We are the stars - книга 4

10 октября, 1994 год 13:24 Ветер хлестал ледяные капли дождя прямо в холодные стекла. Этот звук, похожий на звук рассыпавшегося по полу бисера, казался куда громче, чем монотонная лекция по философии, читаемая старческим неприятным голосом препода-маразматика. Октябрь начинался ужасно… Ливни, мелкая морось, бьющие в стекла ледяные капли, туманы… Надо купить что-нибудь потеплее уже стертой кожанки, или хотя бы найти где-нибудь в шкафу свитер. Ветер продолжал гнать свинцовые серые тучи, нависшие над Лондоном, к стеклу прилип дубовый лист, принесенный ветром, в передние окна аудитории колотили ветки почти облетевших деревьев. Отвратно. А в аудитории хорошо. Тепло. Светло. Скучно… Поэтому, смотреть в окно — единственное развлечение. Когда на плечо опускается что-то тяжелое, а потом и вовсе целая туша килограмм так в семьдесят наваливается на плечо, Тайро недовольно кривится и отпихивает друга локтем. — Проснись, Крис. Эй. Какого черта? Тело рядом все-таки приняло вертикальное положение, сонно уставилось на препода где-то далеко впереди, и с нетихим таким стуком опустило голову на стол. — Крис! — Отстань, — шепчут в ответ. — Меня вырубает. Я после смены… — Это я заметил, — вздыхает Тайро и снова переводит взгляд в окно. — Сегодня уже моя очередь. — Ага… — бормочут ему откуда-то из-под локтя. — Там ледогенератор опять барахлит. Я вызвал мастера, как раз сегодня ночью должен прийти. Еще текила кончилась, поставка тоже на тебе… Тайро кивнул, все так же не отрывая взгляда от окна. Ночная смена за баром у Криса выдалась явно тяжелой, изматывающей. Интересно, будет ли спокойно сегодня ночью? — Хоть чаевых много? — Мечтай… — Понятно. — Погода отвратительная, — Крис тоже, наконец, взглянул в окно. — Как ты домой-то пойдешь? — Ничего. Переживу как-нибудь. Главное, ты выживи как-нибудь. У твоей группы еще три пары. — Не напоминай, умоляю. Приеду домой, вырублюсь, — отзывается Крис, но что-то Тайро подсказывает, что сделает он это куда раньше. Например прямо на этой парте, пока он, Тайро, будет идти домой. Так оно и случилось. Когда с пар прозвенел звонок, парень закинул нераскрытую тетрадь в рюкзак, собрал часть отросших до плеч волос резинкой на затылке, чтобы не лезли в глаза из-за дикого ветра, попрощался с другом и, схватив кожанку, зашагал из аудитории прочь. Было время поспать дома пару часов перед ночной сменой. Стоило ему выйти на улицу, как колючий ветер окатил с ног до головы, заставляя поежиться от холода, а ледяные капли воды захлестали по лицу и рукам. Отвратительная серая погода. Ужасная. Огромный корпус консерватории, окруженный со всех сторон деревьями и кустами, был прибежищем исключительно отпрысков богатых семейств. По домам спешили кутающиеся в дорогие плащи, пальто и жилетки парни и девушки, несмотря на погоду, они все были в каком-то приподнятом настроении, и, как всегда, горделиво держали спину и задирали носы. Но даже среди них всегда были исключения. Были те, кто умудрился попасть в дорогую огромную консерваторию не по блату, не за огромные деньги. Были настоящие музыканты, дорожащие музыкой куда сильнее, чем собственными телом и душой. Хироки Тайро был одним из них. Среди вышколенных людей он шел в потертой кожанке, грязной тяжелой обуви, тащил за спиной рюкзак, опасаясь, как бы не промокли ноты за тканевой преградой. Они думали о том, как бы удачно сдать приближающиеся экзамены, а может и вовсе проплатить. А он думал, куда спрятал теплый свитер и как там поживает мышь в холодильнике, удобно ли ей там висеть? Дома ждет гитара, новая песня, что накатал на скорую руку вокалист их с Крисом группы, живущей уже аж три года. Дома ждет кровать на пару часов перед сменой. Дома тепло. В этом холодном дождливом городе Тайро жил уже почти пять лет. Совершенно один. Ну, как один… Делил собственную квартиру, все, что он имел, со своим лучшим другом. Так было легче. И коммунальные пополам, и еда, и будить друг друга на ночные смены в баре было легко. Устроились, ничего страшного. Другие, может, жили и хуже. Честно признаться, Тайро над этим никогда не задумывался. У него было все, что ему нужно было от жизни, и он был этому рад. Правда, струны на гитаре пора бы поменять, а барахлящий комбик и починить можно. Дождь усиливался. Волосы пусть и не лезли в глаза, но зато теперь были полностью мокрыми, наверняка промок тканевый рюкзак, еще чуть-чуть и будет хлюпать в ботинках. Отвратительная погода. А вокруг все этого словно бы и не замечают. Мимо проходят десятки, сотни людей под черными зонтиками, дамы цокают каблуками прямо по лужам, спешат на работу в бизнес-центры одетые в костюмы мужчины. Он никогда не вписывался в эту толпу, пока не заходил в метро, где все всегда мешались, превращались в одну огромную массу, а по пути к окраине оставались только совсем обычные, ничем не примечательные люди. Тайро настолько привык к этой картине перед глазами, что уже не обращал на это никакого внимания. Черные зонты, серые тучи, мокрый асфальт, кислые мины. С приходом осени город опускался во мрак, словно бы тускнел, а красивые старинные дома только добавляли атмосферы, давили со всех сторон. В один из таких ничем не примечательных дней жизнь обычного музыканта, гитариста в сравнительно недавно родившейся группе, перевернулась с ног на голову и пошла наперекосяк, пролетела мимо всех планов и поломала десятки идей на будущее. Обычный день, когда он должен был вернуться домой, обсохнуть, найти среди хлама какой-нибудь зонтик и убежать на работу, а следующие два дня вырубаться на парах от недосыпа из-за работы в ночном баре. Так было всегда. И Тайро пока ничего не планировал менять. Но жизнь решила все иначе. В этот холодный дождливый день он, как и всегда, остановился на большом переходе, чуть поодаль от огромной толпы с зонтиками, ждущих сигнала светофора. В кармане куртки он нащупал пачку сигарет. Осталось две. Надо экономить, курить под дождем — идея отвратительная. Вот он и не стал. Машины ездили, разбрызгивали лужи, люди ждали, дождь шел. Ждал зеленого сигнала и он, а пока ждал, все думал и думал, почему же вокруг всей этой черно-серой массы боковое зрение нашло что-то слишком отличающееся, слишком раздражающее… слишком светлое. А когда сообразил обернуться, то уже и не обратил внимания ни на светофор, ни на шагающую толпу, ни даже на зонтик прохожего, стукнувший его по затылку. Тем самым раздражающим зрение, непривычным пятном оказался вовсе не рекламный щит, баннер, или подобная дребедень. Совсем напротив… Если бы в тот день не лил дождь, он не ускорил бы свой шаг, чтобы побыстрее добраться до метро. Если бы не дождь, люди не открыли бы зонты, а он не встал бы поодаль от толпы на переходе. Если бы в тот день не лил дождь, все было бы, как всегда, и он не обратил бы никакого внимания на обычную девушку, одиноко стоящую у края дороги. Хотя, обычной ее назвать не поворачивался язык. Серди всех этих людей она одна стояла без зонта, до нитки мокрая. Тяжелые капли скользили по мокрым волнистым и совершенно белым волосам, капали с кончика носа, задерживались на белых ресницах. Белое платье намокло до нитки, а ткань плаща из-за воды шла серыми разводами. Но, кажется, девушку это нисколько не волновало. Она стояла, все так же гордо выпрямив спину, словно и не было никакого дождя, а перед ее ногами вот-вот расстелят красную ковровую дорожку, а на саму без слез не взглянешь. Эта ситуация показалась Тайро настолько комичной, что он едва сдержал смешок. И что она делает тут, под проливным дождем? Эта девушка не была похожа на обычную студентку. От нее словно бы тянуло духом аристократизма, как тянет от всех тех одногруппников Тайро, которым просто престижно было учиться в консерватории. Возможно, она тоже одна из них? Возможно, тоже из академии? А если так, то с какого факультета? Сколько ей лет, почему она стоит тут? В голове мигом всплыло столько вопросов, что Тайро даже не успевал сам себе на них отвечать. А девушка смотрит на часы. Ему кажется, или она печально вздыхает, опуская руку и снова пряча ее в карман? У нее не было при себе зонта. Только небольшая сумочка и папка, похожая на ту, в которой удобно носить ноты. Тайро не знал, почему смотрел на нее уже вторую минуту. Светофор снова горит красным, снова набираются люди, а эта девушка все никуда не уходит, все так же стоит, опустив голову. Может, она кого-то ждет? Парня? А если и так, то как он позволяет ей стоять тут в таком виде и ждать? Разве же это не жестоко? Разве же так можно поступать с людьми, что способны так терпеливо ждать долгие минуты под холодным дождем… А девушка в очередной раз смотрит на часы, про себя ругается. «Опаздывает» — думает она, но никуда и не думает уходить. Здесь почему-то очень много людей. Все, кто боялся дождя, давно набились под козырьки кофеен или спрятались в магазинах. Мест там уже не было. Но дождя она и не боялась. Просто было неприятно и холодно, вот и все. И раздражали эти чертовы капли, постоянно падающие прямо на лицо, поэтому девушка очень удивилась, когда они, внезапно, перестали. Дождь вокруг все еще шел. А на нее не попадало почти ни капли. Именно это и заставило ее начать оглядываться по сторонам, и первым делом она наткнулась на чью-то темную футболку за правым плечом. Вздрогнув, она подняла взгляд выше, задрала голову, и тогда уже совсем растерялась. «Что это за чудак?» — подумала она тогда. Высокий темноволосый парень, такой же до нитки мокрый, как и она, стоял рядом с ней, накинув себе на голову часть черной кожаной куртки, а вторую специально держа прямо над ней. Он улыбался. И улыбался так просто, словно не он сейчас подошел к совсем незнакомой девушке, словно не он укрыл ее под импровизированным зонтом. Когда на Тайро взглянули большие и недоверчивые серые глаза, ему показалось, будто пуля сорок пятого калибра прострелила насквозь грудную клетку. Но он не слышал выстрела, кровь не хлестала из раны, да и раны-то не было. Тогда что это было? А девушка, хмыкнув, снова опустила голову. Она не сказала ровным счетом ничего. Так и продолжила стоять, опустив голову. Ни о чем не спрашивал и Тайро. Он уже свыкся с некой чертой своего характера — сочувствием, а вот эту девушку ему было откровенно жаль. Интересно, какой это удар по самолюбию для англичанки из наверняка хорошей богатой семьи стоять на краю тротуара в насквозь мокрой дорогой одежде и легких туфлях на высоких каблуках? От этой мысли Тайро снисходительно улыбнулся. Все они такие, неженки. Вот девушка и угрюмая и неприветливая. Время шло. Прошло сначала две минуты. Потом пять. Рука, занесенная над ее головой, порядком устала, но парень думал об этом, как о тренировке левой руки. Вдруг после этого станет легче два часа стоять на крошечной сцене бара с гитарой в руках, и играть их музыку. Руки после этого порядочно уставали. Прошло еще пять минут. Девушка все так же молча стояла рядом, за все это время она даже почти не пошевелилась, не переминалась с ноги на ногу, не вертела головой. Только пару раз взглянула на время. И в тот момент, когда парень был близок к тому, чтобы позорно взвыть из-за боли в плече, где-то послышался клаксон машины, и девушка резко вздернула голову. Еще через пару секунд прямо перед ними остановился дорогой блестящий черный автомобиль, а девушка сорвалась с места, быстро подойдя к двери и дернув за ручку. Значит, все это время она ждала чертову машину? Хотя почему чертову. Дорогую и красивую, такую, которыми обычно пользуются богатые семьи, а значит, в социальной принадлежности девушки Тайро никак не ошибся. «Ну вот и все» — облегченно вздохнул он про себя, опустив руку, с улыбкой проводив девушку взглядом, но та не спешила залезать в машину, напротив. Стоя перед открытыми дверьми, она немного настороженно смотрела на него в ответ. — Что