправить, оправдаться. Помнишь, как он прилетел к тебе несколько недель назад, когда ты шла покупать новую гитару и боялась ошибиться в языке, общаясь с продавцами? Столько мелочей, которые он молча делает для тебя, а ты будто бы и не замечаешь. Это ведь тоже напрягает… а тут… последняя капля, когда ты скрыла от него нечто настолько важное. — тихо произносит рыжая. — Конечно же, это его подкосило. Он не ненавидит тебя, просто ему больно сейчас с тобой говорить. Кейт замолчала. Она стыдливо опустила голову, скрестила руки на груди, на некоторое время замолчала. — Знаешь, — произнесла она спустя несколько секунд. — Ты сейчас так легко разбираешься в наших отношениях и чувствах, а со своими разобраться не можешь. Аж странно. Рэй через силу улыбнулась. — Слушай, — вздохнула она. — Тебе надо сделать больше, чем просто звонить и писать. Хочешь помириться — иди и мирись. — Да сейчас, уже бегу! — обиженно рявкнула Кейт, и Нарей едва сдержала ругань. — Упрямая, — вздохнула она. — Кейт, ты же понимаешь, что придется. Ты не сможешь вечно обижаться и бояться его увидеть. Лео делал для тебя многое, так и ты сделай? И вообще, прекрати с ним играть, это же… — Хватит, — внезапно нахмурившись, Кейт со стуком поставила уже другую чашку обратно на стол. Нарей замерла, удивленно глядя на брюнетку, а Кейт будто бы подменили. Из растерянной и непонимающей она внезапно стала серьезной и жесткой. — Думаешь, я играю? — произнесла она, взглянув на подругу. — Ты думаешь, я не понимаю ничерта? Я знаю Лео почти пять лет, и знаю его так хорошо, как из вас всех может знать только Джун. Ты думаешь, что для меня игрушка — его чувства, поэтому я до сих пор так себя веду? Да ничерта подобного, Рэй! Снова скрестив руки на груди, Кейт отвела взгляд куда-то в сторону. — Я же все понимаю, — мягче и намного грустнее произнесла она. — Я знаю, что Лео сделает для меня все что угодно. Я знаю, что он будет на руках меня носить, что будет понимать, как никто другой. Может, он и ведет себя, как идиот, но это не больше, чем черта характера. Лео всегда был бы на моей стороне, я знаю, что если я отвечу на его чувства, то я всегда буду счастлива, я знаю, Рэй, что он меня любит и… — Кейт закусила губу, опустилась на краешек кровати. — Я хотела бы любить его в ответ. Но я не могу. Я знаю, что виновата, я знаю, что должна извиниться и поговорить, я все знаю. Но не чувствую того, чего очень хочу! Когда Лео рядом, то я чувствую к нему ровно то же, что чувствую сейчас, сидя рядом с тобой. Друг. Лучший друг, любимый друг, самый лучший друг, но не больше. И мне за это стыдно. Чем больше он делает для меня, чем сильнее любит, тем большей сволочью я себя ощущаю, но ничего не могу с этим поделать. Сказать ему, что чувствую тоже самое? Но это же ложь, кого такое обрадует? Сильнее всего в жизни я хотела бы любить Лео. Но не могу, — Кейт вымученно улыбнулась, чувствуя на себе внимательный взгляд подруги. — Если быть честной, то, что он на меня сейчас так зол, успокаивает мою совесть. Как будто получаю по заслугам… Переезжая сюда из Лондона я думала: наконец-то, мы так далеко, он остынет, он влюбиться, Лео же высокий, красивый, талантливый, да у него плюсов больше, чем у меня пальцев на руках и ногах. А потом он влетел в нашу гримерку, и я была готова его убить. Кейт замолчала, а Рэй с сочувствием покосилась на подругу. Она и не знала, что Кейт чувствовала все это время, но наверняка это доставляло ей массу неудобств, неприятностей, и наверняка чудовищно терзало изнутри. — Извини, — тихо буркнула брюнетка. — Я гружу тебя своими проблемами, хотя уже большая девочка, могла бы и сама разобраться. — Ничего, тебе надо было выговориться, — успокаивающе улыбнулась Рэй, похлопав подругу по плечу. — Ты останешься на ночь? — Угу, — грустно кивает девушка. — Тебе придется спать с больной мной, — хрипло усмехнулась Рэй. — Ничего. Не заражусь, у меня сильный иммунитет, — пробормотала Кейт, спиной упав на кровать. Рэй не верила, но выбора все равно не было. В квартире было только две комнаты и укладывать куда-то Кейт не было возможности, а посылать в полночь домой — это уже издевательство какое-то. Они еще долго о чем-то говорили, в темноте лежа на большой кровати и пялясь в потолок. Рэй понимала, что если закроет глаза, то точно вырубится. Ей было жарко, поднималась температура, сильнее начинало болеть горло, но она терпеливо говорила с подругой, правда знала, что ни к чему эти бабские разговоры не приведут. Она побоится идти извиняться, будет ждать, пока не припрет к стенке, а сейчас Кейт надо только выговориться. Англичанку Нарей знала действительно довольно долго. И это давало ей повод задуматься над тем, сколько может продлиться эта ссора. Неделю? Две? Месяца?.. Когда Кейт, пожелав, наконец, спокойной ночи, тихо засопела, перетягивая на себя одеяло, часы в комнате показывали третий час ночи. Рэй устало поджала губы, тихо села на кровати, борясь с сонливостью и отвратительным самочувствием как физическим, так и душевным, и полезла искать свой телефон. Делала она это максимально тихо, так, чтобы не разбудить Кейт, и вот, когда она, наконец, нашла мобильник, она нашла в списке контактов одно имя и нажала на зеленую трубку. Гудки продолжались секунд тридцать. За это время Рэй уже успела потерять надежду, что трубку кто-то возьмет, но вот на том конце провода послышался сонный хриплый голос. — Малышка, солнышко, Рэюшка, ты на часы смотрела? — пробубнила Энги. — Кто звонит в полтретьего ночи?.. — Прости, разбудила? — виновато прошептала в трубку Нарей, оглянувшись на заворочавшуюся на кровати Кейт. — Если бы, — вздохнула черноволосая. — Иду спать только, тебе повезло. Но спать я хочу дико и иду очень быстро, намек ясен? — Ясен. Я не болтать. Я только спросить хотела. Можно я приду к вам завтра на репетицию? — Детка, какие вопросы, — вздохнула Энги и в трубке послышался глухой удар, кажется, Джи завалилась на кровать. — Конечно приходи. Я приду к десяти, хочу железо новое опробовать, парни к двенадцати. Хочешь, приходи пораньше ко мне. — Хорошо, — улыбнулась Рэй. — Я захвачу кофе ради тебя. — Отлично. Все, нет меня, сейчас прямо в трубку тебе захраплю. — Не переживай, я все равно ее повешу и ничего не услышу. Спокойной ночи. — Спокойной, солнце, — пробормотала Энги и скинула звонок. Рэй отняла телефон от уха, задумчиво уставилась на погасший экран. Спать оставалось не так уж много, но для Рэй эти семь часов казались раем при ее норме в три-четыре. Поставив будильник, девушка забралась под одеяло и крепко обняла подушку, в темноте уставившись на макушку Кейт. Если ее подруга собирается морочить себе мозги этой ссорой, то ей, Рэй, ничего не остается, кроме как вмешаться.

