6 глава "Молчание" (!)
29 августа 2020 г., 23:01
Лилиан Миллер была очень красивой и морально сильной женщиной сорока трех лет, хотя выглядела она действительно не больше, чем на тридцать. Жизнь с богатым бизнесменом не дала ей ровным счетом ничего, кроме, конечно же, чокнутых сыновей, поэтому развестись двенадцать лет назад было ее лучшим решением, о котором она до сих пор не жалела, тем более, сама зарабатывала больше, чем достаточно, чтобы обеспечить Лео прекрасную жизнь. Единственное, о чем она жалела, так это о том, что не смогла забрать с собой Джуна, что по решению суда должен был остаться с отцом.
Больше всего в жизни она боялась, что Джун возьмет с него пример, вырастет таким же жестким, беспринципным и тщеславным человеком.
Но что-то пошло не так. И вот Джун стоит тут, на кухне. Заваривает кофе на нескольких человек. А за столом сидит его младший брат и четверо совершенно прикольных друзей.
— Так как вы тут оказались? Джунни и Лео ничего не говорили о вашем прилете, — подала голос Энги, и Лилиан, улыбнувшись, взглянула на девушку.
Джи сразу показалась ей довольно прямолинейной и открытой девушкой, а ее простецкое обращение это только доказывало. О ней она была наслышана. Знала многое. И ее характер полностью соответствовал внешности, как Лилиан и ожидала.
— Я и не предупреждала, — отозвалась женщина. — Гастроли с оркестром закончились в одном из городов России, до вас было максимально близко, поэтому я тут же взяла билет на первый же самолет. И вот, в два часа ночи я была уже тут и созерцала удивленные мины собственных сыновей.
— А, ну понятно, — как ни в чем не бывало пожимает плечами Джи, и тут же обращается к басисту. — Джунни-и-и, ты же помнишь, мне с молоком!
Лили немного удивленно наблюдает за тем, как Энги, вытянув ногу, питается из положения сидя пнуть Джуна, чтобы тот обратил на нее внимание.
— Помню, помню, — отмахнулся тот. — Из вас всех только Рэд кофе без молока любит.
— Это все потому, что у тебя зеленого чая нет, — фыркнул парень. — Не мог ради друга пачку купить и куда подальше в шкафчик засунуть?
— Да уж странно, что ты зеленый любишь, а не красный, — фыркнул Джун. — Куплю, успокойся. Хотя ты знаешь, что я все всегда забываю, мог бы сам уже купить и куда подальше в мой шкаф поставить!
— Зеленый чай? Так что ж вы раньше-то молчали, — Лилиан тут же поднялась со стула. — Я тоже пью зеленый чай, у меня как раз коробка с собой! Лео, поднимай задницу, помоги матери поднять чемоданы на второй этаж, заодно и чай принесу.
Лео бодренько вскочил с места, быстро зашагал за матерью в прихожую, где валялись три чемодана, и вскоре их шаги и ругань Лео от тяжести затихли на лестнице.
— Кстати говоря, вы чего приперлись? — снова подал голос басист. — Сегодня я ждал только одного человека, и это — не один из вас.
— Чего? Ты ждал кого-то? — усмехнулась Джи. — Ну-ка колись. Кого.
И Джун, немного помолчав, спокойно произнес:
— Рыжая хотела прийти.
Спиной Джун сейчас же почувствовал недоуменные взгляды друзей, но сильнее всего Джуна волновало то, о чем сейчас подумал Кай, поэтому басист поспешил пояснить:
— Она хотела поговорить с Лео, — он развернулся, поставил на стол кружки с кофе, облокотился на твердую столешницу. — Вы знали? — усталым голосом произнес он, опуская голову. — У него кое-что случилось. Серьезное. Поэтому его руки…
Джун повернул голову к коридору, словно ожидая, что сейчас со второго этажа появятся мать и брат, но, видимо, они все еще искали чай в увесистых чемоданах. Он не хотел говорить об этом при Лео, тем более, при матери. Лилиан достаточно за них наволновалась, чтобы сейчас, приехав к сыновьям, просто отдохнуть от всех своих забот и волнений.
— Я знал.
Нахмурившись, Джун резко поднял взгляд. Говорил Рэдо, а темноволосый и не ожидал, что услышит такой ответ. Тем более, от него. Он удивленно уставился на Рэдо, не веря собственным ушам.
— Да ладно?.. Ты?
— И я… — тихо отозвалась Най, робко покосившись на красноволосого. — Но, видимо, не все.
— Откуда? — ошарашенно переспросил Джун, переведя на менеджера взгляд.
— В ночь перед конференцией. После клуба. Так вышло, что мы с Най стали свидетелями тому, о чем говорили Лео, Кейт и его друг Мэтт, — вместо девушки ответил гитарист. — Правда, об этом Лео не знает и потом они ушли говорить в более тихое место.
— О чем это вы? — нахмурилась Энги, переглядываясь с Каем.
— Не хотите нас посвятить? — поддакнул блондин.
— Вот уж тебя точно надо, — немного нервно усмехнулся Джун, присев на край подоконника и по привычке порывшись в поисках сигарет. — Зная тебя, ты Лео за его недееспособность и замучить можешь, как Джи с барабанами.
— Да не дай бог он такое с моим малышом провернет! — пригрозила Энги, припоминая давнишнюю ситуацию. — Так о чем речь?
Джун открыл было рот, чтобы рассказать, да не успел. С лестницы послышались шаги, голоса, а через четверть минуты на кухне снова появились двое беловолосых.
— Вот, нашла, — воодушевленно заявила Лилиан, поставив на стол большую жестяную коробку, полную свежего зеленого чая, и даже не обратив внимания на то, как странно все вокруг притихли. — Моя гордость, лучший сорт, подарил скрипач из оркестра. Уже третий год за мной ухаживает.
— Да вы жестокая женщина, — присвистнула Джи, глядя, как Джун заваривает чай для друга и для мамы. — Три года динамить, так даже я не могу.
— Джи, милая, я нахваталась в своей жизни гадостей, только скрипача в моей жизни еще не хватало, он старше Джуна на два года. Я ему в матери гожусь.
— Я никогда бы не принял вас за его мать, — улыбнулся Кай, покосившись на Джуна. — Вы даже нисколько не похожи.
Лилиан тоже взглянула на Джуна, старательно пытающегося отстраниться от разговоров о нем самом. И правда. В них не было почти ничего похожего… Лилиан всем своим видом словно бы желала походить на ангела. Молочная гладкая кожа, белые волосы, серые глаза, даже одежда, и ту она выбирала светлых тонов. Она не была обычной блондинкой, она была обладательницей того самого редкого дефекта, когда в организме почти полностью отсутствовал меланин, придающий цвет коже, волосам, глазам, но именно это и делало ее особенной, привлекающей всеобщее внимание, и Лили гордилась этим, как никто другой. Расстраивало ее разве что зрение, из-за этого безумно страдающее, но и это давно исправило хирургическое вмешательство. А еще Лили безумно гордилась тем, каким похожим на нее был Лео. Родился таким же. Чего не скажешь о Джуне… Высокий, смуглый, с темными прямыми волосами, золотисто-карими глазами. Разве что чертами лица они были несколько похожи. Всего лишь.
— Да, — задумчиво улыбаясь, отозвалась женщина. — Джун весь в отца…
В кухне повисла тишина. Ребята все молчали, не зная, о чем могут поговорить в присутствии чужой матери, а та, кажется, крепко о чем-то задумалась.
— Что ж, — Лилиан первая нарушила тишину и громко хлопнула в ладоши. — Понятия не имею, зачем вы пришли, но у меня имеются на вас планы! Мои сыновья играют в рок-группе, а мне так и не удалось послушать ни одной вашей песни! Я жажду знаний, и я уже заметила, что гостиная у нас приобрела вид реп-точки! Вы не отделаетесь! К слову говоря, — женщина нахмурилась. — Если я вокалистка оркестра — это еще не значит, что я не разбираюсь в звучании ваших инструментов. Как вы заглушали басовые частоты? Соседи не ругались?
— Ма, ты же знаешь, что квартира под нами пустая, — пожимает плечами Джун. — А соседи по этажу работают по двенадцать часов в день.
— Успокаивает, — хмыкнула женщина. — Посмотрим, что они скажут, когда вы будете играть мне в… — Лилиан взглянула на часы. — В десять утра в воскресенье.
И хотела было Лилиан уже подняться, чтобы оттащить всех в гостиную, даже не замечая сметенного взгляда Лео, как в дверь позвонили. Она тут же нахмурилась, покосилась на Джуна и Лео.
— В ждете кого-то еще?
— С самого начала мы только ее и ждали, — пожимает плечами Джун.
— Ее?! — воскликнула Лилиан. — Вы ждали девушку?! Кай, а ну стоять! Дверь открою я! Сегодня моя обязанность пугать друзей Лео и Джуна!
Вскочив с места, Лилиан быстро зашагала в прихожую, обогнув застывшего на пороге кухни Кая. Он с недоумением во взгляде пялился на то, как Лилиан быстро шагала по коридору и оттуда все еще слышался ее голос:
— Колитесь! Чья девушка?! Ну? Явно не Лео, этот на Кейт повернут! Джунни, ну ты меня радуешь!
— Мам, это не… — попытался возразить Джун, но к этому моменту Лилиан уже остановилась у дверей и отпела замок.
— Какая прелесть! Рыженькая! — вмиг послышался ее высокий голос из коридора, и Джун, хлопнув себя ладонью по лбу, покачал головой.
Их с Лео мать была особой с одной стороны довольно изысканной, с прекрасными манерами, а с другой — излишне прямой и ведущей себя довольно… смело по отношению к людям.Можно даже сказать инфантильно. Характером Лео точно пошел в нее, вот только изысканность по дороге где-то явно потерял. И вот целая компания наблюдает за тем, как Лилиан втаскивает в квартиру ничего не понимающую и совершенно растерянную Нарей и закрывает за ней дверь, отрезая все пути к отступлению. В глазах девушки явно читалось смятение и даже некая паника, поэтому, стоило Рэй увидеть друзей на кухне, она наверняка облегченно вздохнула, и тут же снова напряглась, как только до нее дошло, что кроме Джуна и Лео, тут собрались еще и все остальные.
Рэй явно нужна была помощь. Поэтому Джун и Кай быстро зашагали в прихожую, где уже разворачивалась действие:
— Как тебя зовут? — снисходительно улыбаясь, спрашивала Лилиан. — Какие волосы, цвет настоящий? Сколько тебе лет?
— А…Э… Я Нарей, — растерянно отзывалась девушка, испуганно косясь на Джуна и Кая. — Мне семнадцать, и…
— Семнадцать! Всего семнадцать! — воскликнула Лилиан, хмурясь, и Джун вовремя подоспел, чтобы успокоить мать.
— Мам, Рэй наша подруга, — быстро выговорил он. — Прости, Рэй, я бы предупредил, да сам не знал. Это наша с Лео мама, Лилиан.