ты стоишь? — звучит ее красивый голос, но шум дождя и проезжающих машин был настолько силен, что Тайро не расслышал ровным счетом ни слова, только непонимающе нахмурился. — Ты что, не понимаешь по-английски? Парень и не знал, на что эта девушка надеялась, продолжая шевелить губами в этом шуме. Как тут что-нибудь услышишь-то! Но и переспросить он не успел. Девушка недовольно нахмурилась, направилась обратно к нему и, крепко поймав за руку, потянула к машине и пихнула хрупкими руками в салон. Тайро ничего не оставалось, кроме как послушно залезть внутрь и сесть к дальнему окну на обтянутое черной кожей сиденье. Девушка села следом, захлопнув за собой дверь, и в воцарившейся тишине сразу же послышался ее красивый высокий голос, обращенный к водителю: — Ты опоздал, Джеймс! Я ждала двадцать минут! — Прошу прощения, мисс. Там авария, пробки, еле прорвался. Я вам звонил. — Я телефон забыла! — обиженно отзывается девушка, но водитель в ответ снисходительно улыбается. — Вы привели друга? Кажется, только в этот момент девушка вспомнила о затащенном в салон машины парне, что сидел, скрестив руки на груди, и внимательно слушал их разговор. — А, нет, — пожимает плечами девушка. — Он мне помог. Мы можем подбросить его, куда ему нужно? Он со мной в такой ливень стоял, от дождя прятал. — Конечно, Мисс. Какой адрес? Тайро снова хотел раскрыть рот и ответить, как-никак, упускать такую возможность быстро попасть на окраину города в уютной машине он никак не хотел, но решил пока помолчать, стоило лишь беловолосой девушке ошарашенно уставиться на него своими серыми глазами и, жалобно простонав, хлопнуть себя по лбу. — Боже мой, он же не говорит по-английски!.. С чего она это взяла, Тайро не понял, поэтому в его глазах читалось полное недоумение, зато девушка, кажется, была полна решимости исправить ситуацию. — Так, сейчас, — быстро заявила она, развернувшись к парню и внимательно уставившись на него таким взглядом, словно пыталась мысленно внушить ему знание языка. — Все хоть чуть-чуть знают английский! — и с этими словами девушка похлопала себя по груди ладошкой, медленно отчеканив. — Я — Лилиан, — начала отчаянно жестикулировать она. — Мы отвезем тебя, куда тебе надо. Внимательно глядя в темные удивленные глаза, девушка явно искренне надеялась достучаться до сознания иностранца, а еще через секунду ей в голову пришла потрясающая идея, и девушка потянулась к водителю. — Джеймс, дай карту! — получив желаемое, Лили снова уселась на сиденье. — Вот, — заявила она, развернув карту. — Покажи, куда тебе нужно! В глазах парня читается полный скептицизм. Кинув на предложенную карту взгляд, и снова взглянув на девушку, он лишь вскинул брови и шумно вздохнул. — Ну вообще, мне на Спрей-стрит четырнадцать, это северный Вулидж. А что, правда подкинете? Вот повезло, спасибо, — и парень, усмехнувшись, взглянул на девушку, пораженно распахнувшую глаза. В машине повисла тишина. Слышно было только хихиканье водителя, которому через полминуты прилетело кулачком в плечо от девушки. — Ты что, говоришь по-английски?! — выдала она. — Ну да, я же тут живу, вроде как. А с чего ты взяла, что нет? — Я же тебя спрашивала! — воскликнула беловолосая. — Ты не отвечал ничего! — Так я тебя не слышал. Снова молчание. А еще через пару секунд девушка закрывает ладошками краснеющее лицо, и отворачивается в сторону. — Вот позорище-е-е, — тянет она. — А еще карту тыкала! А ты молчал еще! Вот же ж!.. Тайро продолжает снисходительно улыбаться. — Почему ты так долго стояла под дождем? Неужели на метро не доехать, обязательно ждать водителя? — На метро до моего дома не доедешь, — гордо фыркнула девушка. — Вернее, доедешь, конечно, но умрешь быстрее. С этими словами она снова покосилась на парня. — Я представилась, — напомнила она. — А ты нет. У тебя что, совсем манер нет? — Ну да, точно. Хироки Тайро. Можно Тайро, — немного растерянно отозвался парень, припоминая, когда последний раз ему доводилось называть кому-то свое имя. — Ты Лилиан, значит? Красивое имя. — Еще бы, — продолжала гордо отвечать беловолосая. — Теперь, может, расскажешь, зачем стоял со мной? — Жалко тебя стало, — пожимает плечами парень, а девушка, ошарашено взглянув на него, чуть не вскочила с места, да помешал потолок машины: — Кого жалко?! — возмущенно выдала она. — Меня жалко?! Это мне говорит человек, двадцать минут стоящий в одной футболке?! — Лилиан возмущенно уставилась на сидящего рядом молодого человека, нахмурилась, а после тихо поинтересовалась, — Сильно? — Что сильно? — Головой сильно ударился?.. А то, как иначе такой бред в голову придет. Тайро тихо рассмеялся, откинув рукой с лица длинные для парня волосы, Лили в свою очередь смущенно заправила за ухо волнистую прядь. — Раз ты так далеко живешь, что делала на улице в центре города? — М? — Лилиан покосилась на парня задумчивым взглядом. — Я собираюсь поступать в консерваторию в следующем году. Приходила на курсы. — Кто бы сомневался, — усмехнулся парень. — Я там учусь. Я гитарист. А ты куда хочешь? — Академический вокал. Несколько секунд тишины. А после Тайро вздохнул: — Сочувствую. — В смысле?! — Лилиан снова взглянула на него полным негодования взглядом. — Ты имеешь что-то против академического вокала?! Да классика — это наше все! Ты хоть знаешь, сколько сил уходит на то, чтобы заниматься вокалом! Я с пяти лет учусь! Правильное дыхание, распевка, правильная подача во все резонаторы! Тьфу, да кому я объясняю!.. Тайро недоуменно смотрел на девушку, что, явно дуясь на его слова, скрестила руки на груди и уставилась в спинку переднего сидения. — Ну вообще потому и сочувствую, что знаю, — немного удивленно отозвался парень. — У меня друг на эстрадном. А с сольфеджио вы, вокалисты, и вовсе не дружите, вас же ноты не заставляют читать. Не дуйся, что ты? Лилиан вновь недоверчиво покосилась на парня, тяжело вздохнула, уставившись на собственные колени. — Не думаю, что у меня что-то получится в консерватории. По крайней мере, мне говорят так родители. — А ты все равно хочешь на вокал? — Не важно, куда я поступлю, — задумчиво пожимает плечами девушка и отворачивается к окну. — Я мечтаю петь с оркестром и разъезжать по гастролям. Жаль, что этого не будет. Мечтай я стать хоть кухаркой, мою судьбу уже расписали по дням недели. Девушка молчала. Да и Тайро ничего не стал спрашивать, что-то ему подсказывало, что не стоит лезть не в свое дело, тем более, когда видишь человека впервые в жизни. Но отчего-то было эту Лилиан жалко. Она вся казалась такой воздушной, хрупкой, белая кожа, волосы и серые глаза, все это выглядело так неестественно, но так притягательно. У нее были свои цели, такие же воздушные и правильные, как она сама — классическая музыка. Она питала любовь к ариям, сюитам, фортепианному аккомпанементу. Казалось, раз плюнуть сломать эту девушку с ее заоблачными мечтами и хрупкой внешностью. И она явно молчала о том, что как раз в эту минуту ее и ломает. Всю оставшуюся дорогу они ехали молча, пока машина не остановилась на полупустой улице, застроенной пяти и шестиэтажными домами. На улице было так же серо, как и во всем городе, но здесь еще и как-то неприятно грязно: расписанные граффити стены, роллеты магазинов, выбитые кое-где стекла. — И ты тут живешь? — кривит носик девушка. — Кошмар. — Не все в этом мире могут позволить себе царские хоромы, — фыркнул парень, открывая дверь остановившейся машины и снова вылезая под стену дождя. Наклонившись вниз, он снова заглянул в салон, где все так же сидела растерянно смотрящая на него девушка, улыбнулся. — Спасибо, что подбросили. Удачи тебе с поступлением. Может, там и пересечемся, — и парень, махнув рукой, захлопнул дверцу машины, пулей несясь к спасительной крыше собственного дома. Поднявшись на последний, пятый этаж, он отрыл в кармане ключи, вставил в замок, с трудом повернул — пора менять замок, этот совсем барахлит, так недалеко и вовсе в квартиру не попасть. Хотя эта опасность была несколько ближе, чем могло показаться. Дверь открывалась с таким же трудом, толкая перед собой выставленные в коридоре мешки мусора, что Тайро забыл сегодня выкинуть. Спасибо хоть, не воняло. Выкинет по пути на работу. Квартира была совсем крошечная, однокомнатная, но комната была довольно просторной. В ней стояла большая кровать, диван, письменный стол, шкаф, комод с телевизором и две гитары на подставках — обе собственность и гордость Тайро. Но вместе со всем этим в квартире царил просто безумный бардак… Что ж сказать, здесь жили два молодых парня, и слово «уборка» они на дух не переносили, тем более, дома оба практически не появлялись. То учеба, то работа, времени нормально пожить не оставалось. Что ж говорить про уборку? Завалившись на кровать, усталый и вымотанный парень накинул на голову захваченное из ванной полотенце. Лень было даже переодеваться. А в голове гуляли сотни мыслей. Сегодняшний день хоть чем-то отличался от остальных, и это что-то прочно и надолго засело у него в голове. Увидится ли он еще раз с этой богатенькой недотепой в стенах учебного заведения? Он на это искренне надеялся. Увидел ли он ее хоть раз за следующие полгода? Нет. 5 апреля, 1995 год 02:16 Этот бар был сравнительно дорогим. Здесь всегда играла живая музыка, в баре продавались приличные напитки за неприличную цену, за интерьер владельцы выложили неплохие деньги… особенно за удобные мягкие диваны вокруг столиков из VIP-сектора. — Эй, Миллер, — насмешливый голос поет где-то у самого уха, и девушка недовольно кривится, продолжая потягивать какой-то безалкогольный коктейль. — Миллер, почему ты такая скучная? Лилиан громко фыркает, убирает чужую руку, опустившуюся ей на талию. — Заткнись, не мешай наслаждаться вечером, — одернула она парня, одного из компании ее друзей и знакомых, с которыми сегодня вечером она в этот клуб и пришла. — Не трогай ее, — усмехается сидящая рядом с Лилиан на диванчике девушка. — У Лили отвратительное настроение. — Что опять стряслось? — бормочет еще один из парней. — Да родители ее, как всегда, — отмахивается подруга Лили, пока беловолосая упрямо молчит и пялится на сцену, где сегодня выступают какие-то ребята. — Опять истерят насчет ее поступления. — Они все еще не смирились? — Я тебя умоляю, ты же знаешь Лили. Она всегда воротит, что хочет. Если бы это было не так, она бы сейчас тут с нами в полтретьего ночи не сидела. — Лили, ну ты что, правда так расстроена? — вновь пропел тот самый парень, что на протяжении всего вечера норовил подругу приобнять, но Лилиан запросто пресекала все эти попытки. Вот и сейчас она снова отбросила чужую руку, тихо фыркнув. Парню ничего не оставалось, кроме как недовольно вздохнуть и откинуться на спинку дивана. Попытки выйти из френдзоны длятся уже год, и все никак не могут увенчаться успехом, вот и приходится молча поглядывать на Лили и думать, как бы еще привлечь ее внимание. Жаль, что сейчас это было в принципе невозможно… Все мысли Лилиан в тот вечер в баре были заняты ссорой с родителями из-за поступления на вокальное отделение. Ее жизнь была расписана поминутно ее собственной семьей, иногда не удавалось сделать и глотка свободы… будь Лилиан немного другой. Но упорства, смелости и упрямства в ней было хоть отбавляй на то, чтобы идти против семьи и сбегать посреди ночи с друзьями. Вот и сейчас Лили сидит тут. Правда, в плохом настроении. Сегодня из дома она сбежала, сев в машину подруги и прикатив прямо сюда. Она не знала, зачем, не знала, что будет делать. Поэтому сейчас девушка скучающим взглядом окидывала помещение. В этом баре она была впервые, и вряд ли появится снова, вряд ли стоит запоминать, как он выглядит. Единственный плюс, что явно выводил это место вперед других — живая музыка, звучащая со сцены. Сейчас там стояла девушка со скрипкой, и пел парень с гитарой, но вот, спустя