***

Запах лекарств сильно бил в нос и вызывал какие-то неприятные ощущения. Белые стены, белые занавески, халаты, ширмы, кушетка, на которой Кай сидел, и та белая. Блондин поежился на месте. В этом кабинете они с Рэдо сидели уже минут тридцать с момента ухода врача и рентгена. Красноволосый молча сидел на стуле напротив друга, сидел, скрестив руки на груди и сосредоточенно глядя куда-то перед собой. Атмосфера складывалась чудовищно напрягающей, угнетающей, и Каю это не нравилось. — Ты мог со мной не ходить, — напомнил он другу, пытаясь развеять напряжение, но Рэдо глянул на Кая уничтожающим взглядом. — Ты кашляешь кровью и колешься каждый день, а я еще должен пропустить такое событие? Вот уж нет. Кай тяжело вздохнул. Странно было осознавать то, что красноволосый был напряжен куда сильнее его самого. Казалось, что если сейчас немножко достать Рэдо, то это тебя уже будут доставать из непрозрачного мешка для перевозки трупов. Кай не рисковал. Мало ли. — Я бы и сам сходил. — Ага, помню, как ты ходишь. Из тебя потом и слова не вытянуть, так что лучше сейчас заткнись и терпи мое присутствие. — Пф. Как мамочка, — фыркнул блондин, но Рэдо, к счастью, его убить не успел. Тихо скрипнула дверь и в бокс вошел врач, держа в руках рентгеновские снимки и какие-то документы. Напряжение стало еще более тяжелым, оно буквально сдавливало со всех сторон, и масло подливал тяжелый вздох врача. — Ну, что я могу сказать Кагэми, — произнес он, придвинув стул и сев перед Каем. — Скажите, что верите в перерождение, — мрачно пошутил блондин, но в противовес к этому как-то слишком легко и радостно улыбнулся. Врач натянул на лицо усталую улыбку, покачал головой. — Все бы мои пациенты были такими, как вы, Кагэми. Улыбок нам тут не хватает. — Доктор, скажите, что происходит, — прервал болтовню врача и друга Рэдо. — Что происходит, — задумчиво хмыкнул мужчина. — То же, что и прежде — ничего хорошего. Он вытянул из общей пачки рентгеновские снимки, повернул к окну, глядя на них сквозь свет, припоминая, что же должен сказать. — Ситуация ухудшается, Кай, — мягко произнес он. — Честно говоря, я не понимаю, как, но ты борешься уже очень и очень долго. Это имеет какой-то эффект, но все-таки, пока что рак побеждает. Метастазы продолжают перекидываться в правое легкое. К счастью, ни сердце, ни мозг, ни любые другие жизненно важные органы еще не пострадали, но все это происходит очень близко к трахее и пищеводу. — Все плохо? — таким тоном, будто говорят вовсе не о нем, а вообще о человеке, жившем миллионы лет назад, произнес Кай. — Печально. Врач немного недоуменно посмотрел на блондина, покачал головой. — Мой коллега предположил, что рак так медленно распространяется из-за вашего рода занятий, Кагэми. Вы ведь вокалист, я же не ошибаюсь? — Нет. — Сильный вы человек, Кагэми. Я буду молиться, чтобы эта болезнь до последнего позволяла вам петь. — Вам не молиться надо, а делать что-нибудь, — послышалось мрачное замечание Рэдо, и мужчина улыбнулся. — А вы, Такахаши, волнуетесь за друга куда сильнее, чем он сам за себя, — произнес он. — Ничего-ничего. Мы-то делаем все, что в наших силах. Вот, возьмите, — мужчина протянул Каю какую-то бумажку. — Это ваш новый рецепт. — Новый? — удивился блондин. — Да. Кодеин уже совсем бесполезен, будете только травить себя. Вам следовало прийти раньше, а не тогда, когда приходилось колоть его внутривенно каждый день. — Морфин… — Пока что нет, — произнес врач. — Начнете вы с бупранала. Он менее эффективный, чем морфин, но сильнее кодеина. Морфин я выписал на тот случай, если бупранал не поможет. Тогда-то вам явно будет не до рецепта. Не более, чем страховка, не смотрите на меня таким взглядом, Такахаши. Кай покосился на недовольного друга успокаивающим взглядом, а врач продолжал. — Дозировки и время приема я четко прописал вот тут, — новый листок был протянут Каю. — Начните с завтрашнего дня. Сказав так, врач принялся складывать все свои бумаги в стопку, чтобы снова уйти, но в какой-то момент он остановился и снова взглянул на Кая. — Я знаком с вашими принципами, Кагэми, вы седьмой год у меня на наблюдении. Но все-таки, я настаиваю на химиотерапии. В ответ Кай улыбнулся. — Раз вы знакомы, то вы знаете, что я отвечу. Мужчина устало вздыхает, качает головой. — Решать вам, молодой человек. Решать вам… есть еще одна новость. Я скажу вам по секрету, потому что еще ничего не утверждено и ничего не ясно, — на Кая взглянули усталые темные глаза. — Со следующего года начнется набор в группу экспериментального лечения. Кай и Рэдо тут же переглянулись, выжидающе уставились на врача. — Я не знаю пока что всех нюансов, вести группу будет мой коллега из института онкологии, но постараюсь узнать чуть больше к моменту, когда вы придете на плановый осмотр, — мужчина замолчал ненадолго, вновь посмотрел на Кая серьезным взглядом и, понизив голос, продолжил. — Я говорю это вам, Кай, потому что у вас еще есть шансы. Вы уже семь лет боритесь с этим проклятьем, и это невероятно, что болезнь развивается настолько медленно — даже не дошла до третьей стадии. Развивалась… сейчас вас что-то подкосило, это сильный скачек от того, что было… Отсюда и кровь, и боль. Иммунитет у вас слабеет. Поэтому, прошу вас, подумать над моими словами. Несколько месяцев мучения стоят целой жизни. И мужчина, поднявшись, попрощался с парнями, и собирался было покинуть кабинет, как голос Кая его остановил у самых дверей. — Вы же знаете, что я хотел у вас спросить, правда?.. — с надеждой в голове произнес он, и мужчина, остановившись в дверях, обернулся. Он снова кинул взгляд на снимки и на карту Кая в своих руках, ведь собирался отнести их к себе в кабинет, и, немного подумав, ответил: — Если вы прекратите опускать руки — три года. Если и дальше позволите себе сдаваться — не больше одного. С этими словами врач покинул