— А… — только и смогла выдавить Рэй, и тут же, спохватившись быстро произнесла. — Приятно познакомиться!
— Проходи на кухню, мы как раз пьем зеленый чай, — кивнули ей в ответ.
Рэй недоуменно покосилась на Джуна и Кая, а блондин только сейчас осознал, что Рэй стояла перед ними в медицинской маске, и, сняв куртку и обувь, даже не подумала снимать шарф.
— Ты так и не поправилась? — нахмурился блондин, когда Рэй пришлось обнять его в знак приветствия.
— Да вот времени нету, — хмыкнула Нарей в ответ и, обняв и Джуна, быстро зашагала на кухню, где ей еще предстояло переобнимать четырех человек.
Энги заметила, как Рэй покосилась на Лео. Значит, они с Каем тут единственные, кто ничего не понимает в происходящем и жаждут узнать.
— Рэй, почему ты дома не осталась, — Кай вошел в кухню следом за ней. — У тебя же может подняться температура.
— Да она бы опустилась сначала, — отмахнулась девушка, отсев подальше от ребят, и, наверняка, улыбнувшись, но маска скрывала половину ее лица. — Я не знала, что приедет ваша мама, — обратилась к Джуну и Лео девушка.
— Никто не знал, — махнула рукой Лилиан и тут же пихнула Джуна. — А почему ты, собственно говоря, стоишь? Кофе девушке предложи.
— Девушка будет пить чай с лимоном и медом, — фыркнул Джун, и тут же достал еще одну кружку.
— Ух, полный дом гостей, никогда такого не видела, — восхищенно выдала Лилиан. — Мальчики, неужели все эти люди не подставные, чтобы меня не расстраивать?
— Мам, ты никогда нас особо не хвалила, конечно, но… — улыбнулся Лео, а Лилиан тут же замахала на него руками.
— А ты вообще молчи, боже мой, помню я, как ты себе друзей находишь! Вот сколько человек к тебе после больницы заявилось? Двое. А шатался с огромной компанией. Вот Джун как-то повнимательнее к этому относится.
После безобидного заявления матери Лео помрачнел. Все это заметили. Он изменился… Еще несколько дней назад с его лица не слезала улыбка, а сейчас? Сейчас даже для самого обычного человека он был каким-то рассеянным и плохо скрывал собственное скверное настроение. И чем дольше Лео сидел перед ними в таком состоянии, тем интереснее было ребятам узнать, что происходит. Не замечала этого, кажется, только Лилиан. Не замечала потому, что за последние годы в одной квартире с сыном в каком только состоянии она его не видела… Разве что, может, чувствовала, что что-то не так…
Общую атмосферу, как это полагается, нарушил телефонный звонок. Лилиан быстро огляделась в поисках мобильника, принадлежащего ей, схватила его со столика и довольно грубо и холодно ответила на звонок:
— Yes, Will. I told you not to call me! — на идеальном английском произнесла она. — I took a vacation! I’m in Japan, with my sons… What?! Where are you?! So, wait.* — Отняв телефон от лица, женщина взглянула на собравшихся на кухне. — Прошу прощения. Сосед звонит, надо оплачивать квитанции за нашу квартиру… Мальчики, где тут ближайший банк?
— Там же, где и был. Никуда не делся, — лениво пожал плечами Лео, и Лилиан, укоризненно взглянув на сына, но поняв, о чем он говорит, кивнула.
— Я отойду на некоторое время, — заявила она, плотнее запахивая на себе кофту от холода. — Очень приятно было с вами познакомиться, ребята. И не забудьте — вы обязаны мне сыграть!
С этими словами Лилиан быстро ретировалась из кухни и взлетела наверх по лестнице. Через некоторое время она спустилась уже переодевшейся в уличную одежду: платье мятного оттенка, легкое пальто, пусть на улице и становилось теплее с каждым днем (вокалистка боялась холода), нацепила невысокие сапоги на каблуке и надела перчатки. Лео закрыл за ней дверь, а Джи еще долго припоминала ее образ:
— Ну ничего себе, — задумчиво изрекла она, как только за Лилиан захлопнулась дверь. — Дамочка дамочкой. И как у такой изысканной красоты появились… вы.
Джун и Лео только обиженно глянули на барабанщицу, что явно не стремилась их обидеть, а лишь подкалывала. Что поделать, такой у Джи был характер.
— Кстати, — ожила Рэй, и тут же полезла в свой рюкзак, вытаскивая журнал, а заодно и кидая, но стол пачку шоколадных печенюшек. — Брат утром прочел, посмотрите.
И Рэй, пролистав несколько станиц, опустила тяжелый журнал на стол. Над этим самым столом вмиг склонились все остальные ребята, мгновенно натыкаясь взглядом на эмблему «Charred Wings», а рядом была напечатана длиннющая статья.
— Нам все это читать? — убито протянул Лео, но Рэй лишь мотнула головой.
— Не обязательно, я и так расскажу. «Charred Wings» готовят незапланированный концерт перед перерывом на полгода, после которого снова поедут в тур по Европе. Тайро-сан сказал, что хочет отметить свой день рождения в родном городе. А по словам Криса они ему на зло хотят закатить грандиозную вечеринку, пусть Тайро этого и не любит.
— Я бы за такое убил, — фыркнул Джун. — Понятно? — он взглянул на друзей. — Мой день рождения должен проходить в тесной компании с выпивкой в соотношении семь бутылок на одного человека, ясно?
— Алкоголик, — фыркнула Энги. — Да уж с размахом «семь бутылок на одного человека» на грандиозных вечеринках обанкротиться можно! Жить тоже на что-то надо.
— Например на бабло, что мы выиграли, — усмехается Кай. — Я заставил Рэдо купить себе на них машину, наконец.
— Этим должен был я хвастаться! — возмутился красноволосый.
— Что?! — Джи, Лео и Рэй тут же радостно вылупились на Рэдо, один лишь Джун адекватно среагировал и сунул Нарей в руки горяченную кружку.
— Да не кричите, — вздохнул Рэдо. — Нам же скоро перечислят выигрыш, вот я и потратил оставшиеся деньги, добавил необходимую сумму, хотя самому теперь не на что жить. Жду теперь выигрыша, как манны небесной. Хорошо хоть, что хватило, наконец, на хорошую машину, не хотел брать какую-то фигню.
— Я боюсь спросить, сколько у тебя было скоплено, раз хватило на хорошую, — присвистнула Энги.
— Очень много, Джи. Иногда я очень рад думать о количестве богатых родственников, которых попросил все подарки дарить деньгами.
Разговор уходил куда-то не туда. Не в то русло. То о новой машине Рэдо, которую ему еще предстояло забрать из салона. То о зеленом чае, то о Лилиан, но никак не о том, о чем хотели знать Джун, Кай и Джи. В их речи слышалось какое-то нетерпение. У них был друг. Друг, с которым творилось что-то неладное. А еще была возможность все это исправить, и ни один из них не собирался упускать эту возможность, ведь даже Рэй уже второй день мучила себя, желая во что бы то ни стало помочь Кейт и помочь Лео. Вот только разговор между друзьями все никак не мог состояться. Лео был здесь. Говорить при нем о нем же? Боже упаси. Такой глупости ребята себе позволить не могли.
Очередной многозначительный взгляд был брошен Джуном на Кая. Он все думал о том, что же может выкинуть Кай, если так и не узнает причины поведения беловолосого гитариста. Кай был способен на многое. У него были свои методы давления, свои лазейки, Кай, как никто другой, умел разбираться в людях. Но только когда сам этого желал. Оттуда и случались проколы, как трехлетний случай с Анеко. Но все же, как бы Кай поступил, когда ему надоело бы поведение Лео? Что бы он делал? Как бы довел и без того доведенного Лео, не зная об этом…
Джун знать не хотел. А это значит, что Каю точно надо рассказать, и как можно скорее.
— Вот черт!
Голос Най отвлек его от собственных мыслей. Послышался звон, Най вскочила на ноги, и совсем рассеянно уставилась на свою насквозь мокрую футболку, облитую кофе.
— Ну как можно быть такой неаккуратной!.. — раздосадовано протянула она, встряхивая мокрыми руками.
— Най, как ты умудрилась, — недоуменно выдал Лео, когда Джи, схватившись за тряпку, тут же принялась вытирать лужу.
— Да я просто рукой потянулась и вот… Ну что за…
— Не расстраивайся, — улыбнулся беловолосый. — Пойдем, я дам тебе свою, чистую.
— Правда?..
— Да конечно, идем. Правда, она тебе будет точно великовата, — улыбался беловолосый.
Поднявшись со стула, он закинул руку Най на плечо и повел на второй этаж, а ребята так бы и остались сидеть… Остались, если бы Най не обернулась еще на пороге кухни. Ее взгляд говорил о многом. Об очень многом. Например о том, что ей было совсем не приятно специально опрокидывать на себя чашку и обжигаться напитком. И что если ребята не воспользуются предоставленной возможностью, то им от менеджера точно влетит по первое число.
— Я курить, — как-то на автомате произнес Джун, со скоростью света хватая пачку сигарет с окна и направляясь к дверям, чтобы выйти на лестницу. — Кто со мной?
— Я, — Кай вскочил следом.
— Я тоже, — отозвалась Джи, поднимаясь на ноги и обгоняя Кая.
— Я не курю, но… — отреагировал на предложение Рэд, и только Рэй, разведя руками, молча зашагала за ребятами, кутаясь в свою кофту.
— Оперативно, — пробормотала она, выходя на лестницу и закрывая за собой дверь. — С каких пор вы курите на лестнице?
— С тех пор, как приехала мама, — отозвался Джун, закусывая сигарету и раздавая по одной Каю и Джи.
— Послушный мальчик, — Энги потрепала Джуна по волосам, но тот только устало отмахнулся, затягиваясь сигаретой.
— А теперь переходим к серьезному, — пробормотал он, выдыхая серый дым. — Рэдо. Ты…
— Случайно подслушал, клянусь, — немного рассеянно отозвался красноволосый. — Мы видели, как Кейт ссорилась с его другом. Я не все понимал, но она очень его не любит, кажется…
— И правильно делает, — хрипло отозвалась Рэй, и тут же откашлялась.
— Эй, — Кай покосился на девушку. — Тут холодно, может, тебе стоит…
— Все в порядке, — холодно прервала Кая девушка, и продолжила. — Мэтт виноват в том, что случилось с руками Лео. И Кейт знает об этом с самого молчания.
— Чего?! — Энги вылупилась на подругу, чуть не выронив сигарету из рук, но вовремя вспомнила и быстро сбила пепел нервным постукиванием пальца о фильтр. — Рэй, я требую объяснений.
— Да и объяснять-то нечего, — совсем растерянно пожимает плечами девушка, и прислоняется спиной к холодной стене черной лестницы. — Мэтт хотел подстроить несчастный случай, чтобы Лео не участвовал в конкурсе. Но все пошло вовсе не по его плану, и вместо того, чтобы чуть-чуть толкнуть Лео капотом, машина проехала по его рукам. Я… была в шоке, когда узнала… Каким надо быть другом, чтобы так поступить?..