два часа их выступления, они убрали инструменты, попрощались с не особо благодарной публикой, пусть и кучкующейся перед сценой, и уступили место следующим на сегодня артистам. Сперва на сцену вышел парень, высокий, но худощавый, в руках он тащил тяжелые чехлы с железом, что тут же принялся надевать на барабанную установку. Почти сразу же за ним появился еще один молодой человек. Он шагал с бас-гитарой в руках и бодренько принялся ее подключать, попутно крикнув в сторону лесенки, ведущей за кулисы. — Эй, чувак, ты сам свою подключишь? — Подключу, подключу, — бормочет смутно знакомый голос. Сперва на сцене появляется сонный парень, прется к микрофону, попутно ероша свои волосы. А вот за ним уже шел источник звука. И стоило высокому парню с азиатской внешностью и отросшими до плеч волосами появиться на сцене с гитарой, как Лилиан тут же вскочила на ноги. — Да быть не может! — радостно выдает она, а ее друзья принимаются удивленно оглядываться: — Что такое, Лил? Девушка не отвечает. Радостным взглядом она продолжает сверлить собирающихся на сцене парней, которым понадобилось минут пять на то, чтобы быть готовыми к их выступлению. В этом баре они играли дважды в неделю. Получали неплохие для подобного заработка деньги, но важно было не столько то, что был лишний заработок, сколько то, что сейчас, перед высокой сценой, начинали собираться люди. Этих парней здесь знали. Этих парней здесь любили. А Лили продолжает радостным взглядом смотреть на гитариста. Сейчас ее радовало не столько их встреча, первая за полгода, сколько возможность подобного совпадения. Не поссорься она сегодня с родителями, не реши сбежать из дома с подругой и приехать в этот бар, она бы не увидела этого странного парня, которого она помнила продрогшим и насквозь мокрым из-за дождя. А друзьям ее, тем временем, не составило труда проследить за взглядом девушки. — Ты их знаешь, Лили? — Не-а, — мотает головой она. — Гитариста знаю. Парень, что прежде так и норовил приобнять Лили и обратить на себя ее внимание, тут же недовольно что-то забормотал и скрестил руки на груди, уставившись куда-то в сторону от сцены: — Гитариста она знает, — бормочет он. — Счастье-то какое. Лилиан его, конечно же, не слушала. Пересев на подлокотник дивана, она в нетерпении уставилась на сцену, крепко сжимая обеими руками стакан с соком. В темноте ее вряд ли было видно в зоне с VIP столиками, зато сцену прекрасно видела она. Еще пара минут ожидания, и по всему залу бара раздалась барабанная дробь и звуки гитары. Тихий вой собравшихся у сцены человек сорока заставил мурашки пробежаться по позвоночнику. Лилиан смотрела на сцену очень восторженным взглядом. Мало того, что она и думать забыла о той встрече под дождем, их нынешняя встреча по эпичности ничем не отличалась от предыдущей. Так этот парень и не врал, что он гитарист? Хотя кто будет о таком врать… Скорее, недоговаривать. Будучи в полной уверенности, что Тайро едва может перебирать два-три аккорда и просто хвалился тогда перед девушкой, Лили с восторгом наблюдала за тем, как там, на сцене, стоял этот самый парень и как его пальцы резво бегали по грифу, извлекая сложные красивые рифы, заполняя музыку… Сейчас Лилиан видела перед собой начинающую прославляться рок-группу. Группу из четверых парней, которым еще предстояло найти еще одного гитариста, заключить контакт с несколькими звукозаписывающими студиями, гонять по гастролям, раздавать автографы… Предстояло. А сейчас все они всего лишь пытались заработать себе на жизнь и заниматься тем, чем они действительно любили. Музыкой. Время одновременно тянулось очень медленно для Лили, как для человека, желающего поскорее обратить на себя внимание едва знакомого парня со сцены, и одновременно слишком быстро для нее же, как для девушки, зачарованной сильной, быстрой и громкой музыкой. Ее любовь к музыке никогда не ограничивалась классикой, но то, что в ту ночь она услышала в этом клубе, навсегда засядет у нее в голове. Старые песни Charred Wings, что теперь невероятно сложно найти даже в сети, еще долго будут крутиться у девушки на языке. Прошло полтора часа, не меньше, прежде, чем запыхавшийся вокалист, запустив пятерню в волосы, выдохнул в микрофон: — Спасибо, что были сегодня с нами! — буквально прокричал он, словив в ответ вой их небольшой «толпы». — Сегодня пятое апреля. Сегодня ровно год, как завладевший нашими жизнями человек… вышел покурить.* Наша новая песня была посвящена ему. В честь этого дня хотелось бы закатить концерт на стадионе, конечно, но сейчас мы безумно рады именно вам! Спасибо! До встречи! Сорок, а может, сейчас уже и больше людей перед сценой взорвались одобряющим воем, замахали руками, и в тот момент, когда Лили осознала, что сейчас эти парни покинут сцену, она поставила стакан на столик и рванула вперед. — Лили! Ты куда?! — крикнул ей кто-то вслед, но девушка уже влилась в толпу и принялась протискиваться к сцене. Она видела, как парни убирают инструменты, как вокалист помогает барабанщику снять и упаковать железо, а Тайро… Он отключил гитару. Он засунул ее в чехол. Он уже даже направился к лестнице со сцены, ведущей к гримерным, как услышал за спиной среди шума полсотни человек: — Эй! Тайро! Хироки Тайро! Он обернулся. Для того, чтобы увидеть, кто его зовет среди людей, пришлось сощуриться. Каково же было его удивление, когда сквозь толпу он увидел пробивающееся в его сторону белое пятно? — Охренеть, — удивленно выдал он, закидывая гитару на плечо и подступая к самому краю сцены. Конечно же, он не мог сейчас ошибиться. Высокий красивый голос, эта способность выделяться среди смешавшейся в одно месиво толпы… Конечно же это была та девчонка! Но что она тут делала? И зачем пришла? Это Тайро и хотелось узнать, поэтому он, наклонившись, протянул вперед руку, прямо в толпу. Она же там! Хрупкая, тонкая, вся такая воздушная, и она — в этой толпе?! Пусть и небольшой, но толпе! И как ей в голову пришло! Чужая ручка тут же крепко вцепилась в его запястье, и он с легкостью обхватил чужое, одним сильным рывком помогая подняться на сцену. — Идем, — тихо кинул он, даже не взглянув на девушку, и тут же, поймав ее за руку и стиснув тонкие пальцы, потянул к лестнице под удивленные взгляды двух оставшихся на сцене друзей. Лестница оказалась длинной ступенек в десять и вела к подвальным помещениям, где находился склад с алкашкой в бар, подсобное помещение и, собственно говоря, гримерка — комната размером три на три где только диван, да зеркало и помещались. Тайро быстро закинул туда гитару, даже не заходя, просто бросил на диван, а девушку утащил чуть дальше, только там остановившись. На Лилиан ошарашено уставились темно-карие глаза, в ответ же девушка смотрела с радостной улыбкой, даже не обращая внимания на скудность обстановки вокруг нее. — Охренеть, и правда, ты, — выдал, наконец, гитарист. — Я думал, богатенькие девочки по таким местам и не ходят… — Я тебе говорила, что я не простая богатенькая девочка? — Нет. — Тогда сюрприз, — широко улыбнулась Лили, а Тайро не сводил с нее недоуменного взгляда. Не видеться полгода после единственной встречи и столкнуться тут? В этом прокуренном клубе? Не бывает таких совпадений. Вот он протянул руку. Вот поймал прядь ее волос. — Ты что с собой сделала? — удивленно выдал он. — Волосы обстригла?.. Они же длинными были. — Полгода прошло, многое изменилось, — усмехнулась девушка в ответ. — Только не говори, что это в отместку родителям, — ухмыляется парень, и тут же ловит на себе довольный взгляд. Конечно же, в отместку. В отместку все. Ее поступление, ее обрезанные по плечи волосы, ее тусовка в ночном баре. Странно, что Тайро об этом не забыл. О ее отношении с семьей после двадцатиминутного разговора давностью в полгода. — Эй, Тайро! — чужой голос прервал их короткий разговор, и парень оглянулся на двоих друзей, с явным недоумением смотревших на них. — А… Да, я сейчас приду, — отмахнулся он, и вокалист с барабанщиком, переглянувшись, усмехнулись, пожали плечами и скрылись в гримерной. Не обратив на них особого внимания, Тайро вновь взглянул на девушку, хотел уже что-то сказать, но Лилиан первая подала голос: — Ты не хочешь чего-нибудь выпить? 6 апреля, 1995 год. 18:33 — Так, погоди, — Крис внимательно уставился на друга. — Давай все разложим по полочкам. Тайро устало вздохнул, покрутил в руке бутылку сидра, купленного на первую в месяце зарплату, снова покосился на друга. Время на часах показывало шестой час вечера. На их малюсенькой кухне было светло, тепло, уютно, Тайро совсем недавно вернулся с учебы, а Крис так и вовсе только что встал после ночной смены за баром. Вот и сейчас, сидя на захламленном подоконнике и куря в приоткрытую форточку, он пытался докопаться до друга. Всю ночь после выступления Тайро просидел за баром с очаровательной девушкой, а ему, Крису, все еще не удалось расспросить, кто это был! Днем он отсыпался, вечером убежал на работу, после работы на учебу, домой спать и вот, только сейчас, сидя на кухне с другом, он надеялся узнать все во всех подробностях. — С этой девушкой ты встретился полгода назад. — Ага. — Ты ничего мне не рассказывал, засранец! — Рассказывал, — вяло отозвался гитарист. — Это она тогда ждала под дождем водителя. — А! — воскликнул Крис. — Та богатенькая! Да ладно, гонишь! — Не-а, — усмехается Тайро в ответ. — Не гоню. Действительно она. Это совпадение, что она оказалась с нами в баре вчера ночью. — Вот уж точно, — бормочет Крис. — Ну и что дальше? — Что? — Не строй из себя дурака! Ты с ней всю ночь проболтал! Я хочу знать все в подробностях! — Крис, — вздыхает парень. — Ты как баба, обожающая сплетни. — Я вырос с тремя сестрами, заткнись, смирись, колись! Я хочу знать, что в тебе нашла богатенькая девочка! Да и вообще, какого черта она делала в том баре?! Он, пусть и дорогой, но все равно захолустье захолустьем. — Не знаю. Пришла с друзьями выпить, наверное. — Чего?! Так, Тайро, ты явно не понимаешь богатеев, — сходу заявил вокалист и тут же поднялся на ноги, ткнув сигарету в пепельницу. — Чтоб ты знал! Богатые приличные девочки не ходят по барам в три часа ночи! Богатые приличные девочки не ссорятся с родителями! Богатые приличные девочки не мокнут под дождем, у них слишком дорогие туфли. Богатые приличные девочки никогда не западают на чуваков, типа нас с тобой. Ты где словил это чудо?! — Крис, господи… — Не Крискай мне тут! — возмутился вокалист. — Богатые приличные девочки не… Звонок. Именно звонок в дверь прервал тираду Кристиана, и ему пришлось замолчать. Удивленным взглядом он уставился на друга, встретился с его точно таким же, не менее удивленным. Гостей они сегодня не ждали. Хотя, если учесть то, как бесцеремонно порой к ним заваливались друзья, Тайро ничего не оставалось, кроме как встать и пойти открывать двери: к выходу с кухни он сидел ближе. Кто мог прийти к ним в такое время? Вариантов, честно говоря, было не мало. Это и друзья из их группы, и друзья из вуза, решившие занести или отобрать конспекты, мало ли кто! Да кто угодно. Но не то, что Тайро увидел на пороге. Богатые приличные девочки не гуляют вечером по городу. Богатые приличные девочки не ищут неприятностей на свою тушку. Богатые приличные девочки не заявляются без спросу в гости к едва знакомым парням. Все богатые девочки, кроме, конечно же, нее. Да, на пороге стояла Лилиан. Снова мокрая, как котенок, из-за сильного дождя, но на этот раз неприлично довольная и улыбающаяся. Именно ее Тайро меньше всего ожидал увидеть на пороге своей квартиры, а появившийся за его спиной Кристиан не ожидал и вовсе. Наверное, поэтому он поперхнулся сидром и тут же его чуть не выплюнул, едва успев закрыть рот ладонью. Лили покосилась на него немного смущенным взглядом, но это был взгляд мельком, ровно через мгновение она снова смотрела Тайро в