бокс, закрыв за собой дверь. Рэдо и Кай собрались, покинули бокс, молча вышли на улицу. Времени было еще достаточно, чтобы успеть к полудню на репетицию, и Кай с Рэдо все так же молча направились к метро. — Слушай, — первым нарушил тишину Рэдо. — То, что врач сказал… — Эксперементалка? — хмыкнул блондин. — Да… — кивнул парень, опустив голову, и уже представляя, что скажет Кай. Кай мог бы разозлиться, мог бы начать напоминать Рэдо о своих принципах. Но Кай только устало улыбнулся. — Я подумаю, хорошо? Никому не говори. Пойдем скорее, там зеленый горит, — и блондин ускорил шаг, перебегая дорогу. До здания компании они добрались довольно быстро. Часы показывали только половину двенадцатого, когда они с Рэдо поднимались в лифте на один из последних этажей, где располагались репетиционные комнаты. Вообще, они ожидали, что еще из коридора услышат, как Энги барабанит с новым железом, но в комнате, почему-то, было тихо. Взглянув на Рэдо, Кай пожал плечами и толкнул дверь, заходя внутрь. Там он и замер. Прямо на пороге. Не давая Рэдо пройти. Кай вообще не понял, что тут происходит, и сперва даже решил, что ошибся дверью, этажом и компанией вообще, а все потому, что на диване перед ним сидела никто иная, как… Нэн. Да, именно Нэнси что-то забыла в их репетиционной студии. Девушка сидела, накинув на голову капюшон толстовки, скрывающий ее волосы. На глазах неизменные очки, губы, как и всегда, накрашены помадой темного цвета. Она смотрела на Кая и усмехалась, скрестив на груди руки. Ждала, что он скажет. А напротив, сжимая в руках всякие кисточки и разложив на подоконнике косметику сидела Рэй, и если ее Кай был честно рад видеть, то Нэнси он увидеть как минимум не ожидал. Более того, у него даже не было слов. — Ты чего встал-то! — возмутился Рэдо, пихая друга и проходя в помещение, и вот уже двое парней стоят на пороге, раскрыв рты. — Минуточку, — наконец, ожил блондин. — Рэй, здравствуй, к тебе претензий нет, но… Что тут происходит? Нэн?.. Ты что тут забыла?.. Мне что, еще надо спросить, что вы обе сделали с Джи? Кай не сразу заметил, как Рэй, зажав рот рукой, отвернулась в сторону, и плечи ее начали коротко вздрагивать. Девушка, кажется, смеялась. А в следующий момент Нэнси, все так же вальяжно сидящая на диване, заговорила ну слишком знакомым голосом. Настолько знакомым, что Кай поклясться готов был, что голос принадлежал его драммеру. — Челюсти подберите, боже, — и девушка сдернула с головы капюшон, растрепав короткие черные волосы. — Хорошо, Рэй, ты выиграла! Мейк-ап и нереальная тупость действительно способны на многое! Ни у Кая, ни у Рэдо все еще не было слов. Ошалелыми глазами они смотрели на Джи, Джи смотрела на них. Ждала, когда они отвиснут. — Ахренеть, — наконец, выдал Кай, все-таки, опуская на пол рюкзак и быстро подходя к Джи. — Тебя не узнать, даже без этих очков и капюшона. — Серьезно? Я себя еще не видела, Рэй, дай зеркало. Нарей порылась в своей косметичке, вытащила небольшое зеркальце, протянула подруге, а Джи, выхватив его, принялась рассматривать свое лицо. Скулы будто бы стали мягче, лицо словно вытянулось, накрашенные губы выглядели куда более пухлыми и широкими, мягче черты носа. — Ахренеть, — наконец, выдала она. — И правда. Рэй, а если бы я увидела Нэнси без грима, я бы ее вообще узнала? — Ну, если я все еще ее гример, то, видимо, нет, — улыбнулась Рэй, а сама покосилась на Кая, их встречу после Германии она представляла как-то иначе. — Но очки ты, все-таки, надень, если хочешь и Лео с Джуном в таком виде дождаться, — улыбнулась она, принимаясь убирать косметику в увесистую косметичку, которую просто забыла вытащить, крадясь утром из комнаты, где все еще дрыхла Кейт. — Даже Нэн их носит, в конце концов. И линзы заодно. Их не видно, но это доставляет ей кайф, кажется. А у тебя глаза очень красивые, светлые. — О, малышка, ты еще не видела глаза нашего Рэдушки, вот если бы он склеры не носил! — отмахнулась Энги, снова напяливая на себя очки и капюшон, а заодно и крепко обнимая находящегося рядом Кая, и через его плечо пялясь на Рэдо, и тут же радостно выкрикивая. — О, так он сегодня без склер! Рэдо убито вздохнул. — Да обычные у меня глаза, — попытался отмахнуться он, но это его не спасло. — А ну покажи, — Рэй, что обняла в знак приветствия красноволосого, тут же резко от него отстранилась. Прежде, чем Рэдо понял, что происходит, его лицо заключили в ладони, резко дернули самого парня вниз, и вот он вплотную смотрит в большие карие глаза девушки, а та наоборот, с явным интересом рассматривает его — зеленые с серыми крапинками. И все бы ничего, если бы ситуация не выглядела до безобразия двусмысленной, и если бы Рэдо не чувствовал на себе ошарашенный и явно недоброжелательный взгляд Кая. — Афигеть, никогда прежде не встречала зеленых глаз, — выдает Рэй, продолжая пялиться на друга до тех пор, пока Рэдо не произносит умоляющим тоном: — Рэй, у меня шея затекла, пусти, а?.. — и он мягко отстраняет ее руки, а Рэй ничего не остается, кроме как вздохнуть и повернуться к Каю. Надо было по-человечески поздороваться и с ним, несмотря на то, что он смотрел на нее явно каким-то странным взглядом, и Рэй первой шагнула ближе. — Привет, — поздоровался блондин, осторожно обнимая девушку, а заодно и глядя на друга, что только развел руками, и тут же зашагал распаковывать гитару. Эти объятия для Нарей сперва показались крошечной пыткой. Она не знала, должна ли его обнимать, должна ли вообще с ним говорить, или вести себя, как и прежде, но, уткнувшись носом ему в плечо Рэй ощутила приятное тепло и знакомый запах. От Кая всегда пахло табаком. Запах сигарет Рэй не любила, но запах табака, пристававший к волосам и одежде всегда был в разы приятней: немного терпкий, сладкий. Так пах Кай. И девушку смутило, что она наизусть знает этот чертов запах. Через две секунды