— Минутку, — хмурится Кай. — Но какого черта Кейт молчала? Раз она знала, она должна была сказать.
— Кейт очень хотела, — тихо отзывается Нарей, опуская голову.
Ей вовсе не хотелось, чтобы о ее подруге думали плохо, поэтому девушка всеми силами старалась подобрать нужные слова:
— После больницы к Лео приходило всего два человека из всей их компании. Джун, ты же знаешь это?
— Да, — немного помедлив, кивнул парень. — Когда я приезжал, то за два месяца, что я провел в Лондоне, только Кейт и Мэтт навещали Лео. Он был совсем плох… Аппарат Илизарова только сняли с рук, он еще ничего толком не мог делать. Он никому не говорил, что я приеду, поэтому я очень удивился, когда не обнаружил никакой оравы гостей в его квартире. Лео принимал это спокойно… он словно бы знал, что так и будет.
— Вот поэтому Кейт и молчала, — продолжила Рэй. — Только она и Мэтт. Больше никого, кто ему помог бы хотя бы еду приготовить.
— А Лилиан? — хмурится Энги.
— Гастроли, — пожимает плечами парень. — Она рвалась вернуться, но ей не позволял менеджер.
— Кейт не сделала ничего плохого!.. — снова с нотками отчаяния в голосе произносит рыжая. — Она хотела как лучше!.. Но это очень сильно задело Лео, и то, что его друг оказался предателем. Он ничего не говорит никому?
— Он всегда так себя ведет, — мотнул головой Джун, вытаскивая вторую сигарету. — Не лыба в пол-лица, так молчание до посинения. Узнаю собственного брата, черт бы его побрал. Честно признаться, я не знаю, что мы должны делать. Но если ничего не предпринимать, то Лео может находиться в таком состоянии очень и очень долго.
— Мне кажется, или ему стоит развеяться? — предложила Джи. — Да и к тому же, он действительно должен поговорить с Кейт. Почему она сама не пришла?
Рэй закатила глаза и с диким недовольством в голосе отозвалась:
— Она обиделась, что он обиделся.
— Ну твою ж, серьезно? — Кай недоуменно уставился на рыжую. — У вас, девушек, это в порядке вещей? Моя мама тоже страдала такой фигней, как вспомню, так жаль отца.
Рэй хотела, конечно, огрызнуться на блондина. И, возможно, даже сделала бы это, если бы не его слова про родителей. Странно… Их давно нет, а Кай говорит так просто, будто вернется домой, а мать и отец будут встречать его у порога. Откуда такое простое отношение? Именно это сбило с толку Рэй, и девушка решила, все-таки, промолчать. Побоялась ляпнуть лишнего.
— Им надо хотя бы встретиться, — пробормотала она, и хотела даже произнести что-то еще, но ее прервали…
***
Погода сегодня мало радовала. Так думала Лилиан, плотнее запахивая на себе пальто. Небо было пасмурным, всего плюс десять градусов тепла. Женщина на всякий случай коснулась рукой обмотанного вокруг шеи платка. Когда ты — вокалистка оркестра и своим голосом зарабатываешь на жизнь, то к сорока годам безумно переживаешь за собственное горло. Ее бы воля, Лили вообще бы не вышла из дома, но не судьба. Звонил сосед по дому. В Лондоне пустовала их с Лео квартира, и вяли бы цветочки и приходили бы задолженности за счета, если бы не добрый сосед, которому как раз деньги на оплату счетов и надо было сейчас отправить. Банк находился от дома совсем недалеко. Минут десять ходьбы и вот для Лилиан уже придерживает дверь услужливый мужчина, любуется красотой иностранки и идет дальше из банка по своим делам. Зайдя в помещение, Лилиан огляделась. Она давно не была ни в этой стране, ни в банке, куда прежде приходилось довольно часто забегать. Здесь, в этом банке, у Лилиан был открыт счет, перевести по быстрому деньги соседу было не сложно. А вот со своей картой Лондонского банка женщина могла бы наткнуться на некоторые проблемы. Вздохнув, Лилиан огляделась в поисках банкомата, и если дождаться приема у менеджера заняло десять минут, то очередь к банкоматам отняла бы несколько больше времени. Но делать было нечего. Поправив на себе пальто, женщина встала в очередь, а мысленно начала прикидывать, сколько же денег должна снять. Лилиан всегда была немного транжирой. К этому ее приучила жизнь. Сначала богатая семья, затем богатый муж, сейчас — работа, приносящая не только удовольствие, но и огромные деньги. Все-таки, быть солисткой большого оркестра — дело прибыльное и далеко не каждый этого достигает. Лили привыкла одеваться в дорогую качественную брендовую одежду, заходить в дорогие рестораны для нее было самым обычным делом, дорогая парфюмерия, косметика, украшения. Она редко когда в чем себе отказывала, могла позволить себе все, и всегда искренне удивлялась, почему ее сыновья настолько от нее отличались, что один, что второй. Им дай сумму, на которую женщина могла пообедать в ресторане, они оба вылупятся на деньги, как на манну небесную, и будут жить на них неделю. Может, это от того, что Лео часто оставался дома один на месяц, два, а то и три, и просить деньги у матери ему не позволяла совесть, жил на то, что оставляли, пусть Лилиан и пыталась вбить ему в голову, что он может поступать совершенно иначе. Может, потому, что Джун, никогда не испытывающий теплых чувств к отцу, испытывал такое же отвращение к его деньгам. Но что бы то ни было, Лилиан была этим даже довольна. С таким отношением в сложной ситуации они не пропадут. А вот она еще как пропала бы, только подумать, жить без туфель за полторы тысячи долларов! Очередь за ее спиной медленно росла, а перед ней наоборот, уменьшалась, и вот, спустя минут пятнадцать ожидания, женщина, наконец, смогла вставить карту в банкомат. Вставить и тупо уставиться на экран. Стыдно признаться, но говорила на японском Лили куда лучше, чем читала, поэтому сейчас, виновато припомнив, сколько людей у нее за спиной, женщина принялась искать, как тут можно поменять язык на английский. С задачей она справилась достаточно быстро, и вот теперь, когда она смогла хотя бы понимать, что банкомат от нее требует, Лилиан прикинула сумму, что хотела снять. «Тысяч пятьдесят на первое время хватит», — довольно решила она, радуясь огромному гонорару за гастроли. Все-таки, вокалисткой Лилиан была известной, и на эти пятьдесят тысяч у нее были кое-какие планы. Ей хотелось потратить их на весь этот сброд в их большой квартире. Лилиан любила проводить время с людьми их возраста. Так она чувствовала себя куда моложе, да и сама не особо выбивалась из подобного общества своим поведением. Мало того, что обоих сыновей она не видела достаточно давно и ужасно соскучилась, так теперь еще ей удалось познакомиться с их друзьями! Джун и Лео много рассказывали о них. Рассказывали о фрике Рэдо, что на деле самый порядочный, почти не пьющий выходец из семьи хороших врачей. Говорили об Энги, барабанщице на вес золота, пацанке, а на деле настоящем ангеле, готовым на все ради друзей. Знала она и о Най, их менеджере: хрупкой маленькой девочке с дикими амбициями и железобетонным характером. Немного говорили даже про Рэй, самую младшую и самую странную из всей компании. То она исчезала, то появлялась, то вела себя тихо и кротко, то кидалась на защиту, для себя Лили сделала вывод — к девушке надо относиться с осторожностью, такие могут выкинуть то, чего меньше всего от них ждешь. Но больше всего из разговоров по скайпу женщина узнала о Кае. По словам Джуна и Лео, Кай был лидером их группы. На деле целеустремленный, жесткий, понимающий, притягивающий к себе людей, такой, каким лидер и должен был быть. Лили ждала увидеть по крайней мере сурового, хмурого и серьезного парня, а увидела… синеглазого улыбающегося блондина, простофилю, что дольше всех развязывал шнурки на кедах и очень мило ругался на притащившуюся болеющую Нарей. И Лилиан до одури хотелось увидеть его в деле. В деле их всех. Лилиан обожала людей, обожала узнавать о них, обожала интересоваться. Женщина задумалась. Даже не сразу заметила, что банкомат прекратил отсчитывать деньги, и вот она, спохватившись, достала кошелек и наспех запихнула туда купюры, засунула кошелек в сумку и быстро зашагала к дверям из банка. Пора воплощать свои планы в жизнь. Вот только бывала растерянной и сама Лилиан. Дверь за ней захлопнулась, а подошедший следом за ней к банкомату мужчина только-только выкрикнул: — Карта! Девушка, карту забыли! — и, выхватив карту, мужчина рванул вдогонку. Ему вслед удивленно пялились обе очереди к обоим банкоматам. Включая мужчину, что как раз стоял предпоследним в очереди к соседнему. Оторвавшись от журнала, он удивленно взглянул на дверь, за которой скрылся мужчина с картой, пожал плечами и вновь вернулся к разговору по телефону. — Еще раз спрашиваю тебя, Крис, — со вздохом заявил он на английском, пялясь в журнал. — Ну на кой-черт ты рассказал журналистам про празднование моего дня рождения! Я был недоволен, теперь недоволен втройне! — Тайро, ну ты и зануда! Ничего, не треснешь, отпразднуешь юбилей с размахом! — Пошел ты, — замученно бормочет мужчина. — Юбилей… Мне всегда восемнадцать…***