глаза и невинно улыбалась. — Привет, — произнесла она тоненьким голоском. — Можно войти? Я это. Прячусь. Одно заявление, наверное, просто поломало весь стереотипный мир в голове Кристиана, а Тайро на автомате отступил с середины порога, пропуская Лилиан в квартиру, правда, об этом он мгновенно пожалел, вспоминая, какой степени бардак творился в его жилище. — Что ты тут делаешь? — ошарашено произнес он, отпихивая в сторону друга, что явно пытался ему что-то сказать. — Извини за беспокойство, — виновато произносит Лили. — Не пойми неправильно. Я просто запомнила, где ты живешь. — А… Как нашла квартиру? — С трудом, — отзывается девушка, и косится в сторону все еще открытой двери, считая количество пройденных квартир. — С десятой попытки. Крис и Тайро снова переглядываются, а Лили, как ни в чем не бывало, продолжает: — Я с родителями поссорилась, прячусь от них. Всех моих друзей они знают досконально, — девушка пожимает плечами, а сама нервно оглядывается вокруг, замечая три пакета с мусором у дверей, дикий бардак из обуви и одежды в прихожей, а дальше в квартиру она еще не прошла, но уже подозревала неладное. Но все-таки, сделав над собой усилие и забыв про окружающий ее бардак, Лили обернулась к явно недоумевающим парням и, сложив руки в умоляющем жесте, пролепетала: — Прости, пожалуйста, можно, я у вас ночку перекантуюсь? Тайро услышал какой-то звук. Кажется, это ломался целый мир в голове его друга. Крис не мог глазам своим поверить, та самая девушка, о которой говорил его друг, и у них?! В их квартире?! Хотя, квартирой это назвать было довольно-таки сложно. — А… Ну, как бы… Остаться? Боюсь, что если ты останешься, то у меня нет отдельной для тебя комнаты, — ошарашено и растерянно бормочет парень. — Как ты видишь, она одна… — Сойдет! Хоть коврик в коридоре, не важно, главное, сейчас не возвращаться домой, — отмахнулась Лили. — Тебе придется спать со мной в одной комнате… — Отлично! — и Лилиан, словно не понимая причины смущения парня, нагло прошагала в прихожую и принялась снимать свои туфли на каблуках. Тайро удивленно переглянулся с Крисом, что все еще не мог понять, какую эмоцию должен показать, что должен сделать. Прямо сейчас в их прихожей снимала с себя верхнюю одежду та самая богатенькая девочка, без спросу заявившаяся в их дом. И оба парня просто не знали, что они должны, черт возьми, делать! Вот Лили босыми ногами встала на пол, осторожно отодвинула свои туфли в сторону, Тайро на автомате забрал у нее тот самый белый плащ и повесил на вешалку, и только тогда девушка, улыбнувшись, обернулась к Крису. — Привет. Я Лилиан. — О боже, Тайро, она разговаривает! — заторможено выдал Крис, а гитарист, отвесив ему подзатыльник, кивнул Лили на кухню. — Проходи, расскажешь, что случилось. Лилиан удивленно покосилась на Криса, но, решив, что такое его поведение в порядке вещей, развернулась и зашагала туда, куда указал ей Тайро. В квартире стоял запах сигаретного дыма, было прохладно из-за открытого окна. Но это мало волновало Лили, куда больше внимания она уделила внешнему виду кухни. Вся кухонная гарнитура выглядела покоцанной, поцарапанной и не совсем чистой, как и разделочный стол. В раковине покоилась небольшая горка немытой посуды. На спинках стульев висели мужские футболки, на столе валялись учебники, нотные тетради, упаковка из-под новых струн. Описывать все было долго, осматривать — бесконечно долго. Одним словом — бардак. — Прости, у нас только черный чай. Будешь? — Буду, — отзывается Лили, принимая из рук Криса чистое полотенце, начиная вытирать волосы. — Может, расскажешь уже, что случилось? — Тайро поставил перед ней кружку с горячим чаем, Лили благодарно улыбнулась, обняла руками кружку. — Да я же вроде сказала. С родителями поссорилась, — пожала плечами она. — Настолько сильно, что надо было сбегать из дома? Это же глупо, — фыркнул Крис, забираясь на подоконник. — Крис, — одернул друга Тайро. — Лили, это мой друг, Крис. Он тоже тут живет. Лили взглянула на Кристиана явно недовольным взглядом. — Глупо, говоришь? — переспросила она. — Я бы посмотрела, как бы ты отреагировал, заяви тебе родители, что у их партнеров есть сын и наша с ним свадьба наладит союз компаний. Очень весело! Глупо, не глупо, но они позвали их сегодня на ужин. Так что, после занятий я решила не возвращаться. Родители знают адреса всех моих друзей, поэтому, к ним нельзя, а ночевать на улице я не собираюсь. Поэтому, простите за неудобства… — Отель? — хмурится Крис. — Я не рискнула, — бормочет девушка. — Там меня тоже могут найти, а мне бы хоть пару ночей где-нибудь перекантоваться. — Не самое лучшее решение приходить на ночь глядя, в квартиру к двоим парням, Лили, — вздыхает Тайро, шагая к холодильнику. — Ты плохо меня знаешь, а Криса тем более. Может, мы серийные убийцы. Лили сконфуженно уставилась в спину парня, что в полной безысходности пялился в почти полностью пустой холодильник, из которого недавно сбежала даже мышь, прихватив веревку. Умела бы она писать, то явно оставила бы записку: «В этом доме есть место только одному трупу». — Закрой это исчадие ада, пока оно не начало размораживаться, — фыркнул Крис. — Так у нас хоть лед есть. — С нашим образом жизни без льда никуда, — согласно отзывается Тайро, закрывая дверь, а Лили продолжает недоуменно пялиться то на Тайро, то на Криса, то на адский беспорядок во всей кухне. — Крис, достань макароны. Приготовлю нам ужин. — Серьезно? Ужин? — ожил парень. — И никаких: «Пожрешь на работе»? Да ты расщедрился! — Не ради тебя стараюсь, расслабься. — Ааа, — с ухмылкой тянет Кристиан, достав из ящика пачку спагетти и покосившись на Лили. — Вот уж простите, принцесса. Наш лучший шеф-повар родом из страны восходящего солнца приготовит лучшее и единственное блюдо в меню! «Макароны скорбные»! Ну или немного о том, что нам особо нечем вас угостить, уж простите. Лили продолжала недоуменно хмуриться. Она внимательно следила за тем, как Крис полез в кладовку и кинул в Тайро банку каких-то консервов, как Тайро достал откуда-то кастрюлю, вытащил из сушилки три последних чистых тарелки… но последней каплей стало то, что парень зажег конфорку на до безобразия грязной плите. — Погоди-погоди! — Лили поставила на стол кружку и вскочила с места. — Одну минутку, вы собираетесь готовить на этом?! Она многозначительно указала на плиту пальцем. Проследив за ее рукой, Тайро устало пожал плечами. — Мы проводим дома не так много времени, чтобы тратить его на уборку, — честно признался он, даже не замечая, как от его ответа опешила девушка. — Ага, — поддакнул Кристиан. — Ночью мы работаем, два через два, по очереди. Днем учимся. Четыре дня в неделю после учебы репетируем с группой. Мы даже едим в основном на работе. Время, когда мы дома, обычно уходит на курсовые и попытки отоспаться. Так что, принцесса, привередничать тут не получится. Не все живут в царских хоромах с личным поваром. Лили ошалело уставилась на прямолинейного Криса. Она сразу поняла, этот парень, друг Тайро, из числа тех людей, что ко всем людям с толстым кошельком относится совершенно одинаково. Устраивало ли это девушку? Да ей было плевать, что думает этот Крис, она видела его впервые в жизни. До глубины души девушку возмутило то, что Тайро промолчал. — Так, — выдала она, поднимаясь с места и поправляя на себе платье. — Дай это сюда. Прежде, чем Тайро понял, что произошло, Лили выхватила жестяную банку у него из рук, уставилась на срок годности. — Пф! Как и думала! — рявкнула она, и банка прямо на глазах охреневших парней полетела в переполненное мусорное ведро. — Нахрен так жить! — Лили открыла холодильник, уставилась на совершенно пустые полки, снова громко фыркнула. — Все с вами обоими понятно. Богатеньких они хорошо знают. А сами-то! Обижены на все и всех из-за пустых желудков! Заявив так, Лили снова громко фыркнула, специально, чтобы парни услышали, и быстро зашагала в прихожую, быстро надевая свои туфли и хватая свою маленькую сумочку. — Кажется, ты ее разозлил, — удивленно выдал Тайро и вышел в коридор за ней. — Лил? Прости его, Крис не хотел тебя задеть. Тайро застал ее в тот момент, когда девушка открывала дверь. Когда он подошел ближе, ему в грудь тут же ткнули тонким пальчиком, а те самые огромные серые глаза уставились на него недовольным взглядом. — Сиди тут. И чтоб ни шагу. Оба ни шагу! Дверь за мной закрой. И девушка быстрыми шагами вышла на лестничную клетку, побежав по ступеням вниз. Ничего не понимая, Тайро смотрел ей вслед, когда чужая рука облокотилась ему на плечо. — Она что, сбежала? Ну вот, — смущенно бормочет парень. — Извини, Тайро. Я не думал, что она так отреагирует. — Да тебе вообще не помешало бы думать! — Не злись, — продолжает бормотать Крис, выглядывая на лестницу. — Я, кажется, передумал заводить девушку… Их кормить, кажется, надо… — Обязательно передам это Рэйчел. Парень отмахнулся от друга, закрыл за Лили дверь, не совсем понимаю, к чему были ее последние слова, а Крис уставился вслед зашагавшему обратно на кухню другу виноватым взглядом. — Э-эй! Ну не надо Рэйчел! Я же пошутил! Друга Тайро не слушал. Куда интересней ему было знать, что это нашло на Лили. Люди не покидают квартиру со словами «Чтоб ни шагу!», так как это понимать? Она что, вернется? Тонкую легкую кофту, что была у нее под плащом, Лили оставила здесь. На стуле напротив. Схватила плащ, сумочку, надела туфли… Может, забыла впопыхах? Будь Тайро на ее месте, он бы тоже бежал отсюда. Ужасные мысли посещают его голову… Тайро устал. Сейчас, если честно, ему хотелось отдохнуть, лечь спать, но надо было закончить с подготовкой к парам. Вот только в тот момент, когда он решил забить на все и действительно выспаться, впервые за год проспав часов так десять, в дверь позвонили. Тайро сам не понял, как сорвался с места, как быстро открыл дверь и с облегчением уставился все в те же серые глаза. Сначала он решил, что Лили пришла за кофтой, как никак, вещь наверняка дорогая, и только потом он заметил в ее руках два тяжеленных пакета из ближайшего супермаркета. — Отойди, — скомандовала девушка, проходя в квартиру и опуская сумки на пол. — Вот найдите еще богатенькую девочку, которая на каблуках пакеты с едой домой попрет! — крикнула она вглубь квартиры, в сторону кухни, откуда снова появился Крис и в полном непонимании уставился на девушку. — В хоромах я, блин, живу! — ворчала та, снимая обувь, кидая в руки Тайро плащ и, с пакетами в руках, шагая на кухню. — Сейчас я покажу вам личного повара! Его, между прочим, Альберто зовут, и он готовит прекрасную пиццу, чтоб вы знали! Учит он тоже шикарно! Уже в который раз за вечер Кристиан и Тайро в полном недоумении взглянули друг на друга и тут же бросились за Лили. — Эй! Постой, откуда это? — Из супермаркета напротив вас! И вот сейчас только попробуйте сказать, что это подачка! Если, конечно, каблуком в лоб давно не получали. Я купила все, что способно выжить в холодильнике больше недели, — девушка опустила пакеты на стул. — Попробуете сейчас возмущаться и пытаться вернуть деньги — каблук в лоб, напоминаю! Все равно тратить некуда, надоело уже, — девушка уставилась прямо в глаза Криса и словно бы попыталась его передразнить. — Я же богатенькая девочка! Тайро раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, но Лили мгновенно шикнула на него, пресекая на корню все попытки. Парень только удивленно моргнул, а Лили тем временем быстро указала пальцем на стулья. — Сели и сидеть! Видимо, доказать вам, что меня можно воспринимать не как толстый кошелек, придется мне самой! — Ли… — Цыц! Сел! И ты сел! И Лили, смерив парней оценивающим взглядом, снова нырнула в пакеты, вытаскивая на стол все новые и новые продукты. В тот вечер Крису и Тайро не то, что сказать толком ничего не дали, им двигаться с места не позволяли. Как сидели на стульях, так