объятий она хотела уже было отстраниться, сесть на диван к Джи, о чем-то заговорить с ребятами, строила планы на ближайшие десять минут, но почему-то Кай не пустил. — Эй, рыжая, — выдал он, и сам осторожно отстранил ее от себя за плечи. — Ты какая-то горячая. У тебя что, температура? Кай внимательно уставился в ее карие глаза, чуть покрасневшее лицо, и протянул руку, чтобы опустить ей на лоб, но Рэй его руку оттолкнула. Блондин вздрогнул. Ему показалось, или на ее лице на мгновение отразилось недовольство? — Все хорошо, — Рэй тут же отвернулась и, сделав полшага к дивану, плюхнулась на мягкие подушки. — Хорошо? Погоди, ты же не поправилась после Германии, — нахмурился блондин. — Зачем ты пришла? Осталась бы дома лечиться! Но в ответ на свои слова Кай поймал на себе ее странный взгляд. Она смотрела на него прямо, широко раскрыв глаза, смотрела так, словно одним взглядом пыталась о чем-то сказать, но губами произнесла: — А это тебе важно, что ли? Кай удивленно вскинул брови. Рэй вела себя совсем не как обычная Рэй. И самое забавное, что Кай понимал, почему. Когда до него дошла причина, блондин лишь снисходительно улыбнулся. Вот и Рэй научилась кусаться… — О, тихо-тихо! — внезапно выдала Джи. — Кто-то идет! С этими словами девушка быстро натянула на голову капюшон, очки, скрестила руки на груди, приняв самый суровый вид, и закинула ноги на столик. Из-за незакрытой двери действительно слышались чьи-то быстрые шаги, и вот, широко распахнув дверь, в помещение быстрым шагом зашла Най. И выглядела Най явно не очень радостной… Руки она крепко сжимала в кулаки, хмурила брови, ее шаги были широкими и уверенными, как будто всем своим видом Най пыталась показать свою гордость и высокомерие. А это означало, что кто-то ее довел и ничего хорошего не жди. — Всем привет, — фыркнула она, швырнув документы на стол. — Джи, убери ноги со стола, мы тут едим. Най уселась на колени, принимаясь рыться на нижней полке столика в поисках своего ежедневника, а Джи, резко приняв нормальное положение, сорвала с глаз очки. — Как?! В смысле Джи! Ты что, меня узнала?! Най кинула на подругу взгляд, оглядела ее с ног до головы. — Что это на тебе? Ты накрасилась? Извини, я только на твои ноги смотрела, — пробормотала девушка, и тут же открыла ежедневник, принимаясь листать страницы. Энги растерянно уставилась на их менеджера, тяжело вздохнула. — Ну вот, — пробормотала она, снимая капюшон. — Теперь только двое остались… Рядом отчего-то громко фыркнула Най, снова привлекая к себе всеобщее внимание. — Что-то случилось? — взволнованно произнесла Рэй, оглядывая девушку, но Най только мотнула головой. — Все, как обычно, — отозвалась она, продолжая листать ежедневник, и не замечая на себе внимательного взгляда. Кажется, только Рэдо понимал, что происходит… Най пришла сюда прямиком от начальства. И на ковре у начальника ей явно за что-то прилетело. Более того, Рэдо даже понимал, за что. Не знал только, какие могут быть последствия, но, судя по настроению Най, все весьма плачевно… — Я сейчас, — хмыкнула она, остановившись на нужной страничке в ежедневнике. — Точно все в порядке? Ты куда? — удивился Кай, и девушка, не останавливаясь, на ходу обернулась к Каю и махнула телефоном в руке, вот только Най не учла, что за дорогой-то надо смотреть. Взволнованные Кай и Рэдо бросились было к девушке, чтобы ее остановить, да не успели. — Да черт возьми! — выкрикнула она, отшатнувшись от открытой двери, в которую благополучно впечаталась лбом. — Что ж за день-то такой!!! — Най, ты в порядке? — слышится взволнованный голос Нарей, но Най отмахивается. — Прекрасно все! — она приложила холодную ладонь к месту встречи с дверью, и, все-таки, не принимая ничьей помощи, быстро вышла из помещения. Ребята только и могли, что переглянуться, пожать плечами, и только Рэд продолжал удивленно пялиться на закрывшуюся за девушкой дверь. — Кстати, Рэй, — Кай обернулся к рыжей. — Ты чего пришла-то? — А, — Нарей словно бы сама только что вспомнила, что не зря сегодня утром усилием воли оторвала голову от подушки. — Я хотела кое о чем поговорить с Лео… — С Лео не получится, — послышался голос из-за открывшейся двери, и в помещение зашел почему-то сонный и усталый Джун. — Привет ребят. — В смысле не получится? — удивилась Рэй, махнув Джуну рукой. — Он решил сегодня не ехать. Сказал, толку не будет. Что за хрень с ним, не понимаю. Вообще день сегодня какой-то отвратный, — Джун опустил на пол свою гитару, скинул косуху. — Кстати. У вас что-то случилось? Там на Най какая-то никакая стоит у подоконника, по телефону говорит, чуть не послала меня, когда я поздороваться хотел. Рэдо нахмурился. Он смотрел на эту чертову дверь даже тогда, когда Джи пересела за установку, а Кай начал настраивать микрофон. — Черт, — наконец, устало вздохнул Рэдо, отставляя в сторону свою гитару. — Кажется, и правда случилось. Я сейчас. С этими словами он вышел из репетиционной, чувствуя, как довольно усмехнулись за его спиной Джи, Джун и Кай, прекрасно понимающие, куда он направился. Закрыв за собой дверь, Рэдо взглядом отыскал Най. Девушка стояла в нескольких метрах от их репетиционной, облокотившись о подоконник. В руке она крепко сжимала телефон, перед ней лежал ее ежедневник, раскрытый на одной из страниц, а Най зарылась руками в свои темные волосы. Так она и стояла. Даже не услышала, как Рэдо подошел ближе. — Ты не хочешь рассказать? Его голос заставил девушку вздрогнуть и резко поднять голову, сейчас же сталкиваясь с зелеными глазами Рэдо. — А… Это ты… — рассеянно пробормотала она и снова уткнулась лицом в ладошки. — Извини. Я не в настроении болтать. — Я не болтать пришел, а узнать, что случилось, — хмыкнул парень. — Ты была у начальства? Можешь не рассказывать, просто кивай. Немного подумав, Най, все-таки, кивнула, так и не отнимая ладоней от