Лилиан, тем временем, быстро шагала домой. Карту ей вернуть успели, она отошла буквально метров на пять от банка. Страшно представить, что случилось бы, если бы не этот добрый мужчина! Карта перекочевала в кошелек, а Лилиан теперь бежала домой. Лифт поднял ее на последний этаж здания, женщина влетела в ухоженный коридор лестничной площадки, и тут же удивленно уставилась на приоткрытую дверь. — Я дооома, — протянула она, заглядывая внутрь и, к своему удивлению, не обнаруживая в квартире ожидаемого галдежа большой компании друзей. — Здрасте. А где все? — растерянно произнесла она, снимая пальто и обувь и проходя на кухню. Здесь она увидела лишь двоих. Лео готовил новую кружку кофе, а Най, в большущей для нее футболке, вытирала остатки кофе с пола, стула и стола. — Тут произошло что-то, чего я не знаю? — Здравствуйте, — смущенно отозвалась Най. — Я просто кофе опрокинула. — Это происшествие заставило всех испариться? У них что, аллергия на уборку, стол не могут помочь протереть? — Они курят, ма, — улыбнулся беловолосый. — На черной лестнице. — А! — вмиг просияла Лилиан. — А я думала, сбежали! Курят, значит. Ну-ка… И женщина быстро развернулась, зашагав обратно к дверям. Най посмотрела ей вслед немного удивленным взглядом, и хотела было уже вернуться к оттиранию стола от липкой сладкой жижи, как рядом тихо чертыхнулся Лео. — Что такое? — девушка удивленно покосилась на парня, встречаясь взглядом с его растерянными глазами. Лео ошарашенно моргнул, глядя на Най растерянным взглядом, а после нервно улыбнулся: — Вот же ж… Я это… Кажется, Джунни только что сдал. Лилиан вышла в коридор, добежала до двери на черную лестницу и, открыв ее, внимательно уставилась на стоящую у окна компашку, что, как по команде, спрятали сигареты за спины, а некурящие Рэдо и Рэй подняли вверх руки. Одна лишь Джи со спокойной душой молча затянулась, выдохнула серый дым, а на вопросительный взгляд Лили отозвалась: — А мне двадцать два. Я взрослая тетя. Курю где хочу. — Баста, ребята, — фыркает женщина. — Сдавайтесь с поличным, а то прожжете себе футболки на спинах. Джун и Кай вздохнули, убрали руки из-за спин и затушили уже по второй сигарете, выкуренной за разговором. — Выкинь бяку, Джун, иначе, я за себя не отвечаю! Кай, а ты что стоишь? Брось! Энги! — Я взросла… — Затушите сигарету, юная леди! — рявкнула Лили, и Джи быстро ткнула сигарету в пепельницу, как и остальные двое. — Что за дела, с каких пор! — продолжала возмущаться женщина. — Да еще и в компании маленькой Нарей?! — Я не мале… — Мальчики, с каких пор? — прерывает ее Лили, одинаково строго глядя и на Кая, и на Джуна, и на Джи, как на нашкодивших щенков. — Эм… Уже пять лет, — недовольно сознается басист, а Лили, вытаращив на него глаза, состроила просто убийственное выражение лица и чиркнула большим пальцем по горлу, ясно давая Джуну понять, что с ним может случиться. — И как это понимать? Джи? А тебя как в это дело занесло? Ты же такая красивая девушка! — Видите, с восемнадцати курю, а все еще красивая, значит, не так и плохо! — сделала попытку возразить Джи, но Лили тут же цыкнула на нее, вопросительно взглянув на Кая, который на полном серьезе думал, как ему откосить, да вот сдали его с потрохами: — А этот с пятнадцати. Можете его посильнее ударить, вы же явно бить собираетесь? — попросил Рэдо, укоризненно глядя на Кая, и почему-то все вокруг, кроме Рэй, тут же закивали, поддерживая идею Рэдо стукнуть блондина за курение. — Курящий вокалист! Что за нонсенс! — выругалась женщина. — Смотри-ка, Кай, не только я один тебе такое говорю, — Рэдо взглянул на друга внимательным взглядом, но Кай от него только отмахнулся. — Я подумаю, что с вами делать! — фыркнула Лилиан. — Только подумать, оставила детей без присмотра! На Кая и Джи Лили снова кинула недовольный взгляд, хмыкнула, но, все же, решив, что не ей их воспитывать, а ее собственный сын достаточно взрослый, развернулась, чтоб уйти, но напоследок сообщила: — Руки в ноги и марш собираться. Тетя Лили проставляется! А вас троих оставлю без сладкого! — заявила она, и тихо добавила. — Весь в отца, чтоб его… — Афигеть, — хмыкнул Кай, снова поджигая затушенную сигарету, когда за Лилиан закрылась дверь. — Без сладкого? Моя маман сразу открутила бы мне голову и ее на сладкое и приготовила бы с яблоком во рту. — Твой папашка курит? — фыркнула Энги. — Нет, конечно, — вздохнул Джун. — Это она так изящно обозвала меня законченным идиотом. Пять минут спустя ребята вернулись домой, где их уже ждала Лили. Та, кажется, уже забыла про ситуацию с сигаретами и летала по дому, поторапливая Лео: — Давайте, давайте! Собирайтесь! Раз вы все заявились сюда с утра пораньше, то у вас явно не было планов на сегодня! Порадуйте меня! — Что происходит? — хрипло поинтересовалась Нарей, едва Лилиан на нее чуть не налетела. — Нарей, дорогая, ты тоже собирайся. Все собираемся! Тетя Лили проставляется! — Мам? — недоуменно хмурится Джун, пытаясь дождаться ответа. — Все идем гулять! — радостно заявила Лилиан. — Потерпите мою компанию! О боже мой, Най, как ты пойдешь в таком виде! Най окинула себя взглядом. Футболка Лео ей была все равно что платье, впрочем, для Най это был совершенно привычный образ, который она соблюдала вне работы. Однако, Лилиан так не считала. — О, милая, иди наверх, в моей комнате, в красном чемодане, лежит черное платье! — заявила женщина. — Оно тебе как раз подойдет, мне оно маловато, но я не удержалась, купила! Иди, иди! И прежде, чем Най успела возразить, ее запихнули наверх. — Да что происходит-то? — продолжал хмуриться басист, вылавливая собственного брата и вопросительно глядя на него. Лео убито вздохнул. — Мама хочет вести нас на торговую улицу. По магазинам, ресторанам и барам. За ее счет. Парни сейчас же переглянулись. Такая идея могла бы понравиться нищим студентам, но вот незадача… Перед Лили уже не очень нищие гордые музыканты, парни, в количестве четырех штук, что просто не могли позволить взбалмошной женщине совершить такой поступок. Те пятнадцать минут, что вся компания собиралась на выход, Лилиан потратила на то, чтобы уговорить дать ей платить хотя бы за девушек. Когда вся эта толпа собралась в прихожей, разбирая обувь, со второго этажа, наконец, спустилась Най. Все это время она потратила на то, чтобы найти это чертово платье, в конце концов, красных чемоданов у Лилиан оказалось аж три. Откуда ей знать, что на самом деле это были красный, алый и вишневый? Хорошо хоть платье черного цвета было всего одно. Красивое, из мягкой приятной полупрозрачной ткани, украшенное гипюром. — Как тебе идет, дорогая! — обрадовалась Лилиан, поймав за плечи смущенную менеджера. — Просто прекрасно! О, погоди, бирка, я ж его так и не надевала. Развернув Най к себе спиной, Лили оторвала бирку и вручила девушке. — Выкинь, пожалуйста, я уже в обуви. Най кивнула, зашагала к мусорке на кухне, но ее взгляд сам собой скользнул на эту самую бирку. Най замерла посреди коридора, пялясь на цену, а после медленно развернулась к ребятам. Лили оживленно крутилась перед зеркалом, совершенно ее не замечая, зато на себе Най чувствовала удивленные взгляды друзей. Подняв бирку перед лицом, она указала на нее пальцем и одними губами прошептала: — Это полторы моих зарплаты! Джун и Лео виновато развели руками. К матери-транжире они уже привыкли. Теперь придется приучать друзей. Наконец, собравшись, восемь человек покинули квартиру, закрывая за собой двери. Мама у их гитаристов была, конечно, женщиной весьма энергичной, да и вела себя довольно забавно. Кай не знал, что чувствуют остальные, но ему было странно, что женщина ее возраста так тянется к их компании, да и сама почти что соответствовала самим ребятам… С ней было интересно. Не ощущалось никакого дискомфорта. Блондин и забыл, каково это… Честно говоря, шагая за друзьями, он с завистью и грустью в глазах наблюдал за Лео, Джуном и Лилиан. Он и словами не мог передать, как скучал по своим родным. Без внимания его растерянный вид не остался. Рэдо незаметно пихнул друга локтем, и Кай, встретившись с ним взглядом, улыбнулся и кивнул, давая понять, что все хорошо, и только после этого, отбросив в сторону скверные мысли, блондин оглядел всю компанию. Перед ним по не особо широкой дороге шагали Лили, Джи и два брата, за ними Най, которую поспешил нагнать Рэдо. И Кай замедлил шаг, понимая, что раз не видит Рэй, то она следует за ним. Так и было. Рэй молчаливо шла за всей компанией, кутаясь в теплую кожанку, белый шарф, засунув руки в карманы. Она смотрела себе под ноги. Рэй была непривычно тихой, и Кай не понимал, то ли ее так сильно волнуют отношения Лео и Кейт, то ли ее выбивало из колеи самочувствие. — Ты не хочешь пойти домой и отдохнуть? Я могу проводить, — тихо предложил блондин, и Рэй, вздрогнув, подняла на него взгляд. Кажется, она даже не заметила, как Кай оказался рядом, и сейчас вряд ли была от этого в восторге. — Все хорошо, — холодно отозвалась она хриплым голосом. — Я не хочу домой. Кай нахмурился. — Если ты думаешь, что просто так отделаешься, то не прокатит. Я слежу за тобой. Нарей тяжело вздохнула. — Хорошо, хорошо, — вяло отозвалась она. — Следи… Только давай сегодня без всех твоих выходок. Я устала. Кай сосредоточенно кивнул, но все-таки, кое-что выкинул. Его рука тянется к ее лбу. — Не на… — попыталась было возразить Рэй, но блондин жестко ее прервал: — Руки опустила. Надоела уже. — и блондин, не встречая препятствий, приложил ладонь к ее лбу. На улице было холодно, его кожа была ледяной, а ее — горела. Второй раз Рэй при нем болела и второй раз себя изматывала. — Понятно, — спокойно произнес парень, убирая руку в карман. — Как-нибудь позвоню Наою, чтобы не выпускал тебя из дома. — Почему это ты так печешься? — устало огрызнулась рыжая, но в ответ Кай лишь пожал плечами. — Привычка. Девушка ничего не ответила. Замолчал и Кай, так они и шатались за шумной Лилиан, оживившимся Лео, радостной Джи, всегда уважающей халяву… Лилиан была намерена потратить побольше денег, и она это делала. Больше десяти лет не появляясь в Японии, теперь она носилась по ларькам и магазинам торговых улиц, скупая совершенно бесполезные безделушки, украшения для дома «типичных холостяков», а в какой-то момент и вовсе послала парней с пакетами в небольшой полупустой бар, а девушек утащила в магазины одежды, заражать шопоголизмом. Парни были благодарны, что отстали хотя бы от них, но на девушек смотрели с сочувствием… На улице они провели очень и очень много времени. Кай не особо любил такое времяпрепровождение, но он видел, как их компания и это «безделье» бодрит Лео, отвлекая от плохих мыслей, видел, как Най и Джи, замученные работой и собственными загонами о красоте игры, наконец расслабляются в выходной. И это стоило того. Появление Лилиан бодрило его друзей, как новый глоток воздуха, и блондина это не могло не радовать. Единственное, что его настораживала — Нарей. Ей бы валяться и болеть дома, как нормальным людям, так нет же! И с каждым часом Кай испытывал все более сильную злость на Нэнси. Какая же она подруга, если совершенно не заботится о наивной и глупой рыжей?! Но вспомнишь солнышко — вот и лучик. В бар завалились аж четыре девушки с пакетами и тут же плюхнулись на диван, уставившись на Лео, Джуна, Кая и Рэдо, уже полтора часа потягивающих алкашку. От Кая не укрылось то, как Рэй специально отсела от него максимально далеко. Это блондина несколько забавляло… То, как она показательно отталкивает его прикосновения, не дает взъерошить волосы, даже проверить температуру. Как же она старается показать свою обиду… Как же