и продолжали сидеть, пока девушка, нацепив фартук, крутилась перед плитой, а по всей квартире разносился божественный запах, от которого так и текли слюнки, а желудки сворачивались в трубочку, а Лили не прекращала возмущенно бормотать. Все происходящее выбивало обоих парней из колеи. И если первые десять минут они просто недоумевали, то следующие два часа просто офигевали. Начать стоит с того, что их обоих в прямом смысле заставили пересесть со стульев на стол, лишь тогда сунув им в руки две тарелки с потрясающим мясным рулетом. Следующие полтора часа оба парня, как голодные коты, сожравшие приготовленную еду, с недоумением наблюдали за носящейся по квартире со шваброй в руках девушкой. Это был тот самый день, когда дочь миллионера на несколько часов вжилась в роль самой обычной и безумно злой домохозяйки. Лили сама редко соблюдала чистоту, на этот случай в ее дома всегда была горничная, однако, в чистоте она привыкла жить. И вот сейчас девушка в красивом дорогом белом платье драила чужой пол, плиту, убралась в комнате, захламленной посильнее кухни, и не разрешала Тайро и Крису даже на секундочку слезть со стола в кухне. Тех мучила совесть. Попытки предложить Лили помощь уже двадцатый раз увенчались провалом. Вот и приходилось сидеть и не рыпаться, пока в их квартире наводили порядок. Наверное, Лили доставляло удовольствие смотреть на эту нелепую картину: два парня ростом один выше ста восьмидесяти, второй выше ста девяносто ютятся на кухонном столе, сложив ноги по-турецки. Картина та еще. Крис пихнул друга локтем в плечо, когда Лили в очередной раз направилась менять воду в ведре. — Тайро. Где ты ее, черт возьми, откопал? Тот в ответ только непонимающе пожимает плечами. Не каждый день в твоей квартире убираются в платье, дороже, чем вся мебель вместе взятая… — Пожалуйста, почаще притворяйся зонтиком, — вздыхает Крис. — Надо свои слова обратно забрать. Не думал, что они заденут ее так сильно, что она всю квартиру драить будет. — Богатенькие девочки не драят квартиры? — усмехается Тайро, запуская руку в свои темные волосы. — Я теперь вообще не знаю, что делают богатенькие девочки, — отзывается Кристиан и, покосившись на друга, тут же ловит его за руку, на запястье которой были надеты часы. — Сколько?! Твою мать, Тайро, уже девять, ты что молчишь?! — Черт… — вздыхает тот. — Работа? — Да конечно работа! Вторая смена же, — и Крис спрыгивает со стола, вылетая в коридор и сталкиваясь с Лили. — Куда по мокрому?! — рявкнула она. — Я просила не слезать со стола! — Прости, принцесса! — весело улыбнулся Крис, надевая в прихожей обувь. — Я на работу опаздываю! Прости за все, ты просто чудо, пожалуйста, не убей Тайро, мне без него вообще никак не выжить! Лили скрестила руки на груди, хмуро наблюдая за парнем. — Слова свои назад берешь? — Конечно беру, — широко улыбнулся Крис. — И это даже не из-за того, что ты меня накормила. Все, убежал. Тайро, закрой! И Крис, схватив с вешалки куртку и рюкзак, вылетел из квартиры. Вышедший с кухни Тайро опасливо покосился на Лили, предчувствуя, что его вполне могут избить шваброй за то, что он слез со стола, и закрыл дверь за другом. В квартире повисло молчание. Тайро сам посмотрел на время, прикинул, что за сорок пять минут до начала смены Крис все-таки успеет добраться до бара, где они работают, и обернулся к все такой же хмурой Лили. — Слушай, — наконец, устало вздохнул он. — Отложи это, — он кивнул на швабру. — Не надо тебе здесь все драить. — Это потому, что твое представление о людях с большим достатком никак не сочетается со шваброй в их руках? — Нет. Это потому, что ты уже многое сделала. Ты устала. И да, я действительно не представил тебя со шваброй в руках, если бы не видел сам. — Это еще почему? — упрямо настаивает на ответе девушка, а сама недоуменно наблюдает, как Тайро запускает руку в волосы, отводит взгляд и смущенно бормочет: — Потому, что ты… Вся такая красивая, вся в светлом, а сама возишься с уборкой и слова вставить не даешь. Не делай так больше, ты доказала все, что хотела. Лили тихо хмыкнула. Отставив швабру, она отряхнула ладошки, уперла руки в бока. — То-то же, — довольно заявила она и снова ткнула пальцем парню в грудь. — И чтоб впредь здесь не было ни одной пылинки, понял?! Я буду заходить и проверять. Тайро улыбнулся. Осторожно перехватив ее маленькую ручку и сжав в своих больших ладонях, он с улыбкой кивнул. — Обещать ничего не могу. Но я честно постараюсь. Лили немного недоуменно смотрела за тем, как нежно и крепко держали ее руку, и, должно быть, сама не понимала, как белизну ее кожи разбавляет пурпурный оттенок лица, как не понимала и то, насколько забавным это виделось Тайро. — Да бог с ней, с уборкой! — внезапно заявила Лили, вырвав руку и развернувшись, чтобы зашагать на кухню. — Вы хоть покупайте себе поесть! У вас же там мышь повесилась!!! — Как? Опять? Она вернулась? — усмехается парень, глядя, как Лили, гордо подняв голову, шагает к кухне и… Поскальзывается. Банально поскальзывается на мокрой плитке в кухне и летит на пол. Даже упасть, как нормальный человек, Лили не смогла, ей обязательно надо было громко взвизгнуть и задеть рукой ведро чистой, слава богу воды, и вот прямо под ногами Тайро на полу валяется богатенькая девочка. Сначала было нисколько не смешно. Лили пялилась на него огромными от удивления глазами, все еще пытаясь понять, что же произошло, а Тайро начинает казаться, что именно вода виновата во всех его бедах. — Боже мой… — слышится почти безразличный голос валяющейся рядом Лили. — Это самая наиглупейшая ситуация, в которой я когда-либо оказывалась… Эй. Футболку дашь? В тот вечер, насмеявшись из-за глупости и абсурдности ситуации, Тайро пришлось искать две свежие футболки, джинсы для себя и спортивные штаны, которые Лили были настолько велики, что девушке, сквозь смех, пришлось затягивать веревочки в поясе до безумного состояния, а все потому, что разлившееся ведро воды пришлось быстро убирать и пачкать одежду вместе. Лили была велика и футболка, висела на ней с рукавами чуть ли не по локти, но с этим уж ничего не поделаешь. В таком глупом виде в одиннадцатом часу вечера они оба сидели в слава богу чистой комнате с горячим чаем. У Тайро в руках была гитара. Петь он не умел, зато прекрасно играл, вызывая живой восторг на лице этой девушки. А вот Лили не умела играть. Зато прекрасно пела. Настолько прекрасно, что Тайро чувствовал, как по всему телу бегают стайки мурашек. Конечно же, она не может не добиться успеха, если действительно так сильно этого хочет! — Слушай, — спросила она в тот вечер. — Ты же из Японии? Откуда? — Мои родители с провинциального города, но живут и работают сейчас в столице. Поэтому, считай, я оттуда. — Вот как… А я думала, что вы все там низенькие. А ты не такой. Какой у тебя рост? И глаза у тебя красивые. — Метр девяносто три. — усмехается парень. — Я не исключение, у нас много высоких людей. — Вот как. Слушай. Раз вы оба работаете с Крисом… На что вы тратите все деньги, как не на еду и квартиру? — На что? — Тайро задумчиво вздохнул. — На музыку, конечно. Репетиция на репетиционной точке стоит довольно дорого. Знаешь, мы не просто балуемся, мы хотим записать альбом и подписать контракт с какой-нибудь студией, поэтому на реп-точках пропадаем не три часа, а иногда все шесть, кто-то из нас даже девять, а значит, и платить приходится не за один сет, а за два или три. Кроме этого нужно платить за квартиру, иногда что-нибудь кушать. Струны на гитару тоже не дешево стоят, а иногда приходится проплачивать организаторам, чтобы именно нас взяли к кому-нибудь на разогрев. На этот случай мы всегда копим, и каждый раз нам пригождаются эти накопления. Так еще и Крис, идиот, влюбился по уши в девушку одну, ухаживает за ней, тратит деньги на подарки. Я его понимаю, но не считаю, что Рэйчел постоянно это нужно. Она простая девушка, не привыкла к букетам каждую неделю и дорогим свиданиям. А этот все пытается впечатление получше произвести. В чем смысл, если она итак знает, как мы живем, и постоянно пытается отказаться от подарков? — А она его любит? — Я думаю, да. Крис хороший, если узнать его поближе. Ты не обращай внимания, он может сморозить всякую глупость, не подумав. — Вот как, — задумчиво тянет Лили. — Так значит, ты считаешь, что для девушки не важны цветы и подарки? — Нет, — отмахивается парень. — Я считаю, что никто никогда никого не должен любить за возможность эти подарки получать. В чем смысл любви, если все в итоге завязано на одном бабле? Лилиан улыбается. — Не знаю, — мотает головой она, с усталой улыбкой на губах глядя на парня. — А мои родители, видимо, знают. Поэтому так стремятся заключить фиктивный брак между мной и тем парнем. Я уверена, он тоже этого совсем не хочет. Поэтому попрячусь некоторое время, побешу родителей и своих, и парня, может, разозлятся и плюнут на эту идею. — Вау. Я смотрю, тебе раз плюнуть такое провернуть. — Да конечно, — отмахнулась Лили. — Чего не сделаешь ради того, чтобы нормально жить… И ты бы сам выкарабкивался, а? — Из чего это? — сейчас же нахмурился Тайро. — А тебя устраивает такая жизнь? — Более, чем. Ты, наверно, не совсем понимаешь, — он усмехается, обеими руками крепче обнимает вторую за вечер кружку горячего чая. — Крыша над головой есть. Причем собственная, никто отсюда не попрет. Работа есть, деньги, какие-никакие, тоже. Бесплатное обучение. А самое главное — несколько на голову шибанутых друзей, создавших со мной группу. Не важно, сколько у тебя денег, и даже не важно, где ты живешь. У меня есть все, о чем я только мог мечтать. Здесь я счастлив и… свободен. 7 апреля, 1995 год 07:20 Будильник буквально надрывался, в очередной раз напоминая Тайро о том, что сегодня надо бы прийти к первой паре. Этого делать, конечно же, дико не хотелось, но пришлось пересилить себя. Как-никак, не зря же он учится? Повернувшись на спину на удобном мягком диване, он уставился в потолок, рукой не глядя нащупал рядом будильник и поспешил его отключить. Он тяжело и сонно вздохнул, протер пальцами глаза, и пробормотал в пустоту: — Доброе утро… Конечно же, он ждал ответа. Будильник надрывался так долго, что не мог не разбудить лили. Однако, никакого ответа не последовало… Удивленно оглянувшись на кровать, Тайро в полном замешательстве уставился на совершенно пустую заправленную постель, и тут же резко сел на диване. Куда делась Лили? Ушла? Это были первые его мысли, пока он не почуял приятный запах, доносящийся с кухни, и заставляющий желудок надрываться криками умирающего кита. С утра пораньше Тайро был голоден, а где-то на кухне звенела посуда. Поднявшись с дивана и убрав рукой с лица спутавшиеся за ночь волосы, он быстро переоделся и выбрался на кухню. Лили никуда не ушла, нет. Она переоделась в высохшее за ночь платье, и теперь стояла у плиты в переднике, что-то готовя на завтрак. — О, доброе утро, — улыбнулась она, замечая Тайро в дверях кухни. — Извини, я рано проснулась и подумала, что можно приготовить что-нибудь на завтрак. Садись, уже почти готово. — А… Да, доброе, — удивленно отозвался парень и послушно прошагал к столу. Так просыпался он впервые за последние лет десять, если не больше. Обычно утром он выпивал наскоро заваренный чай или кофе, быстро кидал в рюкзак вещи, хватал гитару, убегал на учебу. Но сейчас он готов был хоть двадцать раз опоздать, но спокойно позавтракать, тем более, когда с ним за столом сидела очаровательная Лили. — Спасибо, что приютил, — улыбается она, ставя перед ним тарелку. Омлет с беконом. Тайро смотрел на эту еду, как на сокровище всех миров. Конечно, в баре их с Крисом тоже неплохо кормили, но домашняя еда… тем более, с утра пораньше? — Выходи за меня, — выдал парень, пялясь в тарелку, а Лили, поперхнувшись едой, внимательно уставилась на парня. — Ты меня