лица. — Все плохо? В ответ снова кивок. — Из-за нас? — Вы не виноваты, — тут же пробормотала девушка. — Это все моя вина. Наверное, из меня никудышный менеджер. Рэдо тяжело вздохнул, закатив глаза. Слышать такие слова от Най ему приходилось впервые, как на это реагировать он даже не совсем понимал, но мысли пришлось собрать в кучку. — Уверена? То есть, я с самого начала был прав на твой счет, и никак не ошибался? Он усмехнулся, а за эту фразу тут же получил ладошкой по плечу: Най прекрасно помнила, какие у них с Рэдо были отношения еще совсем недавно, и помнила, насколько сильно она не соответствовала его представлению о хорошем менеджере. — Что, уже не считаешь себя плохим менеджером? — улыбается парень, облокачиваясь на подоконник рядом с ней. Най тяжело вздохнула. Посмотрев на время на телефоне, она устало простонала. — Через несколько часов у меня встреча в Marity…Как я туда пойду в таком виде, а? — и девушка взглянула на свое лицо в черную зеркальную поверхность телефона. — Сильно ударилась? Дай посмотрю, — Рэдо протянул руку к ее лицу. — Нет, нет, не надо, — попыталась отмахнуться Най, отворачивая голову, но чужая ладонь легла на щеку и Рэдо повернул ее лицо к себе. — Цыц, — отрезал он, наклонившись ниже и убрав второй рукой ее волосы. Удар пришелся прямо на бровь, на заклеенный пластырем пирсинг, что девушка до сих пор прятала на работе, и на скулу. Кожа слегка покраснела, припухла, от навернувшихся на глаза девушки слез в уголках глаз размылась тушь. — Ничего страшного, — улыбнулся красноволосый. — Не заметно. Скажешь — боевая травма, зубами вырывала нам время записи. Най тихо хихикнула, но руки Рэдо мягко отстранила. — Ты так и не появилась вчера. Если ты закончила со своими делами, то идем, Кай переживал, что ты так и не услышала его новую песню. — и красноволосый, кивнув на дверь, зашагал обратно в репетиционную. Най растерянно уставилась ему вслед. — Рэд, — окликнула она парня. — А если… встреча в Marity пройдет плохо?.. — А, ты по этому поводу переживаешь? — парень остановился, пожал плечами. — Брось. Что может пойти не так? С этими словами он открыл дверь в репетиционную, дождался, пока Най не проскользнет у него под рукой, забегая в помещение, и зашел следом… В целом, репетиция проходила вполне нормально. Спели и новую песню… Лицо Кая надо было видеть, когда Рэй и Най единогласно заявили, что песня шикарная. Но все перерывы проходили весьма странно… Странно для Кая. Вроде бы все было, как обычно. Все вели себя, как обычно, только Най все еще выглядела несколько расстроенной. Но куда сильнее настроения Най Кая волновало поведение Рэй. На первый взгляд оно ничем не отличалось от того, что все они привыкли видеть, но не для Кая. Она с ним почти не говорила. Увиливала от каждого вопроса. Репетицию ребята закончили сравнительно рано, часов в пять вечера. Иногда они могли вкалывать и по двенадцать часов, и по пятнадцать, иногда собирались на три или четыре, все зависело от вдохновения и настроения. И вот сейчас его у многих не было. Может потому, что самый бешеный из них отчего-то не соизволил явиться. И что с ним такое происходит?.. — Я сегодня на мотоцикле, — Джун махнул ключами в руке, когда они высыпали на улицу. — Рэй, нам в один район, подбросить? Раз уж у меня нет пассажира-кролика. — А можешь? — радостно улыбнулась девушка. — Конечно, — пожимает плечами парень, вытаскивая запасной шлем из чехла и протягивая девушке. — Раз ты болеешь, то не стоит тебе разгуливать по улицам. Рэй радостно кивнула. Мотоциклы она любила, пристрастилась из-за собственного брата. — Ну вот, кому-то везет, — пробормотала Энги, сгребая подругу в охапку и крепко обнимая на прощание. — А мне еще с собакой бегать. — Не вздумай сейчас свалить на меня ответственность за это, — пригрозил Рэдо. — Ты сама отобрала у меня Тима. — Да поняла, поняла, — вздохнула Джи. Рэй отлепилась от подруги, потянулась к Рэдо, крепко обнимая его, следующим на очереди был Кай. Задержавшись в репетиционной, он только сейчас сдал ключи и вышел из здания. Он даже не сразу понял, что случилось, когда Рэй, словно желая отделаться поскорее, крепко его обняла. Он снова ощутил исходящий от нее жар, а Рэй вновь втянула носом сладкий запах табака, привязавшийся к его одежде и даже рукам. — Пока, — быстро пробормотала она, собираясь уже отстраниться от Кая, но его руки удержали ее на месте. — Да, меня это волнует. — Чего? — Ты спросила с утра. Отвечаю. Рискни не поправиться. — А если рискну? — нахмурилась девушка. — Ты не обрадуешься, если я приеду к тебе с таблетками. Кай был прав. Рэй и правда не обрадовалась бы, поэтому сейчас она могла лишь отстраниться от блондина и залезть на мотоцикл за спину Джуна. С той скоростью, с какой гнал по улицам Джун, они добрались до дома девушки уже через пятнадцать минут. Джун остановился прямо перед ее подъездом, заглушил мотор, дождался, пока Рэй спрыгнет на землю и отдаст ему шлем. — Жива? — усмехается он, замечая, как радостно девушка улыбается и приглаживает растрепавшиеся волосы. — Еще чуть-чуть, и сама пойду сдавать на права, — довольно заявила Рэй, Джуну оставалось только тихо рассмеяться, он бы посмотрел, как эта рыжая мелочь будет гонять на мотоцикле. — Джун, — внезапно, произнесла Рэй, и улыбка куда-то исчезла с ее лица. — А почему Лео не пришел?.. Что ты имел в виду под: «Не будет толку»? — Это он сказал, — пожал плечами парень. — У Лео что-то стряслось, клещами не вытянуть. А из-за нервов дикий тремор рук. Ты же слышала, что он кости переломал? — Да, — задумчиво кивнула Рэй. — Он поссорился с Кейт. Джун ошарашенно уставился на рыжую. — Что? Лео? С Кейт? Да ты гонишь. Но в ответ Рэй только качает головой. — Я приходила, чтобы поговорить об этом с Лео. В Кейт мне ничего не получается вдолбить. Если я расскажу тебе, что случилось… Ты поможешь мне их помирить?