пытается показать ему, что окончательно решила выстроить между ними стену, через которую ему нельзя лезть. Он и не хотел. Вернее, пытался себя в этом убедить. — Ух, устала, — радостно выдала Лилиан, отнимая у Лео вишневое пиво, а через секунду догоняясь виски Джуна. — Мои мальчики совсем выросли, — всхлипнула она, — пьют такую дрянь, а я не могу им запретить. — Ма, тебе же нельзя алкоголь… — растерянно выдал Лео. — Мне много чего нельзя, — фыркнула Лилиан. — Но у меня отпуск, если ты не забыл! Могу же я хоть иногда не думать о собственном горле. — Горле? — переспросила Джи. — Конечно, — закивала женщина. — Мне нельзя чипсы, сухарики, газировку, орешки, рыбу с костями, холодное, алкоголь, много сладкого, а еще воду перед выступлением. И курить, естественно. Это все влияет на голос. Да и вообще, какой уважающий себя вокалист будет это все есть? Да, Кай? — и Лилиан, мило улыбнувшись, уставилась на шуршащего пакетом чипсов Кая. Шуршать пакетом он перестал, зато тут же громко закашлялся, поперхнувшись, и, пытаясь откашляться, залпом осушил стакан виски-колы. Только потом он, ошарашенными глазами уставился на женщину. — Да-да, конечно, никакой, — подтвердил он, и Лили, тяжело вздохнув, выхватила меню, полистала и с громким хлопком опустила обратно на стол. — За что не люблю бары, так это за их ассортимент. Я голодна, девочки, наверняка, тоже. Пойдемте поищем что-нибудь, где можно нормально поесть. — В двух кварталах отсюда есть хорошее кафе-бар, — подал голос Рэдо, тут же поймав на себе взгляд Кая. — То самое? — усмехнулся он. — Ага, — кивнул парень, а для Лили пояснил. — Я подрабатывал там года три. Так что, за еду ручаюсь, меню они пока что не меняли. — Замечательно, — и Лилиан, поднявшись на ноги, поправила на себе свое пальто, повязала шарф и скомандовала. — Подъем, салаги, я сто лет не готовила и еще столько же не собираюсь. С этими словами она, цокая каблуками, вышла из бара, а за ней потянулись и остальные. В кафе-баре, о котором говорил Рэдо, парень проработал аж три года старшим официантом, и до сих пор часто туда заходил. Если выйти на остановку раньше из метро, то там можно было купить кофе на всех с приличной лично для него скидкой и минут за пятнадцать ходьбы добраться до репетиции. Менеджер, управляющая, бармен и пара официанток знали Рэдо прекрасно, поэтому и заходить туда было приятно. Вот и сейчас, когда вся компания завалилась в кафе-бар, то на него сейчас же обратили внимание. — О боже, да вы только посмотрите, кто пришел! — радостно улыбнулась бармен, помахав рукой из-за бара. — Да еще и с Каем! Рэдо и Кай махнули рукой в ответ и кивнули всем на самый большой столик. — С кем это он, — тут же шепнула бармен администратору. Если Джи, Джуна и даже Лео они видели, то их внимание сначала привлекла необычная девушка с огненно-рыжими волосами, а за ней и высокая леди в красивом приталенном пальто и белыми, почти как снег, волосами. В кафе сейчас было немноголюдно. Куда больше людей приходило ближе к вечеру. Сейчас здесь сидели лишь пара девушек за столиком в углу, и мужчина за столиком неподалеку. — Добрый день! — к столику подскочила улыбчивая официантка, раздавая несколько толстеньких меню. — Рады вас видеть! Рэдо, ты привел друзей? — Можно и так сказать, — улыбнулся красноволосый в ответ. — У вас опять новенькие? Он кивнул на девушку, принимающую заказ у мужчины за соседним столиком. — Ага, стажерка, всего четвертая смена, — кивает официантка. — Вы закажете сейчас, или мне подойти попозже? — Попозже. Девушка улыбнулась, кивнула, и вновь убежала к бару, а Лилиан подняла на Рэдо взгляд. — Говоришь, ты здесь работал? — Ага. — Миленько. Тогда не буду доставать официантов, достану тебя, — и женщина с интересом уткнулась в меню. За столом повисло молчание, все восемь человек с жадностью пялились на фотографии еды, глотая слюнки, и может даже происходящее в кафе можно было бы назвать идиллией, если бы не грубый голос из-за соседнего столика: — Нет, вы мне расскажите, что у вас есть в меню! Недоуменно нахмурившись, Рэдо обернулся. Растерянная официантка уже пять минут стояла у столика и явно не понимала, что происходит. — Что бы вы хотели?.. Супы, салаты, горячее… — Вы что, не понимаете? Девушка, просто расскажите мне, что у вас есть!!! — в нетерпении повысил голос мужчина, и продолжил приказным тоном. — Что у вас в меню! Рассказывайте! Официантка недоуменно покосилась на меню, лежащее перед мужчиной, снова на него, и вновь что-то рассеянно пролепетала. Рэдо устало вздохнул. — Я на минуту, — тихо произнес он, поднимаясь из-за стола и шагая к барной стойке к менеджеру. — Что это за тип за седьмым? Менеджер устало вздохнула. — У нас конкуренты открылись напротив, — пожаловалась она. — Заходят к нам периодически, думают, мы не понимаем, и доводят официанток, уже две сбежали. Вот опять урод до новенькой докопался, сейчас еще меня позовет, начнет мне мозги трепать. А потом директору. А ты директора знаешь, он не особо любит разбираться, меня депремирует, если подойду к нему и не смогу разобраться, а новенькую и вовсе уволить заставит. Уже пройденная история. Нам не верит, говорит, что плохо работаем, раз разобраться с гостем не можем. Раздражает ужасно. Помнишь, как он тебя отсюда турнул от одного звонка? — Как видишь, помню. Послала бы старших, чего новенькую пихаешь, — удивился красноволосый, вновь покосившись на мужчину за столиком и мнущуюся официантку. — Да столик у нее на позиции, а я не заметила, у меня тут вообще вот… — и менеджер кивнула на лежащие у бара акты приемки и заказа. — Понятно, — вздыхает красноволосый. — Фартук дай. Менеджер удивленно вылупилась на Рэдо. — Нахрена? — Надо. И жилетку захвати. А моего бейджа не осталось? — Только твой бейдж три года и храним, Рэд! — выругалась та. — Ты что задумал? — Спасаю свои и ваши нервы, — фыркнул парень и зашагал за менеджером в подсобку. — Куда это он? — удивилась Рэй, наблюдающая за всей этой ситуацией со своего места за столом, но в ответ ей все лишь пожали плечами, не менее заинтересованно пялящиеся в сторону бара, совсем забыв про меню, поэтому, когда из подсобки появился Рэдо в фартуке и жилетке, поверх его белой футболки, у многих это вызвало живой восторг, в частности, у Лео, Лили и Джи. Последняя мгновенно широко заулыбалась и мечтательно протянула: — Я слабо в это верю, но надеюсь, что он очень хочет обслужить нас. Но нет. Схватив поднос с бара, Рэдо прошел мимо друзей, и остановился перед столиком недовольного посетителя рядом с официанткой. — Добрый день, у вас какие-то проблемы? — улыбнулся он, мягко отпихивая в сторону ошарашенную девушку. — Проблемы?! — воскликнул мужчина. — Еще какие! А вы еще кто?! — Прошу прощения, девушка — наш стажер, а я старший официант. Могу я вам чем-то помочь? — Старший официант? — пробубнил он. — Отлично! Ваш стажер не знает меню! — С чего вы это взяли? — Она не назвала мне ни одну позицию! — Так вы и не сделали заказ, — пожимает плечами парень, а девушку кивком головы отправляет обратно к бару. — Если вы такой умный, — рявкнул гость. — То расскажите мне, что у вас есть. — Супы, салаты, горячее? — с явной издевкой в голосе повторил слова официантки Рэдо. — Да вы что, издеваетесь?! Что у вас есть в меню?! Или вы тоже не знаете, что подаете клиентам?! И вы — старший официант?! Рэдо окинул мужчину внимательным взглядом, полным недовольства и презрения. А после, открыв меню на первой страничке, он уставился мужчине прямо в глаза и спокойным тоном принялся перечислять название позиции, состав и время приготовления, не отрывая от чужих глаз взгляда. Это представление продолжалось минут пять. Все это время мужчина ошарашенно пялился то в меню, то на Рэдо, а семь человек его компании и персонал кафе-бара не сводили с парня удивленного взгляда, дожидаясь, что же будет дальше. Не собирается же он его обслуживать, выносить заказ?! А Рэдо и не собирался. На шестой странице меню мужчина не выдержал. — Понятно, понятно, — пробормотал он, останавливая красноволосого. — Дальше я сам, — и он пододвинул к себе меню, уткнувшись в него побагровевшим лицом. — Я буду это, это и это, — он ткнул пальцем в наскоро выбранные три позиции, и хотел что-то добавить, но не успел. — Прекрасный выбор, — улыбнулся красноволосый, захлопывая меню и забирая его со стола. — Как жаль, что это вам никто не приготовит. — В смысле? — ошарашенно переспрашивает мужчина, вылупившись на парня. — В прямом. Наше заведение отказывает вам в обслуживании, — продолжал мило улыбаться Рэдо. — Мы не обслуживаем такое хамло. — Ой-ой, — тихо ойкнул неподалеку Лео, но его голос потонул в душераздирающем оре: — Да как ты смеешь?! Я — ваш клиент! — У нас гости, клиенты у шлюх, — все так же улыбался Рэдо, на сводя пронзительного раздраженного взгляда с чужих глаз. — А так как подобных услуг мы никак не оказываем, то вам, наверное, больше нечего у нас делать. — Что?! Ну ты напросился, парень! — рявкнул клиент. — Ну ты напросииился, — злобно протянул он. — Я сейчас позвоню вашему директору, и ты вылетишь отсюда безвозвратно! — Номер подсказать? — Не надо! Есть! Алло! — и мужчина, приложив телефон к уху, злорадно улыбнулся. — Вы директор этого вшивого заведения?! Сами знаете, какого! Да-да, это опять я! Я требую уволить этого официанта, он оскорбил меня!!! Эй ты, имя твое как?! — Не скажу, — пожимает плечами Рэдо. — Вы слышали это?! Он отказывается называть имя! Такой, ненормальный! Волосы красные, лицо все в железяках, руки все в татуировках! — Рука, — обиженно поправил Рэдо, с грустью вспоминая, что на второй рукав еще не нашел хорошего эскиза. Мужчина тем временем повесил трубку, еще что-то рявкнув. — Ну все, парень, — заявил он, поднимаясь с места и быстро шагая к выходу. — Можешь снимать фартук, тебя прямо сейчас уволят, мне пообещали! И ноги моей больше здесь не будет?! — Обещаете? — кинул ему вслед Рэдо, но услышал только неразборчивый мат из-за дверей. В кафе-баре повисла тишина. Только Рэдо устало вздохнул и, растрепав волосы, молча зашагал к бару, ставя на стойку поднос и ставя в папочку меню. — Да все, расслабься, — кинул он ошарашенной менеджеру, снимая фартук и жилетку и протягивая ей. — Не слышала? Он только на меня