плохо знаешь. — Плевать. — Нет, это я к тому, что ты реально меня плохо знаешь, я же согласиться могу. Что делать будешь? — Есть молча. — Выкрутился. Тайро довольно усмехнулся, тут же уткнулся в тарелку. День начинался прекрасно, не это ли хороший знак? Может, и на учебе повезет, и на работе не будет сегодня пьяных мудаков, хотя речь идет о ночном баре… Редко когда его день начиналось так хорошо. И сейчас этому помешал только назойливый звонок в дверь. — Крис пришел? Блин, я не приготовила ему, — растерянно отозвалась Лили, но Тайро в ответ наоборот, нахмурился. — Не должен был, — с подозрением в голове отвечает он. — Смена заканчивается в семь… Мы из бара сразу на учебу идем… Сейчас… Тайро поднялся со стула, вышел в прихожую, отпирая дверь, но никого знакомого ему он перед собой не увидел. Напротив… Кажется, это был вовсе не его знакомый. Людей в таких дорогих костюмах в этом районе было встретить так же сложно, как найти в стоге сена иголку. Мужчина среднего роста, светловолосый, кареглазый, стоял перед ним и внимательным взглядом окидывал Тайро. — Вы еще кто? — в свою очередь хмурится тот, но ответ получает не сразу. — Я за мисс Миллер, — отчеканил мужчина. Где-то внутри что-то ёкнуло. Тайро нахмурился еще сильнее. Что ему делать? Пропустить его квартиру? Соврать, что Лили здесь нет? Она же прячется, а значит… — Джеймс?! Лили сама появляется на пороге, выглядывает из-за плеча парня, ошарашено пялится на мужчину, вмиг растерявшего весь свой ошарашенный вид. — Мисс Миллер! — воскликнул он. — Ваш отец отправил меня за вами! — Джеймс, ты как меня нашел?! — Джеймс?.. — переспросил парень, и Лили быстро кивнула. — Это мой водитель, — быстро пояснила она. — Мисс, поедем домой! — Я, кажется, спросила, как ты умудрился меня найти, — продолжала хмуриться девушка, и Джеймс опустил голову, недовольно отозвавшись. — Ваш отец отследил ваше местоположение. Вы сняли деньги со счета в банке неподалеку… Район мне показался знакомым, и я вспомнил, как полгода назад отвозил сюда молодого человека. Решил, что вы здесь, и, как видите, оказался прав. — Что?! — повысила голос Лили, и на лице ее отразилось явное негодование. — Он посмел еще отслеживать, где я деньги снимаю?! Он совсем потерял совесть?! — Мисс… — Никаких мисс!!! Оборзел окончательно! — Лили, что происходит?.. Девушка взглянула на совсем растерянного Тайро, громко фыркнула. — Мой отец происходит! — Мисс, — взмолился Джеймс. — Прошу вас, поедем домой. Ваши родители не находят себе места. Сказали искать вас до тех пор, пока не найду, отправили сюда, по адресу банка… Мисс, очень вас прошу. Лили стиснула кулаки. Стоя тут, в прихожей, она смотрела на своего водителя растерянными глазами, а внутри все равно бушевала ярость. Да как ее отец посмел! Он не оставляет ей ни шанса на личную жизнь! Приходится сбегать из дома, приходится прятаться! И даже здесь, в квартире, о которой никто и никогда не знал, он умудрился ее найти… — Дьявол, — прорычала она, возвращаясь в прихожую, быстро надевая туфли, хватая свой плащ и сумку. — Я им закачу такую истерику, какой они еще не видели! Девушка хотела уже покинуть квартиру, но на пороге замерла, быстро обернулась к Тайро. Тот смотрел на нее непонимающими глазами, все пытался вникнуть в происходящее, а девушка, закусив губу, подняла на него взгляд. — Прости, — тихо пробормотала она. — Я обещаю, на тебе и Крисе это никак не отразится. И прежде, чем Тайро осознал, что происходит, тонкие ручки быстро и крепко обняли его, а в следующую секунду Лили уже шагала по лестнице вниз, а перед носом парня буквально захлопнулась входная дверь. Он так и остался стоять тут, в совершенно пустой чистой квартире, пялиться на темную дверь, вдыхая приятный запах еще даже не остывшего завтрака. Лили исчезла из его квартиры так же резко и внезапно, как и появилась здесь, оставив после себя лишь приятный запах духов, приготовленный завтрак и забытую в кухне кофту… А Лили, тем временем, села в машину на заднее сиденье и громко хлопнула дверцей, дожидаясь, когда Джеймс займет место водителя. — Слушай, — дождавшись, быстро произнесла девушка. — Я должна кое о чем тебя попросить. — Не волнуйтесь, мисс, — снисходительно улыбнулся водитель. — Я скажу, что встретил вас на улице. 13 июля, 1995 год 02:47 Совершенно абсурдная ситуация. Слезы мешают видеть, застилая глаза, от этого становится еще обиднее и еще сильнее хочется плакать. Уже в который раз Лили стирает их ладошкой с лица и, всхлипывая, продолжает поливать чистой водой из бутылки бумажные платочки и стирать кровь с его лица. — Ну зачем полез! — ругается она, но голос дрожит, а потому не наводит ровным счетом никакого ужаса. — Неужели не мог остаться в стороне, а?! Ну надо было тебе эту драку затевать, идиот?! Парень молчит, но ему ничуть не стыдно. Скорее, больно. После драки в баре сидеть тут, на скамейке в пустом сквере недалеко от того самого бара, и терпеть, пока Лили смывает кровь с разбитых костяшек пальцев и лица — пока что лучший его поступок за сегодня. По мнению самой Лили, конечно же. Тайро же был собой почти полностью доволен, жалел, разве что, что не добил ту скотину. — Не мог промолчать?! — продолжала злиться девушка, заставляя его запрокинуть голову и стирая кровь с разбитой брови. Теперь уже Тайро не выдержал. — Промолчать? — хмурится он. — С чего это? — Просто промолчать и не лезть! — Ты из-за него волосы покрасила, — еще сильнее хмурится парень, недовольно глядя на изменившие оттенок от практически белого до русого волосы. — Чтобы он прекратил меня доставать! — Своими издевками он довел тебя до того, что ты перекрасила свои чудесные волосы, — продолжал настаивать Тайро. — Да плевать! — Он назвал тебя ошибкой природы. — И надо было сразу из-за этого бить ему морду?! — воскликнула девушка. — Да какая, к черту, разница?! Он давно пытается привлечь мое внимание, конечно, он в бешенстве, что я столько времени его игнорирую, а с тобой так запросто общаюсь! — девушка всхлипывает, уже который раз стирает слезы. — Зачем драться! Я понимаю, ты высокий, сильный, но он-то спортсмен, боксер, ты чего ожидал вообще?! Хорошо, что мы вас растащили! Пусть он говорит, что хочет, тебя не должно это задевать! И мне все равно! — Он тебя оскорбил, — спокойно настаивал парень. — Плевал я на причину. Он получил заслуженно. А если бы тебе было все-равно, ты не красила бы волосы. — Да замолчи ты! — чуть ли не выкрикнула девушка, разозлено бросив на землю смятый бумажный платок. — Мне, может, нравится, что я покрасилась! Я, может, в зеркало устала смотреть и понимать, что я не такая, как все! Хоть так немножко больше цвета в моей внешности, вот пойду, и вообще в черный покрашусь, тебе какое дело?! Пока она всхлипывает и стирает слезы, что так и продолжали течь от испуга с того самого момента, как девушка увидела драку, Тайро молчит и смотрит на нее внимательными глазами. — Но твоя внешность же особенная. От этого заявления девушка вздрагивает, на минуту замирает, переставая тереть лицо руками, всхлипывая, косится на Тайро. — Не надо в черный, — тихо просит он умоляющим тоном, устало глядя прямо в ее глаза. — Давай подождем, когда краска смоется?.. Что за глупости, волноваться о том, какой родилась? Ты очень красивая, Лили. И неужели тебе во внешности мало красного цвета? — Ты слепой? — в очередной раз всхлипывает она. — Какой красный?!.. Твоя кровь на моих руках, что ли?! Мне это совсем не нравится, абсолютно! Но Тайро в ответ вздыхает, молча ловит девушку за руку и тянет к себе. Она едва удержала равновесие, пришлось упереться руками ему в плечи, чтобы не повалиться прямо на Тайро или на скамейку, но это перестает Лили заботить ровно в тот момент, когда чужие губы смело прижимаются к ее губам. Короткий, но требовательный и нежный поцелуй с привкусом крови остывает на ее губах, непонимающими глазами девушка пялится в его темные глаза, а Тайро, задумчиво улыбаясь, опускает ладонь на ее лицо и ласково гладит большим пальцем руки заливающуюся краской щеку. — Вот этот красный, — усмехается он, задумчиво глядя в ее растерянные глаза. А Лили так и стоит, наклонившись к сидящему на скамейке парню, сжимая его плечи, неотрывно глядя в глаза и медленно переваривая ситуацию. — Не будь ты моим парнем, я бы точно тебе врезала, — пробормотала она тихим голосом. Глаза Тайро в одну секунду расширились, он даже несколько отстранился от девушки, чтобы посмотреть на ее лицо, понять, не шутит ли она. — Что?.. Когда мы… — Только что. Я сама решила. От тебя же не дождешься. 23 октября, 1995 год 20:40 — Слушай, Рэйчел тоже можно понять, — устало вздыхает Тайро, глядя на расхаживающего из стороны в сторону Криса. — Вы не так давно живете вместе, она не ожидала, что ты так мало времени будешь проводить дома. С этими словами Тайро заваривает вторую кружку кофе и протягивает другу. Тот благодарно кивает, но вышагивать их стороны в сторону не перестает. — Я работаю по ночам, репетиций у нас не уменьшается, впереди еще выступления, учеба… Я даже не знаю, как ей все это объяснить. — Да брось, — хмыкнул парень. — Она наверняка все хорошо понимает. Просто ревнует. Сам бы не ревновал, если бы она столько времени проводила черт знает где? Крис остановился. Уставившись в пол, он задумчиво постучал пальцами по кружке и тихо пробормотал. — Да… Наверное, да, ты прав. — Ну вот. А ты еще и приперся ко мне в свое свободное время. — Ох, друг, — Крис оборачивается к Тайро. — Мы последнее время видимся только на репетициях, даже совпадающих пар нет! — Чувак, я не твоя девушка, — усмехается Тайро в ответ. — Я тебя пока еще ни к кому не ревную, и срать я хотел, где ты шляешься. — Но должен же я проверять, как ты без меня уживаешься! Теперь ведь тебе приходится тратить больше денег на счета, раз я перебрался к Рэйчел. — Ничего страшного, — усмехнулся Тайро, расслабленно попивая чай. — Моя транжира заявила, что кормить меня будет исключительно она. Ей доставляет удовольствие тратить деньги на зло родителям и громить мою кухню. Бесполезно пытаться объяснить ей, как это давит на мою совесть и самооценку, поэтому, я просто смирился. Хотя нет, каждый раз все по новой. — Везучий ты человек, Тайро, — бормочет парень в ответ. — Встречаешься с принцессой, а она тебе еще и готовит, и мозг не клюет. — Лили такая же, как мы, — в ответ Тайро пожимает плечами. — Она так же любит музыку. Почему бы тебе не привести Рэйчел на репетицию? Заодно и познакомишь ее не только со мной, но и со всеми остальными парнями. Крис замер, уставился на друга таким взглядом, будто Тайро только что открыл ему Америку. — Вот черт, — выдал он, а Тайро, посмеявшись, взглянул на время. — Уже девять, ты не опоздаешь? — Да, надо идти, — Кристиан вздыхает, чуть ли не залпом выпивает приготовленный для него кофе. — Не забудь, завтра твоя смена. — Да как уж тут забудешь, — усмехается Тайро, провожая друга в коридор, но стоило Крису плюхнуться на стул и начать надевать ботинки, как в дверь позвонили. — О, — хмыкнул Крис, поднимаясь с места и по привычке шагая к дверям, чтобы открыть. — Лили ждешь? А я-то думал, чего меня торопишь. — Да вроде как не жду, — слышится ответ Тайро за спиной, а Кристиан тем временем уже открыл двери. — А она так не думает, — отзывается он. — Принцесса! Привет! — Лили? — Тайро тут же нахмурился, быстро дошел до дверей, удивленно уставившись на порог. Не говоря ни слова, Лили стояла на лестничной площадке, крепко сжимая в руке огромную сумку, которую она непонятно как доперла до сюда. Ее волосы почти вернулись в прежний белый оттенок усилиями стилистов, одета она была как и прежде в своей любимой светлой цветовой гамме, но из-за всего этого переизбытка светлых пастельных цветов сложно было не заметить, какими красными были ее глаза, да и выражение лица выдавало ее отвратительное настроение. — Я