***

Рэдо вернулся домой часам к шести вечера. Его, как всегда, встречала пустота просторной двухкомнатной квартиры, где жил только он один. Здесь была одна спальня, где стояли и все его гитары, одна просторная гостиная, объединенная с кухней. Во всей квартире царил порядок, а еще безумная тишина… С одной стороны, завалившись на диван, пока кипит чайник, можно было включить телик и спокойно отдохнуть ото всех и вся, но с другой тут было довольно тихо и одиноко, особенно человеку, жившему прежде с родителями и старшей сестрой. Отставив гитару к стене, Рэдо стащил с ног ботинки, кинул на вешалку косуху и зашагал на кухню. Отогреться о горячий чай или кофе, врубить музыку, отдохнуть, ведь встал он очень рано, чтобы попасть вместе с Каем на прием. Часы показывали начало седьмого, по телевизору начинали крутить какие-то фильмы, было скучно, спасал интернет и попытки придумать свою партию к новой песни. Дел по дому никаких не было, даже ужин себе готовить было чудовищно лень. В таком ленивом состоянии прошел целый час. Настолько ленивым, что опрокинуть на себя кружку кофе стало просто апогеем сегодняшнего дня. Пришлось тащиться в душ. Дверь в ванную Рэдо захлопнул ровно в тот момент, когда где-то в гостиной зазвонил его мобильник… Звонили долго и настойчиво, но Рэдо не слышал. Сегодня он вообще был непривычно рассеян после посещения больницы. И состояние отвратное, и кофе на себя пролил, а все почему? Потому что кто-то слишком переживает за друга, но как тут не переживать… Да и не только за Кая. День сегодня и правда был какой-то отвратительный, еще проблемы и у Най. Именно с такими мыслями Рэдо вышел из душа, кинул испачканную футболку в корзину с грязной одеждой и, вытирая волосы на ходу, в одних джинсах поплелся в комнату искать новую. Правда, до комнаты он так и не дошел. В дверь позвонили весьма удачно, когда он как раз проходил мимо, а поэтому, красноволосый удивленно замер, пялясь на дверь. И кого к нему могло принести? Он ведь и не ждал никого. Единственный, кто так беспардонно припирался к нему в квартиру вечерком — одна сумасшедшая блондинка, поэтому дверь он открывал с целью увидеть на пороге именно Кая. — Слушай, — еще даже не открыв дверь, начал парень. — Блондинка чертова, ты мог бы звонить и предупреждать, когда приходишь, а если бы меня дома не бы… И Рэд осекся, когда осознал, что для того, чтобы продолжить говорить, ему потребовалось бы смотреть на перед собой, а… вниз. Кай точно не был ростом ему по плечо. Поэтому теперь Рэдо изумленно пялился на стоящую на пороге невысокую темноволосую девушку, сжимающую в руках небольшую сумку и телефон. И еще большее Рэдо удивил тот факт, что этой девушкой была их менеджер. Это была Най. — Я звонила… — пробормотала она, стыдливо отводя в сторону взгляд и явно пытаясь не смотреть на чужое полуобнаженное тело. — Ты трубку не брал. Я не вовремя, да?.. Извини, я тогда пойду… Най уже собиралась было развернуться, но Рэд, вздохнув и улыбнувшись, поймал ее за локоть и потянул в квартиру. — Проходи, — он протолкнул ее внутрь и закрыл за девушкой дверь. Най остановилась в прихожей, робко огляделась по сторонам. — Извини, я сейчас надену что-нибудь, — с этими словами парень скрылся в своей комнате, откуда и слышался дальше его голос. — Чай или кофе будешь? — Чай… — пробормотала девушка, и присела на пуфик, чтобы снять ботинки и куртку. Рэдо вышел из комнаты, на ходу напяливая черный джемпер, так что из-за целиком черной одежды только его волосы казались каким-то ярким пятном. — Прости, что я так внезапно, — виноватым голосом произнесла менеджер, но Рэдо, повесив ее куртку, только мотнул головой. — Все окей, я к этому привык. Что-то случилось? — и, не дожидаясь ответа, парень скрылся в гостиной-кухне, чтобы заново поставить чайник. Най не успела ему кивнуть, поэтому пришлось подать голос: — Кажется, да. Поправив на себе платье, она, неловко теребя пальцами край теплой кофты, зашагала в гостиную за ним. Рэдо крутился на кухне, ставил чайник, искал в холодильнике что-нибудь перекусить. Появление Най, причем не важно, по какой причине она пришла, его весьма взбодрило. — Прежде, чем я выслушаю твои душещипательные оправдания, скажи, что ты хочешь съесть. Най подняла на парня непонимающий взгляд. — А ты из тех, кто обожает кормить гостей, да? — Верно, — пожимает плечами парень. — Ну так что? Бутерброды сойдут? — Рэд, погоди, не надо никакой еды. — Ты меня расстраиваешь, — фыркнул парень, но холодильник закрыл, и не потому, что не собирался кормить девушку, а потому, что закипел чайник и следовало бы заварить чай. И вот перед Най на столе оказались две кружки и сахарница. — Точно ничего не хочешь есть? Най мотнула головой. — Я не есть хочу, я поговорить хочу, — тихо произнесла она, обхватив кружку руками, и красноволосый, нахмурившись, сел на стул напротив. — Что-то серьезное? Немного подумав, девушка снова кивнула. — Извини, я не знала, что мне делать. Не хотела говорить это все вам всем сразу, поехала домой, а ты ведь не далеко живешь, вот я и как-то спонтанно… В общем… Это касается сегодняшней встречи в Marity. Рэдо сначала удивленно моргнул, потом нахмурился. — Все-таки, что-то не так? В ответ кивок. — Они готовы предложить вам контракт. Я прочитала все условия, они более, чем приемлемые, OutPost не может таким похвастаться, реклама и продажи в Marity куда выше, и вы бы сразу выбились в первые ряды, там бы вам было лучше… — Но? — Но они не хотят вас выкупать, — рассеянно отозвалась Най, крепко сжимая кулаки. Она была рассержена, раздосадована, и было видно, что понятия не имела, что с этими эмоциями делать. На агентов Marity не поорешь, не выставишь свои требования… Хотя, честно признаться, Най пыталась. Они были непреклонны. Выкупать еще никому толком не известную в масштабах шоу-бизнеса группу было просто-напросто опасно. Любые агенты любой звукозаписывающей компании в первую очередь отбрасывали из головы всякие фразочки, по типу: «Я верю в них», «не сомневайтесь в них» и тому подобные, поэтому, связываться с, по их мнению, делитантами, они не спешили. И пусть Най понимала, что в этом нет ничего такого, ей самой напротив было безумно обидно — они ведь совсем не знают, на что способны ребята! Как легко ей было их продвигать, как быстро они набирали популярность и фанатов, и ничего, что этого маловато для такой большой компании, как Marity. — Объясни, я музыкант, а не менеджер, — попросил красноволосый, честно не понимающий, почему Най так волнуется, контракт же готовы предлагать. Девушка тяжело вздохнула. — Они не против вашего сотрудничества одновременно и с ними, и с OutPost. — Ну? Тогда в чем проблема? — В том, что как раз OutPost