пожаловался. — Солнышко мое, — ошарашенно выдала она. — Спасибо тебе огромное! Что я могу для тебя сделать? — Уволь меня, — усмехнулся парень, возвращаясь за столик к друзьям и падая на свое место. — Извините. Не удержался. Люблю таких побесить. Вы уже выбрали, что будете? Лилиан удивленно вылупилась на парня. — Минуточку, в смысле выбрали? — Мне что, еще раз меню перечислить? — вздохнул красноволосый. — Можно я хотя бы с шестой страницы начну? — Да погоди ты, — отмахнулась Лили. — И тебя с такими знаниями уволили?! За что?! — Так ваш муж постарался, — пожал плечами Рэдо, не замечая, как изменился в лице Джун и тут же принялся делать всяческие знаки, чтобы друг заткнулся. — Простите, бывший муж. Лилиан хмурится. Оглядывается на Джуна как раз в тот момент, когда парень старательно строил крест из рук. — Кто-кто? — еще сильнее нахмурившись, переспросила она. — Мой бывший муж? А причем здесь он? Рэдо удивленно взглянул на Лилиан в ответ. Когда Кай стукнул его локтем в бок, Рэдо оглянулся на Джуна и только сейчас заметил на себе его укоризненный взгляд. — Оу. Я сболтнул лишнего? — виновато и настороженно произнес он, на что Джун пару раз кивнул, ведь поделать было уже нечего. Лили вновь взглянула на сына. И вот во взгляде ее мелькнуло неподдельное раздражение, она скрестила руки на груди, внимательно уставившись на Джуна, а тот, тихо простонав, опустил голову на стол, стукнувшись лбом о столешницу. — We-е-еll, — тянет она, не сводя взгляда с сына. — Jonathan Max Miller, what the hell are you doing? — О нет, только не переходи на английский, ты всегда на нем ругаешься… — попросил за брата Лео, а где-то рядом присвистнула Джи: — Сколько ж у вас имен-то, господи… — Джун, — продолжала женщина. — Во что ты втягиваешь своих друзей?! — Не злитесь так, Джун ни в чем не виноват, — вступился за друга Кай. — Тем более, это так давно было, что мы все и забыли… — Есть такое, — попыталась подтвердить Джи, но дальше оправдываться им и не было нужды, все напряжение развеяла подскочившая к столику менеджер, что тут же стиснула Рэдо в объятиях и чмокнула в щеку. — Ты уволен, солнышко! — радостно заявила она. — Директор звонил! Что б мы без тебя делали?! — Он что, даже не узнал меня? — обиделся Рэдо. — У вас что, много красноволосых и пирсингованных работало? — Да он в жизни не запоминает внешность людей, брось, — махнула рукой девушка. — А этот урод часто тут бывает, заходи поразвлечься! — широко улыбаясь, менеджер, а она же, по совместительству, и управляющая, подняла взгляд на остальную компанию. — Сегодня для вас скидка пятьдесят процентов на все, заказывайте, что хотите, я бы и бесплатно вас накормила, да к сожалению, не могу. И менеджер, все так же радостно улыбаясь, побежала обратно к бару, снова уселась на высокий табурет и продолжила заполнять документы и обзванивать поставщиков. За столом послышался радостный вой, все сейчас же снова уткнулись в меню, и только Лили укоризненно уставилась на Рэдо. — Еще и ты, — буркнула она. — Мне даст сегодня хоть кто-нибудь потратить эти чертовы деньги?! К сожалению, ей так никто и не ответил… Не дала Джи. — Кстати, Най, — Энги взглянула на девушку. — Ты так и не рассказала. Как сходила в Marity? Най вздрогнула, резко подняв взгляд на Джи. На менеджера уставились семь пар заинтересованных глаз. Опустив голову, девушка отодвинула от себя тарелку и мельком взглянула на Рэдо. Словно искала поддержки… До сих пор только он знал, что случилось на переговорах в Marity, Най все не решалась рассказать об этом ребятам. Все они так ждали возможности получить их контракт, а ей придется так их ошарашить… Но Рэдо смотрел на нее с полуулыбкой на лице, словно бы подбадривал. И вот, девушка, вздохнув, откинулась на спинку дивана. — Я ждала, когда вы спросите, — произнесла она, отведя взгляд куда-то в сторону и скрестив руки на груди. Ребята переглянулись. Когда Най вела себя таким образом, то можно было начинать либо переживать, либо прятаться под стол и надеяться, как бы тебе не прилетело. И сейчас, когда под этот стол они все вряд ли влезут, то лучше было надеяться на первый вариант. — Мarity не хотят вас выкупать, — тихо произнесла она, и только одна Лилиан удивленно вылупилась на нее, хлопнув ладонью по столу. — Да ладно?! Они совсем нос задрали?! Ребята удивленно переглянулись. — И что это значит? — переспросил Кай, и менеджер, облокотившись о стол, повторила все то, что еще вчера вечером рассказывала Рэдо. И вновь повисла тишина. Каждый из ребят молча обдумывал слова девушки. И только Кай через полминуты молчания уточнил: — Итак. Для того, чтобы уйти от OutPost, нам надо заплатить им полмиллиона, либо сидеть и не рыпаться? — Именно. — И все потому, что нам не позволено заключать сторонние контракты? — Да. — Вот же гадство. — Полностью с тобой согласна, — усмехается девушка. — Но если подумать, — продолжал Кай. — Чем лучше контракт в Marity? — Условиями, продвижением, да и вообще всем, — пробормотала Най. — Думаю, Рэй подтвердит… Най покосилась на рыжую, что до этого момента тихо сидела рядом, теребя край своей футболки. — Да, — тихо отозвалась она. — Прежде и SID заключали годовой контракт с OutPost. Я тогда совсем мелкой была, лично не особо понимала. Но недавно я узнала у брата… В общем, да. Контракт с Marity действительно дает куда больше возможностей. SID сразу попали на телевидение, в газеты, записали альбом… В общем, перечислять и перечислять. Их куда больше заботит развитие, чем сдирание денег. — Другими словами, — подтвердила Най. — Я считаю, что заплатить полмиллиона куда лучше, чем оставаться в OutPost. Но на это нам дали десять дней. — Сказал человек, там же и работающий, — фыркает Энги. — Но звучит действительно лучше… Вы согласны? — Думаю, да… Тем более, после выигрыша не будет проблемой собрать эти деньги. — Если ты не забыл, то чек мы еще не можем обналичить, — хмыкнул Рэдо. — И не сможем еще недели три. — Черт, я и забыл, что вся эта юридическая волокита занимает кучу времени… В чем прикол выигрыша, если даже деньги ты получаешь не сразу, а просто живешь какое-то время с мыслью, что они есть? — Не забывай, я с этой мыслью машину купил, — вздохнул Рэдо. — Я может буду к вам гонять, чтобы просто поесть. Зато, гонять на машине. — Радостный какой, — улыбнулся Лео. — На самом деле, я тоже думаю, что было бы лучше перейти… Вот только придется подождать получение денег и… — А я так не думаю, — внезапно для всех заявил Кай. На него сейчас же уставились все его друзья, даже Лили, и та удивилась его словам. Кай сидел за столом, покручивая кружку кофе, думал о чем-то, глядя в стол. Молчал. Словно бы ждал, когда ребята сами догадаются, почему считает именно так. Но все-так, пришлось сказать, подняв недовольный взгляд. — А никто из вас не подумал, что если мы перейдем в другую компанию… То Най больше не будет нашим менеджером? Сейчас же замерев, Джи, Джун и Лео уставились на притихшую Най. Та виновато улыбалась, кажется, лихорадочно придумывала слова для ответа. А каждый из ребят, тем временем, ощутил жесткий приступ стыда. Присутствие Най за эти месяцы стало настолько привычным, что эти трое и думать забыли, что девушка работала не на них, а на компанию. Най была незаменима. Незаменима и как друг, и как человек, пихающий их вверх по карьерной лестнице, и если кого-нибудь из ребят спросить, подходит ли им Най, как менеджер, они ответят, что не представляют на ее месте кого-нибудь другого. Да, ей был всего двадцать один год, она была лишь на четыре месяца младше Кая, самого младшего из участников группы, но она работала, не покладая рук. Ребята давно привыкли отнимать у нее телефон и совать в руки горячий чай и какую-нибудь еду, чтобы она хоть на полчаса отвлеклась от своей работы. Най была их частью. И мысль о том, что она перестанет быть их менеджером, никогда не появлялась в их головах. Это было просто немыслимо! Другое дело Рэдо и Кай. Они оба молчали, пока все так рьяно обсуждали другую компанию. В таких серьезных делах они оба привыкли сначала оценивать абсолютно все детали. И сейчас немаловажной деталью была именно Най, принадлежащая не им, а чертовой компании. — Вам не время думать обо мне, — хмурится Най. — Marity дали нам не так много времени на размышления. Пожалуйста, не думайте обо мне. Лучше подумайте о том, какой должна быть ваша карьера дальше. А найти хорошего менеджера в такой компании — не проблема… В общем, давайте обсудим это на репетиции, не сейчас. Сейчас мы все должны отдохнуть. В этом Най была права. С трудом, но все они попытались отложить дела и работу на потом. Сегодня у них было куда более важное дело. И это дело, ни о чем не подозревая, дрожащими руками сжимало чашку кофе и широко улыбалось, пытаясь скрыть настоящие эмоции. Рэй то и дело косилась на беловолосого. Она пришла утром для того, чтобы поговорить с ним о Кейт. Поговорить в живую, глядя в глаза, но сейчас она все сильнее сомневалась, что это стоит делать. Благодаря Лилиан впервые за долгое время они думали не о музыке, не о контракте, не о напряженном желании победить, и даже не об изнуряющих репетициях. Совершенно дурацкая прогулка по торговым улочкам, огромные пакеты из магазинов одежды, сувениров, даже из магазинов сладостей. Все это позволяло развеяться. А что будет, если к концу сегодняшнего дня она заговорит о Кейт? Свою подругу Рэй очень любила и готова была сделать ради нее многое, но ведь и Лео был ее другом. А кроме него — все эти люди за столом, что так сильно за него переживают. Она не могла так поступить сейчас. Придется искать другие возможности. Хорошо, что сейчас она будет не одна… Из кафе-бара они вышли часов в семь вечера. Солнце уже почти село, на улице горели яркие огни, витрины, неоновые вывески. Нарей любила это время суток. Время, когда вокруг приятная темнота, освещаемая уютным рыжеватым светом фонарей, время, когда люди выходят на улицу не по делам, а просто пройтись и расслабиться, ни о чем не заботясь. Вот и они все выбрались именно на такую улицу, именно с такими фонарями, именно с этими людьми. Рэй улыбнулась. Маску она давно сняла и выбросила, та стала бесполезна уже несколько часов назад, а запасную, девушка взять не подумала. Она вообще собиралась