сбежала, — заявила она, глядя на двух ошарашенных парней. — Родители опять за старое. Я поживу у тебя. 18 июля, 1996 год 03:10 С того момента, как он однажды промерз до костей, пряча под своей курткой незнакомую девушку, прошло уже почти два года. Никогда бы в жизни Тайро не подумал, что его любовь к состраданию принесет такие плоды. В его квартире порядок, в его квартире вкусно пахнет едой. Лили нравится готовить и за девять месяцев жизни в этой квартире в не самом благополучном районе города она почти привыкла к отсутствию личного водителя и давке в метро в час пик. Лили нравилось готовить, Лили нравилось жить в маленькой квартирке, Лили нравилось чувствовать себя свободной… Свободной ото всех дурацких замашек родителей, свободной от нужды всегда выглядеть идеально — дома она носила большие теплые свитера, кутала шею в шарфы и таскала у Тайро футболки. Здесь она могла заниматься тем, чем всегда хотела — музыкой. Возвращаясь после учебы, она сидела за нотами, учила все новые и новые арии, вокализы, пила горячий чай, кутала горло. Здесь, где никто не попрекал ее абсурдностью выбранного пути, она была счастлива, и не только по этой лишь причине. Никто никогда прежде не любил ее так сильно. Никогда прежде Тайро не думал, что способен так любить, что каждый день будет мчаться домой, лишь бы увидеть ее лицо, услышать ее голос, узнать, как у нее прошел день, как она себя чувствует. Лили была для него всем: нежная, воздушная, красивая, любимая. Никогда прежде Тайро не думал, что способен так любить, что даже во сне чувствовал ее отсутствие рядом. Вот и сейчас он проснулся один в постели, сонно огляделся в поисках девушки. Лили стояла у открытого окна, пялилась на затянутое городским маревом небо, завернувшись в одну лишь огромную для нее футболку. Она стояла, не двигаясь, и даже не замечала, как внимательно Тайро рассматривает ее, даже не знала, что сейчас он думает о том, какая же она, Лили, все-таки красивая. Услышав за спиной шорох, девушка улыбнулась. Она могла не оборачиваться, чтобы догадаться — он проснулся. Тихие шаги, и вот большие теплые руки обнимают ее за плечи, пряча от холода под прихваченным с собой одеялом. — Почему ты не спишь? — почти засыпая, Тайро утыкается лицом ей в волосы. Он много работает. Иногда берет дополнительные смены днем, пусть они и живут в одной квартире, но даже так им кажется, что видятся они очень и очень редко. Нельзя упускать возможности побыть рядом подольше, обнять крепче, чтобы потом не пожалеть, что не сделал этого. — Мне не спится, — тихо отзывается девушка, прикрывая глаза. — Тебе всегда не спится, — сонно бормочет парень, и Лили понимает, что он не отстанет, пока снова не затащит ее в кровать, не прижмет к себе так, словно обнимает самое дорогое, что есть в его жизни. Но ей хочется постоять здесь подольше. Подольше посмотреть на спящий город за окнами, хотя видна была одна лишь улица и крыши чужих домов. — Я подумала, — тихо произносит девушка. — Я хотела бы жить так всегда. — М?.. О чем ты… — Я бы хотела навсегда остаться в этой квартире. Тайро вздохнул, поднял голову и опустил подбородок ей на макушку. — Она же маленькая для принцессы, — усмехнулся он. — И плевать… Какая разница? У меня есть все, о чем я мечтала. Учеба, крыша над головой и ты. — Ты заговорила прямо как я. Моя школа, — Тайро улыбается, не открывая глаз, ласково целует ее в макушку, снова вдыхает приятный запах собственного шампуня от ее волос. Лили улыбается, согласно кивает. В такие моменты, когда можно было просто постоять у окна в обнимку с любимым человеком, прячась в уютно-теплое одеяло, можно было по-настоящему понять, в чем смысл счастья, свободы. 19 июля, 1996 год 10:23 В зеркало Лили прекрасно видит, как Тайро носится по квартире с рюкзаком, бешено кидая в него все новые и новые вещи. Сначала туда летит тетрадка с песнями и аккордами, потом несколько медиаторов. На всякий случай он зачем-то ищет тетрадь с нотами, хотя та ни разу ему не пригодилась ни на одной из репетиций. А еще Лили прекрасно видит в отражение, как за ее спиной в прихожей стоит Крис. Он устало прислонился плечом к стене, скрестил на груди руки и наблюдал за другом полным скептицизма взглядом. А вот Лили сейчас волновала собственная внешность, а за спиной носятся, стоят, отвлекают. Крис вздыхает. — Как-то я даже соскучился по его рассеянности, — задумчиво произносит он, и, видя, как Тайро, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то, направляется в его сторону, спокойно произносит, — Шнур от гитары у тебя под кроватью. — Точно! — Тайро летит в комнату, а Крис снова вздыхает, качает головой. Однако, выбегает Тайро все таким же растерянным, хлопает себя по карманам, продолжает оглядываться по сторонам. Тогда уже настала очередь Лили, что молча стянула со своих волос резинку и все так же, без слов, протянула парню. — О, спасибо, — выдает тот, быстро убирает с лица мешающиеся пряди волос, садится, наконец, на стул, чтобы надеть обувь. Лилиан и Крис усмехаются, переглядываются в зеркало. Они оба слишком хорошо знают Тайро, чтобы без слов понять, что он потерял на этот раз, а пока тот завязывает шнурки на одном ботинке, чуть ли не хором произносят: — Второй под стулом. Когда до гитариста доходит абсурдность ситуации, он поднимает голову и удивленно пялится то на друга, то на девушку. — Вы что, издеваетесь? — Нисколько, — недовольно бормочет Крис. — Просто, когда ты волнуешься, то забываешь все на свете. Подсказать тебе реально быстрее. — А… Ну логично, — признает парень, завязав шнурки на втором ботинке, поднявшись со стула и только сейчас обратив внимание на то, что Лили уж очень долго стоит перед зеркалом. — Лил. Что случилось? — М? — Ты стоишь тут уже минут пятнадцать, — несколько настороженно произносит Тайро, подходя ближе к девушке, а за спиной, тем временем, ругается Крис: — Господи, собраться на возможно важнейшее в нашей жизни прослушивание, как нормальный человек, он не может, а посчитать, сколько принцесса стоит у зеркала, так запросто! На его слова, конечно же, никто не обращает никакого внимания. Лилиан продолжает неотрывно смотреть на себя в зеркало, хмурится, вздыхает, и, наконец, задумчиво выдает: — Мне кажется, я седею. В прихожей повисла полная тишина, в которой было слышно, как Крис хлопнул себя ладонью по лбу. Тайро продолжил недоуменно пялиться на девушку через отражения, пытаясь понять, не шутит ли Лили, но она была предельно серьезна, а ее взгляд — максимально придирчивым. — Милая. Дорогая, — Тайро наклонился чуть ниже, не сводя взгляда с ее отражения. — А как ты это поняла?.. — В смысле?! Ты что, не видишь?! — Нет… — Ну ты и слепой, — недовольно бормочет девушка, а Крис за их спинами продолжает ругаться: — Да стебется она, Тайро, блин! Пошли уже, опаздываем! — А… Ага, — растерянно отвечает гитарист, быстро натягивает рубашку поверх футболки, снова подбегает к Лили и, приобняв, целует в макушку на прощание. — До скорого. Люблю тебя. Девушка задумчиво улыбается, не успев даже обнять Тайро в ответ, тот уже выбежал на лестничную клетку, там и остановился: — Крис, ну ты идешь?! — Иду. Как только ты возьмешь гитару. — Черт! Тайро возвращается, хватает чехол, и только тогда, снова поцеловав Лили на прощание, на этот раз в уголок губ, он несется прочь из квартиры. На этот раз Крис за ним. Когда за ними закрывается дверь, Лили облегченно вздыхает, прислоняется спиной к стене и снова косится на себя в зеркало. Наконец-то они ушли. Лили этого ждала… Ждала лишь ради одной вещи, из-за которой не смогла уснуть этой ночью. Не могла же она сказать Тайро настоящую причину, почему стояла у окна: чертовы приступы тошноты. Появились они настолько внезапно и продолжались уже третий день, что девушка заволновалась. Не могла же она отравиться тем же, что готовит собственными руками для двоих? Эти последние три дня Тайро довольно мало проводил дома. Работа и репетиции, из-за них он не мог заметить ее странного состояния, а вот Лили от собственного организма спастись не могла. Именно поэтому сейчас она быстро надела туфли, накинула легкую кофту и тихо вышла из квартиры. Прием у врача был назначен на половину двенадцатого. 18:34 Дверь тихо скрипнула, возвещая о том, что хозяин квартиры вернулся с прослушивания, и Лили быстро выскользнула в прихожую, встречая парня. По его виду Лили быстро поняла, что-то было не так. Тайро выглядел усталым, расстроенным, и, увидев ее, с трудом улыбнулся, тут же упав на стул. — Ну? — Лили быстро подошла ближе, протянула руку, потрепав парня по волосам. Тайро молча обнял стоящую перед ним девушку руками за талию и уткнулся лицом ей в живот, тяжело вздохнув. — Эй, что случилось? — Лили взволнованно перебирает пальцами темные волосы, гладит его по голове. — Как все прошло? Ответа пришлось подождать, хотя Лили догадывалась, что что-то пошло не так. — Отвратительно… — тихо пробормотал Тайро. — Я все залажал. — Ты?! Да брось, не может быть! — уверенно заявляет Лили, не переставая гладить его волосы. — Ты никогда не ошибаешься. — А здесь взял и ошибся… Потерялся в ритме, струнах и вообще во всем… — Тайро, я уверена, ты себя накручиваешь. Уже известны результаты? — Нет. Только через пару дней, завтра второй день прослушиваний… — шепчет парень, закрывая глаза и крепче прижимая девушку к себе. Лили, теплая, родная, ласковая Лили, если бы она только знала, как ее прикосновения сейчас отвлекают его от дурных мыслей. Тайро себя знал, от волнения он запросто мог завалить игру, правда, в конце все равно выяснялось, что так считал лишь он, но сейчас парень критиковал себя куда сильнее. Это было важное прослушивание в хорошую звукозаписывающую компанию. Тогда, когда парни не могли позволить себе записать демо-версии, подобные прослушивания были их шансом, и шансом для десятков таких, как они. Все должно было быть идеально. Все. А он в этот день даже проспать умудрился… Лили улыбается. Конечно же, она знает, Тайро накручивает себя, как может, переживает за свою игру, за то, что мог подвести своих друзей, но она-то видела, она-то слышала, как он играет дома, на репетициях, в баре! Он не мог. Наверняка не мог. Так Лили и стоит в таком положении. Стоит перед сидящим на стуле парнем, что положил голову ей на живот, гладит его волосы, улыбается, а сама думает кое о чем совершенно другом. Думает о походе к врачу сегодня утром и о том, что сейчас ей надо кое-что рассказать Тайро. Лили не знает, как он отреагирует. Будет ли злиться, будет ли растерян, как была растеряна она? Это все не важно. Главное, что молчать девушка не имеет права, а потому, не переставая перебирать темные пряди, нарушает своим голосом тишину: — Тайро. Мне надо кое-что тебе сказать. — Я слушаю, Лил… — устало шепчет он, даже не открыв глаза, а Лили поджимает губы и еще некоторое время молчит, пялясь в стену перед собой. Парня это начало напрягать спустя секунд сорок полной тишины. Он поднимает голову, внимательно смотрит на задумавшуюся о чем-то девушку. — Лил? — зовет он, подозрительно хмурится. — Лили, что-то случилось? Все хорошо? Его голос звучит взволнованно, девушка медленно переводит взгляд на его лицо, смотрит ему в глаза, продолжая кусать губу. — Лили, тебя кто-то обидел? Опять родители? Джеймс приезжал? Пожалуйста, не молчи, что произошло? Я же вижу, что что-то не так, я же за тебя вол… — Я беременна. Тишина. Лили выпалила эти слова на одном дыхании, неотрывно наблюдая за парнем. А Тайро молчал. Он смотрел на нее широко распахнутыми глазами, смотрел так долго, что девушке показалось, будто он и вовсе завис, но вот Тайро медленно переводит взгляд на ее плоский живот, скрытый под его же собственной рубашкой. Его объятия слабеют, ладони скользят к тонкой талии. Вот он снова поднимает взгляд на девушку, что так и стояла, кусая губу. В его взгляде смешался