против. Вы уже подписали контракт, где это написано чуть ли не вторым кеглем на самой последней страничке. OutPost против сторонних контрактов. После подписания контракта с ними вы просто потеряли возможность работать с любыми другими компаниями… Рэдо вылупился на Най ничего не понимающими глазами. — Погоди, в смысле? То есть… — То есть вы по договору не можете заключать договор с Marity. — А что значит — выкупить? — Это если бы Marity закрыла ваш долг в OutPost своими средствами. Но увы, им этого делать не хочется, они слишком принципиальны… — Най опустила голову. — Я не знаю, как рассказать это остальным ребятам. Кай наверняка очень расстроится. А Лео, итак, разбит, что будет, если он узнает об этом. Рэдо тяжело выдохнул, опустив руку на глаза, потер переносицу и, одним движением убрав с глаз волосы, снова взглянул на Най. — Иными словами, нам ну никак не светит контракт?.. — Есть один вариант. Разорвать контракт с OutPost и выплатить компенсацию. — И сколько это? Най помедлила. Опустив голову, она несколько долгих секунд пялилась в пол, и только потом пробубнила: — Полмиллиона. Эта цифра прописана все тем же кеглем. Даже на той же строчке. Рэдо поперхнулся чаем. Такие суммы казались ему заоблачными, может, потому, что он никогда даже не держал таких денег в руках. — Они совсем там ахренели? — поинтересовался он у Най, и девушка рассеянно кивнула. Парню ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и о чем-то задуматься. — Но я бы очень хотела, чтобы вы перешли в ту компанию… Они дали на размышления две недели. — Эй… — позвал он девушку спустя несколько секунд. — Если мы разорвем контракт. Ты ведь останешься в OutPost. Най тут же поспешила натянуть на лицо улыбку. — Это ничего страшного, — поспешила она заверить парня. — В Marity PR-агенты высшего класса, вы с ними не пропадете! Рэдо окинул девушку усталым взглядом, качнул головой. — Да не то я имел в виду, — с какой-то грустью в голосе произнес он, но тут же куда громче добавил. — Ты что, настолько сильно ударилась утром? У тебя половина лица красная. Най удивленно захлопала глазами. В зеркало она на себя не смотрела, но зато прекрасно чувствовала, как сильно болит бровь, часть виска и место под глазом. Растерянно глядя на Рэдо, она коснулась пальцами брови, и тут же с шипением отдернула руку. — Не трогай, — недовольно хмыкнул парень, поднимаясь с места. — Дай я лучше посмотрю. — Не надо! — попыталась было остановить его Най, но Рэдо, как и сегодня утром, нисколько ее не слушал. Взяв девушку за руку, он потянул ее к подоконнику, где было куда больше света. — Садись, — скомандовал он, и когда Най запрыгнула на подоконник и повернулась в пол-оборота к свету, Рэдо осторожно опустил руку ей на щеку, второй отклеивая пластырь. Най внимательно наблюдала за его выражением лица, поэтому, когда Рэдо нахмурился, девушка сразу поняла, что-то тут не так. — Доигрались, — фыркнул парень. — Ты что, спишь с этим пластырем? — Ну… Было пару раз, вырубалась, — смущенно отозвалась Най. Сидя перед Рэдо, что придирчиво осматривал прокол в брови, Най чувствовала себя как перед учителем в школе, что вот-вот отругает ее за невыученные уроки. — Ясно все, сейчас попробуем что-нибудь сделать, — недовольно произнес красноволосый, и тут же зашагал к зоне кухни, доставая с верхней полки аптечку. — А ты что, понимаешь в этом? — буркнула Най, и даже не сразу поняла, какую глупость сморозила. Рэдо оглянулся, взглянул на девушку самым ироничным из всех своих взглядов. — Можешь посчитать количество дырок у меня на лице, пока я буду обрабатывать твой пирсинг, — фыркнул он, снова оказываясь перед девушкой с ватными дисками, хлоргексидином, и какой-то мазью в руке. — Еще полгода назад я работал пирсером, так что, мне можешь доверять. — Кем работал? — ошарашенно переспросила девушка. — Из официантов поперли из-за одного козла, друг помог с работой и обучением, три года отработал, потом ушел. Там график поменяли с два через два на пять-два, пропадал бы на работе, ребята бы без меня далеко не уехали, — пояснил парень. — Закрой глаза. Най вздохнула, послушалась. — Выбирай — здоровье или смерть. Вернее, вытаскиваем пирсинг, или мучаемся. Сделаешь правильный выбор — сам тебе потом нормально проколю. У твоего мастера руки из задницы, а ты совсем чокнулась, если ударилась местом пирсинга и проходила так семь часов. — Настолько все страшно?.. Ауч, больно! — не выдержав, Най резко отстранилась и стукнула Рэдо по руке. — Прости, прости, — извинился он, и снова потянулся к ее лицу. — Сиди смирно. У тебя ранка прямо поверх украшения. И еще прокол глубоко очень, крови много было, когда кололи? — Дохрена. — Скажи мне, где ты делала пирсинг, чтобы я никогда туда не ходил, — фыркнул парень, и аккуратно раскрутил шарик, вытаскивая «банан». — Ты вытащил?! Блин, я столько мучилась из-за него, а все ради этого! — Цыц, подхватила бы инфекцию, и все, ходила бы с какой-нибудь хренью на лице, — одернул ее красноволосый, и Най ничего не оставалось, кроме как обиженно надуть губки и замолчать. Правда, замолчала она не на долго. — Вспомнила, что мне это напоминает… В фанфиках того автора, которого Лео сейчас читает, такая же ситуация была, — внезапно заявила она. — Только там на моем месте Кай был. И ты его отчитывал и обрабатывал пирсинг. — Да чтоб Кай сделал пирсинг брови, да никогда, — фыркнул Рэдо. — Татуировки — его максимум. — А он и не делал в брови… В губе делал, — задумчиво произнесла девушка, но так как она сидела с закрытыми глазами, то не видела странного выражения лица Рэдо. — И пришел к тебе после драки, и ты его отчитывал, — продолжала пересказывать сюжет менеджер. — И тоже пирсинг повредил, и ты его тоже усадил и начал обрабатывать и отчитывать. — Как это похоже на меня, — хмыкнул парень. — Кстати, там тоже написано, что ты работал пирсером… Но прежде, чем Рэдо подумал о том, откуда автор может знать такую информацию, Най решила завершить свой рассказ жирной точкой: — А потом ты его поцеловал. Рэдо тут же отвлекся от обработки пирсинга и уставился на Най то ли недовольным, то ли ошарашенным взглядом. — Прикольный фанфик, — как ни в чем не бывало продолжала слишком наивная Най. — Интересно, а действительно в основном парни ну… не той ориентации делают себе пирсинг? Кажется, Най даже не заметила, что Рэдо перестал обрабатывать ее ранку. Так и сидела с закрытыми глазами, продолжала рассуждать и размахивать в воздухе ногами, пока Рэдо смотрел на нее, скрестив руки на груди. Она все говорила и говорила, а красноволосый понимал, что отчасти начинает злиться. Конечно, такое стереотипное мнение он прощал имбицилам, желающим как-то его задеть, но Най… Пусть к радужной