прийти на пару часов к Джуну и Лео, и надела маску, чтобы их не заразить, а вышло так, что в почти семь часов вечера она стоит с пакетами халявной ерунды, которые настоятельно вручила ей транжира-Лилиан. Горло саднило, несмотря на то, что весь день ей подсовывали стаканчики чая и горячего шоколада, от температуры ныло тело и горела кожа, но девушка была совершенно довольна сегодняшним днем, за исключением неудачной попытки разговора, чего не скажешь о Кае… Она чувствовала на себе его внимательный взгляд. Как он и обещал — он следил. А она, как и обещала самой себе, старалась обращать как можно меньше внимания. Все вместе они направились в сторону метро. Оттуда Джи, Рэдо, Най и Кай поедут домой, Джун, Лео и Лилиан свернут направо, Рэй — налево. Немного отстав от остальных, Кай снова поравнялся с идущей позади всех Нарей. Блондин достал из кармана пачку сигарет, вытянул одну, закурил, выдыхая серое облако дыма. — Спрячь бяку, — тихо произнесла Нарей, покосившись на блондина. — Лилиан заметит — прибьет. В ответ Кай улыбнулся: — Мне этого не хватало, так что, пускай. Они оба замолчали. Некоторое время они идут молча, пока все остальные шумно разговаривают, Лилиан наперебой рассказывает о своих приключениях во время гастролей. Кай курит. Рэй смотрит себе под ноги. Признаться честно, девушка уже привыкла к его компании на пути домой. — Как твоя температура? — взволнованно произносит блондин. — Дай проверю? — Не надо, — резко и уверенно отвечает девушка, готовясь отбивать руку, но Кай ее и не доставал из кармана, а во второй держал сигарету. — Не трогай больше. Кай удивленно косится вниз, где на уровне его плеча бормотало это рыжее нечто, и на зло вытаскивает руку из кармана и ерошит рыжие-рыжие волосы, усмехается, когда девушка пытается увернуться. Его руку Рэй остановить не успела, зато тут же, фыркнув, натянула капюшон. Кай снова улыбнулся. Она старается избегать с ним любых контактов, даже не скрывая этого, даже идет поодаль! И ведь это по-хорошему должно его обидеть, расстроить, разозлить, хоть что-нибудь! Но блондину это кажется до безобразия милым. Вот именно, до безобразия… Что бы она ни делала — реакция на все одна и та же… Надо с этим что-то делать, но блондин ума не может приложить, что. — Тебе неприятны мои прикосновения? — произносит он с неким вызовом. Рэй вздрагивает, настороженно косится на него, но не отвечает. Он продолжает эту дурацкую игру, затеянную еще на фотосессии Джи. Он даже придумал этой игре название: «Заставь ее ненавидеть». Правила он еще не придумал, зато есть цель, исходящая прямиком из названия. Заставь ее злиться. Заставь ее ненавидеть твои вопросы. Заставь вестись на провокации и проклинать тебя за это. Заставь ее запутаться еще сильнее… Сильнее, чем она запуталась сейчас. Заставь ее. Делай что хочешь, только не дай понять, как сильно… на самом деле хочешь видеть ее каждый день. Каждую эмоцию на ее лице. От злости, до радости. Чувствовать, какие мягкие у нее волосы, пропускать смешные кудряшки между пальцев. Чувствовать, какая горячая у нее кожа, и видеть, как сильно может покраснеть от смущения ее лицо. Ощущать вкус ее губ и желать научить ее целоваться. С этим желанием Кай не может поделать ровным счетом ничего, как бы ни старался. Каждый раз оно выходило из-под контроля. Пытаясь отвлечься от мыслей, Кай снова затягивается сигаретой, косится на девушку. Рэй выглядит уставшей. За день спутались волосы, выглядывающие сейчас из-под капюшона, ее шаги медленные, она смотрит себе под ноги. И Кай перестал бы ее разглядывать, если бы его взгляд не зацепил одну крошечную деталь, заставляющую его выругаться про себя. Выдыхая сигаретный дым, он усмехается, отводит взгляд. — Ты до сих пор его носишь? Рэй вздрагивает, косится на парня, и только потом понимает, о чем он спросил. Рука автоматом скользнула к груди, девушка сжала пальцами стертый медиатор на кожаном шнурке. — Этот шнурок — пятый, — задумчиво произносит она. — Я меняю только их. Когда они стираются или рвутся — беру новый. Но медиатор всегда со мной. — Странно, — фыркает блондин. — Чего в этом странного? — Это ведь мой подарок. — И? — Я считал, что ты достаточно раз пыталась дать мне понять, как я тебя порой раздражаю, и что я вовсе не такой, каким ты меня представляла. А ты все еще его носишь? Рэй хмурится. Опускает голову. — Прежде всего, — отчеканила она. — Это подарок человека, пишущего музыку, что способна добраться вот сюда, — Рэй пару раз похлопала себя ладошкой по груди в районе сердца. — Потом уже — твой. — О, так ты меня не ненавидишь? — усмехается блондин. — До тех пор, пока я ношу медиатор — нет. Можешь пугаться, когда его не будет. — Я учту, — усмехается Кай, снова затягивается сигаретой, и успевает выбросить окурок прежде, чем они остановятся у перекрестка и Лилиан оглянется. — Ну, что, расходимся? Вам всем на метро? — улыбается она. — Нет, Рэй тут недалеко живет, — отзывается за подругу Энги, кивая себе за спину, в сторону пустующего проспекта. — Что?! — воскликнула Лили. — Ты одна домой пойдешь, что ли?! Рэй улыбается. — Ничего страшного, я часто хожу домой одна. — Но такая темнота!.. — ахнула беловолосая. — Мальчики, проводите ее! — Нет, нет, не надо! — тут же заявила Рэй, замахав руками, а взглядом тут же столкнулась с синими глазами Кая. Один ее взгляд говорил о том, что кому-то свернут шею, если он вызовется, а еще через секунду Рэдо пихнул друга локтем, недоуменно уставился на него, но в ответ блондин только мотнул головой. — Я пойду, — улыбается девушка. — Брат меня встретит, не переживайте! И она, наскоро обняв всех и каждого, быстро шагает по улице, кутаясь в кожанку. Лили, Джун и Лео, тоже попрощавшись с остальными, ушли в другую сторону, к себе домой, а Джи, весело подхватив под руку Най, потянула ту к метро. — Что это было? — шепчет другу Рэдо, продолжая недоуменно пялиться на блондина, и ответ не устроил бы его, не знай Рэдо Кая как облупленного. — Хватит, Рэд. С нее всего этого хватит.***
Утро выдалось довольно теплым. А еще шумным… Джун немного не привык к тому, что за стенкой в девять утра кто-то начнет шуметь. С другой стороны, с ребятами они договорились встретиться в студии в одиннадцать, и если бы не этот шум — то он бы сто процентов проспал. Сонно сев на кровати, Джун потянулся и уставился на часы. Минуту проследив за стрелкой он, все-таки, очнулся, встряхнул головой и, с трудом натянув джинсы и футболку, выбрался из комнаты, растрепанный и босой. Спустившись вниз, он повернулся в сторону кухни, тут же замечая мать. Лилиан стояла у обеденного стола, склонившись над принесенным вчера Нарей журналом. Одета она была в спортивную одежду, значит, собиралась пойти побегать. — О, Джунни! — едва заметив сына, Лили резко отодвинула в сторону журнал. — Доброе утро. Не хочешь со мной пробежаться? Лилиан улыбнулась, подскочила к зеркалу, собирая волосы резинкой в тугой хвост. — Ты всегда будешь так шуметь, собираясь бегать? — зевает парень. — О, я шумела? Прости, пожалуйста, — без толики сожаления пожимает плечами женщина. — Так что? Бежим? — Нет, мам. Не сегодня, — отмахивается парень, и шагает к холодильнику. — Жрать пошел? — смотрит ему вслед Лилин. — И даже не побегал утречком? Жирком заплывешь! — Не провоцируй, все равно не побегу, — бормочет Джун, доставая булку и оглядываясь в поисках кофе. — Лео поднимай. — Да его я отчаялась поднимать. Сам мучайся! И Лили, фыркнув, хватает ключи и выходит из дома, закрывая за собой дверь. Джун снова зевает, неторопливо готовит две кружки кофе. Вот уж точно, добудиться до Лео многого стоит. Поэтому, начинать лучше прямо сейчас. И парень, взяв обе кружки кофе, зашагал в комнату к брату, пока в тостере подсушивалась булка для тостов. — Эй, крольчатина, — заявил он, ногой пиная незакрытую дверь и проходя в комнату. Брата он думал застать дрыхнущем под одеялом, но все было не так. Лео валялся на полу, воткнув в уши наушники, и пялился в потолок. Появление брата он даже не заметил, и не замечал ровно до тех пор, пока над ним не появилась кружка с горячим напитком, а за ней и заинтересованное лицо Джуна. — Ты что это делаешь с утра пораньше? Резко выдернув из ушей наушники, Лео сел на полу, сонно и растерянно уставился на брата. — Ты чего не спишь? — ошарашенно переспрашивает он, а Джун, удивленно вскинув брови, протягивает брату кружку. — Может потому, что уже девять с лишним утра и нам на репетиции через два часа надо быть? Лео с совершенно растерянным видом забирает кружку к Джуна из рук, пялится на него ничего не понимающими глазами. — В смысле девять утра? — переспрашивает он, и Джун недоуменно хмурится. — Ты же не хочешь сказать, что ты все это время не спал, а валялся тут и пялился в потолок? Лео опускает в кружку взгляд, смотрит на горячий кофе все так же растерянно и недоуменно, пожимает плечами. — Походу… — выдает он. — В смысле? Ты рехнулся? — хмурится басист, садясь на край кровати. — Лео, ты в курсе, что это не нормально? — Да я как-то не заметил, — бормочет парень, оставляя кружку, и от Джуна не укрылось то, как тряслись его руки. А они все так надеялись, что Лео вчера развеялся, что Лео отдохнул от своих диких мыслей! Что теперь будет немного спокойней! Но нет. Кажется, руки дрожали еще сильнее. И Джуна это не устраивало совершенно… Он мог молчать долго, но сейчас совершенно не хотело этого делать… Пора было поговорить с братом. Пусть и с утра пораньше. — Слушай, — тихо произносит он. — Если так дальше пойдет, то ты не сможешь играть. — Хех… Заметил, что они не перестают дрожать? — устало усмехается Лео. — Это ненормально. Лео, ты ничего не хочешь мне рассказать? Ты только влился в группу и начал усложнять партии, что случилось сейчас? — Ничего, все отлично, — пожимает плечами беловолосый, но сам прекрасно понимает, насколько абсурдно это звучит, а взгляд брата это только подтверждает. — Ладно. Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому, — спокойно заявил тот. — Рэй все рассказала нам. — Рэй? — Лео удивленно смотрит на брата. — Рэй. А Рэй обо всем рассказала Кейт, — пояснил Джун. — Короче говоря. Можешь больше не пытаться сделать вид, что все хорошо. Я знаю о том, что произошло на самом деле. Знаю все. О Мэтте и о том, как ты зол на Кейт. Должно быть, впервые за долгое время, Джун увидел, как в глазах его брата мелькнули искорки раздражения, а брови нахмурились. Впервые за очень долгое время… — Ты не должен был этого знать, — напряженно произносит он, но Джун тут же фыркает. — Как раз наоборот. Я — твой старший брат. Я не просто должен знать обо всей херне в твоей жизни, я хочу об этом знать. Почему ты молчал? Лео окидывает Джуна недовольным взглядом, отворачивает голову. — Не твое дело, Джун. — Ты не слышал? Еще как мое, — повторяет басист, сверля Лео пытливым взглядом. — И ладно бы, если бы это влияло только на игру, Кай не придал бы этому особо значения некоторое время, мы все дали бы тебе отдых. Но нет. Твои руки трясутся от твоих нервов и твоих загонов. Ты просто не можешь с собой совладать. И не мне тебе об этом говорить, ты сам это прекрасно знаешь. — О даа, знаю, — натягивает на лицо улыбку Лео. — Получше твоего. Но дальше-то что? Что эти знания меняют? Да ни черта не меняют. Факт остается фактом. Два года назад кое-кто уничтожил всю мою жизнь, пожелав победы в тупом конкурсе. Барабаны, гитара, фортепиано, композиторство… Я могу об этом забыть. Перечеркнуть черным маркером, понял? — Это мне говорит человек, подписавший контракт со звукозаписывающей студией в качестве гитариста?! — рявкнул Джун. — Не неси бред и возьми себя в руки. Ты же не думаешь, что мы позвали тебя в группу тупо потому, что ты мой брат? — Сперва были такие мысли. — Тогда надо было сказать раньше, и я бы выбил их у тебя из головы! Лео зло глянул на брата, хотел что-то ему ответить, но Джун его прервал: — Я знаю, как никто другой, как сильно тебе хочется с нами играть, и как сильно ты полюбил музыку, которую мы все пишем. Но если ты продолжишь себя держать в таком состоянии, то нихрена у тебя не выйдет. Ясно? И преимущество того, что все это от твоих нервов, в том, что ты можешь это исправить. — Как?.. На этот раз голос Лео прозвучал совсем тихо, устало. Даже этот короткий вопрос он выдавил из себя голосом совершенно обреченного человека. Он устал так мучиться. Он устал каждый раз напрягать руку, чтобы хоть немного унять дрожь, он очень и очень устал… Сейчас, спустя два года, Лео чувствовал себя так, будто бы вернулся в прошлое. Во времена после больницы. Тогда он был абсолютно один. У него были переломаны руки, каждое движение пальцами давалось с трудом и приносило чудовищную боль, а все те люди, которых он считал друзьями, даже не поинтересовались, куда он исчез из академии. Были только двое, что не переставали его навещать. А сейчас словно бы и эти двое исчезли… Предали. — Как? Черт с ним, с Мэттом, — громко фыркнул Джун. — Его только могила исправит. Ты какого черта так обращаешься с Кейт? Она столько раз пыталась с тобой поговорить. Извиниться… Давай честно. Мы оба знаем, что ты этого хочешь? — О нет, боюсь, так думаешь, только ты, — разозленным тоном ответил брату беловолосый. — Она поступила так же, как и Мэтт. Она молчала все это время. — Молчала! Всего-то, мать твою! Молчала! Да ради тебя же, идиот! Что бы было с тобой, если бы ты в том состоянии узнал, кто виноват в этом несчастном случае?! Что, Лео?! — Думаешь, мне могло бы хуже стать?! — повысил голос беловолосый, снизу вверх глядя на брата. — Да ни черта подобного! Но она молчала больше двух лет! Больше двух лет она знала, кто мой лучший друг, слышала, как я к нему отношусь! Она знала, что больше двух лет я во всем полагался на человека, что… что… что посмел так… Ради чертовой дурацкой победы!.. Лео стал запинаться. Он не мог быстро подобрать слова, и это злило его еще сильнее, злило до такой степени, что он, не усидев на месте, вскочил на ноги и принялся расхаживать из стороны в сторону. — Я натерпелся столько всего из-за Мэтта! А считал его лучшим другом, мать его!.. И все это время девушка, которую я по-настоящему люблю, девушка, которая знает о моих чувствах, молча наблюдала за тем, как я радуюсь своему лучшему другу! Как выручаю его в сложных ситуациях! Как помогаю! Ты хоть представляешь, что это такое, Джун? — Лео остановился, взглянул на брата. — Ты представляешь, каково это? Когда любимый человек, которому ты доверяешь больше, чем самому себе, знает, кто среди твоих друзей предал тебя, и может еще раз предать в любую секунду, и молчит?.. Ты представляешь?.. Это самое отвратительное чувство. Настолько отвратительное, как запах с кухни, ты что, черт возьми, там делал… Лео мастерски разрушил серьезную атмосферу диалога, устало уставившись на двери, а Джун, чертыхнувшись, вскочил с места и рванул на кухню. Забыл увернуть время на тостере до одной минуты. Теперь придется вытаскивать угольки. Так оно и было. Из головы не выходили слова брата, а из тостера вытаскивались до угольков зажаренные куски булки. — Позавтракали, мать вашу, — ругается Джун, отправляя их в мусорное ведро, в тостер запихивая новые, и растерянно оглядываясь по сторонам, ругаясь от досады. Под руку попадается оставленный Рэй журнал. Схватив его, Джун помахал над тостером, рассеивая противный дым, открыл окно и, с журналом в руке, так и вернулся в комнату к брату. — Тосты сгорели, — недовольно заявил он, взглянул на руку с журналом и, фыркнув, швырнул его на кровать, куда уселся беловолосый. Утро не задалось. Что-то раздраженно бормоча, Джун шагает к дивану и падает на него, вытянув ноги и уставившись в потолок. — Так, слушай, — заявил он, даже не заметив, как Лео уставился на открытую страницу журнала. — Я не Кейт. Но я считаю, что для того, чтобы во всем разобраться, а тебе немного успокоиться — вам надо поговорить. Прекрати ее игнорировать. В конце концов, она молчала ради тебя, идиот! Сам бы ты что делал?! — Я бы ни за что не молчал столько времени!!! Молчать о таких важных вещах, пока друг мучается?! Да черта с два! — Да?! Ты же наверняка не был на ее месте! — Был. Голос брата резко прервал поток мыслей Джуна. Он недоуменно нахмурился, перевел взгляд на брата, что сидел на кровати и пялился в кинутый ему журнал, сложенный таким образом, что одна страница была на обозрении. — Что это за журнал? — Рэй приперла. Мама тоже в него утром залипла, даже про пробежку забыла. Там у Тайро празднование дня рождения. Так, это не важно, мы не об этом говорили, Лео! Что ты только что сказал? И Лео, вздрогнув, медленно поднял на Джуна взгляд. — Знаешь… Я тут понял, — тихо произнес он. — Мать вашу… Джун… А ведь я ничем не лучше. — Ух ты, — раздраженно ругается Джун, вскинув руки к потолку, и даже не интересуется, что это нашло на его брата. — Неужели! Так может, ты… — Ты же столько из-за него мучился… — прерывает слова Джуна Лео, и тот, в очередной раз непонимающе хмурясь, снова смотрит на брата, что не отрывает взгляда от журнала. — Из-за отца, — поясняет беловолосый, но скорее даже не Джуну, а самому себе. — Тот случай, когда вы распались… Все же могло закончиться просто ужасно, Джун, я же знал и… — Да что ты несешь? — Джун аж сел на диване, сверля брата непонимающим взглядом. — Эй, ты в порядке? — В полном, — быстро отзывается Лео и поднимает на брата замученный взгляд. — Ничем не лучше Кейт, хах. Замечательно… — Лео, ты меня пугаешь. Скажи на чистоту, что происходит. Но Лео молчит. Отводит взгляд и долго-долго смотрит на свои руки. — Знаешь, — произносит он, слыша, как облегченно выдохнул Джун — брат заработал. — Я сижу тут… Обвиняю Кейт… А сам поступаю с тобой точно так же, как и она со мной. Ахренеть. Вот это да… Джун уже и не знает, как реагировать. Он просто молчит. Смотрит на Лео так, словно боится сейчас что-то у него спрашивать. Но Лео скажет и сам. — Ты будешь зол, — шепчет он, уткнувшись лицом в свои руки, облокотившись о колени. — Но теперь, боюсь, будет просто нечестно молчать и по отношению к тебе, и к себе самому… Джун, я должен кое-что тебе сказать.***
Лили очень и очень давно не была в этой стране, в этом городе. Здесь она провела одиннадцать лет жизни, и не была еще двенадцать. Все было так знакомо, и одновременно так изменилось, что вызывало какие-то смешаные чувства. Изменился даже парк в трех кварталах от дома, но остался все таким же удобным местом для пробежек. Это Лилиан приучила сыновей к хоть какому-то спорту. Вокалистка известного оркестра обязана была поддерживать себя в форме. Это влияло и на голос и на внешний вид, конечно же, регулярные пробежки тренировали легкие и диафрагму. Пока в наушниках звучит сюита «Пер Гюнт», женщина возвращается домой. День выдался теплый, она даже не замерзла, а во время пробежки и вовсе согрелась. Теперь хотелось вернуться домой, выпить горячего кофе, что-нибудь скушать, пнуть сыновей на репетицию, если они еще не ушли. Было много планов. И вот, нащупав в кармане ключи, Лилиан останавливается у дома, чтобы немного отдышаться. Прохожие косятся на нее с интересом. Эти взгляды немного льстят, здесь она куда менее известна, чем в Европе. И вот, Лили, улыбнувшись, забегает в дом, поднимается на последний этаж, и открывает дверь. Квартира встречает приятным полумраком и теплом, с кухни тянет запахом кофе вперемешку со сгоревшими тостами. И все было бы просто прекрасно. Было бы, если бы не странная атмосфера. На кухне сидят оба ее сына. Лео и Джун. Лилиан улыбается. Она их любит, она по ним скучала, ей хотелось провести с ними больше времени, и вот она, сняв кроссовки, босиком заходит на кухню, тут же хватая кружку и графин воды. — Чего не собираетесь? Чего сидите? Вы хоть зубы-то почистили? Или за двадцать лет так и не научились? Ух, погода на улице прекрасная. Ты, Джун, зря не согласился со мной побегать, — и Лили, залпом выпив кружку воды, оборачивается к сыновьям, и мгновенно замечает, что ее восторга они не разделают. Скорее напротив. Что-то случилось, и Лилиан не знает, что. Она не знает, почему на нее так смотрит Джун, почему Лео, словно бы он был в чем-то виноват, пялился куда-то в окно и пытался сделать вид, что его здесь нет. Между ними на столе лежит принесенный обратно из комнаты журнал, открытый все на той же странице, Лили смотрит на этот разворот с подозрением и едва видной печалью в глаза. Смотрит, пока не слышит один единственный вопрос, звучащий вместо приветствия: — И кто же на самом деле мой отец?