десяток эмоций. Недоверие, непонимание, удивление… Тайро поднимается на ноги, принимается мерить шагами прихожую: три шага в одну сторону, три в другую, больше нет места. Остановившись, он убирает рукой лезущие в глаза волосы, переводит ошарашенный взгляд на девушку. — Ты уверена?.. А Лили чувствует, как начинают трястись колени, а в животе все болезненно сжиматься от страха. Неужели все может быть так плохо? Прижимая к груди сложенные руки, перебирая пальцами, она быстро кивает: — Я… Я у врача была сегодня. — У врача… — повторяет за ней Тайро, и снова отводит взгляд, уставившись куда-то в пустоту неверящим взглядом. — Беременна… — Тайро?.. — Я не могу поверить… Лили еще сильнее кусает губу, но все еще с надеждой смотрит на парня, что, кажется, даже не знает, куда себя деть, а потом снова принимается ходить из стороны в сторону. — Тайро, скажи что-нибудь! — наконец, не выдерживает девушка. — Почему ты молчишь? Почему ты так ведешь себя? Ты… Ты злишься? Парень замирает. Он быстро переводит на нее ошарашенный взгляд, и только сейчас, кажется, понимает, что наделал собственным поведением: дожидаясь его реакции, Лили чуть ли не плакала от того, что ни черта не понимала и боялась. Но почему же она боялась?! Почему она спрашивает, не злится ли он?! — Боже, Лили, — он тут же бросается к девушке, заключая в ладони ее лицо. — Злюсь? Ты что, шутишь?! Господи, какая глупая, на что я должен злиться?! — Лили жмурится, когда горячие поцелуи один за другим остывают на ее губах и лице. — Почему я должен злиться? — повторяет Тайро, а в следующий момент до безумия крепко прижимает к себе девушку, и Лилиан слышит его тихий смех. — Лили, боже мой! Я не могу поверить! Ребенок! У меня и у тебя! Понимая, что все ее опасения были напрасны, Лили трет ладошками глаза, пытается улыбаться, а ее лицо снова ловят в ладони и принимаются вытирать слезы страха с ее щек. — Почему ты плачешь? — Я думала, ты злишься! — пытается ругаться она, но Тайро бешено вертит головой. — Нет, конечно нет! Лили, ты не представляешь, как я рад! — А ты… — девушка поднимает на него неуверенный взгляд. — Ты готов к этому? — Конечно нет! — быстро отмахивается парень, но с его лица все никак не сходит глупая и совершенно искренняя улыбка. — Мне же всего двадцать два, какое готов? Я даже не задумывался об этом, но черт возьми! Какая разница, Лили?! Черт, Крис же ахренеет! И совсем растерянная Лили снова чувствует, как крепко ее сжимают в объятиях. 25 июля, 1996 год 02:40 — Ты опять не спишь? — слышится голос над ухом, и Лили вздыхает, чувствуя теплые руки, обнявшие ее со спины. — Тебе плохо? В ответ она только мотнула головой, не сводя взгляда с ночной улицы за окном. Она знает, Тайро волнуется. Но что поделать, если именно ночью, именно в тишине ее начинают одолевать не самые приятные мысли. — Ты меня начинаешь пугать, — признается парень. — Ты никогда раньше не вскакивала посреди ночи, чтобы постоять у окна. — Наверное, это входит в привычку, — улыбается Лили, но сама никогда ему не скажет, как это приятно: мерзнуть у открытого окна, а потом в один момент оказаться в теплых объятиях любимого человека. Они молчат, вместе смотря в темноту. С того момента прошло уже шесть дней. Шесть дней, за которые Лили, если бы могла, то очень сильно устала бы от чрезмерной заботы, если бы, конечно, могла. Но прежде Тайро удавалось уделить ей куда меньше времени, а потому сейчас эта забота была Лили в новинку. И что же будет дальше? Тайро очень уставал. Вот и сейчас, когда он крепко обнимал ее со спины, Лили чувствовала, что еще чуть-чуть, и он прямо так и уснет. Поэтому она поспешила сказать о том, о чем уже так долго раздумывала: — Эй… Давай уедем отсюда? Ее слова произвели должный эффект. Парень тут же поднял голову, удивленно уставился в ее белую макушку. — Уедем? — Да. Давай сбежим куда-нибудь, — еще уверенней повторяет она. — Куда-нибудь, где никто нас не найдет. Когда родители узнают о ребенке, они не дадут нам спокойно жить, ты же знаешь. Давай поженимся? Уедем в другой город, в другую страну. Может, к твоим родителям? Снимем маленькую квартиру. Устроимся на работу. Я хочу, чтобы никто и никогда нас не нашел… Я просто хочу спокойно жить. Тайро молчал. Он еще долго смотрел в ночную темноту за окном, а Лили терпеливо ждала ответа. В этом молчании, кажется, прошло не меньше пяти долгих минут, прежде, чем девушка получила совершенно спокойный и уверенный ответ. — Хорошо. 20:45 Сонно зевая и кутаясь в огромную вязаную кофту Тайро, девушка наблюдает за тем, как он собирается на работу. Лили сегодня совсем не выспалась, поэтому, к вечеру уже засыпала. — Тебе принести что-нибудь? — завязав ботинки, Тайро поднялся со стула и потянулся к своей потертой кожаной куртке, а Лили, подумав, тихо пробормотала: — Хочу банановый чизкейк под ванильным соусом, украшенный клубникой, но ты купи мне просто шоколадку. Тайро тихо смеется. Его бы воля, он купил бы тысячу чизкейков и заправил бы литрами любого соуса, но шоколадка была реальнее всего. — Я вернусь утром, — он улыбается, ласково ерошит ее волосы и наклоняется, чтобы поцеловать. — Я тебя люблю, — бормочет девушка, крепко обняв Тайро на прощание. — Очень-очень. Веришь? — Конечно, Лили. И парень, снова оставив поцелуй на ее губах, вышел из квартиры. Лили проследила за тем, как он спускается по лестнице. Быстро, перешагивая через ступеньку, торопится подменить Криса. Закрывает за ним дверь Лили только тогда, когда его тень исчезает за очередным пролетом. Вернувшись в прихожую, девушка огляделась. — Вот дурак, — улыбается она, замечая забытый кошелек на столике в прихожей. Видимо, придется пожить и без шоколадки. Но это не страшно. Зайдя на кухню, Лили подумала о том, что надо приготовить ему завтрак, прибраться в квартире. А еще поговорить с ним о той глупости, что она сморозила ночью… Уехать! Как бы она этого хотела. Хотела, но совершенно не подумала о том, что будет для Тайро значит переезд. Это ей почти нечего терять. А у него здесь работа, его дом, его друзья, его группа, учеба… его жизнь. Тяжело вздыхая, Лили снова подходит к зеркалу, задирает футболку и кофту, глядя на свой все еще плоский живот, осторожно опуская руку на нежную кожу. Она задумчиво улыбается. — Ничего, малыш, — тихо шепчет она. — Мы обязательно придумаем, как нам быть. Никто не помешает нам быть самыми счастливыми. Интересно, на кого ты будешь похож?.. Ее безответный разговор прервал звонок в дверь. Лили удивленно оглянулась, вздохнула. — Неужели за кошельком вернулся, — хмыкнула она, направляясь к дверям. — Эй, Тайро, ты мог не возвращаться, пережила бы и без… Лили осеклась, как только подняла взгляд. На лестнице перед ней стоял далеко не Тайро. Трое мужчин, одетые в дорогие черные костюмы, смотрели на нее внимательными безразличными глазами. Именно в тот момент Лили показалось, что что-то в ее жизни пойдет не так. Именно с той секунды. Лучше бы она не открывала дверь, лучше бы забилась в самый дальний угол, и чувство того, что она обязана была поступить именно так, не покидало Лили еще очень долго. — Кто вы такие? — хмурится девушка, но сердце ее замирает, стоит одному из трех мужчин отчетливо произнести: — Мисс Миллер? Ваш отец желает вас видеть. * * * Крики, ругательства, слезы, истерики, попытки убежать, вырваться. Все это оставалось где-то позади. На кухне царила тишина. На кухне совершенно другого дома. Покручивая в руках кружку горячего чая, Лили не отрывала взгляда от фотографии в журнале, все так же лежащем на столе. Лео и Джун молчали. Один из них слышал эту историю уже второй раз. Джун же впервые… — Тот день, когда я следила за его тенью на лестнице, был последним днем, когда я видела Тайро. Сейчас я думаю, насколько же сильно он меня любил, — тихо произнесла женщина. — Я по дурости предложила ему бежать, а он согласился. Он был готов оставить все: друзей, группу, учебу, и все ради меня. Я боюсь представить, что он почувствовал, не найдя в квартире утром ни меня, ни моих вещей. Отец позаботился о том, чтобы все мои вещи были вывезены, а в квартире остался идеальный порядок. Все должно было вы выглядеть так, словно я просто собралась и уехала, не сказав Тайро ни слова. — И ты допустила это?.. — ошарашено переспросил Джун. Лили взглянула на сына с измученной улыбкой на губах. — Я не смогла пойти против трех мужчин, затащивших меня в машину. Я могла ругаться, брыкаться, кусаться, но это ни к чему не привело. Меня вернули домой. — Почему ты не вернулась? — Все просто, — пожала плечами Лили. — Круглосуточная охрана, как у принцессы в замке. Отец был в бешенстве, когда узнал, где все это время я жила, и что я ждала ребенка от «непонятно кого». Он грозился уничтожить Тайро. И я поняла, что это не просто угрозы, когда узнала, что они не получили этот контракт, о котором мечтали. Конечно же, отец был к этому причастен. Следующим шагом стало бы его увольнение из бара, запрет на выступления, все дальше, дальше и дальше. Отцу было не сложно дать взятку на лапу любому, кто мог бы быть причастен к Тайро. Ему даже особо шевелиться для этого не нужно было, просто заплатить одним людям, чтобы они выполняли всю грязную работу. И все это он сделал бы, если бы я только попробовала вернуться. — Что-то мне это напоминает, — хмыкнул Лео, под столом пнув Джуна ногой, но тому и не надо было подсказывать. Ситуация складывалась один в один… И сейчас Джун понимал, почему матери пришлось так поступить. — Он звонил каждый день. Звонил по десять, двадцать, тридцать раз на сотовый. Я не отвечала. Я думала — это больно. Игнорировать его звонки. Но когда с каждым днем звонков становилось все меньше и меньше, а потом они и вовсе прекратились… Вот, что на самом деле больно, — тихо продолжила Лили. — Отец позаботился о том, чтобы все-таки создать фиктивный брак между мной и сыном семьи Сэо, пока было не поздно. Аборт я отказалась делать и закатывала такие истерики, что легче было смириться и выдать тебя, Джун, за рожденного в браке сына Сэо Наоко, родители были безумно рады тому, что Тайро и Наоко были одной национальности. Наоко не был плохим человеком, — задумчиво произнесла она. — Даже напротив. Он никогда не любил меня, но заботился, как мог. Рядом с ним на некоторое время мне удавалось переставать думать о Тайро. Но не забывала о нем я никогда… Лео, твой отец — хороший человек. Но его испортили деньги. Чем больше власти и денег он получал, тем хуже он становился, и я не выдержала уже через десять лет. Конечно же, он был в бешенстве, когда я потребовала развод, поэтому решил, что детей мы должны делить через суд. Он добился того, чтобы ты, Джун, остался с ним. Для меня это было ударом. Для него — возможностью позлорадствовать. Тогда мне ничего не оставалось, кроме как схватить Лео и уехать, начать все сначала. Я следила за тем, что делает Тайро. Следила за тем, как ему удавалось вместе с друзьями карабкаться все выше и выше. Теперь он — известный музыкант. Я — известная вокалистка. Мы настолько далеки друг от друга, что эту стену теперь просто не сломать. Но сейчас, когда мне уже идет сорок третий год, я могу уверенно сказать, что в своей жизни я никогда и никого не любила так, как любила его. Джун, я виновата перед тобой за свое молчание. Я виновата перед тобой во многом. Но я счастлива, что ты вырос таким, как твой отец, а ты, Лео, таким, как я. Простите меня оба за мое молчание. Лили отставила кружку, убрала волосы с лица, и, отстранившись от стола, развернулась, чтобы покинуть кухню. Слишком тяжело ей сейчас было оставаться здесь, рядом с сыновьями. Им надо было дать время, чтобы все обдумать, по крайней мере Джуну. Лишь в дверях она остановилась и задумчиво произнесла: — Как жаль, что после всего, что было между нами, он никогда не узнает, почему вернулся в то утро в совершенно пустую квартиру…