братии Рэдо относился лояльно и не видел в этом ничего отвратного, становилось несколько обидно, когда его причисляли к их числу только из-за пирсинга на лице. Хотя Най, кажется, и вовсе забыла про то, с кем именно говорит на эту тему. И чем дольше она говорила, тем внимательней красноволосый смотрел на ее лицо, и все думал, как же должен поизощренней отреагировать на такие речи. — Надо Лео кинуть, чтобы почитал. Он будет в восторге. Там еще и рейтинг высокий, — наконец, закончила девушка и замолчала. Решив, что на этом поток ее мыслей иссяк, и раз уж в голову не пришло никакого остроумного ответа, то лучше промолчать, Рэдо только покачал головой и вернулся к обработке ранки: смочил новую ватку хлоргексидином, принялся смывать уже засохшую кровь и сукровицу… но не тут-то было. Вопрос настиг его нежданно, негаданно. Все еще не рискуя открывать глаз, Най все-таки попыталась нахмуриться. — Слушай, — строго произнесла она, и красноволосый снова отвлекся на то, как шевельнулись ее губы и как девушка свела брови. Он очень надеялся, что Най не спросит то, чего он ждал еще минуту размышлений назад, но его надежды не оправдались: — А ты вот совсем не из этих? Ни капельки? Точно? Это стало последней каплей. Рэд злился. И кажется, из потока своих мыслей вытянул единственное подходящее ему решение этой проблемы, а заодно и ответа на вопрос Най. Когда большая теплая рука легла на шею и заставила податься вперед, Най даже не поняла, что случилось, но то, что случилось дальше, заставило ее широко распахнуть глаза от изумления, уставившись на черные ресницы чужих глаз. На губах она отчетливо ощущала чужие мягкие и влажные губы, горячие, так сильно контрастирующие с холодом металлических украшений. Ее целовали. И целовал ее стоящий рядом с подоконником красноволосый парень… Его теплая рука, лежащая у нее на шее, не позволяла отстраниться, но Най и не пыталась. Совсем ошарашенная и сбитая с толку, она так и замерла, предоставляя чужим губам полную свободу действий, ощущая горьковатый привкус поцелуя, смешанный с холодом металла, пусть поцелуй и продлился от силы секунды три. Рэдо отстранился, холодным взглядом посмотрел в ее растерянные темные глаза. — А что, очень похож? — раздраженно хмыкнул он. — Могу и получше доказать, что нет. Надо? — Н-нет… — пролепетала девушка, все так же ошарашенно пялясь в его глаза. — Ну вот и отлично, — и Рэдо с невозмутимым видом вновь вернулся к обработке пирсинга. Прошли долгие секунды, прежде чем Най, немного отошедшая от шока, тихо произнесла: — Ты меня только что поцеловал. — Ага. Снова тишина, в которой Рэдо спокойно мог закончить свою работу, а Най еще разок переварить полученную информацию. Наконец, она сообразила. — Никому ни слова. Понял? — сурово заявила она, попытавшись нахмуриться, на что Рэдо в очередной раз пожал плечами, вскрывая пластырь: — Без проблем. Ватку подержи.

***

Этим утром Кая разбудил настойчивый звонок. Телефон буквально разрывался от входящих вызовов. Тут и от Рэдо, и от Най, и от Джи. К слову, сейчас звонила именно она. Сонно потянувшись и посмотрев на время, блондин тихо чертыхнулся, завернулся в одеяло и только тогда потянулся к телефону, чтобы ответить на звонок: — Да что ж такое, дайте выспаться! — пробормотал он в трубку. — Джи, что за ерунда! — Не ерунда, а серьезное дело! — Какое серьезное дело заставит меня подняться сейчас с кровати? — хрипло уточнил Кай. — Жопу в руки и вперед, солнышко! Мы идем бить Лео! Вот так Кай и оказался здесь. Перед чужой квартирой. В компании троих друзей. — Объясните мне еще раз, что я тут забыл, — попросил он, взглянув на бодрую Джи, Рэдо и почему-то очень тихую Най. — Он не припирается на репетицию уже почти что второй раз. Первый просто сбежал, — пояснил Рэдо. — В конце концов, должны же мы что-то с ним сделать. — Вот именно. Он же нам не только друг, но еще и гитарист! — подтвердила Энги, нажимая на дверной звонок квартиры Джуна. — Или наоборот… В общем, не важно. Но мутузить будем его всем скопом. Кай немного подумал, но все-таки одобрительно вздохнул. Не дело это, без Лео репетировать. Оставалось только ничего не подозревающим хозяевам квартиры открыть дверь, чтобы прочувствовать на себе гнев богов музыки. И вот дверь действительно открылась. Джи набрала в легкие побольше воздуха, чтобы с порога начать кричать, но… тут же и выдохнула. На пороге действительно стояло беловолосое нечто, как ребята и ожидали. Вот только был это далеко не Лео, разве что за день он успешно сменил пол… На пороге стояла красивая женщина. Ростом она была чуть ниже Джи, из-за раннего времени одета она была в белую ночную рубашку, что куда больше походила на самое настоящее платье, сверху она нацепила большую вязаную светло-серую кофту, из-за чего казалась куда более хрупкой и стройной. Совершенно белые волосы мягкими волнами спускались аж до середины спины, а на ребят она смотрела внимательными светло-серыми глазами. На вид та же Джи не дала бы этой женщине больше тридцати лет, хотя что-то подсказывало ей, что она была куда старше. Честно говоря, сейчас, стоя перед этой красавицей, ребята всерьез думали, что ошиблись квартирой, что стала для них чуть ли не вторым домом, но все эти сомнения мигом отпали, когда женщина, не сводя с них глаз, чуть повернула голову и кинула куда-то в квартиру: — Джунни, Лео! Вы что, мальчиков заказали? А я говорила вам вести себя тут прилично! Черт с вами, чур мне красненького! Пока Рэдо пытался что-нибудь не уронить от шока, из квартиры тут же послышались громкие шаги и перепуганный голос: — Красненького?! Нет, не смей, этот мой!!! — голосил откуда-то Лео, а женщина, заливисто рассмеявшись, вновь обратилась к ребятам, и говорила она с довольно сильным акцентом, пусть и без ошибок: — Ну что стоите? Заходите, наконец-то я с вами познакомлюсь. Рэдо, Кай, Энги и Най, верно? Ребята ошарашенно переглянулись, все еще не понимая, что происходит. Мало того, что дверь им открыла какая-то странная особа, внешне больше похожая на какого-то белого ангела, чем на обычного человека, так еще и шутки ее казались уж слишком знакомыми, да и их имена она откуда-то знала! К счастью, за спиной женщины возник виновато улыбающийся Джун. — Блин, вы бы хоть позвонили, чего так рано притащились? Я вас не ждал даже. Не бойтесь, заходите, глупые шутки — это семейное. — Джунни?.. Что происходит? — настороженно произнесла Джи, когда ребята так и не двинулись с места. — Эм, ну, это случилось как-то внезапно, — замялся парень. — Сам пока что в шоке. В общем, познакомьтесь, это… — Лилиан Миллер, очень приятно, — перебила Джуна женщина. — Спасибо, что присматриваете за этими балбесами. Это я как мать благодарю.